Жанр: Электронное издание
deaver3
...ю его лица - тоскливому,
разочарованному, но в то же время с примесью злости, - появлявшемуся тогда, когда
доктор Пенни переводил разговор на Мери-Бет.
О, Райм, ты принимаешь только бесстрастные неоспоримые улики. Для тебя не
имеют никакого значения такие мелочи, как слова, тон, слезы, взгляд. Но ведь не все,
что нам рассказывают, ложь. Я склонна поверить Гаррету, а не уликам.
- Посмотри на это кресло, - сказала Сакс. - Кого бы ты хотел представить
сидящим в нем?
- Не знаю, - покачал головой Гаррет.
Она пододвинула плетеное кресло ближе к нему. Улыбнулась.
- Скажи, не бойся. Девушку? Своего одноклассника?
Мальчишка снова покачал головой.
- Ну же, расскажи.
- Не знаю... Может быть... - Помолчав, Гаррет вдруг выпалил: - Может быть,
своего отца.
Сакс с раздражением вспомнила холодный взгляд и грубые манеры Хэла Бэббеджа.
Наверное, у Гаррета есть много чего сказать ему.
- Одного отца? Или их обоих с миссис Бэббедж?
- Нет-нет, не его. Моего родного отца.
- Родного отца?
Гаррет возбужденно кивнул, щелкая ногтями. Было видно, как он нервничает.
Усики насекомых выдают их настроение...
Взглянув на лицо Гаррета, отражающее борьбу противоречивых чувств. Сакс вдруг
с ужасом осознала, что не имеет понятия о том, что делает. Опытный психолог знает,
как направлять, как помогать своему пациенту. А вдруг состояние Гаррета станет еще
хуже? Что если она подтолкнет его перейти какую-то границу, после чего мальчишка
перестанет отвечать за свои действия, и это плохо кончится для него или для кого-то
еще? И все же Сакс решила идти до конца. Это ей досталось от отца - вместе с
любовью к машинам, любовью к своей работе в полиции и нетерпением к глупости
Сакс унаследовала от него талант психолога.
Линкольн Райм всячески боролся с этим стремлением быть ближе к людям,
предрекая, что это неизбежно приведет к провалу. Но, несмотря на то что Райм
неизменно превозносил талант Амелии Сакс как научного криминалиста, в сердце
своем она оставалась тем, чем был ее отец, - полицейским с улицы.
Амелия Сакс была уверена в том, что лучшие улики находятся в сердце человека.
Гаррет метнул взгляд на окно, где в грязное стекло с самоубийственным упорством
колотились мошки.
- Как звали твоего отца? - мягко спросила Сакс.
- Стюарт. Стю.
- А ты как его звал?
- В основном "папа". Иногда "сэр". - Гаррет грустно улыбнулся. - Когда я чтото
делал не так и - ну, хотел вести себя получше.
- Вы с ним ладили?
- Лучше, чем большинство моих друзей со своими отцами. Одних пороли, на
других постоянно кричали. Знаешь, вроде: "Где ты так долго шлялся?", "Когда ты
наведешь у себя в комнате порядок?", "Почему ты не выучил уроки?". Но на меня папа
никогда не повышал голос. До тех пор, пока...
Он умолк.
- Продолжай.
- Не знаю, - он снова пожал плечами.
- Гаррет, что случилось потом? - настаивала Сакс.
Молчание.
- Ну же, говори.
- Не хочу ничего говорить. Это так глупо.
- Хорошо, не говори мне. Скажи ему, своему отцу. - Она кивнула на кресло. -
Отец сидит напротив тебя. Представь это. - Подавшись вперед, мальчишка уставился
на пустое кресло. В его глазах мелькнул страх. - Перед тобой сидит Стю Хэнлон.
Говори с ним.
На мгновение взгляд Гаррета наполнился такой тоской, что Сакс едва не
разревелась сама. Почувствовав, что надвигается что-то важное, она испугалась, как
бы мальчишка не остановился на полпути.
- Расскажи мне о своем отце, - тихо произнесла она. - Как он выглядел. Как
одевался.
После некоторого молчания мальчишка наконец заговорил.
- Папа был высоким и довольно худым. Волосы у него были темные. Стриг он их
коротко, и они после этого долго торчали ежиком. Ему даже приходилось мазать их
какой-то штуковиной, она очень приятно пахла. Одевался отец всегда хорошо. Джинсы
на дух не переносил. Никаких футболок, только - ну, рубашки. И брюки с
отворотами.
Сакс вспомнила, что во время осмотра комнаты Гаррета обратила внимание как раз
на это: никаких джинсов, только брюки с отворотами. Губы мальчишки тронула слабая
улыбка.
- Отец бросал монетку вдоль брючины и пытался поймать ее в отворот. Если это
у него получалось, он отдавал монетку мне или сестре. Это у нас была такая, ну, игра.
А на Рождество отец приносил домой серебряные доллары и бросал их до тех пор,
пока они не доставались нам.
Сакс вспомнила про серебряные доллары в банке с осами.
- А какие у него были увлечения? Он занимался спортом?
- Отец любил читать. Он постоянно таскал нас по книжным магазинам, а по
вечерам читал нам вслух. Книги по истории, о путешествиях. О природе. Да, еще он
любил ловить рыбу. Рыбачил почти каждые выходные.
- Ну, хорошо, представь себе, что отец сейчас сидит перед тобой в этом кресле, на
нем брюки со стрелками и рубашка. И он читает книгу. Договорились?
- Валяй.
- Отец откладывает книгу...
- Нет, сперва отец, ну, он закладывал то место, на котором остановился. Закладок
у него была целая куча. Вроде как собирал. Мы с сестрой подарили ему закладку на
Рождество - последнее перед аварией.
- Отлично, отец отмечает то место, на котором остановился, и откладывает книгу.
Он смотрит на тебя. Ты можешь ему что-нибудь сказать. О чем ты хочешь говорить?
Пожав плечами, Гаррет покачал головой. Возбужденно обвел взглядом тесное
помещение трейлера.
Но Сакс не собиралась отступать.
Время работать кулаками...
- Подумай, ты хочешь поговорить с ним о чем-то важном. Об аварии. Тебе не дает
покоя одна мысль. Говори, Гаррет.
Папа никогда не повышал на меня голос. До тех пор...
Стиснув руки, мальчишка потер ладони и защелкал ногтями.
- Гаррет, скажи ему.
- Да, наверно, я должен ему кое-что сказать.
- Что?
- Ну, в тот вечер... в тот вечер, когда они погибли...
Сакс ощутила легкую дрожь. Она чувствовала, что сейчас они приближаются к
чему-то очень страшному. На мгновение у нее мелькнуло желание повернуть назад. Но
Амелия Сакс не привыкла отступать; не отступила она и сейчас.
- Что произошло в тот вечер? Ты хочешь поговорить с отцом именно об этом?
Гаррет кивнул.
- Понимаешь, они сидели в машине. Мы должны были ехать в гости. Это была
среда. А по средам мы всегда ездили к Беннингенам. Я очень любил куриные палочки.
И жареную рыбу с "Кока-колой". А Кей, моя сестра, обожала лук колечками, и мы
делили с ней блюда. А потом мы рисовали на чистой тарелке, выдавливая кетчуп из
бутылки.
Его лицо стало бледным и осунувшимся. Сакс отметила, что глаза потемнели от
горя. Ей пришлось приложить все силы, чтобы сдержать собственные чувства.
- Что ты запомнил о том вечере?
- Машина стояла на улице. За домом. Папа, мама и Кей сидели в ней. Они
собрались ехать в гости. И... - Гаррет сглотнул комок в горле, - они собирались
ехать без меня.
- Да?
Он кивнул.
- Я задержался. Пошел гулять в лес у Блэкуотер-Лендинг и потерял счет времени.
Я бежал - ну, полмили, не меньше. Но отец не пускал меня в машину. Он очень
разозлился на меня за то, что я опоздал. Я так хотел к ним в машину. На улице было
очень холодно. Помню, я дрожал, и папа с мамой и сестра тоже дрожали. На окнах был
иней. Но они так и не открыли двери.
- Может быть, отец просто тебя не увидел. Из-за инея.
- Нет, он меня видел. Я стоял рядом с его дверцей. Я колотил в стекло, и отец
меня видел, но дверь не открывал. Он хмурился и что-то кричал. А я думал, что отец на
меня зол, а мне холодно, и я не получу куриных палочек и рыбы по-французски.
По щекам Гаррета потекли слезы. Сакс хотелось обнять его за плечо, но она не
трогалась с места.
- Продолжай, - кивок в сторону пустого кресла. - Говори с отцом. Что ты
хочешь ему сказать?
Гаррет не отрывал глаз от нее, но Сакс указала на кресло. Наконец он повернулся в
ту сторону.
- Я замерз! - выкрикнул он. - Я замерз и хочу в машину! Почему он меня не
пускает?
- Нет, скажи ему. Представь, что он сидит здесь. Так же в точности Райм
заставлял ее на месте преступления вживаться в образ преступника. Занятие это было
очень мучительное, и сейчас Сакс слишком отчетливо ощущала страх мальчишки. И
все же она не собиралась сдаваться.
- Скажи ему - скажи своему отцу.
Испуганно взглянув на старое кресло, мальчишка подался вперед.
- Я...
- Продолжай, Гаррет, - прошептала Сакс. - Все хорошо. Я не дам тебя в обиду.
Говори.
- Я тоже хотел поехать к Беннингенам вместе с вами! - всхлипывая, воскликнул
Гаррет. - Вот и все. Хотел, чтобы мы все поехали в гости. Почему ты не пустил меня
в машину? Ты увидел, что я бегу, но запер дверь. Я опоздал совсем ненамного! -
Постепенно он начал распаляться.
- Ты захлопнул дверь у меня перед самым носом! Ты разозлился на меня, но я не
был виноват. Да, я опоздал... но это не так страшно! Наверное, я чем-то еще
провинился перед тобой. Чем? Почему ты не хотел, чтобы я ехал с вами? Скажи, что я
сделал не так. - Его душили слезы. - Вернись и скажи мне. Вернись! Я хочу знать!
Чем я перед тобой провинился? Скажи мне, скажи, скажи!..
Вскочив с места, Гаррет пнул ногой пустое кресло, отлетевшее к противоположной
стене и упавшее набок. Схватив кресло, мальчишка с яростным воплем швырнул его
об пол. Изумленно моргая. Сакс попятилась назад. Гаррет колотил кресло до тех пор,
пока от него не осталась куча соломы. Рухнув на пол, он съежился и затих, жалобно
всхлипывая. Вскочив с места. Сакс обняла его дрожащие плечи.
Через пять минут все было кончено. Встав, Гаррет вытер лицо рукавом.
- Гаррет, - едва слышно произнесла Сакс.
Но он покачал головой.
- Пойду на улицу.
Он хлопнул за собой дверью.
Сакс осталась сидеть на полу, гадая, что делать дальше. Измученная до предела,
она тем не менее не собиралась ложиться на приготовленный матрац. Погасив лампу,
Сакс раздернула занавески и, пододвинув к окну сырое кресло, опустилась в него.
Прижавшись лицом к стеклу, она всматривалась в темноту, вдыхая аромат
цитронеллы. Когда ее глаза привыкли к темноте, она разглядела силуэт мальчишки,
сидящего на пне и следящего за созвездиями светящихся насекомых, наполнивших
ночной лес.
Глава 32
- Я в это не верю, - пробормотал Линкольн Райм.
Криминалист только что разговаривал со взбешенной Люси Керр, сказавшей, что
Сакс стреляла в полицейских у моста Гобет-бридж.
- Я в это не верю, - шепотом повторил он Тому.
Помощник мастерски умел ухаживать за искалеченными телами - и душами,
искалеченными из-за искалеченных тел. Однако сейчас дело обстояло гораздо хуже, и
он смог только постараться успокоить Райма.
- Произошло какое-то недоразумение. Иначе быть не может. Амелия не могла так
поступить.
- Не могла, - пробормотал Райм, на этот раз обращаясь к Бену. - Ни за что на
свете. Даже просто чтобы напугать их.
Он твердил себе, что Амелия ни за что на свете не выстрелит в полицейского,
собрата по ремеслу. Даже для того, чтобы просто его напугать. Но в то же время он
думал о том, на что способны люди от отчаяния. Сакс, ну почему ты такая порывистая
и упрямая? Почему ты в этом так похожа на меня?
Белл был у себя в кабинете, расположенном в глубине коридора. До Райма
доносилось, как он успокаивал кого-то по телефону. Судя по всему, родные шерифа не
привыкли, что глава семьи задерживается на работе допоздна. В таких маленьких
тихих городках, как Таннерс-Корнер, редко появляются опасные преступники вроде
Гаррета Хэнлона, отнимающие у полиции много времени.
Сев перед микроскопом, Бен Керр скрестил на груди свои огромные лапищи.
Молодой ученый не отрывал взгляда от карты. В отличие от шерифа он не звонил
домой, и Райму вдруг стало интересно, есть ли у него жена или подруга, или же жизнь
этого застенчивого парня целиком посвящена науке и тайнам океана.
Окончив разговор, шериф вернулся в лабораторию.
- Линкольн, у вас есть какие-нибудь новые идеи?
Криминалист снова повторил то, что было известно о здании, где
предположительно содержалась Мери-Бет.
- По дороге туда или где-то поблизости находится каролинский омут. Половина
отмеченных абзацев в книгах о насекомых про мимикрию, а коричневая краска на
штанах подходит под цвет древесной коры. Так что дом, вероятно, находится в лесу
или рядом с лесом. Камфеновые лампы применяли в девятнадцатом веке, так что эта
постройка старинная, возможно, относится к викторианской эпохе. Однако остальные
улики нам никак не помогают. Дрожжи попали с мельницы. Бумажные волокна
встречаются где угодно. Фруктовый сок и сахар? Из продуктов, которые были у
Гаррета. Я понятия не имею...
Зазвонил телефон.
Левый безымянный палец Райма прикоснулся к клавише управления. Криминалист
ответил на звонок.
- Алло.
- Привет, Линкольн.
Райм узнал негромкий усталый голос Мела Купера.
- Что там у тебя. Мел? Мне нужны только хорошие известия.
- Надеюсь, то, что я раскопал, тебя порадует. Помнишь тот ключ, что ты нашел?
Мы весь вечер рылись в справочниках и базах данных. И, наконец, нашли.
- Не тяни.
- Он к трейлеру компании "Макферсон Делюкс". Такие выпускались с 1946 года
до начала семидесятых. Компания прекратила свое существование, но согласно
справочнику серийный номер на твоем ключе соответствует трейлеру, выпущенному в
69-м году.
- Как выглядит этот трейлер?
- В справочнике иллюстраций нет.
- Проклятье! Скажи хоть, в таких живут постоянно, или колесят по дорогам?
- Нет, думаю, в таких живут в автокемпингах. Размер восемь на двадцать футов.
В таком особо не покатаешься. Так или иначе, двигателя у него нет. Его нужно
буксировать.
- Спасибо, Мел. Надеюсь, ты еще успеешь выспаться.
Райм отключил телефон.
- Что скажете, Джим? Есть здесь поблизости кемпинги?
Шериф задумался.
- Есть на шоссе номер 17 и номер 158. Но это далеко от того места, куда
направляются Гаррет и Амелия. К тому же там всегда людно. Послать туда когонибудь
проверить?
- Это далеко?
- Миль семьдесят-восемьдесят.
- Нет. Скорее всего, Гаррет нашел где-то в лесу брошенный трейлер и поселился
в нем.
Райм взглянул на карту. А трейлер этот затерялся где-то среди сотни квадратных
миль.
Его не оставляла мысль: остается ли мальчишка до сих пор в наручниках? Не
завладел ли он револьвером? Быть может, Сакс ослабила бдительность, заснула, а он
выжидает момента, чтобы ее оглушить. Вот он встает, подкрадывается к ней с камнем
или осиным гнездом.
Вне себя от тревоги, Райм откинул голову назад и услышал хруст суставов. Он
застыл, опасаясь мучительных судорог, изредка терзающих мышцы, к которым
подходят уцелевшие нервные окончания. Какая же это несправедливость, что травма,
сделавшая бесчувственным практически все его тело, в то же время стала причиной
невыносимых болей.
На этот раз боль не пришла, но Том заметил беспокойство на лице шефа.
- Линкольн, в чем дело... Сейчас я измерю тебе давление, и ты ляжешь спать. И
никаких возражений.
- Ну, хорошо. Том, хорошо. Только сначала мы сделаем один звонок.
- Взгляни на часы... кто в такое время не спит?
- Сейчас важно не то, кто не спит, - устало произнес Райм, - а то, кому сейчас
придется проснуться.
Полночь. Болото.
Голоса ночных насекомых. Быстро скользящие в темноте тени летучих мышей.
Сова. Ледяное сияние луны.
Люси вместе со своим отрядом прошла пешком четыре мили до шоссе номер 30,
где их ждал трейлер. Шериф Белл потянул за нужные рычаги и "реквизировал"
машину у одной фирмы. Стив Фарр пригнал трейлер, чтобы обеспечить поисковый
отряд ночлегом.
Забравшись в тесное помещение, Джесс, Трей и Нед жадно набросились на
сандвичи с бифштексом, привезенные Стивом. Люси, выпив залпом бутылку воды, от
еды отказалась. Фарр и Белл - Господи, благослови их - позаботились также о
чистом белье.
Связавшись с управлением, Люси доложила Джиму Беллу о том, что отряд
проследил беглецов до летнего домика, в котором побывал кто-то посторонний.
- Не поверишь, они, похоже, смотрели телевизор!
Однако вскоре стало слишком темно, чтобы идти по следу дальше, и поиски
решили отложить до рассвета.
Взяв чистое белье, Люси зашла в крошечную душевую. Слабые струйки воды
защекотали ее тело. Молодая женщина, как обычно, начала с волос, вымыла лицо и
шею, а затем осторожно прикоснулась к плоской груди, ощупывая рубцы. После этого
она опять уверенно занялась животом и бедрами.
У Люси снова мелькнула мысль, почему она испытывает такую неприязнь к
силикону или восстановительной хирургии, при которой, как заверил ее врач, за счет
жира с бедер и ягодиц наращивается грудь. Можно будет даже восстановить соски -
или нанести их татуировкой.
Люси сама ответила на свой вопрос: потому что грудь все равно не будет
настоящей.
Так зачем беспокоиться?
Но тут она подумала о Линкольне Райме. У этого человека ноги и руки
ненастоящие. Их функции выполняют кресло-каталка и помощник. И тотчас же ее
мысли перескочили на Амелию Сакс. В сердце Люси снова вскипела ярость.
Отмахнувшись от безрадостных размышлений, молодая женщина вытерлась и
натянула футболку. Люси рассеянно подумала о целом ящике в бельевом шкафу,
набитом лифчиками, которые она вот уже два года собирается выкинуть. Но по какойто
причине у нее никак не поднимается рука.
Люси вышла из душевой. Джесс как раз закончил разговаривать по телефону.
- Есть что-нибудь?
- Пока нет. Джим и мистер Райм по-прежнему работают с уликами. - Покачав
головой, Люси отказалась от предложенной еды и, сев за стол, достала из кобуры свой
револьвер.
- Стив! - окликнула она Фарра.
Молодой полицейский оторвался от газеты.
- Ты привез то, о чем я просила?
- Ах да.
Порывшись в бардачке, он протянул Люси желто-зеленую коробку специальных
патронов "Ремингтон". Молодая женщина извлекла из барабана и запасных обойм
обычные патроны с округлыми пулями и вставила новые. Конические пули с полостью
в головной части обладают повышенным останавливающим действием и при
попадании в человека причиняют серьезные повреждения мягким тканям.
Джесс Корн внимательно следил за ее действиями, но заговорил он не сразу.
- Амелия - не опасный преступник, - тихо промолвил он. Его слова
предназначались одной Люси.
Та, отложив револьвер, посмотрела ему прямо в глаза.
- Джесс, все говорили, что Мери-Бет где-то на побережье океана, но, как
оказалось, она находится совершенно в другом месте. Все утверждали, что Гаррет
недоумок, но он оказался хитер как змея и уже не раз обводил нас вокруг пальца.
Больше ни в чем нельзя быть уверенным. Как знать, может быть, у Гаррета где-то
припрятано оружие, и он собирается подстроить нам какую-то новую ловушку.
- Но ведь с ним Амелия. Она этого не допустит.
- Твоя Амелия нас предала, черт побери, и ей нельзя верить ни на грош.
Послушай, Джесс, я видела твое лицо, когда ты обнаружил, что ее не было под лодкой.
Ты испытал огромное облегчение. Понимаю, ты вообразил, что влюбился в нее, и
надеешься, что она ответит тебе взаимностью... Нет-нет, дай мне закончить. Амелия
выпустила из тюрьмы убийцу. И если бы вместо Неда к лодке поплыл ты, она бы без
колебаний выстрелила и в тебя.
Джесс начал возражать, но его остановил ледяной взгляд Люси.
- Такая женщина легко может вскружить голову, - продолжала та. - Амелия
красива, приехала из такого большого города. Но она не понимает нашей жизни. И она
не понимает Гаррета. Но ты-то его прекрасно знаешь - это психически ненормальный
подросток, и лишь по случайности его не упрятали за решетку до конца жизни.
- Гаррет опасен - насчет этого я не спорю. Но в настоящий момент я думаю об
Амелии.
- Ну а я думаю о нас и обо всех остальных жителях Таннерс-Корнера, которых
мальчишка может убить завтра, на следующей неделе или через год, если сейчас ему
удастся уйти от вас. А благодаря Амелии у него появилась такая возможность.
Так вот, я хочу знать: можно ли мне рассчитывать на тебя? Если нет, возвращайся
домой, и пусть Джим пришлет вместо тебя кого-нибудь другого.
Джесс посмотрел на коробку с патронами, потом снова повернулся к Люси.
- Можешь на меня положиться, Люси.
- Отлично. Надеюсь, ты говоришь искренне. С рассветом мы трогаемся в путь и
не возвращаемся до тех пор, пока не возьмем их обоих. Надеюсь, живых, но
предупреждаю, отныне гарантировать это уже нельзя.
Мери-Бет Макконнел сидела на кровати. Она очень устала, но спать боялась.
Повсюду ей слышались разные звуки.
Девушка встала с кровати, испугавшись, что рано или поздно вытянется на ней и
заснет, а проснувшись, обнаружит стоящих рядом Миссионера и Теда, вломившихся в
домик. Она уселась на колченогий стул, удобный как кирпич.
Звуки...
На крыше, на крыльце, в лесу.
Мери-Бет не имела понятия, сколько сейчас времени. Она боялась даже нажать на
подсветку часов - терзаемая безумным страхом, что это привлечет внимание ее
врагов.
Измученная до предела. Не в силах больше гадать, почему с ней случилось такое,
как она могла бы этого избежать.
Ни одно благое дело не остается безнаказанным...
Девушка смотрела в непроницаемую черноту за окном. Там ее судьба: кто
появится из леса, смерть или спасение?
Мери-Бет прислушивалась к малейшему шороху.
Что это за звук? Ветка трется о кору или чиркнула спичка?
Что это за светлое пятнышко в темноте? Светлячок или отблеск костра?
А это движение в лесу? Пустившийся бежать олень, учуявший запах рыси, или
Миссионер со своим дружком, крадущиеся к домику, чтобы утолить свою похоть?
Мери-Бет Макконнел поминутно вздрагивала. В эту ночь она ничего не могла
сказать с полной определенностью.
Впрочем, в жизни полно неясностей. Ты находишь останки давно умерших
первопоселенцев, но мучишься сомнениями, верна ли твоя теория.
Твой отец умирает от рака - и врачи говорят, что это неизбежно. А ты думаешь,
правы ли они.
Двое подонков, скрывающихся в лесу, собираются изнасиловать и убить тебя.
А может быть, это не так.
Может быть, они раздумали. Может быть, накачались до бесчувствия самогоном.
Или, испугавшись последствий, решили довольствоваться тем, что могут им дать их
обрюзгшие жены или мозолистые руки.
Трахали бы ее у нас дома...
Ночную тишину разорвал громкий треск. Мери-Бет испуганно вздрогнула.
Выстрел. Кажется, он донесся оттуда, где она видела огонек костра. Вскоре раздался
второй выстрел. Ближе.
Учащенно дыша от страха. Мери стиснула палицу. У нее не хватало духу
выглянуть в окно. Вдруг в темноте она увидит одутловатое ухмыляющееся лицо Теда.
Мы вернемся.
Усилившийся ветер гнул деревья, терзал кусты и траву.
Мери-Бет показалось, она услышала смех, но звук быстро потонул в стоне ветра.
Быть может, это был голос Великого Духа Маниту?
В ее ушах звучал голос: "Готовься, готовься, готовься..."
Но может быть, ей нечего бояться.
- Ты слышал выстрелы? - спросил Рич Калбо у Гарриса Томела. Приятели
сидели рядом с умирающим костром. Им было не по себе.
Они не выпили и половины того, что выпивали обычно во время охоты. И алкоголь
не подействовал на них так, как им того хотелось бы. Самогон просто не брал.
- Пистолет, - сказал Томел. - Большой калибр. Десять миллиметров или сорок
пятый.
- Вздор, - бросил Калбо. - Откуда ты знаешь, что это не револьвер?
- Потому что, - наставительно произнес Томел, - выстрел из револьвера более
громкий. Это объясняется зазором между барабаном и стволом. Все просто.
- Вздор, - повторил Калбо. - Далеко от нас?
- Воздух влажный, ночь... Думаю, миль пять - шесть. - Томел вздохнул. -
Мне все уже надоело. Я сыт по горло.
- Это я уже слышал, - рявкнул Калбо. - В Таннерс-Корнере было проще, да? А
сейчас все усложнилось.
- Чертовы твари, - хлопнул комара Томел.
- Как ты думаешь, кто это мог затеять перестрелку среди ночи? Сейчас уже час.
- Мало ли что могло произойти? Енот забрался в выгребную яму, медведь
сунулся в палатку к охотникам, кто-то застал у жены любовника.
Калбо кивнул.
- Смотри - а Шон спит как убитый. Этот парень засыпает где угодно и когда
угодно.
Он расшвырял угли, гася костер.
- Это он лекарств нажрался, мать его.
- Вот как? А я и не знал.
- Вот почему он засыпает где угодно и когда угодно. Странно он себя ведет, тебе
не кажется? - спросил Томел, бросив на своего тощего дружка такой взгляд, словно
это была спящая змея.
- Мне он был больше по душе непредсказуемым. А теперь, когда Шон серьезен, я
его боюсь до смерти. Нянчится с винтовкой, будто это его член, и все такое.
- Ты прав, - пробормотал Томел, вглядываясь в темноту. - Слушай, у тебя эта
дрянь против комаров еще осталась? Дай, пока меня не сожрали живьем. И заодно
угости самогоном.
Услышав пистолетный выстрел, Амелия Сакс открыла глаза.
Заглянув в спальню, она убедилась, что Гаррет спит.
Раздался еще один выстрел.
Интересно, кому это вздумалось стрелять среди ночи?
Выстрелы напомнили Сакс о случившемся на реке. Полицейские стреляли в лодку,
полагая, что под ней находятся они с Гарретом. Молодая женщина явственно
представила себе фонтанчики воды, взлетающие от крупнокалиберных ружейных
пуль.
Она долго вслушивалась в тишину, но больше выстрелов не было. Только ветер
завывал за окном. И, естественно, цикады.
У них такая странная жизнь... Личинки зарываются в землю и остаются там -
ну, лет двадцать. Потом, они выбираются на поверхность и залезают на деревья...
Столько лет прятаться в земле, чтобы, выползти на свет и стать взрослыми.
Но вскоре Сакс снова вернулась к тем размышлениям, из которых ее вывели звуки
выстрелов.
Она думала о пустом кресле.
Не о методе доктора Пенни. И не о том, что рассказал Гаррет о страшном вечере
пять лет назад. Она думала о другом кресле: об инвалидном кресле Линкольна Райма.
В конце концов, именно ради этого они приехали в Северную Каролину. Райм
рискует всем: жизнью, здоровьем - тем, что от него осталось, своим будущим вместе
с Сакс, ради того, чтобы хоть чуточку приблизить тот момент, когда он сможет встать
с этого кресла. Оставив его пустым.
И Амелия Сакс, ставшая беглой преступницей, лежавшая без сна в старом убогом
трейлере, наконец призналась самой себе в том, что беспокоило ее больше всего в
настойчивом стремлении Райма лечь на операцию.
Разумеется, она опасалась, что он может умереть на операционном столе. Или что
после операции ему станет хуже. Что он впадет в депрессию, убедившись, что
улучшения не наступило.
Но главным было не это. Н
...Закладка в соц.сетях
