ЭТНОКУЛЬТУРНОЕ РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА
(к постановке вопроса)
ПОДОЙНИЦЫНА И. И. (Якутск)
Русский этнограф С. М. Широкогоров первым в отечественной науке,
в 20-х годах XX в., дал обстоятельную трактовку понятию "этнос". Многие
его выводы были прогрессивны для своего времени (скажем положение о
том, что "этносы сами приспосабливаются к среде и приспосабливают ее к
себе"). Как часто первоначальная гипотеза, дающая объяснение предмету
или явлению, бывает верна, хотя и основывается, как правило, изначально
на интуиции. Ведь как бы то ни было, но к исходной - биологической -
точке отсчета мы вернулись спустя десятилетия, опровергнув массу
искусственных и идеологизированных концепций "нации" и "этноса".
Можно сказать, что сегодня в среде ученых и, прежде всего, этносоциологов
существует три методологических "лагеря": первые с уверенностью
заявляют, что "нация", "этнос" (или "этникос") - это социальные
категории.
Во "второй лагерь" объединились те, кого больше привлекают бпологогеогр
афические трактовки возникновения этноса. Иногда высказывается
суждение, что они использовали "ренессанс" концепций прошлого, т. е.
восстановили из пепла идеи С. Широкогорова, В. Анучина и почти забытого
ныне блестящего евразийца Джорджа Вернадского, предложившего биоэнергетическую
модель "место развития" этноса. Но все же это не совсем
ренессанс, концепции прошлого были всего лишь предтечей сегодняшних
глубоких и серьезных разработок по теории этногенеза. Наши современники
применили в ходе исследований более совершенные методы
научного анализа - системный подход, концепцию экосистем, учение о
биосфере и энергии живого вещества, привлекли материал о возникновении
антропогенных ландшафтов и т.д. Наиболее знаменитой из всех является,
несомненно, теория П. Н. Гумилева, согласно которой этнос - это явление,
' Вернадский Дж. Начертание русской истории // Родина, 1991. ь 4.
С. 54.
Этнокультурное разделение труда 401
лежащее на границе биосферы и социосферы и имеющее весьма
специфическое назначение в строении биосферы Земли.^
Как известно, теория Л. Н. Гумилева не раз подвергалась критике,
подчас недостаточно конструктивной, но большинство ученых все же
придерживаются убеждения, что она наиболее гармонична, самодост
аточна и доказательна. В плане стыковки различных суждений по
поводу концепций Гумилева весьма интересен "Круглый стол", организов
анный интеллектуальным клубом "Свободное слово" и философским
психоаналитическим журналом Архетип.
Выступая на "Круглом столе", С. Г. Померанц отметил, что чит
ателей трудов Гумилева увлекает сама гиперболичность его суждений,
страстность и "пассионарность" его стиля. В то же время Померанц
во многом не согласен с Гумилевым: так, он считает, что чрезмерный
акцент на подсознательном (принцип комплиментарности, теория консорций)
приводит к двум теоретическим трудностям. Во-первых, не
признавая роли культуры и интеллекта, Гумилев вынужден приписыв
ать устойчивость этноса биологической наследственности, распростр
анение смешанных браков кажется ему причиной гибели империи
(Померанц приводит контраргумент: халифат, прибегнув к смешанным
бракам, просуществовал гораздо дольше монгольской империи и т. д.)
Во-вторых, после героического периода пассионарности и классического
периода конвиксий этносу остается только одно: разлагаться
и гибнуть. По мнению Померанца, это положение Гумилева вызывает
множество вопросов. Почему народы, которые живут дольше, надо
презрительно сбрасывать со счетов? Как быть с евреями и армянами,
индийцами и китайцами, "которые живут слишком долго?" Далее
оппонент Гумилева убедительно доказывает, что невозможно разорвать
непрерывность китайской и индийской национальных традиций, из
чего следует, что суперэтнос может прожить не 1500, а даже 3000
лет.
Но не будем останавливаться подробно на полемических высказыв
аниях Померанца, приведем лишь его итоговое умозаключение:
"Универсальной силы теория (Гумилева) не имеет, она освещает
явление скорее на поверхности потока истории ... теория этноса очень
быстро становится альтернативной теорией и вытесняет марксизм в
качестве господствующей идеологии"^ И в этом плане теория Гумилева
достойно встает в ряд великих мочопарамстричес-ких систем нашего
времени: эволюционной теории Дарвина, марксизма и фрейдизма.

Кроме того, Померанц заявляет, что теория этносов закрывает дорогу
к пониманию великих коалиций культур и делает шаг назад: от
Тойнбн и Шпенглера - к романтическому национализму. Выступление
^ Гумшм Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990. С. 24.
^ Теория этносов - куда ведет? // Архетип. М., 1995. .N" 12. С. 35.
402 Подои ницына И. И.
Померанца вызвало горячие отклики в интеллектуальном клубе, что
и понятно - оно носило резкий антигумилевский характер, а любой
открытый эпатаж привлекает. Стоит подчеркнуть, что автор данной
постановочной статьи вполне солидарен с теми, кто защитил Гумилева:
в частности, с заключением А. И. Мелихова, что теорию можно
критиковать только теоретическими методами, нельзя выворачивать
ее наизнанку, совсем иное дело - "критиковать некоторую идеологему".^
Я вполне согласна также с замечанием В. Н. Шевченко, что
Гумилев рассматривал естественный аспект истории и этнос исключительно
как естественную общность. Исходя из этого, Шевченко
акцентирует внимание на некорректности тезиса Померанца о том,
что Гумилев якобы отрицает сам факт существования культуры или
культурных коалиций. Но Лев Николаевич подчеркивал: я исхожу
вообще из культуры, чтобы пояснить, как идет естественный процесс
образования и распада этносов как естественной общности людей.^
Некоторые утверждают, что невозможно (да и некорректно) классифициров
ать гумилевскую теорию как монопараметрическую или
однониточную, потому что у нее есть, по крайней мере, два параметр
а - аттрактность (влияние внешней среды) и пассионарность.
И тогда это уже синергетика и комплекс идей Гумилева воспринимается
созвучно идеям Хайдеггера и Пригожина.
Как видим, вкратце цитируемый выше спор интеллектуалов был
достаточно напряженным, но продуктивным, и, может быть, в какой-то
мере он так же обречен на продолжение, как вечно новая полемика
славянофилов и западников, теософов и воинствующих атеистов. В дополнение
приведем еще одно высказывание сторонника Гумилева -
якутского ученого А. Г. Новикова, из его монографии "О менталитете
народа саха". Оно интересно тем, что отражает мнение большинства
якутских ученых-обществоведов. Прежде всего Новиков выражает
признательность Л. Гумилеву за то, что благодаря ему, якуты сегодня
больше узнали о своих предках - тюркских народах. Новиков считает,
что Гумилеву удалось разоблачить европоцентристские и китаецентристские
фальсификации истории кочевых сообществ, последний ост
авил множество ярких высказываний о якутах, проливающих свет
на их этногенез.^ "Курыкане - предки якутов", - сказал Гумилев в
"Древних тюрках"^ Кроме того, Лев Николаевич аргументирование
доказал, что предки саха принадлежали к союзу племен "хунну".
Согласно теории великого ученого, каждый этнос вливается в свой
ландшафт, приобретая психологические черты. Новиков экстраполи*
Там же. С. 39.
^ Там же. С. 38.
^ Новиков А. Г. О менталитете народа саха. Якутск, 1985. С. 130.
" Гуми-чев Л. Н. Древние тюрки. М., 1967. С. 6.
Этнокультурное разделение труди 403
рует данное утверждение на этническую историю саха: переселение
предков саха в новую географическую область было связано с большими
трудностями, особенно выживания в условиях Севера. Но предки
саха заняли аласы, освоили пойму реки Лена, начали охотиться,
рыбачить и постепенно "вписались" в новую природную среду. Позже
мы остановимся более подробно на неразрывности связи этноса с
кормящим ландшафтом, так как этот тезис имеет ключевое значение
для данной статьи, пока же приведем еще одно любопытное замечание
Льва Николаевича о якутах: "...При своем продвижении на Север
они принесли с собой навыки скотоводства, привели лошадей и коров,
организовали сенокосы и тем самым внесли изменения в ландшафт
и биоценоз долины Лены. Однако эта аптропогенная сукцессия повела
лишь к образованию нового биоценоза, который затем поддерживаются
в стабильном состоянии до прихода русских землепроходцев"." Ныне
якуты находятся в этническом гомеостазе.
Что касается третьего лагеря, то в него уместно объединить всех
тех, кто по той или иной причине считает несостоятельной ни первую,
ни вторую версию оформления этноса, а также тех, кто в целом
скептически относится к дискуссиям по поводу операционализации
понятия "этнос". Здесь представляет интерес радикальное мнение
новосибирского ученого Е. А. Тюгашева, который полагает, что обсуждение
проблем, что есть "народ", "нация", "этнос" ничем нас не
обогащает. Суть только в том, что надо развести четыре терминологических
потока: в славянских традициях принято говорить народ, в
европейских - "нация", в греческих - "этнос" и "демос", но на
самом деле эти понятия наполнены одним содержанием. Начиная с
Отто Бауэра все обсуждают, что есть нация, но решению национальных
проблем это ничего не дает, констатирует Тюгашев.

Нужно ли нам продолжение дискуссии по поводу понятия этнос?
На наш взгляд, оно жизненно необходимо, ибо спссобствует дальнейшему
развитию этносоциологической мысли. Так, основываясь на
гумилевской трактовке этноса, можно определить, какое место заним
ает он в системе социальной, социально-профессиональной и соци-
ально-политической подсистем, обуславливает ли первая вторую, втор
ая - третью и т. д. или они соприкасаются произвольно и здесь
нет закономерности? На наш взгляд, это одна из интересных и
непознанных загадок социологии.
Но попробуем разобраться для начала, какое место этнос занимает
в профессионлт.ьноН стратификации общества. На первый взгляд,
такая постановка задачи воспринимается как некий парадокс: если
этнос скорее природный коллектив (что мы принимаем за константу),
то его типологическими формообразующими признаками должны быть
^ Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л., 1990. С. 198.
404 Подойницьта И. И.
характеристики психофизиологического плана. Один этнос отграничив
ается от другого своеобразием физического облика, языка, особенностями
психики или национальных характеров и самое главное -
оригинальным, неповторимым стереотипом поведения, который и позволяет
этнической общности поддерживать нормативную целостность
на протяжении веков. Тогда причем здесь профессиональная (трудов
ая) деятельность членов этнической группы? Долгое время она рассм
атривалась спутницей социального, но не этнического статуса индивид
а. Вот что пишут представители "первого лагеря", выдвинувшие
тезис этнос - социальный коллектив. Авторы труда "Социально-культурный
облик советских наций" полагают, что у этнических общностей
существуют схожие социально-экономические посылки развития, связ
анные с научно-технической революцией и проникновением индустрии
во все поры социальной жизни. Все это неизбежно ведет к однотипности
социальной структуры наций. Эталоном для выравнивания служ
ат индустриально развитые нации. "Этническая специфика, обусловленн
ая чаще всего историческим прошлым, последовательно, с течением
времени, стирается...", и далее - "...социально-профессиональн
ая группировка совершенно не коррелирует с национальностью".^
Авторы цитируемой работы как будто не замечают того, что соци
ально-профессиональные группы у различных этносов представлены
по-разному (или в лучшем случае замечают, но расценивают этот
факт как временное явление) и утверждают, что единственно возможный,
то есть прогрессивный вектор развития - рост социальной
однотипности наций, унификация и универсализация самобытных
культур. И в этом контексте советская концепция "расцвета и сближения
наций" (тоже, кстати, термины, заимствованные из мифологии)
по главному своему лейтмотиву сродни знаменитой теории вторичной
модернизации общества (фрагментом ее является концепция "этнокультурного
разделения труда"). "Первичная" модернизация охватыв
ала период первой промышленной революции и в данном случае
проблемы модернизации совпадали с классическими проблемами генезис
а капитализма и перехода от "традиционного" общества к постоянно
усложняющемуся индустриальному социуму.
"Вторичная" модернизация развивающихся стран протекает под
давлением более продвинутых в социально-экономическом и культурном
плане стран "старого капитализма". Следовательно, проблема
перехода от традиционного образа жизни ставится в теориях модерниз
ации как проблема формирования современного общества под непосредственным
влиянием социокультурных контактов с центрами
рыночно- индустриальной культуры. В более широком плане теория
" Социально-культурный облик советских наций / Под ред. Арутюнян
а Ю. В., Бромлея Ю. В., М., 1986. С. 59, 71.
Этнокультурное разделение труда 405
модернизации - это комплекс социально-философских концепций современности,
исходящих из традиций классической социологии. Ее
центральная парадигма состоит в том, что модернизация увеличивает
свободу личности. В современном обществе индивид освобождается
от предрассудков ограниченного природного сообщества (рода, племени,
общины) и вовлекается в более прогрессивную "систему всеобщего
обмена веществ, универсальных отношений, всесторонних потребностей
и универсальных потенций".'" Теория модернизации в
философско-методологическом плане восходит к концепции "рацион
ализации" М. Бебера. Отсюда также - апологетика рациональности
европейского типа, европейского капитализма.

Согласно модернизации, страны с отсталым типом хозяйствования
должны перейти к таким моделям экономического развития, которые
обеспечат форсированную индустриализацию. Необходимые условия
экономического "переворота" - преобразование местных рынков в
рынок всеобщий и безличный, формирование рынка труда, создающего
условия для разделения ролей производителя и потребителя, наличие
"центра" и "периферии" в группе индустриальных стран и т. д.
Итак, слабо развитая "периферия" (страны третьего мира) должна
испытывать тяготение к индустриально развитому "центру", этнокультурное
разделение труда основано в данном случае на жесткой эксп
ансии "периферии", народы которой заняты в основном физическим
трудом, его рутинными видами - скажем, в добывающих отраслях
промышленности. Страны третьего мира признаются только как сырьевые
придатки "центра", из которых выкачиваются нефть, газ,
алмазы, удобные рынки сбыта."
Экономическая часть теории модернизации в принципе учитывает
этнические аспекты труда, в частности, предрасположенность предст
авителей этноса к тому или иному виду труда. Но, с другой стороны,
постулируется неравенство людей в сфере профессиональных ориент
аций. Это значит, что одни обречены копать уголь или добывать
алмазы где-то на периферии цивилизации, а другие, находящиеся в
ее центре, будут перерабатывать продукты их труда, приспосабливая
к своим нуждам. Стоит учесть и такой момент. Опыт некоторых стран
Восточной Азии демонстрирует, что возможна вторичная модернизация
без индивидуализации западного типа, при усилении традиционной
модели хозяйствования. Значит, возможен капитализм с "общинным
лицом". Опыт Японии подтверждает, что всемерное проникновение
'ш Маркс К. Критика политической экономии / Черновой набросок
1857-1858 гг. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46. Ч. 1. С. 100-101.
" Williams G. The internal colonialism / The work paper on the International
Sceintific Cjnf.: The Sociology of national movements. St. Petersburg.
May, 1992.
406 ПодоЧницына И. И.
НТР во все поры жизни, небывалое развитие прогрессивных технологий
не только не уничтожает, а напротив - усиливает влияние
этничности на производственный процесс. И Япония, несмотря на
модернизацию, остается страной самобытнейших национальных традиций,
которые сохраняются еще со времен традиционного общества
самурайских кланов не только в бытовой, но и в идеологической,
профессиональной сферах жизни. "Технология, развивающаяся в той
или иной стране, - это одно из проявлений ее культуры, - пишет
М. Моритани, - и по мере того, как идет переход от предметов
первой необходимости к предметам, связанным с миром чувств, свой-
ства изделий будут испытывать все более глубокое воздействие национ
альной культуры"."
Итак, рассматриваемая выше концепция (скорее - доктрина) этнокультурного
разделения труда, как часть теории модернизации,
несет явный националистический оттенок. Кроме того, она гипертрофирует
различия между "традиционным" и "индустриальным" типом
производства, превращая данные типологии в дуально-полярные категории,
что, на наш взгляд, принципиально неверно. Поэтому в этой
постановочной статье мы предлагаем иной взгляд на этнокультурное
разделение труда, а по существу - новую концепцию этнокультурного
разделения труда, методологическим ядром которой является
учение Л. Н. Гумилева. Этнос является верхним, завершающим звеном
биоценоза того региона, который он населяет. Именно через
этнические коллективы осуществляется связь человека с природной
средой, потому этнос - явление природы.
Как известно, животные обитают на определенных участках земной
поверхности, к которым когда-то приспособились их предки. Человек
же в этом отношении - исключение. Принадлежа к единому виду,
он довольно быстро распространился по всей планете благодаря наличию
у Homo Sapiens чрезвычайно высокой способности к адаптации.
В каждом конкретном биоценозе человек занимает твердое положение.
Но чем объяснить высокие адаптивные способности этноса к тому
или иному ландшафту? Видимо тем, что становление человечества
связано не только с природным воздействием, как у прочих животных,
но и с особым спонтанным развитием техники и социальных институтов.

На практике мы наблюдаем интерференцию обеих линий развития.
Человек не только адаптируется к ландшафту, но и путем
упорного труда приспосабливает ландшафт к своим нуждам и потребностям.
Возьмем первичные фазы этногенеза - фазу пассионарного подъем
а, в которую происходит оформление этнической системы, и фазу
" Моритани М. Современная технология и экономическое развитие Японии.
М., 1986. С. 264.
Этнокультурное разделение труда 407
этнической активности, или акматическую фазу. Этнос, который всеми
силами пытается "вписаться" в границы своего биохора или, иными
словами, в свою экологическую нишу, опирается в профессиональной
(трудовой) деятельности на строго определенные виды труда, благод
аря которым он способен воспроизводить сам себя на данной территории,
удачно используя ее природные ресурсы. Профессиональная
деятельность выступает как бы опосредующим звеном между ландш
афтом и психологией этноса. Профессиональные ориентации и мотив
ации детерминируются фактами этнической психологии и влияют
на самобытность типов хозяйствования. Профессиональные пристрастия
передаются из поколения в поколение и имеют соответствие в
этнической психологии в форме иерархической модели профессион
альной престижности. Таким образом, традиционные профессиональные
занятия (и форма их организаций - этнические традиции труда)
имманентно связаны с самим фактом закрепления этноса на земной
поверхности.
Древнее, или "традиционное", общество является самодостаточной
экономической единицей, с замкнутыми циклами воспроизводства,
опирающимся на один, основной вид деятельности (земледелие, охота
и т. д) Субъектом социального действия в традиционной культуре
выступает род, племя, народность. Эпоха "современного" общества,
индустриальной цивилизации, искусственных, антропогенных ландш
афтов доказала, что если нарушить гомеостаз, экологическое равновесие
этноса в биохоре, он может погибнуть. Экологические катастрофы
повсюду на земном шаре приводят к механизму необратимой
этнической дезадаптации. В то же время мы уже видели на примере
Японии, что этнос в высокоразвитом, технологически совершенном
обществе может использовать этнические традиции труда, тем самым
как бы перекидывая мостик между обществом "традиционным" и
обществом "современным". С другой же стороны, этнос, перешедший
к более сложной социальной организации, характерной для общества
современного, к эпохе всеобщих связей и взаимодействий, должен
произвести "переоценку ценностей" в принятой модели профессион
альной престижности. Пожалуй, это неизбежно. Этнос в историческом
развитии должен быть динамичен и, как и все живые системы, антиэнтропиен
и просто обязан приспосабливаться к изменяющимся внешним
условиям. Здесь же следует отметить, что относительно монолитн
ая профессиональная стратификация этноса рано или поздно
приведет к упрощению этнической системы, понижению сопротивляемости
внешним ударам.
Вспомним из истории, что если этнос недостаточно мозаичен при
рождении, то со временем он начинает выделять субэтнические (образов
ания, дабы усложнить не только этническую, но и социально-профессион
альную стратификацию.
408 Подойницына И. И.
Подведем итоги: ядро предложенной теории этнокультурного разделения
труда состоит в том, что для каждого отдельно взятого этноса
должна существовать собственная иерархическая модель профессион
альной престижности, динамичная и пластичная. В ее основе традиционный
взгляд на проблемы профессионального выбора и возрождение
традиционных типов хозяйствования. Не вызывает сомнения
мысль, что для того, чтобы поддержать гомеостаз, необходима преемственность
этнокультурной информации и восстановление всего
цикла традиционного хозяйствования. Особое значение это имеет для
северных популяций, ибо если нарушить их равновесность в кормящем
ландшафте, они быстро погибнут в тяжелых климатических условиях."
Но, с другой стороны, для лучшей самоорганизации и самоакту-
ализации этноса как в профессиональном, так и в геополитическом
смысле жизненно важно его обращение к новым видам труда, продиктов
анным потребностями индустриальной цивилизации. На наш
взгляд, обе линии развития (возрождение традиционного хозяйствов
ания и дальнейшая индустриализация), являются прогрессивными и
никак не противоречат друг другу. На страницах газет и журналов,
в периодической печати, а подчас и в научных публикациях часто
индустриальное развитие Севера обвиняют в полном уничтожении
или подавлении национальных культур, из чего следует, что индустри
ализация - социальное зло.

В России подобная точка зрения довольно сильно распространена,
особенно в ее национальных субъектах. В своей статье "Тофалария:
этнокультурная трансформация" В. П. Кривоногов отмечает, что все
же есть область жизни тофаларов, которая не претерпела никаких
изменений, - это хозяйственная деятельность. Большая часть из них
занимается охотой, оленеводством, таежными промыслами^ Данная
позиция сохраняет этнос (скорее - этническую группу) тофаларов
от возможности "полной ассимиляции", - так считает автор. Сохранение
хозяйственного уклада в почти первозданном виде на каком-то
этапе исторического развития - вполне хорошо, но ведь в других
областях жизни тофаларов происходят серьезные ассимиляционные
процессы (увеличивается количество межнациональных браков, достижения
НТР повлияли на трансформацию материальной и духовной
культуры этнической общности и т.д.) В то же время уровень жизни
тофаларов остается намного ниже, чем у проживающего рядом русского
населения - не потому ли, что первые не принимают участия
" Иванов К. П., Никитин В. С. Концепция этнодемографического равновесия
народов Севера // География и современность. Л., 1990. С. 64-67.
^ Кривоногов В. П. Тофалария: этнокультурная трансформация // Национ
альные отношения в регионах страны: история и современность. Якутск,
1992. Ч. 1. С. 77.
Этнокультурное разделение труда 409
в более престижных отраслях труда и что процессы ассимиляции
протекают асимметрично? Вряд ли участие в индустриальном производстве
повлияет на снижение этнического самосознания. В статье
В. Н. Тугужековой "Современные национальные процессы в Хакассии"
говорится, что сегодня здесь на грани исчезновения находится
137 деревень, в которых проживает большая часть коренного населения.^
Среди коренных жителей растут социальная апатия, пьянство,
бездуховность. Население перешло с традиционных занятий на работу
низкой квалификации, большая часть хакасов трудится скотниками,
сторожами, техничками, кочегарами. Как видим, в рассмотренном
случае представители этноса не смогли адаптировать собственную модель
профессиональной занятости к современным условиям и оказались
как бы вне "индустриальной системы".
Можно приводить и другие примеры, все они иллюстрируют мысль,
как важен точный и непредвзятый взгляд на формирование модели профессион
альной престижности и социально-профессиональной структурной
организации северных этносов.
В заключение отметим, что в своей монографии "Этнокультурные
стереотипы трудового поведения в сфере производства (на примере
Республики Саха)" автор данной статьи на довольно обширном массиве
опрошенных (1515 человек) показывает специфику трудового
поведения представителей различных этносов (прежде всего русских
и якутов), в том числе и специфику их профессиональных предпочтений^
Автор сообщает, что среди новых профессий у представителей
народа саха в начале 90-х годов XX в. весьма популярны профессии
строителя, инженера, полиграфиста, огранщика алмазов, банковского
служащего, экономиста, бизнесмена.
" Тугужекова В. Н. Современные национальные процессы в Хакассии
// Национальные отношения в регионах страны: история и современность.
Якутск, 1992. Ч. 1. С. 70.
^ Подойницына И. И. Этнокультурные стереотипы трудового поведения
в сфере производства (на примере Республики Саха). Новосибирск, 1995.
С. 72-114.

Закладка в соц.сетях