Жанр: Стихи
Я плохо помню чудное мнгоновение
...ое слово - большая удача.
Ночами и днями писал Вам стихи я.
На нас навалилась как будто стихия.
И время объятий, и время свободы...
Кто знал, что отпущены дни, а не годы?
А нынче лежали в тоске и печали.
Немного курили. И больше молчали.
Кто знает, когда и что может случиться?
Нам многому нужно от жизни учиться.
Но тяга взаимная вряд ли калечит.
Она нас врачует, а, значит, и лечит.
И знать бы, что делать. И вникли бы в суть мы.
Но как предсказать все грядущие судьбы?
Подведена ль нами черта для итога?
Нет, все, что случится - от Бога. От Бога.
Мы играем в любовь, словно в карты.
Вся колода у нас на руках.
Кто играет с особым азартом -
Остается всегда в дураках.
И любви пролистая странички,
Словно в картах, постигнем азы.
Но, скорее всего, по привычке
Мы украдкою стащим тузы.
Не в тузах и не в двойках тут дело.
Нам не может, увы, повезти.
Накрапили колоду умело -
Значит, партию нам не спасти.
..А потом уж про меня
в части "Разное"
А.Галич
РАЗНОЕ
-Послушай, - я жене сказал,-жена,
Ответь мне правду, только не рыдая:
Как дом ты сможешь потянуть одна,
Когда уйду из жизни навсегда я?
Жена сказала: - Я смеюсь - нет сил.
Ну, как над остроумным анекдотом -
Ты в дом так мало денег приносил,
Что твой уход смогу считать доходом.
Иосифу Кобзону к юбилею
Неужто так, неужто впрямь уйдешь, все бросив?
Не верю в то, что ты упрям, Кобзон Иосиф.
Ведь ты умен, а, значит, нет в тебе упрямства.
Я знаю: ты - интеллигент, не терпишь хамства.
И уж прости, что я на "ты" с тобой прилюдно.
На "вы" обратно перейти совсем нетрудно.
И я над строчками корплю не из пижонства.
Я, кстати, тоже не терплю амикошонства.
Не обо мне сегодня речь. Я незаметен.
Но твой талант не уберечь от лжи и сплетен.
Что может так толкнуть уйти? Обиды яд ли?
Таких, как ты, все обойти - найдешь навряд ли.
А, может, зары все не те (да я про нарды)?
Или в житейской суете смешались карты?
Наплюй на все и пой, Кобзон, селу ли, граду.
Ведь твой талант, как дивный сон, дан нам в награду.
А божий дар и время - нет, не обесценит.
Побудь еще с десяток лет для нас на сцене.
Перереши, пусть будет в том мое участье.
Ну а пока - желаю в дом земного счастья.
Почти сонет жене
О, эта жизнь мне еще мила!
Пинанья постоянные ногою...
Но это счастье зреть тебя нагою
На помеле. Да и без помела.
Еще любить имею я права
Твою незыблемость о верности всех мнений.
Не моего. И знанье без сомнений,
Что я всегда неправ, а ты - права.
Да, я люблю твой ироничный смех,
И крик души, на визг переходящий.
Пусть чувства в этой жизни преходящи,
Презрение ко мне - сильнее всех.
Мне видно выпал редкий шанс земной:
Быть страшно ненавидимым женой.
Татьяне Лебединской
(подражание)
Изнасилованы рифмы, не в почете ум и честь.
Вместо крови в жилах - лимфа. Хорошо, хоть что-то есть.
И гармошка вместо арфы. А творения - венцом.
Представляются кентавры с человеческим лицом.
Склоки, споры и раздоры. Нету яблок. Как им быть?
Если ящик вскрыт Пандоры, нелегко его закрыть.
Вот свои Горгона змеи, намотав на бигуди,
Спит, под солнцем тело грея. У нее - все впереди.
Пифиасы и Дамоны зло друг друга бьют под-дых.
По утру Лаокооны пьют бутылку на троих.
У Аида в царстве смета утверждалася не зря.
Постепенно Стикс и Лета разливаются в моря.
Все смешалось: жизнь и мифы. Но ловлю себя на том,
Может, мы и впрямь Лапифы и в Фессалии живем.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЮЛИЮ КИМУ
Предыстория этого письма такова. Юлий прилетел в Кливленд в
расстроенных чувствах и, после приветствий, сказал: "Пошли покупать штаны."
Я его вежливо поблагодарил, но отказался, объяснив, что у меня уже есть одна
пара. Ким этот юмор не принял и сказал, что ему сейчас не до шуток.
Выяснилось, что он забыл свой костюм в Чикаго. "Не страшно,- сказал я. - Мы
оба не гиганты. Я тебе что-то подберу." В результате Юлий выступал в моих
брюках и в других городах. А потом улетел в Москву. Недавно Юлий Ким отмечал
круглую дату - 60-летие. Я позвонил поздравить его с днем рождения. А когда
положил трубку, то вспомнил об этом эпизоде. И написал это шуточное
послание.
Я пишу вам в Москву из Огайо.
Но но делу, не просто пишу.
Я по комнате нервно шагаю,
И не очень ритмично дышу.
Больше года от вас - ни привета,
Ни строки, ни звонка, ни письма.
А меж тем от большого поэта
Ждать такое обидно весьма.
Ваше творчество - пьесы и песни -
Чтоб отвлечь. Ну, не больше, чем трюк.
Для меня есть вопрос интересней:
Речь пойдет о судьбе наших брюк.
Я страдаю не первую зиму.
А подход - он, конечно, не нов.
Очень просто - отдай брюки Киму,
Ну, а сам щеголяй без штанов.
Посмотрел юбилей Ваш от скуки,
Это что ж, понимать надо так -
Вы продали прекрасные брюки
И купили подержанный фрак?
От души, и от сердца, и тела -
Поделился одеждой. А зря.
Доброте моей нету предела,
Но мелькнула надежды заря.
Краем уха слыхал, что возможно,
Вы опять к нам приехать должны.
Я хочу вас спросить осторожно:
Вы захватите наши штаны?
Вы мне сентиментальность простите,
Видно, возраст потер, как наждак...
Кстати, брюкам слегка намекните:
У меня есть приличный пиджак.
Я ухожу к отверженным селеньям...
А.С. Пушкин
Пришел к тебе. Принес с собой пакет
(Прими подарок скромный от поэта).
А в нем - кета. Нежнейшая из кет,
Но ты сказала, у тебя - диета.
Ужель судьба мне одному свой крест
Нести с моей печалью и сомненьем?
Ну вот и все. И вновь один, как перст.
Я ухожу с отверженным соленьем.
Хорошее мы в памяти храним.
Обиды, боли - были ли когда-то...
Но вспоминаем радостные даты
И, как всегда, печалимся по ним.
Так даже грешник, вырвавшись из ада,
И в райском проживающий саду,
Кипящую свою сковороду
Припоминает теплым Эльдорадо.
Клуб пушкинистов объявляет конкурс
на лучшее стихотворение. Условия
конкурса: не более 21 строки, тема
любая, время ограничено до... Призы
100, 50 и 25 долларов.
"Новое Русское Слово"
Устроителям конкурса
Открытая тема - тяжелое бремя.
Такая свобода? Зачем? На черта?
Но, к счастью, указано точное время.
И все. И подведена будет черта.
Но вот то, что радует больше, чем сроки
(Я здесь откровенный веду разговор).
Что двадцать одной ограничены строки.
Набрал двадцать две - и уже перебор.
Пока существую, я пробую мыслить.
Пусть я меркантилен, но думаю так:
Коль трудно полтинник вам будет отчислить,
То вы не стесняйтесь, приму четвертак.
Предвижу я ваши и охи, и ахи:
Каких он набрался нахальных идей!
Но знайте, что с детства мне люб амфибрахий,
А также гекзаметр, ямб и хорей.
И юмор пииту совсем не помеха.
А банк не сорвав, не впадаю я в транс.
Поэтам от сердца желаю успеха:
Кому-то в очко. А себе - в преферанс.
Самое смешное то, что устроители конкурса прислали мне Почетную
Грамоту, хотя мое письмо было явной шуткой. И я не удержался.
Прислал мне Почетную Грамоту клуб,
Но я оскорблен и обижен:
Ужель пушкинистам и впрямь я не люб,
В сравненьи с другими унижен?
Что это? Ошибка иль чей то каприз -
Столь некомпетентное мненье!
Я твердо на первый рассчитывал приз,
Мне грамота - как оскорбленье.
Хоть добрый отец я и любящий муж,
Но злости созрели початки.
Дантеса я клуб открываю, к тому ж
Скупаю в округе перчатки.
Уважаемое жюри! Я вам пишу, друзья парисы (хотя скорей всего,
мидасы),не с целью добыванья приза, иль выделения из массы.Стих - не вино и
не котлета, и, по какой, пардон, системе судить вы можете поэта? Размере,
рифме или теме? А судьи кто? Рабинер Яков? Марк Митник? Вы меня простите! А,
может, даже из варягов вы Евтушенко пригласите? Увы, я не блещу талантом, но
вам замечу осторожно, что дилетантов дилетантам судить не должно и не можно.
Начальству Игоря Иртеньева
Жалоба (совершенно скелетно)
Да, я беззуб, я лыс, я мал.
Но мне покоя нет.
Зачем Иртеньев написал,
Что я уже скелет?
Что худ - совсем не виноват,
Скорей, виновен ген.
Пускай соседи говорят,
Что я живой рентген.
Но это, право, не беда,
Что я почти усох:
Ведь кое-где я - хоть куда,
И кое-чем - неплох.
Не претендую на красу,
Но все же - не мертвец.
И, как другие крест несут,
Несу я свой крестец.
Иду, смешавшийся с толпой,
Кругом горит неон.
То полумертв, то чуть живой.
Мне имя - легион.
Про Петра
Опыт синтетической биографии
Люблю Чайковского Петра!
Он был заядлый композитор,
Великий звуков инквизитор,
Певец народного добра.
Он пол-России прошагал.
Был бурлаком и окулистом.
Дружил с Плехановым и Листом.
Ему позировал Шагал.
Он всей душой любил народ.
Презрев чины, ранжиры, ранги.
Он в сакли, чумы и яранги
Входил простой, как кислород.
Входил, садился за рояль
И, нажимая на педали,
В такие уносился дали,
Какие нам постичь едва ль.
Но точно зная, что почем,
Он не считал себя поэтом
И потому писал дуплетом
С Модестом, также Ильичем.
Когда ж пришла его пора,
Что в жизни происходит часто,
Осенним вечером ненастным
Не досчитались мы Петра.
Похоронили над Днепром
Его под звуки канонады,
И пионерские отряды
Давали клятву над Петром.
Прощай, Чайковский, наш отец,
Тебя вовек мы не забудем,
Спокойно спи на радость людям,
Нелегкой музыки творец.
Игорь Иртеньев
К опыту синтетической биографии
Открытое письмо И. Иртеньеву
Люблю Иртеньева, но все ж
Он знает музыку не шибко.
И каждая его ошибка -
Мне прямо в сердце острый нож.
Вначале я начну с конца.
Точней, с могилы над рекою.
Я над Днепром сидел порою
В тиши. С бутылочкой винца.
Хоть там еще течет река,
Ну, обыщись - могилы нету.
Возможно, заложили в смету,
Но не построили пока.
А правды я не утаю:
Петро лежит под Сталинградом.
В атаку он ходил с отрядом
И, как герой, погиб в бою!
Служа вахтером в ЖСК,
Он написал "Старик и море".
Но озером сменил. А вскоре
И лебедями - старика.
Тем нераскрытых - целый рой.
Пример: Чайковский и природа.
А как он чаянья народа
Передавал своей игрой!
Меж тем Чайковский был горазд
Передавать любые звуки,
И говорили все в округе:
- Чайковский?! - Этот передаст!
P.S. Хоть мы от центра и вдали,
Но просьба к Вам: в стихах и в прозе
Поведать нам о Берлиозе,
И о жене его - Дали.
Дикое захолустье г. Кливленд
Подражание Н. Сагаловскому
Напиши мне, пиит, для души. Ну, хотя бы сонет.
Так, примерно, четырнадцать строчек. Но можно поболе.
Пожеланье прими ты как добрый и мудрый совет:
Не пиши о плохом. Я и так уже на валидоле.
Ты ж умеешь смешно, а сюжет я придумал давно.
Поделиться могу, отрываю от сердца и тела.
Скажем, черный мужик с белой бабой встречается, но
Не пиши примитив, как Шекспир написал об Отелло.
Или так заверни, чтоб никто догадаться не смог
На манер детективов у Кристи (писала ж старуха!).
Этот черный забыл, куда свой он засунул платок,
Ну, а баба ему что-то ночью закапала в ухо.
Вот тогда все поймут то , что ты - настоящий поэт.
И машину дадут. И зарплату повысят в награду.
Удивительно все же, на что ты сгубил столько лет -
Все корпел у стола, понимаешь, писал Иллиаду.
Мой конь
Нет, не очень судьба благосклонна ко мне.
Кто-то скачет по жизни на белом коне,
Я завидую - кони, как кони,
Ну, а мой называется пони.
Недомерок, урод он, горбат, одноглаз.
Злые шутки фортуны? Иль чей-нибудь сглаз?
Как смогли так меня облапошить?
Это явно Пржевальского лошадь.
За жар-птицы пером, за живою водой
Мог бы я поскакать по дороге прямой,
Но судьба рассудила иначе,
И досталась мне тощая кляча.
Откормлю я конька, я насыплю овса,
И начнутся на свете тогда чудеса:
Нарастет на костях его мясо,
И мой конь превратится в Пегаса.
Вдруг появятся крылья, изменится стать,
И смогу я на нем и скакать, и летать,
Но одно меня явно тревожит:
Его кто-нибудь тут же стреножит.
Тощая кляча
Пародия на меня
Нет, не очень судьба благосклонна ко мне.
Я сидел и размазывал мух на стене,
Вдруг какая-то тощая кляча
Приближается, чуть ли не плача.
Я бы мог бы насыпать бы ей бы овса,
Чтобы мяса добавить в ее телеса,
Но спросил, чтоб ее огорошить:
"Ты, наверно, Пржевальского лошадь?"
"От Пржевальского слышу! - мне кляча в ответ.-
Твой нелепый вопрос - клевета и навет.
Промолчи, если ты не уверен.
Я не лошадь - я Фрумкера мерин!
- Фрумкер? Гарик? Поэт? - прихожу я в экстаз.
Недомерок? Урод? Он горбат, одноглаз?
Фантазер высочайшего класса,
Превращающий клячу в Пегаса?
Он в Охайо живет, пародист, эрудит.
Уходи, он в Пегаса тебя превратит!
Чем к такому поэту в Пегасы -
Право, лучше пойти на колбасы...
Наум Сагаловский
Н. Сагаловскому
Мне в зеркала смотреться недосуг,
Но критику твою приму за честь.
Ведь если из Чикаго пишет друг,
Возможно, в жизни я такой и есть.
Хоть, может, ты чего не доглядел:
За одноглазье принял мой прищур,
А за спиной - не горб, а масса дел.
Но что урод - ты это чересчур.
Да, ростом я, конечно, не высок.
И выше, видно, мне уже не стать.
Но мы стоим - и ты мне по висок,
Так что, давай, мою не трогай стать.
А в остальном, конечно же, ты прав:
Какой я к черту там еще поэт!
Люблю тебя за твой веселый нрав,
А мерин персональный шлет привет.
Гарику Фрумкеру
Партизанские стихи
Весенние дни чрезвычайно погожи,
ни облачка в небе, деревья в цвету,
а я пропадаю - ни кожи, ни рожи,
ни денег на личном текущем счету.
Здоровью уже не помогут нарзаны,
чего еще ждать от злодейки - судьбы?
Возьму бутерброды, уйду в партизаны -
до леса всего три минуты ходьбы.
Прокиснет кефир, зачерствеет повидло,
остынет моя трудовая кровать.
Оставлю записку, что все мне обрыдло,
я хату покинул, ушел воевать.
Три бедрума в хате, ни кур, ни коровы,
из крана не каплет, подушка мягка,
там вазы хрустальны, дорожки ковровы.
а нет, чтоб парного попить молока.
Ой, где ж вы, мои партизанские тропы,
кровавые раны, крестьянский обоз?
Построю землянку, отрою окопы
и первый же поезд пущу под откос.
Под белой березой поставлю "Спидолу"
и сразу настрою ее на Москву.
Еще б только мне динамиту и толу -
я вражеский штаб ненароком взорву.
А ночью, когда мне по злому капризу
захочется кушать в конце-то концов,
схожу в магазин и без денег, на "Визу"
картошки возьму, колбасы, огурцов.
Поем - и опять запылают пожары,
и будет хайвей в разноцветном дыму!..
Мой друг, не пойдешь ли ко мне в комиссары,
А то одиноко в лесу одному?..
Наум Сагаловский
Науму Сагаловскому
Вернулся с работы, надел шаровары.
Включил телевизор, прилег на кровать.
И на тебе, новость - зовут в комиссары.
А я в преферанс собирался играть.
Заманчиво. В лес. На природу. Весною.
Теплее одеться. Обуть сапоги.
(Мой верный товарищ, я правды не скрою:
Меня окружают сплошные враги.)
И песен военных немало я знаю.
Они на борьбу поднимают народ.
Вот, помню, что с кем-то жила бы родная -
И больше, практически, нету забот.
Ну, что же, готов я рискнуть и податься.
Вдвоем мы составим надежный каркас.
Коль встретим врага, можем даже подраться.
Тут важно, чтоб их было меньше, чем нас.
А в плен попаду (жизнь бывает сурова) -
Накормят икрой, и захочется пить,
Я зубы сцеплю, не промолвлю ни слова
(Напомни протезы с собой захватить).
Пускай мы погибнем, два русских поэта,
Но каждый запомнится всем, как герой...
Ты знаешь, давай-ка потерпим до лета -
Меня ишиас донимает весной.
И плакал за вьюшкою грязной
О жизни своей безобразной.
Саша Черный
В нашей жизни семейной - ни капши анархии.
Все продумано четко. И, главное, - строго.
Я на нижней ступеньке стою иерархии.
Даже ниже собаки. Хотя не на много.
У собаки попоны. Соседкою связаны.
Одеваем мы пса, как последнего модника.
И плетемся, одною веренкою связаны.
Слава богу, пока я хожу без намордника.
Поводок наш - надежнее цепи у узника.
Карабины, как на альпинистах, защелкнуты.
Вы скажите, зачем же рычать на союзника?!
Я в ответ не рычу, я не полностью чокнутый.
И живу, продолжая стареть и сутулиться.
Всей надежды - как тоненький лучик в окошке:
Вот когда-нибудь кошку найду я на улице,
И тогда уж за все отыграюсь на кошке.
Подражание Саше Черному
Сидит сынок. Водил машину пьяный.
Жена сняла все деньги с кредит карт.
Явился кот. Облезлый, грязный, драный.
Ему плевать: декабрь или март.
Собака сожрала носки. Паскуда.
А я давал ей кости из борща.
Уже неделю мучает простуда.
Под носом вздулись два больших прыща.
Купил шесть рыбок. Три зачем-то сдохло.
Хоть им бросал пельмени и лапшу.
Фурункул выдавил. Уже почти засохло,
Но расчесал. Четвертый день чешу.
Прожег ковер. Плиту забрызгал маслом.
Лег на диван несчастней, чем Иов.
И сигарета, ко всему, погасла...
А в голове Лайоф*, Лайоф, Лайоф...
* Лайоф (амер.)- временная потеря работы по сокращению
Вот жизни странные моменты,
Одной надеждой я живу,
Все жду: приснятся экскременты,
А деньги будут наяву.
Не знаю, плакать иль смеяться,
Но мне, друзья, уже давно
Ночами только деньги снятся,
А наяву всегда... одно.
Вот так уж ведется на нашем веку:
На каждый прилив - по отливу,
На каждого умного - по дураку,
Все поровну, все справедливо.
Булат Окуджава
Но кажется мне, что на стыке времен
Все надо по-новому взвесить:
Наметился явный прогресс дураков.
Их нынче на умного - десять.
Возьмемся за руки, друзья,
Чтоб не пропасть поодиночке.
Булат Окуджава
Возьмемся за руки. Без паники.
И, вспомнив Окуджавы строчки,
Все соберемся на "Титанике",
Чтоб не пропасть поодиночке.
РАЗМЫШЛЕНИЯ ЗА ПИСЬМЕННЫМ СТОЛОМ
Посвящается моему близкому другу,
Бэлле Лейбович, убитой в августе 1996 года.
Господи, что после нас останется?!
Моргидж*, гитара и книжка стихов.
Наум Сагаловский.
Жить можно врозь и даже не звонить,
Но в високосный - будь с друзьями рядом!
Леонид Филатов.
Чистый лист предо мною лежит,
Но не будьте ко мне очень строги.
Вот уже и наметились строки,
И перо в ожиданьи дрожит,
Будто конь перед забегом. Никак
Не понять, что писать. Вадемекум?
Невозможно же гнаться за веком.
Ускользает он, словно червяк.
Век бежит, убегает, а суть -
Я не властен над этим движеньем,
И победою иль пораженьем
Завершится мой собственный путь.
Все куда-то уходят друзья.
Ни судить, ни рядить не пристало.
Я гляжу на дорогу устало,
Жаль, вослед. Повернуть-то нельзя
Ни годов, ни часов, ни минут.
А порою секунды довольно.
Как там Парки? Ну что, вы довольны?
Впрочем, судьбы нас всех не минут.
Да и, может быть, кто-то в лото
Проиграл мои тонкие нити.
Если можно, чуть повремените,
Там Атропос, Лахезис, Клото.
Не замаливать иль не грешить?
Но безгрешных не знает природа.
Слаб душой. Где тюрьма, где свобода -
За меня кто-то должен решить.
Уготован мне рай или ад?
Моргидж есть. И гитара, и книжка.
Впрочем, книжка, наверное, слишком -
Мне, увы, не писать Иллиад.
Не писать, не сложить, не готов...
Что мной движет - инстинкт или разум?
Повторяю нелепую фразу:
"Не люблю високосных годов!"
*Моргидж (амер) - закладная на недвижимость
После ресторана, на трезвую голову
Забываем мы напрочь,
То, что делать негоже:
Напиваемся на ночь.
Наедаемся тоже.
И себя же ругаем
Мы в конечном итоге,
Потому что рыгаем.
Потому что изжоги.
Я замечу вам мудро -
Делать так не годится.
Надо кушать нам утром,
И тогда же напиться.
СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ
Мне ветер не растреплет шевелюры,
Поскольку лыс. Возможно, это плюс.
Я в три креста не поскачу аллюром -
Я просто с детства лошадей боюсь.
Не заявлюсь домой с друзьями в полночь.
Я в карты не наделаю долгов,
И не скажу в лицо кому-то "сволочь",
А, значит, не имею я врагов.
Не закурю. Мне дым сигарный претит,
Не вижу смысла в водке иль вине.
Я за семью решительно в ответе,
И никогда не изменю жене.
Пусть ни к кому не закрадутся мысли,
Что я над ними якобы смеюсь.
Но я клянусь, что я и вправду лыс, и
Я лошадей действительно боюсь.
ПЕСНЯ ЗАВИСТНИКА
(миллион гладиолусов)
А.Б.П.
Я влюблен безнадежно и издавна,
Но дойдет ли до вас моя ария?
О, прекрасная Алла Борисовна,
Ах, зачем есть на свете Болгария.
В ресторанном угаре ночами я
Вам пою своим сердцем и голосом.
И порою готов от отчаянья
Вам купить миллион гладиолусов,
Подарить миллион гладиолусов.
Припев.
Я, как всегда, бездарно влип,
И до меня успел Филипп.
Я видел с ним недавно клип,
Да, он - моложе.
Болгарский у него акцент,
Но за акцент не дам и цент.
Я сам на 101 процент
Могу так тоже.
Надоела мне жизнь постылая,
Жду, как манны, свидания скорого.
Вот увидит меня моя милая -
И немедленно бросит Киркорова.
Не обманут надежды и чаянья,
Хоть различны мы с ней, как два полюса.
Я порою готов от отчаянья
Ей купить миллион гладиолусов,
Подарить миллион гладиолусов.
Припев.
Да, сегодня я нолик без палочки.
Но себе я рисую идиллию:
Вот поженимся мы с моей Аллочкой.
И возьму я любимой фамилию.
Тяжко мне в этой жизни запутанной,
Я не стою любимой и волоса...
Ну, а, может быть, лучше Распутиной
Подарить миллион гладиолусов?
Подарить миллион гладиолусов!
ПЕСЕНКА
о социальной несправедливости
Ты крутишь мне давно мозги,
Ну что ж, давай, доверчивай.
Я для тебя - из мелюзги,
И, ко всему, доверчивый.
Мы жить бы счастливо могли,
Но стала ты валютною.
Тебя хоть Людой нарекли,
Но называют людною.
То Jimmy, то Вася, то Billy, то Витя,
То Тоу, то Саша...
Я, может, еще б промолчал, но, простите.
Зачем тебе этот Аркаша?
На мне костюм - из Мосшвеи,
Заплата на заплатине.
А пальцы тонкие твои
Все в золоте да платине.
Я - на метро и на трамвай,
Мы, в общем-то, не гордые.
Тебе - "Тойоты" подавай
И "Мерседесы" с "Фордами".
То Кеу, то Фима, то Dау, то Петя,
То Tommy, то Яша...
Но кто, мне скажи, на вопрос мой ответит,
Зачем тебе этот Аркаша?
Но ничего, вот зашибу
И я деньгу огромную -
Тогда прекрасно заживу,
Но только с очень скромною.
Подъеду гордо на "Порше"
Во фраке, в туфлях лаковых,
И сам я выберу уже
Себе девчонок лакомых.
И Олю, и Таню, и Свету, и Соню,
И Софу, и Глашу,
И Милу, и Риту, и Валю, и Тоню
И, может быть, даже Аркашу.
БАЛЛАДА
Король решил помыться раз.
Что ж, в этом нет беды.
Потребовал немедля таз,
И мыла, и воды.
Он руки, шею умывал,
Согнувши тело вниз.
Да и совсем не ожидал,
Что ждет его сюрприз.
Крадется шут к нему тайком
(Дурак смеяться рад).
И деревянным башмаком
Бьет короля под зад.
Король не хочет ждать суда.
Король ужасно зол.
Король кричит: " Связать шута,
И тот час же на кол! "
Но, поостыв, сказал: "Шуты
Всегда шутили мерзко.
Прощу, коль извинишься ты.
Но извинишься дерзко."
Шут молвил: "Нет моей вины,
Не заслужил я гнева.
Я не узнал вас со спины:
Я думал - королева."
Александру Дольскому
То - не сказка и не повесть.
У меня исчезла совесть.
Хоть жила себе тихонько, совесть - это не пустяк.
Я, конечно, возмущался,
И грозился и ругался,
А потом махнул рукою. Проживу себе и так.
Непривычно было вроде
Жить без совести в народе.
Я сперва стеснялся даже. Ах, каким я был глупцом!
А потом смотрю - прекрасно,
Волновался я напрасно.
Много проще и спокойней жить на свете подлецом.
Вдруг кольнуло, словно жало:
Совесть, к счастью, убежала,
Но скребут на сердце кошки, что еще проблема есть.
Две подружки жили-были,
Вместе ели, вместе пили,
Если совесть не вернется, ни к чему тогда и честь.
Утром ранним и прохладным
Положил ее в парадном.
Это было воскресенье и она еще спала.
И бежал я без оглядки,
Засверкали только пятки.
Но, казалось отдаленно, что она меня звала.
Я живу теперь отлично,
Все легко и все привычно.
Нет ни совести, ни чести. Их не надо укрощать.
Только все ищу их взглядом,
Честь и совесть где-то рядом.
Если к вам они прибьются - то... не надо возвращать.
Хочу, друзья, вам рассказать я эпизод из жизни,
А кто поведал мне о нем, простите, но секрет.
Надеюсь, что читатель мне попался не капризный,
Поверит - значит, хорошо. Но если нет - так нет.
Корабль в море вышел раз, но тут я безоружен
(В какое, я не знаю сам. А врать - не мой удел.)
Но, я слыхал, на корабле как раз подали ужин,
И в этот очень важный миг вдруг ветер налетел.
Все разнесло, как говорят, де факто и де юре.
Быть может, кто-то уцелел, но верится с трудом.
И только четверо мужчин после ужасной бури
Хоть чудом, все-таки спаслись на острове одном.
С утра рассеялся туман. Утихли злые ветры.
И все ж за жизни бедолаг и грош я не отдам.
Но только видят мужики: примерно в километре
Такой же остров, а на нем полно раздетых дам.
Двадцатилетний (младше всех) - бултых скорее в воду,
И даже глазом не моргнул. Уплыл сам - и привет.
А что, моргай иль не моргай, не обмануть природу,
И все ныряют с головой, когда им двадцать лет.
Тридцатилетний подождал, помыслил и поведал:
- Мы много бед перенесли, набраться надо сил.
Я б лично так: чуток поспал, а после пообедал,
Плот попрочней соорудил и неспеша поплыл.
Сорокалетний снял очки и бороду пригладил,
Спросил: - Зачем нам этот плот? Здесь тихо и уют.
Поверьте, опыт говорит, что позже эти ... тети
На нашу голову сюда и сами приплывут.
А тот, который старше всех, полста давно отметил,
Сказал: - Вы что, с ума сошли? Ну, лечь и умереть.
Куда нам плыть? Простите, вы - как маленькие дети,
Отсюда можно все и так прекрасно рассмотреть.
Конечно, с возрастом вопрос стоит не так уж остро.
Но ты, костлявая, косой пока что не грози.
И я бы лично сделал плот. Отправился на остров,
По крайней мере, чтоб взглянуть на этих дам вблизи.
Поскольку я живу в Америке давно,
то иногда пишу и по-английски.
Chudak o gorodu idet:
Out v odi aog.
Emu ochuvtvuet arod.
Bedyaga ve rodrog.
Saog odi, ook odi.
No melo meit gryaz.
Kak idiot ili kreti,
Idet ee meya.
I tut arod emu voro
Broaet, kak urek:
Chego ti veel? Ti zhe o.
Ti oteryal aog!
Chudak krivil v umehke rot,
Otvetil i uhel:
Kak raz ovem aoorot,
Ved ya aog ahel.
Пока я жив, пока я полон сил
Всем женщинам я тело завещаю.
...А если манна выпадет небесная,
То только комом, и по голове.
Ну, а разумное, доброе, вечное
...Поділитися у соцмережах
