Жанр: Политика
Катынский детектив
...мерек и рассвета. Отбросив час на уборку камеры
расстрелов, получим 9 часов чистого времени. Если бригада
работала без отдыха и перерыва, то могла расстрелять 54
человека. A Tокарев утверждает, что расстреливали в пять раз
больше: 250-300 человек.
У юристов это звучит так - следственный эксперимент не
подтвердил показаний свидетеля.
76. Но следственная бригада Главной военной прокуратуры
вынудила Токарева дать и такое показание: "...от постоянной
стрельбы наши табельные "ТТ" быстро выходили из строя. Блохин
привез целый чемодан "вальтеров", сам выдавал их, а потом
забирал и запирал... - и несколько далее снова о "вальтерах" -
...Комендант Рубанов сошел с ума и застрелился, Болхин спился
и тоже застрелился, мой заместитель Павлов - тоже, хотя он сам
и не убивал. Шофер Сухарев застрелился из того самого
"вальтера", из которого бил поляков".
(Попутно заметим, что, судя по тексту, шофер Сухарев
застрелился не во время расстрела в камере, тогда вопрос - как
он мог это сделать "из того самого секретного "вальтера", если
Блохин их держал закрытыми в чемодане? Бился головой о
чемодан, пока "вальтер" не выстрелил?)
На российском телевидении есть рыженький корреспондент,
сейчас он ведет репортажи из Англии. Так тот мог показать
телезрителям пустую гильзу и объявить, что это "пуля от нагана
Макарова". При тщательном подборе в послеперестроечную прессу
исключительно безграмотных балбесов такие заявления не в
диковинку. Неудивительно, что и Елин гордо записал
процитированную выше чушь, ему можно. А вот Анисимов, тогда
полковник, а ныне уже генерал-майор, в "Известиях" от 24.06.94
г. тоже непреклонно пишет: "А расстреливали поляков чекисты
все из тех же "Вальтеров", как из более надежных".
После войны пистолет "ТТ' (Тульский Токарева) был снят с
производства в СССР и заменен пистолетом Макарова с 9 мм пулей
большей останавливающей силы. Не малую роль в этом сыграло и
то, что одновременно пистолет-пулеметы ППШ и ППС, патроны от
которых используются для стрельбы из пистолета "ТТ", тоже были
сняты с производства и заменены автоматом Калашникова. Но сам
"ТТ" еще долго оставался на вооружении, а в другах странах,
например Югославии, и производился.
У российской и затем советской армии был пунктик - они
требовали от оружейников оружия исключительной надежности. К
примеру, даже во время войны от Грабина требовали, чтобы его
76 мм дивизионная пушка имела гарантию не менее 10 тысяч
выстрелов без замены деталей, хотя в реальной войне редкая
пушка успевала сделать более 3 тысяч. Такая вот была
"придурь". Американцы любят, чтобы их пистолеты по калибру
напоминали пушку, а мы требовали, чтобы наше оружие было
настолько надежным, чтобы стрелять в руках любого
расхлябанного дурака и в любых условиях.
Пистолет "ТТ" был исключительно надежен. Сейчас, когда на
черном рынке можно купить любое оружие, пистолет "ТТ" несмотря
на дефицит патронов к нему, стоит существенно дороже пистолета
Макарова. И, без сомнения, он сделает без задержек и 1000 и
10000 выстрелов подряд.
Дело в другом. Пистолет "ТТ" не мог быть использован для
расстрела людей таким способом, да еще в закрытом помещении.
Он исключительно мощный. Начальная скорость его пули (420
м/сек) намного превосходит не только скорость пуль немецких
аналогов, но и скорость пули немецкого автомата, который у нас
называется "шмайссер".
При выстреле с близкого расстояния в голову пуля пистолета
"ТТ" не только пробьет ее навылет, но и разнесет полголовы
вдребезги, это проверено. После пары обойм твердооболочечные
пули "ТТ" разнесут в клочья кошму и пули начнут рекошетировать
от стен, нанося раны самим палачам.
Из компетентных источников известно, что в наших тюрьмах
при расстрелах предпочитают спортивный пистолет Марголина с
безоболочечной пулей калибра всего 5,6 мм. В те времена НКВД
могло использовать удачный карманный пистолет "ТК" (Тульский
Коровина), имевший калибр 6,35 мм.
Это по поводу того, что у Токарева при расстреле выходили
из строя пистолеты "ТТ".
77. Теперь по поводу надежности. То, что женщины называют
просто пистолетами, в СССР имеет две градации - собственно
автоматические пистолеты и револьверы. Револьверы по всем
боевым параметрам уступают пистолетам, поэтому во всех армиях
мира они заменены на пистолеты. Но револьверы продолжают
выпускаться и ими продолжает вооружаться полиция целого ряда
стран только по единственной, заложенной в конструкции,
причине - револьвер всегда более надежен, чем пистолет.
Немцы вообще не имели револьверов, немецкая оружейная фирма
"Геншов и Кь", чьими патронами были расстреляны поляки в
Катыни, выпускала копии револьверов американских фирм "Кольт"
и "Смит-Вессон".
А в СССР до и после войны выпускался и стоял на вооружении
револьвер бельгийского конструктора Нагана, получивший
собственное имя - наган. И было наганов больше чем достаточно.
На 1 января 1937 года численность Красной Армии была 1 млн.
433 тысячи человек, а только в 1918-1922 годах было
произведено промышленностью 1,7 миллиона штук револьверов
Нагана и их производство не прекращалось и после войны.
Сказать, что "для надежности" НКВД вместо наганов предпочло
пистолеты фирмы "Вальтер", - это безграмотная глупость и
доказательство того, что и через 50 лет бригада Геббельса не в
состоянии придумать объяснения, почему польские офицеры были
убиты немецким оружием.
78. Кроме этого, юридически безграмотно сообщить суду, что
поляки убиты из "Вальтеров". Фирма Карла Вальтера до второй
мировой войны разработала 18 типов пистолетов, 12 типов из них
выпускались и имели собственные названия: "модель 1...9",
"ПП", "ППК" и "П-38". Калибр их был: две модели - 9 мм; четыре
модели - 7,65 мм и шесть моделей - 6,35 мм. Третецкому и
Анисимову следовало бы выяснить ответ на вопрос - какую именно
модель "Вальтеров" "хранил" так бережно в чемодане Блохин?
Сказать просто "Вальтеры" - это все равно, что капитану ГАИ
доложить, что он задержал транспортное средство, а вот какое -
самосвал или мотоцикл - он не разбирается, просто транспортное
средство и все. Генеральские погоны должны давить на плечи, а
не на голову.
79. Читатели могут сделать замечание автору - пусть вы в
разных бригадах - Геббельса и Сталина, - но зачем же так грубо
поносить оппонентнов в этом споре? Может, Третецкий и Анисимов
добросовестно заблуждаются, может, их ввели в заблуждение эти
выжившие из ума старички, которые из-за склероза уже не
помнят, о чем говорят?
Нет! Все эти третецкие и анисимовы отлично понимали, что
они делают, и, затем, они отлично знают, что фальсифицируют
результаты следствия, извращают его и этим совершают в угоду
Горбачеву преступление.
Честный человек не может иметь никаких нечестных прав на
своего начальника. Понимаете, он может иметь заслуги и может
просить за них вознаграждения или еще чего, но только в
пределах того и так, как это предусмотрено законом.
Но если он ради начальника пошел на преступление и
начальник это знает, и это преступление скомпрометирует
начальника, то тогда подчиненный вправе заставить начальника
также преступить закон, может потребовать от начальника
незаконных услуг. Хочет начальник этого или не хочет, но вступает
в действие закон "рука руку моет".
В дальнейшем нам будет требоваться 1-й выпуск журнала
"Военные архивы России". В этом журнале много интересного о
катынском деле, и в этом числе одно интересное письмо на
бланке Главной военной прокуратуры за N 3-6818-90 от 3
сентября 1991 года от юстиции полковников Анисимова и
Третецкого, вкупе с подполковниками Радевичем, Яблоковым,
Граненовым и майором Шаламаевым, короче - от всей следственной
бригады Главной военной прокуратуры по катынскому делу -
Президенту СССР Горбачеву.
Письмо длинное, вкратце его содержание таково. У этой
катынской бригады было два начальника: генерал-лейтенант
юстиции Заика и генерал-майор Фролов, которые в курсе всех дел
и сильно помогали бригаде найти не какие-нибудь, а именно
нужные результаты. Очень хорошие эти генералы - и посол
польский их благодарил, и бискуп полевой руку жал, и римский
Папа свое удовлетворение передал. Но есть в Главной военной
прокуратуре и нехорошие генералы, и эти нехорошие генералы
решили под видом реорганизации хороших генералов с должностей
под зад коленкой, не исключено, что и именно за катынское
дело. Правда, бригада пишет не так откровенно, но именно это
по сути, и, соответственно, жалуется: "...мы просим Вас,
уважаемый Михаил Сергеевич, с пониманием и взвешенностью
отнестись к выполнению функциональных обязанностей
руководством Главной военной прокуратурой и не допустить
неправильной оценки деятельности т.т. Заики Л.М. и Фролова
B.C. на занимаемых должностях".
Я понимаю, что не все читатели понимают всю замечательную
наглость и самого письма, и содержащихся в нем требований.
Поскольку это военная прокуратура, все ее работники - это
военнослужащие, и на них распространяется действие
Дисциплинарного Устава ВС, то для примера можно сказать, что
это аналогично, если бы группа рядовых написала генералу
письмо, что их ротный командир решил заменить им сержанта и
они просят генерала сержанта оставить, а в отношении командира
роты, неспособного принять "взвешенное решение", в свою
очередь, принять меры.
А если еще короче, открытым текстом, то они пишут: "Мишка!
Заика и Фрол с нами в деле, выгонят - и они начнут болтать
лишнее!"
Здесь нагло попирается Дисциплинарный Устав, его 110-я
статья запрещает обращаться военнослужащим куда-либо мимо
своих прямых командиров, в данном случае - мимо Генерального
прокурора, а статья 115 запрещает писать групповые жалобы либо
ходатайствовать за кого-либо: каждый обязан обращаться только
от своего имени.
Ну и что же главнокомандующий Горбачев? Посрывал погоны с
наглецов? Нет, наоборот - полковник Анисимов стал
генерал-майором, покорился наглецам и Генеральный прокурор. 28
ноября 1991 года его старший помощник сквозь зубы ответил
аппарату Президента СССР: "Действительно, возможная
реорганизация органов военной прокуратуры может потребовать
решения некоторых кадровых вопросов, в том числе и в отношении
руководителей Главной военной прокуратуры. В этом случае
указанные заявителем доводы будут, безусловно, учтены при
оценки деятельности т.т. Заики и Фролова на занимаемых
должностях."
Вот так! Рука руку должна мыть, Горбачев это сообразил. Эти
письма показывают, что и следователи, и Горбачев знали, что
делали, не могли не знать, хорошо понимали, что то, что они
делают - преступно, и что они в одной банде.
После таких больших людей как-то неудобно опускаться до
автора статьи Льва Елина, но необходимо, чтобы еще раз
подтвердить, что название "бригада Геббельса" выбрано не
случайно. Прочтите такой пассаж, подсказанный свидетелю
Токареву: "Я туда несколько раз заходил, но старался побыстрее
уйти. Только одного мальчишку спросил: "Сколько тебе лет?" -
"Восемнадцать". Совсем молоденький (в этом месте видеокамера
фиксировала, как лицо Токарева приобрело то улыбчато-доброе
выражение, с которым старики говорят о детях, - правда, обычно
это бывает не перед тем, как детей расстреливают)".
Вспомните то, что уже прочли в этой книге. У кого вы еще
слышали про 17-18-летних офицеров?
Правильно! Это Геббельс учил своих журналистов: "Вообще нам
нужно чаще говорить о 17-18-летних прапорщиках, которые перед
расстрелом еще просили разрешить послать домой письмо и т.д.,
т.к. это действует потрясающе".
Если бы доктор Геббельс не отравился в мае 1945, он бы
сейчас Елиным гордился - толковый ученики. Правда, вы скажете,
что у Льва Елина какое-то еврейское имя и фамилия, а Геббельс
вроде к евреям относился не очень и даже наоборот. Не страшно!
В тогдашней Германии не всех евреев истребляли, некоторым
давали почетное звание "полезный еврей". Лев, если он
действительно еврей, этого звания достоин, конечно, он не
такой полезный, как упомянутый Д.Толандом Мерин, но все-таки
мама может им гордиться не меньше Геббельса.
Так что же мы имеем от этих свидетелей? Два очень старых
беспомощных человека дали известным нам специалистам
показания, которые невозможно подтвердить ни фактами, ни следственным
экспериментом, ни элементарной логикой. Я понимаю,
что у некоторых читателей все-таки сохраняется неуверенность -
а вдруг? Давайте поэтому для снятия сомнений перейдем к тому,
кто "осудил" поляков на смерть - к Особому совещанию при НКВД.
Особое совещание при НКВД
По первоначальной версии бригады Геббельса, начиная с
декабря 1939 года НКВД готовит новые - следственные - дела для
рассмотрения на Особом совещании НКВД. К марту эта работа
заканчивается, где-то в это время Особое совещание выносят
полякам смертный приговор и их из лагерей военнопленных
вывозят в тюрьмы НКВД, где и расстреливают. До момента
"выносит полякам смертный приговор" эта версия совпадает с
версией подручных Сталина.
80. Действительно, 31 декабря 1939 года Берия дает приказ
Сопруненко "принять необходимые меры к перестройке работы
следственной группы с таким расчетом, чтобы в течение января
закончить оформление следственных дел на всех заключенных
военнопленных-полицейских..." Как видите, речь идет пока об
отправке на суд Особого совещания только полицейских, но 20
февраля с целью "разгрузки Старобельского и Козельского
лагеря" Сопруненко предлагает наряду с освобождением из
лагерей и отправкой домой больных, инвалидов, представителей
трудовой интеллигенции из числа армейских офицеров,
дополнительно оформить дела для Особого совещания и на
офицеров пограничной охраны, II отдела польского Главштаба,
судейско-прокурорских работников и активных членов
антисоветских партий.
81. В это время в лагерях идет активная работа
следователей: параллельно с папочками учетных дел заводятся
папочки следственных дел, следователи жалуются, что из-за
плохого знания польского оформление одного дела на одного
человека занимает до 4 часов, тем не менее, например, по
Осташковскому лагерю к 30 декабря 1939 года было оформлено уже
2000 дел, из которых 500 отправлено на Особое совещание.
82. По-видимому, зимой принимается решение пропустить через
Особое совещание всех офицеров. Чтобы членов Особого совещания
освободить от большого объема канцелярской работы, 16 марта
1940 года заместитель наркома НКВД Кабулова приказывает
администрации лагерей готовить на военнопленных "Справку по
личному делу". В этих справках кроме фамилии, имени и отчества
указывались год и место рождения, имущественное и общественное
положение, время взятия в плен, лагерь, где содержится, чин. И
пустое место для решения Особого совещания.
83. Оформленные дела и Справки отправлялись в 1 спецотдел
НКВД, который, видимо, и готовил дела и материалы до стадии,
когда членам Особого совещания оставалось только расписаться.
В том отделе действительно дела на пленных рассматривались,
так, из числа прошедших через Особое совещание 395 офицерам,
"продавшимся москалям", немцам по национальности,
предполагаемым агентам и другим, был оставлен статус
военнопленного, то есть Особое совещание их не осудило.
84. Часть поляков арестовывали в лагерях, они отправлялись
в тюрьмы, там велось следствие, какой-то суд определял им
сроки наказания и они, как обычные зэки, отправлялись в ГУЛАГ,
где и сохранили себе жизнь. Но в отношении тех, кто оставался
в лагерях, ни о каком другом суде, скажем - трибунале или
чрезвычайной тройке - речи не идет - только об Особом
совещании.
Даже в 1941 году Сопруненко снова просил Берию "оформить
заключения для рассмотрения на Особом совещании" дел тех
офицеров и полицейских, что достались СССР вместе с
присоединенными прибалтийскими странами. И в 1941 году
Сопруненко ни о каком другом суде не слыхал. (Напоминаю, мы
рассматриваем факты только бригады Геббельса).
85. Следственная бригада Анисимова-Третецкого так же давила
на "свидетелей" с целью подтвердить, что это Особое совещание
приговорило поляков к расстрелу.
Елин пишет: "Впрочем, в распоряжении следствия есть и
документы, составленные Сопруненко задолго до командировки. В
ноябре 1939 года он дал указание передать 6005 дел поляков на
Особое совещание... А предложение Сопруненко наркому Берии о
разгрузке лагерей, датированное 20 февраля (где Сопруненко
предлагает отпустить по домам 800 человек офицеров и отправить
на Особое совещание 400 человек - Ю.М.) ...можно считать
началом конвейера смерти".
"Токарева удивляют вопросы следователя: зачитывали ли
полякам постановление Особого совещания? Присутствовал ли
прокурор?
- Нет! Кабулов сказал: никаких живых (и не замаранных
кровью - Л.Е.) свидетелей быть не должно" и т.д.
86. Результатом работы всех этих анисимовых, третецких и
зорей явился апофеоз маразма государственной власти в СССР -
письмо Генерального прокурора СССР Н.С.Трубина Президенту СССР
М.С.Горбачеву N 1-5-63-91 от 17.05.91 г. Трубин, опираясь на
"показания" свидетелей Сопруненко и Токарева, пишет:
"Собранные материалы позволяют сделать предварительный
вывод о том, что польские военнопленные могли быть расстреляны
на основании решения Особого совещания при НКВД..."
Итак, работа бригады Геббельса завершилась признанием на
самом высоком уровне, что пленные расстреляны по решению
Особого совещания. Остались так, какие-то формальные мелочи
для подтверждения этого вывода, и Трубин далее пишет: "В связи
с этим прошу Вашего поручения общему отделу ЦК КПСС проверить
наличие архивных материалов (возможно совместных решений ЦК
ВКП(б) и СНК СССР) по указанному вопросу и копии их передать в
Прокуратуру СССР".
Горбачев, заявивший еще в 1990 году, что поляков убило
НКВД, разумеется, был крайне заинтересован "проверить наличие"
и наверняка такую команду дал.
Проверили.
Нашли.
Прочли.
И бригада Геббельса незаметно для публики, но быстро и
красиво, погрузилась в большую яму с дерьмом.
87. В те годы у СССР была, даже по западным критериям,
самая демократическая Конституция. Согласно ее
основополагающим принципам никто в СССР не мог быть посажен в
тюрьму или расстрелян иначе, чем по постановлению суда. Судов
хватало - были, так же как и сегодня, народные, областные,
республиканские, Верховные. Были военные трибуналы. Короче,
для того, чтобы расстрелять кого-либо, судов хватало.
Но у этих судов было органическое свойство - они
рассматривали дела с участием адвокатов и прокуроров,
перебирали все мелочи и длились достаточно долго. Обстановка
была напряженной, и в СССР Верховным Советом, то есть от имени
народа, а не одной партии, абсолютно законно была создана
внесудная система правосудия, уголовные дела (а политические,
контрреволюционные дела были также уголовными) рассматривались
"особым порядком".
Этот порядок предусматривал суды, но суды скорые, такие,
какими в царской России были чрезвычайные суды. На заседаниях
этих судов не было обвинителя и не было адвоката, спорить было
некому. Дела они решали закрыто и очень быстро. Эти суды
назывались чрезвычайными тройками и состояли не из случайных
людей, а из трех должностей. Один судья был партийным
руководителем области (если тройка областная) или республики,
второй - начальником УНКВД или наркомом внутренних дел, третий
- прокурором области или республики. Они действительно
рассматривали дела чрезвычайно быстро - есть много
свидетельств, что в считанные минуты. Не будем обсуждать
справедливость их приговоров, отметим то, что нам потребуется
в этом деле.
Они были законны.
Они не состояли из персональных лиц, скажем, Иванова,
Петрова, Сидорова, а из должностей, на должностях люди могли
меняться - на силу приговора это не влияло. Автор обращает на
это внимание, чтобы читатель понял, что в СССР, как и в любой
другой стране, никому не давалось личного права судить, это
право автоматически предоставлялось законом тому, кто занимал
должность, которая имела по закону право судить.
Итак, у правительства СССР были неограниченные законные
возможности при необходимости расстрелять, причем быстро, - в
каждой республике и в каждой области были чрезвычайные тройки,
способные немедленно оформить любую необходимую для расстрела
бумагу. Повторяем - законную бумагу.
Но были и другие случаи, когда человека требовалось
посадить в тюрьму или изолировать в исправительно-трудовом лагере.
Это случаи, когда человек ничего не совершил но опасен
тем, что может совершить.
К примеру, с момента вступления США во вторую мировую войну
были арестованы и посажены в концлагеря все американские
граждане, кто имел хотя бы 1/16 японской крови. Правительство
США сочло их опасными, хотя они ничего конкретного против США
не сделали. Мне неизвестно, кто в США непосредственно
занимался отправкой американцев в лагеря, кто изучал их
родственников.
В СССР для этих целей был создан законный орган - Особое
совещание при НКВД. Оно существовало довольно давно, но 8
апреля 1937 года ему утвердили Положение, предоставив больше
прав и возможностей. Из положения нетрудно узнать, что такое
Особое совещание и что оно могло.
ПОЛОЖЕНИЕ
Об Особом совещании при народном комиссариате внутренних дел.
1. Предоставить Наркомвнуделу в отношении лиц, признаваемых
общественно опасными, ссылать на срок до 5 лет под гласный
надзор в местности, список которых устанавливается НКВД:
высылать на срок до 5 лет под гласный надзор с запрещением
проживания в столицах, крупных городах и промышленных центрах
СССР; заключать в исправительно-трудовые лагеря и в
изоляционные помещения при лагерях на срок до 5 лет, а также
высылать за пределы СССР иностранных подданных, являющихся
общественно опасными.
2. Предоставить Наркомвнуделу право в отношении лиц,
подозреваемых в шпионаже, вредительстве, диверсиях и
террористической деятельности, заключать в тюрьму на срок от 5
до 8 лет.
3. Для осуществления указанного в п.п. 1 и 2 при Народном
комиссариате внутренних дел под его председательством
действует Особое совещание в составе:
а) заместителя народного комиссара внутренних дел;
б) уполномоченного НКВД по РСФСР;
в) начальника Главного управления Рабоче-крестьянской
милиции;
г) народного комиссара союзной республики, на территории
которой возникло действие.
4. В заседаниях Особого совещания обязательно участвует
прокурор или его заместитель, который в случае несогласия как
с самим решением, так и с направлением дела на рассмотрение
Особого совещания, имеет право протеста в Президиум ЦИК Союза
ССР.
В этих случаях решение Особого совещания приостанавливается
впредь до постановления по данному вопросу Президиума ЦИК
СССР.
5. Постановление Особого совещания о ссылке и заключении в
исправительно-трудовой лагерь или тюрьму каждого отдельного
лица должно сопровождаться указанием причины применения этих
мер, района ссылки и срока".
Это Положение опубликовано "Военно-историческим журналом" в
сентябре 1993 года и посему - это документ подручных Сталина,
то есть, нам нельзя им пользоваться. Но, право, бригада
Геббельса нам так настойчиво о нем твердила, не объясняя по
собственной глупости, что это такое, что нам не грех и самим
взглянуть на этот ужасный орган сталинских репрессий.
Надеюсь, читатели поняли комизм ситуации, в которую попали
придурки бригады Геббельса, - Особому совещанию не было дано
право расстреливать. Три года они старательно доказывали, что
все поляки прошли через Особое совещание и поэтому убиты, а
оказалось, что они три года, тасуя документы и запугивая
свидетелей, сами того не ведая, доказывали, что НКВД поляков
не расстреливало! Это же до какой степени маразма нужно было
выродиться чиновникам государственной власти СССР, от
президента до архивариуса, чтобы еще в 1990 году официально
объявить миру, что польские офицеры убиты НКВД, руководствуясь
при этом только воплями кретинов прессы и не удосужившись
лично хотя бы взглянуть на подлинные документы? Что там какието
анисимовы и третецкие, если даже Генеральному прокурору
СССР лень было выяснить, что такое Особое совещание, перед
докладом Президенту!
У автора нет никаких данных, но, по-видимому, дело
развивалось так. Получив запрос от Трубина на проверку
архивов, ЦК Горбачев такую команду дал. Но когда его люди
увидели, что в протоколах Политбюро о расстреле ничего нет, а
есть что-то типа: "дела на военнопленных польской армии
рассмотреть Особому совещанию при НКВД с применением ссылки в
исправительно-трудовые лагеря сроком на 5 лет и лишением права
переписки", то перед ними встал вопрос - что делать дальше? Мы
не будем говорить о том, что честные люди в этом случае
объявили бы о своей ошибке миру и народу. Где же это мы в
Кремле видали таких людей? Они, видимо, решили "по
политическим соображениям" идти до конца, то есть
...Закладка в соц.сетях
