О.Р. Будина
СЕМЕЙНЫЕ ОБЫЧАИ И ОБРЯДЫ
У РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ г. ВЫРУ (Эстония).
ПО МАТЕРИАЛАМ ИССЛЕДОВАНИЙ 1989-1990 годов*
Характеризуя обычаи и обряды, бытовавшие в семьях у русских
города Выру в рассматриваемое время, мы остановимся преимущественно
на обрядах семейного цикла и на датах праздничного календаря.
При этом постараемся обратить внимание на черты, свойственные
традиционной культуре русского народа, а также на заимствования
русских жителей Выру у эстонцев.
У русских на основной территории их расселения, подобно другим
европейским народам, в цикле семейной обрядности наиболее
развитым оказался свадебный обряд. Этому вполне соответствуют и
наблюдения, сделанные в русских семьях города Выру.
Интересно отметить, что в разных возрастных, или поколенных,
группах, которые мы наблюдали, отмечались свои особенности в свадебном
церемониале. Так, например, наши собеседницы старших возр
астов (1910-1920-х годов рождения), вышедшие из деревень
Печорского края (Петсери в Псковской обл.), вспоминая о своих
свадьбах, обычно отмечали, что они совершались по местным деревенским
обычаям. Перед войной 1941 г. свадьба там проходила уже в
значительно сокращенном варианте. Однако непременным был предсв
адебный цикл: подготовка даров и приданого, сватовство, прощание
девушек со своей подругой-невестой (здесь "опевание"). Собственно
свадьба длилась в течение двух дней, причем пир устраивался в двух
домах - жениха и невесты. Родню жениха невеста одаривала в определенный
момент ритуала предметами своего изготовления: ткаными
полотенцами, вязаными носками, варежками, поясами и др. Молодых
после пира укладывали спать в клети, а утром приходили будить. На
второй день молодую, уже в другом наряде, вели к колодцу, где она
оставляла полотенце или другое свое изделие, набирала воду и несла на
коромысле в дом мужа. Для второго дня был характерен и целый ряд
других игровых моментов, имевших в прошлом магическое значение'.
Часть супружеских пар 40-50-летнего возраста, которые вступали
в брак уже живя в г. Выру, справляла тем не менее свои свадьбы в
родных краях. Обычно это происходило в тех случаях, когда родители
Представленная статья базируется на материалах, собранных автором в
1989-90 годах. Работа проводилась в рамках параллельного исследования научными
коллективами ученых Финляндии, Эстонии и нашей страны (Институт этнографии
АН СССР) двух малых городов со смешанным в этническом отношении населением
(в Финляндии - г. Ловииса, в Эстонии - г. Выру). В наши задачи входило изучение
русских семей в г. Выру.
c О.Р. Будина
и другие родственники жениха и невесты оставались жить в сельской
местности. В одной из таких семей нам рассказывали, что свадьба,
которая состоялась в конце 1970-х годов, проходила у родителей невесты
в деревне на Украине. Свадьба, как принято в этих краях, была
многолюдной (до 170 человек гостей), пировали во дворе под навесом.
Несмотря на то, что ситуация была нетрадиционной - в церемонии не
фигурировал дом жениха и его родные, - участники свадьбы с большим
или меньшим отступлением от традиций, стремились воспроизвести
привычные им элементы обряда. Были и сватовство незадолго перед
свадьбой, и выкуп невесты в ее доме, и поездка на регистрацию брака
жениха и невесты в разных машинах (как будто бы из разных домов), а
возвращение вместе. Встречали молодых родители невесты хлебом с
медом, как принято в этих местах, благословляли иконой и связывали
руки рушниками (полотенцами); ночевали молодые не в родительском
доме невесты, а у соседей, утром их будили и т.д^
Мы остановились (хотя очень кратко) на чертах свадебного обряда
за пределами г. Выру для того, чтобы показать, что русское население
этого города среднего и старшего возраста (40-80 лет), знакомо с
различными вариантами русской традиционной обрядности.
Проводившиеся в г. Выру свадьбы в последние два-три десятилетия
нередко включают отдельные элементы традиционного русского
обряда, иногда даже локального характера. На практике это бывает,
когда в свадьбе принимает участие достаточно многочисленная
сельская родня, традиционно придерживающаяся определенного риту
ала, или когда родители либо другие старшие родственники молодых
специально подсказывают для исполнения те или иные элементы
известного им обряда для того, чтобы сделать свадьбу более интересной.

Наиболее часто это проявляется в использовании для встречи
молодых хлеба-соли, а также в благословении их иконой, в обсыпании
жениха и невесты (зерном, хмелем, монетами), в перегораживании
дороги свадебному поезду, в ритуале бужения молодых и битье посуды,
в обряде одаривания и др.
В целом же наблюдаемые свадебные обычаи и обряды, которых
придерживались в русских семьях г. Выру, в основном совпадали со
свадебным церемониалом, который сфрмировался за последнее время
в российских городах^, а также в других местах на территории бывшего
СССР.
Предсвадебная часть ограничивалась обычно "сватовством", которое
происходило после договоренности между собой молодых
людей, и заключалось в визите жениха (в том либо ином сопровождении
или без такового) в дом к родителям невесты. При этом в
шуточной форме иногда употреблялись выражения типа "у вас товар -
у нас купец" и т.д. Непременным во время этого или следующего за
ним визита являлось также обсуждение между сторонами подробностей
свадебного торжества, определение состава гостей и распределение
(обычно между родителями жениха и невесты) предстоящих
материальных затрат.
В день свадьбы жених (обычно) приезжал за невестой, и в
разукрашенных машинах они вместе отправлялись на регистрацию
брака. В самое последнее время молодые иногда также венчались в
церкви, причем оба санкционирующие брак события происходили, как
правило, в один день.
Процедура гражданской регистрации брака велась для русских
брачующихся пар по их желанию, как правило, на русском языке.
В зависимости от желания в процедуру включались те или иные
элементы (музыкальное сопровождение, фотографирование и др.).
После регистрации брака "свадебный поезд" на нескольких украшенных
машинах, а нередко и в автобусе с гостями, совершал торжественный
объезд города, который здесь называют "круиз". Свадебный
круиз в г. Выру, как и в других местах, имел несколько определенных
вариантов маршрута: вокруг озера, к фонтану в пригороде,
на гору Мунамяги и т.д. Молодожены из русских семей в ходе объезда
посещали могилы воинов, павших во время Великой Отечественной
войны и возлагали на них цветы.
Поскольку свадебный пир устраивали обычно в городском кафе,
или в столовой, либо арендовали для этого зал в пригороде, считалось
необходимым предварительно заехать в родительский дом. Это делалось
до круиза или во время него. В свадьбе, которую мы наблюдали в
1990 году, свадебный поезд подъезжал к дому невесты^. У входа в
подъезд (это был пятиэтажный дом) мать невесты держала хлеб и соль
на вышитом полотенце (в данном случае хлеб - красиво испеченный
каравай - был заказан и привезен из Москвы одним из гостей). Здесь
же была и мать жениха. Приехавшим, а также собравшимся у входа
соседям она предлагала в качестве угощения стоявшие на подносе
наполненные вином рюмки, конфеты, апельсины.
Молодые при встрече надломили хлеб (иногда его надкусывают;
при этом считается, что тот, кому достался больший кусок, будет
главенствовать в доме). Интересно отметить, что в деревнях Печорского
края не было принято, как нам рассказывали, надламывать
или откусывать свадебный каравай, его поднимали над головами
молодых, пропуская их в дом, как в ворота. Одна из наших собеседниц,
на свадьбе которой еще до войны 1941 г. хлеб поднимали над головой,
провела обряд с хлебом таким же образом на свадебных церемониях
своих дочерей, выходивших замуж в г. Выру^.
Посещение родительского дома после регистрации брака
сопровождалось также непродолжительной трапезой, иногда бывало
благословение молодых иконой. Устраивался шуточный выкуп
невесты. Перед домом или на пути к нему свадебному поезду
перегораживали дорогу веревкой либо делали "ворота" из ветвей или
молодых деревьев. За проезд требовался выкуп, что весело
обыгрывалось участвующими.
На свадебный пир, который проходил в кафе или другом общественном
месте, собирались к определенному часу. Обычно у этого
торжества был руководитель. Это был либо кто-нибудь из гостей -

веселый и общительный по характеру, умеющий вести застолье, либо
специально приглашенный человек, которого могли порекомендовать
сотрудники ЗАГСа или друзья. Считается, что удачное празднование
во многом зависит от качеств и умения такого руководителя.
Свадебный пир включал подношение подарков молодым. Это
происходило за специальным столом, где жених и невеста угощали
дарителя бокалом шампанского и тортом. Затем следовал собственно
пир с поздравительными тостами, а также танцами и другими
развлечениями.
При праздновании в кафе или столовой обрядовой русской кухни
практически не придерживались, предлагалось достаточно стандартное
для торжеств такого рода меню, принятое в городе. Оно включало как
блюда, ставшие интернациональными (салаты, винегрет, заливное и
т.д.), так и некоторые блюда, принятые у эстонцев (взбитые сливки,
желе и др.). На свадьбах же в домашних условиях, как нам рассказыв
али, бывали пироги с разной начинкой и другие кушания, характерные
для русской праздничной трапезы.
К числу заимствований у эстонцев, помимо блюд эстонской кухни
на праздничном столе, можно отнести общераспространенный в современном
эстонском свадебном обряде обычай предлагать невесте
пеленать куклу, а жениху колоть дрова. Причем, если в русской
традиционной свадьбе подобные испытания устраивают на второй день
свадьбы, здесь это делается в первый день.
На свадьбах в русских семьях, так же как и у эстонцев, принято
было во время свадебного пира в 12 ночи снимать фату с головы
невесты и передавать ее незамужней подруге. В эстонской свадьбе это
связывается в известной мере со старой традицией смены девичьего
головного убора женским чепцом. И теперь в эстонских свадьбах фату
в 12 ночи заменяют чепцом-тану (tanu). В русской среде также изредка
надевали подобный убор, но по большей части невеста оставалась с
непокрытой головой. Главный пафос обряда, как нам кажется,
переместился на передачу фаты подруге.
Включение в сегодняшний свадебный ритуал традиционных народных
элементов определяется, на наш взгляд, как стремлением современного
человека, уставшего от стандартизированного быта, обратиться
к своим истокам, так и непосредственным желанием сделать это
жизненно важное событие возможно интереснее и красочнее. Наверное,
поэтому люди используют известные им старинные обычаи и
обряды. По большей части это бывают обряды своего народа, а иногда
и чужого.
Наши наблюдения в г. Выру показывают, что к воспроизведению
элементов эстонской свадебной обрядности стремились чаще в
национально-смешанных семьях, где один из родителей вступающих в
брак принадлежал к эстонской национальности, а также те молодые
люди из русских семей, которые в целом были ориентированы на
эстонскую культуру. В связи с этим, нам кажется интересным
замечание одного из ведущих свадьбы (как эстонской, так и русской),
которое состоит в том, что русские свадьбы в г. Выру отличались от
эстонских только тем, что он проводил их на русском языке. Этого
организатора русские приглашали именно в тех случаях, когда хотели,
чтобы их торжество в наибольшей мере соответствовало эстонскому
стереотипу^.

---

Обычаи, связанные с рождением ребенка, в русских семьях г. Выру
весьма лаконичны. В основном это обычай "смотрин" (выходцы из
Печорского края называют их "глядины"), который заключается в
посещении роженицы и ребенка через некоторое время после того, как
они возвращаются из родильного дома. Посещение это не бывало
одноразовым и его не связывали по времени с крещением, если
таковое совершалось. Это общий для жителей г. Выру обычай придти
с визитом к своим друзьям, соседям, товарищам по работе, в семье
которых родился ребенок. Гости приходят с подарками для
маленького, хозяева устраивают угощение. Такие "смотрины" могут
длиться в течение нескольких месяцев или года после того, как родился
ребенок.

---

В русских семьях, так же как в эстонских, принято было отмечать
дни рождения. По случаю дня рождения ребенка собирали отдельно
детей соответствующего возраста и отдельно взрослых, либо делали
для обеих групп разные столы в один день. Причем особое внимание
уделяется именно детскому празднику. Об обязательности этого обыч
ая говорит то, что даже в многодетных семьях, например, такой, как
семья Т., где девять человек детей, не было пропущено ни одного
детского дня рождения^.
Дни рождения взрослых членов семьи также отмечаются,
особенно торжественно празднуют юбилей. Происходит это как в
домашней обстановке в кругу родных, друзей, соседей, так и на работе.
Коллеги по работе торжественно поздравляют "новорожденного",
преподносят подарок, а тот, в свою очередь, устраивает угощение в
обеденный перерыв или в конце рабочего дня. Нужно сказать, что
сослуживцы обычно не забывают и пенсионеров. Нам приходилось
слышать рассказы женщин преклонного возраста о том, как на работе
отмечали их юбилей или уход на пенсию. При этом они показывали
подарки и поздравительные письма, составленные на русском и
эстонском языках. В обстановке того времени русские женщины
считали нужным обратить наше внимание на то, что их коллеги,
которые проявили к ним столько участия и внимания, были эстонцы^.
Похоронный обряд, которому следовали в русских семьях г. Выру,
весьма регламентирован. С одной стороны, это вообще свойственно
похоронному обряду, с другой - связано с распространением в городе
5. Расы и народы, вып. 25 129
Выру гражданского обряда похорон. Здесь, наряду с церковным обрядом,
к которому прибегали в некоторых русских семьях, в 1970-1980-е
годы вошел в быт гражданский похоронный обряд, разработанный и
осуществляемый с помощью Совета по национальным обрядам.
В городе было несколько "обрядчиков" или "гражданских попов",
как их иногда называли, которые пользовались авторитетом у горож
ан и которых приглашали на похороны. На похороны русских
приходил один из таких организаторов, эстонец, которого знали и
уважали в русских семьях^. Нужно сказать, что он оказался тесно
связанным с русской средой: родился и вырос в России, женат на
русской и первые похороны, которые он вынужден был из-за
некоторых обстоятельств организовать именно по гражданскому
обряду, были похороны в его семье. Такие подробности в данном
случае имеют значение, так как объясняют, почему в г. Выру
похороны в русских семьях имели очень много общего с похоронами у
эстонцев. Организатор, о котором идет речь, учился вести похоронный
ритуал у другого известного в городе "обрядчика", проводившего
похороны у эстонцев.
Гражданский похоронный обряд, распространенный в рассматрив
аемое время в г. Выру, впитал много национальных традиций.
Важно также, что он не был противопоставлен церковному ритуалу.
Таким образом, похоронный обряд, предназначенный для эстонского
населения, оказавшись близким и приемлемым для человека, соприкас
авшегося с двумя культурами, благодаря его способностям и владению
русским языком, получил бытование и у русских города Выру.
Прощание с покойным в русских семьях устраивали, как правило,
так же, как и у эстонцев, не в квартире, а в специальном обширном
помещении, которое имеется во многих жилых домах, или в учреждении.
Постамент для гроба украшался цветами и зеленью. В изголовье
ставили два подсвечника с тремя свечами. В скрещенных руках
покойника - икона либо свеча. По обычаю, родные покойного после
положения его в гроб не оставляют его одного до самого погребения.
Организатор похорон, который заранее ознакомился с биографией
покойного, произносит слово о нем, обращается с речью к близким и
друзьям ушедшего из жизни. Его речи перемежаются игрой оркестра.
В отличие от эстонских, на русских похоронах не поют. Пришедшим
проститься перед тем, как отправиться на кладбище, предлагают
рюмку водки, бутерброды, торт.
Гроб устанавливали на открытую машину, убранную зеленью и
цветами. Путь от дома до машины, а на кладбище - от машины до
могилы устилают ветвями ели. В городе считали, что это эстонский
обычай. Однако известно, что русские в целом ряде областей
поступают таким же образом^.

Во время следования к кладбищу принято останавливаться у дома,
где жил покойный, и у места его работы. В обоих случаях в окне
выставляется горящая свеча, устраивается короткая панихида или
просто играет оркестр. На кладбище организатор похорон опять
произносит слово о покойном, о смысле жизни, обращается к
собравшимся. Он первым бросает на опущенный гроб три горсти
земли. За ним это делают остальные. Изредка бросают монеты. На
кладбище у русских, помимо рюмки водки и бутербродов (что бывает и
у эстонцев), предлагают нередко кутью, приготовленную из риса с
сахаром. Нужно сказать, что к этому древнему обычаю эстонцы
относятся скептически, да и некоторые русские (в особенности молодежь),
аргументируя такое свое отношение негигиеничностью обычая:
кутью принято было брать перстами (затем одной ложкой) из общей
чаши. В связи с этим известны случаи, когда кутью подавали участник
ам погребального обряда на кусочках пергамента или другой бумаги.
На кладбище также играет оркестр, могилу убирают цветами. На
поминальный обед, который по большей части устраивался в кафе или
столовой, принято было приглашать в письменной форме.
На поминальном столе стоит свеча, перевязанная черной лентой.
Рядом с нею - налитая рюмка водки и тарелка для покойного. Помимо
кушаний, которые приняты в ритуальной трапезе как эстонцев, так и
русских, у последних на поминках опять фигурирует кутья. Рассказыв
али нам и о том, что иногда варят густой овсяный кисель. Причем,
бывало, что для этого специально приглашали женщину, которая
умела хорошо варить такой кисель".
Поминальная трапеза в узком родственном кругу устраивается
также на девятый и сороковой день.
Как и эстонцы, русские посещали кладбище на Рождество, Пасху и
в день поминовения (о дате последнего сообщалось в городской
прессе). Вместе с тем у русских особо был выражен обычай посещать
могилы близких на Троицу, что характерно в целом для русской
традиционной поминально-погребальной обрядности. В этот день
поминают на могилах, а также могут оставлять крашеное березовыми
листочками яйцо, конфеты, печенье (кстати, подобным образом
поступают и православные эстонцы-сету). На Троицу некоторые
русские жители г. Выру отправлялись в свои родные места, чтобы
посетить вместе с другими родственниками могилы близких'^.
Праздники и связанные с ними обычаи и обряды, которые можно
было наблюдать в быту русских семей города Выру, носят разный
характер и имеют разное происхождение как во временном, так и в
этнокультурном отношении.
В целом наиболее важные из церковных праздников были достаточно
хорошо известны в русских семьях, хотя хранителями празднично-бытовых
традиций, как правило, оказывались старшие члены
семьи. Последние нередко помнили и при этом старались
воспроизвести те или иные моменты, известные им по родительскому
дому и характерные для тех мест, где они родились и провели
начальный период своей жизни.
5* 131
Наиболее известными праздниками зимнего периода являлись
здесь, как и в России, Рождество и Крещение. Верующие в эти дни
посещали местную церковь, ездили и в Печоры, которые будучи почит
аемым религиозным центром (Печорский монастырь), для некоторых
являлись и местом их выхода.
На Рождество у многих было принято обмениваться поздравлениями,
а также собираться в родственном кругу за праздничной
трапезой (как правило, у старших родственников). Праздник Нового
года, отмечать который вошло в быт многих народов сравнительно
недавно, - также важное праздничное событие зимнего периода.
В наше время для зимнего цикла праздников стало особенно характерно
присутствие елки в качестве праздничного дерева и многих
связанных с ней обычаев. Во многих семьях наряженная елка стоит с
конца декабря до середины января в течение всех праздников.

Говоря о Рождестве, русские всегда вспоминали, что эстонцы
празднуют Рождество 25 декабря. Во многих русских семьях было
принято поздравлять своих эстонских соседей, друзей, сослуживцев в
этот день с праздником Рождества. В свою очередь, русские получали
ответные поздравления 7 января. Небезынтересно также, что в отдельных
семьях праздновали Рождество дважды - 25 декабря и 7 января.
Это встречалось в национально-смешанных семьях, где один из супругов
принадлежал к русской, другой - к эстонской национальности, а
также в тех русских семьях, которые поддерживали тесные дружеские
связи с эстонцами.
Масленица - первый из весеннего цикла календарных народных
праздников - в принципе была известна в г. Выру. В русских семьях
обычно знали, что на масленицу пекут блины и катаются с гор.
Однако, придерживались этих традиций, по нашим наблюдениям,
весьма немногие. Вместе с тем, нам встречались такие семьи, где
подчеркивали, что на масленицу у них делают не оладьи, а настоящие
"русские" (на дрожжах, большие и тонкие) блины. А в одной из семей,
где жена - эстонка, а муж - русский, нам рассказали о семейной
традиции ежегодно весело проводить Масленицу. Несколько родственных
семей - взрослые и дети, собираются в этот день в пригороде
Выру, там катаются с горы на санках, устраивают сауну, а затем
садятся за праздничную трапезу (в данном случае кухня быв
ала эстонская, в том числе обязательны были бобы и свиные
ножки) ^.
Праздник Пасхи, пожалуй, наиболее популярен из данного разряда
праздников; к нему были причастны практически все русские семьи в
городе. Как и на основной территории расселения, русские в г. Выру,
независимо от приверженности религии, обычно красят яйца (луковой
шелухой или специальной краской), обмениваются ими (в том числе с
эстонцами). В некоторых семьях помнили игры с крашеными яйцами,
приуроченные к пасхальной неделе ("битье", "катание").
На Пасху в г. Выру бывает крестный ход. Как на Рождество и
другие большие церковные праздники, некоторые ездили в Печорский
монастырь. Для семейно-родственного общения на Пасху была характерн
а совместная праздничная трапеза и посещение могил близких.
Интересно, что крашеные яйца в представлении вырусских жителей
тесно связывались с пасхальными праздниками, но куличи и
творожная пасха известны им в значительно меньшей степени. В некоторых
русских семьях вообще не знали о существовании таких
обрядовых кушаний. В других - сохраняются воспоминания, что в
родительском доме на Пасху делали булки или куличи и "что-то из
творога". Однако есть такие семьи, в которых до сих пор придержив
аются традиции печь куличи и делать творожную пасху. Нужно
отметить, нам встретилось очень немного семей, в которых пасхальная
трапеза предполагает наличие и куличей, и творожной пасхи, и яиц. На
наш взгляд, это связано как с тем, что в силу своей древней символики,
а также эстетической функции, яйцо очень широко воспринимается в
качестве неотъемлемого атрибута пасхального празднества, так и
потому, что русские жители г. Выру происходили из различных
районов России, в которых куличи и творожная пасха ко времени их
выезда были традиционны в разной степени.
Из наших собеседников старшего возраста никто не вспомнил
среди летних праздников древний семик (четверг перед Троицей;
некогда составная, возможно, более древняя часть летнего цикла
календарных обрядов). Вместе с тем Троица была широко известна в г.
Выру. Пожилые люди родом из Печорского края и из других сельских
мест обычно вспоминали, как в их родных деревнях ставили березку во
дворе (у входа в дом, под окнами), как украшали интерьер избы
березовыми ветками, вспоминали, как "завивали" березку, плели венки
и т.д. Некоторые из них, уже будучи жителями г. Выру, продолжали
ставить молодую березку на Троицу (в основном это встречалось в
частных или небольших муниципальных домах)'^. Березовые же ветви
являлись частым украшением интерьера и в многоквартирных жилищ
ах.
Как уже упоминалось, русские сохраняют древний обычай посещ
ать на Троицу родственные могилы, совершая там поминальную
трапезу и оставляя на могиле крашеное березовым листом яйцо и
другую снедь. Для этого подчас совершались неблизкие поездки в
родные края (в том числе, по нашим данным, в Псковскую, Новгородскую,
Калужскую области)^. Кладбище в г. Выру также посещается
на Троицу. И хотя отнюдь не все русские жители города в исследуемое
время "поминали умерших на могилах", этот обычай постепенно
сокращаясь, все же продолжал существовать. Кстати, православные
эстонцы г. Выру также следовали этой традиции'^.

На Троицу, кроме того, среди русских г. Выру, как и во многих
городах России в наши дни, было принято, чтобы младшие навещали
старших родственников (в особенности бабушек, дедушек, родителей).
При этом визитеры приносили зелень и цветы в дом, куда идут, а
хозяева устраивали угощение.
Характерно, что Иванов день - также летний праздник, который
широко известен и отмечается в г. Выру, - для русских семей,
пожалуй, не являлся столь традиционным. В праздничном времяпрепровождении
этого дня, которое включает разжигание костра,
пение, другие увеселения, принимали участие, как правило, лишь
совсем молодые люди из русских семей. Это представляется не
случайным и вполне согласуется с особенностями летнего цикла
календарных праздников у восточных славян. Исследования этого
цикла показали, что тогда как у украинцев и белорусов, подобно ряду
других европейских народов, было распространено празднование
Ивана Купалы, русским в большей мере была свойственна именно
троицкая обрядность'^
Наряду с праздниками, общераспространенными, широко отмеч
ающимися в городе, в отдельных русских семьях придерживались
традиций праздновать тот или иной менее известный день христи
анского календаря. В частности, небезынтересно, что некоторые
русские жители города (причем живущие в Выру не одно десятилетие)
сохраняли иногда приверженность к празднованию престольного
праздника своей родной деревни. Одна из наших собеседниц рассказыв
ала, что ее давние знакомые по Выру уже в течение многих лет
напоминают ей в Ильин день, что она "сегодня праздничная", и
приходят на угощение^.
В быту русских семей г. Выру определенное место занимали
праздники гражданского характера. В известном смысле к ним относится
и Новый год, о котором шла речь выше. С одной стороны,
Новый год - веселый домашний праздник с элементами календарной
обрядности, с другой - время подведения жизненных итогов и планов
на будущее.
Праздник Нового года во многих семьях называли в числе самых
любимых праздников. Среди других общественных праздников в
русских семьях наиболее принято было отмечать 1 Мая, Октябрьские
праздники, День 8 Марта и День Победы.
Хотя все эти дни объединяет их гражданская направленность,
каждый из них, обладая своей историей, имеет и характерные особенности.
Так, прелесть Нового года во многом состоит, вероятно, в
занимательных обычаях, связанных с праздничным деревом. Первом
айский праздник, ставший в свое время международным праздником
трудящихся, уходит корнями к старинному обычаю маевок - первом
айских гуляний, входивших в весенне-летний цикл календарной
обрядности многих европейских народов'^. Кстати, во время наших
исследований во многих семьях 1 Мая связывался с поездками за город,
устройством пикников и т.д.
День 8 марта превратился в день почитания женщины, матери.
Этот день в семьях, которые мы наблюдали, связывается прежде всего
со стремлением сделать как можно больше приятного матери,
бабушке, другим старшим женщинам в доме. Поздравления с
поднесением цветов или небольших подарков 8 Марта не
ограничивались только семейным кругом, распространялись и на
соседей, коллег по работе. Причем это было характерно как для
русской, так и для эстонской среды.
9 Мая для очень многих людей связан как с победой, так и с
тяжелыми утратами в Великой Отечественной войне. В городе Выру в
течение многих лет в этот день организованно и индивидуально посещ
али кладбище, возлагали венки и цветы к могилам павших воинов.
В семьях, непосредственно причастных к войне 1941-1945 годов, среди
старшего поколения которых есть участники войны или погибшие на
ее фронтах, 9 Мая чувствуется и в домашнем быту. Например, у одной
из наших собеседниц, которая во время войны служила на боевом
корабле, ежегодно 9 Мая (а также 29 июля - День Морского флот
а) собирались трое ее детей со своими семьями и друзья. В другой
семье (эстонско-русской) было в традиции 9 Мая посещать вместе с
детьми-школьниками могилу их дедушки, бывшего участником
войны^.

Помимо распространенных дат гражданского и церковного
календаря, в том либо ином объеме и сочетании отмечавшихся в
русских семьях, которые нам пришлось наблюдать, во многих из них
были, кроме того, свои знаменательные даты или события, нашедшие
праздничное оформление. К их числу можно отнести упоминавшиеся
выше и празднование Дня Морского Флота в семье пожилой
женщины, прошедшей войну на боевом корабле, и сохранившиеся в
городских условиях отголоски сельского престольного праздника. В
некоторых семьях, кроме того, стало традицией устраивать домашний
праздник 1 сентября по случаю начала учебного года детей, в других -
ежегодно торжественно отмечалась годовщина свадьбы супругов
и т.д.
Праздновать дни рождения - теперь обычное явление в домашнем
быту. Однако в некоторых русских семьях г. Выру во время нашего
обследования дни рождения старших членов семьи (иногда и после их
смерти) превратились в особый ритуал, собиравший родственников,
нередко живших в разных городах, в один дом.
Подводя итоги краткому рассмотрению семейных обычаев и
обрядов у русских города Выру, бытовавших в рассматриваемый период,
можно отметить, что наряду с существенными изменениями,
которые претерпели и обряды семейного цикла, и календарные
обряды по сравнению с традиционной культурой конца XIX - начала
XX в., в них обнаруживались элементы русской народной традиции.
Вместе с тем в данной бытовой сфере у русских г. Выру имелись и
непосредственные зимствования из эстонской культуры.
Специальный интерес, на наш взгляд, представляет собой проявление
в рассматриваемой области бытовой культуры русского
населения (кстати, имевшего разное происхождение) пласта явлений
общего, неэтнического характера, возникшего, по всей видимости, в
ходе урбанистических процессов.
' АИЭА. МЭО. 1990 г. Семьи Симиных,
Сотковых. Запись О.Р. Будины. Здесь
и далее указаны условные фамилии
русских респондентов.
^ Там же. 1990 г. Семьи Горячевых,
Гвоздиных. Запись О.Р. Будины.
^ См, Жирнова Г.В. Брак и свадьба
русских горожан в прошлом и
настоящем. М., 1980.
"АИЭА. МЭО. 1990 г. Семья Кожиных.
Запись О.Р. Будины,
' Там же. 1990 г. Семья Сотковых.
Запись О.Р. Будины.
^Там же. 1990 г. Интервью с Т. Таммом.
Запись О.Р. Будины.
" Там же, 1990 г. Семья Тировых. Запись
О.Р. Будины.
* Там же. 1990 г. Семьи Ураловых, Сотковых.
Запись О.Р. Будины.
^Там же. 1990 г. Семья Келмик. Запись
Р.А. Григорьевой.
'шСм., например: Кремлева И.А. Об
эволюции некоторых архаичных
обычаев у русских // Русские: семейный
и общественный быт. М., 1989.
"АИЭА. МЭО. 1990. Семья Вербных.
Запись О.р. Будины.
'^Там же. Семьи Щукиных, Ватаргиных.
Запись О.Р. Будины.

'^ Там же. Семья Балабановых. Запись
О.Р. Будины.
'" Там же. Семьи Туристовых, Сотковых
и др. Запись О.Р. Будины.
'^Там же. Семья Ватаргиных, Туристовых
и др.
'*Там же. Семья Салатовых, Тировых и
др. Запись О.Р. Будины.
'" Этнография восточных славян: Очерк
традиционной культуры. М., 1987.
С. 392-394.
^ АИЭА. МЭО. 1990 г. Семья Ураловых.
Запись О.Р. Будины.
'"См.: Токарев С.А. Народные обыч
аи календарного цикла в странах
Зарубежной Европы // СЭ. 1973.
ь6.
"АИЭА. МЭО. 1990 г. Семьи Балаб
ановых и Ураловых. Запись О.Р. Будины.


Закладка в соц.сетях