Жанр: Электронное издание
Gores02
...ия. Только, пожалуйста, держите свои руки
подальше от девушки. Она сейчас очень ранима.
Баллард, хотя и задетый, усмехнулся:
- Да, от нее лучше держать руки подальше. Барт был профессиональным боксером.
- Думаю, вы правы, говоря "был", мистер Баллард. Вполне возможно, на голове у
него отныне будет пластина, не исключен также длительный парез и даже частичный
левосторонний паралич - если, конечно, он не станет растением. - И, поразмыслив
минутку, он добавил: - Сомнительно даже, придет ли он в себя.
Медсестра вновь укоряюще уставилась на них - крупная пышнотелая женщина с
глазами узницы Бухенвальда и большой, смахивающей на мешок цемента, грудью.
- Доктор, вы не должны так выражаться.
- Черт! - отчетливо произнес Уитейкер. Лицо медсестры побледнело.
Повернувшись к Балларду, он сказал: - Надеяться, что Хеслип сохранит свои
умственные способности, можно только в том случае, если он выйдет из комы не позже
чем через семьдесят два часа. Что до меня, то мне было бы очень трудно держать руки
подальше от девушки, находясь с ней вдвоем в полутемной комнате, будь ее другом сам
Джо Фрейзер.
Доктор кивнул и, резко повернувшись, направился к лифту. Баллард пересек холл и
отворил дверь палаты, где лежал Бартон, с таким ощущением, будто ожидал, что в него
вцепится сзади мясистая сестра.
Несколько минут он стоял моргая, пока его глаза не привыкли к полутьме после
ослепительно белого холла. Шторы в палате были задернуты, горел только небольшой
ночник, усугубляя впечатление темноты.
- Ларри? - Со стула возле противоположной стороны кровати поднялась темная
фигура. - Ларри! Слава Богу, ты пришел!
Коринна прильнула к нему теплым, конвульсивно содрогающимся телом. Он тут же
разомкнул объятия и шагнул назад, немного смущенный своей физической реакцией. В
скором времени он уже различал черты ее овального лица, настолько хорошенького, что
его можно было бы назвать красивым.
- Сильно расстроена, малышка?
- Я была так ужасно... одинока. Ты разговаривал с доктором?
Баллард кивнул.
Он подвинул свободный стул к ее стулу, но не сел, а подошел к изголовью кровати,
вглядываясь в серое лицо Барта, увенчанное странной короной из бинтов. В его голове,
словно магнитофон с усыпляющей записью, вновь и вновь звучали слова Барта: "Тут в
одном деле есть кое-что забавное. Может, это только совпадение, но я хочу знать, что ты
по этому поводу думаешь?"
- Ну и каково его мнение? - нетерпеливо поторопила Коринна.
- Пока все остается без изменений, - рассеянно ответил он. - Неужели же...
- Когда... когда он придет в себя?
- Это все равно что русская рулетка. Вопрос только, придет ли он в себя... - Ларри
понял, что сболтнул лишнее, и перевел взгляд со смертельно бледного лица Хеслипа на
Коринну. Ссутулившись, она молча заплакала. - Послушай...
Он сел рядом с ней, но она стряхнула с плеч его руку. Ее заплаканные глаза гневно
вспыхнули.
- Ненавижу этого подонка! Ненавижу!
- Кого? - в замешательстве спросил Баллард.
- Кёрни. Его и все это проклятое детективное агентство.
- Но он платит за лечение, - сказал Баллард. Снова в голове его зазвучал
магнитофон: "Кое-что забавное... Может, только совпадение... Нет... кое-что... не может
быть. И все же..."
- Подумаешь, какой благодетель! - с горечью воскликнула Коринна. - У меня
хорошая работа, я сама могла бы оплатить больничные счета, не нуждаюсь ни в чьих
подачках. Кстати, если бы не Кёрни, никаких больничных счетов и не было бы. Не было
бы...
- Но он мог разбиться и о стойку на ринге, - сказал Баллард.
- Бартон ушел с ринга четыре года назад... - Теперь Коринна уже рыдала открыто,
не пряча своего убитого горем и в то же время рассерженного лица и даже не пытаясь
сдержать струящиеся по щекам слезы.
- Но он так любил свою работу...
- Пошел ты ко всем чертям! - яростно воскликнула она. Но тут же прижалась лицом
к его плечу и стиснула его кисть так сильно, что у него даже побагровели пальцы. - О
Ларри! Я так жутко напугана!
Дверь приоткрылась, и в палату заглянула стройная, как тростинка, симпатичная
рыжеволосая сестра.
- Вам придется подождать в холле.
Они встали. Коринна оставила свою сумочку на узком, снабженном колесиками
столике около кровати. "Приготовилась к долгой осаде, - подумал Баллард. - Лучше не
говорить ей, что Уитейкер обусловил полное, без тяжелых осложнений, выздоровление
Барта тем, что в течение семидесяти двух часов он оклемается". Он взял Коринну за руку
и повел к выходу. В дверях стоял Уитейкер. Маленький пижон доктор самодовольно
кивнул.
- Все же без рук не обошлось, - съязвил он с сияющим видом.
- Что все это значит? - спросила Коринна, когда они пошли по холлу.
- Это значит, что он хотел бы тебя трахнуть, - объяснил Баллард. - Они с женой
проделывают это в ванне, и он уже представляет тебя на месте своей жены.
- Но ведь потом не отмоешься! - воскликнула она. Это была заключительная
реплика излюбленной шутки всей троицы, и она с удовольствием вспомнила ее. Ее лицо
снова помрачнело, сделалось злым. Они остановились в дальнем конце холла, у большого,
незастекленного, круглого, точно иллюминатор, окна возле запасной лестницы и стали
смотреть на грязноватую и пустынную Буш-стрит. Чувства Коринны всегда кипели, она
не умела глубоко их прятать.
- Твой противник на ринге, по крайней мере, пытается побить тебя, а не убить.
- Что ты хочешь сказать? - спросил Баллард с неожиданной для самого себя
резкостью. Ее слова перекликались с его собственными, еще не вполне оформившимися
мыслями: "В одном деле есть кое-что забавное..." Она невидящими глазами глядела на
улицу. Своим лицом со строгими очертаниями девушка напоминала Нефертити, какой он
увидел ее в энциклопедии, когда учился, и с тех пор никогда не забывал.
Коринна стойко встретила его взгляд:
- Бартон не стал бы кататься, как дурачок, в этом "ягуаре". Зачем? Машины, как и
для всех вас, для него ничего не значили. Вы ездите на них все время.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что кто-то усадил его за руль, а затем спустил
автомобиль с горки?
- А ты так не думаешь?
Баллард хотел было возразить, но передумал. Ведь это же, черт побери, единственное
правдоподобное объяснение. Он выпрямился, отвел глаза от окна и вдруг заторопился:
- Мне лучше поскорее вернуться в контору, малышка. Гизелла просила передать, как
она тебе сочувствует и как надеется, что...
- А Кёрни не просил передать никаких добрых слов? - И прежде чем Баллард успел
что-нибудь сказать, она добавила: - Не пытайся утешить меня. Единственное, что могло
бы меня утешить, - если бы этот сукин сын сдох!
- Будь же благоразумной, Коринна. Пожалуйста.
- Вы все там одна шайка-лейка, - взорвалась она. - В том числе и Гизелла. Да
посмотри на себя. Часок не можешь побыть в больнице. Торопишься на работу.
"Надо начать с таравальского полицейского участка, если можно, заглянуть в
донесение патрульных, затем поехать в Твин-Пикс... если это дорожное происшествие
было подстроено, то почему именно в Твин-Пикс, этом прославленном на весь мир
районе, возвышающемся в самом центре города? Есть ли в этом какое-то особое
значение? А побывав на месте катастрофы, надо завернуть в полицейский гараж под
зданием суда и проверить, не был ли снабжен "ягуар" автоматической трансмиссией.
Чертовски трудно управлять ею с помощью прямой палки..."
- Если на Барта в самом деле кто-нибудь напал, - дал наконец запоздалое обещание
Ларри, - я непременно постараюсь его найти.
- Положим, ты его найдешь. Какая от этого польза?
- А какая польза от того, что я буду сидеть здесь, ожидая, пока Бартон умрет?
Баллард уже шел по холлу, когда Коринна догнала его, поцеловала в щеку и пожелала
удачи в затеянной им охоте. Сущая чертовка эта Коринна Джоунз!
Глава 4
Перед ДКК был припаркован черно-белый автомобиль с надписью: "Бюро
расследования дорожных происшествий", и Баллард направился прямо в кабинет Кёрни.
Небольшой кабинет, едва вместивший четверых людей, - а именно столько их было
здесь, - был затянут голубоватым дымом. Кёрни взглянул на него со строгим видом.
- Где тебя черти носили? Я звонил в больницу...
- Я занимался делами, - быстро ответил Баллард.
- Хочешь чашечку кофе, Ларри?
Глядя на Гизеллу, он покачал головой. Как Ларри и ожидал, к ним приехал
полицейский Ватеррез, огромный голландец с багровым круглым лицом, глазами как у
вепря и раскатистым смехом. Он частенько наведывался в ДКК, и Баллард был уверен, что
полицейский помогает их конторе обделывать кое-какие делишки.
Ватеррез кивнул Балларду с отчужденным видом и продолжил читать ксерокопию,
которая лежала на его скрещенных коленях:
- ...В три часа ночи патруль обнаружил перевернутый "ягуар" на бульваре ТвинПикс,
там, где находится тупик Мидкрест-Уэй. - Он поднял глаза. - Вообще-то
Мидкрест не примыкает непосредственно к бульвару, он...
- Я представляю себе это место. - Кёрни знал почти все улицы города.
- О'кей. Когда за час до этого патруль совершал объезд, машины там еще не было.
Пострадавший, негр, получил сильную травму головы, вероятно ударившись о боковую
стойку... Пропускаю всякую чушь, которая тут написана... Следы шин на склоне холма,
высота которого составляет около сорока пяти ярдов, указывают, что автомобиль сорвался
с шоссе на повороте... Последующий осмотр показал, что он не мог проехать через
ограждение...
- Не мог проехать через ограждение? - озадаченно переспросила Гизелла.
Ватеррез поднял глаза:
- Что? Ах да. Вся эта улица, начиная с того места, где она отделяется от ПортолаДрайв,
огорожена со стороны обрыва тяжелым рельсовым ограждением, укрепленным в
железобетонном фундаменте. Разрыв есть только в том месте, где бульвар,
расположенный в два кольца вокруг пиков, разделяется надвое. Там справа находятся
небольшая стоянка и травянистый холмик, полого спускающийся к дороге. В шести -
восьми футах от ограждения.
Настала очередь Балларда.
- Я знаю это место, - сказал он.
- Должно быть, делая поворот, - предположил Ватеррез, - он не справился с
управлением. Да это и не удивительно, ведь он здорово нализался.
- Барт не был пьян, - приподнимаясь, выпалил Баллард.
Ватеррез оторвал взгляд от ксерокопии:
- Вся машина провоняла шотландским виски. Бутылка разбилась при опрокидывании
машины.
- Как там дела в больнице? - быстро перебила Гизелла.
- Барт все еще в коме, - пробурчал Баллард. - Ему было так трудно дышать, что
им пришлось сделать трахеотомию. Доктор говорит, что если он не оклемается в ближайшие
семьдесят два часа, то, вероятно, уже никогда не оклемается.
Ватеррез встал:
- Ему крупно не повезло, да и вашему "ягуару" тоже. Похоже, вам, ребята, придется
оплатить весь ущерб.
- Если мы не докажем, что отвечать должен кто-то другой.
- Сделать это будет трудненько. Происшествие с одной машиной и одним водителем
- попробуй доказать, что ты не верблюд.
Полицейский пожал руку всем присутствующим и вышел, держа в руках узкий
бумажный пакет, где что-то позвякивало. Баллард переменил положение, упершись коленом
в край стола.
- Ничего себе протокол, - насмешливо фыркнул он. - Никакого упоминания,
имеется ли след торможения, никакого расчета скорости машины, когда она проходила
между холмом и ограждением, ни единого слова об автоматической трансмиссии и о том,
что голова травмирована с противоположной стороны от боковой стойки...
- И какими же делами ты занимался, когда уехал из конторы? - мягко спросил
Кёрни, когда Гизелла вернулась.
- Не люблю этого копа, уж больно он жаден, - сказала она.
- Ну, это-то нам на руку, - заметил Кёрни и, обращаясь к Балларду, добавил: - Ты
оставил здесь свой кейс со всеми делами. Всеми, понятно?
- Да, я был в Твин-Пикс, осмотрел место, где машина слетела с обрыва, -
раздраженно сказал Баллард. - И я побывал в полицейском гараже на углу Пятой и
Брайант, где сейчас находится "ягуар".
Кёрни закурил сигарету. Помахивая спичкой, он сказал Гизелле:
- По его мнению, кто-то отвез Хеслипа с проломленной головой наверх, усадил его
за руль "ягуара" напротив разрыва в ограждении, поставил "нейтралку", нажал ногой
Хеслипа на педаль газа, затем, выйдя наружу, через открытое окно включил передачу и
отскочил, когда машина стала набирать скорость...
- Я этого не говорил.
- Но ты так думаешь.
Баллард молчал, и Кёрни выдвинул вперед свою тяжелую челюсть, как Папай при
виде шпината.
- Верно?
- Да, я так думаю. И так думает Коринна.
- А где доказательства, которые мы могли бы представить страховой компании?
- Уитейкер говорит, что травмы Бартон мог получить после нападения, это не
исключено.
- Скажите, пожалуйста, не исключено! - Кёрни смял в пепельнице только что
начатую сигарету и потянулся за другой. - А где доказательства? - запальчиво пролаял
он. - Я хотел бы иметь хоть какие-нибудь доказательства. Если кто-то пытался его убить,
я смогу послать страховую компанию подальше.
- Никаких следов торможения, - сказал Баллард. - Никаких свидетелей. И все
знают, что Барт вовсе не пропойца.
- Что ты несешь, Ларри? "Все знают". Ты работаешь у меня уже два года, но до сих
пор не понял, что мы можем опираться лишь на факты.
- Да, у меня нет неопровержимых доказательств. - Баллард принялся ходить взад и
вперед перед письменным столом, ударяя кулаком своей правой руки по открытой ладони
левой, как боксер, разминающийся с помощью ударов перебинтованных рук о ладонь
тренера. - Позволь мне поработать над этим делом несколько дней, и я добуду тебе доказательства.
Эта история непременно должна иметь отношение к какому-то делу, над
которым Хеслип работал в последнее время...
Кёрни уныло покачал головой:
- И это говорит детектив с двухлетним стажем работы? Не могу поверить.
- Я готов работать бесплатно, - заявил Баллард. - Тебе же не хочется выкладывать
кругленькую сумму за "ягуара". Если же я раздобуду тебе доказательства...
- Если, - презрительно повторил Кёрни. Он забарабанил по столешнице пальцами,
сердито поглядывая то на Балларда, то на Гизеллу. Наконец он проронил: - Значит,
доктор сказал, что критический период будет длиться семьдесят два часа. Даю тебе это
время, чтобы доказать свое предположение. Ты уже проверил файлы Барта?
- Пока еще нет. Я же не знал...
- Все на его столе. Напечатай список всех своих заданий, чтобы Гизелла могла
распределить их между другими, затем проверь все файлы Барта и постарайся отсеять
ненужное. Составь мне отчет об этом, а также отчеты о каждом дне твоей работы. - Он
повернулся к Гизелле: - Барт в последнее время занимался исключительно изъятием и
возвращением имущества, не так ли?
Она прищурила глаза, на мгновение задумалась.
- Да.
- Ларри, постарайся закрыть все дела, какие только можно. Понятно?
- Да. - Уже в дверях Баллард остановился. - Спасибо тебе, Дэн.
Сквозь зеркальное стекло они проводили взглядами Ларри, направлявшегося к боксу
Хеслипа. Гизелла откашлялась.
- Ты хорошо поступил, Дэн, разрешив ему расследовать это дело, но был с ним
ужасно груб. Возможно, он прав. Не похоже, чтобы Барт...
- Я знаю, что он прав, - сказал Кёрни, вытряхивая из пачки сигареты для них обоих.
- Что? - выдохнула Гизелла, нащупывая за своей спиной кресло, где только что
сидел Баллард. Затем она уселась, не отводя глаз от Кёрни. - Ты хочешь сказать, что все
это время...
- Ларри - человек эмоциональный, он был в излишнем смятении. Я должен был
заставить его размышлять здраво, как и полагается сыщику... "Я думаю", - передразнил
он интонацию Балларда. - Господи Боже мой!
Гизелла выпустила дым из ноздрей, все в ней напряглось в предвкушении
захватывающих событий. Именно ради таких моментов она и осталась в ДКК, хотя
получила звание магистра искусств по истории, и власти штата Сан-Франциско даже
предложили ей аспирантуру с параллельной преподавательской практикой. Охота. Она
заражает азартом все твое существо, а Кёрни был наилучшим из охотников. Она помахала
ему пальцами.
- Скажи мне, что я упустила. И что упустил Ларри.
Кёрни водрузил свои тяжелые локти на стол.
- Ладно. Мне позвонили в три тридцать домой. Исходные предположения: Барт
Хеслип не стал бы ради своего удовольствия раскатывать на машине, а если бы и стал, то
не в пьяном виде, а если бы и в пьяном виде, то все равно не разгрохал бы машину.
- Все это лишь предположения, - быстро сказала Гизелла. - Никаких достоверных
фактов.
- В самом деле? Я поговорил с водителем и фельдшером в больнице экстренной
помощи, что около стадиона Кезар, и они сообщили мне то же, о чем только что сказал
Ватеррез: в "ягуаре" воняло виски.
- Ве-е-рно, - раздосадованно протянула Гизелла. - А Барт никогда не пил ничего,
кроме бурбона. Если вообще пил.
- Поэтому сегодня утром я отправился наверх, в Твин-Пикс. - На грубом, словно
высеченном из гранита, лице Кёрни блеснули серые глаза. - Он проехал через единственное,
подумай хорошенько, единственное место, где можно было свалиться. Только
потом я поехал в контору. Машина Барта была запаркована по ту сторону улицы, где она
и теперь все еще стоит. - Он сделал паузу. - С незапертой дверью.
Гизелла выпрямилась:
- Барт никогда бы...
- Совершенно точно. Баллард этого не заметил. И еще кое-чего. Взгляни-ка на это.
Он выдвинул ящик стола, достал оттуда какой-то бумажный сверток и положил на
стол. Это были бланки для отчета с розовой копировкой между листками. На верхнем из
них рукой Хеслипа было написано: "Харольд Дж. Уиллетс. Машина изъята. Такого-то
числа".
- Эти бумаги валялись со стороны водительской дверцы, около бровки тротуара.
- Он, верно, не заметил, как уронил это.
Заслышав в ее голосе нотки сомнения, Кёрни покачал головой:
- Исключено. Что делают все наши люди, когда сообщают об изъятии машины?
Записывают фамилию полицейского и номер его знака? Вот смотри: "Делейни, 758".
- А когда Делейни зарегистрировал звонок Барта?
- Была одна минута второго. Я поговорил с Делейни. Он утверждает, что они
перебросились парой шуток и Барт говорил как совершенно трезвый человек. Баллард
приехал в час двадцать пять. Это означает, что за двадцать минут, возможно, чуть больше,
Барт уехал - допустим, за квартой виски, - в такой спешке, что оставил свою машину
незапертой и, хотя запер контору, забыл включить сигнализацию.
Гизелла покачала головой:
- Тут что-то не так, Дэн.
- Мы как раз и подходим к самому существенному. Что он собирался делать до
прихода Ларри?
- Печатать отчеты.
- И ему предстояло - вспомни-ка - напечатать шестнадцать докладных. Так он
сказал Ларри по радиотелефону. Мы же с тобой оба знаем, что он всегда пишет свои
отчеты на бланках с копирками, пришпиленных к списку заданий. Мы также знаем, что он
держит весь подготовленный материал за солнцезащитным козырьком. Но дело Уиллетса
оказалось у него с собой, потому что незадолго перед тем он звонил полицейским.
Улавливаешь? Но...
- Но ему нужны были все бланки, которые он оставил за козырьком, - взволнованно
сказала Гизелла, - и, чтобы взять их, понадобилось выйти к машине. - Она помолчала.
- Но откуда мы можем знать, что у него было с собой дело Уиллетса, когда он вышел?
- Потому что я нашел его в канаве. Как раз там, где он скорее всего и уронил бы
бумаги, если его сбили с ног, едва он вышел из двери. Не захвати он его с собой, это дело
лежало бы на его столе. Или исчезло.
- Исчезло?
- Как и все остальные.
Глаза Гизеллы широко раскрылись.
- Неужели пропали все его дела?
- Нет, не все. Я думаю, только те, которые он подготовил вчера - те, что должны
были лежать за козырьком. Мы знаем, что вчера ночью он изъял три машины. Однако
подготовленных им бланков не оказалось ни в его машине, ни в кейсе. И ни один из
бланков, лежащих в кейсе, не имел пометок, сделанных вчера ночью. А между тем он
сказал Ларри, что подготовил шестнадцать отчетов.
- Поэтому мне следует просмотреть все открытые файлы, составить список дел, над
которыми работал Барт, и сравнить его со списком заданий, который Ларри найдет в
папках Барта...
- Правильно, - сказал Кёрни. - И еще одно упущение Ларри. Он пробыл с этим
доктором двадцать минут, но так и не удосужился спросить, каково было содержание
алкоголя в крови Барта. Так вот я позвонил и поинтересовался. Представь себе: виски
было только на его рубашке.
- Если мы напомним об этом полиции...
Кёрни покачал головой:
- Полицейские считают, что это дорожное происшествие, пусть пока продолжают так
думать. Кто-то пытался убить одного из моих людей, Гизелла. Кто-то вчера, после
разговора с Бартом, запаниковал и решил немедленно его убрать. Затем этот человек
похитил все бланки, чтобы никто не смог догадаться, какой именно бланк ему нужен. Он
понятия не имел, какой строгий учет у нас ведется, а потому мы непременно узнаем о
пропаже. Выгнав "ягуар", он забыл запереть машину Барта и включить сигнализацию. Повидимому,
он действовал в панике, но ему едва не удалось сбить нас с толку. Едва.
Потому что мы все равно поймаем этого подонка и...
В кабинет, покачиваясь от возбуждения, ввалился Баллард.
- Дэн! Гизелла! Все эти проклятые дела, над которыми Барт работал вчера, исчезли.
А это означает...
- Все, кроме одного, - сухо заметила Гизелла.
Он выхватил бланк из ее рук.
- Весь в грязи и масле. - Он недоуменно поглядел на Кёрни. - Ты нашел этот
бланк в канаве?
Кёрни кивнул.
- Стало быть, покушение на убийство произошло здесь. Барт хотел перейти улицу,
чтобы забрать из машины все свои дела, и тут...
- Я дал тебе семьдесят два часа для сбора убедительных доказательств, - сказал
Кёрни. - Заметь, двенадцать из них уже прошло.
Шестьдесят восемь - вот сколько заданий, выполненных Хеслипом к тому времени,
когда "ягуар" слетел с откоса, смогли совместными усилиями восстановить Гизелла и
Баллард.
Текущие дела. Дела, по которым работа была еще не завершена. Таких насчитывалось
тридцать семь, включая дела двухмесячной давности и те, что были поручены Хеслипу
накануне. По ним он не сделал даже первого отчета, который положено представлять в
течение двадцати четырех часов.
Задержанные дела. Таких набралось одиннадцать. Сюда входили еще не завершенные
дела, приостановленные в связи с тем, что клиенты уведомили о своем намерении достичь
договоренности.
Дела, связанные с переездом клиента. Когда клиент покидал территорию,
подведомственную тому или иному детективу, дело передавалось "скип-трейсерам",
особым агентам (обычно это были девушки), которые действовали с помощью
телефонных звонков. Детектив не ожидал, пока появятся какие-нибудь зацепки для
продолжения расследования. Таких было четырнадцать дел.
Переходящие дела. Их за Хеслипом числилось всего семь. Оплата этих дел, зависящая
от сложности, затраченного времени, общего пробега и издержек на выслеживание,
производилась только по их успешном завершении. Детективы и "скип-грейсеры"
работали над этими делами лишь время от времени.
Из этих шестидесяти восьми дел они не смогли найти в кейсе Хеслипа лишь
пятнадцать с еще не выполненными заданиями. Вместе с делом Уиллетса общее число
совпадало с тем, которое назвал Хеслип по радиотелефону, - это было, пожалуй,
единственным обнадеживающим обстоятельством, потому что мотивы преступления
могли быть каким-то весьма загадочным образом связаны с одним из этих шестнадцати
дел.
В восемь вечера Баллард отправился в кафе, перехватил засохший сандвич и,
вернувшись, со стоном откинулся на спинку стула. Он уже давно снял пиджак и галстук,
но все равно весь пропах потом. Все, казалось бы, отдал за душ. Да и поспать часов этак
десять не помешало. Но восемнадцать из семидесяти двух отпущенных ему часов уже истекли,
а он все еще торчит в конторе. Даже не выкроил минутки позвонить в больницу.
Он набрал номер и попал в приемный покой, откуда его переадресовали к дежурящей
на этаже медсестре. Уитейкер уже ушел домой, поэтому он спросил, находится ли
Коринна Джоунз в палате Хеслипа.
- Извините, сэр. Я не могу оставить пост.
Всего-то десять шагов до двери палаты. Десять шагов. Отчего так очерствела эта
дежурная сестра?
- Можете ли вы мне сообщить, каково состояние пациента, находящегося в палате
три-восемь-два?
После нескольких мгновений молчания в трубке вновь послышался безличный голос:
- Пациент все еще в коме, сэр.
На постели в темной и тихой палате лежит сейчас не Барт, а только внешнее его
подобие. Все системы жизнеобеспечения отключились. Для того чтобы черты его лица
осветила быстрая улыбка, сверкнули зубы, мускулистая рука боксера хлопнула по бедру, а
голос произнес: "До чего нам с тобой хорошо, крошка", системы эти должны включиться
вновь. Лишь тогда Барт станет Бартом.
Но надо во что бы то ни стало отыскать подонка, который на него напал. Уж это-то он,
Баллард, должен сделать. Только бы Кёрни не отстранил его от расследования, ведь
остается всего пятьдесят четыре часа. Этого ни в коем случае нельзя допустить. И прежде
всего надо сохранять хладнокровие и выдержку. Найти подонка. Пусть даже не его
самого, а заведенное на него дело. И для этого прежде всего необходимо спокойно и
эффективно отсеять все лишние дела.
Оставшееся дело и укажет на преступника.
Десять часов. Из шестнадцати дел выделено шесть. В восьми из них он не смог
усмотреть никакого мотива для преступления, будь то ненависть, страх или просто азарт.
За полчаса до этого, в девять тридцать, перед тем как отправиться домой, зашел Кёрни и
отложил в сторону еще два из восьми дел, которые он отобрал для дальнейшего
расследования.
- Забудь о трех, закрытых сегодня ночью. Ни один клиент не явится сюда только для
того, чтобы трахнуть Хеслипа по голове и забрать бланки с заданиями, оставив при этом
свой автомобиль на нашей стоянке.
- Барт сказал тогда по радио, что Уиллетс взъелся на него из-за цвета кожи.
Кёрни задумчиво кивнул:
- Этот мог прийти - не за тем, конечно, чтобы забрать автомобиль, а просто
поквитаться с ниггером.
- Да.
- Зачем же тогда он забрал все бланки с заданиями, кроме своего собственного?
- Может, не заметил его в сточной канаве. Я-то не увидел его, а ведь я
...Закладка в соц.сетях
