Жанр: Электронное издание
nightwor
...хать туда, когда всему роду человеческому будет грозить гибель, и даже
рассказал, где находится это убежище, - то, чего не знала даже его родная дочь.
- Поезжай туда, Эйб. Уезжай подальше от этого города, подальше от трещины.
Если можешь, сегодня.
- Сегодня? Нет, не могу. Может быть, завтра.
- Может быть? Если не сегодня, то завтра обязательно. Что бы ни случилось,
Эйб...
- Я вижу, ты и вправду волнуешься. Неужели дела настолько плохи?
- Настолько, что тебе и не снилось. - Джек замолчал и мрачно усмехнулся: -
Господи, Эйб! Посидел здесь с тобой полчаса и заговорил, как ты.
- Это потому, что в тебе есть что-то от хамелеона. Значит, говоришь, мне такое и
не снилось? Да этого быть не может. Каких только кошмаров я не видел во сне!
- Поверь, Эйб, наяву будет гораздо хуже.
Сцены кровавого побоища на Овечьем Пастбище пронеслись у Джека перед
глазами. А теперь трещин стало гораздо больше. Достаточно и двух видов этих тварей,
с которыми ему довелось столкнуться прошлой ночью, и город погрузится в кошмар.
Но Глэкен сказал, что с каждой ночью размеры и злоба этих гнусных существ будут
расти. При мысли об этом у Джека даже закружилась голова.
- Хочу попросить тебя об одной услуге.
- Мог бы и не говорить. Приходи завтра сюда с Джия и ее прелестной маленькой
дочкой - мы вместе поедем туда, к тем холмам.
- Спасибо, Эйб. - Чувство благодарности переполнило душу этого отчаянного
парня. - Для меня это много значит. Но я не поеду с вами.
- Значит, я уеду, а ты останешься здесь?
- Возможно, мне удастся как-то исправить положение.
- Ах да. Ожерелья, о которых ты рассказывал. С ведическими надписями.
- Вот-вот. Надо сделать копии. Я подумываю о Вальте Дюране. Что скажешь?
- Вальт, конечно, мастер отличный. Лучшего не найти. Среди граверов он
корифей и мог бы найти применение своим рукам.
- А что с ним случилось?
- Изобретение компьютерных принтеров - вот что случилось. Мастера не могут
конкурировать с принтерами.
Джек знал об этом. Высокоточные сканеры и лазерные принтеры за минуту делали
то, на что в прежние годы уходили месяцы тяжелого изнурительного труда, когда
слепли глаза, а спина почти не разгибалась.
Вальт был человеком необычным, тружеником, какого редко встретишь. Найди он
применение своим талантам в ювелирном деле, смог бы, пожалуй, заработать хорошие
деньги, и это избавило бы его от тюрьмы. Так или иначе, Джек был рад, что Вальт в
трудном положении. Значит, клюнет на приманку и постарается сделать работу
быстро, чтобы поскорее получить деньги.
Дело в том, что Вальт обычно работал так же медленно, как и хорошо.
- Ладно, - сказал Эйб. - Итак, что будем делать? У тебя есть план?
Джек допил остатки кофе и поднялся со стула:
- Вот тебе мой совет: заправь свою тачку и поставь на ночь в гараж. После обеда
собери вещи и до наступления темноты возвращайся сюда. Ночь пережди здесь, в
подвале. И что бы ни услышал, до рассвета не поднимайся наверх. Я привезу Джию и
Вики сразу после восхода солнца. Идет?
Эйб нахмурился:
- Можно подумать, будто мы катимся с горы.
- Катимся с горы? Да мы просто летим в пропасть.
"О'кей, - думал Джек, пока ехал в своем черно-белом "корвейере" в сторону ИстСайда,
- значит, Вальта можно задействовать. Теперь осталось лишь убедить Джию
уехать из города".
Вальт обрадовался подвернувшейся работе. Даже пришел в восторг. Он ютился в
крохотной комнатушке у черта на рогах. Джек показал ему эскизы, велел сделать два
экземпляра в масштабе один к одному и дал денег на покупку материала. Сначала
Вальт категорически отказался закончить работу к понедельнику, но обещанные
Джеком десять тысяч долларов сделали свое дело: Вальт согласился. Он постарается
уложиться в срок.
Джек нервно выстукивал пальцами по рулю, пока ехал. Нет сомнений, что в
понедельник он получит от Вальта готовые ожерелья. Гораздо труднее уговорить
Джию уехать с Эйбом. У него слишком мало времени. День уже был на исходе. Но
если Глэкен прав и сегодняшний вечер станет еще страшнее вчерашнего возможно,
ему не придется ее убеждать. Это сделают чудища, вылетевшие из трещины.
Джек подъехал к парку посмотреть, как идет расчистка территории и был
поражен. Ограждения для машин, перекрывающие южную часть Центрального парка,
все еще оставались на месте, но трупы убрали. Разбитые машины тоже. Мостовые
начисто вымыли. Проезд автомобилей был ограничен, но пешеходы проходили
свободно. Зеваки всех возрастов расхаживали по аллеям и опушкам парка, чтобы
поглядеть собственными глазами на место кровавой драмы, о которой узнали из
выпуска новостей.
Джек взглянул на часы. Времени оставалось совсем мало, поэтому, несмотря на
запрет, он припарковал машину и легкой трусцой направился к Овечьему Пастбищу
узнать, что происходит вокруг самой трещины.
Толпа становилась все гуще. Все заглядывали в трещину. Поверх голов Джек смог
рассмотреть работающие подъемные краны. Наконец он протиснулся сквозь толпу к
дереву, с которого открывался хороший обзор. Потом взобрался на ветку.
С южной стороны трещина была закрыта стальной решеткой. Такую же заслонку
рабочие ставили с другой стороны. Джек посмотрел еще какое-то время и спрыгнул на
землю.
- Ну, как там? - спросил кто-то.
Джек обернулся и увидел хорошо одетую молодую парочку с детской коляской.
Парень натянуто улыбался.
- Больше половины сделали, - ответил Джек.
Женщина вздохнула и обеими руками вцепилась в руку мужа. Потом с тревогой
посмотрела на Джека:
- Как вы думаете, эти твари снова прилетят?
- Можете в этом не сомневаться.
- А ловушки помогут?
Джек пожал плечами:
- Это ведь не единственная трещина.
- Знаю, - откликнулся парень, кивая, - но нас пока больше волнует эта.
Джек перевел взгляд на ребенка в коляске. Года полтора, не больше. Розовощекий,
светловолосый малыш улыбался ему.
- У вас есть подвал? - спросил Джек, не отрывая взгляда от этих невинных
голубых глаз. - Или какое-нибудь помещение без окон?
- Да, есть. Подвал с котельной.
- Спрячьтесь там после захода солнца. Возьмите с собой все необходимое и не
поднимайтесь наверх до рассвета.
Он оторвал взгляд от ребенка и поспешил дальше.
Джия и Вики. Черт возьми, даже если ему придется схватить Джию под мышку и
силой запихнуть в машину Эйба, он сделает это. Завтра же они должны уехать из
города.
Монро, Лонг-Айленд
Сильвия смотрела, как снуют рабочие по строительным лесам на западной стене
Тоад-Холла.
- Думаю, мы успеем закончить, - сказал Руди Снайдер, стоявший здесь же, на
асфальтовой дорожке.
Сильвия посмотрела на солнце, клонящееся к закату, и на длинные тени на земле.
День закончился очень быстро. Как будто приближалась зима, а не лето.
- Вы обещали мне, Руди, - сказала она. Сегодня с утра они с Аланом обзвонили
все Северное побережье и в конце концов остановили выбор на Руди из Гленн Кова. -
Вы дали слово, что до заката сделаете ставни на все окна. Надеюсь, вы его сдержите?
Она нервно сжала руки в кулаки. Такого кошмара, как прошлой ночью, она больше
не вынесет.
- Деваться некуда, миссис Нэш, - сказал Руди, высокий полный человек с
русыми волосами и мясистым носом с синими прожилками. На нем была кепка с
большим козырьком и надписью "Гиганты". Он отдавал команды бригаде, стоя на
земле.
- Поставить мы их поставим, как я и обещал, но натянуть проволоку на всех не
успеем.
- Проволока меня сейчас не волнует. Завтра натянете. Главное - ставни.
Подгоните их и опустите на окна.
- Вы в самом деле считаете, что это необходимо?
Она посмотрела на него, потом отвела глаз. Руди думает, что она со странностями
и придает слишком большое значение всяким ужасным событиям, случившимся за
пределами их городка.
- Вы видели застрявшие в наружной стене маленькие зубы?
- Я же не говорю, что прошлой ночью ничего не случилось. Но вы думаете, они
опять прилетят?
- К сожалению, я в этом уверена. Тем более что им теперь не нужно лететь сюда
от Центрального парка.
- Вы имеете в виду трещину, которая открылась сегодня утром на Устричной
Отмели? А как вы считаете, что вообще происходит?
- Вы разве не знаете? Близится конец света.
По крайней мере, для меня.
Руди натянуто улыбнулся:
- Нет, я серьезно.
- Пожалуйста, сделайте все сегодня, - сказала она. Ей не очень хотелось
говорить о своих страхах. - Закройте поплотнее ставни. Я заплачу вам столько,
сколько обещала.
- Мы все сделаем. - Он быстро отошел и стал покрикивать на рабочих, чтобы
пошевеливались.
Сильвия со вздохом взглянула на Тоад-Холл. Это здание старинной постройки
потеряет из-за стальных ставней черты элегантности. Зато ставни из прочнейшей,
самой лучшей стали и плотно закрываются. Днем их можно было сворачивать и
убирать в цилиндрические футляры, расположенные над окнами, а после заката
опускать с помощью устройства, приделанного к оконным рамам. Сегодня ставни
придется опускать вручную, но завтра, после того как натянут проволоку Сильвия
сможет сворачивать и разворачивать их одним движением руки. Эта система была
изобретена, чтобы защищаться от ветров ураганной силы. Вечером им предстоит
противостоять, стихийному бедствию другого рода. Она молила Бога, чтобы ставни
защитили их.
- С задней стороны дома ставни уже сделаны, - сказал Алан, подъезжая в своем
кресле. - Сейчас рабочие придут сюда помочь.
Он проследил за взглядом Сильвии, с грустью наблюдавшей, как улетучивается
дух старины, присущий Тоад-Холлу.
- Какой позор, правда?
Сильвия улыбнулась. Ей было приятно, что они все еще способны читать мысли
друг друга, даже после того, как возвращались из города в неловком молчании.
Натянутость усилилась, когда Алан рассказал ей про парня, сказавшего, когда они
уходили: "Только трое из вас вернутся". Что за ужасные вещи он говорит!
- У меня такое чувство, будто я становлюсь очевидцем конца целой эпохи.
- Возможно, это станет завершением чего-то большего, чем эпоха, - сказал
Алан.
Сильвия вся напряглась. Она знала, куда клонит Алан, но ей не хотелось
продолжать этот разговор. Она просто боялась его, с того самого момента, когда они
вышли из квартиры Глэкена.
- Объясни, Сильвия, чем ты так возмущена?
- Я не возмущена.
- Ты как натянутая струна.
Она промолчала и про себя подумала: "Да, я сейчас на взводе, но никакой злости я
не испытываю. Даже обидно, потому что я знаю, как использовать свою злость".
- Что ты думаешь об этом, Сильвия? - спросил наконец Алан.
Значит, ты не отступишь.
- О Глэкене. О том, что он сказал утром.
- С утра у меня не было времени, чтобы размышлять, тем более о бреднях этого
старика.
- А я верю ему, - заявил Алан. - И ты сама тоже веришь. Я прочел это в твоих
глазах, когда ты его слушала. Чушь ты слушаешь совсем с другим выражением лица.
Почему ты не хочешь в этом признаться?
- Ну ладно. Я верю ему. Теперь ты доволен? - сказала она, плотно сжав губы, и
тут же пожалела.
Но Алану последняя фраза понравилась.
- Вот и хорошо. Теперь, наконец, мы сможем договориться. Еще один вопрос:
если ты поверила ему, то почему ушла?
- Потому что не доверяю ему. Ты неправильно меня понял, - добавила она
поспешно. - Я вовсе не думаю, что он лжет. Нет, он вполне откровенен. Я просто не
верю, что он способен повлиять на ход событий, как он сам в это верит. Или хочет
верить.
- Может, и так, а может, и нет. Он хотел, чтобы все мы, а главное - ты,
восприняли то, что он говорил, но это оказалось для нас невозможным из-за всех этих
поистине невероятных для миллионов людей событий, иначе мы, возможно, поверили
бы.
- Дат-тай-вао, - сказала Сильвия.
- Да. Если он утверждает, что Дат-тай-вао ему нужно, что бы закрыть эти
трещины и не допустить вечной ночи, когда эти проклятые монстры терзают нашу
планету, зачем ты прячешь от него Джеффи? Ведь самому Джеффи не нужно Даттай-вао.
- Откуда ты знаешь?
- Разве оно улучшило чью-либо жизнь? Посмотри на Вальтера Эрскина,
посмотри, наконец, на меня. Вспомни слова из старой песни о том, кто способен
творить чудеса волшебным прикосновением: "...оно поддерживает равновесие,
которое может быть нарушено..."
- Но Дат-тай-вао до сих пор не причинило Джеффи вреда.
- Только потому, что он пока не использовал эту силу - пока. У него просто не
было такой возможности. Но что, если он обнаружит ее в себе и захочет применить?
Ну вот, началось. Она почувствовала, как внутри все закипает, приближаясь к той
критической точке, когда она теряет над собой контроль.
- А что, если у Джеффи с Дат-тай-вао особые отношения, не такие, как у
других? - спросила она.
Алан с недоумением посмотрел на нее:
- Я не...
- Что, если Дат-тай-вао сохраняет Джеффи таким, какой он сейчас? - Она
тщетно старалась подавить в голосе дрожь. - Что, если именно по этой причине он
стал восприимчивым, контактным, веселым? Поет, читает, играет с другими детьми,
словом, превратился в совершенно нормального мальчика. А теперь этот старик хочет
забрать Дат-тай-вао для своего фокусирующего устройства или чего-то еще. Не
вернется ли тогда Джеффи в свое прежнее состояние, Алан? - Теперь уже не только
голос дрожал у Сильвии, она сама дрожала всем телом. Тряслись руки, колени. -
Алан, что, если он опять заболеет аутизмом? - Сильвия закрыла лицо руками,
стараясь задержать льющиеся слезы. - Господи, Алан, мне так стыдно! - И вдруг
она почувствовала, что кто-то стоит и обнимает ее сзади за плечи, прижимая к себе. -
Алан! Ты встал на ноги!
- Боюсь, что не очень прочно. Но дело не в этом. Все утро я смотрел на тебя и
никак не мог понять, что творится у тебя в душе. Не мог понять, как ты напугана!
Какой же я болван!
- Но встал на ноги!
- Ты ведь и раньше видела, как я это делал.
- Да, но раньше ты опирался на параллельные брусья.
- А сейчас опираюсь на тебя. Я не мог больше сидеть и смотреть, как ты
мучаешься, слушать всю эту чушь о том, как тебе стыдно.
- Но мне действительно стыдно. - Она билась в его руках, крепче прижимаясь к
нему. - Если Глэкен прав, то весь наш под угрозой, миллионы людей в опасности, а
меня беспокоит только один мальчик. По мне - так пусть лучше этот мир разлетится
вдребезги, лишь бы малыш остался невредим.
- Но ведь это не просто мальчик. Это Джеффи, твой малыш мальчик, важнее
которого нет ничего в целом мире. Не стыдись того, что для тебя он на первом месте,
- так и должно быть. Это его законное место.
- Но ведь речь идет о судьбе целой планеты, Алан. Как же я могу сказать "нет"?
- Сильвия почувствовала, что ее снова охватила паника. - И как могу я сказать "да"?
- Мне бы очень хотелось дать тебе совет, Сильвия, но я сейчас не могу. Ты
должна все взвесить. Допустим, Глэкен прав. И тогда, если он не сможет заполучить
Дат-тай-вао для своего фокусирующего устройства, Джеффи не выжить, как и всем
остальным. Неизвестно, сможет ли он извлечь Дат-тай-вао из Джеффи, не навредив
ему. Но если благодаря Глэкену мы избавимся от всего этого ужаса, Джеффи будет
жить в более безопасном мире.
- А если Джеффи вновь погрузится в аутическое состояние?
- Здесь существуют две вероятности: Глэкен побеждает, а Джеффи возвращается
в свое прежнее состояние, в котором пребывал несколько лет назад. Мы пытаемся
лечить его и надеемся на прорыв в той области медицины, которая занимается
аутизмом. Или Глэкен терпит неудачу несмотря на то, что мы принесли Джеффи в
жертву.
- Тогда жертва будет напрасна.
- Вовсе нет. По крайней мере, состояние аутизма защитит мальчика от того
кошмара, который предсказывал Глэкен. Может, это и к лучшему.
Сильвия еще плотнее прижалась к Алану:
- Как бы я хотела, чтобы на моем месте сейчас оказался кто-то другой!
- Знаю. Хуже всего, что он еще недостаточно взрослый чтобы самому решить
свою судьбу.
Вдруг Сильвия почувствовала, что по телу Алана прошла судорога. Взглянула вниз
и увидела, что у него трясется левая нога. Потом ногу стало дергать. Алан попытался
унять дрожь рукой, но как только убрал руку, нога снова стала дрожать.
Алан улыбнулся:
- Я чувствую себя как Роберт Клейн, проделывающий свой старый трюк, - не
могу остановить свою ногу.
- Что с тобой?
- Спазмы. Они начинаются, когда я слишком долго стою на ногах. Обычно это
происходит с обеими ногами, но сейчас только с левой. Если у меня не получается как
у Роберта Клейна, может быть, получится как у Элвиса?
- Перестань! Элвиса больше никто не слушает.
- А я слушаю. Но только его до армейские вещи.
Сильвия улыбнулась. Алан тряхнул стариной. После комы один из видов терапии
заключался в том, чтобы восстановить его коллекцию ду-воп. Это давало
фантастические результаты по восстановлению памяти.
- Садись скорее!
Он с облегчением опустился в кресло, и нога сразу перестала дергаться.
- Ох, - сказал Алан, похлопав себя по ноге, - начинается моя новая жизнь.
Сильвия наклонилась к нему, обвила рукой его шею:
- Я говорила, что люблю тебя?
- Сегодня еще не говорила.
- Я люблю тебя, Алан. И спасибо тебе.
- За что?
- За то, что ты поднялся на ноги и стал мне опорой, когда я так в этом нуждалась.
И еще за то, что все мне объяснил. Кажется, я знаю, что делать дальше.
- Миссис?
Это был голос Ба, и Сильвия обернулась. Сейчас ей было досадно, что он вошел
бесшумно, как кошка. Ба стоял перед ней, сжимая в руке новую биту, которую он
смастерил взамен той что подарил Джеку. Она тоже была утыкана крошечными
зубами, похожими на алмазы.
- Слушаю вас, Ба.
- А где мальчик?
Сильвия задохнулась, будто ей сдавила горло чья-то железная рука.
- Я думала, он с вами.
- Сначала он был со мной в гараже, потом захотел выйти на воздух. Я знал, что
миссис и доктор неподалеку, так что... - Ба понизил голос и стал осматривать
участок.
- А может быть, он на заднем дворе?
Сильвия бросилась на задний двор. Она никогда не отпускала Джеффи одного к
воде. Его преследовал один и тот же кошмар: они обшаривают дно залива в поисках
его тела...
- Нет, миссис. Я видел, как он побежал к фасаду.
- Может быть, он в доме?
- Его там нет, миссис.
Сильвии показалось, что на нее наползают длинные тени. Солнце уже
превратилось в раскаленный шар и просвечивало сквозь ивы, собираясь исчезнуть за
западной стеной. Беспокойство женщины постепенно переросло в панику. Казалось,
невидимые пальцы, схватившие ее за горло, сжимаются все сильнее. По лужайке к ней
приближался Руди.
- Мы закончили, - сказал он, улыбаясь.
- Вы не видели Джеффи? - спросила она. - Моего малыша?
- Такого светловолосого? Видели, но давно, несколько часов назад. Правда, в это
время мы были заняты лишь одним - как бы вовремя закончить работу. А теперь, что
касается денег...
- Я заплачу вам все, но только завтра. Сейчас нам нужно найти Джеффи. Алан
сказал:
- Я осмотрю все места около воды, а вы, Ба, посмотрите в кустах вдоль стены.
Сильвия, ты не хочешь проверить дорогу?
Алан и Ба направились каждый в свою сторону. Сильвия поспешила по дороге,
ведущей к воротам. Она выбежала на улицу и остановилась, озираясь по сторонам и
стараясь рассмотреть хоть что-нибудь в тусклом свете.
Какой дорогой он мог пойти?
Прибрежная дорога повторяла все изгибы залива, поворачивая на восток, в
центральную часть города, и ответвляясь на запад, в сторону Латтингтауна и Гленн
Кова. По какому-то наитию она пошла на восток, так что луна - светящийся в
предзакатной полутьме диск - все время была впереди. Излюбленными местами
Джеффи были магазины игрушек и видеосалоны вдоль пристани. Если он вышел на
прибрежное шоссе, то наверняка пошел в эту сторону. Сделав несколько шагов,
Сильвия остановилась в нерешительности.
"Попробую поставить себя на место Джеффи. Куда бы я пошла?"
Она медленно обернулась и посмотрела на второй возможный путь. В ту сторону,
где солнце заходило за горизонт. В ту сторону, где находился Манхэттен.
Манхэттен... Там живет Глэкен... Вот куда устремились Джеффи и сила, живущая
в нем...
И Сильвия побежала в западном направлении. Сердце бешено колотилось,
казалось, вот-вот выскочит из груди, будто человек, страдающий клаустрофобией, из
тюремной камеры. Она внимательно изучала дорогу по обеим сторонам и
прилегающее к ней пространство. Обширные земельные участки, тянущиеся вдоль
побережья не были огорожены, как Тоад-Холл. От дороги их отделяли кусты, и
Джеффи мог погнаться за какой-нибудь птичкой или за белкой и незаметно забрести
на один из этих участков.
Он мог быть где угодно. Она замедлила шаг. Во что бы то ни стало нужно его
найти. Слева притормозил красный грузовик. Из окна высунулся Руди. Пока рабочие
объезжали его на их автомобилях, он подкатил к Сильвии и спросил:
- Вы что-нибудь узнали о мальчике?
Сильвия покачала головой:
- Нет. На всякий случай имейте в виду, что он светловолосый и зовут его
Джеффи. Если встретится по дороге...
- Конечно, я отвезу его домой. Удачи вам.
Руди поехал дальше, а Сильвия продолжила поиски, все чаще поглядывая на
быстро исчезающее за горизонтом солнце. Оно зашло раньше, чем она успела пройти
квартал.
Господи, Господи, думала она, солнце зашло. Наверняка эти страшные насекомые
уже вылетели из новой трещины, появившейся на Устричной Отмели, и направляются
сюда.
Если прямо сейчас она не приведет Джеффи домой, они растерзают его на куски.
То же самое может случиться и с ней, если она задержится.
Что же делать?
Из передачи радио ФМ-диапазона:
"Итак, официально подтверждено сообщение: солнце зашло в 6 44, раньше на час
и тридцать девять минут, чем положено. Советую вам поспешить домой и
настроиться на вашу любимую старую радиостанцию".
Манхэттен
Из лифта Кэрол покатила наполненную доверху двухколесную тележку в коридор.
В ней лежало столько консервов и пюре, сколько можно было увезти. Плюс еще вода.
Но сегодня Кэрол никуда больше не пойдет. Уже темнеет.
К тому же она сильно устала. Она не привыкла к таким походам в магазин, но с
физической усталостью могла легко справиться. Она старалась держаться в хорошей
форме, регулярно занималась гимнастикой, соблюдала диету и в свои пятьдесят
выглядела моложе некоторых тридцатилетних, сохранив стройность и изящество. И
сейчас она ощущала не столько физическую, сколько моральную усталость, как при
стрессе.
А стрессовых ситуаций за сегодняшний день было немало.
Она надеялась, что Хэнк уже дома. Не в его характере оставаться на улице после
наступления темноты, но в этот день в его поведении появилось что-то маниакальное.
Никогда раньше она не видела его таким. Он без конца сновал туда-сюда с
пятилитровыми канистрами воды, коробками батареек, газовыми баллонами для
плиты, а главное, с едой. Кэрол теперь всякий раз подходила к дверям с опаской.
Но сегодня ей не пришлось открывать. Дверь открылась, еще когда она шла через
коридор. Напряженное выражение на лице Хэнка сменилось улыбкой.
- Слава Богу! - воскликнул он. - А я уже стал беспокоиться. - Он вышел в
коридор и сам покатил ее тележку. - Проходи. Посмотри, что я приобрел во время
последнего захода.
Он обнял ее и закрыл дверь. Кэрол остановилась и стала разглядывать комнату. Ее
с трудом можно было узнать: коробки с консервами стояли штабелями вдоль стен.
Комната больше походила на склад, чем на жилое помещение.
- Хэнк, что это?
- Мне пришла в голову прекрасная мысль, - сказал он, сияя. - Сразу после
твоего ухода. Зачем мелочиться? И я решил поехать на склад. Взял напрокат фургон,
нашел оптовика и запасся как следует. Привез все это сюда и поднял наверх вот этой
штукой. - Он потрогал рукой прислоненную к стене ручную тележку. - Но это еще
не все. - Он направился в другую комнату. - Сейчас я тебе покажу.
- Хэнк, неужели и в спальне то же самое? - Ее покоробило при мысли о том, что
придется спать среди коробок с макаронами.
Хэнк тотчас же вернулся, неся в каждой руке по увесистому рюкзаку.
- Не знаю, куда их спрятать, - сказал он, поставив рюкзаки на пол. При этом
внутри что-то звякнуло. - Каждый футов на пятьдесят тянет.
- А что в них?
- Четыре тысячи серебряных монет, отчеканенных до 1964 года Чистое серебро. Я
купил их за шесть "штук" в магазине нумизматов на Пятьдесят шестой авеню. И
представь, взял их кредит! Расплатился кредитными карточками! - Глаза его горели.
- Хэнк, а нам это по карману?
- Конечно. Мы просто обязаны были все это купить. Сумма не имеет никакого
значения. Кто станет принимать кредитные карточки, когда наступает вечная темнота
и все рушится? Серебряные монеты будут цениться как золото, как бриллианты. Я
тебе уже говорил: если сбудутся предсказания Глэкена, бумажные деньги ничего не
будут стоить. Тогда каждая монета будет все равно что сейчас пятьдесят долларов.
Золото, серебро, драгоценные камни полностью заменят выпускаемые государством
бумажки. Но знаешь, что будет дороже любого металла? Продукты, Кэрол. Золотом и
серебром не наешься. Человек с набитой продуктами кладовой будет чувствовать себя
королем. У нас уже есть огромные запасы еды, а завтра они увеличатся.
Кэрол с изумлением смотрела на своего обычно спокойного, уравновешенного
мужа.
- Хэнк, ты в порядке?
- Как никогда, Кэрол. Мне кажется, я покорил весь мир. Ты же знаешь, всю
жизнь я гнул спину за каждый лишний цент в моем кармане и только смотрел, как
другие вкладывают деньги в рынок ценных бумаг, в акции или в облигации и
добиваются грандиозного успеха. Все, кроме меня. Если я пытался делать то же самое,
то либо опаздывал, либо вкладывал совсем незначительные суммы. И обстоятельства
всегда складывались не в мою пользу. Но теперь все будет по-другому. Настал мой
час. Я наконец добьюсь своего. - Он окинул взглядом запасы еды. - Кэрол, я знаю,
что такое голод и не хочу больше голодать.
- Разве ты когда-нибудь голодал?
- Голодал? - Он пристально посмотрел на нее. - Я ничего про это не говорил.
- Нет, ты сказал. Сказал, что не хочешь больше голодать.
- Неужели? - Он присел на коробки с консервированной свининой с бобами
"Кэмпбел", уставившись в пол. - Я уже перестал себя слышать.
Кэрол подошла и положила руку ему на плечо. Маниакальный блеск в его глазах
стал пропадать. Надо вывести его из этого состояния.
- Зато я тебя слышу. Что ты имел в виду? Когда ты мог голодать?
Он вздохнул:
- В детстве. Мне было тогд
...Закладка в соц.сетях
