Жанр: Философия
Это только танец
... как жарко! Не выпить ли на
следующей остановке коктейль? Ух ты, как стучат ко-леса. И вообще, эти новые
составы совсем не такие удобные, как о них говорили. Да кажется, здесь я уже
проезжал раньше!" - и т.д., и тому подобная чушь, которая, конеч-но, очень важна
для вас, но совершенно незначима. Вместо всего этого вы входите в мантру.
После того, как в течение некоторого времени вы рабо-таете таким образом,
природа мантры начинает изменять-ся. Вы начинаете думать о ее значении.
Тибетские звуки начинают притягивать вас. Она начинает проникать снача-ла в
голову, потом из головы в грудь, до тех пор, пока не станет вращаться наподобие
небольшого колеса в груди:
ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ. Именно на этой стадии она пере-станет означать что-либо
для вас. И всякий раз, когда вы захотите ввести ее в свое сознание, вы
вспоминаете ее зна-чение, которое и создает это вращение. Ее можно возвра-щать в
то место, из которого она ускользает. Кроме того, она обладает еще и таким
качеством: если ее делать доволь-но продолжительное время, она переходит в
некоторый вид вибраций или гармонии со вселенной, это происходит опре-деленным
способом, который есть ее личное дело. Созна-тельные существа, разработавшие
некоторые языки, такие, например, как санскрит, разработали также и звуки этих
языков, соотнеся их с различными состояниями сознания (в отличие от английского
языка). Таким образом, мантра на санскрите, если ее делать продолжительное
время, приведет вас в определенное состояние сознания.
МАНДАЛА-ПРОЦЕСС
В Тибете существует танка. Если вы придете в Тибете к доктору, вместо того,
чтобы выписать вам лекарство или сказать - купите такие-то травы, - он дает вам
танку, мандалу, чтобы придя домой, вы повесили ее на стену и медитировали. Вы
скажете, что такой способ давно устарел. У вас, может быть, сильнейшая головная
боль, может, вы сильно простудились, может быть, у вас кровотечение и т. п. Вы
идете к доктору за помощью, а он дает вам какой-то клочок бумаги, чтобы вы
повесили его и медитировали. Вы скажете, что это все примитивно и наивно. Но не
спешите так говорить. Предположите, что эти люди - не пещерные ископаемые и,
может быть, они вовсе не так примитивны и наивны, как вам кажется. Представьте,
что вы берете этот листочек, приходите домой, вешаете его, садитесь напротив
него и начинаете его рассматривать. Спу-стя некоторое время ваше внимание
фокусируется на ман-дале, представляющей собой круг внутри квадрата, а квадрат
имеет четыре входа. Вскоре вы замечаете, что ваше внимание (только позвольте
себе быть с этой вещью; вы-бросьте все мысли и будьте только с ней) проходит
через эти двери-входы внутрь, и постепенно все глубже и глубже внутрь до самого
маленького круга, внутри которого нарисован специальный знак или какое-нибудь
существо. Этот длинный проход воспринимается как длинная труба. У нее есть своя
глубина. По мере того, как вы достигаете внутреннего круга и останавливаетесь в
нем, вы чувствуете, что вас буквально втягивает через эту трубу, втаскивает в
другую частоту вибраций.
Знак, находящийся в центре самого маленького круга, изменяет ваше сознание,
поскольку вы поместили свое соз-нание именно в него. Это похоже на то, как если
бы вы вошли в Филлор-зал: звучит рок-н-ролл, огромное количе-ство прожекторов и
других стимулов, предназначенных для того, чтобы вывести ваше сознание в другое
пространство, в другое место. Вы можете сопротивляться этому: у меня болит
голова, мне лучше уйти отсюда. Мне кажется, что я не получу здесь никакой
линейной информации. Или, на-оборот, вы можете согласиться - хорошо, я останусь,
- как бы сдавшись: и тогда возникнет новое состояние соз-нания: вы начнете
переживать все в гештальт-форме, а не в виде отдельных линейных компонентов.
Аналитическая мысль отбрасывается, так как она непригодна в этой ситу-ации.
Мандала - это то, что носит название: "исцеление с помощью молитвы". Оно
основывается на идее, что "соз-нание проявляется в материи". И если вы меняете
природу вибраций или природу некоторого уровня сознания, вы обнаружите другие
уровни, на которых некоторые болезни не существуют. Тот, кто исцеляет с помощью
молитвы, использует скорость своих вибраций, чтобы подключить вас и вывести из
вашей скорости вибраций. Так происходит этот процесс. Танка действует таким же
способом. Так же работает и мантра. Они погружают человека в присущее им
пространство. Существуют мантры, обладающие очень большой силой. Существуют
мантры для всех частных ве-щей, в которых вы нуждаетесь, однако на Западе
исполь-зуют единственный вид мантр (им пользуюсь и я), который носит название
"общие мантры". Где бы вы не находились в какой-то момент, он углубит ваше
сознание. Это похоже на бесконечную прогрессию. Такие мантры не связаны с
каким-то определенным уровнем сознания. Они связаны с конечным уровнем сознания,
который есть отсутствие вся-кого уровня. Одной из таких мантр является ОМ МАНИ
ПАДМЕ ХУМ. Если вы поработаете некоторое время с этой мантрой, она начнет менять
уровень вашего сознания. Не-что аналогичное происходит, когда вы занимаетесь
прана-ямой, контролем над дыханием. После того, как в течение нескольких месяцев
человек занимается пранаямой, его ды-хание становится тихим. Вместо шумного
дыхания, при-сущего большинству людей, йоги обладают ровным, тихим, очень тонким
дыханием. Дыхание и есть то пространство, в котором находится наше сознание. Это
очень тонкое про-странство, большинство людей не замечает его вообще, пос-кольку
они привыкли к своему дыханию, и считают это в порядке вещей. Но когда человек
начинает успокаивать свое дыхание, он выходит в другое пространство. Помимо
этого, мантра служит еще и способом центрирования. Другими словами, вы, так же
как и я, боль-шую части времени находитесь в "иллюзии", то есть отож-дествлены с
чем-нибудь в пространстве и во времени. Например, - с телом, чувствами, мыслями,
процессом ходьбы и т. д. Идея мантры - остановиться, пусть все идет своим путем,
как если бы вы стояли и смотрели в воду и видели бы, как проходит ваша жизнь.
Мантра - это вспо-могательный метод разрушения привязанностей. Когда я веду
машину и делаю мантру, я не привязан к ведению машины, я только делаю мантру, а
езда происходит сама собой. Таким образом, мантры - это способ вхождения в такое
место в себе, которое можно назвать вечным насто-ящим. Место, в котором
буквально ничего не происходит. Мантра - это способ успокоения мысли.
ВЕЧНОЕ НАСТОЯЩЕЕ
Действие мантры настолько сильно, что однажды, на-ходясь в Непале, я делал
ее в течение двух дней и двух ночей, - я перестал спать, а мантра тем не менее
продол-жалась. Но она продолжалась не в моем голосе, а... звучала как что-то
среднее между мормонским Храмовым Песно-пением и Хором Небесного Дня. Это было
нечто огромное, многоголосье древних голосов, разливающееся во времени и
пространстве в бесчисленных направлениях. Все, что я слышал, было ОМ МАНИ ПАДМЕ
ХУМ. Звук кондиционе-ра был ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ. Я испугался, побежал к одному
йогу и спросил:
Что происходит? Я схожу с ума.
Йог ответил:
Ты настроился на ОМ, это - ЕГО сфера. Ты на-строился на эту сферу. Именно в
этом месте все это пребы-вает. Вот так.
Мой учитель - очень тонкий человек, замечательный брамин. Он сказал мне:
"Никогда не ешь пищи, если она не приготовлена с любовью или мантрой, так как ты
отравишься. Вибрации человека, приготовившего пищу, проникают в нее, если ее
готовить на огне. Огонь транс-мутирует, преобразует эту энергию..." Однако если
я сейчас зайду в какой-нибудь дорожный ресторан, и съем что-нибудь,
приготовленное злым поваром, я ничего не почув-ствую, потому что я еще слишком
грубый. А мой учитель обязательно заболел бы в этом случае, даже если бы эту
пищу подал ему любящий его человек, и он ничего не знал бы о поваре. Но он
заболел бы, так как эти вибрации на-столько же реальны, насколько может быть для
кого-то отвратительным какой-нибудь цвет: зеленый, или голубой, или пурпурный.
На другом же уровне учитель может принять эту энергию и преобразовать ее, так
как все есть преобразование энергии.
ЛСД
Когда я говорил - Бог пришел в Соединенные Штаты Америки в виде ЛСД - я
цитировал слова моего учителя, с которым прожил шесть месяцев. Насколько я могу
судить, этот человек - один из самых чистых и высоких существ, которых я
когда-либо встречал. Я спросил его, что такое ЛСД. Тогда он удалился, а через
несколько недель, воз-вратившись, написал мне следующее (цитирую почти
бук-вально): "ЛСД -это Христос, пришедший в Америку в Кали-Югу. Америка -
намболее материалистическая стра-на, и она хотела прихода Аватара в форме
материи. Моло-дежь хотела прихода Аватара в форме материи. Поэтому они имеют
ЛСД. Если бы они не имели таких вещей, как бы они смогли узнать? Как бы они
тогда узнали?" Это, а также еще один факт (мой учитель принял 900 микрограм-мов
ЛСД и с ним ничего не случилось), были для меня новой информацией об ЛСД,
которую я собирал и которую потом обнародовал в интеллектуальных кругах. В
настоящее вре-мя я не употребляю ЛСД и не "неупотребляю" его. Просто я практикую
некоторую йогу, которая не требует использо-вания ЛСД.
Я преклоняюсь перед ЛСД. Оно сыграло решающую роль в изменении поля моего
восприятия. Я считаю, что ЛСД является главным достижением технологии,
позволя-ющим человеку изменить уровень его сознания. Я полно-стью разделяю точку
зрения Тима (Тимоти Лири). Правда, в отличие от Тимоти, я не столь привязан к
двойственности (добро и зло), и все же я считаю его великим провидцем. Свои
чувства по поводу ЛСД я мог бы выразить так: я преклоняюсь перед ЛСД. Я также
считаю, что оно начинает быстро устаревать, становится анахронизмом. Оно
устаревает, поскольку виды сознания, которые оно открывает, позволили Махариши
проделать ту работу в Соединенных Штатах, которую он сделал, а также позволило
битлз'ам сделать их работу, - оно позволило этому процессу случиться. Не прошло
и пяти лет, как в результате психоделического движения изменились ценности
культуры: появились другие возмож-ности познавательной способности сознания,
влившиеся в дух времени настолько, что стали изучаемы и исследуемы. Йога,
считавшаяся неприличным словом еще семь лет на-зад, способна в настоящее время
стать заслуживающей внимания науки. Должна стать и становится. Работать над
собой человеку, имеющему опыт другого сознания, намного легче, чем тому, у
которого такого опыта не было. Если говорить, например, об учениках Гурджиева
(их огромное число, они объединяются в группы для уста-новления некоторого
родства групповой связи), можно ска-зать, что все они - хорошие, чистые люди,
умеющие медитировать и работать на протяжении достаточно длительного времени, -
и все же я должен сказать, что с ними мало чего происходит. Но, как сказал мой
учитель:
"Если человек знает об этом, тогда...". Об этом же, в основ-ном, говорит
вся индийская литература: как только вы уз-нали, как только вы испробовали эту
возможность, ваша работа в огромных масштабах направляется на это, и медитации
происходят со все большей и большей скоро-стью. Если рассмотреть статистику в
группе Махариши Ма-хеш (число людей, покинувших работу), становится ясно, что
большая часть людей не была способна удержать мант-ру, так как у них не было
точки отсчета, которая позволила бы использовать мантру в духе, на который она
была рассчитана. Нет сомнения, что Махариши обучает классическому методу,
который работает прекрасно. Когда мантра вкладывалась в дух и воспринималась
духом, это принесло благо многим тысячам людей. Если же вы под-ходите к ней как
к эксперименту, чтобы узнать, действительно ли она работает (или исходя из
каких-нибудь других побуждений такого рода), тогда, с большой вероятностью, вы
выпадете из работы, пока не будете действительно готовы. А пока вы не готовы,
пробуйте де-лать так, как я вам только что рассказывал. Четыре года назад, перед
тем как поехать в Индию, я давал интервью журналу "Плэйбой". Это была грязная
затея. Мне был за-дан ряд тенденциозных вопросов, и я ответил на них. Ре-дакторы
журнала собирались сделать статью с цветными иллюстрациями. Я хочу обратить ваше
внимание на то, что всё это происходило за четыре года до начала моих занятий
йогой. Теперь журнал прислал мне эту статью со словами:
"Вы уже продали нам эту статью, и мы имеем право ее использовать. И мы
намерены сделать это. Не хотели бы вы внести в нее какие-либо изменения? В вашем
распоря-жении всего лишь один день и поправки должны быть минимальными". Все,
что я сделал, - я добавил такую информацию: а) что делал мой гуру, б) что делал
мой учитель, в) что в настоящее время я не использую ЛСД. Все эти сведения вошли
в мою статью. Именно об этом я хотел бы сейчас поговорить со своими
соотечественниками.
"КНИГА"
Книга появилась очень странным образом. Я на-ходился в храме в Индии со
своим гуру. Там со мной происходили удивительные вещи, поэтому я делал
не-большие заметки. Однажды ко мне подошел мой учитель и сказал: "Махарадж-джи
(имея в виду моего гуру) благо-словляет тебя на книгу". Я спросил: "Какую
книгу?" И он ответил мне: "Ту книгу, которую ты делаешь". Я подумал:
"Наверное, я собирался написать книгу", - потому что в этом эпизоде лучшей
инструкции трудно себе представить. Вам не говорят: "Поезжай и... сделай то-то".
Нет. Ты дела-ешь только то, что предполагал делать. Поэтому я и решил, что
собирался написать книгу.
По возвращении домой, я, как всякий уважающий се-бя интеллектуал-ученый,
сел за стол и напечатал книгу под названием "Мое путешествие на Восток:
фантастические приключения". Я разослал ее разным издательствам и вскоре получил
ответы вроде: "На весь ближайший год те-матика интересных мистических
путешествий на Восток полностью укомплектована. Попытайтесь в другом
изда-тельстве". Поэтому я подумал, что, видимо, это не та книга, потому что
учитель знает, что делает. Он бы не стал давать благословение на книгу, которую
не напечатают, и если написанная мною книга не принимается издательствами,
значит, что-то здесь не так. Поэтому я и решил, что книга была не той книгой, на
которую он дал благословение. Я оставил все это дело примерно на год. И вскоре
ко мне стали приходить люди, я начал свои беседы и продолжал их в течение двух
лет. Поскольку это не было написанием книги, беседы я проводил бесплатно. Я
делал их только потому, что приходили люди. Я планировал просидеть в своей
каморке еще год, а потом вновь поехать в Индию. Это был мой личный план, так как
никто не говорил мне, что делать дальше. И вообще, я понял, что каждая игра, в
ко-торую я играю, проистекает из моего эго. Моя работа заклю-чалась в работе над
собой, и если что-то случается, оно случается.
Итак, моя нечистота стала для меня совершенно очевидной. Это была тонкая
нечистота. Сейчас я расскажу, как это все случилось. В то время я жил в
небольшом город-ке Франклин. Однажды в выходной мне понадобилось в булочную. Мой
отец, отправляясь на уикэнд, разрешил мне воспользоваться его новым кадиллаком.
Итак, я сел в этот здоровенный, восхищавший меня кадиллак ("Смотрите, Садху едет
на кадиллаке!") и подумал: пусть ребята в Индии позавидуют, глядя на меня!
Въезжая в город, я увидел стоящих на обочине дороги двух хиппи и помахал им
рукой, они - мне. Потом я зашел в булочную. Выйдя из булочной, я увидел, что
около нее стояло уже пять или шесть хиппи. Один из них подошел ко мне и спросил:
"Это ты везешь наркотики?" Ох, я обнаружен. Моя история идет за мной по пятам...
Моя карма. Я не могу измениться. Они видят во мне Ричарда Алперта,
профессионального нарко-мана. Поэтому я ответил: "Нет. Но почему вы спрашиваете
об этом именно меня?" Они пояснили: "Понимаете, нам сказали, что один из наших
родственников приезжает се-годня из Бостона, и мы, увидев этот новый кадиллак,
поду-мали, что, может быть этот парень с бородой и есть родственник".
Единственное, что я мог здесь сказать: "М-да..." Именно здесь была моя
нечистота. Сейчас я покажу, почему это - нечистота. Все, что я должен был им
ответить на их вопрос, это - нет, я - не он. Сесть в машину и поехать своей
дорогой. Но я сказал по-другому (это были мои собственные желания, именно из-за
них мы сегодня собрались здесь с вами) и то, что я сказал, можно
переф-разировать таким образом: "Простите, но я не такой родст-венник. Посмотри,
бэби, не хочешь ли ты узнать, какой я родственник? Разве я непривлекательно
выгляжу?" Как будто меня спросили, что я за родственник... Итак, куда меня
приглашали, туда я и шел. Это были Ротари-Клаб, отели Боршт Белт, университеты,
общины хиппи. Я со всеми разделял то, что предполагал делать. Вскоре беседы
стали записывать на магнитофон. Сейчас - время великого поколения, которое
коллекционирует вся-кую ерунду, в том числе и магнитные ленты. Потом возникла
эта женщина, перепечатала все эти лекции с лент: этих записей оказалась огромная
куча, собранная отовсю-ду. Потом появился этот писатель, Джон Блейбтру, с
Запад-ного Побережья, прочел их и сказал: "Знаете, на самом деле в этих записях
присутствуют два существа. Если взять лю-бую из этих лент, можно услышать, с
одной стороны, вашу образованность и солидность - вы поучаете. Но если вам
попадется определенная аудитория, происходит так, что вы словно куда-то
исчезаете, и все начинает происходить само собой. Слова льются ямбом, и это
совсем перестает быть похожим на беседу, скорее, это похоже на "Книгу Тао",
только 70-х годов". Он добавил: "Почему бы вам не выкинуть все солидные части из
этих лент а оставшиеся не соединить в книгу?" Поскольку это были не мои идеи,
мо-жет быть, эта книга - его. Итак, мы соединили все это воедино и получили
книгу. В Нью-Мексико была группа, взявшаяся за это дело. На большие картонные
листы они нанесли текст, всего листов оказалось сто восемь. Делая эту работу,
они медитировали с пяти до восьми утра. На каж-дый лист была нанесена печать.
Потом появились ху-дожники и сделали иллюстрации. Потом книга была снабжена
фотографиями и на корабле отправлена в Японию, где она была отпечатана на
рисовой бумаге. Это была основа книги, и я собирался сделать 20.000
экземпля-ров; это был мой долг Махарадж-джи.
Потом мне сказали:
Если вы собираетесь это делать, нельзя ли включить библиографию по
мистицизму - список книг, с которыми вы работали?
0'кей, - ответил я, - потом еще кто-то сказал:
Вот вы пользуетесь разными цитатами... Вы цитируете изречения, например,
Будды. Нельзя ли включить их в книгу в виде отдельных карточек, чтобы, не
нарушая книги, можно было бы их извлечь и повесить ку-да-нибудь: одну (например,
высказывание Гуань-Цзы - путешествие в тысячу миль начинается с одного шага) -
над кроватью, другую - над туалетом, третью - на хо-лодильнике и т. д.
Я согласился, и мы сделали эти изречения в виде книжечки гармошкой. Потом
еще кто-то сказал:
Знаете, у вас есть фотографии высоких сущностей.
Нельзя ли их поместить в книгу?
Я опять согласился. Потом кто-то сказал:
Это длинная, замысловатая книга, мои родители ее не поймут. Нельзя ли
включить в нее что-нибудь простое, чтобы было понятно моим родителям и
сослуживцам?
Я опять сказал:
0'кей. Мы включим в нее маленький рассказ о моем путешествии в Индию.
Мы так и сделали. Еще кто-то сказал:
Вот вы рассказываете о диетах, асанах, пранаяме и т.д., о том, как нужно
жить, и о том мире, который вы хотите создать для изменения сознания. Не могли
бы вы представить все это в виде некоторого пособия, наподобие "Книги для
домашней хозяйки", чтобы всякий, кто захо-чет, мог воспользоваться этим
руководством. То есть для делателей.
Мы включили в эту книгу небольшой свод упраж-нений, что-то вроде пособия
для достижения просветления.
Потом кто-то сказал:
Вот вы поете. Я тоже пою с этой девушкой. Она играет на цимбалах, я - на
тамбурине. Нам хотелось бы исполнять индийские песни. Нельзя ли включить в книгу
небольшие грампластинки, которые можно было бы выре-зать, не нарушив книги?
Простенькие пластинки, вроде "Лук и Лайф"?
Мы сделали и это. Итак, вместо книги получился бук-лет. На первой странице
его была помещена большая ман-дала, а сам буклет назывался "От Бинду к Оджас".
Банду - это сексуальная энергия, Оджас - энергия духовная, а трансформация
энергии внутри тела носит название "под-нятие Кундалини". Но это только один
способ толкования.
ПСИХОТЕРАПИЯ КАК ПУТЬ
Уровень психотерапии зависит от уровня психотера-певта. Если вам
посчастливится, и вашим психотерапевтом будет Будда, вы в процессе
взаимодействия сможете по-лучить просветление. Это не шутка. Действительно, если
стоять в стороне от всякой мелодрамы, вы и ваш психоте-рапевт будете свободны от
влипания в разнообразные роли. Если психотерапевт будет привязан к какой-нибудь
роли, - все, что он может дать вам - это заменить одну роль, в которую вы
влипли, на другую. Поэтому пациенты, кото-рых лечат по методу Фрейда, к концу
становятся фрейдизированы, а те, которых лечат по методу Юнга, - юнгизированы.
Целая армия терапевтов имеет модель того, что они делают, и как все должно
происходить. Всё, посту-пающее от пациента, проходит через этот фильтр и выходит
в форме ответа, согласованного с моделью. На протяжении восьми лет, помимо всего
остального, я работал психотерапевтом в Службе Здоровья в Гарварде и Стенфорде.
У меня было восемь пациентов, с которыми я работал ежедневно по методике Фрейда.
После того, как я начал принимать психоделики, мне стало ясно, что модель,
которую я использовал, как раз и не давала произойти реальному изменению в моем
пациенте. Я считал себя вра-чом - это была единственная роль, доступная мне, и,
как врач, я нуждался в пациенте. Роли были распределены: один из нас должен был
быть врачом, другой - пациентом. У меня, так же, как у пациента, было много
непонятного, но игра состояла в том, что я - врач, а он - пациент. Суть игры
состоит в том, каким станет пациент по её окончании. Аналогично " конечному и
бесконечному " - еще один уро-вень понимания этого постулата Фрейда. Поэтому я
поду-мал: "Пока я буду озабочен тем, чтобы быть врачом, мне необходим пациент.
Как только пациент перестанет вести себя как положено пациенту, я прекращаю
работать с ним, потому что он не дает мне то, в чем я нуждаюсь".
ТЕОРИЯ ИГР
Я преподавал теорию игр как один из психодинами-ческих способов, который...
Я преподавал ее в высших шко-лах для юношества. Я читал курс ментальной гигиены,
обучая детей тому, каким образом менять в себе поведен-ческие привычки с помощью
игрового анализа игровых ролей. Эти дети оказались очень смышлеными, они,
например, задавали такой вопрос:
Существует ли неигровой центр?
Тогда я еще был вынужден отвечать так:
Нет, нет - или - Я не знаю - или - Не беспокой-тесь, это не важно - или -
Вы еще не готовы - и т.п. Я отвечал так, потому что в то время еще не знал, как
правильно ответить им на этот вопрос. Итак, я изменил свой метод терапии. Могло
показаться, что я изменил его лишь внешне. Но на самом деле, изменение было
более глу-боким, чем могло показаться с первого взгляда. Я начинал с того, что
мы садились вместе с каким-нибудь человеком, перед нами была доска, на которой я
вычерчивал карту его игры. Он давал мне свои данные, а я свои - теории. Он был
моим коллегой по этой исследовательской работе - пробле-ме изменения
поведенческих привычек. Первое, что я де-лал, - создавал диссоциацию с
"пациентом" таким образом, чтобы часть, которая была слаба в нем, стала
пред-метом нашего с ним изучения. Я был исследователем этой его болезни. То есть
я сразу же отделял его от болезни, го-воря: "Парень, с которым мы с тобой имеем
дело, не болен, хорошо?". Конечно, этот метод был отвратительным, тем не менее
он давал реальные результаты. Позже я поехал в Индию и узнал другие
пространства. Вернувшись, я понял, что сам того не сознавая, не влип ни в одну
из ролей, а наоборот, оказывал "пациенту" оптимальную пользу. У меня был опыт, о
котором я сейчас вам расскажу, и который, как мне кажется, имеет отношение к
вышеска-занному. Я был в Англии и встречался с психиатром Рони Лэйнгом. Мы с
Рони однажды решили вместе принять ЛСД. Он спросил:
Сколько мы примем?
Я ответил:
Почему бы нам не принять по 300 микрограммов.
Он:
Это многовато для меня. Но раз ты рядом, я думаю, все будет нормально.
Сказав так, он как бы отвел мне роль его протектора, проводника, что меня
смутило. Ну ладно. Я не знаю этого парня, и если это то самое путешествие,
которое я предпо-лагал совершить, пусть я буду Джоном-Ответственностью. Поехали.
В таких ситуациях я всегда старался создать по-возможности приятную обстановку.
Поэтому я поставил диски Майлза Дэвиса, мы разлеглись поудобнее и приняли ЛСД.
Первое, что после этого сделал Рони, - он разделся до трусов и встал на голову.
Это никак не входило в мою модель того, что должен делать человек после приема
психоделиков. Тогда я еще ничего не знал о йоге, и такое поведение казалось мне
абсурдом. Это было лет семь тому назад. Поэтому я наблюдал за ним с некоторым
недо-верием. Потом он подошел ко мне и посмотрел мне в глаза. Он выглядел
беззащитным ребенком, в полном соответ-ствии с выбранной мною моделью защитника,
проводника. Да, он выглядел абсолютно беззащитным ребенком. Он вы-звал во мне
настоящий материнский импульс. Мне ужасно захотелось защитить его, сказать ему:
Рони, все в порядке, я с тобой.
Но я ничего не сказал ему, все происходило молча. Вдруг выражение его лица
слегка изменилось - будто ка-кая-то мысль мелькнула, оставив след на лице, -
теперь он выглядел, как мать, как отец, который может защитить - и теперь во мне
возник мальчик, ребенок - семена, ко-торые дремали во мне невскрытыми,
проклюнулись. Мне хотелось сказать:
О Рони, ты заботишься обо мне... Рони, я сейчас все сделаю.
Вдруг его лицо снова изменилось: теперь он был студен-том и задавал мне
вопросы. И все это происходило молча. Жесты, мимика - это были мыслеформы.
Однажды я принял ЛСД в Нью-Йорке. Я собирался пойти в "Дэвид Сасскинд
...Закладка в соц.сетях
