Жанр: Философия
Загадка Розуэлла
...тающие тарелки не являются каким-либо американским
оружием.
Были загадочные наблюдения и в районе Розуэлла. Монахини-францисканки,
работавшие сиделками в розуэллском госпитале Св.Марии, говорят, что видели
четвертого июля между 23.15 и 23.30 яркий объект, падавший на землю севернее
Розуэлла по кривой. Что ж, нет основания им не верить, тем более что монашки
записали дату. Но что это было? Может, и метеорит.
В тот же день спецрейсом, о котором упоминал Ф.Кауфман, прилетел в Розуэлл
из Вашингтона уорэнтофицер Роберт Томас. (Похоже, что он улетел обратно
очень быстро, так как известно, что 8-го он прилетит вновь и опять-таки
спецрейсом.) Складывается впечатление, что Р.Томас был далеко не
уорэнт-офицер, поскольку из обрывков собранной информации следует, что,
прилетая на базу, он работал в кабинете полковника Бланчарда.
5 июля 1947 года, суббота После шума, поднятого в конце июня сообщением
Кеннета Арнольда о встрече с девятью летающими дисками, вся Америка
принялась разгадывать новую загадку.
Конечно, каждый занимался этим делом на своем уровне. Простые граждане
выдвигали свои версии. Так, фермер Ш.Кэмпбелл из Сэрклвилля (шт. Огайо)
сообщил шерифу, что ему все ясно: это - метеозонды. Дело в том, что он нашел
на своей ферме шар-зонд, и ему казалось, что такую штуковину вполне можно
было бы принять в небе за летающий диск. Зонд выставили напоказ в помещении
местной газеты, а затем вернули Кэмпбеллу, дочь которого помнит, что он
долго еще валялся в их сарае .
Тем не менее отметим, что найденный зонд был всеми правильно опознан, и
фермером, и журналистами, и никаких иных гипотез не высказывалось.
А на базах ВВС, расположенных вдоль западного побережья, истребители были
готовы подняться в воздух по первому сигналу. На базах Орегона и Вашингтона
самолеты были подготовлены для киносъемки. И уж ради съемок шаров-зондов
никто не стал бы огород городить.
6 июля 1947 года, воскресенье Эти постоянные появления НЛО над территорией
США обсуждались в печати и в радиопередачах, и требовалась какая-то
адекватная реакция со стороны ВВС. 6 июля телеграфное агентство Ассошиэйтед
Пресс сообщило, что "ВВС объявили состояние боевой готовности для реактивных
и обычных истребителей по всему тихоокеанскому побережью... в надежде решить
загадку "летающих тарелок", за которыми, затаив дыхание, следит вся нация
вот уже в течение 12 дней".
По сообщению "Чикаго Дэйли Ньюс", полковник Том Браун из службы ВВС по
связям с общественностью в Вашингтоне подтвердил 6 июля, что
Военно-воздушные силы пытаются решить загадку "летающих тарелок", но пока
успехов нет.
Полагая, что подобранные им обломки являются все же кусками взорвавшегося
военного объекта, Брейзел решил отправиться в воскресенье в Розуэлл. Он
также рассчитывал на хорошее вознаграждение, на получение которого его
настроили Прокторы и разговоры с товарищами в Короне. (Обычно за найденный
зонд платили всего 5 долларов, но в данном случае, учитывая необычность
обнаруженных обломков... Можно было надеяться.) Дата приезда к шерифу
Джорджу Уилкоксу - воскресенье, 6 июля - установлена точно. Да и время тоже:
дороги были ужасные, Брейзел выехал на своей старенькой машине около
половины восьмого утра и, уладив в Розуэлле кое-какие дела, оказался у
шерифа около одиннадцати часов дня. Там он вручил Уилкоксу коробку, в
которой находилось около тридцати различных кусков непонятного
происхождения, а кусок побольше - около 85-ти сантиметров - лежал в машине.
Шериф мгновенно оценил всю важность находки.
- Думаю, мы должны немедленно сообщить об этом в 509-ый,- сказал он и
направился к телефону. Его тут же соединили с начальником службы разведки
майором Джесси Марселом. Майор обещал приехать немедленно.
В ожидании его приезда Уилкокс решил действовать и сам и отправил двух своих
помощников на ранчо, полагая, что они сумеют отыскать поле с обломками по
описанию Брейзела.
Звонок шерифа застал Джесси Марсела в офицерской столовой. Пришлось
возвращаться в бюро.
- Что случилось, шериф ?- спросил Марсел.- У меня здесь человек,
рассказывающий нечто странное.
- Слушаю внимательно !- В этот момент майор и не думал, что эта история
оставит большой след в его жизни.
- Фермер говорит, что нашел на своем ранчо нечто, упавшее накануне или
раньше. Он не знает, что это такое.
- Еду.
Краткой информации, полученной от шерифа, было достаточно. Марсел понимал,
что так просто с неба ничего не падает; необходимо немедленно выехать самому
и посмотреть, о каких обломках идет речь. Он тут же информировал о
происшествии командира авиаполка полковника Бланчарда и отправился к шерифу.
Только шериф положил трубку, как зазвонил телефон: это готовивший полуденную
сводку новостей репортер местной радиостанции KGFL Фрэнк Джойс справлялся,
как обычно, не было ли в округе каких-либо интересных происшествий.
А откуда взяться происшествиям, если в таком маленьком местечке
по-настоящему интересные события происходят не так уж и часто? Чаще всего
журналистам приходилось довольствоваться только сообщениями о напившихся
накануне вечером, но тут на ранчо что-то новое, какие-то обломки... И шериф
передал трубку Брейзелу, который повторил репортеру историю о своей находке.
Фрэнк Джойс прослушал, похоже, рассказ вполуха и поначалу не придал ему
никакого значения: ну, нашли какие-то куски, делов-то! Но что-то
рассказывать по радио надо, и он упомянул об этой истории.
"Он говорил о вещах, не вызывавших у меня доверия,- сказал Джойс в 1993
году,- Корреспондент радио часто встречается со всякими странными историями.
Вот я и порекомендовал ему связаться с военными базы ВВС, поскольку они были
экспертами во всем, что летало".
И вот Джесси Марсел уже у шерифа. 12.00. К этому времени привезенные
фермером куски успели побывать в руках всех присутствовавших, включая
нескольких полицейских, находившихся в офисе шерифа, его жены и детей, и
никто не мог сказать ни что это такое, ни откуда взялось.
Теперь Марсел и сам убедился, что загадка налицо; требовалось срочно
показать привезенное фермером полковнику Бланчарду. Марсел уложил куски в
свою машину и, оставив Брейзела в офисе шерифа до своего возвращения, поехал
на базу.
В 12.50 Марсел уже у командира, они вместе рассматривают привезенные
обломки, и ни один, ни другой - ни командир единственной в мире элитной
части, ни начальник службы разведки - не могут определить, откуда взялся
такой материал. Ничего подобного встречать им ранее не приходилось.
- Что делать?
- Отправляйтесь на место находки. Сколько там такого?
- Судя по тому, что рассказывает этот парень, полно.
- В вашем распоряжении три офицера контрразведки. Возьмите с собой одного из
них.
Марсел решил ехать с капитаном Шериданом Кэвиттом, переведенным в Розуэлл
всего несколько дней назад. Сам - на своем служебном "Бьюике", а Кэвитт на
джипе. Они заскочили к шерифу за Брейзелом и в 17.00 уже ехали за машиной
Брейзела в сторону его ранчо.
После их отъезда вернулись помощники шерифа. Поле с обломками найти не
удалось, но они случайно наткнулись на пятно черного цвета - песок в этом
месте расплавился, как если бы нечто раскаленное коснулось земли.
В то время как Брейзел, Марсел и Кэвитт направлялись в сторону Короны,
обломки, принесенные Брейзелом розуэллскому шерифу и доставленные на базу,
зажили какой-то своей особо запутанной жизнью.
Сопоставляя известное, можно заключить, что Бланчард почему-то информировал
о происшедшем не своего непосредственного начальника, командующего 8-ой
воздушной армией генерала Роджера Рэми, находившегося в штаб-квартире на
авиабазе Карсвэл в Форт-Уэрте (шт. Техас), а кого-то в Пентагоне на очень
высоком уровне. И уже в 15.00 по вашингтонскому времени (14.00 по Розуэллу)
начальник штаба генерала Рэми полковник Томас Джеферсон Дюбоуз получил
приказ из Пентагона от заместителя командующего стратегической авиацией
генерала Клемента Мак-Маллена запечатать и переслать принесенные Брейзелом
обломки через Форт-Уэрт на базу ВВС Эндрюс вблизи от Вашингтона, где
Мак-Маллен планировал принять груз лично. Но чтобы сам генерал Мак-Маллен
выезжал на аэродром за каким-то мешком неизвестно с чем, описанным всего
лишь по телефону, - такого еще не бывало! Полковник Дюбоуз связался с
Бланчардом, и тот приказал немедленно готовить самолет. В 15.00 (по
Розуэллу) обломки уже были в полете по направлению к Форт-Уэрту. А там груз
ожидали Дюбоуз и командир базы полковник Кларк. Ждал и подготовленный для
полета в Вашингтон самолет Б-26.
(Считается, что в связи с разворачивавшимися событиями между 6 и 9 июля из
Розуэлла вылетело не менее 9 самолетов. Такой порядок помогает
ориентироваться в происходившем. Таким образом, первый рейс из Розуэлла был
в Форт-Уэрт.) Дюбоузу не пришлось поговорить с пилотом, прилетевшим из
Розуэлла. Знал ли он, что за груз находился на борту его самолета?
Встречавшие видели только пластиковый пакет.
- Он был запечатан, и заглянуть внутрь можно было лишь при условии нарушения
упаковки,- скажет генерал Т.Дюбоуз через сорок три года.
Кларк взял пакет, сел за штурвал штабного самолета и полетел в Вашингтон.
А когда полковник Дюбоуз позвонил Мак-Маллену и сообщил о том, что контейнер
уже в пути, то МакМаллен резко отреагировал:
- Запомните: вся операция подпадает под самый высший уровень секретности.
Таким образом, несколько кусков неизвестно чего, уместившиеся в один обычный
пакет, стали секретными еще до того, как их увидели в Вашингтоне.
Дорога, которая вела на ранчо, была не для "Бьюика". Иногда даже казалось,
что машине дальше не проехать. В результате до цели добрались лишь к концу
дня.
Брейзел предложил офицерам заночевать в маленьком домике, находившемся ближе
к заветному полю, чем дом, где фермер жил с семьей. Это имело смысл: рано
утром можно было, не мешкая, приступить к сбору обломков. Согласились.
Приехали на место, фермер показал своим спутникам лежавший под навесом самый
большой подобранный им кусок - около трех метров в диаметре, что позволяло
представить себе размеры разбившегося или взорвавшегося объекта. Было также
ясно, что происхождение находки пребывало попрежнему в тумане.
Со времени вступления нашей цивилизации в ядерную эру все серьезные дела
начинаются с проверки на радиоактивность. Тем более в штате Нью-Мексико. От
этого правила не отступили и на этот раз. (Люди всегда замеряют то, что
научились замерять. И всякий раз абсолютизируют свои знания, полагая, что
все "радиации" и "излучения" уже открыты и изучены. Ничего не поделаешь, так
уж устроен человек.)
- Чисто,- сказал Марсел, убирая свой счетчик Гейгера.
Больше делать было нечего. Брейзел уехал, а в маленьком домике, где остались
Марсел и Кэвитт, - ни водопровода, ни электричества. Поужинали банкой
зеленого горошка и залезли в спальные мешки.
7 июля 1947 года, понедельник
Наступило утро. В семь часов Брейзел уже приехал к домику на лошади и привел
с собой еще пару, объяснив, что такой вид транспорта более практичен в
условиях бездорожья. Но если Кэвитта перспектива верховой езды не пугала, то
для Марсела этот вариант не подошел, и он решил ехать за двумя всадниками на
джипе.
Добраться до места по прямой было бы довольно легко, но пересеченная
местность и полное отсутствие дороги вынудили сделать крюк: сначала ехали на
восток, потом на юг и затем уж повернули на запад. Усеянное обломками поле
увидели издалека. В 1979 году, за три года до смерти, полковник Марсел
описал (в какой уж раз!) представившуюся глазам картину следующим образом:
"Обломки были разбросаны на обширном участке длиной, может быть, в три
четверти мили и шириной в несколько сотен футов... (примерно 1200 м, скажем,
на 90 м, потому что 100 футов составляют 30 метров. - Б.Ш.) Мне бросилось в
глаза, что было легко определить, откуда он (терпящий катастрофу объект.
-Б.Ш.) появился и куда он направлялся".
Когда приехали на участок, Марсел начал опять-таки с проверки всей зоны на
радиоактивность. И опять ничего.
Обнаружили вмятину трехметровой ширины, которая тянулась на протяжении ста
пятидесяти метров. Но как образовалась эта вмятина? Обломки валялись
повсюду, и никакой подсказки.
Кругом был разбросан материал, напоминавший тусклую фольгу. Марсел подобрал
очень легкий кусок с двутавровым профилем. Попадалось нечто, напоминавшее
леску и пергамент.
В дальнейшем Марсела неоднократно расспрашивали о загадочной находке.
"Мы нашли несколько очень маленьких металлических кусков, но большую часть
лежавшего вокруг очень трудно описать. Ничего подобного я не видел ни
раньше, ни до сегодняшнего дня. Я не знаю, что это было. Мы подбирали кусок
за куском... Я хотел проверить, горит ли этот материал, и поскольку я курил,
то зажигалка была при мне. Я держал пламя под кусочками, но они не горели...
На некоторых были знаки, которые я называю иероглифами. Я не мог прочесть их
и не знаю, расшифровали ли их позже... Были там и рейки, которые мы не могли
ни поломать, ни согнуть. Они походили не на металлические, а, скорее, на
деревянные. Если я не ошибаюсь, 3 дюйма на 2,5 в обхвате и разной длины. Но
ни одна из них не была слишком длинной, самая большая - не длиннее ярда. И
почти невесомые. Не чувствовалось даже, что в руках что-то лежит, вроде
бальзового дерева, и вдоль какие-то знаки, в два цвета, напоминавшие мне
китайское письмо...
Я знал все технические новинки, которые мы использовали в армии для
метеорологических наблюдений, но я не мог опознать этот материал как
принадлежавший какому-либо из таких устройств. (Марсел говорит о
шарах-зондах, поскольку, как мы помним, генерал Рэми свел все происшествие к
находке зонда. - Б.Ш.) Я был хорошо знаком почти со всем, что летало в
воздухе в те дни, - не только с нашими военными самолетами, но и с тем, что
принадлежало другим странам. И я продолжаю думать, что это был не земной
объект. Он прибыл на Землю, но не с Земли..." В разговоре с известным
уфологом Стрингфилдом Марсел описал и другой тип кусков: "Металлические
обломки длиной до шести дюймов, но тонкие, как фольга. Куски были
необыкновенными по причине большой прочности. Только несколько кусков были
большого размера, а самый большой Брейзел принес домой 3 июля".
О найденных кусках говорил он и в одном из телевизионных интервью,
показанных в 1979 году:
- Затем там было нечто вроде пергамента, коричневого цвета, очень прочного,
а также много кусков металлической фольги (они так выглядели), но это не был
алюминий, потому что, сколько бы их ни мяли, они сохраняли первоначальную
форму.
(Это сравнение с пергаментом, фольгой и леской позволило оппонентам в
дальнейшем говорить, что из упоминания именно этих материалов совершенно
ясно происхождение кусков: все найденное отвалилось от аэростата. Марсел,
однако, всегда настаивал, что слова "пергамент", "фольга" и "леска"
употреблены им лишь для сравнения, как наиболее подходящие по внешнему
виду.) Марсел и Кэвитт обошли по периметру все поле с обломками. А за его
пределами ничего не было, ни одного одиноко валявшегося кусочка. Но как бы
там ни было странно и загадочно, а приехали они сюда не удивляться и ахать,
и Марсел с Кэвиттом начали собирать куски и складывать их в машину.
В этот же день в Пентагоне в 13.55 встретились начальник штаба ВВС генерал
Хойт Ванденберг и зам. начальника штаба генерал Куртис Ле-Мей, тема -
летающие тарелки. А генерал-лейтенант Н.Ф.Туайнинг, начальник Управления
материально-технического обеспечения ВВС США, куда в то время входил отдел
технической разведки, утром неожиданно резко изменил свою рабочую программу
и отменил вылет в Сиэтл. Когда сотрудники его службы рассказывали
журналистам, что он в Вашингтоне, Туайнинг был уже в Аламогордо. А это
близко от Розуэлла. Через день на телефонные звонки журналистов он отвечал
уже с базы Кэртлэнд (возле Альбукерке). Вместе с Туайнингом прилетели два
генерала из отделов технической разведки и один из штаба ВВС.
Тем же утром Туайнинг позвонил Президенту, и это был его единственный звонок
за все лето. И опять-таки тем же утром Трумэн встретился с сенатором от
штата Нью-Мексико. С тем самым, которому предстояло через пару дней отбить
охоту у владельцев розуэллской радиостанции Уолта Уитмора и Джорджа Робертса
распространять информацию о находке Брейзела.
Обломки собирали весь день. Марсел и Кэвитт покинули ранчо вместе в 21.00 .
- Мы собрали только маленькую часть разбросанного, - сказал впоследствии Дж.
Марсел.
8 июля 1947 года, вторник Пребывавший под большим впечатлением от
найденного, Марсел остановился на обратном пути у своего дома, находившегося
рядом с дорогой на базу. Было около двух часов ночи, но у него в машине была
Загадка, хотелось показать ее домашним. Да к тому же это в Пентагоне уже
вынесли приговор об уровне секретности, а он-то отсутствовал тридцать один
час и, конечно же, не мог знать, что кто-то где-то решил.
Дом спал. Марсел разбудил жену и одиннадцатилетнего сына Джесси-младшего для
осмотра захваченных им из машины нескольких типов обломков. Он разложил
принесенные куски на полу в кухне.
- Это нечто особенное,- сказал он сыну,- это не из нашего мира. Я хочу,
чтобы ты запомнил это на всю жизнь! И сын запомнил на всю жизнь. А в жизни
ему, врачу по образованию, пришлось повидать разное. Во время вьетнамской
войны был пилотом вертолета, а с 1978 года служил в Национальной гвардии в
качестве летающего врача. Затем работал в группе расследования авиационных
катастроф Федеральной службы авиации и был старшим консультантом клиники
уха, горла, носа.
В письменном показании, датированном 6 марта 1991 года, он описывает
разложенное в ту ночь на кухонном полу следующим образом: "Там было три типа
кусков: тонкая фольга серого металла, коричневато-черный материал вроде
пластмассы и куски двутавровых реек. На внутренней поверхности двутавровых
реек были какие-то письмена. Надписи были фиолетовыми и казались рельефными.
Буквы выглядели как закругленные геометрические фигуры и не походили на
русские, японские или какие-нибудь другие иностранные. Они напоминали
иероглифы, но без рисунков".
После осмотра все было возвращено в машину, и Марсел продолжил свой путь на
базу, куда приехал только после трех часов. Остаток ночи он провел в
помещении службы разведки.
База Рассветало. Большую часть привезенных обломков перенесли в кабинет
Бланчарда.
Вскоре выяснилось, что найденные куски обладали целым рядом удивительных
качеств. Марсел рассказывал Стэнтону Фридману:
- Самое поразительное: привезенный металлический обломок был тонким, как
фольга в пачке сигарет. Поначалу я как-то не обратил особого внимания на
это, но ко мне подошел солдат и сказал: "Вы знаете металл, который там? Я
попытался измять его, но он не мнется. Я попробовал кувалдой - даже царапины
не остается. Это определенно, он не мнется и такой легкий, что ничего не
весит". И это было правдой в отношении всего привезенного материала. Один из
металлических кусков имел 60 сантиметров в длину и, может быть, 50 в ширину.
Послушайте, этот материал ничего не весил и был не толще фольги в пачке
сигарет. И я попытался измять этот материал, но он не мялся. Как я сказал,
мы даже пробовали сделать зарубку на нем семикилограммовой кувалдой. И
никакого результата.
В ожидании встречи с Бланчардом Марсел и Кэвитт обсуждали происшествие.
Куски металла тоньше бумаги, выдерживают любые удары... Но ведь куски, то
есть какая-то сила их разрушила! То, что походило на фольгу, можно было
свернуть в рулон, который сам раскручивался, и опять все как было. Но
какая-то сила порвала эту фольгу в клочья! Марсел и Кэвитт могли не знать
деталей последних экспериментов, но было понятно, что любая алюминиевая
фольга оставалась фольгой во всех случаях, а этот материал не реагировал на
удары кувалдой...
Бланчард жил на территории базы. Около шести утра Марсел и Кэвитт подъехали
к его дому и там, сидя на кухне, рассказали о своих впечатлениях и показали
несколько обломков, в том числе тот, что напоминал по профилю двутавровую
балку.
Бланчард уже знал, что верхушка в Вашингтоне "стояла на ушах". Ему также
было ясно, что речь шла не о секретном советском оружии... А поначалу такую
вероятность он не исключал.
Бланчард вызвал начальника военной полиции майора Э.Исли и приказал
перекрыть все доступы в данный район. Затем позвонил в штаб 8-ой воздушной
армии в Форт-Уэрт и сообщил о возвращении майора Марсела с еще большим
количеством обломков. Информация проследовала дальше, в Пентагон. Тут же
сообщили, что готовится самолет, которым прилетит группа людей из Пентагона.
Покончив со срочными телефонными звонками, Бланчард приказал собрать
руководство базы не в 9.00, как обычно, а в 7.30. Кэвитту предстояло
отправиться обратно на ранчо, чтобы обеспечить охрану самого участка с
обломками и привезти Брейзела в Розуэлл.
На совещании в кабинете Уильяма Бланчарда присутствовали высшие офицеры базы
- около десяти человек, и для всех необычность найденного была очевидной.
Обсуждался также вопрос поиска других мест с обломками и самим неизвестным
объектом. Было решено просмотреть сверху весь район, а к сбору обломков
подключить весь свободный в тот день персонал базы. (Вот почему даже
работавший в офицерской столовой сержант Мелвин Браун оказался также
вовлеченным в эту историю, и в дальнейшем его показания нам будут очень
полезны.) Бланчард обсудил операции по сбору кусков, их транспортировке и
распределил обязанности.
В 9.00 капитан Кэвитт и его подчиненный Рикетт уехали на ранчо. Следом за
ними отправилась еще одна группа военной полиции. Все офицеры штаба сели к
телефонам. Бланчард связался еще раз с командующим 8- ой воздушной армией
генералом Рэми, и тот приказал доставить куски в штаб для изучения. В
присутствии своего заместителя подполковника Пэйна Дженнингса Бланчард
поручил эту миссию Джесси Марселу. Самолет предстояло пилотировать самому
П.Дженнингсу.
Где-то между девятью и десятью часами Бланчард продиктовал офицеру по связям
со средствами массовой информации Хоуту текст сообщения для печати и
приказал доставить его лично в две местные газеты и радиостанции.
- Я вернулся в свое бюро и перепечатал заявление для печати, - вспоминает
Уолтер Хоут в июне 1993 года. - Бланчард настаивал, чтобы все было точно
так, как он продиктовал .
Естественно, Бланчард настаивал, потому что он выполнял приказ, потому что
текст этот продиктовали ему и неточностей быть не могло. Знал ли к этому
времени сам Бланчард, о чем идет речь? Похоже, что да, но держал все при
себе, ибо по всему видно, что в Пентагоне уже поняли, что произошло.
А Хоут сгорал от любопытства, ему тоже хотелось взглянуть на привезенные
куски, и он сказал об этом Бланчарду.
- Это невозможно,- ответил ему полковник.
Будь это рваная оболочка шара, помятый уголковый отражатель, железки и
проволочки... Отказали бы Хоуту? Нет, конечно. Да он бы и сам не стал
просить, ибо такое барахло время от времени попадало на базу.
Из Вашингтона прилетела группа фотографов и уже известный нам уорэнт-офицер
Роберт Томас. Прибывшие с Томасом люди были в форме. Они тут же переоделись
в штатское, и их сразу повезли к месту находки. Этой группе предстояло
оставаться в Розуэлле до окончания всей операции.
Сразу после одиннадцати Хоут заехал на радиостанции KGFL и KSWS, оттуда в
редакции "Розуэлл Дэйли Рекорд" и "Розуэлл Морнинг Диспэтч". "Дэйли Рекорд"
опубликовала текст в тот же день, станция KSWS передала информацию агентству
Ассошиэйтед Пресс, а KGFL - через Вестерн Юнион агентству Юнайтед Пресс.
Далее - весь мир. Через пару часов пошли звонки шерифу, в газеты и на базу
ВВС из Лондона, Парижа, Рима, Гамбурга, Токио и Гонконга. Телефонная станция
базы не справлялась с нагрузкой.
Кэвитт вернулся на ранчо к разбросанным кускам в сопровождении старшего
сержанта Л.Рикетта из Отдела контрразведки и четверых сотрудников военной
полиции (ВП). Уже на выезде из Розуэлла им пришлось проехать через пост ВП,
пропустивший машину с четырьмя полицейскими в форме, но остановивший вторую,
в которой находились Кэвитт и Рикетт в штатской одежде. Пришлось показывать
документы.
При выезде на дорогу в Корону был установлен еще один пост. Похоже, что
реакция военной полиции на приказ Бланчарда была незамедлительной.
У самого поля с обломками стояло несколько машин. Четверо или пятеро
полицейских находились рядом. И около тридцати стояли по периметру.
Начальник военной полиции сказал, что никто не будет допущен на поле, пока
они не увидят все сами. И добавил, что все это уже заснято.
Рикетт поднял кусок фольги. Попытался смять его. Видя это, Кэвитт рассмеялся
и сказал:
- Умен! Пытается сделать то, что мы не сумели.
- Из чего, черт возьми, сделана эта штуковина ?- спросил Рикетт. А Кэвитт
в ответ: - Мы никогда здесь не были, ни ты, ни я. Ни ты, ни я этого
...Поділитися у соцмережах
