Жанр: Электронное издание
ИСТОРИЯ ЖЕНЩИН И ГЕНДЕРНЫЙ ПОДХОД
К АНАЛИЗУ ПРОШЛОГО В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМ
СОЦИАЛЬНОЙ ИСТОРИИ
Н.Л.ПуШКАРЕВА
"История женщин" изучается в России почти 200 лет, если учитывать
все публикации, касавшиеся темы. Но сама проблема была признана акту
альной лишь в конце 1980-1990-х годов. Представление о смене приоритетов
научного поиска ученых гуманитарных специальностей, интересов
авшихся "историей женщин", позволяет определить наиболее распростр
аненные стереотипы восприятия, наименее исследованные области, а
также перспективные подходы и способы рассмотрения привычных фактов.
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О "ЖЕНСКОЙ ИСТОРИИ"
в русской ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (1800-1917)
Накопление фактического материала о положении женщины в обществе
было начато русскими учеными в конце XVIII - начале XIX в.
Н.М.Карамзин первым призвал создать "галерею портретов россиянок,
знаменитых в истории или достойных сей участи". Историческая повесть
Н.М.Карамзина о новгородской боярыне XV в. Марфе Борецкой, возглавившей
боярскую группировку, которая была политически оппозиционна
самодержавной власти Москвы, пробудила интерес к биографиям других
выдающихся женщин русского средневековья. Однако должно бьгло
пройти несколько десятилетий, прежде чем он трансформировался в первые
научные исследования^.
Начало XIX столетия в России было отмечено подъемом национального
самосознания, патриотическим порывом в годы Отечественной войны
1812 г. В прямой связи с ними и с возникшим в 1820-1850-е годы славянофильством
был пробудившийся интерес к истории средневековой России,
ее быта, повседневности, обычаев, традиций. Историки славянофильского
толка публиковали в журналах подборки историко-этнографических
и фольклорных материалов, описывая место женщин в свадебных,
крестильных, похоронных церемониях, их положение в древнерусских и
^ Карамзин Н.М. Марфа-Посадница, или Покорение Новгорода. СПб., 1802; Он же.
Известие о Марфе-Посаднице // Вестник Европы. 1803. Ч. IX. ь 12. С. 294-302. Ср.:
Тимирязев В. Французская королева Анна // Исторический вестник. 1894. ь 1 (Т. 55). С. 198209;
Бережков М.Н. Елена Ивановна, великая княгиня литовская и польская // Труды IX
Археологического съезда в Вильне. М., 1897. Т. II. С. 1-44, и др.
69
современных ученым крестьянских семьях^. В середине XIX в. знатоки
повседневности и нравов средневековья - И.Е.Забелин и А.Терещенко -
сделали попытки "вписать" женщин в материальный быт допетровской
эпохи (X-XVII вв.). Однако даже в книге И.Е.Забелина героини истории -
русские царицы - оказались буквально "задавленными" деталями бытопис
ательства: описаниями утвари, одежды, распорядка дня, повседневной
и праздничной пищи и т.д.з
В те же 1830- 1850-е годы другие исследователи либерального толка -
так называемые "западники", особенно сторонники "государственной
школы", - сосредоточивали внимание на других сторонах истории женщин.
Они анализировали в своих публикациях уголовно-правовые и матери
ально-правовые нормы, сопоставляли имущественный статус, дееспособность
женщин в допетровскую эпоху (X-XVII вв.) и в XVIII в.,
доказывая разительность перемен, совершенных в эпоху "европеизации".
Многие исследователи-правоведы отмечали исключительную - для средневековой
эпохи - "правовую защищенность" русских женщин, их право
на обладание собственной частью (выделом) в общесемейном имуществе,
получение ее в случае развода. В то же время как неразрешимый парадокс
отмечали невозможность пользования большинством женщин этими
значительными имущественными полномочиями^.
Некоторые из "государственников", в том числе С.М.Соловьев, обратили
внимание на традиционность сравнительно широкого (для средневековья)
участия женщин из среды социальной элиты в общественно-политической
жизни княжеств и земель. Возникновение "российского матри
архата" (1725-1796) выглядело в их исследованиях закономерным возвр
ащением "к хорошо забытому старому": в эпоху средневекового дробления
женщины активно участвовали в управлении княжествами и землями.
Некоторые из исследователей склонны были даже акцентировать
внимание на социальной свободе русских женщин, живших в феод
альных республиках (Новгороде, Пскове Х-XV вв.), утверждая, что в
этих землях "женщины пользовались юридическим равенством с мужчин
ами"^ .
2 Платанов И. Браки и многоженство в Древней Руси // Сын Отечества. 1831.
Т. XIX. Мш 15; Беляев И.Д- О наследстве без завещания по древним русским законам. М.,
1958.
3 Забелин И.Е. Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях. М., 1869; Он
же. Женщина по понятиям старинных книжников // Опыты изучения русских древностей
и истории. М" 1872. Ч. 1. С. 129-178; Терещенко А. Быт русского народа. СПб., 1848
Т. 1-2; Он же. Одежда женщин в России // Русский художественный листок. 1860. ь 3.
* Рейц А. История российского законодательства. М., 1836; Неволин К.А. История
российских гражданских законов. СПб., 1851. Т. 1-2; Пахман С. О судебных доказательств
ах по древнему русскому праву. М., 1851; Сергеевич В.И. Лекции и исследования по
древней истории русского права. СПб., 1880; Дебольский Н.Н. Гражданская дееспособность
по русскому праву до конца XVII века. СПб., 1903; ВЛадимирский-Буданов М.Ф.
Обзор истории русского права. Изд. 7. Пг; Киев, 1915.
^ Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1960. Т. 3. Кн. 2. С. 71;
Костомаров Н.И. Северно-русские народоправства во времена удельно-вечевого уклада.
СПб., 1863. Т. 1-2; Он же. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в
XVI и XVII столетиях. СПб., 1887.
Следует учитывать, что подобные выводы рождались в эпоху бурной
либерализации общественной жизни России, которая сопровождала буржу
азные реформы 1860-1870-х годов. К этому времени относятся первые
попытки найти решение женского вопроса, поставленного уже в начальные
десятилетия XIX в. Радикальная дворянско-буржуазная интеллигенция
интенсивно обсуждала проблемы женской эмансипации. Знание
"женской истории", особенностей эволюции социально-правового и семейного
статуса крестьянок и горожанок, дворянок и княгинь было востребов
ано временем^. Быстро рос интерес к изданиям популярного хар
актера, к беллетризированным женским биографиям. Трехтомник "Замеч
ательные исторические женщины на Руси" Д.Мордовцева и "Русская
женщина XVIII столетия" В.Михневича переиздавались, и не раз, потому
что были написаны "непременными защитниками" прекрасного пола,
сторонниками предоставления ему равных прав на образование и участие
в политике^.
Одновременно, в те же 60-70-е годы, а особенно после стали появляться
и научные публикации, авторы которых анализировали место женского
вопроса в системе современных им юридических знаний, в публицистике
и вообще в умонастроениях современников^. Некоторые журналисты
(в частности, Г.Е.Благосветлов) делали попытки обобщения итогов
развития женского движения (за 10-15 лет), борьбы россиянок за доступ
к высшему образованию и работе на благо науки^. Размышления об "истинной"
и "ложной" эмансипации женщины (под последней разумелось
стремление женщин подражать мужским нормам поведения, привычкам,
стилю одежды), высказанные 150 лет назад и вызвавшие бурную полемику
в журналах, не потеряли актуальности по сей день^ .
Еще одну сторону "женской темы" открыли читателям этнографы второй
половины XIX в. Труды ученого-демократа А.П.Щапова, исследования
И.Харламова (он придерживался славянофильской и либерально-на^
Шульгин В.Я. О состоянии женщины в России до Петра Великого. Киев, 1850; Добряков
А.В. Русская женщина вдомонгольский период. СПб., 1864; Шишков С.С. Исторические
судьбы женщины. Детоубийство и проституция. СПб., 1873.
" Мордовцев Д. Русские исторические женщины. Популярные рассказы из русской
истории. СПб., 1874. Т. 1-3; Михневич В.О. Русская женщина XVIII столетия. Исторические
этюды. Клев; Харьков, 1895.
^ См., например: Рейнгард Н.В. О личных и имущественных правах женщин по русскому
закону. Казань, 1885; Соколовский Н. Современный быт русской женщины и судебн
ая реформа // Женский вестник. 1867. ь 9. С. 57-83; Фарафонтова Т. Общество попечения
о молодых девицах в Санкт-Петербурге // Женское дело. 1899. Кн. 4. С. 152161;
Котляревский Н. Очерки из истории общественного настроения 60-х годов: женский
вопрос в его первой постановке // Вестник Европы. 1914. ь 2.
" Благосветлов Г.Е. Для чего нам нужны женщины. СПб., 1869; Он же. Женский
труд и вознаграждение за него // Благосветлов Г.Е. Сочинения. СПб., 1882. С. 73-114;
Шелгунов Н.В. Вологодские кружевницы // Шелгунов Н.В. Сочинения. Б/г. С. 550-562;
Сущинский П.Н. Женщина-врач в России: очерк десятилетия Женских врачебных курсов.
1872-1882 гг. СПб., 1883; Стасов В.В. Надежда Васильевна Стасова. Воспоминания и
очерки. СПб., 1899.
1" Герцен А.И. Былое и думы // Герцен А.И. Собр. соч.: В 30 т. М., 1963. Т. VIII.
С. 385; Т. IX. С. 555-557 и др.
роднической ориентации), статьи А-Я.Ефименко открыли "особость" статус
а женщины в русской крестьянской семье, прежде всего в семье многопоколенной,
со строгой дифференциацией ролей, прав и обязанностей".
Благодаря исследованиям А.ИАлмазова и С.И.Смирнова в конце XIX в. были
введены в оборот ценнейшие источники по истории женской повседневности
и быта доиндустриальной эпохи - епитимийные сборники^.
На рубеже XIX и XX вв. за освещение своего исторического прошлого
взялись сами женщины. Вслед за пионерками русского женского движения
(Н.Корсини, М.Богдановой, Н.Сусловой), писавшими скорее публицистические
статьи, нежели исследования, Е.ОЛихачева, М.Дитрих и
Е.Щепкина попытались дать научное объяснение женского неравноправия.
Их выводы мало чем отличались от выводов исследователей-мужчин.
Истоки незавидной женской доли в России они видели в "утверждении
патриархальных начал", влиянии православия и распространении византийской
литературы. Любопытно, однако, что именно эти женщины-исследов
ательницы первыми отметили, что знаменитое затворничество русских
женщин в XVI-XVII вв. коснулось только "узкого слоя знати"; они
увидели в этом периоде не только негативные характеристики, но и начало
осознания "ценности женской личности" (!) - главным образом в семье.
Эмоционально, ярко, увлекательно были написаны ими исторические
портреты выдающихся женщин XVIII-XIX вв.13
Несомненный интерес представляли и попытки некоторых исследовательниц
- они были одновременно участницами женского движения,
борьбы за политические, избирательные права - сопоставить "женскую
историю" России и Запада, сравнить методы достижения целей, объяснить
специфику исторической ситуации в России. Вышеупомянутая
Е.Щепкина, а также М.В.Кечерджи-Шаповалова подчеркнули традиционность
психологии коллективизма, значимость "самопомощи" как самостоятельного
направления деятельности первых женских организаций на
русской почве^.
Начало XX в. вписало новую страницу в "женскую историю" России.
Она развивалась столь быстро, что ее летописцы не всегда успевали фикН
Щапов А.П. Значение народной женщины в антропологическом и социальном развитии
русской народности // Щапов А.П. Сочинения. СПб., 1906. Т. 2. С. 31-55; Он же.
Влияние общественного миросозерцания на социальное положение женщины в России
// Там же. С. 55-101; Он же. Положение женщины в России по до-петровскому воззрению
// Там же. С. 105-154; Ефименко А.Я. Крестьянская женщина // Дело. 1873. ь 2;
Она же. Народные юридические воззрения на брак // Знание. 1874. ь 1; Харламов И.
Женщина в русской семье // Русское богатство. 1880. ь 3. С. 59-107; ь4.0.57-111.
12 Алмазов А.И. Тайная исповедь в православной восточной церкви. Одесса, 1894.
Т. 1-11; Смирнов С. Бабы богомерзские // Сборник статей, посвященных В.О.Ключевскому.
М., 1909. С. 217-243; Он же. Древнерусский духовник. М., 1913; Он же. Материалы
для истории древнерусской покаянной дисциплины. М., 1913.
13 Лихачева Е. Материалы для истории женского образования в России. 1086-1796.
СПб., 1890; Дитрих М. Русская женщина великокняжеского времени. СПб., 1904; Щепкин
а Е.Н. Женщины в русских университетах // Вестник Европы. 1912. ь 9. С. 362-377;
Она же. Из истории женской личности в России. Лекции и статьи. СПб., 1914. О женщин
ах-шестидесятницах см.: Буланова-Трубникова O.K. Три поколения. М.; Л., 1938.
^ Кечерджи-Шаповалова М.В. Женское движение в России и за границей. СПб., 1902.
сировать события, стремительно сменявшие друг друга. Участницы Первого
Всероссийского женского съезда (1908 г.)-а их было более 150 -
старались дать возможно более адекватную и объективную оценку правовому
и общественному статусу женщин различных социальных слоев в
конце XIX - начале XX в., их деятельности на различных поприщах, определить
перспективы борьбы за равноправие^. Отчеты всевозможных
женских организаций, появившихся в начале столетия, равно как документы
их межрегиональных съездов, говорили о необычайно бурном
всплеске женской политической активности в России между двумя революциями
(1905 и 1917 гг.)^. Осмыслить его было подчас не под силу даже
самым увлеченным феминизмом и суфражизмом исследовательницам.
Важно отметить, однако, что в некоторых работах делались попытки сопост
авить современный их авторам этап борьбы за права женщин с предшествующими
(в частности, 70-80-ми годами XIX в.) - а это был путь
постижения опыта и осознания ошибок^. Легко заметить вполне объяснимую
научную переориентацию первых десятилетий XX в.: вместо проблем
исторического прошлого русских женщин освещался, главным обр
азом, текущий ход исторических событий.
Эта "смена вех" оказалась для научного изучения "истории женщин" в
России роковой. Сосредоточенность на проблемах истории женского
движения, "зацикленность" на социально-политических сторонах женской
истории, которыми характеризовались публикации беспокойных
российских деятельниц и борцов за равноправие в начале столетия, не
просто сузили широкое поле исследований (в начале века не появилось
буквально ни одной работы по истории женщин X-XVIII вв.). К несчастью,
они наложились на весьма ограниченное восприятие женского движения
- лишь как "части революционного потока" в марксистско-ленинской
теории^. Большевики, пришедшие к власти в октябре 1917 г.,
во-первых, не без издевок "отменили" деятельность женских "буржуазных"
организаций. Во-вторых, негласно было объявлено, что научный
интерес представляет лишь вопрос о "женском ферменте" (выражение
К.Маркса) в истории большевистской партии и рабочего движения.
Женщины не представляли собой класса; следовательно, их статус и уст^
Тюрберт С.А. Два направления в социализме и женском движении // Союз женщин.
1907. ь 5. С. 4-10; Труды Первого Всероссийского женского съезда при Русском
женском обществе в Санкт-Петербурге. СПб., 1909; Философова А.П. Международный
совет женщин // Союз женщин. 1907. ь2. С. 12-15.
^ Об Обществе улучшения участи женщины (создано в 1902 г.). Российской лиге
равноправия женщин (1914), Первом Московском женском клубе (1906), многочисленных
Обществах трудящихся женщин в разных городах России (с 1908 г.), о деятельности
Всероссийского съезда по борьбе с торгом женщинами (первый -в 1913 г.). Всероссий-
ского съезда по женскому образованию (первый - в 1913 г.) см.: Хасбулатова О.А. Опыт
и традиции женского движения в России (1860-1917). Иванове, 1994.
^ Ульяновский А. Женщины в процессе 50-ти. СПб., 1906; Шабанова А.Н. Очерк женского
движения в России. СПб., 1912. См. также материалы "Хроники женского движения",
публиковавшиеся в журналах "Женское дело" (с 1899 г.), "Женский вестник" (с
1907 г.), "Союз женщин" (с 1907 г.), "Женская мысль" (с 1909 г.).
^ См., например: Колюнтай А.М. Социальные основы женского вопроса. СПб.,
1910; Анчарова М.С. Женщина и выборы в Учредительное собрание. М., 1917.
ремления как социальной группы, объединенной внеклассовыми интерес
ами, казались вымыслом, фикцией. Возможность создания фундамент
альных исследовательских работ по истории женщин в России X-XIX вв.,
освещающих социально-экономические, историко-правовые, религиозноидеологические
ее стороны, - надолго была исключена.
ВОПРОСЫ "ЖЕНСКОЙ ИСТОРИИ"
В ТРУДАХ СОВЕТСКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ (1917-1985)
Вне сомнения, "женская тема" не совсем исчезла со страниц первых
послереволюционных изданий. "Решение женского вопроса", "освобождение
женщины от рабского домашнего труда в условиях строительства
социализма", история участия женщин в освободительном и революционном
движении - все это вопросы, поставленные в работах послереволюционных
лет19 и исследовавшиеся десятилетиями.
Поначалу - в 20-е годы - появлялись по большей части лишь статьи
в журналах, доказывавшие значительность участия женщин в революции
и гражданской войне^о, затем стал обобщаться опыт работы женсоветов и
женотделов, созданных в первые послереволюционные годы, процесс ликвид
ации неграмотности среди женщин, вопрос о праве женщин на гражд
анский брак, свободный развод и аборты^. Огромное место в исследов
ании "женского вопроса" стали занимать ставшие к тому времени модными
социологические анализы типа "Женский труд в СССР" или "Безр
аботица среди женщин и борьба с нею"22, в которых обосновывалась необходимость
и перспективность использования женского труда в промышленном
производстве, в том числе в традиционно "неженских" отр
аслях (металлургии, тяжелой промышленности, строительстве, тракторном
деле). Иные авторы всерьез утверждали, что советские женщины
"активно опережают в этом западных тружениц", среди которых "численность
домохозяек все еще опережает число работниц"^.
1^ Самойлова Н.К. Работницы в Российской революции. Пг., 1919; Курская А. Участие
женотделов в проведении кампании по ликвидации неграмотности // Коммунистка. М.,
1923. ь 8. С. 10-11; Ковнатор Р.А. Женский вопрос в свете ленинизма // Там же. 1925.
ь 1; Миловидова Э. Женский вопрос и женское движение. Хрестоматия. М.; Л., 1929;
Крупская Н.К. Женщина страны Советов - равноправный гражданин: Сборник статей,
1917-1937 гг. М., 1938.
20 Самойлова К.Н. Работницы в российской революции. М., 1920; Быстрянский В. Революция
и женщина. Пг., 1920; Борьян Е. В борьбе за Октябрь. Ростов-на-Дону, 1927;
Богат А. Работница и крестьянка в Красной Армии. М.-Л., 1928.
21 Кондакова Н.И. Женщины в современной общественно-политической жизни //
Женщины в общественных движениях. М., 1922; Семашко Н. Еще о больном вопросе //
Коммунистка. 1920. ь 3/4. С. 19-20; Гене А.В. Аборт в деревне. М., 1926; Наш опыт. О
работе советов жен-общественниц. М., 1937; см. также: Matthews Т. Russian Child and
Russian Wife. L" 1949. P. 103-115.
22 Рязанова А. Женский труд. М., 1923; Исаев А. Безработица среди женщин и борьба
с нею. М., 1926; Рашин А. Женский труд в СССР. М., 1928.
23 Серебренников Т.Н. Женский труд в СССР. М.; Л" 1934. С. 15-25; Сибирская М.
Женщина на производстве. Воронеж, 1940.
В лавине публикаций 20-х годов, посвященных "раскрепощению" женщины
в Советской России, с трудом можно было отыскать что-либо кас
ающееся "женской истории" досоветского времени. Тем значительнее
предстают поэтому результаты исследования М-Аронсон и С.Рейсер о литер
атурных салонах и кружках 1830-х годов. Авторам удалось показать,
что после неудачного восстания декабристов, в условиях запрета создав
ать политические организации, умные и образованные хозяйки литературных
салонов выступали объединяющими центрами, в которых "зарожд
алась, воспитывалась и созревала русская мысль"^.
Однако работа М.Аронсон и С.Рейсер оказалась едва ли не единственным
исключением: идеологическая обработка "женских масс", нашедшая
отражение в 30-е годы в постановлениях партии и правительства по "орг
анизации политического воспитания женщин", требовала научного обоснов
ания женской активности совсем иного, не салонного характера. В
работах второй половины 30-х годов появилось настойчивое противопост
авление "ужасного прошлого" русских женщин и их "прекрасного настоящего".
"Рабская забитость" женщин при капитализме противопоставлял
ась свободному труду на социалистическом производстве. При этом
докапиталистическая эпоха в "истории женщин" России рисовалась и вовсе
периодом полного бесправия, невежества и темноты. Редкие работы
некоторых медиевистов, посвященные героиням древнерусской внешней
политики - ярким и энергичным женским личностям (Анастасии Яросл
авне, Евфимии Владимировне), а также знаменитой новгородской "пос
аднице" Марфе Борецкой^, остались незамеченными, потонув в море
идеологизированных сочинений по злобу дня. А вскоре создание исторических
работ о царях и князьях (и, следовательно, царицах и княгинях)
было и вовсе признано "пройденным этапом" в историографии.
В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. вышло немало
агитационно-публицистических очерков (в том числе в виде брошюр), в
которых настойчиво педалировалась тема традиционности в России женского
героизма, самопожертвования, самоотдачи. Этот мотив прозвучал и
в первой диссертации о русских женщинах-врачах, защищенной в трудных
условиях войны^.
Этот камертон сохранили и исследования по истории "решения женского
вопроса в СССР", выпущенные в послевоенные 40-50-е годы.
Женский вопрос окончательно стало принято понимать как "неотъемлемую
часть общей борьбы рабочего класса за свое освобождение", который
поэтому "мог быть решен лишь при условии полного равноправия
24 Аронсон М., Рейсе? С. Литературные кружки и салоны. Л., 1929.
^ Розанов С.П. Евпраксия-Адельгейда Всеволодовна // Известия АН СССР. VII сер.
1929. ь 8; Он же. Евфимия Владимировна и Борис Коломанович // Там же. 1930. ь 8;
Рыдзевская Е.А. Легенда о князе Владимире // Труды отдела древнерусской литературы.
М.; Л., 1935. Т. XI; Тараканова-Белкина С.А. Боярское и монастырское землевладение в
новгородских пятинах. М., 1939 (о Марфе Борецкой).
^ Коненко Е. Девушки-героини. М., 1941; Советская женщина - защитница Родины.
Иванове, 1942; Розова К.Л. История первых русских женщин-врачей: Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. М., 1945. Подробнее литературу см.: Мурманцева B.C. Советские женщины
в Великой Отечественной войне. М., 1974.
трудящихся"^. Многочисленные работы по истории "решения женского
вопроса", публиковавшиеся в то время в столице и на периферии, страдали
общими недостатками советской исторической науки того времени;
заданностью итоговых выводов (в данном случае - о "решенности" женского
вопроса), ограниченностью источниковой базы (использовались
только опубликованные статистические материалы). Тем не менее авторы
этих публикаций (особенно ВЛ.Бильшай, Н.Д.Араловец) заслуживают
благодарности: они собрали большой фактический материал и обобщили
его, как умели и как тогда было позволено^.
Одновременно в послевоенной российской науке заметно оживился
интерес к исследованиям по истории быта. Автор оригинального исторического
эссе "Люди и нравы Древней Руси" - Б.А. Романов попытался
впервые в советской науке представить картину повседневности "всякого
человека XI-XIII вв." и потому описал образ жизни горожанок и крестьянок,
женщин свободных и зависимых, княгинь и холопок. Главным источником
он избрал ранние покаянные книги и летописи. Опыт его был
успешным - однако же в течение почти 20 лет книга Б.А. Романова была
единственным социально-историческим исследованием, освещающим
быт и повседневность женщин доиндустриальной эпохи^.
Новый всплеск интереса к истории советских женщин относится к
концу 50-х - началу 60-х годов. Он был связан с расширением круга источников,
освещающих "освобождение женщины" после революции. Этногр
афические экспедиции Академии наук собирали документы "устной
истории" - рассказы пожилых горожанок и крестьянок, помнивших
жизнь "при царе". Одновременно публиковались многочисленные воспомин
ания большевичек, автобиографии женщин-тружениц. Ежегодно стал
выходить статистический сборник "Женщины в СССР"зо.
Понятие женский вопрос получило новое определение в российской
историографии; им и стали пользоваться, цитировать: "Женский вопрос
представляет собой сложнейшую социальную проблему, охватывающую
экономические, политические, правовые, этические стороны общественной
жизни"^. Для того времени это определение выглядело вполне удовлетворительным,
поскольку иные аспекты названной проблемы - демогр
афический, сексологический, социально-психологический, культурнорелигиозный
и др.-и не могли быть проанализированы в научной литер
атуре, создававшейся в прокрустовом ложе марксистских схем.
^ Бшьшай В.Л. Советская демократия и равноправие женщин в СССР. М., 1948.
^ Бильшай В.Л. Решение женского вопроса в СССР. М., 1959; Араловец Н.Д. Женский
труд в промышленности. М., 1954; Любимова С. В первые годы. М., 1958.
^ Романов Б.А. Люди и нравы Древней Руси (историко-бытовые очерки XI-XIII вв.).
М.; Л., 1947.
^ Славные большевички. М., 1958; Женщина в революции. М., 1959; Женщины расск
азывают. Смоленск, 1959; В едином строю. М., 1960; Участницы великого созидания.
М., 1962; Женщины в СССР. Статистический сборник. М., 1967 (и последующие годы).
31 Бильшай В.Л. Решение женского вопроса в СССР. М., 1959. С. 8. Ср.: Белова B.C.
Решение женского вопроса в СССР. М., 1975. С. 5; Чирков П.М. Решение женского вопрос
а в СССР. М., 1978. С. 15.
Как и в довоенные десятилетия, основное внимание советских историков
60-70-х годов было обращено к истории "раскрепощения" женщин
в годы Советской власти^. Как правило, в исторических публикациях
недвусмысленно утверждалось, что ко времени их написания "женский
вопрос в СССР решен" ("растянулись" лишь хронологические рамки: вместо
конца 50-х годов стало указываться время написания работы). Лишь в
исследованиях этнографов и этносоциологов отмечались не только успехи,
но и серьезные недочеты на пути "освобождения" женщин, опасность
ломок традиционных отношений и структур (многопоколенной семьи,
семейного воспитания детей)^.
В конце 60-х годов продолжало расти и число публикаций по проблем
ам участия женщин в освободительном движении. Так, уже в начале
60-х годов появилась первая небольшая книжечка, рассказывавшая о подвиге
жен декабристов, а спустя два десятилетия - подробное исследование
Э.А.Павлюченко "В добровольном изгнании", показавшее, что подвиг
декабристок был продуманным актом, свидетельством того, что жены
политических изгнанников разделяли идеи мужей^.
Особый интерес - возможно, связанный с периодом хрущевской "оттепели"
начала 60-х годов XX в., современники которой сами именовали
себя "шестидесятниками", - проявился в те годы к "шестидесятницам"
века минувшего. В различных научных сборниках и журналах появилась
масса статей, касавшихся "женской истории" 60-х годов XIX в. - "женской
эмансипации", борьбы шестидесятниц за равенство политических
прав, право на образование. Интерес к судьбам первых русских деятельниц
науки (президента двух академий Е.РДашковой, врача В.А.Кашеваровой-Рудневой,
химика Ю.ВЛермонтовой и др.) вылился в те годы в
написание их беллетризированных биографий^. История женского обра^
Ткаченко В.М. Опыт решения женского вопроса в СССР. Минск, 1975; Шахмет А.В.
Коммунистическая партия - организатор вовлечения женщин в социалистическое
строительство. JL, 1977; Женщины страны Советов: Краткий исторический очерк. М.,
1977; Опыт КПСС в решении женского вопроса / Под ред. Н.И.Кондаковой. М., 1981.
^ Александров В.А. Черты семейного строя у русского населения Енисейского края
XVII- начала XVIII в. // Сибирский этнографический сборник. М.;Л., 1961. Т. III. С. 326;
Водовозов Н.В. Русская средневековая жизнь в изображении народных былин // Водовозов
Н.В. Русская литерапура и народное творчество. М., 1962. С. 122-167; Анохина Л.А.,
Шмелева М.Н. Культура и быт колхозников Калининской области. М., 1964; Сафьянов
а А.В. Положение русской женщины в алтайской деревне до революции и ее роль в
общественной и культурной жизни в годы Советской власти // Этнография русского населения
Сибири и Средней Азии. М., 1969; Крупянская В.Ю. Семья и семейный быт //
Крупянская В.Ю., Будина О.P., Полищук Н.С., Юхнева Н.В. Культура и быт горняков и
металлургов Нижнего Тагила. 1917-1970. М., 1974; Михайлюк В.Б. Использование женского
труда в народном хозяйстве. М., 1970; Харчев А.Г., Голод С.И. Профессиональная
работа женщин и семья. Л., 1971; Динамика изменения положения женщины и семья. М.,
1972; Юк 3. Труд женщины и семья. Минск, 1975; Янкова ЗА. Советская женщина. М., 1978.
^ Дворкаченко Н.Е. Во глубине сибирских руд. Иркутск, 1962; Марголис А.Д. Письма
жен декабристов А.Х.Бенкендорфу // Сибирь и декабристы. Иркутск, 1983. Вып. 3. С. 241249;
Павлюченко Э-А. В добровольном изгнании. О женах и сестрах декабристов. М., 1984.
^Дионесов С.М. В.А.Кашеварова-Руднева. Первая русская женщина - доктор медицины.
М., 1965; Мусабеков Ю.С. Ю.В-Пермонтова. М., 1967; Лозинская Л.Я. Во главе двух
академий. М., 1978.
зования в России в середине XIX в., в том числе первых высших женских
курсов - Бестужевских (открыты в 1878 г.), нашла отражение в монографии
Э.П.Федосовой^. В ней не только был собран и обобщен огромный
фактологический материал, связанный с конкретными биографиями
"бестужевок", но и проанализирована тактика взаимодействия женских
обществ с правительственными учреждениями, органами самоуправления,
демократически настроенной профессурой. Многие из направлений
исследования женского вопроса в России XIX в., намеченных Э.П.Федосовой,
были раскрыты Г.А.Тишкиным, начинавшим свои исследования в
этой области и остающимся верным теме в течение почти уже 20 лет.
Г.А.Тишкин, а также Л.П.Богословская показали, как литературные образы
и прозведения ("Что делать?" Чернышевского) побудили современниц
к созданию первых женских коммун и издательств^ .
Не меньше публикаций появилось в 60-70-е годы и по проблемам
"завоевания женских масс" большевиками^. Женщинам в этих исследов
аниях уделялось внимание лишь постольку, поскольку их движение рассм
атривалось как "резерв", одна из "движущих сил" пролетарской революции.
Поэтому в диссертационных работах тех лет трудно было найти
подробные характеристки повседневности, быта работниц (за исключением
сообщений о продолжительности рабочего дня, уровне зарплаты и
т.п.) -ив то же время подробно излагались программные требования
партии большевиков^. "Классового подхода" требовали от всех диссерт
антов; в результате получались исследования, написанные буквально "под
копирку" . Как монографии большинство из них так и не увидело свет.
Значительно менее интенсивно исследовалась в брежневские годы
(эпоху стагнации) история русских женщин доиндустриальной и раннеиндустри
альной эпохи. Отдельные вопросы "женской истории" рассматрив
ались лишь попутно с рассмотрением эволюции форм семьи и осо36
Ветров И. С. Русские деятельницы Первого Интернационала и Парижской Коммуны.
М., 1964; Коновалов В. Образ женщины в русской демократической литературе // Уч.
зап. Моск. пед. ин-та. М., 1967. ь 256; Плукс П. Постановка и решение женского вопрос
а в русской литературе середины XIX в. // Уч. зап. Рязанск. пед. ин-та. 1967. Т. 39; Никитин
а Т. Женщины в русском освободительном движении 60-70-х гг. XIX века. Автореф.
дис. ... канд. ист. наук. Ростов-на-Дону, 1971; Ефремова Н.П. Шестидесятницы //
Вопросы истории. 1978. ь 9; Федосова Э.П. Бестужевские курсы - первый женский
университет в России (1878-1918). М., 1980; Ковалева И.Н. Женский вопрос в России
50-60-х гг. XIX в. // Проблемы истории русского общественного движения и исторические
науки. М., 1981; Кулиш Ж.В. Племянница декабриста Мария Константиновна Цебриков
а // Наука и религия. 1984. ь 3. С. 32-35.
^ Богословская Л.П. "Что делать?" Чернышевского и женские артели 60-х гг. XIX в. //
Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1974; Тишкин Г.А. Чернышевский
и раскрепощение женщины // Чернышевский Н.Г. Эстетика. Литература. Критика. Л.,
1979. С. 349-358.
^ Сердитова С.Н. Большевики в борьбе за женские пролетарские массы (19031917).
М., 1959.
^ Конкина Е.И. Деятельность большевиков по вовлечению женщин-работниц в массовое
революционное движение 1910-1914 гг.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Киев,
1974; Денисов А.Г. Деятельность большевистской партии по развитию пролетарского женского
движения в России. Т. 39: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1977; Гришина 3.В. Женские
организации в России (1905 - февраль 1917): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1978.
бенностей распределения семейных ролей в традиционной русской
семье^. Несмотря на господство марксистских убеждений о бесправии и
униженности женщин в досоциалистическую эру, исследователи подчас,
помимо желания спорить с этим тезисом, воссоздавали объективную картину
социально-правового и семейного статуса женщин Х-XIX вв., подчеркив
али традиционность ее крепкого имущественного положения в семье,
права на развод^'.
Тема "женской повседневности" анализировалась в исследованиях по
истории городского быта и культурной жизни русского города XIIIXVIII
в.^ Значительный вклад в изучение духовного мира человека добуржу
азной эпохи, меняющихся представлений о семейных и вообще
жизненных ценностях и, следовательно, об отношении к женщине в обществе
внесли в 80-70-е годы филологи, анализировавшие "идеализирующие
жанры литературы" - агиографию, летописи, повести, учительные
сборники, а также философы^. Этнографические аспекты темы -
предбрачная и брачная девичья обрядность, особенности материнской
педагогики в традиционной крестьянской семье, женского досуга и развлечений
(хороводов, посиделок), эволюция женского костюма и украшений
- были представлены в многочисленных статьях и даже специальных
разделах в монографиях, вводивших в оборот новые источники. Одн
ако подобное разнотемье (а подчас и мелкотемье) не сливалось в единое
русло. Никто не пытался обобщить полученные результаты, попыток сост
авить общую картину социального и семейного статуса женщины (хотя
бы крестьянки или работницы) не предпринималось^.
^ Щапов Я.Н. Брак и семья в Древней Руси // Вопросы истории. 1970. ь 10. С. 216219;
Миненко Н.А. Взаимоотношения супругов в русских крестьянских семьях Западной
Сибири XVIII - первой половины XIX в. // Советская этнография. 1978. ь 2; Она же.
Русская крестьянская семья в Западной Сибири (XVIII - первая половина XIX в.).
Новосибирск, 1979.
^ Пашуто В.Т. Женщина в Древней Руси. X-XIV вв. // Annales:' Economies. Societes.-Civilisations.
P., 1970. Vol. 25(1). Jan.-Feb. P. 185-199.
^ Янин B.JI. Я послал тебе бересту... М., 1975; Рабинович М.Г. Очерки этнографии
русского феодального города. Горожане, их общественный и домашний быт. М., 1978;
Он же. Бытовой аспект семейной драмы Грозного // Советская этнография. 1981. ь 6.
С. 137-140; Семенова Л.Н. Очерки истории быта и культурной жизни России. Первая половин
а XVIII в. Л., 1982.
^ Лихачев Д.С. Человек в литературе Древней Руси. М.-Л., 1970. Он же. Поэтика
древнерусской литературы. М., 1972; Благова Т.И. Критический анализ традиционных и
модернистских концепций католицизма о роли женщины в обществе: Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. М., 1980; Андреева И.С. Социально-философские проблемы пола, брака
и семьи // Вопросы философии. 1980. ь 1. С. 135-143; Снесаревский П.В. Отношение к
женщине в памятниках письменности русского средневековья // Историографические и
исторические проблемы русской культуры. М., 1983. С. 29-47.
^Бернштам Т.А. Девушка-невеста и предбрачная обрядность в Поморье в XIX - нач
але XX в. // Русский народный свадебный обряд. Л., 1978. С. 48-71; Александров В.А.
Типология русской крестьянской семьи в эпоху феодализма // История СССР. 1981. ь 3;
Он же. Обычное право крепостной деревни России. XVIII - начало XIX в. М., 1984;
Власова И.В. Традиции крестьянского землепользования в Поморье и Западной Сибири
в XVII- XVIII вв. М., 1984; Зверев В.А. Роль семьи в закреплении и передаче опыта хозяйственной
деятельности русских крестьян Сибири // Земледельческое освоение Сибири
в конце XVII - начале XX в. Новосибирск, 1985. С. 114-122; Громыко М.М. Традици79
К середине - концу 80-х годов длительный период накопления фактических
знаний закономерно должен был смениться периодом их синтеза,
временем создания концепций, объясняющих общее и особенное в "истории
русских женщин". Актуальность темы была настолько остра, что
даже в условиях господства марксистского единомыслия появились первые
статьи, авторы которых решались спорить с общепризнанными постулат
ами - об униженности и бесправии женщин досоциалистической эпохи, их
пассивности, необразованности и темноте - и доказывали обратное^.
НОВЕЙШИЕ РАЗРАБОТКИ В ОБЛАСТИ "ЖЕНСКОЙ ИСТОРИИ"
В РОССИИ: НАПРАВЛЕНИЯ И МЕТОДЫ НАУЧНОГО ПОИСКА
(1986-1996 гг.)
Последнее десятилетие круто переменило отношение к "женской истории"
во всем мире. В Западной Европе и Америке эта невидимая революция
начала совершаться еще в середине 70-х годов, когда наиболее радик
альные исследовательницы поставили вопрос о том, что все предшествующие
исторические сочинения были написаны под углом "мужского
видения мира". А в нем главными ценностями были "мужские дела" -
политика, военное дело, управление государством. Они даже читали слово
"history" как "his-story" (т.е. "его история", "история Мужчины" ), предл
агая переписать прошлое и создать теперь "herstory" (т.е. "ее историю",
"историю Женщины")^.
В лавине публикаций, относящихся к новому исследовательскому напр
авлению "women's studies", появились работы, характеризующие статус
женщин Европы и Азии, Америки и Африки, различных социальных слоев
и групп, как в прошлом, так и в настоящем. История женщин России
привлекала многих своей неразработанностью, но языковой барьер и
сложности с доступом в советские архивы препятствовали созданию
сравнительно-исторических работ. Тем не менее тонко чувствующие
конъюнктуру американские ученые уже в 1976 г. созвали первую конференцию
по истории русской женщины в Станфорде, после которой число
работ по этой проблеме в США стало быстро растит
онные нормы поведения и формы общения русских крестьян XIX в. М., 1986. Библиогр
афию исследований о женской одежде см.: Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси.
М" 1989. С. 194-195.
^Бабишин С.Д. О грамотности женщин в городах Киевской Руси // Вопросы истории
СССР. Харьков, 1980. Вып. 25. С. 136-142; Пушкарева Н., Левина Е. Женщина в средневековом
Новгороде XI- XV вв. // Вестник Московского университета. Сер. 8. История. М., 1983.
ь 3. С. 78-89; Пушкарева Н.Л. Социально-правовое положение женщин в Русском государстве
X-XV вв.: вопросы преступления и наказания // Советское государство и право. 1985. ь 4.
С. 121-126; Медынцева АА Грамотность женщин на Руси XI-XIII вв. по данным эпиграфики
// Слово о полку Игореве и его время. Л., 1985. С. 218-240.
^Davin A. Redressing the Balance or Transforming the Art? The British Experience //
Retriewing Women's History / Ed. S.J.KIeinbei^g. Bei^g, 1988.
^Подробнее см.: Пушкарева Н.Л. Женщины в русской истории: зарубежная историогр
афия XIX-XX вв. // Пушкарева Н.Л. Женщины России и Европы на пороге Нового
времени. М., 1996 (Серия "Российский этнограф"). С. 25-63.
Американские ученые внесли в мировую историографию понятие "статус
женщины", положив его в основу разработки целостной теории. Они
предложили различные критерии оценки статуса женщины: экономические
(величина трудового вклада женщины в семейную и общественную
экономику, престижность женского труда, его вознаграждаемость), политические
(отношение к участию женщин в общественно-политической
жизни, "формальные" и "неформальные" общественно-политические роли,
их ценностность), социальные (определение основной сферы женской
жизнедеятельности, степень "персональной автономности женщины",
структура родственной группы и возможность авторитарности, особенности
распределения семейных ролей), идеологические (социокультурные
представления о различиях полов, символы, ритуалы, религиозные
установки, "двойной стандарт" поведения и морали) и др. Правда,
общего критерия оценки "статуса женщины" американскими исследовательниц
ами найдено не было, потому что мнения разделились. "Традицион
алистки" (прямые последовательницы феминисток и суфражисток
начала века) исходили из посылки если не о подчиненной, то о социально-п
ассивной роли женщин в большинстве обществ и потому предлагали
различные пути выхода из этого положения. "Модернистки" настаивали
на том, что ограничение активности женщин домашней сферой не является
исключительным показателем подчиненности, а в определенных
культурных контекстах (особенно в прошлом) могло быть даже "ключевой
позицией" власти (скрытое воздействие на мужчин, тесные родственные
связи)^. Не меньший вклад в теорию "women s studies" внесли в последнюю
четверть века и французские историки, первыми предложившие
повернуть историю лицом к Человеку, отойти от анализа социально-экономической
сферы и сосредоточиться на анализе духовного мира, менталитет
а, истории частной жизни людей ушедших эпох. Представители так
называемой "школы Анналов" первыми стали углубляться в историю эволюции
умонастроений, выявлять эволюцию содержания привычных понятий
- любви, стыда, дружбы, страха. Они же стояли у истоков создания
новых направлений в истории - "история детства", "история сексу-
альности", "история старости", - каждое из которых было тесно связано
с феминологией^. Наконец, германская историография последней четверти
века внесла свою лепту разработкой проблем "повседневности",
повседневного быта (а роль в нем женщин во все эпохи была очень значительной)
- под новым, не этнографическим, а социально-историческим
углом зрения^.
Обо всех этих новых направлениях и методах исторического анализа
было известно и в нашей стране, ученые которой выступали на международных
конференциях, участвовали в съездах исторических наук. Попытки
вписать собственные исследования в контекст мировой историогра^
Уварова Т.Б. Женщина в обществе и культуре: этноисторические традиции и
современность (зарубежные концепции 70-80-х гг.). М., 1987. С. 12-24.
^ См. библиографический справочник: Women in Western European History. Ed. J.Frey
and others. L., 1982. Vol. 1-3; Пушкарева Н.Л. Женщины России и Европы... С. 301-302.
^ Пушкарева Н.Л. Женщины России и Европы... С. 307.
фии, изменить свой ракурс исторического видения первыми стали предприним
ать специалисты по всеобщей истории, которые были лучше информиров
аны. Появились работы российских историков о социальнопр
авовом статусе женщин в средневековой Франции, Литве, Англии^ i.
Однако использование новейших западных методик исследовательского
анализа сковывалось до середины 80-х годов господством марксистских
представлений об униженности и подчиненности "прекрасного пола" в
досоциалистических формациях, невниманием к отдельным индивидуум
ам, когда рассматривались глобальные процессы и политические катаклизмы,
маргинальностью исследований быта и религии.
Новые подходы к изучению "женской истории" в России с конца 80-х
годов стали апробироваться молодым поколением российских историков,
а также теми представителями российской историографии, которые оказ
ались способными порвать с прежними идеологическими схемами. Их
устремления совпали с исключительным интересом к теме рядовых читателей.
Этим исключительным интересом объясняется огромное число репринтных
изданий - публикаций исторических портретов выдающихся
русских правительниц (Екатерины 1, Екатерины II Великой), беллетризиров
анных сочинений М.И.Семевского, а также книг и статей научно-популярного
характера^,
За "женскую тему" разом взялись социологи^, психологи и сексологи^
, философы^. Ученые смежных с историей гуманитарных наук, используя
свои методы анализа, свой понятийный аппарат, доказали многогр
анность и междисциплинарность не только "женской темы" как тако^
Бессмертный Ю.Л. К вопросу о положении женщины во франкской деревне IX в. //
Средние века. М., 1981. Вып. 44. С. 97-116; Лазутка С., Валиконите И. Имущественное
положение женщины по Литовскому Статуту // Научные Труды высших учебных заведений
Литовской ССР. История. 1976. Т. XVI (2). С. 74-102. Намеченные направления анализ
а имели продолжение к 80-90-е годы, см.: Женщина, брак, семья до начала нового
времени: Демографические и социокультурные аспекты / Отв. ред. Ю.Л.Бессмертный.
М., 1993; Женщина в античном мире: Сб. статей / Отв. ред. Л.П.Маринович, С.Ю.Сапрыкин.
М., 1995. Подобнее историографию см.: Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси. С. 193.
^ Карнович Е.П. Замечательные и загадочные личности XVIII и XJX столетий. Л.,
1990; Лунинский Э. Кляжна Тараканова. М., 1991; Горский С. Жены Ивана Грозного. Воронеж,
1991; Семевский М.И. Очерки и рассказы из русской истории XVII в.: Царица Катерин
а Алексеевна. Анна и Виллим Монс. 1692-1724. М., 1994; Иванов Л.Л. Замечательные
женщины (с древнейших времен до наших дней). Волгоград, 1991; Дубинский Н.
Женщина в жизни великих и знаменитых людей. М., 1994; Кутергин В.Ф. Женщины
древнего мира на троне и в семье: художественно-исторические портреты. Саранск, 1994;
Кушнир В. Женщины-миссионерки. СПб., 1994; Весельницкая Е. Женщины в мужском
мире. СПб., 1993; 2-е изд., доп. СПб., 1995 и др.
^ Хмеляунскене Е.П. Женское движение в условиях демократизации советского
общества. Опытсоциол. анализа: Автореф. дис. ... канд. философ, наук. М., 1991.
^ Кон И.С. Введение в сексологию. М., 1988; Женская психология / Составитель
Н.АЛитвинцева. М., 1994; Барчунова Т.В., Мешанин Ю.М. К. вопросу об идеалах рацион
альности и так называемом женском стиле мышления в науке // Вечные философские
проблемы. Новосибирск, 1991. С. 155-171; Жизненные сценарии женщин и сексуальность.
Екатеринбург, 1991.
^ Рамих В.А. Материнство как социокультурный феномен. Ростов-на-Дону, 1995;
Гачев Г. Эрос и психея русской женщины // Гачев Г. Русский Эрос. М., 1994.
вой, но и проблемы "женщины в русской истории". Большую роль в привлечении
к ней внимания сыграли в конце 80-х - начале 90-х годов и
публикации источников - воспоминаний и писем русских женщин; фото
альбомов, раскрывающих их судьбы; новых статистических данных, а
также тематических подборок фолклорных материалов^ -
Какие же проблемы и периоды в "истории русских женщин" привлекли
внимание российских историков в первую очередь?
Допетровский период их истории (X-XVII вв.) исследован сравнительно
полно. Социально-правовой и семейный статус древнерусских
женщин, особенности их быта, манеры одеваться раскрыты в монографиях
Н.Л.Пушкаревой, охвативших Х-XV и XVI-XVII столетия, и в исследов
ании М.К.Цатуровой о русском семейном праве^ . Оба автора стремились
представить допетровскую Россию не "сонным прудом, в который
оседало государство" (А.И.Герцен), но страной с развитой юридической
системой, предоставлявшей женщинам привилегированных социальных
страт значительные имущественные и иные полномочия (право на развод,
на свою "часть" в имуществе, право свидетельствовать и самостоятельно
действовать в суде). Безусловный вклад в изучение "истории женщины"
имели диссертация АЛ.Юрганова о регентстве Елены Глинской, а
также монография Н.А.Васецкого о русских правительницах из рода Ром
ановых, продолживших "галерею знаменитых россиянок" Древней Руси
именами политически активных "московиток", показавших своеобразную
преемственность в традициях женских правлений в России даже в эпоху
господства "теремного затворничества" XVI-XVII столетий^ - "Выдающиеся
женские личности" - Алена Арзамасская, царевна Софья, боярыня
Морозова - привлекли внимание ряда историков своей неординарностью,
"выпадением" из общего ряда, однако авторы биографических
очерков об этих замечательных русских женщинах не ставили перед собой
задачи определить, при каких обстоятельствах время рождало подобных
деятельниц, насколько это было типичным для русского национального
характера^.
Несколько менее исследованной оказалась сфера частной жизни женщин
допетровского времени, мир их чувств и представлений. К рассмот^
Записки и воспоминания русских женщин XVIII - первой половины XIX века. М.,
1990; Тютчева А.Ф. При дворе двух императоров. Тула, 1990; Женская судьба в России:
Документы и воспоминния / Под ред. Б.С.Илизарова. М., 1994; Девичество. Хороводы,
посиделки, святки, гадания, любовные песни, частушки, заговоры / Сост. Л.А.Астафьева,
В.А.Бахтина. М., 1994. (Сер.: "Мудрость народная: жизнь человека в русском фольклоре".
Вып. 3); Женская военная судьба: Фотоальбом. М., 1995; Исчезнувшая Россия. Воспомин
ания княгини Л.Л.Васильчиковой. СПб., 1995; Женщины России: Статистический
сборник. М., 1995.
^ Пушкарева Н.Л. Женщины Древней Руси; Она же. Женщины России; Она же. Частн
ая жизнь женщины в доиндустриальной России (X - начало XIX в.). Невеста, жена,
любовница. М., 1997; Цатурова М.К. Русское семейное право XVI- XVIII вв. М., 1991.
^ Юрганов А.Л. Политическая борьба в годы правления Елены Глинской. М., 1987;
Васецкий Н. Женщины российской короны. М., 1994.
^ Чистякова Е.В. Алена Арзамасская-Темниковская. Саранск, 1986; Панченко А.М. Боярыня
Морозова - символ и личность // Повесть о боярыне Морозовой. М., 1991. С. 5-18.
рению подобных сюжетов были .близки литературоведы^, однако специ-
альных работ, анализирующих эволюцию эмоциональной сферы, динамику
изменений разрешенного и девиантного (в том числе в отношении к
женщине), ментальностей различных слоев древнерусского общества,
создано не было. Мало исследованными оказались и вопросы, связанные
в "женской истории" с исторической демографией: эволюция представлений
о материнстве и материнском воспитании, различия в воспитании
девочек по сравнению с мальчиками, "детность" русских семей допетровского
времени, особенности регулирования числа деторождении и т.п.^
XVIII век и трансформации в статусе женщин всех слоев после вступления
России на путь европеизации оказались исследованными слабее,
нежели допетровский период. Этих сюжетов касались, как правило, литер
атуроведы и авторы предисловий к публикациям мемуаров россиянок,
живших в "просвещенный век"^. Наиболее ярким и, по сути дела, первым
исследованием образа жизни представительниц "образованного сословия"
в конце XVIII - начале XIX в. были главы "Женский мир" и
"Женское образование" в последнем (изданном уже посмертно) труде основ
ателя тартуской школы исторических исследований Ю.М.Лотмана
"Беседы о русской культуре". Работа Ю.М.Лотмана касалась только одной
стороны жизни представительниц российской элиты - внешней, обр
азно-символичной, "знаковой" по сути и проявлениям. Аналогичную
попытку предпринял в те же годы А.Ф.Белоусов в весьма фундированном
очерке "Институтка", построенном на анализе многочисленных мемуаров
воспитанниц Смольного института разных лет (1780-х - 1900-х годов)" .
Беллетризированные эссе о жизни русского двора и "любовном быте"
русских императриц и их фрейлин удовлетворяли лишь невзыскательных
читателей; написанные непрофессиональными историками^, они не
снимали необходимости обстоятельных и серьезных исследований, использов
ания биографического жанра как пути постижения "истории Личности",
индивидуума.
Судьбы и повседневный быт представительниц других сословий импер
аторской России - мещанского, купеческого сословий, работных людей
^ Колосов В.В. Мир человека в слове Древней Руси. Л., 1986; Былинин В.К., Демин А.С. и
др. Древнерусская литература: изображение общества. М., 1991; Демин А.С. Художественные
миры древнерусской литературы. М., 1993; Пушкарева Н.Л. Частная жизнь...
^1 Рябова Т.Е. Материнская и отцовская любовь в русской средневековой традиции //
Женщина в российском обществе. 1996. ь 1. С. 28-32.
^ Чайковская О.Г. "Как любопытный скиф...": Русские портретистика и мемуаристика
второй половины XVIII в. М., 1990; Записки и воспоминания русских женщин XVIII - первой
половины XIX в. / Сост. и авт. вступ. ст. Г.Н.Моисеева. М., 1990; Дмитриев С.С., Весел
ая Г.А. Е.Р.Дашкова. // Е.Р.Дашкова. Записки / Под общ. ред. С.С.Дмитриева. М.,
1991; Анисимов Е. Слово и дело русской женщины // Своеручные записки княгини
Н.БДолгорукой. СПб., 1992.
" Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре XVIII - начала XIX в. СПб., 1994; Белоусов
А.Ф. Институтка // Школьный быт и фольклор. Ч. 2. Девичья культура. Таллин,
1992. С. 119-160.
^ Евгеньева Н. Любовники Екатерины. М., 1990; Савин А. Фаворит Екатерины II.
Ставрополь, 1990; Оларт Е. Петр 1 и женщины. Киев, 1991; Валишевский К. Екатерина II.
Ростов-на Дону, 1991; Он же. Дочь Петра Великого. М., 1993.
первых мануфактур - оставались вне исследовательского интереса российских
историков. Работы духовных лиц о православном женском монашестве,
увидевшие свет благодаря обеспечению фактической (а не декларируемой)
свободы совести в начале 90-х годов, не были исследовательскими
и носили, можно сказать, просветительский характер^. Лишь благод
аря этнографам, преимущественно - сибиреведам, оказался проанализиров
анным семейный быт и имущественно-правовой статус крестьянок
XVIII столетия, особенности распределения семейных ролей и имуществ
а между старшими и младшими женщинами в многопоколенной и
сложной по составу семье^. Описывая календарные и религиозные
праздники, обряды, традиционные игры русских крестьян, этнографы не
могли обойти вниманием роль и участие в них женщин, однако в их исследов
аниях не ставились вопросы собственно "женской истории": причины
неполноправия, примеры необычного (девиантного) поведения,
особенности жизненного цикла женщин, зависимость его стадий от возр
астной и социально-семейной стратификации (девица, замужняя, вдова,
"соломенная вдова" и т.п.).
Те же пробелы, та же сосредоточенность на одних и тех же вопросах
крестьянского семейного быта (а следовательно - и статуса русских крестьянок)
характерны и для тех исследователей, которые работали с историко-этногр
афическими материалами XIX столетия. Основной круг источников
- данные информаторов Этнографического бюро кн. В.Н.Тенишев
а - мало расширился по сравнению с предшествующими десятилетиями.
Поэтому при исключительной проработанности историко-юридических
аспектов темы (связанных с землепользованием, имуществом и
его разделами), подробном изложении обрядов и праздников^ по-прежнему
неисследованными оставались другие, например - историко-психологические
аспекты темы: мир чувств русских крестьянок, вопросы регулиров
ания деторождаемости, сексуальная культура.
Последняя из названных тем до настоящего времени была одной из
"идеологически исключенных". Поэтому обращение к ней петербургских
историков (авторов книги о российской проституции) стала своеобраз^
Таисия, иг. Русское православное женское монашество. XVIII-XX вв. Сергиев
Посад, 1992; Трофимов А. Святые жены Руси. М., 1994.
^ Мамсик Т.С. Из истории развития грамотности в западносибирской деревне //
Культурно-бытовые процессы у русских Сибири XVIII - начала XX в. Новосибирск,
1985; Миненко Н.А. Старики в русской крестьянской общине Западной Сибири // Там
же; Она же. Живая старина. Будни и праздники сибирской деревни в XVIII - первой
половине XIX в. Новосибирск, 1989; Бернштам Т.А. Молодежь в обрядовой жизни русской
общины XIX - начала XX в. Л., 1988; Громыко М.М. Мир русской деревни. М.,
1991; Вельдяскина Л.И. Женщина и нравственный мир русской крестьянской общины //
Социальные трансформации и положение женщин в России. Иванове, 1995. С. 189-195.
^ Милоголова И.М. Семья и семейный быт пореформенной деревни 1861-1900: Автореф.
дис. ... канд. ист. наук. М., 1988; Громыко М.М. Семья и община в традиционной
духовной культуре русских крестьян XVIII-XIX вв. // Русские: семейный и общественный
быт. М., 1989; Крюкова С.С. Русская крестьянская семья во второй половине XIX в.
М., 1994; Пушкарева Н.Л. Женщина в русской семье // Русские. Историко-этнографические
очерки / Отв. ред. А.А.Александров, И.В.Власова, В.А-Тишков. М., 1997.
ным тематическим "прорывом"^. Основанная на богатейшем архивном
материале, до этого не вводившемся в научный оборот, на данных прессы,
судебно-медицинской статистике, книга "Проституция в Петербурге"
доказывала неискоренимость "продажного секса" как явления, в том числе
в условиях тоталитарной социалистической системы (рассматриваемая
книга была редким исследованием, ставившим задачу проследить эволюцию
явления с середины XIX в. до 40-х годов XX в.).
Переориентация исследовательских интересов, связанная со снятием
запретов на "историю царей и князей", наложила отпечаток и на "женскую
историю". Интерес к жизни представителей высших слоев россий-
ского общества - от Александра 1 до Николая II - заставил исследователей
сделать попытку проникнуть в духовный мир наиболее образованных
и ярких (в социальном смысле) женщин. Исторические портреты
первых известных писательниц, поэтесс, хозяек литературных салонов,
вдохновительниц известных мастеров слова, равно как исполнивших свой
общественный и супружеский долг декабристок, восполнили многолетнее
отутствие подобных исследований в российской историографии^. Однако
увлекательное изложение женских судеб (подчас очень драматических)
парадоксальным образом уводило создателей очерков от стремления к типиз
ации (т.е. как раз от того, чем отличались работы "крестьяноведов").
Тем, кто создавал и "одушевлял" российский усадебный быт, - женщин
ам, их миру, их повседневности, ее элементам и характерным чертам
(распорядку дня, заполненности досуга, кругу чтения) было уделено явно
недостаточное внимание даже в прекрасном коллективном труде "Мир
русской усадьбы"T. В то же время, благодаря его авторам галерея портретов
россиянок, достойных памяти потомков, пополнилась новыми имен
ами (Е.М.Бакуниной, С.Ю.Самариной, Э.Тютчевой и др.)^. Те, кому
приходилось писать о русских женщинах из высшего общества, не анализиров
али их правовой и имущественный статус; в свою очередь, "крестьяноведы"
изучали тему лишь с точки зрения места женщины в системе
обычного права, а не принятых законов и их выполняемости.
Социальная активность женщин по сложившейся традиции рассматрив
алась в рамках принятых стереотипов - т.е. прямого участия представительниц
"слабого пола" в общественной жизни, их "борьбы за равенство
^ Левина Н.Б., Шкаровский М.В. Проституция в Петербурге, 40-е гг XIX в. - 40-е гг.
XX в. СПб., 1994; ср.: Pushkareva N. Women in Russian History from the 10^ till 20^
Century. N. Y" 1997.
^ Ученова В. В. Забвенью вопреки // Дача на Петергофской дороге. Проза русских
писательниц первой половины XIX в. М., 1987. С. 3-12; Файнштейн М.Ш. Писательницы
пушкинской поры. Л., 1989; Она же. Русские писательницы и литературный процесс в
конце XVIII - первой трети XX в. // Frauen Literaturgeschite. Texte und Materialien.
Wilhelmshorst, 1995; Сподвижники и сподвижницы декабристов: Общество военных друзей.
Жены декабристов / Сост. М.С.Михайлова. Красноярск, 1991; Чижова И.Б. Души
волшебное светило. СПб., 1993; Векшин Г. "То лирный звук, то женский вздох..." (О русских
писательницах XIX в.) // Памятники Отечества. Вера. Надежда. Любовь. М., 1993.
С. 53-61; Любовный быт пушкинской эпохи / Сост. С.Т.Овчинникова. М., 1994. Т. 1-2.
T Мир русской усадьбы / Отв. ред. Л.В.Иванова. М., 1996.
^ См. также: Глаголева О.Е. Русская провинциальная старина. Тула, 1993.
прав". И хотя нельзя не отметить новых подходов к теме самореализации
женщин в условиях действия ограничительных социальных норм (например,
первых исследований по истории женской благотворительности в
России^), основная масса публикаций 80-х годов была посвящена истории
женского вопроса и женскому движению середины XIX - начала XX в.^
Среди наиболее полных и обобщающих работ на эту тему следует выделить
монографию Э.А-Павлюченко "Женщины в русском освободительном
движении"^, целью которой было показать процесс становления
женских организаций и смену приоритетов в целях борьбы за равноправие
- "от Марии Волконской до Веры Фигнер". Периодизация россий-
ского женского движения, данная Э.А.Павлюченко, совпала с известным
ленинским "хронометрированием" общих этапов освободительной борьбы.
Период до 1895 г. (т.е. до начала "пролетарского этапа" - по Ленину),
по мнению автора, следует считать "этапом становления" женского
движения, 1895-1905 гг. - годами борьбы за избирательное право, последующий
период до 1917 г.- этапом включения женщин в революционную
деятельность. В недавно вышедшей работе О.А.Хасбулатовой эта
периодизация принята также за основу, хотя второй рубеж (после 1895 г.)
характеризуется как этап "внутренней дифференциации и политизации
женского движения", которые завершились, с ее точки зрения, к 1907 г.
Последнее десятилетие названо ею "этапом формирования массового
движения с разветвленной инфраструктурой... когда оформилось пролет
арское течение"^. В какой мере действительная смена приоритетов в
целях и задачах борьбы женщин за равноправие совпадала с ранее призн
анными (вслед за Лениным) этапами революционно-освободительного
движения - судить будущим исследователям женского вопроса в России.
Заметим, однако, что существуют и иные точки зрения (причем не только
в американской науке, но и в российской)^ .
Прошедшая в 1995 г. в Петербурге научная конференция "Феминизм и
российская культура", давшая название одноименному сборнику статей,
подвела итог новейшим изысканиям в данной области, показав, какие темы
избираются сейчас исследователями и считаются приоритетными.
^ Жукова Л.А. Деятельность женских благотворительных организаций в России по
оказанию помощи детям в XVIII - начале XX в. // Женщины в российском обществе.
1996. ь 1. С. 43-49; Она же. По заветам Марфы и Марии // Родина. 1996. ь 3. С.9-12.
^ Кочина П. Любовь и математика: Софья Ковалевская. М., 1985; Айвазова С. Идей-
ные истоки женского движения в России // Общественные науки и современность. 1991.
ь 4. С. 125-134; Жукова Л.А. Общественная и земская деятельность первых русских женщин-вр
ачей во второй половине XIX в. // Женщины России - вчера, сегодня, завтра:
Материалы докладов и выступлений на Российско-американской научно-практической
конференции 1-5 июня 1993 г. М., 1994. С. 9-12; Тишкин Г.А. Женский вопрос и писательский
труд на рубеже XVIII-XIX веков // Frauen Literatuigeschichte. Wilhelmshorst, 1995.
^ Павлюченко Э.А. Женщины в русском освободительном движении. От Марии Волконской
до Веры Фигнер. М., 1988.
Т" Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России (1860-1917). Иваново,
1994. С. 48-49.
76 Тишкин Г.А. Женский вопрос... С. 218-232; Stites R. The Women's Liberation Movement
in Russia. Princeton, 1978.
Среди них - вопрос о так называемом "предназначении" женщины, его
историчности и социальной обусловленности (например, педагогической
функции женщин и возможности взаимозамещения супругов в делах воспит
ания), о многомерности проблемы "эмансипации" и "самоэмансипации",
о многообразии форм участия женщин в социально-политической
жизни, традициях женского предпринимательства, особенно в книжном
деле^ . Безусловный интерес представляли размышления участников конференции
о "взаимопритяжении" и "взаимоотталкивании" ("точках пересечения")
марксизма и феминизма - как в прошлом, так и в настоящем,
а также вывод о том, что "встреча" этих двух направлений в решении
женского вопроса неизбежна^. Одновременно выяснились наименее изученные
аспекты истории женского движения и вообще "женской истории"
в России: история возникновения женской интеллигенции и первых
женских объединений (в начале XIX в.), история "антиподов" - женщин-мучительниц
(Салтычиха), "фурий", нигилисток и террористок; проблем
а конкуренции представительниц разных политических взглядов
(Е.К.Брешко-Брешковской, А.М.Коллонтай, В.И.Засулич, Т.И.Алексинской
и др.) в борьбе за женские "массы"; история прекращения деятельности
женских организаций после октябрьского переворота 1917 г., вклад
женщин в развитие событий гражданской войны - как на стороне "красных",
так и на стороне "белых".
Обнаружился явный недостаток исследований по женской истории нач
ала XX в., выполненных в биографическом жанре (особенно, если сравнив
ать с "женской историей" XIX в.), а также публикаций по истории частной
жизни, повседневности. Если судьбы ряда известных балерин, художниц,
писательниц и поэтесс, общественных деятельниц (например,
основательницы мастерских под Смоленском кн. М.К.Тенишевой) время
от времени попадали в фокус научного зрения^, то лица обычных женщин,
не имевших именитых мужей и не прославившихся великими деяниями,
оставались по-прежнему почти "невидимыми". О "вовлечении
женщин в промышленное производство" писалось, и не раз, а о жизни и
быте "вовлеченных" - ремесленниц, работниц, мещанок, равно как о
повседневности купчих, да и дворянок как социального слоя в целом, об
особенностях их умонастроений, моделей жизни, ее циклов - нет. Эти
темы остаются по сей день "белыми пятнами" в историографии "женской
истории" в России.
^ Феминизм и российская культура: Сб. науч. трудов / Под ред. Г.А.Тишкина.
СПб., 1995.
^ Скорнякова С.С. Феминизм и марксизм: два подхода к решению "женского вопрос
а" // Там же. С. 60-66; Пономаренко Н.П. Многомерность культуры и философские проблемы
феминизма // Там же. С. 75-82.
^См., например: Труханова Н.В. Анна Павлова // Встречи с прошлым. М., 1983.
Вып. 1. С. 100-107; Шейнис 3. Путь к вершине. Страницы жизни А.М.Коллонтай. М.,
1987; Ученова В.В. Лики протеста // Только час. Проза русских писательниц конца XIX - нач
ала Х вв. М., 1988; Княгиня Мария Тенишева: Сб. статей. Смоленск, 1994; Данилевич Н.
Жизнь и дело Марии Тенишевой // Памятники Отечества. Альманах. М., 1993. С. 83-90;
Полунина Н. Бесконечная дорога // Там же. С. 103-106; Файнштейн М.Ш. Загадка "Марка
Басаниа" // Феминизм и российская культура... С. 117-127.
Не создано и объективной картины жизни женщин в годы "великого
эксперимента", т.е. после октябрьского переворота. Дискуссии по поводу
путей решения женского вопроса, история первых мероприятий большевистской
партии и советского государства по реализации программы
"раскрепощения женщин"^, равно как история проституции в те годы^
продолжали разрабатываться с исключительным вниманием -и в то же
время масса тем и вопросов осталась по-прежнему "за бортом". Среди
них - и влияние первой мировой войны и гражданской войны на жизнь
женщин, и отрицательные последствия советских кодексов о браке и семье
30-х годов, в том числе запрещения легальных абортов, усложнения
процедуры разводов; "лагерная тема" (женщины в сталинских лагерях);
репрессии против женщин - деятельниц науки и культуры^, "бабьи
бунты" во время коллективизации^. Да и "светлые стороны" женской
истории межвоенного времени (1918-1941 гг.), равно как тема "Женщины
в Великой Отечественной войне"^, несмотря на значительное число
публикаций предшествующих лет, требуют объективного, непредвзятого
анализа, отказа от прежней идеологической заданности^. Безнадежно
устарели этнографические работы об образе жизни и послевоенном быте
советских работниц и колхозниц. Представительниц же интеллигенции
или "номенклатуры" никто вообще ранее не изучал.
Возрождение и оживление женского движения в России после распада
СССР, появление многочисленных женских ассоциаций и организаций,
рост внимания к "женской теме" и "женской истории" - реалии сегодняшнего
дня. Благодаря исследованиям социологов появились работы, в
том числе сравнительно-исторические, на тему "женщина в структурах
^ Семидеркин Н.А. Введение гражданского брака в России // Вестник Московского
университета. Серия II. М., 1982. ь 1. С. 3-12, Осипович Т. Проблемы пола, брака, семьи
и положение женщин в общественных дискуссиях середины 1920-х п. // Общественные
науки и современность. 1994. ь 1. С. 161-171.
^ Помимо упомянутой книги Лебиной и Шкаровского см.: Бордюгов Г.А. Социальный
паразитизм или социальные аномалии? // История СССР. 1989. ь 1; Меликсетян А.С. Проституция
в 20-е годы // Социологические исследования. 1989. ь 3. С. 60-74.
^ Постановку проблемы см. в докладе участницы российско-американской конференции:
Ершова Э.Б. Судьба женщин - деятелей культуры России в 20-30-е гг. XX столетия
// Женщины России - вчера, сегодня, завтра. С. 29-32; Евстратова А. И. Государственн
ая политика и женский вопрос в 20-30-е гг. // Социальные трансформации. С. 156-159.
^ Проблема поставлена американской исследовательницей: Lime V. "Bab'i Bunty" and
Peasant Women Protest During Collectivisation // Russian Review. 1986. Vol. 45. ь 1. P. 23-42.
^ Новые подходы к теме "женщины на войне" см.: Алексиевич С. У войны неженское
лицо. М., 1988; Томский И.Е. Женщины республик Сибири в Великой Отечественной
войне. Якутск, 1995; Мерзлякова Г.В. Охрана материнства и детства в годы Великой
Отечественной войны // Социальные трансформации. С. 163-168; Сенявская Е.С. "Душа
моя была уставшая..." // Родина. 1996. ь 3. С. 26-31.
^ Одну из удачных попыток пересмотра прежних оценок см. в кн.: Кисчлева Т. Г.
Женщина и семья в послеоктябрьский период: опыт исторического анализа. М., 1995.
См. также материалы конференций последних лет: Женщины России в XX столетии:
уроки прошлого, реалии и перспективы: Мат. науч. конф. / Ред. О.А.Хасбулатова. Иваново,
1993; Российские женщины и европейская культура. Тез. докл. II научной конференции.
СПб., 1994; Женщины и российское общество: научно-исторический аспект.
Межвуз. сб. науч. тр. / Отв. ред. О.А.Хасбулатова. Иванове, 1995.
власти", о "женских элитах" в России (среди них особенно выделяются
работы Г.Силласте)^, немало работ посвящено и теме занятости женщин
в условиях новой, постсоветской экономики, современному женскому
предпринимательству, проявлениям сексизма в оплате труда^. По-новому
рассматривается теперь "решенность" женского вопроса в СССР: в ней
видится множество проблем и противоречий - и в вопросах, связанных с
политической активностью женщин (например, отторжение общественным
сознанием образа "бизнес-леди"^ ), и в вопросах демографического
планирования, необратимых изменений в семейном статусе современниц-россиянок^
. Вклад в "объективацию" оценок современного статуса
русских женщин вносят этнологи, анализирующие в своих работах, какие
черты демографического и вообще социального поведения женщин являются
традиционными, а какие - новыми, подчас наносными^. Благодаря
исследованиям этносоциологов выявлена стабилизирующая роль женщин
в современных национально-смешанных браках, механизмы воспроизводств
а этнокультурных традиций и роль женщин в их передаче, трансформ
ации в распределении ролей в современных семьях и влияние этих
процессов на изменения в умонастроениях женщин, их самооценке,
высокие способности россиянок адаптироваться к новым экономическим
условиям^'.
Подводя итоги почти 200-летнего изучения "женской истории" в России,
стоит подчеркнуть, что - несмотря на постепенное расширение
проблематики - подходы к изучению проблемы остаются у российских
^ Силласте Г. Демократия без женщин - не демократия: Социол. очерки. М., 1991;
Она же. Женские элиты в России // Женщины и свобода / Отв. ред. В.А.Тишков. М.,
1994. С. 27-40; Женщины-рынок-конверсия / Отв. ред. Г.Силласте. М., 1993 и др.
^ Социальные трансформации. С. 102-156; 231-268 (разделы "Женщина и занятость"
и "Женщина, политика, общество").
^ Гармонова А.В. Образ женщины-политика в России 90-х гг. // Социальные трансформ
ации. С. 268-270; Кондакова Н.И. Женщины в современной общественно-политической
жизни // Женщины в общественных движениях. М., 1992. С. 6-22; Савельев А.Я.,
Романкова Л.И. Женщины в науке: тенденции и проблемы // Высшее образование в Европе.
1992. Т. XVII. Т. 2. С. 33-38; Паленина С. Женщины, власть, демократия // Россий-
ская Федерация. 1994. ь 5. С. 21-24; Калинина Е.И. Женщины: высшее образование и
управление // Феминизм и российская культура. С. 5-15.
^ Воронина О. Женский вопрос // СССР: демографический анализ. М., 1990. С. 351374;
Панкратова М.М. Сельская женщина в СССР. М., 1990; Шинелева Л.Т. Тенденции
изменения статуса женщины в обществе в 1970-1980-е гг.: Автореф. дис. ... д-ра. ист. наук.
М., 1992; Эволюция семьи и семейная политика в СССР. М., 1992; Мерзлякова Г.В.
Новые подходы в изучении женского вопроса // Историческое познание: традиции и нов
ации. Ижевск, 1993.
^ Левинтон Г.А. Мужской и женский текст в свадебном обряде // Этнические стереотипы
мужского и женского поведения. СПб., 1991; Парфенова Н.Н. Историческая антропонимия
как характеристика положения русской женщины XVI- XVIII вв. // Женщины
и свобода. С. 373-379. См. также в этом сборнике статьи Л.Ф.Безлепкиной, Е.М.Галкиной,
И.М.Семашко и др.
^Женщины в обществе: реалии, проблемы, прогнозы. М., 1991; Женщины в общественных
движениях. М., 1992; Женщины России: Проблемы адаптации и развития в новых
экономических условиях. Иванове, 1995. Ч. 1-2.; Саралиева 3.М. и др. Проблемы
адаптации женщин к новым условиям жизни // Женщины в российском обществе. 1996.
ь 1. С. 11-18.
историков прежними. "Женская история" - как и в большинстве европейских
стран - рождалась в России постепенно, выкристаллизовываясь
из "общей истории", общих проблем, но самостоятельной, признанной
сферой гуманитарного знания пока не стала. Действительной интеграции
наук в изучении ее также пока не произошло. Развитие "женской истории"
идет экстенсивным путем - путем расширения проблематики, новые
же методы, апробируемые западной наукой ("холистский" - от whole
(англ.) - целый - или интегрирующий достижения различных сфер научного
знания, бихейвиористский, социально-психологический, казуальный,
метод "школы Анналов", структуралистский и т.п.), используются
лишь специалистами по "всеобщей истории". Выход из положения видится
в обмене мнениями, в дискуссиях, которые вполне могут быть регулярными,
в координации исследований по "женской истории" ученых
разных стран, как "россиеведов", так и "западников".
