Жанр: Философия
Сочинения в двух томах. том 1.
...алась учредить в Швеции Академию наук (и
даже сама пыталась овладеть принципами картезианства). Но пребывание Декарта в Стокгольме продолжалось
лишь несколько месяцев. Простудившись, он умер 11 февраля 1650 г.
12
Прежде чем переходить к систематическому обзору философского учения Картезия, необходимо сказать еще
несколько слов о его социально-политическом содержании.
Здесь приходится констатировать довольно значительную политическую индифферентность французского
философа. В "Рассуждении о методе" он выразил свою неприязнь к тем заносчивым, по его мнению, людям,
которые видят смысл своей жизни в различных общественных преобразованиях, и тем более в ниспровержении
существующего государственного устройства. По убеждению Декарта, много благотворнее для общества
приспосабливаться к его несовершенствам, к тем или иным недостаткам государственных организмов, ибо
разрушение их угрожает людям огромными бедствиями. Содержание произведений Декарта и вся его деятельность
имели первостепенное значение для будущего формирования во Франции условий для буржуазной революции.
Характерно здесь уже то, что, осуждая любое посягательство на существующие социальные порядки, как и на
религиозно-идеологические системы, их освещавшие, Декарт не только не отказывался признать свое новаторство
в сфере науки, но даже подчеркивал его. В трудных вопросах науки, писал он в "Рассуждении о методе",
"большинство голосов не является доказательством" и "гораздо вероятнее, чтобы истину нашел один человек, чем
целый народ" [2]. Вместе с тем философ ясно сознавал социальную природу науки, ее жизненную необходимость
для общества. Отсюда неоднократно высказываемая им мысль об обязанности правителей финансировать сложные
эксперименты, без которых невозможно продвижение в научных открытиях (французское правительство в
признание заслуг Декарта назначило ему пенсию, хотя ученый так ее и не получил).
2 Наст. том. С. 259.
Декарт продолжил ту принципиальную линию, которая выражала едва ли не главное содержание социальнофилософской
мысли гуманистов предшествующих веков. Их оппозиция схоластической философии и феодальнотеологическому
мировоззрению в качестве важнейшего своего компонента включала положение о природном
равенстве всех людей, об одинаковости человеческой
природы. Это надысторическое понятие при всей его абстрактности стало для множества гуманистов и их
последователей теоретическим стержнем критики иерархизма феодального общества. Декарт не формулировал
никаких социально-философских концепций. Но, сам дворянин, он отлично видел, что прогресс культуры
невозможен, если знаниями будут обладать только господствующие классы. Конечно, в его представлении это
были главным образом - если не исключительно - естественнонаучные знания, ибо именно с ними он связывал
не только прогресс человеческого общества, но и дело совершенствования самой человеческой природы.
Подтверждением сказанного служит уже тот факт, что некоторые свои произведения он писал по-французски,
адресуя их широкой аудитории, стоявшей за пределами цеховой учености, носители которой общались между
собой почти исключительно на латинском языке. В "Рассуждении о методе" Декарт писал, что язык сам по себе не
свидетельствует о силе мыслей и человек, выражающийся на нижнебретонском наречии, может формулировать их
более точно и тонко по сравнению с тем, кто прекрасно знает французский язык и владеет всеми правилами
риторики. Как в этом, так и в других своих произведениях философ превозносит здравый смысл ("естественный
свет" человеческого ума), представленный в народе даже чаще, чем среди цеховых ученых, как гарант
эффективности открываемых истин. Эта социальная позиция Декарта, нашедшая осмысление в его гносеологии, в
собственной его научной деятельности выражалась и в высокой оценке технического мастерства тех специалистов,
без золотых рук которых он не видел возможности осуществлять свои эксперименты (например, без мастеров
прикладной оптики Виллебресье и Феррье). Декарт демонстрировал и демократизм подлинного ученого по
отношению к "простым людям". Например, обнаружив у одного из своих слуг, Жилльо, незаурядный
математический талант, он нашел время для занятий с ним, и Жилльо впоследствии стал видным инженером в
Лейдене. Нидерландский моряк Дирк Рембранч (в будущем видный астроном и навигатор), узнав о Декарте и
добившись встречи с ним, тоже поразил философа своими математическими способностями. Тот начал заниматься
с ним и сделал его участником своих экспериментов.
ФОРМИРОВАНИЕ ДЕКАРТА КАК ФИЛОСОФА И УЧЕНОГО
Философское развитие Декарта началось, когда юный ученик коллегии Ла Флеш дошел до ее последних,
"философских" классов. Программа обучения в Ла Флеш предполагала еженедельные дискуссии - обычно на
темы философии и теологии, изучавшиеся в течение данной недели (в конце месяца устраивались еще более
сложные диспуты, в которых могли принимать участие и преподаватели). Формулирование тезисов и подбор
аргументов для их обоснования (защитником) или опровержения (его оппонентом) развивали логические
способности учащихся, прививали им искусство аргументации. Как сообщает первый биограф Декарта А. Байе [3],
юный Рене проявлял в этих диспутах выдающееся искусство в точности определений и в умении обобщать свою
аргументацию.
3 La vie de Monsieur Des-Cartes par Adrien Baillet. Vol. I-II. Paris, 1691. Сокращенное издание этой книги вышло в
Париже в 1946 г.: Vie de Monsieur Descartes par Adrien Baillet.
Как говорилось выше, положительные моменты в организации обучения в коллегии Ла Флеш сочетались со
схоластичностью основного содержания преподаваемых дисциплин, и в особенности дисциплин старших,
"философских" классов. Конечно, схоластика, будучи в принципе теологизированной философией, включала в
себя элементы конкретных научных знаний ("свободные искусства"). В эпоху средневековья она была
исторически необходимой формой усвоения и трансляции античной мысли. Но уже в эпоху Возрождения в
Италии, а затем и в других европейских странах становилась все более ощутимой неприемлемость схоластической
учености. Гуманисты, не удовлетворенные формализмом и застойностью схоластики, стали вкладывать в нее
одиозный смысл (сохранившийся и в наши дни), понимая ее как формально правильное (нередко и весьма
красноречивое) рассуждение, содержательность которого обратно пропорциональна его внешнему блеску.
Гуманистическая ученость, противопоставляемая схоластической, была значительно богаче и многостороннее.
Гуманистическая философия, поставив эпохальную проблему учреждения царства человека в реальной, земной
жизни, связывала ее решение с более глубоким пониманием самого человека. Многие гуманисты сформулировали
и новое понимание природы.
Природоведческие интересы гуманистов свое наиболее обобщенное выражение нашли в ряде натурфилософских
построений, ставших наиболее влиятельными в XVI в. Напомним здесь такие имена, как Парацельс, Б. Телезио, Ф.
Патрици, Дж. Бруно, Т. Кампанелла. В отличие от схоластической физики, основывавшейся на метафизических и
природоведческих категориях и представлениях Аристотеля, концепции ренессансных натурфилософов были
ориентированы на идеи других античных философов, частично или полностью забытых в эпоху средневековья, -
платонические, пифагорейские, стоические, атомистические, некоторые идеи досократовских "фисиологов"
("рассуждавших о природе"). В идейный контекст античной физики некоторые ренессансные натурфилософы
нередко вписывали и достижения современного им естествознания (примером могут служить медицинские
прозрения Парацельса или гелиоцентрическая система Коперника в космологическом учении Бруно). Важнейшая
особенность ренессансной натурфилософии состояла в некреационистском понимании природы, исключавшем
христианско-монотеистические представления о творении природы внеприродным богом и о возможности его
вмешательства в природные процессы. В своих истолкованиях природы натурфилософы Ренессанса тоже
прибегали к идее бога, но это было древнейшее представление о безличном биоморфном начале, действовавшем из
глубин природы, по отношению к которой оно выступало и как некий вселенский принцип единства. Такое
понимание бога в европейской философии впоследствии стало обозначаться как пантеистическое. Существенной
чертой ренессансной натурфилософии было утверждение взаимодействия и даже тождества микро- и макрокосма,
человеческого (и вообще животного) и природного организмов. Этот принцип также восходил к глубокой
древности. Он выражал биоморфные аналогии, осмысливание природы как живой, органической целостности, в
глубинах которой находится безличный деятельный бог. Гилозоистическое истолкование природы как всегда
живой и даже ощущающей - одна из основ ренессансной натурфилософии.
Мировоззренческая ценность натурфилософских учений Ренессанса определялась главным образом
восстановлением того диалектического понимания природы как целостной и самосущей, которое господствовало в
античности и теперь противостояло креационистским догматам схоластической философии.
Хотя некоторые из этих учений включали в себя элементы опытных знаний, накопившихся за столетия
средневековья, а также положения научной мысли, появившиеся в эпоху Возрождения, значительно большую
долю их содержания составляли устойчивые фантастические представления, существовавшие к тому времени века
и даже тысячелетия. Таковы представления алхимии и соответствующая им практика по "производству" золота,
добыче "философского камня" и т.п. Весьма значительную роль в натурфилософских учениях Ренессанса играли и
астрологические представления, которые опять-таки со времен глубокой древности были тесно переплетены с
астрономическими знаниями. В астрологии имелось свое "рациональное зерно", заключавшееся в идее
космического взаимодействия светил, их тесной связи с земной жизнью, и эти представления вполне
соответствовали тому интуитивно целостному восприятию природы, которое сближало ренессансную
натурфилософию с античной. Прочная связь соединяла натурфилософию и магические суеверия. Уже на
доклассовой стадии истории в человеке жила уверенность в существовании таких связей и сторон природного
мира, которые могут быть весьма полезными людям. Однако поверхностность понимания подлинных, реальных
связей природы порождала совершенно иллюзорные попытки воздействия на природу в интересах этой практики.
Мечта гуманистов об установлении царства человека на земле далеко опережала возможности ее реализации.
Отсюда широкая распространенность магических суеверий в их натурфилософских представлениях. Но они
стремились их переосмыслить, увязывая магию с познанием реальных причин в природе. В позднеренессансной
натурфилософии появилось понятие естественной магии. В этом отношении особенно показательна книга
итальянца Джамбаттисты делла Порта "Естественная магия, или О чудесах природных вещей" (1589), с которой
Декарт, как полагают исследователи, ознакомился еще в старших классах коллегии. Дж. делла Порта ставил
смелую задачу использовать силы природы, опираясь на биоантропоморфные силы симпатии и антипатии,
существующие между природными вещами. При всей фантастичности таких представлений идея овладения
силами природы на основе познания присущих ей свойств (несколько позже эта идея была весьма красноречиво
сформулирована Ф. Бэконом) произвела на Декарта очень сильное впечатление.
К разочарованию Декарта в схоластической учености прибавлялось и понимание малообоснованности
натурфилософских концепций. Его строгий ум не мог примириться с теми псевдоистинами, какими
довольствовались схоластики и даже отвергавшие их идеи мыслители, учения которых приближались к
концепциям натурфилософов. Этим во многом объясняется сильное воздействие на него идей античного
скептицизма, обновленных одним из самых ярких философов позднего Возрождения, соотечественником Декарта
Мишелем Монтенем (1533-1592). Скептицизм выявил ряд противоречий познания (важнейшее из них -
противоречие между чувственным и умственным компонентами знания).
Один из главных аспектов скептицизма - неприятие догматической самовлюбленности мыслителей, уверенных в
неколебимости всего того, что они считают единственно истинным. Возобновление этих идей в эпоху
Возрождения наносило сильнейший удар по схоластическому догматизму и авторитаризму и даже по религиозным
учениям как абсолютно незыблемым - в глазах множества современников - цитаделям вероисповедного
догматизма. Другая особенность скептицизма состояла в том, что он подрывал (если не отвергал) всякую
уверенность в возможности достичь достоверного знания и утверждал достижимость лишь относительных истин,
необходимых для действий в конкретных ситуациях. По окончании коллегии, подводя итоги своего духовного
развития в "Рассуждении о методе", Декарт писал, что он "запутался в сомнениях и заблуждениях", и притом
настолько, что "все более и более убеждался в своем незнании" [4]. Из этого состояния молодого Декарта
выводило наблюдение людей в круговращениях жизни. В том же произведении он высказал мысль, что можно
встретить "более истины в рассуждениях каждого, касающихся непосредственно интересующих его дел, исход
которых немедленно накажет его, если он неправильно рассудил, чем в кабинетных умозрениях образованного
человека, не завершающихся действием..." [5].
4 Наст. том. С. 252.
5 Там же. С. 255.
Сильнейшим стимулом к научным изысканиям Декарта послужили встреча с Бекманом и общение с ним. Главным
предметом исследований французского ученого первоначально была математика. Как явствует из "Правил для
руководства ума", математические размышления переросли в методологические, в сущности неотделимые от
философских. Однако начало философской рефлексии Декарта приходится на значительно более ранние годы.
Оно зафиксировано в его записях, получивших название "Частные мысли". В первой из этих записей (относящейся
к январю 1619 г.) Декарт пишет, что если до тех пор он был лишь зрителем, то теперь, надев маску, собирается в
качестве действующего лица выйти на подмостки "театра мира сего" [6].
6 См. наст. том. С. 573.
Такой выход, в частности, означал активность в исследовании различных областей природы. Конкретно-научные
исследования молодого Декарта нашли отражение в неопубликованном трактате "Мир". Когда же работу над этим
произведением пришлось оставить, Декарт публикует "Рассуждение о методе" с тремя приложениями. Здесь перед
нами вполне зрелый философ и ученый, который в дальнейшем отрабатывает в основном уже сложившиеся мысли.
Коснемся теперь некоторых научных достижений Декарта. В истории математики он занимает весьма видное
место. Одно из важнейших достижений ренессансной науки состояло в возрождении идей великих
древнегреческих математиков. К концу XVI в. были изданы в оригиналах и переведены на латинский язык все
сохранившиеся (и найденные к тому времени) произведения Евклида, Архимеда, Аполлония, Паппа, Диофанта.
Декарту они были хорошо известны. Но уже в эпоху Возрождения появились начатки математического
естествознания. Теперь же, в эпоху Декарта, без математического естествознания наука была бы не способна стать
производительной силой. В свою очередь математизация естествознания, даже в тех скромных масштабах, была
бы невозможна без определенного прогресса в самой математике. Такой прогресс, в частности, невозможен без
успехов формализации. И именно Декарт сыграл решающую роль в становлении современной алгебры тем, что
ввел буквенные символы, обозначил последними буквами латинского алфавита (х, у, z) переменные величины,
ввел нынешнее обозначение степеней, заложил основы теории уравнений. Понятия числа и величины, ранее
существовавшие раздельно, тем самым были объединены. Историческое значение Декартовой "геометрии"
состоит также в том, что здесь была открыта связь величины и функции, что преобразовало математику. По словам
Ф. Энгельса, "поворотным пунктом в математике была Декартова переменная величина. Благодаря этому в
математику вошли движение и тем самым диалектика и благодаря этому же стало немедленно необходимым
дифференциальное и интегральное исчисление, которое тотчас и возникает..." [7].
Применение алгебраических методов к геометрическим объектам, введение системы прямолинейных координат
означало создание аналитической геометрии, объединяющей геометрические и арифметические величины,
которые со времен древнегреческой математики существовали в раздельности.
Укажем, далее, и на большой вклад Декарта в формирование столь важной науки, как оптика (итоги его
исследований в этой области содержатся в основном в "Диоптрике" и в "Метеорах"). Так, он открыл (независимо
от В. Снеллиуса) закон преломления светового луча на границе двух различных сред. Точная формулировка этого
закона позволила усовершенствовать оптические приборы, которые тогда стали играть огромную роль в
астрономии и навигации (а вскоре и в микроскопии).
Сказанным далеко не исчерпывается область научных интересов и научных открытий Декарта. Мы продолжим
разговор о них, когда пойдет речь о картезианской физике.
ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФИИ В ТРАКТОВКЕ ДЕКАРТА
Наиболее четко Декарт определяет предмет философии в предисловии к "Первоначалам философии". Философия
уподобляется здесь дереву, корни которого образует метафизика, ствол - физика, а ветви, растущие на этом
стволе, - все более частные науки [8]. Эта идея, провозглашающая единство философии и конкретно-научного
знания, восходит к Аристотелю. Вместе с тем между Аристотелевым и Декартовым представлением о предмете
философии есть огромное различие. Различие это связано прежде всего с интенсивным развитием научного
знания. В Декартовом понимании философии ясно выражена мысль о практической действенности наук. Кроме
механики, медицины и этики ("науки о нравах") здесь идет речь и о более частных науках, составляющих ветви, с
которых и должно собирать потребные в человеческой жизни плоды. Густота конкретно-научной кроны
философского древа знания, очевидная для французского философа, требовала нового осмысления этого древа
вплоть до его корней - метафизики.
7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 573.
8 См. наст. том. С. 309.
Успехи математического естествознания в XVII в. стали у многих естествоиспытателей (особенно в Англии, но
также и во Франции) порождать пренебрежительное отношение ко всякой (а не только традиционной) метафизике
(много позже эти сциентистские тенденции разовьются в позитивизм). Такие настроения были совершенно чужды
Декарту (как и другим рационалистам, в частности Спинозе и Лейбницу). Критикуя в своем письме Мерсенну от
13.XI. 1639 г. воззрения парижских "аналистов" (т.е. математиков, виднейшим из которых был Ж. Роберваль,
яростный критик Декартовой геометрии), Декарт заметил, что у таких ученых нет философской проницательности,
"ибо та часть человеческого ума, которая более всего помогает математике, а именно воображение, более вредит,
чем способствует метафизическим умозрениям" [9].
Итак, основной, собственно философской наукой в картезианстве осталась метафизика. Но она испытала
сильнейшее воздействие научных изысканий Декарта и сформировавшейся в тесной связи с ними методологии. К.
Маркс подметил органическое единство умозрительного фактора, в ту эпоху неразрывно связанного с
метафизикой (по крайней мере у философов, которых принято относить к рационалистам), с фактором конкретнонаучным
(включая опытно-экспериментальный): "Метафизика XVII века еще заключала в себе положительное,
земное содержание (вспомним Декарта, Лейбница и др.). Она делала открытия в математике, физике и других
точных науках, которые казались неразрывно связанными с нею" [10].
9 Oeuvres. Т. II. Р. 623.
10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 141.
РАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ МЕТОДОЛОГИЯ ДЕКАРТА
Рационализация мировоззрения привела в условиях древнегреческой культуры к появлению философии как особой
формы общественного сознания, как важнейшей разновидности мировоззрения, стремящейся к определенной
системности, к замене образов воображения, фантазии (составляющих содержание мифологии) понятиями. Этот
процесс достиг своей кульминации в наиболее дифференцированной философской системе Аристотеля, в которой
понятийные познавательные приемы были детально осмыслены и составили особый раздел философии (по
замыслу его творца - предшествующий всем другим ее разделам), в античности (уже после Аристотеля)
названный логикой. В формах суждений и умозаключений логики были закреплены как достижения научного
мышления - математического, биологического, социального, так и многие приемы обыденного мышления той
отдаленной эпохи. В средневековой философии аристотелевская логика в основном оставалась образцом
рациональности человеческого мышления как в арабоязычном мире, так и на европейском Западе. Некоторое
усовершенствование ее, достигнутое в этот исторический период, не могло привести к принципиальным
изменениям в методологии познания - как из-за невысокого уровня развития самого научного знания, так и в
силу господства авторитаризма в религиозной идеологии и философии средневековья, в частности абсолютизации
важнейших положений философии и логики Аристотеля. Интенсивное развитие научного знания к концу эпохи
Возрождения и тем более в XVII в. привело к радикальному изменению отношения передовых философов и
ученых к традиционной формальной логике и к формированию более общих, простых и действенных принципов
новой методологии. Отвергая аристотелевскую логику, такие философы выражали свое неприятие схоластики.
Правда, ни Бэкон, ни Декарт не отбрасывали традиционную логику как негодную ветошь и даже считали ее
полезной для экономной и более эффективной - по сравнению с обыденным мышлением - передачи уже
обретенных знаний, но, как и многие другие философы, они отмечали, что ее роль совершенно ничтожна в
открытии новых истин, в формулировании обоснованных, подлинно научных понятий, раскрывающих
познавательную никчемность схоластических универсалий (понятий с нечеткими, расплывчатыми признаками,
часто отражавших неопределенность обыденного опыта). Во II части "Рассуждения о методе" Декарт пишет: "...в
логике ее силлогизмы и большинство других правил служат больше для объяснения другим того, что нам
известно", что в ней "немало очень верных и хороших правил", однако к ним примешано немало "вредных и
излишних" [11]. В "Правилах для руководства ума" даже предлагается перевести логику из области философии в
область риторики. Декарт ярче любого другого философа
11 См. наст. том. С. 260.
своей эпохи показал непримиримость конфликта между возникшим тогда научным знанием и традиционными
понятиями схоластической философии. Конфликт этот был выражен автором "Рассуждения о методе" в
противоположность схоластическим опусам в непринужденном, почти разговорном стиле, отличающемся
незаурядными литературными достоинствами и рассчитанном на читательскую аудиторию, значительно
превосходящую приверженцев цеховой учености.
Следует напомнить, что для совершенствования человеческого знания, в особенности того, которое претендует на
статус научности, необходимы два главных фактора - многообразный опыт, без которого невозможно никакое
знание, и деятельность по его осмыслению, проясняющая, анализирующая и обобщающая огромную пестроту
опыта. Осознание бесплодности схоластической методологии привело многих философов эпохи Возрождения и
XVII в. к идее о решающей роли опыта, который в эту эпоху многократно расширился и обогатился по сравнению
с античностью и средневековьем. Огромные успехи производственной деятельности сопровождались развитием
такого эффективного способа исследования объективных закономерностей, как эксперимент - целенаправленный
опыт, дающий конкретные ответы на вопросы, поставленные исследователем. Эта сторона методологии тогдашней
философии породила в ней могучее направление, обычно именуемое эмпиризмом. Наиболее ярким
представителем методологии эмпиризма был Фрэнсис Бэкон.
С другой стороны, в рассматриваемую эпоху совершенствовалась и интеллектуальная деятельность по
осмыслению опыта. На смену традиционной логике приходила математика, в правилах и теоремах которой такая
деятельность получала строгую формулировку. Свое концентрированное выражение она нашла в математическом
естествознании, где опытно-экспериментальный и математический факторы выступили в неразрывном единстве. И
если Галилей предлагал просто заменить традиционную логику математикой, то Декарт разработал достаточно
конкретную и обобщенную методологию, которую принято называть рационалистической.
Эта методология не означала игнорирования или даже недооценки опытного фактора знания. Тонкий
экспериментатор, Декарт в заключительной, VI части "Рассуждения о методе" пишет: "Что касается опытов, то я
заметил, что они тем более необходимы, чем далее мы
продвигаемся в знании" [12]. Аналогичные положения читатель встречает и в "Правилах для руководства ума".
Переписка Декарта свидетельствует, что он был осведомлен об индуктивной методологии Бэкона и в общем
относился к ней одобрительно. Для самого французского философа весьма характерно, что в поисках эффективной
методологии он не раз приводит в пример производственные приемы различных ремесленников - ткачей,
вышивальщиц и др., ибо "все эти искусства удивительно хорошо упражняют ум" [13]. Декарт осуждает не только
схоластическую умозрительность, но и беспорядочные действия алхимиков, и совершенно произвольные
заключения астрологов, которые, не зная природы звезд и не наблюдая их движений, тем не менее берутся
определять их воздействие на людей. Тонкий методолог с иронией осуждает тех философов, "которые,
пренебрегая опытами, думают, что истина выйдет из их собственного мозга, словно Минерва из головы Юпитера"
[14].
...Закладка в соц.сетях
