Жанр: Политика
Великая россия. из размышлений о проблеме русского могущества
...балтийского края, который отойдет к
Германии. Если обладание русской Польшей не нужно и совершенно неинтересно для
Германии, то этого нельзя сказать о Прибалтийском крае. Войдя в состав
Германской империи, он сравнительно легко может быть завоеван или, в известном
смысле,
отвоеван для германской культуры. Латыши и эсты будут либо германизованы, либо
оттеснены на территорию России, куда они и без того до сих пор выселяются
в значительном числе.
Я вовсе не сомневаюсь в полнейшем миролюбии Германии и Австрии и их
правительств. Но следует же понимать, что столкновения государств между собой в
основе
вытекают из конфликтов интересов и из соотношений могущества, а вовсе не из
международного бреттерства правительств. Мы должны были бы научиться этому
из опыта нашей войны с Японией. Не говоря уже о Бисмарке, даже Наполеон Третий
не был вовсе политическим бреттером.
Можно сказать, что все нарисованные нами перспективы суть только комбинации и
предположения. Но то, что слабые государства делаются добычей государств более
сильных, если не ограждены противоборством их интересов, это уже не комбинация.
Это своего рода "закон истории". А в столкновении слабой России с сильной
Австро-Венгрией, при недоброжелательном к нам нейтралитете заинтересованной в
нашем поражении Германии, ни один палец в Европе не пошевелится в нашу защиту.
Может ли явиться повод для такого столкновения? Мы ведь в наилучших отношениях и
с Австрией, и с Германией. С первой мы вместе действуем на Балканах, как
главные великие державы, заинтересованные в турецких делах. Неужели из
кооперации может возникнуть конфликт? По этому поводу достаточно, на справку,
напомнить,
что конфликту Пруссии с Австрией предшествовала кооперация этих государств
против Дании, что войне Японии с Россией предшествовала наша с Японией
кооперация
против Китая.
Повод всегда найдется, если будет продолжаться ослабление государственной мощи
России, которое есть неизбежный результат того, что за разрухой японской
войны и революции следует не возрождение страны конституцией, а разложение ее
реакцией.
Сигнализировать вовремя эту опасность перед общественным сознанием есть
патриотический долг независимой русской печати. Мы можем ошибаться в том или
другом
конкретном указании, но суть нашего анализа — увы! — соответствует
действительному положению вещей.
Из международно-политических перспектив, которые мы начертали, вытекает тот
вывод, что наша "внутренняя" политика должна быть поставлена так, чтобы — без
ущерба для наших интересов, нашей мощи и нашего достоинства — психологически
устранить самую возможность войны с Австро-Венгрией или (худший для нас случай!)
войны с Австро-Венгрией и Германией. Конечно, Россия может просто добровольно
сделаться вассалом или сателлитом Германии, но только — пожертвовав
исторической
миссией, мощью и достоинством государства. Такой выход будет мнимым решением
проблемы Великой России. Ключ к действительному ее решению лежит в
урегулировании
русско-польских отношений.
Тут обычно выдвигается пугало Германии. Германия-де не потерпит либерального
решения польского вопроса. Не говоря уже о том, что принципиально никакое
вмешательство
в наши внутренние дела не терпимо, гораздо важнее то, что одна Германия без
Австро-Венгрии ничего против России предпринять не может. Против Германии,
если она не в союзе с Австро-Венгрией, Россия, даже без всяких формальных союзов
и соглашений, ipso facto (лат.: в силу самого факта — прим. ред.) существующего
противоборства интересов, имеет за себя и Францию (первоклассная сухопутная
держава!) и Англию (решающая сила на море!).
Из сказанного выше следует, что неурегулированность польского вопроса, стоящая
вообще в связи с реакционным характером нашей внутренней политики, ставит
нас совершенно a la merci (фр.: в подчинение - прим. ред.) Германии. Мы либо
вынуждены в международных делах и внутренней политике слепо, как вассал,
следовать
ей, либо будем всегда находиться под угрозой того, что в удобный и желательный
для себя момент она выдвинет против нас Австро-Венгрию. Не следует — повторяем
— в этом случае предаваться иллюзиям, что славянский характер Австро-Венгрии
гарантирует нас от такого оборота дел. Пока мы не ведем настоящей славянской
политики, пока мы держим Польшу в "подвластном" положении, пока мы не исполняем
своей исторической миссии на Черном море, где находится естественная
экономическая
основа Великой России, — Австро-Венгрия, даже как славянская держава или,
вернее, именно как таковая, обязана стремиться к "расширению" на наш счет.
А Германия из двух возможностей, каковыми являются: 1) одновременный
политический рост двух славянских держав, Австро-Венгрии и России, и 2)
возвышение
на счет России Австро-Венгрии, во всяком случае менее славянской, гораздо ближе
стоящей к германскому миру державы — из этих двух политических возможностей
Германия обязана, повинуясь здравому государственному эгоизму, выбрать вторую,
для нее гораздо более выгодную.
Не следует также думать, что Германия, держава консервативная со строго
"легитимными" традициями, будет, вопреки своим государственным интересам,
церемониться
с консервативной Россией. С "легитимными" традициями современной Германии дело
обстоит весьма своеобразно. Несмотря на весь свой прусский легитимизм, Бисмарк
упразднил несколько весьма легитимных немецких тронов — и гессен-дармштадтский
трон уцелел в разгроме 1866 г. исключительно благодаря заступничеству Александра
II! - и в борьбе с Австрией не смущался даже перспективой союза с венгерской
революцией.
Всякая истинно государственная политика, хотя бы она и была во внутренних
вопросах весьма консервативна, в борьбе за могущество не останавливается перед
такими мелочами, как "легитимность".
Из данного нами освещения вопроса о Великой России вытекают совершенно ясные
выводы относительно волнующей в настоящее время общество морской проблемы.
В войне с Австрией или с Австрией и Германией вместе такой флот нам ни в чем
существенном не поможет. Ни для Германии, ни еще менее для Австрии действия
на море против нас не будут иметь решающего значения.
Отсюда ясно, что балтийский флот, как это ни странно, всего менее нужен России.
Великой России, на настоящем уровне нашего экономического развития, необходимы
сильная армия и такой флот, который давал бы нам возможность десанта на любом
пункте Черного моря и в то же время абсолютно обеспечивал бы нас от вражеского
десанта в этой области. Другими словами, мы должны быть господами на Черном
море. Совершенно ясно, что это осуществимо только при том условии, если мы из
числа крупных морских держав будем иметь своим противником там в худшем случае
одну Германию, против которой у нас будет всегда "покрытие" в лице Англии и
Франции. Против Англии мы и там бороться никогда не сможем. Но ведь вообще
реальная политика утверждения русского могущества на Черном море неразрывно
связана с прочным англо-русским соглашением, которое для нас не менее важно,
чем франко-русский союз. Вообще это соглашение и этот союз суть безусловно
необходимые внешние гарантии создания Великой России.
Внутреннее содержание этой проблемы может быть дано только сочетанием правильной
внешней политики с разумным разрешением наших внутренних вопросов.
Интеллигенция страны должна пропитаться тем духом государственности, без
господства которого в образованном классе не может быть мощного и свободного
государства.
"Правящие круги" должны понять, что если из великих потрясений должна выйти
Великая Россия, то для этого нужен свободный, творческий подвиг всего народа.
В народе, пришедшем в движение, в народе, конституция которого родилась вовсе не
из навеянного извне радикализма, а из потрясенного тяжкими государственными
уронами патриотического духа, — в этом народе нельзя уже ничего достигнуть
простым приказом власти. Из скорбного исторического опыта последних лет народ
наш вынес понимание того, что государство есть личность "соборная" и стоит выше
всякой личной воли. Это огромное неоценимое и неистребимое приобретение
и оправдание пережитых нами "великих потрясений".
Теперь задача истинных сторонников государственности заключается в том, чтобы
понять и расценить все условия, созидающие мощь государства. Только государство
и его мощь могут быть для настоящих патриотов истинной путеводной звездой.
Остальное — "блуждающие огни".
Государственная мощь невозможна вне осуществления национальной идеи.
Национальная идея современной России есть примирение между властью и
проснувшимся к
самосознанию и самодеятельности народом, который становится нацией. Государство
и нация должны органически срастись.
В новейшей европейской истории есть замечательный и поучительный пример такого
сращения.
В 60-х годах между нацией и властью в руководящей германской державе Пруссии
возгорелся жесточайший конфликт, грозивший политической катастрофой. Власть,
благодаря Бисмарку, вышла победительницей из этого конфликта, овладев
национальной идеей, чего не сумели сделать ни Стюарты в Англии, ни Бурбоны во
Франции.
Победа власти, однако, не была ни унижением народа, ни разрушением права.
Величие Бисмарка как государственного деятеля заключалось, между прочим, в том,
что он никогда не смешивал государство ни с какими лицами. Власть и народ
примирились на осуществлении национальной идеи, и объединенная Германия,
утверждающая
свою внешнюю мощь, сумела органически сочетать исторические традиции с новыми
государственными учреждениями на демократической основе всеобщего избирательного
права.
Объединение Германии под предводительством Пруссии, выбрасывающей Австрию из
Германии и затем набрасывающейся на Францию и отнимающей у нее завоевания
Людовика
XIV, было рядом событий, в которых и современник, и всякий изучающий их теперь
не может не чувствовать действия какой-то роковой силы.
У Бисмарка, когда он ковал германскую империю, вовсе не было готового, до
подробностей выработанного плана. Творец событий, он в то же время был влеком
ими. Но он по крайней мере в каждый данный момент выполнял свою волю и
осуществлял дорогую ему идею. О Вильгельме I нельзя сказать даже этого. Прусский
король, если бы дела совершались по его воле, никогда бы не был германским
императором. Но он должен был стать им. Самая незаметная и в то же время самая
трудная и почетная борьба, которую вел Бисмарк во имя государства, велась им не
против оппозиции парламента, не против внешнего врага и его дипломатии,
а против главы государства. И он, а с ним вместе и германская государственность,
оказались победителями в этой борьбе.
Такова сила национальной идеи, нашедшей себе орудие в государстве, которое
стремится увеличить свою мощь. Или, наоборот, такова сила государства,
поставившего
себе на службу национальную идею. Это — две силы, которые, для того чтобы
перевернуть судьбы народов, должны найти одна другую и действовать в полном
союзе.
Часто смотрят на эти события с "отвлеченной" точки зрения. Революционеры видят в
объединении Германии не торжество национальной идеи, а лишь возвышение
консервативной прусской державы — так понимали события многие старые немецкие
радикалы 40-х гг.; так оценивают их до сих пор некоторые социал-демократы.
Легитимисты видят в этом объединении, поглотившем несколько легитимных тронов, и
в современной Германии утопившем патриархально-консервативную Пруссию
с ее старыми государственными традициями, не столько торжество
государственности, сколько победу странного, противоречивого союза военномонархической
мощи с революционной идеей. Так смотрели на события не только ганноверские
легитимисты; так чувствовали и представители старого прусского духа, вроде
генерала
Роона и даже самого Вильгельма I.
Первые заблуждаются в том, что не видят связи национальной идеи с
государственной мощью. Вторые фантазируют о возможности поставить
государственной мощи,
окрыленной национальной идеей, "легитимные" и "традиционные" границы.
Государство должно быть революционно, когда и поскольку этого требует его
могущество. Государство не может быть революционно, когда и поскольку это
подрывает
его могущество.
Это "закон", который властвует одинаково и над династиями, и над демократиями.
Он низвергает монархов и правительства; и он же убивает революции.
Понять это — значит понять государство в его истинном существе, заглянуть ему в
лицо, которое, как лик Петра Великого, по слову величайшего русского поэта,
"прекрасно" и "ужасно".
Только если русский народ будет охвачен духом истинной государственности и будет
отстаивать ее смело в борьбе со всеми ее противниками, где бы они ни укрывались,
— только тогда, на основе живых традиций прошлого и драгоценных приобретений
живущих и грядущих поколений, будет создана Великая Россия.
Примечания:
(1). Государственная Дума. Стенографический отчет. Сессия II, заседание 36, 10.
V. 1907 г. (примечание П. Струве).
(2). Журнал "Освобождение" Струве возглавлял с 1902 по 1905 год, когда после
Манифеста 17 октября вернулся из эмиграции. Три года в эмиграции он издавал
журнал и участвовал в организации партии кадетов и вошел в состав ЦК.
(3). Гг. Абаза, Алексеев и Безобразов: имеются в виду
Абаза Алексей Михайлович (1853 --?) — контр-адмирал, управляющий делами Особого
комитета по делам Дальнего Востока;
Алексеев Евгений Иванович (1843-1909) — генерал-адмирал, член Государственного
совета, внебрачный сын Александра П;
Безобразов Александр Михайлович (1855-1931), статс-секретарь, член Особого
комитета по делам Дальнего Востока с 1903 по 1905 гг.
(4). Извольский Александр Петрович (1856-1919) — министр иностранных дел с 1906
по 1910 год.
(5). Когда Тьер в знаменитой своей поездке по столицам Европы во время войны,
встретившись в Вене со своим другом историком Ранке, спросил его, с кем Германия
после падения Наполеона ведет войну. Ранке отвечал: "С Людовиком XIV."
(примечание П. Струве).
(6).Статья "Великая Россия" вызвала довольно много отзывов в русской и
иностранной печати. Из русских отзывов укажу здесь резко полемическую статью Д.
С.
Мережковского в "Речи" (:) и статью А. Р. (А. М. Рыкачева) в "Нашей Газете".
Любопытные суждения были в "Новом Времени" и в "России". В иностранной печати
отмечу подробные критические отчеты: 1) берлинского проф. Т. Шимана (Theodor
Schiemann) Kreuz-Zeitung" (перепечатано в сборнике того же автора "Deutschland
und die grjsstPolitik anno 1908". Berlin, 1909. Verlag von G. Reimer) и 2)
Filippo Naldi. La grande Russia" (Oltre la crisi). Estratto della "Liberia
economica"
del l0 juglio 1908 (Bologna, 1908). (примечание П. Струве).
Печатается по: "Русская Мысль", I, 1908 г.
Об авторе читайте статью С. Франка "Умственный склад, личность и воззрения П. Б.
Струве."
""""
Закладка в соц.сетях
