Жанр: Электронное издание
Посвящаю любимой жене
Наташе
Введение. НОВАЯ ВОЛНА ИНТЕРЕСА К
ПРОБЛЕМАМ ЛЮБВИ И СЕКСУАЛЬНОСТИ
Благая жизнь - это жизнь, вдохновляем
ая любовью и направляемая знанием. И знание
и любовь бесконечны.
Бертран Рассел
Любовь - это самая интимная точка соединения
природы и разума, это единственное
звено, где природа вторгается в разум,
она, стало быть, есть превосходнейшее среди
всего природного.
Готлиб Фихте
Речь в книге пойдет о природе любви и сексуальности. Я
хочу понять, как они формировались в прошлом и что с ними
происходит в наши дни. Говоря об эросе и сексуальности вместо
того, чтобы просто использовать слово любовь, тем самым указыв
аю, что мною движет научный интерес. Однако это не озн
ачает, что я буду обсуждать любовь отстраненно, не переживая
за нее и за себя. Нет, у меня глубокий личный, житейский интерес
к вопросам пола и любви. Для меня понимание природы
любви (соответственно в научном плане - эроса и сексуальности)
есть момент личного самоопределения или, как сегодня часто
3
говорят, событие. Итак, мне хотелось бы обсуждать проблемы и
природу любви и научно и так, чтобы это обсуждение стало событием
и для меня и для читателя, который захочет прочесть
эту книгу.
Почему сегодня проблемы любви, пола, сексуальности так
заинтересовали и отдельных людей и общественность? Замечу,
что наш интерес к этим темам повторяет аналогичный интерес
серебряного века. Можно вспомнить, что в русской литер
атуре и философии начала века вопросы пола, любви, секса
не просто обсуждались, но отчасти стояли в центре внимания.
Здесь достаточно указать имена В. Брюсова, А. Блока,
З. Гиппиус, А. Белого, М. Арцебашева, С. Надсона, Вл. Соловьев
а, Н. Бердяева, В. Розанова. Вот, например, что писал
Н. Бердяев о Розанове: "Розанов с гениальной откровенностью
и искренностью заявил во всеуслышание, что половой
вопрос - самый важный в жизни, основной жизненный вопрос,
не менее важный, чем так называемый вопрос социальный,
правовой, образовательный и другие общепризнанные,
получившие санкцию вопросы, что вопрос этот лежит гораздо
глубже форм семьи и в корне связан с религией, что религии
вокруг пола образовывались и развивались, так как половой
вопрос есть вопрос о жизни и смерти"^. Обсуждая этот
период, современный искусствовед Римма Кречетова отмечает:
"А между тем российское искусство уже в XIX веке отношения
сексуально-любовные занимали чрезвычайно. У Пушкин
а и Лермонтова, у Тургенева, Толстого шел поиск границы
открытости, способов выражения тончайших ощущений и эмоций,
меры допустимого физиологизма. Возникла устойчивая
традиция одухотворенной откровенности, той, что позже, уже
в серебряном веке отзовется так особо, так дразняще непросто.
Чувственность (назовем это так) - важная краска искусств
а того времени, удивительно вбирала в себя как естественно
грубое, так и тысячелетиями выпестовываемую в человеке
духовность. Дух и плоть эстетически встречались, созд
авая зону специфического "русского эроса", который притягив
ал более изощренный в интеллектуальных подходах к
"этому" западный мир. Русская литература, музыка, балет
несли в Европу особую эротическую энергию, что не в по^Бердяев
Н.А. Эрос и личность (Философия пола и любви).- М.,
1989.- С. 19.
следнюю очередь способствовало их успеху. Тут есть о чем
думать и спорить"^.
Конечно, в наши дни все эти вопросы понимаются иначе, но
влияние серебряного века все же ощущается: и в постановке
проблем и в отсылке к взглядам наших замечательных поэтов,
писателей и философов начала века. Но почему все же эти вопросы
интересуют нас?
Начать можно с более отдаленных обстоятельств - общего
кризиса культуры и цивилизации. Сегодня сложились два разных
понимания, два взгляда на судьбу мировой культуры: так
сказать, оптимистический и пессимистический. Оптимисты уверены,
что мировая культура на правильном пути, что будущее
за наукой, техникой, информацией, рационально организованной
экономикой, что ценности западной культуры (успех, власть,
личная свобода, сила и т.д.) являются архетипическими и истинными,
а западный образ жизни - единственно правильным.
Пессимисты, начиная с О. Шпенглера, напротив, уверены в обр
атном: современная мировая культура клонится к закату. Еще
в 20-х годах Н. Бердяев писал: "Мы живем в эпоху, аналогичную
гибели античного мира... Все привычные категории мысли и
формы жизни самых "передовых", "прогрессивных", даже "революционных"
людей XIX и XX веков безнадежно устарели и
потеряли всякое значение для настоящего и особенно для будущего...
Индивидуализм, атомизация общества, безудержная похоть
жизни, неограниченный рост народонаселения и неограниченный
рост потребностей, упадок веры, ослабление духовной
жизни - все это привело к созданию индустриально-капиталистической
системы, которая изменила весь характер человеческой
жизни, весь стиль ее, оторвав жизнь человеческую от ритма
природы. Машина, техника, та власть, которую она с собой приносит,
та быстрота движения, которую она порождает, создают
химеры и фантазии, направляют жизнь человеческую к фикциям,
которые производят впечатление наиреальных реальностей.
Повсюду раскрывается дурная бесконечность, не знающая завершения"^.
Более чем полвека, отделяющие нас от этих пророческих
размышлений, вроде бы подтверждают их правоту. Экологичес^Кречетов
а Р. Листопад // Театральная жизнь.- 1997.- #4.- С. 15.
^Бердяев Н.А. Новое средневековье (размышление о судьбе России
и Европы) // Вестник высшей школы.- 1991.- #3.- С. 100.
кий кризис, кризис антропологический, угроза третьей мировой
войны, Чернобыль, кризис нравственности и морали, рост
всевозможных заболеваний, возрастание неравенства во всех
сферах жизни - все это и есть дурная и даже гибельная бесконечность.
Но как же иначе, говорят оптимисты, как прокормить
миллиарды людей, удовлетворить их растущие потребности,
как создать комфорт и достойный уровень жизни, как удовлетворить
тягу человека к свободе, новизне, удовольствиям,
творчеству, успеху?
В поисках разрешения этой дилеммы сегодня намечены два
противоположных пути. Один - это надежда разрешить кризисные
явления современной культуры на путях науки и образов
ания за счет разумной организации жизни, производства, созн
ательного подхода ко всему, изменения ориентиров развития
науки и технологии. "Развитие для кого? - спрашивает Ф. Май-
ор.- Вряд ли скажешь короче и полнее: для человека, для всех
людей. Другими словами, оно должно иметь в качестве первостепенной
цели духовное и моральное совершенствование человек
а, а также улучшение его материальных условий"^. Сегодня,
говорит он далее, "наука слишком часто служит силе. Ответ в
том, чтобы она служила только разуму. Революция - в знании,
в его мудром использовании... Правильная передача знаний и
способов их приложения является главным аспектом "рефлексивной"
культуры, незаменимым субстратом которой выступает
образование"^.
Второй путь разрешения кризисных явлений можно назвать
альтернативным или эзотерическим^. Его сторонники предсказыв
ают возвращение человечества или к различным модификациям
религиозной культуры (например, Н. Бердяев считает,
что грядет "новая коллективная религиозная эпоха, долженствующ
ая собрать в себе всякое подлинное бытие Церкви Христовой"),
или к формам жизни, более естественным для человек
а - с ограниченными здоровыми потребностями, ощущением
единства с природой и космосом, с формами бытия, свободными
^Майор Ф. Завтра всегда поздно.- М., 1989.- С. 63.
^Там же.- С. 94, 132.
^Эзотерическое мироощущение исходит из убеждения, что наш мир
и наши институты неэффективны или иллюзорны, что существует
подлинный мир и человек может обрести его. Необходимые условия
этого - кардинальное духовное и психотехническое изменение и
переделка человека.
от власти техники. Существуют, говорят сторонники этой позиции,
абсолютные человеческие ценности - здоровая жизнь,
семья, любовь, дети. Именно к ним и нужно возвращаться, их
и нужно отстаивать. Естественная любовь, а не секс, не изощренные
поиски наслаждений, любовь прежде всего в семье, а
не на стороне, именно любовь, а не сексуальные отклонения и
извращения^.
Полемика, хорошо ощущаемая в этой позиции, подводит
нас еще к одному вопросу, обстоятельству, обострившему интерес
к проблемам любви, пола, сексуальности. А именно, как
нам относиться к отклоняющимся формам сексуального поведения:
гомосексуализму, лесбиянству, групповым оргиям, порногр
афии, неестественным формам полового сношения и т.д.?
В одной из вполне солидных докторских педагогических диссерт
аций, посвященных античному миру, я прочел, что он, этот
мир, погиб потому, что любовь к прекрасным мальчикам у
мужчин и к прекрасным женщинам у женщин вытеснила норм
альные отношения между полами. Удивляться этому выводу
не приходится, читая, например, "Жизнь двенадцати цезарей"
римского историка Гая Светония Транквилла. Сегодня в нашей
культуре многие формы любви и сексуального поведения, которые
раньше относили к патологии и отклонениям от культурной
нормы, не только объявляются естественными, но и связыв
аются с возможностью достижения личной свободы гражд
ан или окончательной победой над тоталитарной идеологией^.
^Впрочем, многие исследователи указывают, что и эти абсолютные
ценности охвачены кризисом. "Так называемые "противоестественные"
формы любви и полового соединения,- писал Н. Бердяев,- приводящие
к негодованию ограниченных моралистов, с высшей точки знания
нисколько не хуже, иногда даже лучше форм так называемого "естественного
соединения"" (Бердяев Н.А. Эрос и личность (Философия пола
и любви).- М., 1989.- С. 44).
^В журнале "Огонек" на заре перестройки и реформы Людмила
Сальникова в статье "Вперед к личной жизни", правда, не без юмора
пишет: "Свободу мы всегда понимали исключительно в политическом
смысле. Свобода нравов? Свобода поведения? - Это нечто неясное и
неприличное, почти разврат... запрещать ничего нельзя, иначе весь порногр
афический бизнес опять уйдет в подполье и примет извращенные
формы. Семьдесят лет у нас сажали в тюрьму проституток, гомосексуалистов,
в последнее время даже владельцев видео. Что-нибудь изменилось
к лучшему?" (Огонек.- 1991.- #44).
Последнее аргументируется тем, что ханжество и бесправие в
общественной жизни было распространено столь широко, что
захватило даже телесную основу советского человека, так что
уже, напротив, ханжеские отношения в сфере интимной жизни,
отсутствие здесь свободы поддерживали всю пирамиду поведения
личности вплоть до общественного поступка. "В Советском
Союзе,- пишет Р. Кречетова,- секса не было. Это теперь
знает каждый школьник. Но то, что знают "все", редко
бывает истиной. Мы просто заблудились в словах. А вынужденное
приняли за действительность.
Секс, эротика, порнография утратили сегодня в нашей постоянно
шарахающейся из стороны в сторону действительности
свои разграничительные признаки. Бедный, бедный Станислав
Говорухин с его законом об ограничении и т.д. Ну где он сегодня
найдет тех, кто сумеет отличить одно от другого"^.
Но не только выход на поверхность "любовного андеграунда"
(проституции, порнографии, гомосексуализма, лесбиянства,
трансвестицизма и т.п.) снова привлек интерес общества к вопрос
ам любви и секса. Обостряют интерес и новые медицинские
технологии, позволяющие ни больше, ни меньше как сменить
пол. Оказывается, и в нашей стране и за рубежом тысячи вполне
нормальных людей сегодня меняют пол. Читая одну из
типичных статей о смене пола, я удивился. Поразила меня эта
статья не только самим материалом, но и отношением автора к
этому явлению. Да никак автор к этому не относится, просто
описывает технологию генетической коррекции и приводит короткие
интервью с пациентами Центра репродукции человека и
планирования семьи, где делаются эти операции. Как такое может
быть, подумал я, ведь люди меняют пол, из женщин становятся
мужчинами и наоборот, меняют не только пол, но и
личность, идут на тяжелейшие операции, а автор - ни слова о
нравственной и этической стороне вопроса, как будто это самое
обычное дело. Более того, из статьи следует, что смена пола -
вполне естественное дело, в результате получаются люди, которые
"в дальнейшем чаще всего слывут хорошими семьянинами"
и вообще преуспевающими, полноценными людьми.
И ладно, если бы речь шла об отдельных, частных явлениях
общественной жизни. Нет, что-то меняется в самой культуре, в
нашем отношении к вопросам пола. Этот процесс ускоряется и в
^Кречетова Р. Цит. соч.- С. 14.
связи с попытками создать индустрию любви. И опять у нас нет
никакого отношения к этому. Дело не только в падении вкуса и
в пошлости, хлынувшей на нас со страниц книг, журналов, с
экранов телевизоров, но и в отсутствии нравственной позиции,
вообще какой бы то ни было осмысленной позиции.
Нет позиции в этом вопросе и у многих ученых. Например, в
интересной книге польского культуролога Збигнева Лев-Старович
а "Секс в культурах мира", с одной стороны, признается, что
"массовая культура закручивает спираль эротизма, нередко становясь
рядом с порнографией"^, что различные публикации и
фильмы с эротическим содержанием формируют установки у молодежи
и не только молодежи, а с другой стороны, сам автор
описывает секс в различных культурах так, как будто это феномен
природы, далекий от этических размышлений и оценок.
Кому-то может показаться, что и сам секс как культурное явление
требует подобного бесстрастного рассмотрения, ведь в разных
культурах, как показывает Лев-Старович, были все мыслимые
и немыслимые сексуальные отклонения, причем то, что в
одной культуре (например, мастурбация, гомосексуализм, оргии
или неклассические позы) являлось культурной патологией,
в других культурах было нормой и естественным ходом дел.
Если одни исследователи трактуют культивирование секса и эротиз
ацию современной жизни как зло, как свидетельство заката
культуры Запада, то другие, напротив, видят в этих процессах
символы "новой нравственности, свободной от табу, от заторможенности"^.
Но и те и другие судят о сексуальности скорее эмоцион
ально, чем опираясь на знание и научное понимание этого
явления.
Впрочем, есть счастливые исключения. Речь идет об исследов
ании сексуальности, проведенном известным современным
французским философом Мишелем Фуко. Проблематизируя
тему секса, М. Фуко спрашивает: "Какая-то скользкая
дорожка за несколько веков привела нас к тому, чтобы вопрос:
что мы такое? - адресовать сексу... Как удалось почти
целиком и полностью поставить нас - наше тело, нашу душу,
нашу индивидуальность, нашу историю - под знак логики
вожделения и желания. Именно она отныне служит нам
универсальным ключом, как только заходит речь о том, кто
^Лев-Старович З. Секс в культурах мира.- М., 1991.- С. 104, 107.
^Там же.- С. 105.
мы такие. И не одно столетие прошло уже с тех пор, как
бесчисленные теоретики и практики плоти сделали из человек
а - без сомнения, весьма мало "научным" способом -
детище секса, секса властного и интеллигибельного. Секс -
причина всего"^.
Если секс причина всего, то в чем тогда роль любви? И чем
вообще секс отличается от любви? В английском языке слово
sex означает как пол, так и любовь. Однако для любви есть и
свое слово - love. В русском языке со словом секс связаны такие
представления, как, например, нечто запретное, пограничное,
наслаждение как самоцель, которые мы не находим в слове любовь.
Когда известного искусствоведа Льва Аннинского спросили,
является ли сексология наукой, позволяющей людям учиться
заниматься любовью, он ответил:
"...Заниматься любовью? Кстати сказать, есть нечто дикое
для меня в самом понятии "заниматься любовью". Любовь -
это не понятие, это состояние, состояние, при котором все становится
видно в подлинном свете... Это и есть понятие любви. А
эрос что-то самостоятельное - это что-то из области медицины.
Это при отклонениях наверное.
Для меня, когда Тургенев пишет, что его героиня вся затрепет
ала, это и есть эрос. Затрепетала "вся", а не каким-то там
кусочком организма, нарочно для того предназначенным. Я подозрев
аю, что и на Западе, откуда пришло к нам сугубое "занятие
любовью", человеческое, естественное вряд ли в таких занятиях
реализуется"^.
Необходимость различения любви и секса диктуется не только
личностными или эстетическими соображениями, но и весьм
а практическими. Так, в настоящее время на Западе и у нас
вводятся программы полового воспитания. Но спрашивается, что
под этим понимать?
Например, авторы международного проекта "Половое воспит
ание российских школьников", осуществляемого в рамках планиров
ания семьи, понимают под половым воспитанием гигиену
отклоняющихся форм сексуального поведения. Анализируя этот
проект, представители Фонда социально-психического здоровья
семьи и ребенка И.Я. Медведева и Т.Л. Шишова пишут:
^Фуко М. Воля к истине.- М., 1996.- С. 176-177.
^Аннинский Л. Не возжелай // Театральная жизнь.- 1997.- #4.-
С. 2.
В пресс-релизе Министерство образования РФ мотивирует необходимость
введения полового просвещения школьников "резким ростом количеств
а беременностей, абортов и заболеваний, передающихся половым путем,
среди подростков, участившимися случаями сексуального насилия... Кроме
того, с экранов телевизоров, видеомагнитофонов, со страниц газет и журналов
на молодых людей обрушился поток порнографии и полупорнографии".
Почему-то, сетуя на засилье порнографии, Министерство образования
не призывает ее запретить, а фактически обязывает школу обучать детей
тому же самому, но более системно и квалифицированно. Дескать, пожалуйст
а, на здоровье, но грамотно!
Какое же общественное мнение формируется по данному вопросу? Приблизительно
такое:
- школа будет рассказывать детям, "что они не родились в капусте";
- говорить о вреде абортов;
- учить пользоваться контрацептивами, чтобы не забеременеть и не
заразиться венерическими болезнями. Вроде бы благие начинания.
Хотя сразу же возникают три вопроса:
1. Почему не хотят внушать - с помощью родителей, тех же школьных
учителей или священнослужителей,- что детям не следует вступать в
ранние половые связи, а собираются учить их грамотно это делать, таким
образом, в принципе давая индульгенцию на детский секс?
2. Почему надо просвещать всех скопом - коллективно и при смешанной
системе обучения,- а не разбираться с отдельными случаями? (Для
чего, в частности, и существует должность школьного психолога).
3. Почему этот предмет называется "половое воспитание", а не "техник
а секса"? Ведь только на изучение физиологии полового акта в старших
классах отводится 26 часов.
Значительную часть учебного времени занимает подробное изучение
всех существующих видов половых извращений, проституции, онанизма.
Обучение будет проходить не только с помощью учебников, но и наглядных
пособий, а также полоролевых игр (?!). О добровольности занятий в
проекте не упоминается. Больше того, высоко оценивается пример одной
из скандинавских стран - Швеции, где половое воспитание по закону проводится
с детского сада без согласия родителей.
В проекте говорится, что в области полового воспитания он принесет
пользу всему сообществу школьных учителей и врачей. Он повысит нашу
информированность о "детерминантах сексуального поведения российских
подростков" и "заполнит огромный информационный пробел в сексуальном
образовании как у них, так и у их родителей и учителей".
В качестве образца успешного проведения данного проекта приводятся
западные страны^.
^Международный проект "Половое воспитание российских школьников
в системе общего и профессионального образования Российской
Федерации". Фонд социально-психического здоровья семьи и ребенка
(Сборник материалов). Рукопись.- М., 1997.
Действительно, речь в проекте идет о сексуальной гигиене
(чего стоят, например, разработанные в рамках проекта закладки
для детских книг с девизами "Ваш друг презерватив", "Презерв
атив - это... круто" и соответствующими рекламными изобр
ажениями). О любви и нормальных отношениях полов в проекте
почти ни слова. Реакция общественности и специалистов
на проект была достаточно бурной и крайне отрицательной; в
результате решением Министерства общего и профессионального
образования РФ проведение эксперимента по проекту в 16
пилотных школах было прекращено.
Но проблема полового воспитания все же остается. Как ее
решать? На что при этом ориентироваться: на любовь, секс, а
если на норму, то какую? Понятно, что ответить на эти вопросы
невозможно, не проанализировав природу самих этих явлений.
План нашего "путешествия-исследования" будет следующий.
Сначала я расскажу о том, что о любви и сексе думали философы
и ученые. Затем мы обсудим, что такое современная семья
(имеются в виду некоторые типичные проблемы российской и не
только российской семьи) и можно ли ее основать на любви.
После этого, используя собственные знания в области истории и
культурологии, я познакомлю читателя с тем, как любовь и секс
понимались в истории и разных культурах. Следующий шаг,
который напрашивается,- обсуждение природы и сущности любви
и секса. Завершим путешествие мы постановкой проблемы
полового воспитания.
Закладка в соц.сетях
