Жанр: Стихи
Поэзия Ду Фу в переводах А.И. Гитовича
...сего тому назад,
Бродя в жару,
Мы с ним искали тени.
А ныне -
Ветры зимние свистят.
О чем ни думаешь -
Душа в смятенье.
Но если урожай
Хороший снят -
Под прессом
Влага побежит живая,
И, значит, в доме
Хватит урожая,
Чтобы вином
Украсить мой закат.
Куры
Подняли бесстыдный гам.
Петухам
Повоевать охота.
Только
Разогнав их по местам,
Я услышал
Стук в мои ворота.
Пять почтенных стариков
Пришли,
Пожелали
Странника проведать.
Чайники с собою
Принесли -
Просят
Их изделие отведать.
Извиняются
За вкус вина -
Некому теперь
Работать в поле.
Все еще
Не кончилась война -
И подарок
Скромен поневоле.
"Разрешите мне
Из слабых сил
Спеть в ответ
На то, что вы сказали".
Спел я песню,
Спел и загрустил.
Поглядел -
И все полны печали.
757 г.
Цзюйцзян
1
Увядший раньше времени
Цветок
Нас огорчает
Солнечной весною,
Но вечный ветер времени
Жесток -
Он все сметет
И все возьмет с собою.
И ты не в силах
Защитить цветы,
И время ты остановить
Не в силах -
Так пей вино
До самой темноты,
Чтобы от дум
Избавиться постылых.
Взгляни, как птицы
До седой зимы
На кладбище
Гнездятся без тревоги,
Где, сторожа
Могильные холмы,
Гранитные
Лежат единороги.
Пойми все то,
Что ныне понял я, -
Не верь гордыне,
Жадной и лукавой,
Не потеряй,
Гонясь за жалкой славой,
И самый смысл
И радость бытия.
Обычай этот
Мне судьбою дан -
Закладывать кабатчикам
Одежду:
Уже с утра
Лелею я надежду,
Что к ночи буду
Совершенно пьян.
Долг за вино -
Святой на свете долг:
Будь в молодости
Пьяницей усердным.
Жить до ста лет
Дано немногим смертным,
А как бы в тридцать
Голос не умолк!
Сейчас весна,
И дни мои легки,
Гляжу: стрекозы
Над водой летают
И крылышками
Еле задевают
Поверхность
Очарованной реки.
И вот я говорю
Своей весне:
"Мы знаем,
Как меняется Природа,
Ты - только миг,
Ты - только Время Года,
Но в этот миг
Не изменяй ты мне!"
757 г. (?)
Ранней осенью страдаю от жары,
а ворох дел непрерывно растет
Седьмой, осенний месяц,
День шестой.
Страдаю я -
Жара и пыль везде.
Сижу
Перед расставленной едой,
Но не могу
Притронуться к еде.
Наступит ночь -
И ночи я не рад,
Коль скорпионы
Приползут ко мне,
Потом, попозже,
Мухи налетят,
И станет
Нестерпимее вдвойне.
Затиснутый
В чиновничий халат,
Хочу кричать
Неведомо куда:
"О, почему
Служебные дела
Скопились ныне
Так, как никогда?"
Смотрю на юг,
Где сосны над рекой
Вскарабкались
На горных круч простор.
Вот если б мне
Ступить босой ногой
На толстый лед
Могучих этих гор!
758 г.
Тощая кляча
Я бы и рад стараться,
Но не забыть об этом
Буду я эту клячу
Помнить до самой смерти:
Вижу - больная лошадь
Стала живым скелетом,
Кости торчат из тела,
Словно забора жерди.
Сколько ни дергай повод -
Ей не ступить ни шагу.
Тягостно-неизбежный,
Век ее, видно, прожит.
Кто ей вернуть сумеет
Дней молодых отвагу?
Встать на дыбы, как раньше,
Разве бедняга сможет?
Но приглядись получше:
Видишь - тавро на коже,
Значит, в армейской части
Числился конь когда-то...
Бросил беднягу всадник
Раненую... Похоже,
Что ни души, ни сердца
Не было у солдата.
Ссохлись на ранах струпья,
Язвы изъели тело,
Будет канава в поле
Смертным ее ночлегом.
Видишь, как перед смертью
Шерсть ее поседела,
Словно она покрыта
Инеем или снегом.
В прошлом году, гоняя
Вражеских банд остатки, -
Те, что давно разбиты,
Те, что удрали еле, -
Плохо солдаты знали
Воинские порядки,
Со скакуном ретивым
Справиться не сумели.
Их обучали ездить
На лошадях послушных.
С грустью и содроганьем
Думать я не устану:
Может быть, эта кляча
В царской росла конюшне,
Чтобы скакать, подобно
Дивному Чэнхуану.
Вот она и летела
Вихрем на поле боя,
Но, как бывает в жизни,
В рытвине оступилась
И, покалечив ноги,
Вышла совсем из строя...
Бросил ее хозяин,
Отдал судьбе на милость.
Вот она у дороги
Молча кричит прохожим
Горестными глазами,
Старческими - до срока;
Страшно смотреть в глаза ей -
Дрожь побежит по коже -
Так она беззащитна,
Так она одинока.
В лютую непогоду
Негде спастись от стужи,
В доброй руке нуждаясь,
В добром нуждаясь слове...
Только могильщик старый,
Ворон над нею кружит, -
Чуя свою добычу,
Держится наготове.
Молят глаза лошажьи:
"Смилуйся надо мною,
Дай мне пожить в конюшне -
Вытащи из могилы.
Я бы тогда, наверно,
Выздоровела весною,
Я бы до самой смерти
Честно тебе служила".
758 г.
В одиночестве
В синем небе кружит
Одинокая хищная птица,
А под нею - две чайки
Плывут по реке не спеша.
Хищник может легко
За добычею вниз устремиться,
Но не знает тревоги
Беспечная чаек душа.
Надвигается вечер,
Росой покрывается поле,
А паук на ветвях
Паутину плетет и плетет.
И законы природы
Близки человеческой доле -
Одиноко стою
Среди тысячи дел и забот.
758 г.
Посвящаю Гао Ши-яню
Ты помнишь, как мы
Расставались с тобою?
Теперь постарели мы,
Друг дорогой.
Блестящей карьерой
И легкой судьбою
Не может похвастать,
Ни тот, ни другой.
Друзей потеряв,
О стихах я не спорю,
Давно перестал
Навещать кабаки.
Но, встретив тебя,
Забываю о горе -
И кажется:
Дни вдохновенья близки.
758 г.
Посвящаю Вэй Ба, живущему на покое
В жизни нашей
Редки были встречи,
Мы как Шан и Шэнь
В кругу созвездий.
Но сегодняшний
Прекрасен вечер -
При свече сидим
С тобою вместе.
Молодость ушла
Бродить по свету,
Головы у нас
Седыми стали.
Спросишь о друзьях -
Иных уж нету -
И душа
Сгорает от печали.
Нужно было
Два десятилетья,
Чтоб я вновь вошел
В твои покои.
У тебя, гляжу,
Жена и дети,
И детей -
Не двое и не трое.
С уважением
Меня встречая,
О дороге
Спрашивают длинной.
Но вопросы эти
Прерывая,
За вином
Ты посылаешь сына.
И велишь
Пырей нарезать свежий.
Рис варить,
С пшеном его мешая,
И за то,
Чтоб быть в разлуке реже,
Пьем,
За чаркой чарку осушая.
Десять чарок выпил -
Не хмелею,
Но я тронут
Дружбой неизменной...
Завтра ж нас разделят,
К сожаленью,
Горных кряжей
Каменные стены.
755 г.
Чиновник в Синьани
Я брел по Синьани...
В деревне по крикам и шуму
Я понял: конечно,
Крестьян забирают в солдаты.
Спросил у чиновника -
Он мне ответил угрюмо,
Что взрослых мужчин
Уже нету, как было когда-то.
Однако из области
Прибыл приказ на рассвете,
Чтоб юношей здешних
Послать на защиту столицы.
Гляжу на юнцов -
Они выглядят просто, как дети,
И разве сумеют
С врагами жестокими биться?
Печальные матери,
Плача, детей провожают.
А бедные сироты -
Те побрели одиноко.
В горах еще слышно,
Как женщины скорбно рыдают,
И мутные реки
Текут по равнине к востоку.
Я женщин пытаюсь утешить
И так говорю им:
"Сдержите рыданья,
Не надо терзаться напрасно.
Вы только исчахнете,
Целыми днями горюя,
А небо не сжалится,
Небо - оно безучастно.
Пытались войска наши
Взять укрепленья Ечэна,
И денно и нощно
Они воевали с врагами.
Но силы мятежников
Стали расти постепенно,
И мы отступили,
Как это вы знаете сами.
Войска Го Цзы-и
Возвратились к своим поселеньям,
Их сам генерал
Обучает теперь у Лояна.
И ваших детей
Не отправят на штурм укреплений.
И только работать
Придется им там постоянно.
И армия наша
К тому ж справедливее стала,
И там, как я слышал,
Неплохо живется солдатам.
Не плачьте о детях -
Они попадут к генералу,
Которого войско
Отцом называет и братом".
759 г.
Чиновник в Шихао
В деревне Шихао
Я в сумерках остановился,
Чиновник орал там,
Крестьян забиравший в солдаты.
Хозяин - старик -
Перелез за ограду и скрылся,
Седая хозяйка
На улицу вышла из хаты.
О чем раскричался
Чиновник в деревне унылой,
Ругая старуху,
Что горькими плачет слезами?
Чиновнику долго -
Я слышал - она говорила:
"Три сына моих
У Ечэна сражались с врагами.
Один написал нам
В письме из далекого края,
Что двое погибли
В жестоких боях на границе.
Он жив еще, третий.
Но это недолго, я знаю,
С тремя сыновьями
Мне надо навеки проститься.
Нет больше мужчин здесь,
Все в доме пошло по-иному,
Мой внук еще мал -
Материнскою кормится грудью.
А матери юной
Нельзя даже выйти из дому -
Все платье в лохмотьях -
И стыдно, чтоб видели люди.
Слаба моя старость,
Но я потружуся с охотой,
Прошу, господин,
Не считайтесь, пожалуйста, с нею:
И если меня вы
Возьмете в Хэян на работу,
То утренний завтрак
Я там приготовить успею".
Глубокою ночью
Затихли стенания эти,
Потом я сквозь сон
Заглушенное слышал рыданье.
Когда же в дорогу
Отправился я на рассвете -
Один лишь старик
Пожелал мне добра на прощанье.
759 г.
Прощанье старика
Все еще мира
Нет на белом свете,
Я стар и слаб,
Но нет и мне покою.
Погибли внуки,
И погибли дети,
Зачем же я
Помилован судьбою?
Иду из дома,
Бросив посох грубый.
Пусть спутников
Ничто не беспокоит -
Мне повезло,
Что сохранились зубы,
И только
Кости старческие ноют.
Начальника,
Как это подобает,
Приветствую,
Чтоб было все в порядке.
Жена-старуха
На ветру рыдает,
Ей холодно,
А платье без подкладки.
Не навсегда ли
Наше расставание?
Но за нее
Душа моя в тревоге.
И, уходя,
Я слышу причитанья
О том, чтоб я
Берег себя в дороге.
Крепки в Чанъане
Крепостные стены,
Защищены
Речные переправы.
Теперь не то,
Что было под Ечэном,
Где погибали воины
Без славы.
Бывают в жизни
Встречи и разлуки,
Но самому для них
Как выбрать время?
Я вспоминаю юность
На досуге
И тягостно
Вздыхаю перед всеми.
По всей стране -
В тревоге гарнизоны.
В огнях сигнальных -
Горные вершины.
А трупы свалены
В траве зеленой,
И кровь солдат
Окрасила долины.
Теперь не сыщешь
Радости в Китае, -
Так неужели ж
Уклонюсь от долга?
Убогую лачугу
Покидая,
В тоске и горе
Ухожу надолго.
759 г.
Прощание бездомного
Как пусто все
На родине моей:
Поля у хижин -
В зарослях полыни.
В деревне нашей
Было сто семей,
А ныне нет их
Даже и в помине.
От тех, кто живы,
Не слыхать вестей,
Погибшие -
Гниют на поле боя.
А я
Из пограничных областей
Сюда вернулся
Старою тропою.
По улице
Иду я в тишине,
Скупое солнце
Еле золотится.
И попадаются
Навстречу мне
Лишь барсуки
Да тощие лисицы.
В деревне нету
Никого нигде,
Одна вдова
Живет в лачуге нищей.
Но если птица
Помнит о гнезде,
То мне ль не помнить
О своем жилище?
С мотыгой на плече
Весенним днем
Пошел я
В поле наше за рекою.
Но разузнал чиновник
Обо всем -
И снова барабан
Не даст покоя.
Но хоть служу я
Там, где отчий край,
Кому на помощь
Протяну я руки?
Теперь -
Куда угодно посылай:
Мне не придется
Думать о разлуке.
Нет у меня
Ни дома, ни семьи,
Готов служить и там,
Где мы служили.
Лишь мать печалит
Помыслы мои -
Пять лет она
Лежит в сырой могиле.
При жизни
Я не мог ей помогать:
Мы вместе плакали
О нашей жизни.
А тот, кто потерял
Семью и мать, -
Что думает
О матери-отчизне?
759 г.
Прощание новобрачной
У повилики
Усики весною
Совсем слабы.
Так вышло и со мною:
Когда в деревне
Женится солдат,
То радоваться рано,
Говорят.
Еще мое
Девическое тело
Согреть твою циновку
Не успело:
Мы поженились вечером -
И вот
Рассвет нас
За разлукой застает.
Меня ты покидаешь
Утром рано,
Чтоб защищать
Границу у Хэяна.
А я - жена твоя,
Иль не жена -
С каким лицом
Остаться тут должна?
Когда отец и мать
Меня растили,
Они - я помню -
Часто говорили:
"Твой муж -
Он добрый будет человек -
И с ним
Ты не расстанешься навек".
А ныне ты
Идешь на поле боя,
Душа болит,
И сердцу нет покоя.
Хоть я немедленно -
Клянусь судьбой -
На жизнь и смерть
Пошла бы за тобой.
Но ты забудь,
Что дни разлуки долги -
Ты помни
Только о военном долге:
Будь с вами жены
На такой войне -
Солдатам было б
Тяжелей вдвойне.
Мы - бедняки.
Как я старалась долго
Одежды сшить
Из дорогого шелка.
Но я не наряжусь в них
Поутру -
И пудру и румяна
Я сотру.
Взгляни:
Летают парочками птицы -
Им хорошо,
Им можно веселиться.
А жизнь людей
Полна скорбей и мук -
Нам долго не увидеться,
Мой друг.
759 г.
Первый день осени
Луна - как и солнце:
Она остановки не знает.
Вчерашняя ночь
Разделила нам осень и лето.
Цикада в траве
Непрерывно звенеть продолжает,
А ласточка к югу
Уже улетела с рассвета.
Всю жизнь я стремился
Уйти в одиночество, в горы,
И вот уже стар -
А свое не исполнил желанье.
Давно бы я бросил
Служебные дрязги и ссоры,
Лишь бедность мешает мне
Жить в добровольном изгнанье.
759 г.
Лунной ночью вспоминаю своих братьев
Умолк
Вечерних барабанов бой -
Уже я слышу
Голос дикой птицы,
Уже роса,
Как в стороне родной,
Под светлою луною
Серебрится.
Как до семьи
Дорога далека!
И жизнь, и смерть
Проходят между нами.
Бесцельно письма посылать,
Пока -
...Закладка в соц.сетях
