ВВЕДЕНИЕ
Неуклонно развивающийся процесс технизации сознания^
деятельности современного человека обусловливает необходимость
постоянного критического пересмотра существующей концепции
взаимосвязи техники и рациональности, техники и сознания. Самое
непосредственное выражение эта взаимосвязь находит в определенной
установке сознания, обозначаемой термином "техницизм"
и проявляющейся в уподоблении форм сознания формам
существования и функционирования техники. На наш взгляд,
термин "техницизм" более точен, чем "технократизм". Последний
этимологически связан с идеей государственной власти
технократов и только сравнительно недавно стал употребляться
также как характеристика сознания.
Всеобщий характер технической компоненты сознания и деятельности
человека служит основанием для понимания техницизма
как одной из парадигм сознания. Здесь обнаруживается противоречие
между универсальным характером техницизма и его современным
истолкованием на базе технологического детерминизма,
ограниченным рамками анализа техницизма как способа
мышления. Примером подобного истолкования является, на наш
взгляд, тезис о необходимости "преодоления" техницизма, широко
распространенный в современном движении за гуманизацию и
гуманитаризацию всех сфер общественной жизни.
Понятие технологического детерминизма достаточно полно
раскрыто в современной литературе. Однако при этом акцентиров
ан отрицательный смысл данного феномена, связанный с фетишиз
ацией техники, и недостаточно оценены заложенные в нем
реальные моменты всеобщности технического начала. В то же
время эти моменты все более полно проявляют себя в процессе
развития техногенной цивилизации и требуют своего осмысления
/технологаи "ноу хау", виртуальной реальности, развитие
символической логики и т.д./. XVIII и XIX Всемирные
философские конгрессы подтверждают тот факт, что техницизм
вышел далеко за рамки экспликации непосредственной
технической реальности. Он предстает как универсальная
категория, выражающая существование технического начала в
сознании и деятельности человека, в структурах его мышления.
Таким образом, возникает проблема критического пересмотра
объяснительных возможностей принципа технологического
детерминизма и на этой основе выявления истинного
философского смысла техницизма как парадигмы сознания
субъекта цивилизационного процесса, роли техницизма в этом
процессе.
На данный момент, как нам представляется, существуют три
основные программы исследования техницизма, анализ установок
которых дает возможность вычленить варианты решения данной
проблемы.
1. Идеологическая программа. Ее основным содержанием
выступает исследование определенного "слоя", уровня
общественного сознания в его отношении к технике /техника -
добро или техника - зло/. Данное отношение принимает форму
идеологии - веры в непрерывный прогресс или уверенности в
деградации общества на основе и в результате развития техники.
Это своего рода мифология, проявляющаяся на уровне обыденного
сознания, начиная с XVI - XVII вв. Как всякая идеология,
техницизм /и антитехницизм/ в своем развитии лишь меняет формы
мифологем, никогда не отказываясь от них по существу.
Мифологичность техницизма в массовом сознании в разное время
находит свое выражение и в абсолютизации роли первых машин, и
в абсолютизации роли современных компьютеров. В свою очередь,
мифологемы антитехницизма ярко отражены и в отрицании машин
луддитами, надеющимися на возвращение средневековой
ремесленной идиллии, и в современных призывах к отказу от
космической, ядерной и др.техники.
В философии и социологии техницизм /и антитехницизм/ как
идеология стал предметом внимания в XX веке. Он нашел выражение
в концепциях Веблена, Гэлбрейта, Бэлла, Тоффлера и др. - с
одной стороны, и в определенной мере - в концепциях неомарксизм
а, Франкфуртской школы, Маркузе, Адорно, Хоркхаймера и
т.д.- с другой.

Идеологическая программа исследования техницизма в
значительной степени характерна для отечественной философии
последних десятилетий /см. работы Абабкова Ю.Н., Бессонова
Б.Н., Титаренко Л.Г. и др./. Техницизм рассматривается в виде
одного из направлений идеологии, в основе которого -
абсолютизация, фетишизация техники как всеобщей
преобразующей силы современности. Носителем таких взглядов
признается социальный слой инженеров и техников.
Антитехницизм, соответственно, оценивается как стремление к
сдерживанию и противостоянию экспансии техники. Его
носителем, как правило, выступает слой интеллигенции, связанной
с художественным творчеством.
Понятия техницизма и антитехницизма отечественные
авторы долгое время соотносили, в основном, с западным
обществом. Такое положение сохранялось до начала
"перестройки" в России, когда в процессе критики
административно-командной системы понятие техницизма /чаще
даже - "технократизма", что представляется не совсем адекватным/
стало широко использоваться, но уже в более глобальном смысле:
не просто как отношение к технике, но как способ мышления и
деятельности по аналогии с функционированием технических
устройств /См. 14, 61, 85 и др/.
Традиционная идеологическая интерпретация техницизма в
этих условиях оказывается недостаточной. Как отмечает В.Н.Порус,
техницистская идеология продолжает "постулировать историческую
необратимость "технического прогресса", превозносит
ценности техники и благ техногенной цивилизации.
Антитехницизм отвергает эти постулаты, но взамен предлагает
нечто маловразумительное: смесь руссоизма с самоновейшими
социальными утопиями плюс эклектический набор
морализирующих сентенций, благих намерений, пожеланий и
грозных предупреждений. На рубеже II и III тысячелетий от
Рождества Христова, пожалуй, как никогда ранее, заметны
двусмысленность и сомнительность обеих позиций, иллюзорность
предлагаемых ими рецептов, пустота понятий, стоящих за
броскими бирками слов" /143, с.99/. Философия техники, как
считает автор, уже не может рассчитывать "ни на выдохшиеся
импульсы техницизма и сциентизма, ни на утопии "обуздания" или
"гуманизации" технического цунами, захлестнувшего жизнь на
планете. Вопрос стоит так: либо философия техники ответит на
вызов времени, либо она уйдет с интеллектуальной сцены как
статист, участие которого в драме совсем не обязательно"/143,
с.99/.
В данных положениях, на наш взгляд, в предельно заостренном
виде сформулирована проблема, которую необходимо решать
современной философии. Нужно ответить на вопрос: каков должен
быть методологический инструментарий, позволяющий понять
суть современного процесса технологизации сознания и
деятельности процесса, очевидно не сводимого к тем реалиям,
которые отражены в идеологических концепциях техницизма.
Принимая идею В.Н.Поруса о взаимодействии стилей мышления в
качестве определенного средства выхода на новый уровень
осмысления проблем философии техники, нам представляется
возможным и необходимым обратиться прежде всего к самой
методологической основе традиционного подхода к проблеме
техницизма /и антатехницизма/, исходя из представления о том,
что понятие техницизма теснейшим образом связано преждевсего с
феноменом сознания. Без учета данного обстоятельства
невозможно увидеть специфику явления, которое, действительно,
уже вышло далеко за рамки известных идеологических
интерпретаций.
С нашей точки зрения, исторический анализ развития идеологической
программы приводит к выводу о необходимости
уточнения статуса традиционно принимаемого в качестве
методологического основания объяснения техницизма принципа
технологического детерминизма. Постепенно выявляется
принципиальная ограниченность технологического детерминизма
в объяснении мифологического характера техницистских
идеологом XIX - XX в.в. Особенно заметной становится его
ограниченность при анализе современных концепций
информационного общества. Как отмечает Т.П.Воронина,
теоретиков информационного общества в целом трудно упрекнуть
в технологическом детерминизме и технократизме. "Для этих теоретиков
характерен отказ от выделения технологии или какого-либо
еще фактора общественного развития в качестве его
доминирующей силы. Они явно выступают против сведения
сложной социальной реальности к одной или нескольким
детерминирующим силам, квалифицируя такое стремление как
редукционизм." /44, с. 41/. Так, например, Тоффлер в работе
"Прогнозы и предпосылки" подчеркивает, что он рассматривает
все движущие силы социальных изменений как равноценные и не
выделяет одной доминирующей силы, утверждая необходимость
рассмотрения множества взаимосвязанных процессов,
неравновесных состояний, взаимодействующих в социальном
пространстве /315, с. 223/. На наш взгляд, привлечение Тоффлером
идеи неравновесности систем Пригожина безусловно углубляет
представление о сложности социальных процессов в
информационном обществе. Но вместе с тем остается как бы за
границами анализа тот факт, что наше восприятие данных процессов
есть также результат деятельности нашего сознания. В деятельности
же сознания характерно постоянное воспроизводство
как объективных, так и иллюзорных компонентов. Причина
появления и сохранения последних, как отмечают исследователи
проблемы сознания, "в любом обществе одна и та же:
общественный характер бытия вещей и социальный характер
деятельности, порождающей специфический тип отношений -
идеальное. И поскольку в непосредственном сознании идеальное
никогда дано быть не может, воспроизводится всегда объективная
иллюзия, что вещи /и деятельность/, данные в созерцании, и есть
таковые по своей природе. И никакие теоретические исследования
... не смогут устранить эту иллюзию, поскольку невозможно
устранить условия ее воспроизводства и функционирования, не
устраняя само общество." /28. с. 70/. Речь может идти,
следовательно, лишь о критике исторических условий
существования такого типа иллюзии.

С этих позиций информационное общество при всех
невиданных прежде возможностях расширения информационного
поля сознания человека неизбежно несет также объективную
иллюзию тождества, совпадения данного информационного поля
со смысловым, то есть с полем информации, имеющей значение,
смысл. Эта иллюзия порождается уже не традиционной техникой
и технологией /потому мы и не считаем адекватным применение
здесь методологии технологического детерминизма, используемой
такими авторами, как Арчер М., Бэдхем P., Лайен Д., Роззак Т. и
другими современными критиками концепции информационного
общества/, а технологией, как бы ассимилированной социумом,
вошедшей в повседневную жизнь и сознание человека. Суть данной
иллюзии в том, что технологическая заданность сознательной
деятельности представляется в качестве свободы этой деятельности.
Но свобода, с нашей точки зрения, есть прежде всего свободное
творчество субъектом новых смыслов своей деятельности. И если
оно /творчество/ начинает подчиняться экспансии той или иной
технологии /а информация - это тоже форма технологии, ибо она
предполагает оперирование/ с конечной ориентацией на эффективность.
то вместо рождения смыслов происходит рождение квазисмыслов
/как "компьютерный фольклор" по Т.Роззаку/.
Границы и возможности технологического детерминизма
связаны с рамками классической рациональности, для которой
характерно как наличие некой "абсолютной точки", с которой
ведется исследование и которая должна гарантировать полноту
истинности, так и возможность для субъекта полной
рефлексируемости происходящего в его сознании /109. с. 6-7/. На
наш взгляд, классическая рациональность с ее ориентацией на
сознание лишь в форме отражения, то есть в гносеологическом
варианте, неадекватно объясняет феномен иллюзорности,
мифологичности, так как не учитывает многомерности сознания
субъекта. Более плодотворным представляется обращение к опыту
так называемой неклассической рациональности.
рассматривающей сознание с привлечением категорий онтологии,
чтобы, как пишет П.Рикер, дойти до связи, которая "была бы более
изначальной, чем субъект-объектное отношение, на котором
строится теория познания"/154, с.Ю/.
2. Социокультурная программа. Ее содержанием также
выступает исследование отношения к технике, но уже
опосредованной многообразными социальными связями. То есть
предметом анализа становится влияние на сознание человека
социокультурных форм, являющихся "аналогами" техники в ее
машинном варианте. В философии эта программа идет от
Ж.Ж.Руссо.
Наиболее яркие ее представители - Бердяев Н., Мэмфорд Л.,
Шпенглер О., Эллюль Ж.. В качестве главной оппозиции рассматрив
ается оппозиция цивилизации и культуры. Историческое развитие
социокультурных форм так же, как и в идеологической прогр
амме, предстает в единстве реальной и мифологической сторон.
Возможности и границы технологического детерминизма связаны с
выявлением "реальной" стороны, то есть конкретных форм воплощения
принципов функционирования техники в организации
социума. Наиболее ярко выражены формы своеобразной
Мегамашины - механической организации жизни людей,
источником которой является государство /Л. Мэмфорд/; формы
власти, господства, источником которых служит борьба за
выживание /О.Шпенглер/. Анализ социокультурной программы
также выявляет неизменное присутствие иллюзорной,
мифологической компоненты техницистского сознания. Это
выражается в представлении о безграничных возможностях охвата
реальности с помощью сконструированной глобальной
технологической системы /"теория сетей" А.Брессана и
К.Дистлера, идеи "телематического общества" Дж.Мартина и др./.
Границы технологического детерминизма и классической рацион
альности в целом проявляются в данной программе в технических
аналогиях /которые используют с разными аксиологическими акцент
ами в своем анализе общества Ж.Эллюль, Р.Сильверстоун ,
Ж.П.Кантен , Д.Бэлл , Д.Робертсон и др./, строящихся без учета
специфики сознательной деятельности субъекта и не имеющих единого
философско - методологического основания.

3. Гносеологическая программа. В содержательном плане
техницизм выступает здесь как определенная познавательная уст
ановка, для которой характерна инверсия в рамках глобальной
оппозиции "цель познания - средство познания". Данная инверсия
заключается в том, что в настоящее время имеет место своеобр
азное "переворачивание" цели и средства познания, когда технология
мыслительной деятельности получает приоритет над смысловой
компонентой познания. Источник данной инверсии видится
в перенесении основной характеристики техники - инструментальноеT
- на человеческое мышление. Истоки гносеологической
программы идут из античности. В разработке данной программы
большую роль сыграл И.Кант, впервые поставивший
фундаментальную проблему соотношения цели и средства не
только на гносеологическом, но и на аксиолопнческом уровне. В
дальнейшем этот подход развивался в немецкой классической
философии Фихте, Шеллингом, Гегелем и в неокантианстве
/Виндельбанд/. В иррационалистической философии он получил
форму оппозиции "интуитивное, целостное знание
интеллектуальное, механическое знание" /Бергсон/. Необходимо
отметить также последующее выделение Хайдеггером двух
типов мышления современного человека - "исчисляющее",
"калькулирующее" - с одной стороны, и "осмысляющее" - с другой ;
исследование Э.Фроммом количественно-качественной
оппозиционности этих типов мышления в плане онтологической
проекции двух образов жизни - "иметь" и "быть".
Техницизм предстает в гносеологической исследовательской
программе как экспансия рассудка, инструментальности, технической
стороны мышления /Н.Бердяев, П.Флоренский,
В.И.Толстых , В.П.Зинченко и др./. Гносеологические корни
техницизма прослеживаются различными авторами и в конкретных
науках. В математике - в виде абсолютизации аксиоматичности
доказательства Дж.Фанг, В.И.Арнольд, И.Р.Шафаревич,
М.И.Панов и др. В биологии - в виде экспансии так называемой
конструктивной биологии, возникшей на базе физикализации
^'4
понятий /Ж.Моно, В.Л.Гинзбург, Ф.И.Гиренок и др./. С
техницизмом начинают связывать саму идею эволюции, взятую в
аспекте концепции универсального эволюционизма /В.А.Кутырев/.
Гносеологическая программа исследования техницизма
имплицитно осуществляется в дискуссиях о новом типе
рациональности. Так, выделение "открытого" и "закрытого" типов
рациональности /В.С.Швырев/ дает основание для определения
техницизма как абсолютизации так называемого парадигмального
типа мышления.
Своеобразной формой реализации гносеологической
программы является исследование новой формирующейся
технической картины мира /ТКМ/ - Абрамов С.С., Игнатьева
И.Ф., Шубас М.Л. и др. ТКМ рассматривается как оппозиция
целостной картине мира, она включает в себя фундаментальные
принципы технических наук, их философское осмысление и
выступает в виде метатеоретического образования, обобщающего
феномены обыденного технического сознания, субъективноличностных
смысловых структур мира техники.
Таким образом, в гносеологической программе выявляется
определенный инструментальный архетип познания,
гносеологическая "матрица" техницизма. Способом выявления
становится разработка системы оппозиций, фиксирующих
эволюцию техницистского мышления и, очевидно, в античности -
это прежде всего оппозиции "технэ - софия", "отдельное - общее". В
эпоху Возрождения - преимущественно оппозиция конечного и
бесконечного, в Новое время - оппозиции объекта и Метода,
рассудка и разума, рационального и иррационального.
Во всех данных оппозициях обнаруживается существенное
различие форм выражения действительности в понятии. Для инструмент
ального архетипа характерна ориентация на ясность и
строгость понятия, на возможность "исчерпания" с его помощью
реального предмета или процесса. Для противоположного, "герменевтического"
архетипа понятие, наоборот, предстает в виде знака,
требующего расшифровки, интерпретации, и процесс этот
представляется неисчерпаемым, связанным со сферой нерефлексируемого,
неявленного. В осмыслении же проблемы явленности методологические
возможности технологического детерминизма оказыв
аются недостаточными, и обнаруживается граница его
применения, а вместе с тем - необходимость обращения к новой,
неклассической рациональности.

Анализ феномена техницизма, осуществляемый в указанных
программах, таким образом, выявляет с одной стороны - границы
и возможности технологического детерминизма, связанные с классической
рациональностью, с другой стороны - необходимость обр
ащения к более широкому философско-методологическому
обоснованию данного явления с учетом опыта неклассической
рациональности. Этот опыт заключается прежде всего в
представлении о сложной, многомерной природе сознания.
В настоящее время мы можем говорить о тенденции
возрастания интереса к выработке новой методологии понимания
сознания у отечественных исследователей. Если для западной
философии идея многомерности сознания традиционно являлась
предметом осмысления /от античных представлений об эманации
до экзистенциально-феноменологических концепций/, то в
отечественной философии эта идея, как правило, присутствовала
лишь в своих отдельных аспектах. В последние годы она нашла
отражение в психологических исследованиях сознания
П.Я.Гальперина, Д.Н.Узнадзе и др.; в дискуссиях о природе
идеального с участием Д.И.Дубровского, Э.В.Ильенкова и др.: в
анализе объективированных форм духовной жизни общества
В.С.Барулина, А.М.Коршунова, В.М.Меж-уева, и др.
Идея многомерности сознания исследовалась в контексте
многомерности творчества у отечественных и зарубежных философов
- С.С.Аверинцева, Г.С.Батищева, А.Бергсона, Э.Гуссерля,
Ж.П.Сартра, В.А.Яковлева и др.; в работах, посвященных анализу
роли смыслового элемента в структуре сознания в работах
М.М.Бахтина, Х.Г.Гадамера и др.
Вместе с тем в последние десятилетия появились работы
З.М.Какабадзе и М.Мамардашвили, в которых проблема
многомерности сознания выступает на первый план. Наконец,
самые последние исследования сознания такими авторами, как
С.С.Абрамов , Т.Н.Брысина, И.В.Ватин, А.И.Иванов, Т.П.Матяш,
С.Е.Ячин показывают, что интерес к данной проблеме не случаен,
он выражает определенную методологическую потребность.
связанную с необходимостью расширения рамок классической
рациональности в результате появления новых научных и
социальных программ.
Таким образом, возможность современного философскометодологического
обоснования техницизма выявляется в
контексте представлений о природе сознания во всей сложности и
неоднозначности его современного понимания. Отсюда встает
задача "соединения" традиционных представлений о техницизме, в
основе которых лежит концепция технологического детерминизма,
с современной концепцией сознания, что и обусловливает цель
данного исследования: создание новой концепции исследования
техницизма, его роли в цивилизационном процессе с учетом
современных философских взглядов на природу и структуру
сознания. Для достижения этой цели решаются следующие задачи:
- аспектация и сравнительный анализ понятий "технократизм".
"техницизм", "технологический детерминизм", "технологический
редукционизм", "цивилизационный процесс";
- выявление существующих программ исследования
техницизма, анализ, систематизация их основных
методологических принципов:
- реконструкция современных подходов к пониманию
природы и структуры сознания:
- разработка новой методологии анализа феномена
техницизма и его роли в цивилизационном процессе.
Указанные задачи решаются на основании переосмысления
статуса традиционной методологии анализа техницизма - технологического
детерминизма - и разработки новой методологии его
анализа - технологического редукционизма.
В данной концепции техницизм понимается как
редукционистская, инструментально-технологическая установка
сознания, место и роль которой в континууме сознания человека
определяется через систему смысловых оппозиций. Эти оппозиции
в самом общем виде выражают соотношение классического и
неклассического подходов к пониманию природы сознания.

Первый основан на принципах рефлексируемости,
пространственно-временной определенности акта сознания, второй
предполагает постоянное существование нерефлексируемого
"остатка" ввиду невозможности одновременной фиксации
сознанием объекта и самого акта сознания.
Применение данной методологии позволяет выделить и
исследовать основные сферы технологической редукции:
смысловой континуум, противоречие, творчество. Через эти сферы
выявляются наиболее фундаментальные характеристики феномена
сознания, в том числе - его технологической компоненты.
Использование представления о смысловом континууме
сознания позволяет понять технологическую редукцию не просто
как редукцию к схематическим формам сознания, но как
определенную систему процедур сознания, имеющую в своей
основе принцип эффективности. Результатом данной системы
процедур становится сведение смыслового континуума к его
рефлексируемым формам. Такая редукция происходит в силу
объективного существования "техногенных" характеристик
сознания /ориентация на инструментальность и эффективность/;
она выступает формой отождествления смыслового континуума
сознания с его рефлексируемой компонентой. Социальные,
цивилизационные характеристики бытия могут ослаблять или
усиливать элементы техницистского сознания.
Указанный подход позволяет выявить гносеологизм
классической методологии технологического детерминизма, понять
техницизм как установку сознания, включающую "явленные" и
"неявленные" формы. При этом само понятие неявленноста
обогащается новым содержанием, включающим фиксацию
противоречия между актом осознания предмета и самого акта
сознания. В этом неявленном скрывается потенциал
неисчерпаемости объекта сознания, что служит постоянно
воспроизводимой формой конструирования субъектом тех или
иных иллюзий.
Таким образом, выявляется философский, эвристический
смысл понятия "техницизм" как одного из объяснительных принципов
сознания субъекта цивилизационного процесса. Оно приобрет
ает степень всеобщности, адекватную реальному феномену техницизм
а, приобретая статус философской категории.
Концепция технологического редукционизма позволяет, далее,
преодолеть ограниченность классических представлений о
техницизме, согласно которым он выступает в виде упрощенного,
неантиномичного мышления /Г.Маркузе/. Такие представления
обосновываются все более полным подчинением индивида логике
функционирования техники, а следовательно, все большей технологичностью,
непротиворечивостью мышления. При данном
подходе техницизм выступает атрибутом техногенной
цивилизации.
Для неклассических представлений, наоборот, характерно
понимание техницизма как антиномичного способа мышления, при
котором противоречие реальной действительности, воспринятое в
форме антиномии, не имеет шансов на разрешение /к примеру, некоторые
доклады Римского клуба/. При таком подходе техницизм
выступает как установка сознания, не связанная жестко с техногенной
цивилизацией.
Представляется важным также развиваемое в неклассических
концепциях сознания понимание антиномии в качестве момента
развертывания противоречия. Противоречие развивается в простр
анстве "поля" смысловых оппозиций как ориентиров смыслового
континуума, в котором протекает реальная деятельность сознания
субъекта. Понятие "поля" позволяет объяснить одновременность
существования множества оппозиций и место антиномий в этом
множестве. Выступая элементом "поля", антиномии разрешаются
через развитие оппозиций с изменением медиатора /посредника/.
Основанием развития становится взаимодействие противоречий
разных уровней сознания, постоянный взаимопереход их явленных
и неявленных форм.

Методология технолопического редукционизма позволяет
также понять ограниченность представлений о техницизме,
основанных на технологическом детерминизме, в трактовке
проблемы рождения нового, проблемы творчества. Для
классического подхода характерно понимание данной редукции
прежде всего как редукции к техническому виду творчества
/Кутырев В.А. и др./. Неклассический подход обнаруживает более
сложный характер данной редукции и возможность понимания ее
лишь через систему бинарных оппозиций. Это - оппозиции в
системе логических отношений /оппозиции "монологического" и
"полилогического" мышления/, пространственно-временных
отношений /оппозиция представлений о пространственновременной
"закрепленности" - "незакрепленности" новации/ и др.
На основе данных оппозиций возникает возможность более
глубокого понимания техницистской редукции творчества, проявляющейся
в редукции источника творчества к резонансному взаимодействию
с внешней средой, в редукции пространственно-временных
параметров новации к локальной сфере, а также в редукции
новации к ее рефлексируемым формам.
Выявление и ограничение области техницизма в системе указ
анных оппозиций сознания дает возможность увидеть творческий
процесс /и новацию как его составляющую/ не как отдельное, лок
альное событие, а в качестве многомерного феномена, некоторого
"новационного состояния" системы.
Техницизм как технологический редукционизм отнюдь не
представляется случайно возникшей установкой сознания, его истоки
и тенденции укоренены в самом процессе исторического развития
технологической компоненты сознания человека, обусловлены
как внешними, цивилизационными факторами /развитие
техники/, так и внутренними, гносеологическими факторами
/развитие представлений об инструментальности/. Средством
описания влияния внешних факторов является развитие оппозиции
"человек - техника". В современном сознании эта оппозиция
выявляется, в свою очередь, через целый спектр оппозиций, прежде
всего, через противоположность субъектного - надсубъектного
/"антропоморфного - неантропоморфного"/ характера техники
/Э.Майс Вальенилья, В.Метлер-Мейбом, Прохоров А.В., Разлогов
К.Э., Рузин В.Д., Рингл, Шэнк Р. и др./. Исследование развития
форм этой противоположности приводит к выводу о том, что
происходит как бы "размывание" жесткой оппозиции "человек -
техника" и, соответственно, оппозиции "техницизм
антитехницизм". Технологическая компонента сознания
понимается уже не в жестком противостоянии с целевой,
"человеческой" компонентой, а как бы "пронизывающей"
социальную ткань, как компонента, которая ассимилируется
цивилизацией. Это приводит к возможности неоднозначного
определения перспектив современного социума и одновременно
дает видение их в форме вероятностно осуществляемых
предрасположенностей. В основе данного анализа - понимание цивилиз
ационного процесса как развивающегося единства
структуры реальностей общественного бытия /цивилизация/ и
интенциональных, внутренних, символических смыслов этих
реальностей /культура/.
Исследование влияния внутренних факторов, выраженного
в развитии представлений об инструментальном разуме /Хоббес,
Хьюм, Бентхэм, Решер, Фрэнк, Раддик, Хэмптон. Клэйтон, Кнэпп
и др./ привело к обнаружению недостаточности инструментария
классической рациональности, а также к постановке вопроса о
самом смысле данной критики. Была выявлена многомерность
понятия инструментальности. Оно перестало жестко
ассоциироваться с однозначно детерминированной формой
деятельности субъекта, направленной на объект, и теперь
осмысливается в большей степени в виде сложного когнитивного
комплекса, рождающегося в субъектао-объектном пространстве и
постоянно развивающегося с изменением характеристик субъекта и
объекта.
Технологизация социума и эволюция представлений об инструмент
альности привели в своем логическом развитии к иному, не
чисто инструментальному, но многомерному пониманию философского
и научного метода познания, для которого характерны
моменты когерентности инструментальной и целевой компонент.

Расширение представлений об общих характеристиках метода связ
ано с целым рядом факторов, в том числе, с включением в
структуру субъекта свойства диалогичности /В.Лекторский/, с
переосмыслением традиционной абстракции субъекта
/Л.Микешина/. Неклассический подход к пониманию природы
сознания задает новый ракурс осмысления проблемы метода -
инструментальность метода изменяется в процессе
конструирования субъектом смысловых объектных структур.
Иначе говоря, метод не может быть заранее полностью задан как
инструмент, не может быть до конца выражен и описан в
сознательной рефлексии. Тем самым классическая оппозиция
гносеологии и онтологии утрачивает характер отношения жестко
противостоящих сфер и становится более пластичной и
подвижной.
Наиболее адекватным концептуальным основанием для
понимания процесса расширения наших представлений о методе
познания /и, соответственно, также об установке технологического
редукционизма/ являются, на наш взгляд, прежде всего такие
концепции, как синергетическая концепция аттрактора
/И.Пригожий/; концепция "техносов" как структур сознания,
являющихся продуктами человеческой практики и, в свою очередь,
выступающих генераторами новых форм познания и практики
/М.Мамардашвили/; концепция эволюционной эпистемологии
/К.Лоренц, Р.Ридль, Ж.Пиаже, Г.Фоллмер и др./. Техницизму как
технологизации познания противопоставляется идея
развивающихся форм когерентности инструментальных и целевых
моментов познания.
Такое понимание техницизма позволяет осмыслить роль техницизм
а в развитии социума не только на основе анализа техники,
но также на основе анализа развития редукционизма, свойственного
технологической компоненте сознания.
Парадигма техницизма, существенно влияя на развитие
цивилизации через технологическую компоненту сознания
субъекта, в конечном счете может инициировать "взрывной"
вариант данного развития, при котором человечеству грозит
самоуничтожение.
Использование возможностей неклассического подхода к
пониманию природы сознания дает ориентиры в нахождении
главных точек "снятия" техницистской редукции /редукции к
явленному, к антиномии, к технологическому пониманию
творчества и познания/ через критику исторических условий
данной редукции, выявление ее определенной иллюзорности и
формирование конкретно-исторических представлений о границах
рефлексируемости, антиномичности, творчества.
Разработанный в монографии подход к анализу
техницизма как технологического редукционизма может быть
использован при анализе различных форм духовно-практической
деятельности современного человека. Он учитывает не только
технические реалии, но и сложность, многомерность сознания. В
силу этого данный подход может стать опорой для анализа
проблем развития разнообразных технологических способов
деятельности человека, человеко-машинных систем и т.д. - то есть
тех сфер, где особенно важно выявление специфики
технологической редукции сознания.

Закладка в соц.сетях