Жанр: Электронное издание
Homstew20
... за то время, пока Сандерс напьется в говно, в пластиковый
мешок попадет гораздо больше добычи, но кроме этого существовала и та
вероятность, что какой-нибудь мелкобуржуазный элемент заприметит пластиковый
мешок и предупредит полицейских. Охваченный внезапным порывом, Джордж подошел к
банку и вынул свой мешок. Внутри были пачки и пачки банкнот, больше, чем штука!
Сандерс только что совершил свое первое ограбление банка, и выручка пойдет на
страховку газеты Классовая Справедливость. КС теряла деньги направо и налево,
потому что тираж рос, а продажи падали, но всего несколько ограблений и, в
скором времени, газета вновь станет рентабельной, и продолжит выдвигать
требования реформированного анархистского движения на современной политической
арене.
Мартин Смит и Дэйв Браун опрокинули несколько кружек пива в "Солнце" - пабе,
расположенном в Ист-Энде в районе Бетнал-Грин. Они бесновались и пустословили
перед группой подростков, которые внимали каждому сказанному ими слову. После
того как они выразили желание вступить в только что организованную парочкой
Национал-Социалистическую Партию Новых Лейбористов, Мартин купил им выпивку.
Большая часть этих подростков уже прошли через одну или более из следующих
организаций: Партия Отсутствующего Будущего, Церковь Адольфа Гитлера или АнглоСаксонское
Движение. По причине скоропостижной смерти британских крайне правых
эти детишки искали новую политическую крышу. И с недавних пор воспринятая
Мартином Смитом разновидность нордического радикализма была им гораздо больше по
вкусу, чем прохазарский путь Партии Насилия Найджела Деви. Этим реакционным в
душе молодым людям псевдореволюционная риторика Третьего Пути казалась
абсолютной пургой.
- Патриотизм, быть может, сейчас и не в моде, - полемизировал Смит, - но он
необходим для защиты нашей расы и нации. Быть патриотом - это значит высоко
держать голову и крепить волю, потому что когда простые британские мужчины и
женщины увидят марширующие по улицам колонны нордических штурмовиков, они
толпами сбегутся под наши осененные свастиками знамена!
- Да, - вставил Браун, - на этот раз все будет совсем по-другому. Пока еще не
поздно, Новые Лейбористы разберутся с теми, кто втыкал нам нож в спину. Все
будет как в 1939-м, даже лучше. Всех предателей застрелят еще до того, как мы
возьмем власть, потому что опыт минувших столетий сделал нас мудрее. Мы сожалеем
только о том, что тевтоны не уничтожали врага с большей тщательностью там, куда
дотянулась их победоносная рука. Вследствие этой умеренности, так называемая
латинизация, то есть смешение с хаосом иных народов, уничтожила на обширных
территориях благотворное влияние чистой крови, а так же несгибаемой и юной
жизненной силы. Одновременно бастардизация высших классов лишила наш народ
возможности иметь правителей, обладающих высшими способностями.
Мартин злорадствовал. Как легко воздействовать на умы этих мальчиков! Каким же
он был дураком, что так долго не принимал нацистскую идеологию. Поскольку
единственная цель политики - это достижение власти, то единственное требование,
которое можно предъявлять к средствам - являются ли они эффективными для
достижения желаемой цели. Принимая во внимание идеологическую отсталость
британского пролетариата и врожденную пассивность масс, Большая Ложь расизма
лучше соответствовала запросам амбициозного политика, чем оппортунистическая
манипуляция диалектическим материализмом.
- Таким образом, вы видите, - бредил Браун, - хазары манипулировали истинными
патриотами, финансируя Англо-Саксонское Движение через Индустриальную Лигу!
- Значит, - передернулся парень, - я почти два года был марионеткой банкиров!
- Не ты один, - вмешался в разговор другой подросток, - нас всех обманули
сионистские кукловоды. Но это осталось в прошлом, а сейчас мы должны уничтожить
их власть! Поэтому я предлагаю атаковать Индустриальную Лигу.
- Встречаемся на станции метро Бетнал-Грин завтра утром в девять, - сообщил
Браун. - У меня есть план, как нанести Индустриальной Лиги смертельный удар.
Мартин Смит почесал промежность, потом поднялся и зашел в сортир. Внутри ссал
один из молодцов, только что рекрутированных в Национал-Социалистическую Партию
Новых Лейбористов. Смит схватил мальчика за плечи, развернул его и силой
поставил на колени.
- Питер Джеймс, - проблеял Смит. - Я поссу тебе на лицо, а потом ты должен
отсосать у меня.
- Яволь, майн Фюрер, - Джеймс только что научился правильно выговаривать эту
фразу.
Мартин выудил из штанов свой любовный мускул, и через мгновение горячие
выделения растекались по лицу Питера. Джеймс умудрился поймать маленькую толику
золотого душа ртом, но большая часть пропитала его волосы, майку и джинсы. Моча
все еще стекала с мартинсмитовского хера, когда молодой человек взял его в рот.
Генетические страсти миллионнолетней давности вскипели внутри мошонки Мартина,
когда Питер начал жевать и сосать его любовный отросток.
Сортирный Рулон Бэйтс вывел отряд нигилистов на Роуман-Роуд. Это было настоящее
воинство ночи, не бригада в грязных плащах, а молодые люди, вооруженные
катапультами, молотками, клеем, железными ломами и кислотной жидкостью,
разъедающей стекла. Бэйтс собирался подвергнуть главную торговую улицу Боу
показательному разрушению! Политическое развитие Бэйтса мчалось вперед, словно в
сапогах-скороходах. Путь от полного невежества к духовной независимости он
проделал всего за несколько дней, прошедших с того момента, когда он узнал, что
его внесла в черный список Индустриальная Лига. Бэйтсу не нужен был ни Майк
Армилус, ни Быстрый Ник Картер для того, чтобы объяснить, как надо бороться с
подавлявшей его системой. Он был теперь им равен: у него была своя стратегия
саботажа презренного военно-индустриально-торгового комплекса.
Погода испортилась, и это пришлось по вкусу Сортирному Рулону и его команде
разрушителей-нигилистов. Бушующий шторм очистит улицы от людей, а сильный вой
ветра поглотит в себе звуки разбиваемых окон. Бэйтс подошел к "Вулворту", поднял
кувалду и с грохотом ударил по решетке, защищавшей большую стеклянную витрину.
Рука Бэйтса вздрогнула от удара и, одновременно с этим, решетка согнулась.
Послышался слабый звук разбитого стекла, а затем - звон сигнализации. Решетка
была расположена слишком близко от стекла, и поэтому от удара пострадало и оно.
Бэйтс перешел к другому магазину, а его сменил парень, который стал портить
замок на покореженной решетке. Это значительно затруднит починку, потому что
менеджеру будет не так-то легко снять вогнутую решетку. Подросток влил суперклей
в американский врезной замок, чтобы ключ туда уже не вошел. Кроме этого у
активиста были в запасе маленькие камушки и куски металла для применения на
обычных, навесных замках с прорезью. Дабы успешно испортить такой замок, перед
тем, как залить клей, прорезь надо сначала заполнить мусором.
Третий подросток был вооружен стеклоразъедающей жидкостью, которая была
разведена водой и налита в пластиковую бутылку в форме лимона. Используя этот
инструмент, подросток был занят выведением на витрине модного магазина одежды
надписи: "ПУСТЬ РУКА СХВАТИТ ВСЕ, ЧЕГО ЖАЖДЕТ ГЛАЗ!" Другой парень с помощью
катапульты "Черная Вдова" и шарикоподшипников выводил из стоя окна. И хотя
стальные шарики пробивали в стекле лишь маленькие дырки, владельцам магазинов
придется менять стекла целиком: потеряв прочность, они могли упасть внутрь в
любой момент в самом ближайшем будущем, а это могло повлечь за собой фатальные
последствия для посетителей и персонала.
Другие крушили стекла железными ломами и молотками с длинными рукоятками. Было
достаточно ударить по стеклу в один из нижних углов, и шума от этого было не так
уж и много. Через пять минут после появления нигилистской команды разрушителей
на Роуман-Роуд, улица выглядела так, будто на ней взорвалась бомба. Закончив
свою работу, Бэйтс и его вандалы растворились в ночи, оставив за собой картину
погрома, которая на утро крайне огорчит владельцев магазинов и покупателей.
Одиннадцать
Мартин Смит и Дэйв Браун встретили рекрутов недавно организованной НационалСоциалистической
Партии Новых Лейбористов на станции Бетнал-Грин. Двенадцать
патриотов, которые добровольно предложили свои услуги для борьбы с
Индустриальной Лигой, повели к нанятому микроавтобусу, запаркованному в
переулке. Путешествие до Кройдона прошло без приключений, и бригада Арийских
Солдат коротала время, распевая возвышающие дух песни о нации и расе. План
Брауна был прост: ежегодное общее собрание Индустриальной Лиги начиналось в
полдень. С помощью выкраденных ключей и приобретенных на службе познаний Дэйв
расположит своих людей в комнате, где должно проводится ЕОС. Боссы
Индустриальной Лиги будут входить туда, и их будут убирать одного за другим. А
пока Мартин Смит развлечет войска часовым выступлением на тему их этнического
происхождения.
- Каждый, кто хочет понять англичан, - мурлыкал Смит, - должен начать с того
факта, что мы принадлежим к Тевтонской Нации и изначально происходим из Германии
- происхождение настолько почетное и счастливое, что достаточно краткого обзора
величия нашей Матери-Нации, чтобы уразуметь, что мы не можем происходить ни из
какой другой части Европы. Из древности Тевтонского Рода проистекает чистота
нашей крови, самой древней и самой великой во всем мире.
- Вау! - у Питера Джеймса от этого спича просто сорвало крышу.
- Шшшшш! - приструнил его другой молодчик.
- Мы можем справедливо гордиться своими германскими корнями, - продолжил
Мартин, - а так же расовой чистотой, которую сохранили мы - представители
благородного германского племени. Трансцендентные качества нашей Матери-Нации
таковы, что она, несомненно, является главной и самой почитаемой страной в мире.
И из тех вещей, которые украшают нашу землю, Мы, как члены мистического тела и
дети этой Матери, являемся истинными наследниками всего, чем богата наша земля,
всех ее красот. Мы плоть от ее плоти, кость от ее костей! Мы - потомство самого
древнего из всех племен!
Дэйв Браун был приятно удивлен силой ораторского искусства Смита, особенно имея
в виду то, что его товарищу приходилось говорить сценическим шепотом, дабы враг
не узнал, что штурмовики Национал Социалистической Партии Новых Лейбористов
тайно пребывают в одной из комнат здания Индустриальной Лиги в Кройдоне. Ни
Браун, ни тем более никто из молодых активистов НСПНЛ не подозревал, что речь
Мартина была содрана с текста, написанного Джоном Хейром во время Гражданской
войны в Англии. Если бы эти реакционеры знали, что сумасшедшие теории, которые
излагает их лидер, уже на триста пятьдесят лет просрочены против срока годности,
то это поразило бы их еще больше.
- Наши Прародители, - хвастался Смит, - которые переселились в эту Страну из
Германии, как мужчины, так и женщины, не смешивались, как в других колониях, с
негерманскими расами, но, полностью искоренив расу полулюдей, взяли страну в
свое единоличное владение, сохранив, таким образом, свою кровь, законы и язык.
В таком духе Мартин распинался еще на протяжении получаса. Он уже собирался
закончить проповедь заявлением о том, что необходимо разобраться с хазарами, а
также делатинизировать британскую культуру, как в дверь вошел глава
Индустриальной Лиги Г.К. Мастерс. Один из двух кадров НСПНЛ, которые стояли за
дверью, ударил Мастерса по голове железным ломом, отчего подлец сдулся, как
проткнутый булавкой воздушный шар. Г.К. оттащили к стене комнаты и несколько раз
вонзили в сердце нож. Эта операция повторилась более двадцати раз, в результате
чего вся иерархия Лиги, и, кроме того, один министр и нескольких заправил
большого бизнеса, были убиты. Выполнив свою миссию, штурмовики Новых Лейбористов
тихо и незаметно покинули здание Индустриальной Лиги в Кройдоне.
Быстрый Ник Картер нажал на кнопку пульта дистанционного управления и выключил
телевизор. Тина работала за компьютером. Как только Лиа напишет еще один текст
для Союза Нигилистов, она сядет в поезд, поедет в Лондон и передаст работу Майку
Армилусу. Ник все еще болел писательским запором, причиной которого он считал
свое вынужденное бегство из Лондона. Ник мрачно размышлял, дошло ли до Майка,
что все материалы, которые он получал за последнее время, были написаны Тиной.
- Мне скучно, - провозгласил Картер, - я пошел.
- Ты вернешься до того, как я уйду? - спросила Лиа.
- Не знаю, - ответил Ник. - Я, скорее всего, поеду в Брайтон, и если там ничего
не происходит, то сразу вернусь.
- Не надо мне рассказывать! - поддела его Тина. - Ты будешь часами по магазинам
болтаться, ты ведь никогда не возвращаешься до тех пор, пока я не уеду!
- Хорошо, хорошо, - согласился Картер и поцеловал девушку. - Не забудь, уговори
Армилуса подыскать нам безопасное место в Лондоне. Если я здесь еще немного
побуду, то с ума сойду.
- Хорошо, - обещала Лиа.
Хотя Картер совсем этого и не подозревал, но Баундари-Роуд кишела полицейскими в
штатском. Основываясь на скудной информации, полученной от Команды Оливковой
Дороги, инспектор Ньюман отдал приказ сотням людей следить за районом
Портслэйда. Шпик заметил Ника, когда тот входил в здание вокзала. Он передал
информацию о передвижениях Картера по полицейскому радио, и сассекские
блюстители порядка быстро переместились на вокзал. Пока полиция собирала силы,
следующий поезд до Брайтона решили придержать.
- Мы извиняемся за задержку поезда до Брайтона, которая произошла по причине
того, что один из пассажиров нажал на стоп-кран в Фишергэйте, - врал сотрудник
Британской Железнодорожной Компании.
Поезд опоздал на пять минут. Ник залез в первый вагон. Полиция планировала, что
так все именно и произойдет. Поезд тронулся, но потом был остановлен. Последний
вагон еще не отошел от перрона. Подлые полицейские, сгруппировавшиеся на углу
Баундари и Портлэнда, побежали по платформе и впрыгнули в поезд. Через несколько
секунд после того, как последний из одетых в штатское детективов запрыгнул на
борт, задержанный поезд на Брайтон начал набирать скорость, двигаясь на восток.
Полиция шла через весь поезд; наконец, один из людей вошел в купе, в котором
сидели Картер и еще несколько пассажиров, путешествующих в мертвый сезон. На
человеке, который приближался к Картеру, не надо было и клейма ставить, чтобы
понять, что он полицейский. Картер сделал вид, что смотрит в окно, но, когда
полицейский достал пистолет, он нырнул вниз и, оказавшись вне линии огня,
кинулся на противника. Ник ухватил детектива за яйца, тот взвизгнул и его
револьвер выстрелил, убив старую даму, вязавшую детский комбнезончик для своего
правнука. Поезд промчался через Олдрингтон, что вызывало озлобленные комментарии
тех, кто собирался там выходить. Картер пинал полицейского, который попытался
его арестовать. Но тут в вагон вбежали десятки детективов в штатском. Ник
бросился к двери, но, прежде чем он успел ее открыть, полицейский наставил ему в
спину пистолет. Дни Картера-беглеца закончились. Через секунду сассекские
полицейские уже защелкнули на его руках наручники. Британский Преступник Номер
Один был арестован.
Сортирный Рулон Бэйтс возглавил команду вандалов Союза Нигилистов. Под его
руководством небольшая группа молодых людей сумела обрушить сокрушительный удар
на головы тех сил (имя коим - легион), которые стояли на защите ценностей
старого мира. За последние два часа они до основания разнесли две церкви. Теперь
настала очередь крупнейшего из всех светских верований испытать ярость атаки
нигилистов. Первую остановку сделали у биржи труда на Сперстоу-Террас в Хэкней.
Перед зданием кучка активистов Рабочей Лиги пыталась впарить безработной
молодежи номера своей газеты.
- Один, два, три, много Четвертых Интернационалов! - дразнили нигилисты
троцкистов перед тем, как кинутся на этих ублюдков.
- Фашисты! - невнятно брюзжали в ответ активисты Рабочей Лиги.
Сортирный Рулон с размаху ударил какого-то пацана в рот. Послышался приятный
хруст ломающейся кости, и ноги будущего боевика подкосились. Этот раздолбай
сразу перестал прикидываться мужчиной, превратившись в кучку дергающегося мяса.
Его товарищи стояли, разинув рты; никто на каждой из сторон не двигался целую
минуту. Затем волна видимого страха прокатилась по лицу каждого из марксистских
уродов. Через секунду погромная бригада нигилистов вернулась к работе. БАХ!
Кулаки и ботинки ударяли в троцкистские лица и промежности. БАБАХ! Несколько
подонков шатаясь, попятились назад, выплевывая сгустки крови и кусочки разбитых
зубов. ТАРАРАХ! Большевистских бездельников забили до потери сознания. Копии
Рабочего разносились ветром по улице, на которой расфуфыренные активисты
испытали на себе, что такое пролетарская справедливость!
- Перманентная Революция, ХА-ХА-ХА! - ревели нигилисты, круша носы и ребра.
Ребятишки выбегали из биржи труда, чтобы посмотреть на драку. Никто из них не
проявлял сочувствия ни к левым, ни к правым политикам, которые неделя за неделей
и год за годом пытались эксплуатировать в своих интересах тяжелую судьбу
безработных. Наконец, плотина скепсиса, удерживавшая их от физических действий,
рухнула, и толпы безработной молодежи заняли сторону нигилистов.
- Втыкай носок, пинай до смерти! - кричали хором десятки молодых людей.
Новые участники потасовки буквально алкали крови, и нигилисты отошли, дав
возможность местным в буквальном смысле растоптать троцкистов. Прямое насилие
применялось этой публикой совершенно без разбора - активисты Рабочей Лиги,
потерявшие сознание, был избиты не менее зверски, чем кучка боевиков, все еще
находившихся в сознании.
С успехом завершив свою миссию, погромная команда повернула назад к побитому
фордовскому микроавтобусу. Впереди было еще столько работы! В тот же день
предстояло разнести печатный пресс Рабочей Лиги, рядом с Уэлл-Стрит, и церковь
Спиталфильдс. Тем не менее, никто из нигилистов не роптал по поводу загруженного
графика, так как нет ничего лучше для поддержания духа, чем сжечь дотла дом или
разворотить ценное оборудование! Сортирный Рулон Бэйтс был на седьмом небе от
счастья и единственное, о чем он сожалел, было то, что Майк Армилус не был рядом
и не мог насладиться действием вместе с ним. Очень жаль, что генералиссимус
Союза Нигилистов был завален бумажной работой, ему бы понравилась та
конфронтация, которая возникла по всему восточному Лондону!
Майк Армилус провел весь день, работая с заказами на издания, которые
предлагались через книжный клуб "Книжные Услуги Нигилизма". В последнее время
заказы так и сыпались. Маленькое предприятие стало очень рентабельным и, если
бизнес будет расти теми же темпами, то скоро Армилусу придется нанять
постоянного помощника. Тогда единственное, что ему надо будет делать самому -
это обналичивать чеки и заниматься редакторской работой.
Можно сделать целое состояние, выбирая самые сочные куски из революционной
литературы, и публикуя их в виде брошюр под сногсшибательными новыми названиями.
Так называемая радикальная читающая публика требовала не интеллигентного или
логического теоретизирования, а насилия и сенсаций. Большинство обитателей
политических задворков были готовы платить немерянные деньги за экстремистскую
риторику, подаваемую легко перевариваемыми кусками. Майк заполнил эту нишу, и,
по сути, Союз Нигилистов существовал, как рекламная вывеска для его успешного
печатного бизнеса. Однако при удачном стечении обстоятельств и воображении, этот
бизнес смог бы субсидировать мировую пролетарскую революцию, единственной целью
который было бы наслаждение без границ.
Армилуса потрясло сообщение по радио о том, что полиция Сассекса арестовала
Быстрого Ника Картера. Он вынул из холодильника банку пива "Стелла" и одним
глотком выпил половину. Несмотря на то, что пиво было холодным, оно согрело
Майка и подняло его настроение. После некоторого размышления он решил, что
ситуация не так уж и плоха - у Картера в тюряге будет масса времени для писания,
да и судебное разбирательство сделает ему рекламу. Без сомнения, огромная армия
кретинов, подсаженных на журналистские гиперболы, поставит всю поднимающуюся
волну революционного насилия, связанного с Быстрым Ником, в заслугу Классовой
Справедливости, но многие из тех, кто в результате такой подачи новостей
стечется в КС, быстро устанут от говноедства Стива Драммонда, и со временем
найдет дорожку в Союз Нигилистов.
Армилус опять принялся за работу, засовывая в конверт тексты Сореля, Штирнера и
Нечаева. Удивительно, заказы приходят изо всех уголков страны, вот этот совсем
из глубокой деревни! Майк взял в руки брошюру Лафарга и тут раздался стук в
дверь.
- Ну, Тина, проходи, - сказал Армилус, проводя ее через кухню и думая о том,
каковы его шансы залезть к ней в трусы.
- Вот, пожалуйста, - сказала Тина, кладя папку на кухонный стол, - новые тексты.
- Отлично, - развязным тоном сказал Армилус. - А теперь расскажи про арест Ника.
- Что? - жалобно воскликнула Лиа.
- По радио недавно прошло информационное сообщение о том, что сассекская полиция
арестовала Картера. Ты что, этого не знала?
- О, нет, нет, нет, нет! - всхлипнула Тина, перед тем как разрыдаться.
- Да ладно, все не так уж плохо, - заметил Майк, после чего выдержал длинную
паузу. - По крайней мере, его не убили полицейские снайперы.
- Что ты собираешься по этому поводу предпринять? - Лиа заскрежетала зубами.
- Не знаю, вот, выпей пива, - пробурчал Армилус, доставая из холодильника две
банки "Стеллы".
Они сидели и пили молча. Майк размышлял на тему, почему женщины всегда такие
охренительно сентиментальные. Картер парень жесткий, такой может сам о себе
позаботиться. Тем не менее, Армилусу девушку было жаль. Если он только сможет
придумать какой-нибудь план побега для Ника, пусть совсем безнадежный, то от
этого Тине полегчает. Если бы не девушка, то, как только у Майка прошел бы
первый шок от ареста Ника, он бы неизбежно отнесся к такой ситуации, как к
возможности разбогатеть, которая дается всего раз в жизни. Боже ты мой, у него
нет причин чувствовать себя виноватым в том, что случилось - кто, как не он
прятал Картера в своей кенсингтонской квартире и потом регулярно давал беглецу
возможность заработать в обмен на небольшие фрагменты политической прозы!
Инспектор Ньюман пребывал в радостном настроении. Он победил! Анархистская
опасность миновала. Быстрый Ник Картер был привязан к стулу внизу. Теперь, когда
подлец у него в руках, он заставит его страдать. Во время первого допроса
инспектор был мягок, но, набив желудок жирным дерьмом, которое подавали в
полицейской столовой, он почувствовал в себе настоящую жестокость. Ньюман допил
остатки чая с плавающими чаинками, поднялся и прошел в звуконепроницаемую
комнату для допросов.
- Так вот, пизда ты этакая, - инспектор с оттяжкой ударил Картера в живот),
беседовал с ним в таком стиле вот уже несколько часов), - ты подпишешь признание
или будешь мне здесь крутого строить?
- Мне... - выкашливал Ник, глотая воздух. - Мне нечего сказать до тех пор, пока я
не увижу адвоката.
- Адвоката! - загоготал Ньюман, надевая медный кастет на правую руку, - если ты
немедленно не подпишешь признание, единственным человеком, которого ты увидишь,
будет, еб твою мать, доктор!
- Я хочу адвоката, и мне надо сделать установленный законом телефонный... - Картер
так и не закончил предложение, потому что Ньюман сжатым кулаком врезал ему по
рту. Послышался вызывающий тошноту хруст ломающейся кости и через несколько
секунд Ник уже выплевывал сгустки крови и остатки трех зубов.
- Может я и не прав, - согласился полицейский. - Думаю, ты увидишь не только
доктора, там еще будут дантисты, сестры и хирурги.
- Да, - Картер все еще не сдавался, - а ты увидишь адвокатов. Тебе никогда не
удастся навесить на меня эти обвинения, потому что я невиновен! Как только я
получу адвокатскую поддержку, я тебя засужу на полную катушку. Только представь,
за что тебя посадят - незаконный арест, незаконное задержание и нанесение
телесных повреждений. Тебя объявят банкротом, и ты потеряешь все, от дома до
своей вонючей работы!
- Можешь строить из себя крутого сколько угодно, - бахвалился Ньюман, - к тому
времени, как ты отсюда выйдешь, ты вылижешь мне задницу и поцелуешь мои сапоги.
Я уже видывал таких как ты - латентных психопатов, которые думают, что они
крутые, но не было еще ни одного, блядь, мудака, которого бы я не сломал. Ты
меня не испугаешь, ползучий ты, блядь, кусок говна. Я не садист, но я научу тебя
понимать, что такое боль.
- Ты меня ничему не научишь, - уперся Ник, - поэтому дай мне телефон и адвоката!
- Забудь про адвокатов! - хихикал инспектор. - У тебя на лбу написано:
"пожизненное заключение". Поэтому даже и не заводи меня разговорами о своей
невиновности. Я - профессиональный полицейский и единственное, что меня волнует,
это признание. Я в курсе, я, видишь ли, уже тысячу людей засадил за это время.
Боже ты мой, если в конце каждого расследования, которое я вел, виновные уходили
бы свободными, я был бы все еще ебанным констеблем. В нашем обществе существует
ограниченное количество преступников, и если их всех посадить, то полицейские
останутся без работы. Мы, профессиональные полицейские, поддерживаем
преступность, сажая невинных, и оставляем настоящих злодеев на свободе, чтобы
они запугивали налогоплательщиков и чтобы парламент поддержал требования
Полицейской Федерации о повышении зарплаты, улучшении условий труда и выделения
новых ресурсов.
- Ты с ума сошел, - оборвал Ник трагика-любителя, который самозабвенно играл
свою роль для сборища скучающих констеблей, подпиравших стены комнаты, - ты,
блядь, просто совсем сумасшедший!
- Конечно, я сумасшедший, - сказал Ньюман с гордостью, - я безумно зол на такое
говно, как ты, которое разрушает жизнь приличных людей. Я настолько зол, что
сейчас вскипячу этот чайник и вылью на тебя его содержимое. Это в случае, если
ты немедленно не согласишься подписать признание.
- Я хочу адвоката, - прорычал Ник.
Это замечани
...Закладка в соц.сетях
