Школа русского циклизма

Введение: волны открытий
В начале XX века, особенно в 20-е годы, мир стал свидетелем
удивительных событий. В раздираемой противоречиями, обескровленной
мировой и гражданской войнами, голодающей России наблюдался взрыв
интеллектуальной активности, целая лавина открытий, во многом
определившая лицо мировой науки в кризисном XX веке и заложившая
фундамент постиндустриальной научной парадигмы, время торжества которой
придет в следующем столетии. Эта лавина сметала устоявшиеся взгляды
индустриальной эпохи и открывала путь к новому видению циклично
меняющегося мира.
Алвин Тоффлер писал об ускоряющемся темпе перемен в обществе и
футурошоке, в который это повергает не успевающее осознать новое и
адаптироваться к нему человечество. Это наблюдение верно, но с двумя
оговорками. Во-первых, скорость перемен то нарастает, то ослабевает, идет
волнами. Во-вторых, далеко не все общество в шоке. В бурлящем котле
перемен выделяется группа мыслителей, разведчиков будущего, которые
жаждут изменений и творят их, опережая свое время на десятилетия, а то и на
столетие. Они подобны группе альпинистов, неудержимо рвущихся все к новым
вершинам, подвергая свою жизнь повседневной опасности и далеко уходя
вперед от живущих размеренной жизнью сограждан. Но именно первопроходцы
расширяют кругозор в мире и предупреждают о грядущих угрозах, которые
взорвут спокойное течение событий, вовлекут в водоворот радикальных
перемен семьи, селения, города, страны и континенты.
Трудно найти отрасль современной науки, которой не коснулась бы
преобразующая рука русских первопроходцев первой трети истекающего
столетия. Константин Циолковский, Александр Чижевский, Владимир
Вернадский открыли миру единство земной и космической пульсации жизни,
преобразующее воздействие человеческого разума и труда на биосферу. Иван
Павлов и Николай Вавилов вскрыли тончайшие механизмы саморегуляции
животного и растительного мира. Николай Кондратьев и Питирим Сорокин
открыли законы цикличной динамики общества, заложили основы новой
парадигмы предвидения будущего. Александр Богданов обосновал теорию
общей динамики систем и периодических кризисов. Николай Бердяев и Сергей
Булгаков заложили фундаментальные камни новой философии, основанной на
единстве духа и материи, науки и религии. Можно назвать десятки других имен

4

звезд первой величины, проложивших новые пути в науке и выдвинувших
<безумные> идеи, значимость которых только теперь, более чем через
полвека, становится общепризнанной.
Я отнюдь не хотел бы приписать все успехи научного переворота XX
века русским ученым. Неоспоримы заслуги титанов научной мысли XX века в
других странах - Альберта Эйнштейна и Макса Планка, Эрнеста Резерфорда и
Нильса Бора, Йозефа Шумпетера и Джона Кейнса, Джона Бернала и Бертрана
Рассела, Арнольда Тойнби и Фернана Броделя и многих других. Но вряд ли
можно назвать другую страну, в которой в таком количестве и за короткое
время наблюдалась бы такая лавина научных открытий. Подобная их
концентрация имела место и в прошлом - в Древней Греции в V - IV вв.) до н.э., в
Италии эпохи Ренессанса, во Франции в канун Великой революции. Видимо,
такие перемещения эпицентра научной мысли закономерны.
Горькой была судьба русских первопроходцев. Одни из них были
репрессированы, другие изгнаны из страны, основав за рубежом научные
школы, получившие мировое признание. Пожалуй, наиболее известные из
вторых - Питирим Сорокин, Николай Бердяев. Но не всегда их идеи,
опережавшие время, были поняты на Западе.
Картина резко изменилась в последние десятилетия XX века. Коренные
перемены в России, новая волна страданий и противоречий
интенсифицировали научную мысль, вынудили способных мыслить мучительно
искать выход из тупика, в котором оказалась некогда великая страна. И не
только страна - весь мир вовлечен в бурный водоворот перемен. Густой туман
неопределенности застилает казавшийся до того сравнительно ясным путь
человечества в будущее. Как нельзя кстати оказалось бесценное наследие
великих провидцев первой половины века. Вдруг начинает прорисовываться
истина - что мир развивается по открытым ими закономерностям, что на его
пути высятся опаснейшие утесы и рифы, отмеченные ими на карте будущего,
что господствовавший в течение нескольких столетий индустриальный мир
рушится, уступая свое место во многом еще непонятному
постиндустриальному.

Две научные школы, сформировавшиеся в основных своих чертах в
первой трети века, - <русский космизм> и <русский циклизм> - получают все
большее признание как внутри, так и вне страны, становятся краеугольными
камнями новой научной парадигмы. Эти школы неразрывно взаимосвязаны как

5

по кругу основных идей, так и именами своих основоположников. В конце века
они получают второе дыхание и признание, перерастают в теории,
формирующие новое видение ритмично пульсирующих природы и общества,
становятся научной основой для программ практических действий, для
предвидения будущего в этом стремительно меняющемся мире.
Я отношу себя ко второму поколению школы <русского циклизма> -
поколению, которое взяло на себя бремя возрождения полузабытых на Родине
идей, их развития и адаптации к неожиданно резким переменам конца XX века,
сделавшим будущее почти непредсказуемым и зыбким. На смену идет
следующее поколение, для которого выстраданные нами идеи будут сами
собой разумеющимися и которое пойдет значительно дальше в широте охвата
проблем, а главное - в практическом применении полученного наследия.
Цель предлагаемой вниманию читателей брошюры - очерк путей и
основных этапов формирования школы русского циклизма, идей ее
основоположников и выдающихся деятелей, системное изложение ее основных
идей и положений, направлений их применения для выявления главных
тенденций XXI века - столетия, которое из отдаленного будущего становится
пугающе близкой реальностью.

Закладка в соц.сетях