ЧАСТЬ II.
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ
ТЕОРИИ ОБЩЕСТВА
ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XX В.
Введение.
Социальные трансформации 1970-х гг.
Конец 60-х - начало 70-х годов стали периодом резкой соци-
альной трансформации всех современных обществ и их подсистем
- экономики, культуры, политики, системы социальных
отношений. Телекоммуникационная революция дала старт совершенно
новому этапу в общем процессе социального и экономического
развития.
Радикальным образом трансформируется экономическая
подсистема и вся сфера труда. Возникают новая система профессион
альной дифференциации, новые профессии, новые навыки
и знания, изменяются системы организации труда и
управления. Претерпевает существенные изменения сфера соци
ального конфликта. Подвергаются критике, меняются содерж
ание и смыслы базовых социальных институтов - семьи, труд
а. Формируются новые стили жизни, образцы потребления,
жизненные ориентации. Претерпевает изменение весь нормативно-ролевой
комплекс.
Изменения в сфере культуры и нормативно-ролевого комплекс
а носили весьма интенсивный, а подчас и драматичный
характер. Поиск новых ценностных ориентаций и смыслов самым
существенным образом был связан с поиском новых форм
организации социальной жизни и деятельности, экспериментиров
анием в формах семьи, стиле жизни, организации труда, досуг
а, созданием альтернативных систем ценностей и идеологий,
новых смыслов. Именно в рамках этого процесса развернулась
сексуальная революция. Осуществлялся поиск новых форм орг
анизации трудовой деятельности, связанной не только с принцип
ами их рыночной эффективности, но и с реализацией смысл
а и значения самого труда, наблюдается появление "постматери
алистической" системы ценностей и жизненных ориентаций,
альтернативных стилей жизни, рост массовых молодежных
движений и идеологий, таких, например, как движение хиппи,

282

новых стилей в музыке и изобразительном искусстве, массовых
антивоенных, экологических и других движений протеста.
Контркультурная критика цивилизации. Поиск новых соци
альных форм и смыслов чаще всего приобретал форму
контркультурной критики цивилизации. Представители контркультурной
ориентации (Ч. Рейч, Т. Роззак, Г. Маркузе и другие)
адресовали свои идеи прежде всего молодежи и анализиров
али изменения, происходящие именно в ее среде. Для них
было очевидно, что отношение молодежи к жизни и к труду
отличается от соответствующих установок старшего поколения,
и это различие ярко проявляется в социально-политических
декларациях различных контркультурных движений. В этих
декларациях была поставлена под сомнение всеобщая уверенность
в том, что институционализированный труд - это главная
ценность и основа социальной жизни индивида. Были размыты
и стали неопределенными понятия трудовой этики, ценности
труда, профессионального призвания. Однако это не означало
отрицания труда как такового. Речь шла о контркультурной
критике системы социальных институтов и ценностей буржуазного
общества, в том числе и в сфере труда. Контркультурное
движение отрицало имперсональный, отчужденный, дегуманизиров
анный труд, существующий в гигантских промышленных
гиперструктурах индустриального общества. Именно античеловеческие
аспекты индустриализма, "гигантизм" промышленной
цивилизации стали объектом социальной критики контркультурной
литературы. По мнению Теодора Роззака, одного из
"апостолов" контркультурного движения, человеку угрожает,
прежде всего, гигантизм современной цивилизации, гигантизм
ее политических и социальных институтов, индустриального
развития и урбанистических структур. В этих условиях особо
пагубно то, что такие институты современного общества, как
семья, образование и работа, не представляют единого универсум
а. В результате оказывается, что человек живет в совершенно
разъединенных сферах: существование семьи зависит от доходов,
услуг и других источников, внешних по отношению к
ней; работа связана с семьей только зарплатой; главная цель
образования - не воспитать человека, а сформировать его в со283

ответствии с требованиями экономики. Для того чтобы добиться
пробуждения достоинства личности, восстановить ее единство
и целостность, необходимо объединить все эти сферы в единый
комплекс. Семья нуждается в дружеском окружении, соседстве,
общине. Работа, в которой человек находит свое призв
ание, должна иметь формы самоуправления. Образование
нуждается в защите от диктата внешних экономических и политических
сил.
Современная цивилизация обычно видит в техническом прогрессе
и модернизации производства средство избавить человек
а от тяжелого и изнуряющего его труда. Различного рода технокр
атические утопии отводят человеку преимущественно
роль руководителя, планировщика, консультанта, теоретика, а
все производящие функции - машинам. Для контркультурной
же критики, настоящее направление прогресса - это не экономия
труда, а защита его от технического прогресса. Работа - это
необходимое условие человеческого существования, но не выжив
ания, а открытия Я в человеке. Однако чтобы это стало
возможно, работа не должна быть фрагментарной, разорванной,
как это имеет место в высокоиндустриализированных обществ
ах. Труд должен быть осмысленным, человек должен отвечать
за свой труд и его результаты. Необходимо дать работникам
возможность самим адаптировать технику к своим навыкам и
мастерству. Необходима также перестройка трудовых отношений,
особенно в сфере экономики. Основным критерием трудового
процесса должна быть не прибыль, а реализация талантов
людей. Вполне возможно даже создание альтернативной экономики,
где люди будут объединяться в поисках новых трудовых
отношений, будут создаваться свободные клиники, школы,
художественные объединения, научные лаборатории и т. д.
Телекоммуникационная революция и изменения в сфере
труда. Масштабная контркультурная критика цивилизации
осуществлялась на фоне разворачивающейся телекоммуникационной
революции и ухода с исторической сцены структур
организованного капитализма. Телекоммуникационная революция
привела к чрезвычайно существенным изменениям в
сфере труда, изменению его природы, а также к беспрецедент284
ному росту безработицы, изменению структуры занятости и
другим фундаментальным процессам, которые заставили социологию
по-новому взглянуть на современный характер труда
и безработицы, на причины, породившие эти явления.
В отличие от теорий прошлого, в которых закономерный хар
актер безработицы связывался с потребностями усиления капит
алистической эксплуатации, а резервная армия труда рассм
атривалась как фактор внеэкономического принуждения и
давления, социологи сегодняшнего дня утверждают, что современное
производство не нуждается в безработных для того,
чтобы обеспечивать длительный хозяйственный рост, подним
ать производительность труда. Сегодняшняя безработица -
это безработица среди благосостояния. То, что в 70-х пережив
али развитые западные экономики, не являлось повторением
хозяйственного кризиса 30-х годов. В отличие от ситуаций
прошлого, рабочая сила сегодняшних безработных стала пон
астоящему излишней. Ряд социологов считают, что полную
занятость, видимо, следует считать характеристикой ушедшего
в прошлое этапа в развитии экономики современных капиталистических
обществ, т. е. феноменом исторически преходящим
и, более того, исторически нетипичным.
В 70-е годы рост безработицы связывался с общим процессом
"деиндустриализации", состоящим в том, что сфера производств
а перестала играть в обществе доминирующую роль, определяющую
все социальные процессы. В наиболее полном и
разработанном виде эта точка зрения была представлена в концепции
постиндустриального общества Д. Белла, а также в концепции
"дезорганизованного капитализма" К. Оффе, С. Лэша и
Дж. Урри. "Постиндустриальное общество" - это сервисное
общество, т. е. общество, в экономике которого главную роль
играет не сельское хозяйство и промышленность, а сфера услуг.
Сфера услуг - это наука, образование, государство и управление,
медицина, социальное обеспечение и страхование, научн
ая, управленческая, коммуникативная инфраструктура промышленности.

Именно она играет главенствующую роль в постиндустри
альном обществе и именно она выступает в качестве
главного работодателя. Из индустриального же сектора труд

285

вытесняется процессами автоматизации и компьютеризации.
"Деиндустриализация", по мнению единомышленников
Д. Белла, является главным направлением прогрессивного развития
общества, и поэтому такие ее негативные последствия,
как рост безработицы, нельзя рассматривать в качестве безусловно
патологического явления. Выходом из ситуации может
служить развитие сферы обслуживания. Внимание должно быть
переключено с системы производства на систему распределения
в самом широком смысле слова - на развитие образования,
здравоохранения, культуры, которые и создадут новые рабочие
места. Проблема заключается в том, чтобы перебросить излишек
рабочей силы из промышленности в сферу услуг.
Подобная точка зрения на возможные пути ликвидации безр
аботицы, основывающаяся на концепции постиндустриального
общества, уже в 80-е годы показала свою неадекватность.
Дело в том, что хотя с 1950 по 1975 г. во всех развитых странах
действительно наблюдался рост занятости в сфере обслуживания
при сокращении занятости в промышленности и сельском
хозяйстве, однако, затем и из сферы обслуживания труд начал
вытесняться самым интенсивным образом. Сокращению оказались
подвержены преимущественно работники банков, страховых,
информационных служб. Кроме того, возникло явление,
называемое ныне экономическим самообслуживанием. Оно заключ
алось в том, что покупатели стремились приобрести товары,
могущие заменить услуги соответствующей сервисной
службы. К примеру, современный потребитель предпочитает
иметь личный автомобиль, вместо того чтобы пользоваться общественным
транспортом. По данным Р. Каплинского, на пользов
ание услугами сферы обслуживания в 1974 г. по сравнению
с 1954 г., люди стали тратить вместо 50 - 70% своего домашнего
бюджета 10 - 20%, а на приобретение заменяющих их товаров
вместо 30 - 50% - 80 - 90%^. Таким образом, уже в 1980-х годах
труд вытеснялся из всех сфер экономики: из сельского хозяйств
а, промышленности и сферы обслуживания.
^Kaplinski R. Automation: The Technology and Society. - Harlow, 1984. -
P. 125.

286

В этой ситуации закономерный характер современной безр
аботицы социологи начали увязывать с процессом научнотехнического
развития, с компьютеризацией и роботизацией
промышленности и управления, с появлением совершенно новых
промышленных отраслей и закрытием старых, со структурной
перестройкой экономики в целом.
О. Тоффлер, например, выделял "семь потоков", или причин,
которые питают общую безработицу. Во-первых, речь идет
о структурной безработице, связанной с переструктурированием
экономики, закрытием, сокращением или перемещением в
другие районы страны отраслей промышленности. Во-вторых,
он вычленил поток безработицы, связанный с тенденциями развития
международной торговли, конкуренции, демпинга, неожид
анных спадов и подъемов в экономике. В-третьих, - технологическую
безработицу, связанную с развитием научнотехнического
прогресса, а именно с тем, что уровень технологии
повышается и для функционирования промышленности
требуется все меньше и меньше рабочих. В-четвертых, - "норм
альную" безработицу, являющуюся результатом чисто лок
альных причин - местных перепроизводств, сдвигов в потребительских
предпочтениях, экологических проблем. В-пятых, -
фрикционную безработицу, связанную с таким обычным явлением,
как изменение места работы. В-шестых, Тоффлер выделил
такой вид безработицы, как информационная. По сути - это
безработица, обусловленная недостаточным уровнем квалифик
ации рабочей силы. Современные технологии, современное
информатизированное производство выдвигают новые требов
ания перед рабочими, требуют их более высокой или просто
иной квалификации. Седьмым потоком безработицы Тоффлер
назвал ятрогенную - ненамеренную безработицу, обусловленную
просчетами в политике занятости.

Наиболее важными из всех названных типов безработицы
являются структурная и информационная, поскольку именно
они существенным образом связаны со специфическими характерными
чертами современного, динамично развивающегося
под влиянием процессов компьютеризации и информатизации
производства. Высокая инновативность, высокая скорость, бы287
строта протекания всех социально-экономических процессов -
специфическая черта современного общества. Подвижными
становятся все экономические и социальные процессы. С неимоверной
быстротой меняется спрос и предложение, мода,
появляются новые товары, для производства которых возникают
новые предприятия и даже целые отрасли, а компьютерная
технология позволяет осуществлять эту перестройку промышленности
самым быстрым образом. Возникают не только новые
отрасли, но и новые профессии, требующие совершенно новой
подготовки и квалификации. Это качество современного обществ
а делает структурную и информационную безработицу
практически неизбежной. Именно в этом смысле современные
социологи говорят о систематической, качественно новой безр
аботице. Вытеснение труда из производственной сферы носит
закономерный и системный характер.
Существенным моментом "новой" безработицы является то,
что изменяется не просто структура занятости, но и сама профессион
альная структура современного производства. Труд не
просто вытесняется, а рабочие места сокращаются - они исчез
ают, сходят с исторической сцены как тип труда, как вид профессии.
Во времена классических спадов или депрессий фабрики
и учреждения закрывались, и люди умирали с голоду до тех
пор, пока не открывались эти же самые старые фабрики и учреждения
с теми же самыми рабочими местами. Сейчас во многих
случаях фабрики и учреждения никогда более не открываются
вновь, а если и открываются, то, вероятнее всего, они не
имеют тех же самых рабочих мест. Современные исследователи
считают, что подобная участь ожидает большинство современных
рабочих профессий. В ближайшем будущем следует ожид
ать появления совершенно новых рабочих профессий, возникших
в новых типах производства, непригодных для рутиниз
ации и тейлоризации. Чтобы занять эти рабочие места, рабочим
старых традиционных производств необходимо переучив
аться, что является процессом непростым, требующим не просто
создания новых трудовых навыков, но выработки новых
ориентаций и адаптации к новым социально-культурным и техническим
условиям. Молодежь в этом процессе трансформации

288

имеет определенные социально-психологические и культурные
преимущества перед рабочими старших возрастных групп, -
закономерный возрастной консерватизм последних делает для
них этот процесс небезболезненным. Сам процесс переучивания
и переподготовки, естественно, требует определенного
времени, поэтому даже если предположить, что все оставшиеся
без работы вовремя получат информацию о новых рабочих
профессиях и оперативно сориентируются, то все равно в обществе
будет постоянно какое-то количество безработных, обусловленное
процессом смены профессий.
В разряд безработных попадают в первую очередь те, кто в
наименьшей степени могут себя защищать. Как правило, это иностр
анные рабочие, женщины, пожилые люди. Особое значение
имеет то обстоятельство, что к категории безработных в некоторых
странах относятся многие представители академических
профессий. Новые безработные не являются потенциальной
причиной революции, однако они образуют резервную армию
протеста, источник недовольства, несут известную угрозу соци-
альной стабильности. Современный рынок труда демонстрирует
парадоксальное свойство: готовность переучиваться и менять
профессию проявляют преимущественно те наемные рабочие, положение
которых на рабочем месте и рынке труда стабильно; те
же, над кем в наибольшей степени нависла опасность безработицы,
сопротивляются этому. Структурная безработица, ее рост
приводят к появлению различных субкультур среди безработных,
зачастую враждебно настроенных к ценностям и формальным
правилам "общества труда" и формирующих "культуру безр
аботных" или так называемый "некласс нерабочих".

Безработица ведет к массовым аномийным процессам. Сей-
час невозможно подсчитать те отрицательные последствия, которые
в 70-е - 80-е годы принес населению, и особенно молодежи,
страх безработицы, страх, который нельзя свести только к
боязни остаться без средств к существованию. Многие безработные
сравнивают себя с прокаженными, они приведены в состояние
психологического расстройства, среди них растет число
самоубийств. Все это говорит о том, что нельзя утверждать,
будто труд окончательно перестал быть социальной ценностью.

289

Ожесточение, с которым большая часть молодежи готовится к
своей будущей профессии, свидетельствует об обратном.
Вкупе с контркультурной критикой цивилизации анализ безр
аботицы, которая в начале 70-х дала о себе знать во всех зап
адных обществах, и сферы труда в самом широком смысле
слова лег в основание теорий "конца трудового общества", которые
как бы подвели итог под длительным этапом развития
обществ, в которых экономическая сфера определяла и конструиров
ала все остальные - сферу социальных отношений, политики,
культуры, а в области социальной мысли господствовали
"экономические" модели объяснения.
Социологические теории "конца трудового общества".
Процессы, получившие развитие в 70-х - 80-х годах показали,
что занятость стала проблемой для современных обществ. "Общество
без работы" стало обществом, в котором каждый является
потенциально безработным, и как таковое это общество
порождает конфликты, разрывы и самые непредвиденные изменения.
Социологи заговорили о "конце труда", о конце "трудового
общества".
Все предшествующие типы обществ были объединены в социологии
под общим названием "трудовое общество". "Трудовое
общество" - это такой порядок, при котором все прочие
измерения жизни более или менее непосредственно соотнесены
с производительной деятельностью; образование - это подготовк
а к профессии, свободное время - отдых для возобновления
труда, отставка - заслуженная награда за трудовую жизнь"^.
Трудовое общество - это общество, в рамках которого производительный
труд является одновременно источником жизнеобеспечения,
прочной основой для наделения социальными
правами, социальным статусом, а также основой самооценки и
условием самоуважения. Индустриальные общества, сделавшие
ставку на экономический рост, породили соответствующие обр
азцы социальной практики, социальных ролей, институты,
ценности. Однако, события 70-х - 80-х годов показали устарелость
этой практики.
^Dahrendorf R. Fragmente eines neuen Liberalismus. - Stuttgart, 1987. S. 176.

290

Произошли изменения, которые дали право на утверждение
о том, что роль труда в современных обществах изменилась самым
серьезным образом. Речь, конечно же, идет не о конце
труда в буквальном смысле слова, речь идет о том, что сфера
производственной деятельности перестала играть ту определяющую
и доминантную роль, которую она играла ранее. Соответственно,
тема труда как такового не является более центр
альной, уже не имеет того социологического и культурного
значения, которое определяет все другие темы. Экономический
прогресс последних десятилетий резко поднял уровень жизни и
качественно изменил жизненные стандарты. Это привело к возр
астанию автономности личности и увеличению значимости
далеких от труда измерений жизни. Во все большей степени
признается, что люди нуждаются в отдыхе и образовании не
только для ведения профессиональной деятельности, но и для
того, чтобы соответствовать требованиям жизни за пределами
сферы труда.
При всей разнице подходов и теоретических установок, существующих
у различных исследователей в осмыслении ими
трудового общества и специфики наблюдаемого исторического
перехода, все они выделяют в этом отношении несколько хар
актерных процессов и явлений. Совокупность этих явлений и
составляет концепцию "конца трудового общества", оформившуюся
в 80-х годах.

Конец трудового общества означает, что "труд и позиция
работающих в сфере производства не рассматриваются более
как главный организующий принцип социальных структур; дин
амика социального развития не рассматривается как возник
ающая из конфликтов по поводу контроля в промышленном
производстве; оптимизация технико-организационных отношений
или экономических средств и целей посредством индустри-
альной капиталистической рациональности не рассматривается
более как форма рациональности, которая приведет к дальней-
шему социальному развитию"^.
^Offe C. Disorganized Capitalism: Contemporary Transformation of Work
and Politics. - Cambridge. - London, 1985. P. 132.

291

Подчеркнем, что тезис, в соответствии с которым не сфера
труда и производства конституирует общество, а наоборот, сам
а эта сфера труда выступает как "извне конституируемая",
фактически означал осознание того факта, что общества претерпев
ают фундаментальную историческую трансформацию,
цивилизационный сдвиг, который порождает совершенно новую
по своей природе социальную реальность. "Трудовая природ
а" социальной реальности уходит в прошлое и на смену ей
приходит "информационная природа" социальной реальности.
Появление новых организационных форм и стратегий.
Еще одним новым явлением, которое можно было наблюдать
уже в начале 70-х и которое также было во многом обусловлено
телекоммуникационной революцией, было изменение организационных
принципов, лежащих в основе управления трудовым и
социальным процессом.
Трансформация сферы труда, порожденная телекоммуникационной
революцией, с одной стороны, потребовала изменения
организационных и управленческих моделей, перехода от гиг
антских, суперцентрализованных социально-экономических и
политических структур к малым децентрализованным предприятиям,
к локальным структурам низового уровня. С другой стороны,
информационная технология оказалась принципиально
новым и очень значимым социальным и экономическим ресурсом,
который и позволил отказаться от организационных и
управленческих моделей организованного капитализма, заменить
массовое стандартизированное производство системой
информатизированного производства. Конечным продуктом
такого производства являются уже не миллионы идентичных
стандартизированных товаров, а индивидуализированные продукты
потребления и услуги, а наилучшим способом организации
такого производства и труда становится адхократия^ -
временная, ситуативная организация, направленная на решение
какой-то конкретной задачи, реализацию конкретного проекта,
в которой каждый организационный компонент является свободным
модулем и взаимодействует с другими компонентами
^От латинского ad hoc - применительно к обстоятельствам.

292

организации не только по вертикали, но и по горизонтали. Решения,
принимаемые адхократией, так же как товары и услуги,
дестандартизированы. Работа для большинства людей становится
вариативной, дестандартизированной, не повторяющейся
и ответственной, требующей от индивида способности к свободе
действий, принятию самостоятельного решения, оценке и
суждению, постоянной готовности сменить сферу занятости,
профессию. Но такое качество труда порождает и психологическое
напряжение, стресс, страх оказаться безработным в силу
того, что ты "устарел", "отстал", "не успел". К этому следует
добавить, что высокий уровень инновативности, скорости изменений
и непредсказуемости, нестандартизированности соци-
ального контекста не позволяет индивиду выработать устойчивую
ориентацию в мире, не позволяет управлять течением жизни,
не указывает смысла жизни. Живущий во фрагментированном
мире и постоянно подвергающийся технологической агрессии
человек не в состоянии интегрировать и осмыслить свой
опыт существования в мире. Одновременно с этим идет процесс
сведения труда до минимума, благодаря новым технологиям
общества производят все большее богатство, затрачивая на это
все меньшее количество труда. Растет не просто число "потенци
ально безработных", растет число людей, не имеющих "постоянного
места" в обществе.

Речь идет, таким образом, не только о "конце труда", не
только об имеющей системный характер "новой безработице",
сформировавшейся в 70-х - начале 80-х годов и продолжающей
существовать устойчивым образом, - речь идет о новом
этапе в развитии массового общества, о разрушении даже тех
социальных структур, которые поддерживали и формировали
хотя бы остаточную классовую или корпоративную идентичность.
Речь идет об утрате последних опор социального порядк
а в виде системы классов, корпораций, устойчивых профессион
альных идентичностей, которые оформляли жизнь человек
а и выступали в виде системы ориентаций. Речь идет о процессе
становления "социального беспорядка".
Именно эти процессы, набравшие силу уже в 80-е годы, поро293
дили интенсивные попытки теоретического осмысления становящейся
социальной реальности и усилили чувство неудовлетворенности
существующими социологическими схемами и
теориями общества и социального развития. Социологическая
мысль зафиксировала переломный характер эпохи и признала
невозможность описать происходящие социальные сдвиги и
новую социальную реальность в рамках существующих методологических
подходов и разработанных теорий общества. Социология
обратилась к интенсивному поиску новых методологических
подходов и созданию новых социологических теорий
общества.
При внимательном рассмотрении все указанные выше явления
складывались в достаточно целостный образ, не всегда
внутри себя когерентный, но позволяющий говорить о новом
качестве общества, о новом этапе исторического существования.
Этот новый этап, это новое качество общества сразу же
получило свое название - все заговорили сначала о постиндустри
альном, а затем об информационном обществе. Но не
только об этом. Дискуссионными стали проблемы труда в современных
обществах, заговорили о "конце труда", "конце
трудового общества", развернулась полемика об адекватности
классового анализа для исследования современных обществ,
начались новые исследования систем социальной стратификации,
стремящиеся выявить новый социальный порядок и типы
современных социальных иерархий, формировались новые теории
"потребительского" и "культурного капитализма".
Целью всех этих исследований было создание теории обществ
а, в рамках которой все эти новые явления получили бы свое
место и объяснение. Задача, при этом, оказалась настолько
масштабной, что потребовала также пересмотра базисных методологических
оснований социологического анализа и определения
своего отношения к современному социальному состоянию
в терминах эпох и "цивилизационных сдвигов". Были разр
аботаны теории постмодерна как радикально нового качественного
состояния общества, эпохально отличающегося от обществ
периода с конца XVIII по конец XX веков.

Глава 7.

Социологические теории
постиндустриального общества
Для описания новой социальной действительности, оформившейся
в 70-е годы, появилось множество терминов, понятий и
теорий. Первой по времени была теория "постиндустриального"
общества, классическим вариантом которой можно считать
теорию Д. Белла^. Сам термин "постиндустриальное" имел
очень широкое хождение уже до теории Д. Белла и признать его
удачным невозможно, поскольку он не несет в себе никаких
положительных определений, указывающих на общую характеристику
или какое-либо сущностное качество этого общества.
Одного указания на тот простой факт, что данное общество
приходит на смену промышленному капиталистическому обществу,
недостаточно, чтобы признать название удачным и
плодотворным. Аналогичные критические замечания можно
выдвинуть и по отношению к терминам "супериндустриальное
общество" или "общество третьей волны" О. Тоффлера, а также
по отношению к термину "посткапиталистическое общество".

Одновременно с этими терминами начал функционировать
термин "сервисное общество". Данный термин является неуд
ачным по другим причинам. Сервисность, значимость сферы
услуг, безусловно, характерна для общества, которое самым
интенсивным образом складывалось в 70 - 80-е годы, но эта хар
актеристика не является специфической, определяющей его
природу и отличающей его от всех других типов общества. Хар
актеристика "сервисное" не в меньшей мере применима к обществу,
становление которого пришлось на середину XX в. и
вошло, как мы отмечали выше, в качестве характеристики в
теории менеджериального общества, корпоративного общества
и позднего индустриального общества. И тем не менее, термин
^Об истории понятия "постиндустриализм" см.: Иноземцев В.Л. Постиндустри
альный мир Д. Белла // Белл Д. Грядущее постиндустри-
альное общество. М., 1999. С. VII - LXXXV.

295

"постиндустриализм" и термин "сервисное общество" прочно
вошли в социологическую понятийность и стали ассоцииров
аться с теорией общества, разработанной Д. Беллом в его работе
1973 г. "Грядущее постиндустриальное общество", а также
с теорией постиндустриализма Алена Турена. Д. Белл и
А. Турен получили признание в социологической литературе в
качестве авторов двух фундаментальных теорий постиндустри
ализма. Именно эти две теории будут рассмотрены в данном
разделе - не только в виду их академической респектабельности,
но также и потому, что они в известной мере дополняют
друг друга, создавая вместе достаточно полную, пусть и не всегд
а когерентную картину постиндустриального общества.
Теории постиндустриального общества сформировались в
русле критики теорий позднего индустриального общества и
методологической позиции технологического детерминизма. В
них был осуществлен отказ от индустриализма, а также от идеи
экономического редукционизма, столь характерного для предшествующего
этапа социологической мысли в сфере теорий
общества. В рамках теорий постиндустриализма было заявлено
о переходе общества на новую стадию развития - постиндустри
альную. Несколько базовых идей являются, на наш взгляд,
специфическими для теорий постиндустриального общества.
Именно эти идеи и будут эксплицированы в дальнейшем изложении.
7.1. Теория постиндустриального общества Дэниела Белла
Постиндустриальное общество - это сервисное общество. Его
главным ресурсом является знание.
Постиндустриальное общество - это общество, в котором
сфера промышленного труда, индустриальная сфера уже не
имеют того значения и не играют той роли, которую индустри
ализм в строгом смысле слова играл на предшествующих
этапах развития промышленного общества. В постиндустри-
альном обществе ключевую роль играет не промышленный
труд, а знание; не промышленный сектор, а сервисный сектор и
сфера обслуживания в широком смысле слова.

296

Поэтому постиндустриальное общество предстает как отриц
ание промышленного общества и как совершенно новый этап
в историческом развитии. Центральным моментом, осью этого
размежевания является промышленный труд. Д. Белл пишет по
этому поводу следующее: "Существенным фактом выступает
то, что тема труда как такового не является более центральной,
она не имеет уже социологического и культурного значения,
поляризующего и определяющего все другие темы... Тема труд
а остается в экономике, но не в социологии и культуре. В этом
плане изменения, которые фиксируются термином постиндустри
альное общество, могут означать историческую метаморфозу
западного общества"^. Как представляется, Белл совершенно
верно зафиксировал тенденцию и новизну происходящего в
сравнении с предшествующими состояниями общества, однако
едва ли правомерна полная и безоговорочная абсолютизация
этого процесса "ужатия" роли промышленного труда. Вместе с
тем общая тенденция развития не вызывает сомнения.

Белл демонстрирует свою позицию, анализируя трансформ
ации, которые претерпевает труд и то, как изменяется его хар
актер. Он указывает, что производство стало наукоемким,
наука превратилась в непосредственную производительную
силу, живой труд на автоматизированных производствах вытесняется,
а работа превращается в роль, в функцию в организ
ационной системе обеспечения автоматизированного производственного
процесса. Особую роль в этом процессе играют
телекоммуникационные технологии, воплощающие в себе кодифициров
анное теоретическое знание, необходимое для осуществления
технологических инноваций. Эти новые "интеллекту
альные технологии" превращаются в ключевой инструмент
системного анализа и теории принятия решений как в сфере
производства, так и в социальной сфере.
Телекоммуникационная технология играет ключевую роль в
постиндустриальном обществе, поскольку именно она становится
инструментальным способом рационального действия.
^Bell D. The Coming of Post-Industrial Society: A Venture in Social Forecasting.
N. Y., 1973. P. 164.

297

Белл называет ее "интеллектуальной технологией", так как она
дает возможность поставить на место интуитивных суждений
алгоритмы, т. е. четкие правила принятия решений. Интеллекту
альная технология становится основным инструментом
управления организациями и предприятиями, можно сказать,
что она приобретает столь же важное значение для постиндустри
ального общества, какое для общества индустриального имел
а машинная технология. В этой связи кардинальное значение в
его концепции приобретает понятие информации - именно она,
а не труд становится тем "фундаментальным социальным фактом",
который лежит в основе социальной и экономической
реальности. "Я стою на том, - пишет Белл, - что информация и
теоретическое знание суть стратегические ресурсы постиндустри
ального общества. Кроме того, в своей новой роли они предст
авляют поворотные пункты современной истории. Первый
поворотный пункт - изменение самого характера науки. Наука
как "всеобщее знание" стала основной производительной силой
современного общества. Второй поворотный пункт - освобождение
технологии от ее "императивного" характера, почти полное
превращение ее в послушный инструмент"^.
Белл формулирует информационную теорию стоимости.
"Когда знание в своей систематической форме вовлекается в
практическую переработку ресурсов (в виде изобретения или
организационного усовершенствования), можно сказать, что
именно знание, а не труд выступает источником стоимости"^.
Экономисты, пишет Белл, до сих пор в своих концепциях, объясняющих
производство и обмен, в качестве основных переменных
используют землю, капитал и труд. Более проницательные
из них (В. Зомбарт, И. Шумпетер) дополняют эту
триаду деловой инициативой, предприимчивостью, при всем
том до сих пор продолжает доминировать старая парадигма
трудовой теории стоимости, в силу чего практически игнорируется
роль знания и инноваций в управлении. Однако с сокраще^Bell
D. The Social Framework of Information Society. // The Computer
Age: A Twenty Year View. - L., 1981. P. 206.
^Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. - N.Y., 1973. P. 168.

298

нием рабочего времени и с уменьшением роли производственного
рабочего становится ясно, что знания и способы их практического
применения замещают труд в качестве источника
прибавочной стоимости. В этом смысле подобно тому как труд
и капитал были центральными переменными в индустриальном
обществе, так и информация и знания становятся решающими
переменными и стратегическими ресурсами постиндустриального
общества.
Еще более жестко и практически с тех же позиций формулирует
свое отношение к трудовой теории стоимости другой теоретик
постиндустриализма - Т. Стоуньер. Стоуньер пишет, что
Адам Смит сделал гигантский шаг вперед, сформулировав трудовую
теорию стоимости, по которой стоимость любого продукт
а измеряется количеством труда, заложенного в нем или
обмениваемого на него. Капитал - это труд, овеществленный в
инструментах и машинах. То же самое, считает Т. Стоуньер, мы
находим у К. Маркса. "Идея, которая была бы новой для всех
этих мыслителей, - продолжает он, - это то, что инструменты и
машины, будучи овеществленным трудом, суть в то же время
овеществленная информация. Эта идея справедлива по отношению
к капиталу, земле и любому другому фактору экономики, в
котором овеществлен труд. Нет ни одного способа производительного
приложения труда, который в то же время не был бы
приложением информации. Более того, информацию, подобно
капиталу, можно накапливать и хранить для будущего использов
ания. В постиндустриальном обществе национальные информ
ационные ресурсы суть его основная экономическая ценность,
его самый большой потенциальный источник богатства"^.

Производство информации является главной сферой экономической
деятельности в постиндустриальном обществе. Если
в аграрном обществе экономическая деятельность была направлен
а на производство достаточного количества продуктов пит
ания, а ограничивающим фактором было наличие обрабатыв
аемой земли; индустриальное общество имело дело с произ^Stonier
Т. The Wealth of Information: A Profile of Post-Industrial Economy. -
L., 1983. P. 5.

299

водством товаров, а ограничивающим фактором был капитал;
то в постиндустриальном обществе экономическая деятельность
- это главным образом производство и применение информ
ации с целью сделать все другие формы производства более
эффективными и создать большее материальное богатство.
Ограничивающим фактором здесь является наличное знание. В
постиндустриальной экономике знание заменило собой традиционную
триаду земля - труд - капитал и стало наиболее важной
основой современных производительных систем.
Постиндустриальная экономика - это экономика, в которой
промышленность по показателям занятости населения в ней и
по своей доле в национальном продукте уступает первое место
сфере услуг, а сфера услуг есть преимущественно обработка
информации. Информация может создавать богатство прежде
всего тогда, когда ее непосредственно продают. Продажа информ
ации чаще всего принимает форму продажи патента, авторского
права или лицензии. Сегодня, утверждает Стоуньер,
иметь хороший патент выгоднее, чем целую фабрику. Анализ
задействованной в настоящее время модели занятости показыв
ает, что через три десятка лет для удовлетворения всех матери
альных потребностей общества будет достаточно не более
10% рабочей силы, и даже эта группа занятых в промышленности
будет все в большей степени вовлекаться в обработку информ
ации.
Сфера услуг в постиндустриальной экономике кардинально
отличается от сферы услуг в индустриальном и предшествующих
типах обществ, где сервисный сектор состоял из домашней
прислуги и мелкой торговли. Сфера услуг постиндустриального
общества - это, прежде всего, сфера деловых и профессиональных
услуг, это "индустрия знаний".
Новая классовая структура и социальный конфликт
в постиндустриальном обществе
Концепция классовой структуры и классового конфликта в теориях
постиндустриального общества складывается из двух блоков.
Первый блок - это анализ классовой структуры, который
так или иначе соотносится с утверждениями теорий индустри300
ального общества об особой роли рабочего класса и классового
конфликта, формирующегося в сфере производства. Такой вид
анализа, соответственно, уделяет особое внимание судьбам рабочего
класса в современных условиях. Второй блок складывается
из исследований системы социальной стратификации постиндустри
ального общества и попыток определения и формулиров
ания постиндустриального социального конфликта.
Свои взгляды на рабочий класс или пролетариат Д. Белл
возводит к концепции Ч. Р. Миллса. По мнению Белла, рабочий
класс исчезает с исторической сцены, перестает существовать
как значимая социологическая и культурная реальность. Два
соображения являются здесь существенными. Во-первых, налицо,
как считает Белл, изменение в структуре занятости: уменьшение
производственного сектора и, соответственно, числа рабочих
профессий, с одной стороны, и увеличение сервисного
сектора и профессий сферы обслуживания - с другой. Второй
аргумент - это изменение характера труда, обусловленное внедрением
новых технологий в сфере производства.
Сервисный сектор включает, согласно Беллу, транспорт, фин
ансы, социальное обеспечение, туризм, систему общественного
питания, коммунальное хозяйство и т. д. Различие между
товарами и услугами состоит в том, что первые являются матери
альными вещами, произведенными при помощи машин и затем
продаваемыми населению, тогда как вторые - это нетоварные
возможности, которые потребляются в момент их предложения.

На первый взгляд, подобное утверждение трудно опровергнуть.
Однако теория "сервисного сдвига" нашла своих оппонентов.
Например, Джонатан Гершуни, в общем подтверждая
структурный сдвиг, зафиксированный Беллом (в Великобритании,
например, по его данным, количество занятых в сервисном
секторе с 1842 по 1971 г. возросло с 32 до 60%, в сельском же
хозяйстве и добывающей промышленности оно упало с 25 до
4%)^, в то же время обращает внимание на то, что многие и даже
большинство услуг существуют как часть общего процесса
^Gershuny J. After Industrial Society? - L., 1978. P. 60 - 61.

301

производства, даже если "сервисные рабочие" не являются
пролетариями в строгом смысле слова, т. е. не вовлечены в
процесс непосредственного производства товаров. Для доказательств
а этого Гершуни применяет метод классификации занятости,
при котором все рабочие места категоризировались в соответствии
с конечным продуктом, в производство которого
они вовлечены. В результате получилось, что так или иначе в
производство товаров вовлечено более половины от общего
числа занятых в сервисном секторе.
Рост третичного сектора, утверждает Гершуни, нельзя объяснить
в терминах экспансии сервиса. Этот рост связан с усложнением
производства, ростом его наукоемкости, а также с
усложнением процесса доведения конечного продукта до потребителя.
Говоря другими словами, рост третичного сектора
является результатом усложнения разделения труда. Научная и
техническая организация и координация современного производств
а, географически разбросанного и включенного в междун
ародное разделение труда, требуют большого количества занятых,
не участвующих в непосредственном производстве благ,
но тем не менее интегрированных в общий процесс их производств
а.
Здесь, однако, возникает следующая проблема. Одно дело -
секторный анализ занятости, а другое - изменения в характере
и условиях труда. По мнению Белла, характер труда в современном
обществе меняется двояким образом. Во-первых, современное
производство требует "образованного" труда: изменилось
само место работы - вместо тяжелейшего труда на гром
адных фабриках, подчиненного ритму конвейера, современные
рабочие трудятся в небольших фирмах, в которых труд не
имеет такого отчуждающего характера. Во-вторых, современный
труд, прежде всего труд в рамках сервисного сектора, - это
труд, связанный с человеческой коммуникацией, общением,
договором, начиная с труда продавца авиабилетов до труда
университетских профессоров. "Тот факт, - пишет Д. Белл, -
что труд человека в большей степени сейчас состоит из разговор
а с другим, чем из взаимодействия с машиной, является
фундаментальным фактом, характеризующим труд в постинду302
стриальном обществе"^.
К сказанному следует добавить еще одно, третье соображение.
В течение многих десятилетий тема классового конфликта
доминировала в западном обществе. Конфликт между рабочим
и боссом (капиталистом или корпоративным управляющим)
преобладал над всеми другими конфликтами и был осью, вокруг
которой вращались все остальные социальные конфликты
общества. В постиндустриальном обществе этот конфликт отошел
в прошлое. Конфликт между рабочим и менеджером на
производстве относительно условий труда, заработной платы и
участия в управлении производства стал институционализиров
анным. Радикальные методы классовой борьбы отошли в прошлое.
Изменилась и сама психология политического поведения
и принципа социального взаимодействия между группами.
Сферой социального конфликта в настоящее время является
сфера взаимодействия "закрытых статусных групп", различ
ающихся по расовым, этническим, лингвистическим, религиозным
и другим признакам. Отношения этих групп друг к другу,
их связи и эмоциональная идентичность более значимы в
настоящее время, чем классовая идентичность. Именно между
этими группами, а не классами разворачиваются основные соци
альные конфликты.

Изменения в характере труда позволяют, как считает Белл,
говорить если не об исчезновении, то по крайней мере об
уменьшении старого рабочего класса. Основным классом информ
ационного общества является сервисный класс, а новую
элиту составляют специалисты, технократы и интеллектуалы.
Собственность уже не является критерием членства в высших
классах, новые элиты формируются на основе знания и высокого
уровня образования. Обладание этим образованием является
условием вхождения в элиту и ее символом. Знание становится
основным ресурсом власти. Власть переходит к группам и индивид
ам, владеющим знанием.
Первоначально Белл распространил эту позицию на все сфе^Bell
D. The Coming Post-Industrial Society: A Venture in Social Forecasting.
N. Y., 1973. P. 163.

303

ры общества, включая и сферу политики. Но затем он скорректиров
ал свою позицию. Интеллектуальная элита обладает властью
в пределах институтов, связанных с интеллектуальной
деятельностью, т. е. исследовательских организациях и университет
ах, но в мире большой политики она обладает не более
чем влиянием. Политические проблемы все теснее переплетаются
с техническими, в силу этого "элита знания" может ставить
и инициировать новые вопросы и предлагать техническое
решение для принимаемых решений, но она не обладает властью
сказать "да" или "нет". Последнее является прерогативой
политиков, а не ученых и экономистов, поэтому Белл считает
идею о том, что в будущем "элита знания" может стать новой
"элитой власти", крайне преувеличенной.
7. 2. Концепция постиндустриального общества
Алена Турена
Как мы уже на то указывали, в рамках исследований постиндустри
ального общества не менее значимой, чем теория Белла,
была теория А. Турена. Его видение проблем постиндустриализм
а отличается от тех разработок, которые мы находим в
рамках американской социологической мысли, в частности у
Д. Белла.
Основными объектами интереса для Турена являются соци-
альный конфликт, проблемы эксплуатации, власти и доминиров
ания. Более того, по мнению Турена, конфликт - это вообще
основной объект социологического интереса. "Центральным
объектом социологии, - заявляет он, - является исследование
политики, то есть социальных договоренностей, из которых
проистекает институционализация конфликтов"^.
Именно с позиций исследования главного социального конфликт
а Турен подходит к анализу постиндустриального обществ
а. Он не разделяет точку зрения о конце рабочего класса как
социально-профессиональной категории и не согласен с выскаouraine
A. The Post-Industrial Society: Tomorrow's Social History:
Classes, Conflicts and Culture in the Programmed Society. N.Y., 1971. P. 25.

304

зываниями о конце тредюнионизма. "Нет причин, - пишет он, -
говорить об исчезновении рабочего класса или тредюнионизма.
В этом вопросе среди социологов существует всеобщее согласие.
Сомнение выдвигается в качестве тезиса для полемики, но
не как утверждение"^. Нельзя всерьез заявлять, подчеркивает
он, что рабочие становятся ненужной социальной категорией.
Экономический рост и сейчас зависит от развития производств
а. Чистое консумистское общество, в котором сфера производств
а жестко ограничена, интерес к труду утрачен, а вместо них
на повестку дня встали проблемы из сферы досуга и свободного
времени, является социологической фикцией. На деле ситуация
обратная. Более индивидуализированное потребление предъявляет
более серьезные требования к производству. Тредюнионизм
потерял свои позиции в некоторых отраслях промышленного
производства, однако широко внедрился в третичный, сервисный
сектор.