ВИРТУАЛИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА*
ИВАНОВ Д. В. (С.-Петербург)
Важнейшую роль в развитии социологии играет постоянный теоретический
поиск, проблематизацая новых социальных феноменов и
подходов к их изучению. Понимание этой важности и стремление
внести вклад в решение задачи развития теоретической социологии в
полной мере присущи двум выпускам международного сборника статей
"Проблемы теоретической социологии", вышедшим в Санкт-Петербурге
в 1994 и 1996 гг. под редакцией профессора А. О. Бороноева.
В настоящей работе продолжается разработка некоторых идей, выск
азанных на страницах двух сборников.'
На повестке дня - исследование феномена виртуализации обществ
а. Такого рода исследование провоцируется зримым возрастанием
роли компьютерных технологий в современном обществе. Применение
термина "виртуальный" для характеристики современных общественных
явлений становится обычным. Концепты "виртуальная корпорация",
"виртуальная демократия", "виртуальный епископат", "вирту-
альная цивилизация",^ явным образом призваны отразить роль коммуник
ационных сетей на базе компьютерных технологий в становлении
новых социальных форм. Перенос таких форм взаимодействия как
заключение контракта или чтение проповеди из реального пространства
офиса или церкви в виртуальное пространство сети Internet - факт
с точки зрения социолога, безусловно, симптоматичный, но выяснение
социальной сущности виртуализации выводит за пределы анализа
* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (грант ь 9603-04283).
* См.: Иванов Д. В. Маркс и дилеммы теоретической социологии //
Проблемы теоретической социологии, СПб., 1994; Иванов Д. В. К пониманию
современности: критический вызов // Проблемы теоретической социологии.
Вып. 2, СПб., 1996.
^ CM.: The Virtual Corporation // Business Week, Feb. 8, 1993; The
Virtual Bishop // The New Yorker, Mar. 18, 1996; Технологии виртуальной
реальности. Состояние и тенденции развития. Под ред. Н. А. Носова, М.,
1996.
292 Иванов Д. В.
современного применения компьютерных технологий. Сущность эта
открывается при анализе перехода от эпохи Модерн к Постмодерну.
Этот переход в концептуальных рамках традиционной теории,
представляющей общество как систему (отношений, ценностей, дей-
ствий или коммуникаций), удовлетворительно интерпретировать невозможно,
именно поэтому характеристики его зачастую являют собой
все те же определения эпохи Модерн, лишь снабженные негативизирующими
приставками "de-" или "post-". Все становится на свои
места, если представлять современное общество не как систему, а как
процесс - процесс реализации ценностей. Все феномены эпохи Модерн
легко редуцируются к двум базовым ценностям: идеям Свободы
и Прогресса. Это идолы, служению которым посвящены все усилия
и достижением которых оправдываются любые действия в современной
истории. Именно о Свободе и Прогрессе "во всем постоянно идет
дело",^ касается ли это двигателя внутреннего сгорания, института
всеобщего избирательного права или телерекламы. И это потому, что
действительное содержание модернистских Свободы и Прогресса -
возрастающее располагание и обеспеченность вещами этого мира.
Именно располагание и обеспеченность угадываются в тех основаниях
и критериях современности, которые предлагаются теоретиками модерниз
ации. Модернизация как упорядочивание, рационализация и
технизация общества по существу оказывается процессом овеществления
общества.
Овеществление общества отнюдь не сводится к умножению артеф
актов, обрастанию общества вещами. Этот термин со времен
К. Маркса используется для обозначения того, что отношения между
людьми принимают форму отношений между вещами. Речь, таким
образом, идет о роли вещей в бытии человека, а не о их количестве.
Вещь - это всегда нечто, чем можно располагать, нечто управляемое
и отчуждаемое. Отчуждение человеком своей сущности в вещи, будь
то компьютер, костюм, книга... превращает самого человека в вещь -
функциональный элемент и ресурс общества. Неотъемлемые свойства
человека - красота, искусность, ум... становятся вещами, т. е. чем-то
располагаемым. Располагать красотой, искусностью, умом, располагать
собой - это совсем не то же самое, что быть красивым, искусным,
умным, быть собой. * Отчуждение переворачивает отношения индивида
и социального целого. Государство, корпорация, школа становятся
"персонализированными" субъектами, а каждый отдельный индивид
- обезличенным объектом их деятельности и социальной функ^
"Ценность есть то, о чем во всем постоянно идет дело... она оказывается
тем, в чем имеет свое основание всякое "дело", в нем пребывая и из него
черпая свою устойчивость" ( Хайдеггер М. Время и бытие, М., 1993. С. 71).

* См.: Фромм Э. Иметь или быть. М., 1989.
Виртуализация общества 293
цией, поддерживающей целое общество. Социальные институты становятся
автономной реальностью. В этой своей реальности они предст
ают вещами и могут быть "присвоены" частными лицами, распоряж
ающимися ими от имени общества. Таким образом, процесс реализ
ации ценностей выливается в процесс овеществления общества.
Поскольку существо современного общества в реализации ценностей
как того, о чем "во всем постоянно идет дело", то так называемые
основные подсистемы "общества вообще" - политика, экономика,
наука, культура - суть лишь ценностные ориентации эпохи Модерн.
Структурность как составность дифференцированных частей раскрыв
ается не как детерминизм (Маркс), функциональность (Парсонс),
аутопойесис (Луман), а как простое подведение артефактов и соци-
альных технологий под рубрики располагания и обеспеченности. В
силу этого с переходом в новую эпоху, в которой ценности реализованы
и потому не актуальны, то, что считается социальной структурой,
социальной реальностью sui generis утрачивает устойчивость и определенность,
а социологи начинают говорить об эфемерности, иррацион
альности социального бытия в ситуации Постмодерна.
Для характеристики ценностной ситуации Постмодерна часто используется
понятие цинизма. Это знак того, что промодернистски
ориентированные авторы не могут простить постмодернизму развенч
ания идолов Свободы и Прогресса. Отправная точка постмодернизм
а - недоверие к "великим преданиям" эпохи Модерн,^ сомнение в
том, что научный и технический прогресс, подчинение природных
сил и управление социальными силами есть безусловное благо, что
все это освобождает человека от нужды, угнетения и предрассудков.
Абстрагируясь от пристрастности обличителей постмодернизма, можно
признать, что точно схвачена характерная тенденция Постмодерна -
беззастенчивое использование плодов Модерна в антимодернистском
отрицании его. Поэтому понятие цинизма здесь вполне уместно. Нужно
лишь социологически его интерпретировать.
Цинизм - это усилие освободиться от модернистских ценностей,
овеществленных в социальных институтах, посредством модернистских
же социальных технологий. Такого рода цинизм демонстрируют аутс
айдеры общества постиндустриального капитализма. Их аутсайдерство
в том, что они симулируют социальную активность в модернистском,
нормативном ее толковании. В отрегулированном, автоматизиров
анном обществе массового потребления и массовой демократии
можно быть скептиком и нигилистом в отношении Свободы и Прогресс
а, нет нужды быть деятельным и целеустремленным. Подобный
практический постмодернизм возможен потому, что Свобода и Про'
Liotard J.-F. The Postmodern Condition. Manchester, 1984. P. XXIIIXXIV.
294 Иванов Д. В.
гресс перестают быть реальной проблемой. Рационализация общества
и эмансипация индивида так и состоялись, хотя результаты этих
процессов неожиданны и болезненны для сознания, поглощенного
модернистской идеологией: процесс реализации ценностей оказался
процессом овеществления.
Когда процесс овеществления приходит к своему логическому
завершению, Свобода и Прогресс перестают быть аутентичной реальностью,
тем "референтом", по отношению к которому артефакты и
социальные технологии суть "знаки"-. Эту ситуацию констатировал
один из самых знаменитых представителей постмодернистской соци-
альной теории Ж. Бодрийяр, написав об "утрате реальности" в постмодернистскую
эру.^ "Знаки" не обмениваются больше на "означаемое",
они замкнуты сами на себя. Самоподдержание социальной
системы продолжается как симуляция, скрывающая отсутствие "глубинной
реальности", под которой Бодрийяр явно подразумевает проблемную
картину мира Модерна. В свете концепции кардинального
изменения в "способе означивания" логичен вывод Бодрийяра о том,
что симуляция модернистски понимаемой социальности стала тотальной
практикой в постмодернистскую эпоху. Симулируется и реальность
власти (стратегия гиперрепрессии) истеблишмента, и реальность подчинения
(стратегия гиперконформизма) масс. " Однако Бодрийяр упустил
из виду, что сами "знаки" - артефакты и социальные технологии,
- в процессе овеществления становятся "новой реальностью".

Ценности в роли "референта" необходимы лишь как алиби существующего
порядка вещей. Поэтому собственно симуляцией социального
следует считать пока еще маргинальную практику циников - постмодернистов,
которые симулируют следование "строю симуляции", опис
анному Бодрийяром. Симуляция реальности социальных институтов
Модерна - симптом и фактор развеществления общества.
О развеществлении общества можно говорить постольку, поскольку
сущность человека отчуждается не в социальную, а в виртуальную
реальность. Речь в данном случае идет отнюдь не только о так
называемых киберпанках - людях, для которых смыслом жизни
стало погружение в миры компьютерных симуляций и "бродяжничество"
по сети Internet, хотя именно киберпространство - базовая
для предлагаемой концепции метафора. Человек, застающий себя в
социальной реальности, воспринимает ее всерьез, как естественную
данность, в которой приходится жить. Человек, погруженный в вирту
альную реальность, увлеченно "живет" в ней, сознавая ее условность,
управляемость ее параметров и возможность выхода из нее.
" Baudrilard J. Mirror of production, St. Louis, 1975. P. 127-128; Simulacra
and Simulation, Urbana, 1993. P. 6.
" Baudrilard J. Simulacra and Simulation, Urbana, 1993. P. 85.
Виртуализация общества 295
В любого рода виртуальной реальности человек имеет дело не с вещью
(располагаемым), а с симуляцией (изображаемым). Перспектива того,
что отношения между людьми примут форму отношений между обр
азами и есть перспектива развеществления общества, которую можно
проследить на примере различных рубрик располагания и обеспеченности.
1. Экономическая сфера - это все те артефакты и социальные
технологии, которые воплощают для людей эпохи Модерн решения
проблем производства и предоставления благ. Ключевые элементы
постановки и решения этих проблем: товар - вещь, чьи объективные
свойства есть благо; инновация - разработка и внедрение новых
товаров; производительный труд в определенное время в определенном
месте; платежеспособность - обладание универсальным вещественным
заместителем товаров - деньгами. Располагание и обеспеченность,
переведенные в план экономики, предстают как производительность
и платежеспособность.
Производство любой вещи после двух столетий технологической революции
не является больше реальной проблемой. Проблемой номер
один является ее реализация. Для потребителя эта же проблема предст
ает как проблема выбора из многообразия марок - товарных знаков.
В условиях массового производства и массового потребления товар -
это прежде всего знак. Социальный статус товарного знака определяет,
каких денег стоит вещь, а не ее реальные свойства и не затраты труда.
Механизм ценообразования на вещи "от кутюр" и продукцию менее
именитых фирм адекватно описывается не А. Смитом, К. Марксом или
Дж. М. Кейнсом, а скорее Фомой Аквинским. "Справедливая цена" согл
асно средневековым представлениям всегда зависит от "происхождения".
Социальный статус производителя определяет стоимость товара,
а не стоимость товара - статус производителя.
"Происхождение" ныне обеспечивается рекламой. Реклама создает
образ товара. Именно эти образы, а не реальные вещи обращаются на
постмодернистском рынке. Физический объект рекламы перестает быть
означаемым и становится "означающим". Поэтому собственно экономический
процесс, т. е. производство стоимости покидает КБ и сборочный
конвейер и перемещается в рекламное агентство и студию. Производится
не вещь (шампунь, костюм, автомобиль), а образ (привлекательности,
уверенности, стильности, уникальности, респектабельности). Не
удивительно поэтому, что в последние десятилетия доля занятых непосредственно
в сфере производства (в так называемом первичном и вторичном
секторах экономики) снижается, а доля занятых в маркетинге и
рекламном бизнесе растет. Растет и доля затрат на рекламу в бюджете
товаропроизводителей. Экономически симуляция вещи в рекламном
послании начинает превалировать над собственно вещью.
296 Иванов Д. В.
Теперь к трем традиционным концепциям цены можно добавить
четвертую, которая, хотя еще и не артикулирована теоретически, но
присутствует в экономической практике:

1) марксизм: цена-функция "реальной" стоимости (императив
"физического" производства);
2) маржинализм: цена-функция "субъективной" стоимости (импер
атив потребления);
3) монетаризм: цена-функция меновой стоимости (императив
рынка);
4) "виртуализм": цена-функция образа стоимости (императив
"виртуального" производства).
Поскольку на рынке обращаются изображения ценностей потребителя,
то еще одной возможностью становится симуляция инноваций.
Модификации, не затрагивающие функциональных свойств вещи и
не требующие реальных трудозатрат, в виртуальной реальности рекл
амных образов выглядят, как "переворот", "новое слово" и т. п.
Искусная симуляция технологического прогресса позволяет получать
"справедливую цену".
Новые информационные и коммуникационные технологии делают
возможной организацию рабочего места практически везде: дома, у
клиента, в отеле, автомобиле, самолете. Организация труда в форме
"рабочего времени" как распорядка присутствия в офисе или распис
ания выполнения технологических операций утрачивает экономическое
содержание, но сохраняет социальное значение. Симулируется
структурная определенность экономической сферы, ее обособленность
от "неэкономической", поддерживается возможность калькуляции стоимости
на основе трудовой теории. Офисный дизайн, поддержание
атрибутов образа работника и работающей организации, культивиров
ание public relations становятся важными компонентами симуляции
производительности, а потому - ходким товаром.
В перспективе симуляции производительности весьма симптоматично
и появление той организационной формы, которая получила
название "виртуальная корпорация" (далее - ВК). ВК - это временный
альянс независимых компаний для решения стратегической,
но единичной задачи. Альянс, по мысли адептов концепции ВК,
должен существовать как коммуникационная сеть на базе компьютерных
технологий, посредством которой компании координируют свои
усилия. ВК лишена вертикальной интеграции, центрального офиса,
иерархии и прочих атрибутов "реальной" корпорации. После решения
поставленной задачи сеть легко может изменить конфигурацию или
вовсе распасться.
Большинство компаний стремится к контролю - собственности и
непосредственному управлению ресурсами, - на всех этапах создания
продукта. Создание же ВК требует отречения от этого "идола", к
чему, собственно, и призывают поборники ВК капитанов индустрии.
Виртуализация общества 297
Но преуспели здесь, что характерно, прежде всего, небольшие и,
зачастую, недавно созданные компании, специализирующиеся в сфере
информационных технологий. Эти "циники" создают альянсы, которые
позволяют им "перепоручить" производство аппаратного обеспечения
(hardware) "традиционалистским" компаниям и, тем самым,
продвинуть от своего имени продукт, обязанный своим появлением
на рынке усилиям многих компаний. Альянсы, симулирующие крупную
корпорацию, позволяют их инициаторам добиться локального
преимущества в конкурентной борьбе с "динозаврами" типа IBM и
AT&T, а после этого распустить альянс и легко переключиться на
использование другой возможности, открывающейся на рынке.
Процесс виртуализации экономики захватил и деньги. Они ныне не
столько вещественный заместитель товаров, сколько "права заимствов
ания". Если деньги - вещественный заместитель товаров, то только
их наличие обеспечивает человека необходимым, независимо от того,
кто он. Если деньги - права заимствования, то человек должен предъявить
не столько металл, бумагу или пластик, сколько образ платежеспособности.
Система кредита, которая парадоксальным образом меняет
местами процессы производства и потребления (для отдельно взятого
индивида), делает важным "происхождение" спроса. "Хорошее
происхождение" гарантируется образом "имеющего право на займ".
Деньги персонифицируются, они утрачивают свойства независимой от
индивида реальности. Электронная подпись, возможность аннулиров
ать потерянную кредитную карточку превращают платежеспособность
в функцию знания индивидуального пароля, а не обладания анонимными
денежными знаками. Этот образ могут симулировать и частные
лица, и функционеры финансовых институтов. Фиктивная часть тот
ального денежного агрегата Мз не может единомоментно конвертиров
аться в наличность по той простой причине, что эта часть - продукт
мультипликации. Отдельно взятый делец может обратить толику Мз в
банкноты, но лишь при условии, что подавляющее большинство остальных
этого не делает. Единомоментное востребование всех вкладов в
банках и всех выплат по страховкам физически невозможно, хотя юридически
правомочно. Банк, даже при выполнении нормы резерва - симулянт
платежеспособности. У него нет в наличии денег - вещественных
заместителей товаров, львиная доля его активов - разнообразные
права заимствования. Тот факт, что на современные хозяйственные
процессы оказывает определяющее влияние такой символический и
даже фиктивный с традиционной точки зрения фактор, как денежный
агрегат Мз, свидетельствует о том, что деньги ныне не "кровь" (Гоббс),
а "язык жестов" экономики.

2. Политическая сфера - это все те артефакты и социальные
технологии, которые воплощают решения проблем достижения суверенитет
а и безопасности как ипостасей располагания и обеспеченности
в плане политики.
298 Иванов Д. В.
Тенденция к овеществлению в этой сфере выразилась в превращении
власти в аппарат господства, а борьбы за власть в политическое
предприятие. Эта борьба велась как организация агитации через партийные
комитеты и заключение союзов - политических сделок.
Власть, таким образом, предстает как функция обладания и управления
ресурсами: деньгами, сторонниками.
Виртуализация борьбы за власть обнаруживается в том, что ведется
она во все большей мере в форме TV - дебатов и рекламы. Клип-,
рейтинг- и имидж-мейкеры, пресс-секретари и "звезды", рекрутируемые
на время политических компаний, потеснили партийных функционеров.
Власть становится во многом функцией образа - политического
имиджа.
Следствием становится изменение характера политического режим
а - демократии, которая и призвана гарантировать достижение суверенитет
а и безопасности. В ходе выборов происходит не смена
чиновников-экспертов в "коридорах власти", а смена имиджа. Апелляции
к общественному мнению вытесняются манипуляциями экспертов
с рейтингами. Партии, возникавшие как представители классовых,
этнических, региональных интересов, превратились в "марки" - эмблемы
и рекламные слоганы, традиционно привлекающие электорат.
Императив использования приверженности "марке" движет процессом
симуляции партийной организации политической борьбы. Там, где
"марка" - давняя традиция, атрибуты образа "старых добрых" либер
алов, социал-демократов или коммунистов старательно поддержив
аются, даже если первоначальные идеология и практика принципи-
ально изменились и продолжают трансформироваться. Там, где
"марка" отсутствует, партии и движения формируются, объединяются
и распадаются с калейдоскопической быстротой в стремлении найти
имидж.
Разделение властей, актуальное в пору борьбы за ограничение
произвола монархов, остается лишь символом - еще одной "маркой",
если парламентское большинство формирует правительство или президент
распускает парламент. Утратившие реальность многопартий-
ность и парламентаризм симулируются экспертами-консультантами и
имидж-мейкерами.
3. Наука и образование - это все те артефакты и социальные
технологии, которые воплощают решения проблем приращения знания
- открытия объективной истины и повышения квалификации.
Располагание и обеспеченность, переведенные в план науки, предстают
как компетентность.
Здесь уместно обратиться к анализу современного научного знания,
проделанному Ж.-Ф. Лиотаром" Им точно схвачено существо дела.
' Liotard J.-F. The Postmodern condition. Manchester, 1984.
Виртуализация общества 299
Наука, осуществлявшая себя как инструмент приращения знания на
благо человека, легитимизировала себя апелляцией к идеям Свободы
и Прогресса ("великим преданиям" по Лиотару). Нарастающая профессион
ализация и институционализация науки привели к кризису
такого рода легитимации и замене ее апелляцией к эффективности.
Наука, осуществляющая себя как инструмент овладения природой
(и вещей, и человека), критерий истины полагает не в консенсусе
экспертов, а в поддержке спонсоров. Такая трансформация - явное
свидетельство овеществления. В условиях же Постмодерна наука, по
Лиотару, осуществляет себя как род дискурса. Стремление к изобрет
ательности в языковых играх превалирует над требованиями консенсус
а и эффективности. Если раньше теории могли строиться только
на основе открытия некоего порядка, присущего вещам, то теперь
вполне допустимо моделирование без выхода к каким-либо реальным
референтам, например, компьютерные симуляции природных, технологических
и социальных процессов. Неизбежным следствием этого,
выпавшим из поля зрения Лиотара, становится выдвижение на передний
план в деятельности ученых и студентов создания образа
компетентности, заслуживающей финансирования. Адекватными симуляции
компетентности социальными технологиями стали исследов
ательские фонды, гранты, консультирование, академические обмены,
перманентное образование.

4. Искусство - это все те артефакты и социальные технологии,
которые воплощают решения проблем доставления эстетического пережив
ания. Располагание и обеспеченность, переведенные в план искусств
а, предстают как виртуозность и оригинальность.
В сфере искусства процесс овеществления нашел свое выражение
в превращении произведения как предмета эстетического переживания
в художественную ценность. Произведение - это нечто общественно
значимое. Гарантами значимости выступают институты школы (стиля)
и критики. Они рационализировали процесс создания и восприятия
произведения, создав процедуры кодировки/декодирования "художественной
информации". Превращение произведения в художественную
ценность открыло путь к репродукции его в индустрии массовой
культуры.^ Тиражирование предоставляет практически каждому возможность
располагать искусством наряду с другими предметами обиход
а. Но эта массовая "подделка" произведения еще не есть его
симуляция, поскольку легитимируется существованием реального прототип
а, воплощающего виртуозность и оригинальность.
В ситуации же постмодернизма произведение как таковое становится
актом деконструкции как со стороны художника, так и со
' См.: Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической
воспроизводимости. М., 1996.
300 Иванов Д. В.
стороны публикп. Ироничное соединение фрагментов разнородных
художественных техник - достаточное условие формирования образа
"человека искусства" эпохи Постмодерн. Вычленение фрагментов техник
и произвольное манипулирование ими как знаками "художественного
мастерства" симулируют свободное, т. е. виртуозное владение
техникой (письма, рисунка, танца, игры и т. п.) Фрагментация классических
произведений и традиционных стилей, вычленение из них
клише, а затем включение их как знаков "художественного творчества"
в любую комбинацию предметов или действий - достаточное условие
создания образа "произведения искусства" эпохи Постмодерн. Восприятие
постмодернистского искусства постмодернистской публикой
- это отыскивание "следов" - отсылок к оригинальным произведениям
и стилям. Постмодернистские коллаж, клип, хэппенинг,
перформенс делают эфемерными и произведение, и творчество в модернистском
их понимании. Симуляция виртуозности и оригинальности
стала общим местом.
5. Интимная сфера - это все те артефакты и социальные технологии,
которые воплощают для людей решения проблем удовлетворения
психофизиологических потребностей. Располагание и обеспеченность,
переведенные в план интимности, предстают как спонтанность и удовлетворенность.
Современное общество сделало сферу интимного публичной
и, тем самым, проблемной." Человек в качестве субъекта сексу-
альности формируется дискурсивными практиками, порожденными отношениями
власти. Научный дискурс медицины, педагогики, экономики,
криминалистики продуцирует санкционированные образцы сексу
ального поведения, включающие человека в процесс воспроизводства
и контроля народонаселения. Следствием овеществления в этой сфере
стало вытеснение большой семьи нуклеарной малодетной, предназначение
которой - социально санкционированный союз разнополых эго,
нацеленный на материальную и эмоциональную взаимопомощь и "воспроизводство"
потомства. Подобная семья-корпорация симулируется в
виртуальных семьях - экстерриториальных, гомосексуальных, неполных.
Они уже не столько "продукты распада" семейных устоев, сколько
стабильные формы симуляции, в основе которых - выдвижение на
передний план коммуникации эмоций. "Предельный случай" виртуальной
семьи можно видеть в союзе "2 + TV(PC)", когда эмоции, получаемые
в коммуникации с телевизионными или компьютерными образами
компенсируют отсутствие одного из классических партнеров - отца
(мужа), матери (жены), ребенка.
В интимной сфере отчуждение человеческой сущности в вирту-
альную реальность может принимать и более изощренные формы,
'" CM.: Foucault М. History of Sexualiti. An Introduction. London, 1990;
Giddens A. The Transformation of Intimacy. Cambridge, 1993.

Виртуализация общества 301
поскольку сексуальность в процессе овеществления из формы соци-
ального контроля превратилась в "достояние личности" (Гидденс):
институты отпускают человека "на волю" уже в качестве субъекта,
располагающего собой, своими удовольствиями, своей сексуальной
ориентацией. Посредством сексуальной свободы ныне санкционируется
любая ориентация и идентификация в сексуальной сфере. Однако,
зачастую, под видом культурно санкционированной переориентации
имеет место симуляция какой бы то ни было ориентации и идентифик
ации. "Предельный случай" виртуальной сексуальности, как нетрудно
догадаться, существует в среде киберпанков: "Это + PC", и
первые попытки анализа этого феномена уже предприняты."
Пяти приведенных рубрик располагания и обеспеченности: экономик
а, наука, политика, искусство, сфера интимного, - вполне дост
аточно, чтобы сделать некоторые выводы о характере развеществления.
Если овеществление - результат реализации ценностей, то
развеществление означает их деактуализацию. Понимание существа
современности как виртуализации/развеществления общества порожд
ает массу теоретических проблем. Но единственно существенная
возникает как следствие решения вопроса о ценностях: как возможно
общество, лишенное ценностей? На столь зловеще звучащий для
многих вопрос возможен столь же иронично звучащий ответ: как
виртуальная реальность. Если нет того, о чем "во всем постоянно
идет дело", то социальные институты, возникшие как следствие овеществления,
теряя свою власть над индивидом, становятся образом,
включаемым в игру. Институциональный строй общества симулируется,
а не ликвидируется, так как он - удобная и понятная среда
сосуществования циников. Сохраняя атрибутику реальности, он служит
своего рода виртуальной операционной средой, в которой удобно
создавать и демонстрировать образы и которая открыта для входа/выход
а. Подобным образом операционная система Windows сохраняет
атрибутику реальности, симулируя на экране монитора нажатие кнопок
калькулятора или размещение карточек каталога в ящике. Сохраняется
образ тех вещей, от которых, собственно, и избавляет применение
компьютерной технологии.
Свободу входа/выхода современным циникам способны обеспечить
новые коммуникационные технологии. В этом смысле телефакс,
избавляющий от сервиса-надзора такого социального института как
почта есть "распочтовывание". Ксерокс - "растипографирование",
видео-"раскинематографирование", персональный компьютер -
"разофисирование"... Но решающий вклад в развеществление постин"
Schroeder R. Cyberculture, cyborg post-modernism and the sociology of
virtual reality technjljgies; Surfing the soul in the information age // Futures.
Guildford, 1994, vol. 26, ь 5.
302 Иванов Д. В.
дустриального общества, безусловно, вносится в том киберпространстве,
которое возникло на основе глобальной сети Internet. Именно
неподконтрольность коммуникаций, осуществляемых в Internet, служит
причиной постоянных инцидентов, будь то недовольство католических
иерархов фактическим основанием неким французским епископом
в одной из конференций Internet виртуальной епархии;" будь
то распространение через Internet неким завсегдатаем киберкафе в
обход французской цензуры книги, выставляющей в неблагоприятном
свете покойного президента Миттерана;" или скандалы вокруг проникновения
компьютерных "взломщиков" - хакеров в государственные
секретные базы данных США. Во всех названных случаях в
основе конфликта - уход циников - аутсайдеров современного
общества из-под сервиса-надзора социальных институтов постиндустри
ального капитализма. Стихийная, некоординируемая деятельность
и бездеятельность) аутсайдеров представляет собой тот способ / стиль
жизни, который лежит уже по ту сторону модернистских, а во многом
и постмодернистских проблем и технологий их решения.
В перспективе развеществления существо новых коммуникационных
технологий раскрывается как основа - инфраструктура комплекс
а принципиально новых социальных технологий, которые могут
вести от собственно технологий к тому, что Маркузе назвал искусством
жизни (Art of Life)." В контексте традиционной теории новые соци-
альные искусства / технологии представляются как асоциальные,
маргинальные по отношению к генеральному развитию общества.

В перспективе виртуализации общества виртуальная корпорация, вирту
альный епископат, киберкафе, киберпанки и т. д., - это признаки
становления общества нового типа. Отмеченные тенденции перестают
быть маргинальными, в наиболее развитых странах они захватывают
все больше людей. Перед социологией встает задача изучения и
адекватной интерпретации этих современных тенденций социального
развития.
^ The New-Yorker, Маг. 18, 1996. P. 61.
" Ibid. P. 62.
^ Макуэе Г. Одномерный человек. М., 1994. С. 312.

Закладка в соц.сетях