Жанр: Стихи
Стихотворения
...за тобой слова и имена,
Мирского промысла орудья и загадки,
И волновали мир, и мир волнуют шаткий.
Уж не таишь в себе, как в урне роковой,
Ты жребиев земли, покорной пред тобой,
И человечеству, в его стремленьи новом,
Звучишь преданьем ты, а не насущным словом,
В тени полузакрыт всемирный великан:
И форум твой замолк, и дремлет Ватикан.
Но избранным душам, поэзией обильным,
И ныне ты еще взываешь гласом сильным.
Нельзя - хоть между слов тебя упомянуть,
Хоть мыслью по тебе рассеянно скользнуть,
Чтоб думой скорбною, высокой и спокойной
Не обдало души, понять тебя достойной.
"1846"
П.А.Вяземский. Сочинения в двух томах.
Москва: Художественная литература, 1982.
ЗИМА
В дни лета природа роскошно,
Как дева младая, цветет
И радостно денно и нощно
Ликует, пирует, поет.
Красуясь в наряде богатом,
Природа царицей глядит,
Сафиром, пурпуром, златом
Облитая, чудно горит.
И пышные кудри и косы
Скользят с-под златого венца,
И утром и вечером росы
Лелеют румянец лица.
И полные плечи и груди -
Всё в ней красота и любовь,
И ею любуются люди,
И жарче струится в них кровь.
С приманки влечет на приманку!
Приманка приманки милей!
И день с ней восторг спозаранку,
И ночь упоительна с ней!
Но поздняя осень настанет:
Природа состарится вдруг;
С днем каждым всё вянет, всё вянет,
И ноет в ней тайный недуг.
Морщина морщину пригонит,
В глазах потухающих тьма,
Ко сну горемычную клонит,
И вот к ней приходит зима.
Из снежно-лебяжьего пуху
Спешит пуховик ей постлать,
И тихо уложит старуху,
И скажет ей: спи, наша мать!
И спит она дни и недели,
И полгода спит напролет,
И сосны над нею и ели
Раскинули темный намет.
И вьюга ночная тоскует
И воет над снежным одром,
И месяц морозный целует
Старушку, убитую сном.
Ноябрь 1848
П.А.Вяземский. Сочинения в двух томах.
Москва: Художественная литература, 1982.
ПЕСНЬ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ В. А. ЖУКОВСКОГО
В этот день дал бог нам друга -
И нам праздник этот день!
Пусть кругом снега и вьюга
И январской ночи тень;
Ты, Вьельгорский, влагой юга
Кубок северный напень!
Все мы выпьем, все мы вскроем
Дно сердец и кубков дно
В честь того, кого запоем
Полюбили мы давно!
Будь наш тост ему отраден,
И от города Петра
Пусть отгрянет в Баден-Баден
Наше русское ура!
Он чудесный дар имеет
Всех нас спаивать кругом:
Душу он душою греет,
Ум чарует он умом
И волшебно слух лелеет
Упоительным стихом.
И под старость духом юный,
Он все тот же чародей!
Сладкой песнью дышат струны,
И душа полна лучей.
Будь наш тост ему отраден,
И от города Петра
Пусть отгрянет в Баден-Баден
Наше русское ура!
Нас судьбы размежевали,
Брошен он в чужой конец;
Но нас чувства с ним связали,
Но он сердцем нам близнец;
Ни разлуки нет, ни дали
Для сочувственных сердец.
Нежной дружбы тайной силой
И судьбе наперелом
В нас заочно - друг наш милый,
И мы жизнью сердца - в нем.
Будь наш тост ему отраден,
И от города Петра
Пусть отгрянет в Баден-Баден
Наше русское ура!
Тихо-радостной тоскою
В этот час объятый сам,
Может статься, он мечтою
К нам прильнул и внемлет нам,
И улыбкой и слезою
Откликается друзьям!
Радость в нем с печалью спорит,
Он и счастлив и грустит,
Нашим песням молча вторит
И друзей благодарит.
Будь наш тост ему отраден,
И от города Петра
Пусть отгрянет в Баден-Баден
Наше русское ура!
Январь 1849
Примечания
См. Жуковский .
П.А.Вяземский. Сочинения в двух томах.
Москва: Художественная литература, 1982.
В воспоминаниях ищу я вдохновенья,
Одною памятью живу я наизусть,
И радости мои не чужды сожаленья,
И мне отрадою моя бывает грусть.
Жизнь мысли в нынешнем; а сердца жизнь в минувшем,
Средь битвы я один из братьев уцелел:
Кругом умолкнул бой, и на поле уснувшем
Я занят набожно прибраньем братских тел.
Хоть мертвые, но мне они живые братья:
Их жизнь во мне, их дней я пасмурный закат,
И ждут они, чтоб в их загробные объятья
Припал их старый друг, их запоздавший брат.
"1877"
Русские поэты. Антология русской поэзии в 6-ти т.
Москва: Детская литература, 1996.
ЭПЕРНЕ
1
Икалось ли тебе, Давыдов,
Когда шампанское я пил
Различных вкусов, свойств и видов,
Различных возрастов и сил,
Когда в подвалах у Моэта
Я жадно поминал тебя,
Любя наездника-поэта,
Да и шампанское любя?
Здесь бьет Кастальский ключ, питая
Небаснословною струей;
Поэзия + здесь вещь ручная:
Пять франков дай + и пей и пой!
Моэт + вот сочинитель славный!
Он пишет прямо набело,
И стих его, живой и плавный,
Ложится на душу светло.
Живет он славой всенародной;
Поэт доступный, всем с руки,
Он переводится свободно
На все живые языки.
Недаром он стяжал известность
И в школу все к нему спешат:
Его текущую словесность
Все поглощают нарасхват.
Поэм в стеклянном переплете
В его архивах миллион.
Гомер! хоть ты в большом почете,+
Что твой воспетый Илион?
Когда тревожила нас младость
И жажда ощущений жгла,
Его поэма, наша радость,
Настольной книгой нам была.
Как много мы ночей бессонных,
Забыв все тягости земли,
Ночей прозрачных, благосклонных,
С тобой над нею провели.
Прочтешь поэму + и, бывало,
Давай полдюжину поэм!
Как ни читай,+ кажись, всё мало...
И зачитаешься совсем.
В тех подземелиях гуляя,
Я думой ожил в старине;
Гляжу: биваком рать родная
Расположилась в Эперне.
Лихой казак, глазам и слуху,
Предстал мне: песни и гульба!
Пьют эпернейскую сивуху,
Жалея только, что слаба.
Люблю я русскую натуру:
В бою он лев; пробьют отбой +
Весельчаку и балагуру
И враг всё тот же брат родной.
Оставя боевую пику,
Казак здесь мирно пировал,
Но за Москву, французам в пику,
Их погреба он осушал.
Вином кипучим с гор французских
Он поминал родимый Дон,
И, чтоб не пить из рюмок узких,
Пил прямо из бутылок он.
Да и тебя я тут подметил,
Мой бородинский бородач!
Ты тут друзей давнишних встретил,
И поцелуй твой был горяч.
Дней прошлых свитки развернулись,
Все поэтические сны
В тебе проснулись, встрепенулись
Из-за душевной глубины.
Вот край, где радость льет обильно
Виноточивая лоза;
И из очей твоих умильно
Скатилась пьяная слеза!
Так из чужбины отдаленной
Мой стих искал тебя, Денис!
А уж тебя ждал неизменный
Не виноград, а кипарис.
На мой привет отчизне милой
Ответом скорбный голос был,
Что свежей братскою могилой
Дополнен ряд моих могил.
Искал я друга в день возврата,
Но грустен был возврата день!
И собутыльника и брата
Одну я с грустью обнял тень.
Остыл поэта светлый кубок,
Остыл и партизанский меч;
Средь благовонных чаш и трубок
Уж не кипит живая речь.
С нее не сыплются, как звезды,
Огни и вспышки острых слов,
И речь наездника + наезды
Не совершает на глупцов.
Струей не льется вечно новой
Бивачных повестей рассказ
Про льды Финляндии суровой,
Про огнедышащий Кавказ,
Про год, запечатленный кровью,
Когда, под заревом Кремля,
Пылая местью и любовью,
Восстала русская земля.
Когда, принесши безусловно
Все жертвы на алтарь родной,
Единодушно, поголовно
Народ пошел на смертный бой.
Под твой рассказ народной были,
Животрепещущий рассказ,
Из гроба тени выходили,
И блеск их ослеплял наш глаз.
Багратион + Ахилл душою,
Кутузов + мудрый Одиссей,
Сеславин, Кульнев + простотою
И доблестью муж древних дней!
Богатыри эпохи сильной,
Эпохи славной, вас уж нет!
И вот сошел во мрак могильный
Ваш сослуживец, ваш поэт!
Смерть сокрушила славы наши,
И смотрим мы с слезой тоски
На опрокинутые чаши,
На упраздненные венки.
Зову,+ молчит припев бывалый;
Ищу тебя,+ но дом твой пуст;
Не встретит стих мой запоздалый
Улыбки охладевших уст.
Но песнь мою, души преданье
О светлых, безвозвратных днях,
Прими, Денис, как возлиянье
На прах твой, сердцу милый прах!
1839-1854
Примечания
См. Д.Давыдов .
П.А.Вяземский. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3-е.
Ленинград: Советский писатель, 1986.
К ПАРТИЗАНУ-ПОЭТУ
Анакреон Анакреон (ок. 570+478 гг. до н. э.) + древнегреческий поэт,
воспевавший любовь, вино и праздную жизнь.'""1 под дуломаном Дуломан
(доломан) + гусарская куртка.'""2 ,
Поэт, рубака, весельчак!
Ты с лирой, саблей иль стаканом Ты с лирой, саблей иль стаканом... + "В
Новостях литературы" к этому месту сделано подстрочное примечание: "Поэт под сим
словом разумеет острые шутки и веселость в дружеском пиру, умеренно
приправленные тем напитком, который веселит сердце человека. Прим. издат.
".'""3
Равно не попадешь впросак.
Носи любви и Марсу дани!
Со славой крепок твой союз:
В день брани + ты любитель брани!
В день мира + ты любимец муз!
Душа, двойным огнем согрета,
В тебе не может охладеть:
На пламенной груди поэта
Георгия приятно зреть Георгия приятно зреть... + Давыдов был награжден
Георгиевским крестом четвертой степени.'""4 .
Воинским соблазнясь примером,
Когда б Парнас давал кресты,
И Аполлона кавалером
Давно, конечно, был бы ты.
Примечания
Обращено к Денису Васильевичу Давыдову (1784+1839), герою Отечественной войны
1812 г., военному писателю, поэту-партизану, который в своих стихотворениях
поэтизировал жизнь лихих гусаров (См. раздел Давыдова на этом сайте.). В
посланиях к Давыдову Вяземский подхватывает мотивы вольной гусарской жизни и
стилизует адресата по образу и подобию бесшабашного гусара из его же
произведений, а в восхвалениях гусарской вольницы угадывалось неприятие военнобюрократической
казенщины.
1. Анакреон (ок. 570+478 гг. до н. э.) + древнегреческий поэт,
воспевавший любовь, вино и праздную жизнь. Обратно
2. Дуломан (доломан) + гусарская куртка. Обратно
3. Ты с лирой, саблей иль стаканом... + "В Новостях литературы" к этому
месту сделано подстрочное примечание: "Поэт под сим словом разумеет острые шутки
и веселость в дружеском пиру, умеренно приправленные тем напитком, который
веселит сердце человека. Прим. издат. ". Обратно
4. Георгия приятно зреть... + Давыдов был награжден Георгиевским крестом
четвертой степени. Обратно
П.А.Вяземский. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3-е.
Ленинград: Советский писатель, 1986.
К ПАРТИЗАНУ-ПОЭТУ
Давыдов, баловень счастливый
Не той волшебницы слепой,
И благосклонной и спесивой,
Вертящей мир своей клюкой,
Пред коею народ трусливый
Поник просительной главой Не той волшебницы слепой... + Имеется в виду
Фортуна, богиня судьбы.'""1 ,+
Но музы острой и шутливой
И Марса, ярого в боях!
Пусть грудь твоя, противным страх,
Не отливается игриво
В златистых и цветных лучах,
Как радуга на облаках;
Но мне твой ус красноречивый,
Взращенный, завитый в полях
И дымом брани окуренный,+
Повествователь неизменный
Твоих набегов удалых
И ухарских врагам приветов,
Колеблющих дружины их!
Пусть генеральских эполетов
Не вижу на плечах твоих,
От коих часто поневоле
Вздымаются плеча других;
Не все быть могут в равной доле,
И жребий с жребием несхож!
Иной, бесстрашный в ратном поле,
Застенчив при дверях вельмож;
Другой, застенчивый средь боя,
С неколебимостью героя
Вельможей осаждает дверь;
Но не тужи о том теперь!
На барскую ты половину
Ходить с поклоном не любил,
И скромную свою судьбину
Ты благородством золотил.
Врагам был грозен не по чину,
Друзьям ты не по чину мил!
Спеши в объятья их без страха
И, в соприсутствии нам Вакха,
С друзьями здесь возобнови
Союз священный и прекрасный,
Союз и братства и любви,
Судьбе могущей неподвластный!..
Где чаши светлого стекла?
Пускай их в ряд, в сей день счастливый,
Уставит грозно и спесиво
Обширность круглого стола!
Сокрытый в них рукой целебной,
Дар благодатный, дар волшебной
Благословенного Аи Аи + марка шампанского.'""2
Кипит, бьет искрами и пеной! +
Так жизнь кипит в младые дни!
Так за столом непринужденно
Родятся искры острых слов,
Друг друга гонят, упреждают
И, загоревшись, угасают
При шумном смехе остряков!
Ударим радостно и смело
Мы чашу с чашей в звонкий лад!..
Но твой, Давыдов, беглый взгляд
Окинул круг друзей веселый,
И, среди нас осиротелый,
Ты к чаше с грустью приступил,
И вздох невольный и тяжелый
Поверхность чаши заструил!..
Вздох сердца твоего мне внятен,+
Он скорбной траты тайный глас;
И сей бродящий взор понятен +
Он ищет Бурцова Он ищет Бурцева средь нас. + "Величайший гуляка и самый
отчаянный забулдыга из всех гусарских поручиков", по словам современника С. П.
Жихарева, А. П. Бурцев, сослуживец Давыдова по Белорусскому гусарскому полку,
воспетый им в ряде стихотворений. Бурцов "умер в 1813 году вследствие пари,
заключенного в пьяном виде. Наскакал со всего бегу на околицу и раздробил себе
череп" (С. П. Жихарев. Записки современника. М.+Л., 1955, с. 706; помета П. И.
Бартенева).'""3 средь нас.
О Бурцов! Бурцов! честь гусаров,
По сердцу Вакха человек!
Ты не поморщился вовек
Ни с блеска сабельных ударов,
Светящих над твоим челом,
Ни с разогретого арака,
Желтеющего за стеклом
При дымном пламени бивака!
От сиротствующих пиров
Ты был оторван смертью жадной!
Так резкий ветр, посол снегов,
Сразившись с лозой виноградной,
Красой и гордостью садов,
Срывает с корнем, повергает,
И в ней надежду убивает
Усердных Вакховых сынов!
Не удалось судьбой жестокой
Ударить робко чашей мне
С твоею чашею широкой,
Всегда потопленной в вине!
Я не видал ланит румяных,
Ни на челе следов багряных
Побед, одержанных тобой;
Но здесь, за чашей круговой,
Клянусь Давыдовым и Вакхом:
Пойду на холм надгробный твой
С благоговением и страхом;
Водяных слез я не пролью,
Но свежим плющем холм украшу,
И, опрокинув полну чашу,
Я жажду праха утолю!
И мой резец, в руке дрожащий,
Изобразит от сердца стих:
"Здесь Бурцов, друг пиров младых;
Сном вечности и хмеля спящий.
Любил он в чашах видеть дно,
Врагам казать лицо средь боя.+
Почтите падшего героя
За честь, отчизну и вино!"
Примечания
Обращено к Д. В. Давыдову (см. его раздел на этом сайте), независимый нрав
которого мешал его продвижению по службе. За кампанию 1812 г. он был произведен
лишь в полковники. Несмотря на участие в 1813 г. в сражениях при Калише,
Бауцене, Лейпциге, ему не было присвоено генеральское звание. Лишь в начале
кампании 1814 г. "за отличие в сражении 20 января при Ларотьере был произведен в
генерал-майоры и во главе гусарской бригады вступил в Париж" (В. М. Глинка, А.
В. Помарнацкий. Военная галерея Зимнего дворца. Л., 1963, с. 75). Когда в мае
1814 г. Давыдов вернулся на родину, его ждал неприятный "сюрприз"; он получил
уведомление от Генерального штаба, что с присвоением ему генеральского чина
произошла якобы ошибка: его спутали с каким-то однофамильцем. Прошло несколько
месяцев, пока все разъяснилось в его пользу.
1. Не той волшебницы слепой... + Имеется в виду Фортуна, богиня судьбы.
Обратно
2. Аи + марка шампанского. Обратно
3. Он ищет Бурцева средь нас. + "Величайший гуляка и самый отчаянный
забулдыга из всех гусарских поручиков", по словам современника С. П. Жихарева,
А. П. Бурцев, сослуживец Давыдова по Белорусскому гусарскому полку, воспетый им
в ряде стихотворений. Бурцов "умер в 1813 году вследствие пари, заключенного в
пьяном виде. Наскакал со всего бегу на околицу и раздробил себе череп" (С. П.
Жихарев. Записки современника. М.+Л., 1955, с. 706; помета П. И. Бартенева).
Обратно
П.А.Вяземский. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3-е.
Ленинград: Советский писатель, 1986.
Д. В. ДАВЫДОВУ
Давыдов! где ты? что ты? сроду
Таких проказ я не видал;
Год канул вслед другому году...
Или, перенимая моду
Певцов конфект и опахал
И причесав для них в угоду
Жеманной музе мадригал,
Скажу: май два раза природу
Зеленым бархатом постлал,
И разогрел дыханьем воду,
И вечных граций хороводу
Резвиться в рощах заказал,+
С тех пор, как от тебя ни строчки,
Ни двоеточия, ни точки
Хоть на смех я не получал.
Чем мне почесть твое забвенье?
Теряюсь я в недоуменье.
Иль, как мундирный идеал,
Под ношей тучных эполетов,
Ты вместо речи и ответов
Плечом да шпорой говоришь,
И лучшего пера не знаешь,
Как то, которым щеголяешь
И гордо с шляпы шевелишь?
Иль дружба, может быть, в отставке,
Отбитая сестрой своей,
Сидит печально на прилавке
У непризнательных дверей.
И для отсутственных друзей
Помина нет в походной ставке
Непостоянных усачей?
Ты наслаждайся с новой гостью,
Но берегись, чтоб наконец,
Платя за хлеб-соль сердца злостью,
Не захозяйничал жилец.
Иль, может быть, мудрец угрюмый,
На светлое свое чело
Ты, розам радостей назло,
Навел бразды спесивой думы;
Оценщик строгий строгих благ,
Страшась любви и дружбы ныне,
От двух сердечных побродяг
Ты держишь сердце в карантине.
Чем не пошутит хитрый враг?
Уж верить ли моим гаданьям?
Сказав прости очарованьям,
Назло пленительных грехов,
И упоительным мечтаньям
Весны, веселий и стихов,
Любви призыву ты не внемлешь,
Но в клире нравственных певцов
Перо Хераскова приемлешь Перо Хераскова приемлешь... + М. М. Херасков
(1733+1807) + писатель, автор дидактических поэм, написанных высоким слогом.'""1
И мысленно заране дремлешь
В академических венках!
В твоем камине на кострах
Пылают: красоты угодник +
Роскошный Душеньки певец Роскошной Душеньки певец... + Имеется в виду И. Ф.
Богданович (1743+1803), автор поэмы "Душенька", переиначивший на русский лад
античный миф о любви Амура и Психеи.'""2 ,
Теоса мудрый греховодник Теоса мудрый греховодник... + Анакреон (ок. 570+478
гг. до н. э.), древнегреческий поэт, воспевавший любовь, вино и праздную
жизнь.'""3
И соблазнительный мудрец +
Наставник счастия Гораций;
И окаянного Парни И окаянного Парни... + Эварист Парни (1753+1814) +
французский поэт, известный своими элегиями, эротическими стихотворениями и
антиклерикальной поэмой "Битва старых и новых богов". В России Парни становится
популярным с конца XVIII в. Влияние его в той или иной мере сказалось на
творчестве Ю. А. Нелединского-Мелецкого, В. Л. Пушкина, Д. В. Давыдова, К. Н.
Батюшкова, А. С. Пушкина.'""4 ,
Поклонника единых граций,
Которому и ты сродни
(Сказать не в гнев, а мимоходом),
Уж не заставишь в оны дни
Ожить под русским переводом.
Простясь и чувством и умом,
Не знаешь прежних мясоедов,
Ни шумных дружеских обедов,
Ни тайных ужинов вдвоем,
Где с полночи до ранней зори
Веселье бодро спорит с сном.
Теперь живой memento mori Memento mori + Помни о смерти (лат.).'""5 ,
Мороча и себя и нас,
Не испугавшись Молиера,
Играешь ролю лицемера Не испугавшись Молиера, // Играешь ролю лицемера... +
Намек на комедию Мольера (1622+1673) "Тартюф".'""6 ;
Иль, может... но на этот раз
Моим поклепам и догадкам
И стихотворческим нападкам
Пора мне положить конец.
Лихого Бурцова знакомец Лихого Бурцева знакомец... + О Бурцеве см. примечание
к стихотворению "К партизану-поэту".'""7 ,
Тройного хмеля будь питомец +
Вина, и песен, и любви,
Или, мудрец тяжеловесный,
Свой стих веселый протрезви
Водою нравственности пресной,+
До этого мне дела нет:
Рядись как хочешь на досуге,
Но мне на голос дай ответ,
И, помня о старинном друге,
Ты будь Денисом прежних лет!
Примечания
Ниже приводится первоначальная редакция стихов, следовавших после строки:
Непостоянных усачей?
Будь счастлив с постояльцем новым!
Но берегись, чтоб наконец
К тебе хозяином суровым
Не обратился твой жилец.
Иль, может быть, любовь и дружбу,
Сих двух житейских побродяг,
Ты презрел для небесных благ,
Вступив в мистическую службу?
Чем не пошутит хитрый враг?
Уж верить ли моим гаданьям?
Сказав "прости" очарованьям,
Назло пленительных грехов,
И упоительным мечтаньям
Весны, веселий и стихов,
Любви призыву ты не внемлешь,
Но в клире набожных певцов,
Ковач благочестивых строф,
Псалтырь славянскую приемлешь
И мысленно заране дремлешь
В академических венках.
В твоем камине на кострах
Пылает сатаны угодник,
Походов девственных певец,
Теоса мудрый греховодник
И соблазнительный мудрец,
Наставник счастия Гораций;
И окаянного Парни,
Причастника единых граций,
Ты променял во оны дни
На житие церковных дедои;
Постясь в монашеской сени,
Не знаешь жирных мясоедов,
Ни шумных дружеских обедов,
Ни тайных ужинов вдвоем,
И, следуя примерам общим,
Ханжишь, слывя живым усопшим,
С собой, с людьми и с божеством.
Или... но расстаюсь с пером.
Изобретательному гневу
И стихотворному напеву
Пора мне положить конец!
Ты будь гусар или чернец,
Любви отступник или жрец,
Или шалун неугомонный,
Иль сонный член "Беседы" сонной +
До этого мне дела нет:
Рядись как хочешь на досуге,
Но мне на голос дай ответ,
И, помня о старинном друге,
Ты будь Денисом прежних лет!
1. Перо Хераскова приемлешь... + М. М. Херасков (1733+1807) + писатель,
автор дидактических поэм, написанных высоким слогом. Обратно
2. Роскошной Душеньки певец... + Имеется в виду И. Ф. Богданович
(1743+1803), автор поэмы "Душенька", переиначивший на русский лад античный миф о
любви Амура и Психеи. Обратно
3. Теоса мудрый греховодник... + Анакреон (ок. 570+478 гг. до н. э.),
древнегреческий поэт, воспевавший любовь, вино и праздную жизнь. Обратно
4. И окаянного Парни... + Эварист Парни (1753+1814) + французский поэт,
известный своими элегиями, эротическими стихотворениями и антиклерикальной
поэмой "Битва старых и новых богов". В России Парни становится популярным с
конца XVIII в. Влияние его в той или иной мере сказалось на творчестве Ю. А.
Нелединского-Мелецкого, В. Л. Пушкина, Д. В. Давыдова , К. Н. Батюшкова , А.
С. Пушкина . Обратно
5. Memento mori + Помни о смерти (лат.). Обратно
6. Не испугавшись Молиера, // Играешь ролю лицемера... + Намек на комедию
Мольера (1622+1673) "Тартюф". Обратно
7. Лихого Бурцева знакомец... + О Бурцеве см. примечание к стихотворению
"К партизану-поэту" . Обратно
П.А.Вяземский. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3-е.
Ленинград: Советский писатель, 1986.
КАТАЙ-ВАЛЯЙ
(Партизану-поэту)
Какой-то умник наше тело
С повозкой сравнивать любил,
И говорил всегда: "В том дело,
Чтобы вожатый добрый был".
Вожатым шалость мне досталась,
Пускай несет из края в край,
Пока повозка не сломалась,
Катай-валяй!
Когда я приглашен к обеду,
Где с чванством голод за столом,
Или в ученую беседу,
Пускай везут меня шажком.
Но еду ль в круг, где ум с фафошкой,
Где с дружбой ждет меня токай,
Иль вдохновенье с женской ножкой,+
Катай-валяй!
По нивам, по коврам цветистым
Не тороплюсь в дальнейший путь:
В тени древес, под небом чистым
Готов беспечно я заснуть,+
Спешит от счастья безрассудный!
Меня, о время, не замай;
Но по ухабам жизни трудной
Катай-валяй!
Издатели сухих изданий,
Творцы, на коих Север спит,
Под вьюком ваших дарований
Пегас как вкопанный стоит.
Но ты, друг музам и Арею,
Пегаса на лету седлай
И к славе, как на батарею,
Катай-валяй!
Удача! шалость! правьте ладно!
Но долго ль будет править вам?
Заимодавец-время жадно
Бежит с расчетом по пятам!
Повозку схватит и с поклажей
Он втащит в мрачный свой сарай.
Друзья! покамест песня та же:
Катай-валяй!
Примечания
Посвящено Д.Давыдову .
П.А.Вяземский. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3-е.
Ленинград: Советский писатель, 1986.
НА ПАМЯТЬ
В края далекие, под небеса чужие
Хотите вы с собой на память перенесть
О ближних, о стране родной живую весть,
Чтоб стих мой сердцу мог, в минуты неземные,
Как верный часовой, откликнуться: Россия!
йКогда беда придет иль просто как-нибудь
Тоской по родине заноет ваша грудь,
Не ждите от меня вы радостного слова;
Под свежим трауром печального покрова,
Сложив с главы своей венок блестящих роз,
От речи радостной, от песни вдохновенной
Отвыкла муза: ей над урной драгоценной
Отныне суждено быть музой вечных слез.
Одною думою, одним событьем полный,
Когда на чуждый брег вас переносят волны
И звуки родины должны в последний раз
Печально врезаться и отозваться в вас,
На память и в завет о прошлом в мире новом
Я вас напутствую единым скорбным словом,
Затем, что скорбь моя превыше сил моих;
И, верный памятник сердечных слез и стона,
Вам затвердит одно рыдающий мой стих:
Что яркая звезда с родного небосклона
Внезапно сорвана средь бури роковой,
Что песни лучшие поэзии родной
Внезапно замерли на лире онемелой,
Что пал во всей поре красы и славы зрелой
Наш лавр, наш вещий лавр, услада наших дней,
Который трепетом и сладкозвучным шумом
От сна воспрянувших пророческих ветвей
Вещал глагол богов на севере угрюмом,
Что навсегда умолк любимый наш поэт,
Что скорбь постигла нас, что Пушкина уж нет.
Примечания
См. А.С.Пушкин .
П.А.Вяземский. Стихотворения.
Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3-е.
Ленинград: Советский писатель, 1986.
МАСЛЕНИЦА НА ЧУЖОЙ СТОРОНЕ
Здравствуй, в белом сарафане
Из серебряной парчи!
На тебе горят алмазы,
Словно яркие лучи.
Ты живительной улыбкой,
Свежей прелестью лица
Пробуждаешь к чувствам новым
Усыпленные сердца!
Здравствуй, русская молодка,
Раскрасавица-душа,
Белоснежная лебедка,
Здравствуй, матушка-зима!
Из-за льдистого Урала
Как сюда ты невзначай,
Как, родная, ты попала
В бусурманский этот край?
Здесь ты, сирая, не дома,
Здесь тебе не по нутру;
Нет приличного приема
И народ не на юру.
Чем твою мы милость встретим?
Как задать здесь пир горой?
Не суметь им, немцам этим,
Поздороваться с тобой.
Не напрасно дедов слово
Затвердил народный ум:
"Что для русского здорово,
То для немца карачун!"
Нам не страшен снег суровый,
С снегом + батюшка-мороз,
Наш природный, наш дешевый
Пароход и паровоз.
Ты у нас краса и слава,
Наша сила и казна,
Наша бодрая забава,
Молодецкая зима!
Скоро масленицы бойкой
Закипит широкий пир,
И блинами и настойкой
Закутит крещеный мир.
В честь тебе и ей Россия,
Православных предков дочь,
Строит горы ледяные
И гуляет день и ночь.
Игры, братские попойки,
Настежь двери и сердца!
Пышут бешеные тройки,
Снег топоча у крыльца.
Вот взвились и полетели,
Что твой сокол в облаках!
Красота ямской артели
Вожжи ловко сжал в руках;
В шапке, в синем полушубке
Так и смотрит молодцом,
Погоняет закадычных
Свистом, ласковым словцом.
Мать дородная в шубейке
Важно в розвальнях сидит,
Дочка рядом в душегрейке,
Словно маков цвет горит.
Яркой пылью иней сыплет
И одежду серебрит,
А мороз, лаская, щиплет
Нежный бархатец ланит.
И белее и румяней
Дева б
...Поділитися у соцмережах
