Жанр: Электронное издание
ЭТНОСОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
НАЦИИ
И ЭТНОКОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ГРУППЫ
РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В МАССОВОМ СОЗНАНИИ
(ПО ПЕТИЦИЯМ И НАКАЗАМ 1905-1907 гг.)
О.Г.БуХОВЕЦ
Когда мы ведем речь об историческом познании, обобщая его в той
или иной мере на уровне целых столетий, мы при этом, конечно же,
вступаем на почву условностей и относительности. Совершенно неизбежной,
но - с другой стороны, ведь и необходимой! Так вот, если преоблад
ающая эпистемологическая ориентация XIX в., по существу, может быть
выражена сверхлапидарным: "К текстам!", то в этом смысле главный вектор
XX в. следовало бы, очевидно; определить как: "К новому прочтению!"
Именно с новым прочтением источников, находившихся ранее "в работе"
порой многих поколений исследователей, связаны наиболее впечатляющие
"прорывы" в познании истории. Если в качестве одного из множеств
а возможных примеров взять хотя бы вышедшую в 1975 г. (вскоре
стала хрестоматийной) книгу ЭЛеруа Ладюри: "Монтайю, окситанская
деревня в 1294-1324 гг."' , то ведь источники, на которых она написана,
до того использовались историками на протяжении более чем века. А Леру
а Ладюри смог, тем не менее, извлечь из них целые пласты совершенно
новой информации...
В качестве примера более близкого (если не тематически, то географически
и хронологически) сошлюсь на исследование И.Д.Ковальченко
крестьянских бюджетов XIX - начала XX в.2 При том, что до него источники
эти уже использовались многими десятками исследователей, Ков
альченко для их анализа нашел абсолютно неожиданные ракурсы. В результ
ате он сумел "вбросить" в историографию проблемы "экстраордин
арные" данные (выражение Л.В.Милова) о действии в крестьянском хозяйстве
закона средней нормы прибыли. Впрочем, столь революционной
по подходам и результатам работе, что называется, "не повезло с эпохой":
в условиях безраздельного господства нормативной эпистемологической
парадигмы она, увы, не вызвала той реакции, которая была бы естественной
для науки открытого общества.
' Le Roy Ladurie E. Montaillou, village occitan de 1294 a 1924. P., 1975.
2 Ковальченко И.Д- О буржуазном характере крестьянского хозяйства Европейской
России в конце XIX - начале XX в. (по бюджетным данным среднечерноземных
губерний) // История СССР. 1983. ь 5.
249
В значительно большей мере сковывающая роль нормативной эпистемологической
парадигмы сказалась на теме, вынесенной здесь в заголовок.
Обратимся в этой связи к такому широко известному и важному для
истории России и ряда других стран массовому источнику по общественному
сознанию в новое и новейшее время, как петиции и наказы^. Если
позволительно так выразиться, то предшествующая историографическая
эпоха, вглядываясь в данный источник хотя и пристально, но в то же
время узкоселективно, совершенно не сумела развить своего рода "боковое
зрение". Ведь то, что в жесткой системе идейно-методических координ
ат не фигурировало в качестве "актуального", - не существовало как
бы и в источнике!
Говоря конкретнее, интерес к петициям, приговорам, наказам, письм
ам, жалобам (далее: петициям и наказам) применительно и к документ
ам 1905-1907 гг., и 1917 г. четко локализовался - а у некоторых исследов
ателей и по-прежнему локализуется^ - в основном лишь информацией
о социально-экономических и политических требованиях крестьян.
Причем с явно неадекватной артикуляцией ее, так сказать, "правильных",
т.е. близких к взглядам Ленина и большевистской программе и тактике,
моментов. Сказать по этому поводу, что в результате, мол, существенно
недоиспользовался информативный потенциал источника, значит сказать
мало. На самом-то деле, целый ряд достаточно важных сторон спектра соци-
альной действительности, реально отраженных в данном источнике, вообще
не получали практически никакого освещения в историографии.
Обратимся для подтверждения вышесказанного к конкретным матери
алам по теме данного источника. В частности, моя многолетняя работа
по выявлению и научной обработке этих петиций и наказов позволяет
сделать вывод о том, что они заключают в себе, кроме всего прочего, и
выраженную в широком диапазоне терминов "комплиментарности - некомплимент
арности" информацию об отношении представителей различных
наций, этнических групп, религий России друг к другу. К примеру,
на основе выявленных уже мною в десятках центральных и местных архивных
фондов России и других стран СНГ почти 4000 таких документов,
относящихся к разным регионам империи^, можно было бы реконструиров
ать бытовавшие в массовом сознании на тот период "образы" различных
наций и религий. Совершенно определенно о такой возможности можно говорить
уже сейчас, например, применительно к обобщенным и индивидуализиров
анным образам "немца", "поляка", "русского", "еврея", "католика"...
Так вот, совокупность подобной информации, статистически очень весомой
и содержательно многослойной, до сих пор остается практически в
латентном состоянии. И это при большом массиве имеющихся работ по
петициям и наказам!^
^ См.: Буховец О.Г. Социальные конфликты и крестьянская ментальность в
Российской империи начала XX века: новые материалы, методы, результаты. М., 1996.
С. 63-79 и др.
* Там же. С. 117-136 и др.
^ Там же. С. 79-89 и др.
^ Список литературы см.: Там же. С. 232-235.
Но было бы явным упрощением считать подобное положение лишь
результатом действия "императивов" догматической парадигмы. Последняя,
вне всякого сомнения, действительно "комплексно" редуцировала
последовательно сам предмет исторического познания, подходы, принципы
и методы изучения, содержание привлекаемых источников. Однако, с
другой стороны, очевидно и наличие ряда сугубо имманентных причин
такой "странной" латентности. Прежде всего, это, в целом, - сам по себе
массовый характер источника, требующий применения трудоемких методов
анализа. В частности же, можно указать на "слоеность" заключенной
в этих документах информации, необнаружимость ее структуры на
уровне отдельно взятых документов, сложность ее агрегирования.
В рассматриваемом здесь аспекте информации об отношении различных
этноконфессиональных общин Российской империи к евреям прин
адлежит одно из самых заметных мест. Уже анализ в первом приближении
не оставляет сомнений в ее принципиальной новизне. Например,
выпукло проявляется такая научно практически еще не познанная особенность
феномена антисемитизма, как большое варьирование его "ареал
а" и интенсивности даже в пределах территориально смежных регионов
черты оседлости, в частности, Украины и Польши, Польши и Белоруссии,
Литвы и Польши, Белоруссии и Литвы, Украины и Белоруссии.
Белоруссия в контексте данной научной проблемы представляет собой
очень перспективный объект для анализа. Во-первых, в ней был наивысший
в империи удельный вес евреев - 15% (в современных границах).
Это было почти в 4 раза больше, чем в целом по стране, и почти в 2 раза
больше, чем на Украине. Следовательно, теоретически наибольшим, на
первый взгляд, было и "давление" еврейского фактора на сознание населения
этого достаточно крупного региона европейской части империи.
В ходе чрезвычайно трудоемкой многолетней работы по максимальной
мобилизации адекватных материалов автором этих строк было выявлено,
в общей сложности, 673 документа, относящихся к территории Белоруссии.
Большая их часть обнаружена в 15 фондах Российского государственного
исторического архива в Санкт-Петербурге (РГИА), остальные -
в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и национальных
исторических архивах Беларуси, Литвы, Украины, в сборниках документов
и других публикациях^.
Насколько по своим характерологическим параметрам привлекаемые
здесь источники "чувствительны" к проблеме "Евреи в массовом сознании"?
Иначе говоря, как теоретически высока их способность нести такую
информацию?
Отталкиваясь от имеющегося опыта работы с такими документами, автор
этих строк полагает, что для эпохи, когда еще отсутствовали массовые
специальные опросы общественного мнения, петиции и наказы
именно и являются источником с самой высокой теоретически ожидаемой
информативностью. Например, в ходе ранее произведенной мною
обработки 200 петиций и наказов Самарской и Воронежской губерний в
" Стратегия поисков описана: Там же. С. 79-89.
их текстах было выделено ни мало, ни много - 177 различных тем^.
Причем 113 из них встречаются в исследованном массиве петиций 3 и
более раз.
Что касается вовлекаемого здесь в научный оборот массива белорусских
петиций", то не остается никаких сомнений: в данном случае количество
тем - много выше. Не будет большим преувеличением сказать,
что здесь проще было бы ответить на вопрос, какие темы крестьянами,
подписавшими данные петиции, не затрагивались, чем на тот, какие затр
агивались!
Рассматриваемый комплекс источников представляет 37 уездов Виленской,
Витебской, Гродненской, Минской и Могилевской губерний, включ
ающих современную территорию Белоруссии, а также белорусскую часть
Новоалександровского уезда Ковенской губернии^ .
Итак, в какой мере крестьяне Белоруссии затрагивали еврейскую тему
в ходе первого в пореформенную эпоху массового "опроса" населения,
"организованного" революцией 1905-1907 гг.? В результате сплошного
прочтения текстов всех имеющихся 662 петиций и наказов ключевые слов
а "еврей", "еврейский", "жид" и т.д. обнаружены всего в 69 документах.
Это составляет лишь десятую часть всего комплекса (10,4%). Уже сам по
себе этот результат представляется чрезвычайно важным. Скажу больше:
он имеет даже больший вес, чем то, каким образом затронуты еврейские
темы в 69 петициях и наказах.
В самом деле: ведь по своей внешней и внутренней форме, а также
целевому назначению, 69 документов, зафиксировавших так или иначе
"заинтересованность" в еврейском вопросе, ничем не отличаются от ост
альной части петиций и наказов, "индифферентных" к нему. Ведь в условиях
Белоруссии авторы "индифферентных" документов присутствие
еврейского фактора в экономике, политике, культуре и т.д. испытывали
никак не меньше, чем авторы "заинтересованных" петиций и наказов. И
тем не менее!.. Вот, например, крестьяне деревень Мудрики, Гирино,
Клетчино, Аксановки Витебского уезда в своем обращении в июне 1906 г.
в Государственную думу, жалуясь на ущерб своим интересам от вырубки
леса купцами, привели затем их имена (Мендель Рабинович, Шая Шмерлин
и др.), но, тем не менее, на всех девяти страницах своего прошения
нигде ни словом не обмолвились о том, что эти купцы - евреи. Так же
как и в их более раннем прошении министру земледелия и государственных
имуществ".
Превосходнейшей иллюстрацией тонкой "чувствительности" источник
а могут служить обнаруженные примеры того, как крестьяне соседних
8 Там же. С. 363-367.
^ В распоряжении автора в настоящее время имеются 662 из 673 петиций и наказов.
^ Значительная часть петиций и наказов исходит не от отдельных селений, а от
групп селений. Более сотни же документов были приняты целыми волостями и
церковными приходами (как православными, так и католическими). Работу по
установлению точного общего числа селений, ввиду ее трудоемкости, еще предстоит
провести. В настоящее время приблизительно можно говорить, с учетом отмеченных
обстоятельств, не менее чем о 2-3 тыс. селений.
II РГИА. Ф. 1278. Оп. 1 (1 созыв). Д. 291. Л. 221-227.
селений, поднимая в своих обращениях один и тот же вопрос, в одних
случаях указывают на проблемы, проистекавшие от деятельности евреев,
а в других - абсолютно нет. Вот, в частности, прямо-таки модельный
случай с петициями крестьян деревень Озерье и Черепы Ничипоровичской
волости Горецкого уезда Могилевской губернии. Они даже написаны
в один день - 19 января 1906 г. Основная проблема и там, и там -
отказ помещицы Кривошеиной продать просителям часть своего леса. Но
если крестьяне деревни Черепы обвиняют помещицу в том, что она предпочит
ает иметь дело с лесопромышленниками-евреями, то жители второй
деревни, также обвиняя помещицу, о евреях не обмолвились ни
словом'2. Аналогичная ситуация - с прошениями крестьян соседних селений
Олтушской волости Брестского уезда, написанными в марте - апреле
1906 г."
Таким образом, приведенные примеры отчетливо высвечивают следующее.
То, что почти девять десятых выявленного комплекса петиций и наказов
Белоруссии индифферентны к еврейской теме, проблема отнюдь не источник
а. Источник не "глух", он, напротив, хорошо "слышал". Разумеется, в
тех случаях, когда ему что-либо по этому вопросу вообще "говорили"... Следов
ательно, это проблема ментальности творцов источника, что и даст нам
точку опоры для некоторых важных выводов в ходе дальнейшего анализа.
Кроме 69 документов, в которых еврейская тема заявлена непосредственно,
есть и такие, в которых она присутствует косвенно. В частности, с
твердой уверенностью о последнем можно говорить применительно к
группе из девяти документов консервативного политического направления^
. Объединяющим их, с одной стороны, является употребление в заведомо
негативном смысле терминов "иноплеменники", "инородцы",
"иноверцы". С другой - фраз "мы, коренные русские", "...коренные белорусы",
"... коренные русские крестьяне" и т.п. Можно быть уверенным,
что в таких случаях под "инородцами" и "иноверцами" подразумевались,
среди прочих, и евреи. Так, прихожане церкви Святителя Николая в селе
Черессы Дисненского уезда Виленской губернии в своей телеграмме (октябрь
1906 г.) в Царское Село просят императора Николая II о расширении
представительства в Государственной думе, чтобы "не дать погибнуть
в западной окраине нашей нам, русским людям, и нашей православной
вере под гнетом инородцев"^ .
На другом политическом полюсе - 15 петиций и наказов в основном
радикально-антиправительственного направления. В них слова "еврей",
"еврейский" прямо также не присутствуют, но, поскольку в их текстах
имеются суждения или требования о введении в России для всех без исключения
наций и религий равноправия^, то они, безусловно, примыка12
Там же. Ф. 1412. Оп. 242. Д. 1196. Л. 1.; Д. 1 197. Л. 1.
" Там же. Д. 615. Л. 1-2.
" Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 83-84; Ф. 1282. Оп. 3. Д. 684. Л. 59; Ф. 1291.
Оп. 122-1906. Д. 15. Л. 117; Д. 24. Л. 225, 237-238; Д. 27. Л. 117; Д. 62. Л. 96; Ф. 1327.
Оп. 2. Д. 59. Л. 17, 25, 37.
^ Там же. Ф. 1327. Оп. 2. Д. 59. Л. 37.
^ ГАРФ. Ф. 102. ДП-ОО. 1905. Д. 999. Ч. 45. Л. 200-202; РГИА. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837.
Л. 19-20, 33-34, 40-41, 45, 96, 99, 109, 172-173; Ф. 396. Оп. 3. Д. 482. Л. 28; Ф. 1276.
ют (на сей раз слева) к 69 документам "заинтересованной" группы. "Наш
а мольба, - как писали царю летом 1905 г. жители Селищекой волости
Городокского уезда Витебской губернии, - и за нас, и за других: сделай,
государь, всех твоих подданных без всякого различия равными перед законом.
Пусть не будет в твоем великом государстве обездоленных и лишенных
прав по рождению"^.
С прибавлением 9 консервативных и 15 левых и либеральных "латентно-з
аинтересованных" петиций к совокупности 69 "заинтересованных"
документов она расширяется до 93, что составляет уже 14% всего источникового
массива. Они представляют, в общей сложности, 31 уезд Белоруссии.
Исходят данные документы от крестьян 98 селений, 3 сельскохозяйственных
товариществ, 2 групп крестьян и 2 крестьянских организаций.
Далее идут 29 сельских обществ (по условиям Белорусии в среднем
каждое сельское общество состояло из 2-3 селений), а также 14 столь
значительных административно-территориальных и церковно-территори-
альных единиц, как волости (8) и приходы (6).
Обратимся к типологии 69 непосредственно "заинтересованных" документов
по признаку комплиментарности-некомплиментарности к евреям.
Изучение всех их в совокупности позволило подразделить их на 7 типов.
Опишем последние в направлении "слева направо". Первый тип обр
азуют 5 документов, для авторов которых еврей - социальная и этноконфессион
альная группа, отношение к которой - отчетливо позитивное,
сочувственное^. Так, крестьяне местечка Монастырщины Мстисл
авского уезда Могилевской губернии, констатируя наличие между ними
и местными евреями конкуренции в промыслах и заработках, сочувственно
затем отмечают, что те "не имеют земли и также нуждаются в куске хлеба"^ .
Очень интересна жалоба в Государственную думу группы крестьянских выборщиков
Гродненской губернии. На выборах 1907 г. во II Думу они заключили
с городскими выборщиками-евреями союз о взаимовыгодных уступках,
чем вызвали негодование властей. Последние настойчиво подталкивали крестьян
на союз с помещиками. Возмущенные последовавшим вслед за упомянутым
соглашением грубым давлением на них со стороны православного духовенств
а и полиции, выборщики называют подобные действия "насилием
над нашей личностью, совестью и нашими религиозными чувствами"^ .
Второй тип представляют 8 документов, авторы которых слово "еврей"
также употребляют лишь для обозначения социальной и этноконфессион
альной группы. Отношение при этом - только нейтральное^ . К примеОп.
1. Д. 22. Л. 158-159; Ф. 1278. Оп. 1 (1 созыв). Д. 236. Л. 133-134; Д. 270. Л. 50-52 (II
созыв); Д. 759. Л. 167; Второй период революции. 1906-1907 гг. М., 1963. Ч. 2. Кн. 3.
С. 507-508,509-510.
" РГИА. Ф. 1276. Оп. 1. Д. 22. Л. 159.
^ Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 10, 35-37; Ф. 1278. Оп. 1 (II соз.). Д. 750. Л. 98100;
Ф. 1291. Оп. 63-1907. Д. 1. Л. 281-282; Ф. 1327. Оп. 1 (II соз.). Д. 10. Л. 63.
^ Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 10.
20 Там же. Ф. 1327. Оп. 1 (II соз.). Д. 10. Л. 63.
21 Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 112; Ф. 796. Оп. 188. Д. 7185. Л. 1; Ф. 1291.
Оп. 63-1906. Д. 228. Л. 269-276, 319-320; Ф. 1412. Оп. 242. Д. 615. Л. 1; Д. 625. Л. 1-3;
Д. 1150. Л. 2-3; Д. 1159. Л. 1-5.
ру, в ноябре 1905 г. жители местечка Скидель Гродненского уезда описыв
ают в петиции на имя царя свое хозяйственное положение и отмечают,
что пастбище их, небольшое само по себе, находится, кроме того, "в общем
владении со всеми евреями и другими жителями местечка"^. Или
же в октябре 1906 года крестьяне местечка Туров Мозырского уезда Минской
губернии в своем многостраничном обращении к министру внутренних
дел, среди прочего, указывают, что "навоз покупаем у евреев"^ .
Третий тип образует самая количественно весомая группа петиций и
наказов - 23, что составляет ровно треть от всех 69. Все эти документы
объединяет то, что в них понятие "еврей" используется в качестве другого
названия для "богатого", "состоятельного", "благополучного"^. Этим
назначение данного понятия здесь и исчерпывается: просители, как, в
частности, это делают крестьяне Драгунского сельского общества Быховского
уезда Могилевской губернии, сообщают, например, что своих сенокосов
им не хватает, и потому "из последних сил покупаем у арендаторов-евреев..."^
Безусловно, во всех этих случаях как бы проступает отчужденное
отношение, но оно, во-первых, не вербализовано, а во-вторых,
ведущим для авторов этих посланий является не то, что их контрагенты
- евреи, а то, что они состоятельны.
Четвертый тип - малочисленный, всего 4 документа. Для него характерен
уже вербализованный, но в то же время еще умеренный негативизм^
. Вот, в частности, прихожане Кохановичской церкви Дриссенского
уезда Витебской губернии в своем обращении в Святейший Синод пишут,
что неблаговидное поведение их священника местные евреи используют
для насмешек над ними, православными^. В следующей, пятой,
группе объединены 14 петиций, в которых зафиксировано определенно
враждебное отношение к евреям^. Но что важно, так это, во-первых,
конкретный, не теоретизированный характер обличений. Уровень генерализ
ации тех или иных обличений и требований выше определенной местности
не поднимается. Например, жители деревни Милашево Друйской
волости Диснеского уезда Виленской губернии в своей жалобе в Правительствующий
Сенат (июнь 1907 г.) пишут, что евреи Стучинский и Тауб22
Там же. Ф. 1412. Оп. 242. Д. 625. Л. 1.
23 Там же. Ф. 1291. Оп. 63-1906. Д. 228. Л. 274.
24 ГИА Литвы. Ф. 445. Оп. 1. Д. 4483. Л. 76; РГИА. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 15-16, 1718,
42, 62-63, 64, 100, 103, 130-132, 161, 166; Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 244. Л. 285-286;
Д. 268. Л. 224-225; Д. 277. Л. 59-60; Д. 282. Л. 49-50; Д. 291. Л. 212-213 (II соз.); Д. 779.
Л. 74-75, 76-77, 79-81; Д. 785. Л. 44-46; Ф. 1291. Оп. 63-1905. Д. 450. Л. 256; Оп. 63-1906.
Д.230. Л. 400-401; Оп. 73-1906. Д.724. Л.356, 359; Ф. 1412. Оп. 242. Д. 1195. Л.1;
Д. 1197. Л. 1.
25 РГИА. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 64.
26 Там же. Л. 154-155; Ф. 796. Оп. 187. Д. 737. Л. 1-2; Оп. 188. Д. 7212. Л. 1-2;
Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 250. Л. 154-155.
27 Там же. Ф. 796. Оп. 18. Д. 737. Л. 1; Оп. 188. Д. 7212. Л. 1.
28 Там же. Ф. 396. Оп. 3. Д. 482. Л. 24; Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 244. Л. 101-103;
Д. 287. Л. 109; Д. 293. Л. 150-152 (II соз.); Д. 779. Л. 15-16, 173-175; Ф. 1327. Оп. 2. Д. 59.
Л. 18; Ф. 1344. Оп. 203. Д. 953. Л. 2-3; Ф. 1412. Оп. 242. Д. 614. Л. 2-3; Д. 1077. Л. 2-5;
Д. 1125. Л. 18-21; Д. 1158. Л. 2-3; Д. 1207. Л. 2-3; Д. 1222. Л. 1-2.
ман, завладев через подставных лиц большим имением "Друя", "...принялись
за эксплуатацию населения громадного района..."^ Во-вторых, в 13
случаях из 14 "еврей" - опять-таки практически синоним "богатого",
"благополучного", "ловкого и успешливого конкурента", который, мало
того, что умеет подольститься к местным властям и легко находит общие
экономические интересы с помещиками, также использует в своих целях
сельскую администрацию и политически искушает крестьян. Так, жители
трех сельских обществ Наровлянской волости Речицкого уезда Минской
губернии в своей петиции (март 1906 г.) утверждали, что от евреев-аренд
аторов "мы часто слышим нехорошие слухи и от них же происходит
много воровства"^. О подкупе фактическими владельцами соседнего
имения евреями Виноградом и Лифшицем волостного суда и захвате ими
пастбища говорится в телеграмме председателю 1 Государственной думы
крестьян села Черняны Брестского уезда^ .
Шестой тип представляют 11 петиций и наказов, в которых наличествуют
попытки теоретических обоснований для сохранения правового и
политического неравноправия евреев^. Причем в некоторых случаях
имеет место довольно либеральная для рассматриваемой эпохи трактовка:
обоснования для сохранения ограничений для евреев лишены юдофобств
а, а сами эти ограничения предполагается в будущем отменить. В частности,
в своем наказе депутатам II Думы от Минской губернии крестьяне
и мещане Холмечской волости Речицкого уезда пишут: "Считаем, что
дать евреям равноправие теперь будет преждевременно, так как мы не
настолько образованы и развиты, чтобы могли мирно и без обиды себя
жить вместе с умственно развитыми и высокообразованными во всех отношениях
евреями"^.
Другие петиции данного типа, практически, - "сага" борьбы с евреями
за землю, сельскохозяйственные угодья, лес; в "резолютивной" своей
части они требуют различных ограничений для евреев в сфере экономики,
права, культуры и т.д. Вот как формулируется соответствующее требов
ание в резолюции соединенного сельского схода Заболотского и Гауцевичского
сельских обществ Сельской волости Ошмянского уезда Виленской
губернии (19.12.1905): "Оградить местное крестьянское население от
обид, причиняемых богатыми частными владельцами и купечеством, особенно
евреями, не давая последним преимущества перед христианами"^ .
В свою очередь, крестьяне деревни Дворца Тихиничской волости Рог
ачевского уезда Могилевской губернии, ставя вопрос о продаже им одноименного
имения, аргументируют это своим "нравственным правом"
как бывших крепостных в нем. Что же касается арендатора данного име29
Там же. Ф. 1344. Оп. 203. Д. 953. Л. 2.
30 Там же. Ф. 1412. Оп. 242. Д. 1158. Л. 2.
31 Там же. Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 287. Л. 109.
32 Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 152-153; Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 264. Л. 17-20;
Д. 288. Л. 253-256 (II соз.); Д. 756. Л. 26-27; Д. 757. Л. 14-17; Д. 787. Л. 342-343; Ф. 1412.
Оп. 242. Д. 134. Л. 8-10, 13-16, 19-22, 25-28; Д. 1225. Л. 2-3.
33 Там же. Ф. 1278. Оп. I (II соз.). Д. 787. Л. 342.
34 Там же. Ф. 1412. Оп. 242. Д. 134. Л. 21.
ния Иосиля Славина, то, по их твердому убеждению, он, "как еврей", вообще
не имеет права на арендуй. А по мнению обратившихся в 1 Госуд
арственную думу (май 1906 г.) жителей деревни Гервель Заславской волости
Минского уезда, аренду земли разрешить евреям можно, однако
лишь небольшими участками. Но, с другой стороны, - полностью запретить
им покупать землю (а кроме того, и торговлю лошадьми, так как
"...они все в союзе с конокрадами")^ .
И, наконец, на крайне правом фланге - на позициях интегрального
антисемитизма - стояли авторы всего 4 петиций^. Эти петиции и образуют
седьмой тип. Для их авторов и подписавших уже не суть важно, какие
евреи: богатые или бедные, левые или правые. Они стоят на позиции
тотального неприятия: евреи - "пришельцы, паразиты", стремящиеся
"разрушить государство, устроить республику и посадить президентом
Гиршку Рубинштейна или Моську Винавера..."; "...если им нехорошо
жить в России, то пусть уходят в любую республику, где дадут им право
управлять страною"; "Вон жидовскую и иноверческую Думу!"^ Все это
из письма от 8 июня 1906 г. уполномоченных "кружка" крестьян Гродненской
губернии "За Веру, Царя и отечество" (так в тексте. - О.Б.), состоящего,
как написали авторы, из 1256 человек, адресованного председ
ателю Государственной думы Муромцеву, члену Думы графу Гейдену и
члену Государственного совета Чемодурову.
Крайней нетерпимостью проникнута и петиция, направленная в сентябре
1905 г. председателю Особого совещания о мерах к укреплению
крестьянского землевладения уполномоченными общества крестьян деревни
Яново Столбунской волости Гомельского уе^да. Для них революционное
движение - не что иное, как деятельность "преступной еврей-
ской "бунды" (так в тексте. - О.Б.), которая всюду зажигает непонимающие
массы, стараясь захватить все в свои руки..." По их убеждению, один
из главных путей к улучшению жизни "трудящегося народа" - запрещение
евреям арендовать землю, ибо "все почти имения помещиков находятся
в руках евреев, которые до того эксплуатируют народ, что
(здесь "демонизация" достигает своего апогея) крепостное право кажется
раем"^.
Жесткой юдофобией отличается и многостраничная резолюция жителей
деревни Поляновичи Ново-Быховской волости Могилевской губернии.
В соответствии с их требованиями, следовало "не допустить до народного
образования евреев и выселить их на палестинские земли, так
как эти евреи возмущают всю Россию"^ .
Важно отметить, что антисемитизм в приведенных примерах весьма
логично сопрягается с нелюбовью, как минимум, вообще ко "всем при"
Там же. Д. 1225. Л. 3.
36 Там же. Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 288. Л. 256.
" Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 23-29; Ф. 396. Оп. 3. Д. 1117. Л. 159-160; Ф. 1212.
Оп. 1. Д. 2. Л. 446-447; Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 145. Л. 239-240.
^ Там же. Д. 145. Л. 239-240.
^ Там же. Ф. 1212. Оп. 1. Д. 2. Л. 446, 447.
40 Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 29.
шельцам и иноверцам" (кружок "За Веру, Царя и отечество")^ или, в
лучшем случае, - с явной неприязнью к "полякам, татарам, Финляндии"
(д. Поляновичи)^. Кроме того, в последних документах мы имеем ценный
конкретный материал о других, так сказать, "естественных соседях"
антисемитизма. Особенно интересно в этом смысле, что в обоих случаях
составители и подписавшие высказались также против равноправия женщин!
А в документе от деревни Поляновичи зафиксировано еще и крайне
негативное отношение в целом к интеллигенции. Она здесь названа, ни
много, ни мало, - "подлой, гнусной ...и удушливой для крестьянина"^!
Итак, с чем par excellence связывается в сознании авторов и составителей
69 петиций и наказов образ еврея? Определенно, в преобладающем -
это синоним "богатого", "состоятельного", "успешливого". В 49 документ
ах из 69, т.е. в 71%, они (евреи) фигурируют, в основном, именно как
арендаторы, лесопромышленники, купцы, торговцы, управляющие. Причем
в этом смысле они употребляются почти исключительно лишь в документ
ах, выделенных выше негативистских в отношении евреев типов: с
четвертого по седьмой. Лишь тексты 8 из 33 петиций и наказов этих типов
не несут ассоциаций "евреи - богатые". Напротив, из документов
"комплиментарного" и нейтрального типа лишь в одном-единственном
случае возможна трактовка "еврея" как "богатого".
Следовательно, строго говоря - лишь в петициях и наказах "комплимент
арного" и нейтрального типов их авторы оперировали с репрезентативным
образом евреев: как с социальной и этноконфессиальной общностью,
обладающей определенными объективными интересами и своими
специфическими особенностями. Исключительно же доминировавший в
некомплиментарной части петиций и наказов образ еврея лишь как "бог
атого", "зажиточного" с реальной действительностью имел, понятно,
слишком мало общего. Далее. Но даже в этой части петиционного комплекс
а, где исключительно доминировала идентификация "еврея" с "бог
атым" либо "эксплуататором", евреи, как оказывается, не являлись "объектом
номер 1" для инвектив. Даже если взять документы, негативистски
окрашенные (четвертый - седьмой типы), то ведь и в них евреи - отнюдь
не основной объект для обличений: в 17 петициях из 33, т.е. более,
чем в половине, главная мишень - помещики. Кроме того, в трех документ
ах аналогичную роль выполняют представители православной церкви,
в двух - на "паритетных" началах критикуются, с одной стороны -
евреи, а с другой - сепаратистские устремления Польши, Литвы и других
частей империи; также на "паритетных" началах в одном документе
критикуются евреи и помещики и в одном - евреи и православный мон
астырь. Ну а сами евреи выступают главной мишенью крестьянских инвектив
лишь в 8 (из 33) документах. А ведь это, повторяю, наиболее некомплимент
арная по отношению к ним часть петиций и наказов!!!
Небесполезно в этом же ракурсе взглянуть и на документы, в которых
слова "еврей", "еврейский" выполняют лишь номинативную функцию
"1 Там же. Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 145. Л. 240.
42 Там же. Ф. 91. Оп. 1. Д. 837. Л. 25-26.
^ Там же.
для понятий "богатый", "состоятельный", "успешливый" (третий тип).
Так здесь мы вообще имеем дело, практически, с предельно выраженной
статистической закономерностью. Дело в том, что из 23 документов этого
типа в двадцати объект предпочтительного критического внимания - помещики,
и в двух - служащие по управлению казенной собственностью.
Это, между прочим, весьма весомый аргумент в пользу того, что латентн
ая некомплиментарность по отношению к евреям, угадываемая в петициях
и наказах данного типа, слишком неопределенна.
Сгруппируем теперь документы выделенных типов по уровню "комплимент
арности - некомплиментарности". Как уже отмечалось, с учетом
описанных выше групп "За равноправие" (15 петиций и наказов) и "Против
инородцев" (9), общее число документов составит 93.
Итак, положительное отношение к евреям наличествует в петициях и
наказах первого из семи выделенных типов, а также группы "За равнопр
авие". Это составляет в сумме 20 документов, или 21,5%. Определенно
нейтральное - в 8 петициях второго типа (8,6%). В документах третьего
типа (23) зафиксировано преобладающее неопределенное отношение их авторов
и подписавших к евреям, что составляет 24,7%. Отношение к евреям
в самой малочисленной группе - четвертой - определенно можно
квалифицировать как скорее отрицательное. И, наконец, в той или иной
степени твердо отрицательное отношение несут в себе тексты петиций и
наказов пятого, шестого и седьмого типов, а также группы "Против инородцев".
В целом это - 38 документов, или 40,9% анализируемой совокупности.
Полученные результаты представляются очень важными прежде всего
хотя бы потому, что это вообще первые конкретные данные в столь непозн
анной, предельно "затуманенной" априорными стереотипами сфере
исторического знания. Во-вторых, вопреки теоретическим ожиданиям,
необычайно, а если говорить точнее, неправдоподобно низким оказался
уровень негативизма по отношению к евреям: на отрицательное и скорее
отрицательное отношение вместе приходится лишь 45,2% документов
(42)! Именно неправдоподобным, если помнить, что речь идет о самом
"еврейском крае" Российской империи. Крае, в этом смысле, - просто
даже уникальном во многих отношениях. Тем хотя бы, что здесь, в отличие
от других районов "черты оседлости", евреи составляли абсолютное
большинство городского населения - почти 54%. Или тем, что среди
лиц, занятых всеми видами интеллектуальной деятельности, евреи - даже
в сельской местности - составляли 45% (в общем - 51,1%)^. Тогда
как белорусы - лишь 26,2%, а в целом по краю и того меньше - 17,7%!
(В целом их удельный вес в народонаселении края составлял 63,5%^ .)
В этом краю высокого аграрного перенаселения чрезвычайно весомо
было еврейское присутствие в промышленности и торговле, на рынках
рабочей силы и аренды земли, в промыслах и других сферах экономики.
Следовательно, объективно оно (присутствие) обладало очевидно высо^
Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. СПб., 19031904.
Подсчитано З.В.Шибеко.
^ Там же. Подсчитано В.П.Панютичем (Панютич В.П. Социально-экономическое
развитие белорусской деревни в 1861-1900 гг. Минск, 1990. С. 361).
кой потенциальной энергией воздействия на массовое сознание. Однако
из проведенного анализа явствует, что эта потенциальная энергия, даже в
совокупности документов, где отношение к евреям вербализовано, имела
тенденцию преобразовываться, с позволения сказать, в "кинетическую" - в
гораздо меньшей степени, чем этого "по логике" можно было бы ожид
ать. Но в этом смысле не менее, если не более, интересно и "молчаливое"
большинство петиций и наказов. Ведь в свете выявленной выше высокой
потенциальной "чувствительности" этих источников к еврейской теме
"молчание" 86% петиций и наказов на самом деле очень красноречиво. Правомерно
поэтому поставить задачу по некоторой экстраполяции выявленных
типов вербализованного отношения к евреям на невербализованное.
К каким же вербализованным типам, в таком случае, тяготели настроения
"молчаливого" большинства? Думается, что, с учетом всего вышеск
азанного, наиболее вероятная преимущественная локализация настроений
белорусского населения по данному вопросу соответствует таким
типам, как "определенно нейтральные" либо "неопределенные".
Иначе ведь не объяснить то обстоятельство, что подавляющее большинство
петиций и наказов "молчаливо" по отношению к еврейской теме.
Коль уж в них, как это явствует из массива текстов, имеющегося в
моем распоряжении, затронуты сотни (!) тем, то более чем высока вероятность,
что поднималась бы и тема еврейская. В том, разумеется, случае,
если бы она расценивалась людьми, от которых исходят петиции, как
достаточно актуальная. Но в качестве таковой она воспринималась, по
всей очевидности, лишь меньшинством участвовавших в петиционном
движении, что и отражено в проанализированных здесь документах. Поэтому,
по моему убеждению, их молчание - как раз того свойства, которое
предельно емко и образно передается известным афоризмом Цицерон
а: "Cum tacent clamant" ("Когда молчат - кричат").
Да ведь и в том, что касается меньшинства, "крепость" его обличений
евреев не должна, скорее всего, трактоваться слишком буквально и однолинейно.
Прежде всего, в немалой степени указания на национальную
или религиозную принадлежность употреблялись сугубо функционально:
как еще одна из целого ряда характеристик, дополнительно отличающих
"нас", в "нашем", так сказать, "праведном" споре с "ними", "неправедными".
Ведь в анализируемых здесь петициях и наказах нередки указания
и на то, что другая противостоящая сторона - "иноверцы", "католики",
"поляки", "литовцы", "латыши"^. Да бывали в этом отношении случаи и
вообще, пожалуй, удивительные. Например, православные крестьяне села
Церковья Меркуловичской волости Рогачевского уезда Могилевской губернии
в своем земельном споре со старообрядцем Шкляревичем пытались
доказать неправомерность его действий, в частности, и таким "аргументом",
что тот - старообрядец^ .
^ рГИА. Ф. 396. Оп. 4. Д. 13. Л. 200; Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 145. Л. 240; Ф. 1282.
Оп. 3. Д. 684. Л. 59; Ф. 1291. Оп. 63-1905. Д. 450. Л. 233; Оп. 122-1906. Д. 62. Л. 96;
Ф. 1327. Оп. 2. Д. 59. Л. 17, 18, 25, 37; Ф. 1412. Оп. 242. Д. 1158.Л. 2; Д. 1225. Л. 3 и др.
" Там же. Ф. 1278. Оп. 1 (1 соз.). Д. 279. Л. 64.
И еще некоторые доводы в подтверждение обоснованности моего вывод
а. Они основываются на данных о составителях петиций и наказов.
Из имеющихся у меня 662 петиций и наказов лишь в 54 текстах имеются
конкретные указания о составителях, т.е. о тех, кто под диктовку крестьян
("со слов", как принято было выражаться) записывал либо переписыв
ал набело их текст. А в некоторых случаях - по просьбе неграмотных
крестьян - расписывался за них под текстом. И вот подлинный сюрприз:
из 54 случаев в 18, т.е. ровно в трети, это были местные либо (реже) пришлые
евреи!^ Разумеется, в свете давно уже кажущихся самоочевидными
установок восприятия - "логично" предположить, что в основном крестьяне
доверяли евреям запись "левых" документов. Ничуть не бывало!
Лишь 3 из записанных евреями петиций и наказов были антиправительственными,
2 - политически неопределенными, тогда как 13 - вполне
верноподданническими! Это, надо полагать, прямое и очень важное свидетельство
доверия крестьян к составителям или переписчикам их петиций
и наказов.
Итак, привлеченные в данной работе к анализу петиции и наказы позволили
показать, что этот источник заключает в себе пласты чрезвычай-
но ценной для изучения народного сознания исторической информации.
В том же, что касается таких его сторон, как этносы и конфессии в глаз
ах друг друга, информация эта представляется вообще незаменимой.
В большой мере неожиданным явилось многообразие типов отношения
белорусского населения к евреям, зафиксированное в данном источнике.
Ведь на уровне отдельно взятых петиций и наказов оно не наблюд
алось и выявилось лишь при рассмотрении их в совокупности.
В совокупности с меньшинством документов, где позиция населения
по отношению к евреям вербализована, невербализованное в этом смысле
большинство, тем не менее, также приносит с собой, неповторимую
информацию. Она, безусловно, вероятностная, но в то же время, как выше
было показано, достаточно надежная и ценна именно своей невербализов
анной природой.
Проведенный анализ петиций и наказов дал возможность актуализиров
ать совершенно новый вид исторических данных. В результате - одна
из самых "темных", научно не сформулированных и как бы "полуподпольных"
тем оказывается вполне готовой к рассмотрению на конкретнон
аучном уровне.
Совокупность извлеченной информации со всей определенностью выявляет
сравнительную "мягкость" для евреев "белорусского климата". Настроения,
зафиксированные в петициях и наказах, свидетельствуют о
том, что и в эту, явно не лучшую для поддержания духа толерантности,
эпоху белорусы в своей массе относились к евреям в целом куда более
терпимо, нежели к своим соплеменникам и единоверцам-помещикам!
^ ЦГИА Украины. Ф. 317. Оп. 1. Д. 3657. Л. 1, 2; Ф. 318. Оп. 1. Д. 891. Л. 19; РГИА.
Ф. 396. Оп. 3. Д. 488. Л. 268; Ф. 1291. Оп. 63-1905. Д. 450. Л. 235; Оп. 122-1905. Д. 101.
Л. 106; Ф. 1412. Оп. 242. Д. 1081. Л. 2; Д. 1082. Л. 2; Д. 1086. Л. 3; Д. 1115. Л. 2, 4;
Д. 1123. Л. 2; Д. ИЗО. Л. 2; Д. 1132.Л. 2; Д. 1138.Л.4;Д. 1140.Л. 2,5;Д. 1180.Л. 2.
Разумеется, данный анализ - лишь первые шаги в нужном направлении.
Возьму на себя смелость и выражу уверенность в том, что новый
уровень как общего, так и особенного в познании исследуемого феномена
народного сознания будет достигнут при применении историко-сравнительного
метода, в частности, по линии сравнения Белоруссии с непосредственными
ее соседями - Украиной, Россией, Польшей, Литвой.
Далее - с той же Германией или Австро-Венгрией. Весьма интересных
результатов можно ожидать и при сравнении на внутрибелорусском срезе.
Например, Западная Белоруссия и Восточная. Или же: белорусы-католики
и белорусы-православные...
Закладка в соц.сетях
