Жанр: Электронное издание
cwetok
...ейшем процессе обучения и формирования личности
в современной школе? Но можно ли хоть что-нибудь доказать этому
большому и невежественному человеку? Ежевика посмотрел на попа с
нескрываемой обидой и сказал:
- Вы неправы...- повернулся и медленно пошел к выходу из церкви.
Лена неприязненно глянула на попа:
- Как вы можете так говорить, совершенно не зная человека?! Он,-
Лена на секунду замешкалась и, покраснев, добавила,- Он
действительно очень хороший и многое может. А вы... Эх, вы!- она
повернулась и побежала догонять Ежевику. Они вышли на крыльцо и
увидали во дворе большой костер, вокруг которого бегали и
прыгали несколько мальчишек и девчонок.
- Миша,- Лена осторожно прикоснулась к локтю,- Ты не слушай его!
Он же ничего не понимает!
Миша внимательно посмотрел на нее и опустил глаза. На душе у
него было так горько, что совсем не хотелось говорить. Он уселся
на ступеньку крыльца рядом с Тимкой Невиным, известным на всю
школу двоечником и драчуном.
- Кто это там веселится? Женихи с невестами?
- Ты думаешь, они веселяться?- вопросом на вопрос ответил
Тимка,- Я думаю, они просто греются у костра,- он немного
помолчал,- Так кругом холодно и неуютно!- Тимка повел плечами и
даже зажмурился,- Каким же дураком я был раньше?! Ведь совсем не
ценил спокойных уроков в школе!
- Ты этого чего?- не понял Ежевика. Вместо ответа Тимка
грустно-грустно улыбнулся, так что все остальные вопросы
застряли у Ежевики в горле.
- Как чего? Думаю. Думать научился. Вот и все.- спокойно и
миролюбиво ответил Тимка,- Ты-то как сюда? Сразу попал или еще
где побывать успел?
- Да, был кое-где.- Ежевика неопределенно махнул рукой,- Вот
Лена меня от Малюты Скуратова спасла.
- Угу. И я успел.- Тимка замолчал и, прищурившись, посмотрел на
огонь,- А ты помнишь, как уютно, как тепло бывало в классе? Как
хорошо было дома?- он скрипнул зубами, чтобы не заплакать,- А я
совсем этого не ценил! Радовался случаю помахать кулаками,
подраться или урок испортить.
- Да,- Ежевика тяжело вздохнул,- Как все плохо и так хочется
домой! Лена, ты не знаешь каких-либо подходящих стихов?- в ответ
Мякина отрицательно мотнула головой, а Невин ехидно хохотнул:
- Ты, что думаешь, про твой родной Кряжск стихи есть? Нету! А
если бы были,- Тимка кивнул в сторону пляшущих у костра ребят,-
Давно бы уже след простыл у них. Цветочки-то с лепесточками у
всех есть!
- Ты знаешь, Миша,- тихо проговорила Лена,- Мне стыдно
возвращаться домой с помощью этой странной незабудки. Мне очень
холодно и очень хочется домой. Но я лучше замерзну здесь, чем
потащу этот цветок дальше,- Лена поднялась со ступенек,
отряхнулась и, медленно подойдя к костру, бросила в него цветок.
Яркий сноп света больно ударил всех по глазам. Все
зажмурились, а когда все кончилось, то с удивлением увидели, что
Мякина пропала.
- Лена!!- Ежевика подпрыгнул как ошпаренный и бросился к костру,
на бегу вынимая цветок из кармана.
x x x
У-у-у-у... Чпок! На пыльной дороге прямо из воздуха появилась
Аграфена и испуганно завертела головой.
- Ой, батюшки-светы! Где ж мои пимы с галошами?!- но, увидев,
что все в полном порядке - пимы на ногах, а галоши на пимах,-
успокоилась.- А-а! Ну, и ладушки!
Лошади, запряженные в богато изукрашенную карету, шарахнулись
в сторону, будто прямо под ногами увидали волка, и тревожно
заржали. Кучер, прикорнувший было на козлах, спросонья дернулся
и крепко ругнул лошадей по-французски.
- Эх,- подумала Аграфена,- Здорово ругается!- и хоть с детства
никакого другого языка, кроме кряжского диалекта русского языка,
не знала, не слыхала и даже не подозревала, что люди могут между
собой разговаривать как-то иначе, но тут не только поняла, но и
резко одернула кучера, да так, будто сама всю жизнь прожила в
Париже.- Попридержи язык, бездельник!
- Извиняюсь, миледи!- кучер стал усиленно протирать заспанные
глаза. Аграфена не стала ждать, когда ее внимательно рассмотрят,
и резво юркнула в карету.
- Гони! Гони!- крикнула она кучеру, только чуть-чуть высунувшись
из окошка кареты,- В Париж!- и кучер от души огрел лошадей
кнутом. Карета помчалась вперед и Аграфена, удобно устроившись
на мягких подушках, стала слегка дремать. И она не слыхала, как
из придорожной харчевни выскочила на дорогу молодая красивая
женщина и, заламывая руки, запричитала:
- Что за несчастный день?! За что вы, боги, сегодня
столь безжалостны ко мне? Опять пионеры украли карету! Как же я
теперь попаду на встречу с графом Рошфором? Как мне теперь
отомстить всем этим пионерам и д'Артаньяну?
Через пять минут Аграфена уже крепко спала и снился ей дивный
сон. Будто стоит она в очереди за колбасой самая первая. И все
ей завидуют. А тут подходит к ней старый знакомый князь Игорь и
говорит:
- Душенька, Аграфенушка! Я тут в поход на половцев собрался. Мне
бы колбаски для моей верной дружинушки купить.- пустила его
вперед Аграфена. Да, и как старого знакомого-то не пустить?
Колбаски много, всем хватит. Купил Игорь полтонны, ушел. Потом
Юлий Цезарь без очереди пролез. Мужик здоровый и крикливый.
Народ в очереди не очень шумел. А тут заходит сам Хеопс -
Аграфена и его помнила, но очень смутно.
- Аграфенушка, внученька моя,-говорит Хеопс,- Замыслил я тут
одно предприятие - пирамиду буду себе строить. А колбасы
красноряжской нет у меня. А рабы, сама ведь знаешь, не будут
работать без колбасы.- пустила его вперед Аграфена. А тут пальба
из пистолетов, крики, карета резко дернулась и остановилась.
Аграфена проснулась и раздраженно пробурчала:
- Что за люди?! Колбасы купить не дают! Разбойники!!
- Не бойтесь, миледи, не разбойники! Это я, граф Рошфор!
- Ах, граф, вы стали совсем несносны!
- Простите, графиня, но я уж совсем заждался вас и решил выехать
вам настречу.
- Ах, оставьте, Рошфор! Я вам не верю!- кокетливо отозвалась из
кареты Аграфена,- Я просто немного задержалась в Кряжске. Что ж
делать? Дела, граф!
- О!- Рошфор был немного удивлен. Он знал наперечет названия
всех близлежащих городов, замков и харчевен, но о Кряжске слыхал
впервые.- Скорее всего,- решил он,- Это название нового
трактира, где я еще не обедал, а трактирщик еще не является
тайным осведомителем кардинала Ришелье,- и вы слух добавил,-
Теперь о деле, графиня. Одно известное вам лицо велело мне
поблагодарить вас за алмазные подвески и передать двести
пистолей.- Рошфор просунул руку в карету и положил на сиденье
мешочек с деньгами.
- Что я должна еще сделать? Чего ждет от меня его
преосвященство?!
- Вот вам пистолеты, миледи...
- Можете меня звать просто Аграфена, Рошфор! Я вам это разрешаю!
- Вот вам, миледи Аграфена, пистолеты,- с заметным удивлением в
голосе произнес Рошфор,- Вы убьете д'Артаньяна именно из этих
пистолетов и оставите их рядом с убитым. А мы потом арестуем
хозяина этих пистолетов. Д'Артаньян сейчас сидит с друзьями вот
в том лесочке. Вы проедете мимо, пальнете из пистолетов и его
преосвященство будет вам безгранично признателен.- Рошфор подал
Аграфене пистолеты.
- Да,- негромко пробурчала Аграфена,- Много чего я делала на
своем веку - и коров доила, и науку двигала,- а вот таким
грязным делом заниматься еще не приходилось.- И, что-то решив
про себя, громко ответила Рошфору,- Ах, граф, только ради вас!-
и крикнула кучеру,- Пшел! Пшел!!
Кучер снова хлестанул лошадей и те неохотно потащили карету
дальше. Рошфор поехал рядом.
- Миледи,- Рошфор долго и неуверенно мычал, не решаясь
спросить,- Миледи, а Аграфеной давно ли вас зовут?
- Ах, оставьте, Рошфор! Как мне надоели ваши ухаживания!
Аграфеной меня зовут с самого детства!
- Вот бы никогда не подумал,- тихо проговорил Рошфор и удивленно
пожал плечами,- Неужто и тут двоечники? Хуже лесных разбойников!
Неужели и миледи подменили? Посмотрим...- и, пришпорив коня,
Рошфор ускакал вперед.
x x x
Когда за Цеппелином закрылась дверь, Шалфей Горюныч радостно
улыбнулся и нежно проворковал:
- Талантливейший мой ученик! Это ведь именно он придумал
переодеть всех наших лаборанток в добреньких старушек. Да, вы же
их сами видали! У котлована, не так ли? Хотя они в сущности
совсем не то, что вы видели!- Шалфей Горюныч внимательно следил
за выражением лица учителя, стараясь понять, пришел ли он в себя
окончательно или же нет,- Так вот, переодеть в старушек, дать им
в руки цветочки, чтобы они их раздали двоечникам-троечникам. А
цветочки-то с секретом. Сорвешь листок, прочитаешь стих - и
фьюить! Попал в ситуацию, связанную с этими стихами. Или
где-нибудь в Мрачных Средних веках, или Угрюмом Древнем мире. А
там - вы ведь как историк должны знать, Сергей Иванович - моря
чистейшей глупости, океаны звериной злобы. А мракобесия
сколько?! Гималаи мракобесия! Ни в чем не повинных людей сжигают
на кострах, рубят мечами и топорами, бр-р-р-р-р какая прелесть!
Бескрайние поля жестокости, которые не перейти и не переехать.
Ах, какие времена! Двоечники поездят по этим временам и души их
наполнятся тем, что так нам необходимо для экспериментов.
- Это чем же?- не понял его Сергей Иванович.
- Как это чем?- в свою очередь переспросил его Шалфей Горюныч,-
Ах, простите, простите... Конечно же, злобой, недоверием,
жестокостью и прочим. Душа двоечника и пространство вокруг него
будто нарочно для этого приспособлены. И наполняются быстро и
хранят долго. Чудесно! Нет, дорогой Сергей Иванович! Не надо
думать, что если двоечник, так обязательно злее отличника!
Совсем нет. Просто вокруг всех двоечников гораздо больше злобы,
чем вокруг отличников. Двоечников и троечников ругают и в школе
и дома. И ремня-то им, труженикам нашим, достается изрядно, и
относятся-то к ним совсем не так, как к нормальным детям. Вот и
получается, что хороший двоечник - это хороший источник злобы!
Направь источник в накопитель реактора и проводи эксперименты на
здоровье! Но чтобы источник не иссяк, двоечникам-трудягам и
троечникам, этим потенциальным двоечникам, нужны новые, свежие
впечатления. Как художникам. Помните, Сергей Иванович, раньше
художников в Италию посылали за впечатлениями? А чем же наши
двоечники хуже?
- А что вы дальше собираетесь делать с этой злобой?- Сергей
Иванович тяжело дышал.
- А дальше,- Шалфей Горюныч мечтательно улыбнулся,- А дальше
будет то, что называется цепной реакцией. Ведь злоба порождает
только злобу, жестокость - жестокость, и всего этого становится
все больше и больше. Часть мы забираем себе для опытов, чтобы
отсеять все слабое и ненужное, выделить злобу самого высокого
качества и приступить к ее изготовлению уже без двоечников и
троечников.- Шалфей Горюныч замолчал и с минуту только хмыкал и
качал головой.- Вам, Сергей Иванович, конечно же неизвестно, что
результатов нашей работы уже давно ждут там,- Шалфей Горюныч
показал пальцем вниз и многозначительно кивнул головой,-
Спроектирован даже целый завод под Кряжском для производства
злобы высшего качества. Потом мы затопим всю эту кряжскую
котловину злобой, она начнет здесь пухнуть, расти, выливаться в
окрестные леса и реки и все снова утонет во мраке злобы и
страха! Как это было когда-то давно, когда пылали костры, когда
свист пули обрывал стон, когда...у-у-у!!
- Зачем все это?- Сергей Иванович не столько осознал, сколько
всем своим нутром почувствовал сильнейшую опасность. Не смотря
на незатихающую боль в голове, он весь внутренне собрался. В
голове нервно пульсировала только одна мысль:
- Надо что-то делать! Что-то делать!
- Зачем?- Шалфей Горюныч задумался,- Зачем? Мы просто хотим,
чтобы снова на земле появился океан злобы, чтобы каждый желающий
мог зачерпнуть в этом океане злобы полное ведро и нести его, не
боясь пролить или расплескать. Чтобы теплый летний дождичек
вызывал раздражение, чтобы веселый смех всегда обрывался злобным
окриком, короче, чтобы все стало как раньше. Как при злых и
свирепых царях. Чтобы стреляли в безоружных людей, чтобы по
городам и селам бродили толпы нищих и голодных людей и сотнями,
нет, тысячами умирали от голода и холода! Чтобы люди боялись
животным страхом протянуть умирающим руку с куском хлеба! Нет,
вы только представьте себе,- Шалфей Горюныч отчаянно замахал
руками,- Злоба в чистом виде напоминает самую обычную воду с
голубоватым отливом. Вышел человек из дома в прекраснейшем
настроении, ты незаметно плеснул на него этой водичкой - и
готово! Настроение у него испортилось, злоба душит, кулаки
чешутся! Улыбка встречного человека вызывает у него чувство
отвращения, бешеной ненависти! И как маленький горный ручей,
который, сбегая с гор, превращается в могучий водопад, так и
злоба от нескольких капель становится бурным мутным потоком,
который все смывает на своем пути,- Шалфей Горюныч уже не
замечал сидевшего перед ним учителя. Глаза его горели, руки
тряслись, щеки покрылись яркими пунцовыми пятнами. Он вытянул
дрожжащие руки вперед:
- Вы, вы, вы... видели океан?! Сергей Иванович, океан? Настоящий
океан с его безбрежной ширью, с его волнами-горами, багровыми
закатами и жуткой черной глубиной? Нет? Жаль...Но все это не
идет ни в какое сравнение с океаном злобы, когда тот катит свои
волны из края в край, от человека к человеку и так по всему
свету! По всему свету!!
Сергей Иванович устало мотал головой. Все ему стало казаться
каким-то кошмарным бредом, наваждением, которое должно вот-вот
кончиться, но неизвестно почему все не кончается. Потом это
стало казаться ему палатой в сумасшедшем доме, хотя Сергей
Иванович твердо знал, что в таких домах только врачи ходят в
белых халатах, а не больные. А тут - все наоборот.
- Да,- продолжал Шалфей Горюныч,- Вот, я вижу, поднялась крутая
океанская волна и католики темной Варфоломеевской ночью режут
гугенотов. Мелкая рябь на воде - это сжигают на кострах ведьм и
обезумевшая толпа ревет и беснуется при виде яркого пламени! А
вот и черные глубины океана - это лагеря смерти.- Шалфей Горюныч
замолчал. Глаза его расширились и остекленели, нижняя губа
тряслась и с нее на пол стекала желтая тягучая слюна.
Он несколько секунд стоял неподвижно, будто оцепенел от ужаса
черных глубин. Но потом тряхнул головой и весело глянул на
Сергея Ивановича:
- Не утомил ли я вас? Нет?- он хотел еще что-то добавить, но тут
резко, истошно завыла сирена и над пультом замигала
огненно-желтая надпись "Авария с цветком!" Шалфей Горюныч
подбежал к пульту, стал лихорадочно нажимать на все кнопки
подряд, стараясь ликвидировать аварию, но все усилия были
тщетны. Надпись над пультом становилась все ярче и ярче, а
сирена завыла так, что у Сергея Ивановича все внутри похолодело.
- Горит! Горит цветок!! У-у-у!!- Шалфей Горюныч заскрипел от
злобы зубами и несколько раз стукнул кулаком по пульту,- Это же
катастрофа!! Пожар можно потушить лишь имея полный ускоритель
злобы, а он совершенно пуст!!!- он так взглянул на Сергея
Ивановича, что, казалось, этим взглядом он хочет испепелить
учителя. Резко, неожиданно распахнулась дверь и на пороге
ускорителя показался бледный и трясущийся Цеппелин:
- Шеф! Злоумышленники повредили внутренний аварийный пульт.
Накопитель пуст. А все, что в него попадает, моментально
испаряется!
- Знаю!- сквозь зубы процедил Шалфей Горюныч,- Сейчас будет
взрыв! Горит цветок. Мы сможем еще некоторое время продержаться,
если прокачаем ускоритель! Вытолкай быстро этого учителя -
недотепу в ускоритель!
Цеппелин схватил учителя в охапку и быстро вытолкал его в тот
самый подвал, из которого Сергей Иванович совсем недавно
выбрался. Дверь за ним моментально захлопнулась.
- Прокачать ускоритель!- Цеппелин повернул аварийный рубильник и
в комнате сразу же поднялся легкий ветерок. Он быстро
усиливался, а в самом ускорителе быстро превратился в самый
настоящий ураган.
- Хорошо!- Шалфей Горюныч криво усмехнулся,- Продержимся! Время
есть! Еще не все цветки горят! Вызывай всех сюда, пока не
поздно!! Все должны вернуться до взрыва!
x x x
Варежкин пришел в себя и долго не мог сообразить, где же это
он находится. В голове все гудело, в желудке все урчало от
голода и почему-то сильно болели кисти рук. Он осторожно
приоткрыл глаза и увидел, что стоит на большой поленице дров и
привязан к столбу. На шее у него висела табличка с надписью
"колдун". Варежкина аж передернуло.
- Если ты, Джон, прибил этого колдуна до смерти, я и тебя сожгу
с ним вместе!- Буагильбер был необычайно зол и искал на ком бы
эту свою злобу сорвать.
- Сэр Бриан!- раздался со стены голос Фрон де Бефа,- Побыстрее
запали костер со своим колдуном и поднимайся на стену. Черный
Рыцарь повел своих разбойников на приступ!
- Сейчас, Фрон де Беф!- отозвался Буагильбер,- Это не первый
колдун, который будет сожжен во славу матиери-церкви и не
последний! А-а-а!- удовлетворенно протянул Буагильбер, заметив,
что Варежкин очнулся,- Ну, считай, Джон, что ты заново родился!
Бегом за факелом!
Буагильбер подошел вплотную к поленице дров, которая должна
была в самое ближайшее время превратиться в пылающий костер, и,
с усмешкой глядя на Варежкина, сказал:
- Ну, что, колдун, думал избежать законного возмездия? Думал
обмануть меня, Бриана де Буагильбера? Ха-ха!!
Варежкин немного помолчал, облизал свои сильно пересохшие
губы и только потом каким-то не своим, а чужим, хриплым и
срывающимся голосом, спросил:
- У вас что, гражданин Буагильбер, телевизора нет? Вы бы лучше
смотрели "Клуб кинопутешественников", может быть, тогда и не
были бы таким живодером!
- Ты, что, колдун, вздумал еще на костре издеваться надо мной?
Джон, факел!!- прибежал Джон с факелом и встал по стойке
"смирно" перед Буагильбером,- Зажигай!!
- Стой!!- закричал Варежкин, почувствовав, что очень скоро здесь
может запахнуть жареным,- А последнее желание? Оно всем
полагается!
- Ах, да!- поморщился Буагильбер,- Давай сюда свое последнее
желание, но только побыстрее! Небось хочешь свои колдовские
корешки и снадобья жене и детям оставить?! А?
- Нету у меня жены и детей,- отозвался Варежкин.
- Хе!- хмыкнул довольный Буагильбер,- Родителей нет, жены нет,
детей нет - ну, точно колдун!- в этот момент раздались тяжелые
удары топора в ворота замка,- Давай быстрее, колдун! Враг уже
подошел к воротам!
- Буагильбер!- раздался со стены крик Фрон де Бефа,- Черный
Рыцарь начал рубить ворота замка!- под мощными ударами топора
Черного Рыцаря ворота замка жалобно стонали и были готовы
вот-вот рухнуть.
- Однажды в Палестине я такую картину уже видел,- пробурчал про
себя Буагильбер,- На такой отчаянный шаг мог решиться только
один рыцарь на все крестоносное войско - король Ричард Львиное
Сердце!- и, повернувшись к Варежкину, рявкнул,- Ты скоро,
колдун?
- Мне бы попрощаться с моей пионерской дружиной!- дрожжащим
голосом попросил Варежкин, в душе надеясь, что те люди, которые
напали на замок, наконец-то сломают ворота и спасут его. В ответ
Буагильбер с Джоном удивленно переглянулись.
- Нет,- хмуро отозвался Буагильбер после некоторого раздумья,- С
дружиной нельзя. В замке Торкилстон может находиться только моя
дружина и Фрон де Бефа. А пионерской здесь быть не положено. Так
что проси чего-нибудь другого.
- Ладно,- Варежкин решил пуститься на хитрость,- В нашем роду
прежде, чем сгореть на костре, цветы нюхают. А тут как раз у
меня в кармане цветок имеется.
Джон вопросительно взглянул на Буагильбера. Тот утвердительно
кивнул головой.
Джон вопросительно взглянул на Буагильбера. Тот утвердительно
кивнул головой. Джон залез в карман, вытащил оттуда смятый
желтый цветок и поднес его к носу Варежкина. Варежкин втянул
носом воздух, сказал "ах!" и сделал блаженное лицо.
- Да,- сказал Буагильбер,- Вот бы все колдуны и ведьмы с такими
счастливыми лицами горели на костре! А то кричат, ругают всех и
даже самого папу римского!- вместо ответа Варежкин еще раз
втянул воздух носом и уже собирался оторвать зубами лепесток,
как Буагильбер сказал:
- Джон, дай-ка и мне понюхать колдовского цветка!- Варежкин
только и успел щелкнуть зубами, как голодный волк,- И зажигай!
- Все пропало!- подумал Варежкин и затравленно посмотрел в
сторону Буагильбера. Но Джон не успел донести цветок до
Буагильбера. Цветок вдруг ярко вспыхнул в руках Джона, всех
ослепив на какой-то миг, и пропал.
- Наваждение!- охнул Буагильбер и потянулся к мечу.
Тяжелый пыльный ветер загудел, завыл и медленно стал
поднимать вверх Варежкина вместе со столбом, к которому тот был
привязан, и дровами. Потом вдруг все исчезло, ветер стал стихать
и уже неизвестно откуда донесся крик:
- Прощайте, дорогой сэр рыцарь! Рад был с вами познакомиться!
Передайте пламенный пионерский привет королю Ричарду и почаще
читайте книги!
- Хм!- Буагильбер с досады, что упустил колдуна, плюнул и
пробурчал,- Этот колдун похоже прав. Черный Рыцарь удивительно
похож на короля Ричарда! Только такая дубина, как Фрон де Беф,
этого не видит.
x x x
Хрум-чавк...Хрум-чавк... Карета медленно тащилась по грязной
и унылой дороге, переваливаясь с боку на бок и ежеминутно грозя
развалиться.
- Ну, Франция! Ну, и тоска!- думала Аграфена, с кислой улыбкой
поглядывая в окошко кареты,- Хоть бы кто догадался цветник на
обочине разбить али надпись какую выложить из белых камушков.
Скажем, "Счастливого пути!" или, что еще лучше, "Слава труду!"
Прочитает проезжающий маркиз надпись и на душе у него сразу же
станет теплее. И кучер - ведь наш же человек, из трудового
сословия!- не будет так громко и монотонно храпеть, а будет
обращать внимание пассажиров на такие интересные места с
надписями. "Обратите, господа, внимание на плакат слева от
дороги. Колхоз имени графа де Рошфора обязуется в этом году
сдать яиц и шерсти в три раза больше, чем до взятия Ларошели!
Для тех, кто не успел прочитать плакат полностью, объезжаю его
кругом еще раз!"
Аграфена, которой в конце концов крепко наскучило сидеть
одной и предаваться мыслям о благоустройстве дорог во Франции,
высунулась в окошко, с явным намерением завязать беседу с
кучером:
- Послушай, любезный,- начала она издалека,- А кто нынче правит
Францией?! Людовик десятый или же с каким другим номером?!
Кучер, мирно дремавший на козлах, вдруг резко выпрямился,
будто его кто в спину чем-то острым ткнул, крикнул что-то
нечленораздельное не то с перепугу, не то спросонья, и что было
сил хлестанул ни в чем не повинных лошадей. Лошади, до того
лениво перебиравшие копытами по дороге, так сиганули вперед, как
не отваживались даже в дни своей далекой молодости, и карета
понеслась. Но уже через минуту раздались выстрелы, карета резко
остановилась и несколько мужских голосов одновременно закричали:
- Карета!! Карета миледи!!
- А-а-а!!!- завизжал тоненьким голосом кучер,- Мушкетеры
короля!- и, резво спрыгнув с козел, кинулся бежать в лес.
Дверца кареты распахнулась и чей-то властный, чуть гнусавый
голос приказал:
- Выходите, миледи! Мы давно вас здесь ждем,- Аграфена оперлась
на протянутую ей руку и вышла из кареты.
- Атос, вы кому дали руку? Это же не миледи!- удивленно вскричал
молодой человек с жиденькими усиками и длинными черными
волосами. Атос медленно повернул голову, внимательно посмотрел
на Аграфену и криво усмехнулся:
- Милый д'Артаньян! Я вам все время говорил и повторяю еще раз,
что эта женщина крайне коварна. И способна на все! Ведь вы же не
станете утверждать, что карета не ее. И карета ее, и кучер ее, и
лошади ее. Значит, и это,- Атос снова внимательно посмотрел на
Аграфену,- Это - она!
- Д'Артаньян?!- встрепенулась Аграфена,- Мне как раз нужно его
убить!
- Вот видите?! Что я вам говорил, д'Артаньян? Она хочет убить
вас, как уже убила бедную госпожу Бонасье! Надо срочно ехать за
палачом!- Атос лихо вскочил на коня и ускакал.
Аграфена поняла, что над ее жизнью нависла опасность и надо
что-то срочно придумывать. Портос и Арамис крепко привязали
Аграфену к дереву и недалеко развели небольшой костер.
- Как голову ей срубим, надо будет плотно пообедать.- сказал
Портос, подбрасывая дрова в огонь. Но не успел он поставить
кипятиься воду, как вернулся Атос. Рядом с ним шагал человек в
красном одеянии с огромным топором на плече.
- Знакомьтесь, друзья,- Атос кивнул в сторону человека в
красном,- Палач из Лилля. У него свои счеты с миледи.- Палач
молча склонил голову.- Приступайте к делу, мастер.
Палач снял с плеча топор и стал медленно его точить. Арамис
подошел к Аграфене и мягко проговорил:
- Миледи! Сейчас вам отрубят голову и в таком виде вы
предстанете перед Творцом. Я за вас буду молиться. Какая молитва
у вас самая любимая?- Аграфена в ответ только промычала что-то
невнятное. В это время палач перестал точить топор и кивнул
Атосу - мол, все в порядке, и можно приступать к делу.
- Рубите, мастер!- Атос мах
...Закладка в соц.сетях
