Жанр: Электронное издание
ЧАСТЬ I
СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВА
НАЧАЛА XX ВЕКА - 70-х ГОДОВ XX ВЕКА
Глава 1.
Социально-экономические условия
становления обществ XX в.
Все теории общества XX в. являются фактически теоретическим
отражением тех социально-экономических и культурных
практик, которые стали формироваться и получили развитие в
последней трети XIX - начале XX века.
Этот период оказался транзитивным, переходным этапом от
первой фазы общества модерна^ к его второй фазе. Первая фаза
в отечественной литературе традиционно называется эпохой
домонополистического капитализма, вторая - монополистическим
капитализмом, или организованным капитализмом, а
также государственно-монополистическим капитализмом и
империализмом. Все эти названия отражают и фиксируют те
конкретные социальные, экономические и политические практики,
которые формировались в конце XIX - начале XX веков
для решения совершенно новых задач, с которыми столкнулись
общества в эту эпоху.
Капитализм свободного рынка, сформировавшийся к концу
XVIII века, достиг пределов своего развития в 60 - 70 гг. XIX в. и
одновременно с этим вступил в полосу структурного кризиса,
выход из которого был возможен только на основе пересмотра
базисных принципов функционирования общества и экономики.
Условия этого пересмотра и выбор возможных базисных
принципов были заданы изменившимися объективными историческими
обстоятельствами, явившимися результатом калей-
доскопического соединения в единую картину ряда факторов,
ни один из которых не следует игнорировать.
^В данной работе мы будем пользоваться следующим рабочим определением
модерна. "Общества модерна" - это общества, сформиров
авшиеся в последней трети XVIII в. как общества промышленные,
капиталистические, демократические и оформленные в качестве национ
альных государств.
1.1. Закат свободного рынка и появление монополии
как новой формы социальной организации
Новые технологии и новая промышленность. Фундаментальным
изменением объективного исторического свойства явился
резкий рост технических и производительных возможностей и
новых типов промышленного производства. Крупнейшими техническими
прорывами стали новые способы выплавки стали
(бессемеровский - 1855, мартеновский - 1864, томасовский -
1878), открытие анилиновых красителей (1856), высокопродуктивных
методов производства серной кислоты и соды (1860-е
годы), создание и внедрение паровой турбины (1884-89 гг.),
способов применения электричества для обработки металлов
(электросварка, электровыплавка стали, электролитный способ
получения алюминия).
Колоссальные успехи были достигнуты в средствах связи,
открывших новые возможности для экономики - это создание
двигателя внутреннего сгорания (1897), аэроплана (1903), способов
передачи электроэнергии на расстояние трехфазным переменным
током (1891), изобретение телефона (1876-78), радиотелегр
афа (1895-96)и др.
Бурный рост новых технических возможностей и новых
производств привел к резкому увеличению объема производств
а, который с 1870 г. по 1900 г. вырос в 3 раза, а с 1870 по
1913 гг. в 5 раз. Особенно бурно развивалась тяжелая индустрия,
железнодорожный и морской транспорт. Протяженность
железных дорог выросла с 1875 по 1917 гг. в 4 раза, а паровой
флот практически был создан в рассматриваемый период, к
1913 г. и его тоннаж составил 33 млн. т.
Столь интенсивный рост нового промышленного производств
а не был, однако, сбалансированным и породил целый ряд
процессов, приведших к разрушению существовавшего прежде
порядка вещей. Прежде всего нарушился мировой социальноэкономический
и политический порядок, началось перераспределение
власти и влияния в мировой системе экономических и
политических отношений. Молодые экономики (США, в которых
рабство было отменено в 1865 г.; Германии, объединенной
в 1871 г.; России, в которой крепостное право было отменено в
1861 г.; Японии, испытавшей буржуазные революции в 1860 -
70-х годах; Италии, воссоединенной в 1859 г.), позже Великобрит
ании и Франции вступившие на путь индустриализации,
оказались более восприимчивы к новым технологиям. Они созд
авали свою промышленность сразу на новой технологической
основе. В этом плане достаточно упоминания одного факта,
ставшего классическим. В начале 70-х годов XIX в. Великобрит
ания выплавляла чугуна и стали, добывала угля больше, чем
США, Германия, Франция, Италия, Россия и Япония вместе
взятые. В течение последней трети XIX в. произошли сдвиги, в
результате которых Великобритания утратила свою ведущую
роль. Уже в 80-х годах XIX в. США стали крупнейшей индустри
альной страной мира, а Германия по уровню развития промышленности
заняла ведущее место в Европе. Быстро пошли
по пути индустриального развития также Россия и Япония.
Эти явления нашли свое выражение в концепциях "относительного
отставания", анализирующих преимущества, которыми
обладают те, кто приступает к индустриализации позднее.
Согласно этим концепциям страны, где процесс индустриализ
ации начинался с опозданием по сравнению с Англией или
Голландией, получили возможность осуществлять процесс своей
индустриализации на новой технологической основе, и это
сразу дало им экономическое преимущество. Чем больше было
отставание - тем быстрее проходила индустриализация.
Но осуществление такой быстрой индустриализации практически
одновременно в ряде ведущих европейских стран и
США резко обострило противоречия между ними и поставило
под вопрос структуру прежнего разделения рынков сбыта и ресурсов,
распределения власти и влияния, механизмов реализации
национальных интересов в рамках старого мирового порядк
а.
Кроме того (и это чрезвычайно важно для понимания проблем
переходного периода 1870 - 1913 гг.), ведущие экономики
столкнулись в этот период с целой серией экономических кризисов,
следовавших один за другим. Первым мировым циклическим
кризисом считается кризис 1857 г., за ним последовал
кризис 1866 г., в особенной мере коснувшийся Великобритании.
Но самым разрушительным экономическим кризисом XIX
в. считается кризис 1873 г., затронувший Великобританию,
Германию, Францию, Бельгию, Австро-Венгрию, США, Россию,
ряд стран Азии. Следующие кризисы наблюдались в 1882
г. (особенно сильно во Франции), в 1890 г. (Германия, США).
Кризис 1900 г. охватил все капиталистические страны, продолж
ался более трех лет и отличался особо резким падением производств
а, особенно в тяжелой промышленности, и ростом безр
аботицы. Не менее тяжелые разрушения, преимущественно в
кредитной сфере, принес кризис 1907 г. Новый экономический
кризис 1913 - 1914 гг. был прерван началом Первой мировой
войны, которая во многом и явилась результатом сорокалетнего
кризисного развития.
Монополия как новая форма социальных и экономических
отношений. Научные открытия и технологические нововведения
в промышленности, осуществившиеся в последней трети
XIX в., радикальным образом изменили тип промышленного
производства. Большинство производств приобрело совершенно
новый характер, кроме того, возникли новые типы промышленности.
Такой промышленности, как, например, электротехническ
ая или сталелитейная ранее просто не было. Новые производств
а требовали для своего внедрения и последующего существов
ания "много всего". Именно "много" - много земли и
много воды, много территории, "жизненного пространства",
много денег, много рабочих, много управленцев и т. д. Этот
императив породил "гигантизм" экономического и технологического
мышления, нашел свое выражение в соответствующих
технических, социальных проектах, в политическом проектиров
ании, в эстетике и художественном творчестве. Империализм
и создание колониальных империй, промышленных и финансовых
корпораций, Эйфелева башня и "Титаник", небоскребы
Нью-Йорка и Чикаго, проекты новых городов и новых обществ,
самолет "Максим Горький" и проект Дворца Советов - все это
явления, стартовавшие из одного источника: новых технологических
возможностей и типов производств, ставших технической
основой Второй промышленной революции и определяв25
ших развитие обществ и экономик вплоть до рубежа 70-х годов
XX в. Первым и главным результатом этого процесса введения
новых технологий и создания на их основе новой промышленности
стало появление совершенно новой формы социальной и
промышленной организации - монополии.
Монополия как форма социальных отношений и промышленной
организации прошла очень быстрый и интенсивный
путь развития от самых простых картелей до финансовопромышленных
групп. В начале XX в. резко увеличивается количество
концернов и трестов. К примеру, количество трестов
за семь лет, с 1900 по 1907 гг., в США увеличилось со 185 до
250. Происходит становление международных монополий: к
1914 г. в добывающей, химической и металлургической промышленности
их было уже 114. После Первой мировой войны
усиливается процесс проникновения банков в промышленность
с помощью системы участия и персональной унии, сращивание
их с промышленными монополиями и образование финансового
капитала.
Социальная и экономическая теория монополии как совершенно
новой формы социальной организации, контроля и принуждения
была создана уже в начале XX в. как результат анализ
а социально-экономической практики последней трети XIX
в. В соответствии с этой теорией монополия не есть результат
простой концентрации финансово-промышленных возможностей
и укрупнения частной собственности и капитала в рамках
либерального рыночного порядка. Монополия не только не является
простым процессом концентрации и усиления капитала,
она не является и результатом конкурентной борьбы. Наоборот,
ее суть как социальной формы состоит в том, чтобы обуздать
"дикую конкуренцию", поставить под контроль посредством
экономических соглашений и социальных норм своего рода
гоббсовскую "войну всех против всех" в сфере экономики и
социальных отношений. Монополия теснит и ограничивает
сферу либерального рынка и конкуренции, она стремится пост
авить их под контроль. Суть монополии состоит в появлении
новой формы социальной организации, зафиксировавшей новый
тип социального принуждения - "принуждения к организации".
Уровень и глубина этого типа социального принуждения
реализуется в различных формах: от самой простой - картели
(соглашение самостоятельных в коммерческом и производственном
плане предприятий относительно общей политики цен) -
до финансово-промышленных групп (объединение концернов
и других видов монополий на основе системы участия и финансовой
зависимости от головного финансового общества). Фин
ансово-промышленные группы особенно укрепляются в период
кризиса 1929 - 33 годов, когда развиваются формы государственного
регулирования экономики.
Любая организация - это всегда форма распределения власти
и полномочий, независимо от того, является ли она результ
атом свободного волеизъявления или внешнего принуждения.
Монополия как новая социальная форма, как "принуждение к
организации" затрагивает интересы общества в целом, а не
только бизнеса. Контролируется все: рынок труда, заработная
плата, социальное страхование, профсоюзы, развитие территорий,
профессии, образование, наука и т. д., а не только ресурсы,
производство и цены. Монополия создает экономическую возможность
для тотального организационного контроля над обществом.
Трансформация отношений собственности. Монополии,
их создание и последующее функционирование требовали привлечения
колоссальных ресурсов, развития банков, увеличения
и укрупнения капиталов. Средством решения этой проблемы
было возникновение акционерного капитала, а результатом -
трансформация юридических отношений собственности.
Появление акционерного капитала трансформировало организ
ационные и властные отношения на уровне как промышленного
производства, так и общества в целом. Появление различных
групп совладельцев, т. е. переход от частного капитала
к корпоративному привело к тому, что индустриальное предприятие
стало социальным институтом, выражающим интересы
разных групп предпринимателей и обладающим относительной
автономией от своих собственных владельцев. Такая трансформ
ация означала изменение самого понятия собственности. Уст
ановление долевого участия не столько как действительного
права распоряжения собственностью, сколько как права на доход,
производимый компанией, имело мало общего с традиционным
понятием собственности, а также с патримониальной
автономией компаний. Формирование монополий в качестве
крупных корпораций привело к расчленению функций владения
(юридическая сторона понятия собственности), распоряжения
и управления (фактическая сторона) и возникновению нового
класса - управленческого.
На первоначальном этапе капиталистического развития
функция владения капиталом и функция управления, т. е. юридическ
ая и реальная власть, совпадали, а владелец предприятия
был одновременно и его управляющим. Появление новых технических
возможностей, усовершенствование и усложнение
техники, увеличение ассортимента выпускаемой продукции
означали усложнение функций управления и контроля. Поначалу
управленческая функция стала осуществляться как специфик
ация инженерной, т. е. как организационно-технологическая. В
результате этого процесса сфера производства стала прерогативой
инженеров и специалистов, за владельцами же осталась
сфера бизнеса - функция владения и финансового учета. Произошло
расчленение функций управления производством и
функций финансового обеспечения и учета.
Однако это было только начало процесса разделения и усложнения
власти и соответствующей системы организации и
управления на предприятиях. Появление монополий дало толчок
дальнейшему процессу усложнения функций управления.
Вследствие кризисов перепроизводства стало ясно, что функциониров
ание предприятия зависит не только от финансовых и
производственных возможностей, но также и от возможностей
рынка и успешности функционирования на нем. Это потребов
ало вычленения функций маркетинга и подготовки соответствующих
специалистов по рынку. Финансовая и рыночная политик
а также стали прерогативой специалистов.
Концентрация промышленного производства шла не только
по горизонтали посредством объединения множества мелких
однотипных фирм в одну, но и по вертикали посредством объединения
под одной крышей различных стадий производствен28
ного процесса от приобретения сырья до готового продукта.
Это не только привело к еще большему дифференцированию
производственно-технических, экономических и управленческих
функций, но и потребовало создания определенной организ
ации в форме промышленной бюрократии, т. е. создания
дифференцированных групп технических и других специалистов,
которые под руководством профессиональных управляющих
осуществляли производственный процесс, включая все его
фазы и уровни.
Результатом всех этих процессов стало то, что управленческие
функции по рациональному планированию производственного
процесса и координации специализированных технологических
функций в рамках целостного производственного
процесса взяла на себя совершенно новая социальная группа.
Этой новой и чрезвычайно большой по численности группой
стали управленцы, или менеджеры. "Менеджериальная революция"
- так стали называть процесс становления новой соци-
альной группы, оформления ее группового сознания и той технокр
атической идеологии, которую эта группа прокламирует в
обществе.
Итак, создание монополий как особой специфической формы
организации экономической и социальной жизни означало
существенную трансформацию механизмов свободного рынка и
свободной конкуренции и переход к новому типу социальноэкономических
отношений, отношений собственности. Этот
процесс выявил совершенно новое явление, ставшее одной из
основ всех социальных трансформаций XX в. Данным, чрезвыч
айно важным, явлением следует считать организацию и организ
ационную систему отношений.
Империализм. Возникновение монополий, осуществление
на основе новых технических возможностей хозяйственной
деятельности в стиле "гигантизма" требовали громадных ресурсов,
рынков, территорий. Началась новая волна экспансий и
захватов, осуществляемых национальными государствами. Если
раньше колониальные владения представляли собою преимущественно
приморские торговые поселения, то теперь
представители европейских экономик устремились в глубь тер29
риторий, чтобы заняться добычей сырья и создать рынок сбыта
для своих товаров. Период 1870 - 1914 годов характеризовался
гонкой за колониальными владениями, в результате которой
подавляющая часть Африки и Ближнего Востока оказались в
европейской сфере влияния. В результате этой новой волны
захватов международная экономика могла развиваться дальше
на новой основе. Следует, однако, подчеркнуть, что экспансионизм
не ограничился движением в сторону Африки и Азии. Это
обстоятельство оказало глубокое воздействие и на саму Европу.
Специфика "нового колониализма" и экспансионизма состоял
а в его империалистическом характере. Империализм -
это не просто и не только захват территорий или колониальный
импорт в Европу ресурсов и предметов роскоши. Империализм -
это экспорт капитала, это экспорт того излишка денег, который
накопился в последней трети XIX в. и который уже не мог
найти себе применения на территории Европы и США. Импери
ализм - это экспорт "лишних людей", высвободившихся в
Европе в связи с экономическими, политическими и организационными
изменениями. Эти люди хлынули на новые территории
в Африке и Азии вслед за капиталами. Империализм - это
экспорт хозяйственной деятельности, осуществляемой на новой
технической и организационной основе, это создание промышленности
в регионах, которые до того не были вовлечены в капит
алистическую хозяйственную деятельность. Империализм -
это сверхэксплуатация населения колоний и порождаемая ею
социальная нестабильность, с одной стороны, и желание обеспечить
себе политические и экономические гарантии со стороны
капитала - с другой. Все это потребовало экспорта государств
а и государственной силы в колонии. Речь идет об установлении
соответствующих административно-правовых режимов,
обеспечении политических гарантий, более того - об экспорте
социальной организации в широком смысле слова.
Империализм - это больше, чем экономическая и политическ
ая экспансия национальных экономик и национального госуд
арства, это внутренняя трансформация новых территорий, это
экспорт социальной организации, это модернизация. В этом
смысле слова империализм означал и начало процесса глобали30
зации и построения нового глобального мирового порядка.
1.2. "Закат" либеральной версии национального
государства, становление социального государства
Фундаментальным процессом, определявшим процесс становления
обществ модерна в XIX в., был процесс становления наций,
сочетавший в себе становление национальной экономики и
национального государства. В последней трети того столетия
изменения коснулись не только национальных экономик, но и
национального государства.
Нация - это тип социального сообщества, формирование которого
образует компонент или одну из сторон общего процесс
а становления обществ модерна. Нация является основой нового
типа государства - национального государства. Национ
альное государство складывается в результате оформления
нации как нового типа социального и политического сообщества.
Становление наций, начавшееся в конце XVIII века, осуществлялось
под влиянием либеральной идеологии. В рамках либер
ализма нация рассматривалась, во-первых, исключительно
политически и определялась гражданством. Во-вторых, становление
наций считалось особым этапом в исторической эволюции
развития от семьи к племени, к нации и в конце концов к
состоянию, в котором "национальные барьеры" совершенно
исчезнут в едином человечестве, осуществится ассимиляция
малых народов в более крупные на основе общей культуры и
языка.
В 1880 - 1914 годах, как об этом свидетельствуют историки^,
в общем процессе становления европейских наций появились
перемены, которые затронули национальные чувства внутри
уже существующих наций-государств и которые выразились в
резком сдвиге вправо. Для описания этого сдвига вправо и был
создан термин "национализм".
Национализм 1880 - 1914 годов определялся, с одной сторо^См.
об этом: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 г. - М.,
1998.
ны, резко возросшими процессами миграции, а с другой - образов
анием к этому времени на основе "принципа национальности"
целой группы новых государств - объединенных Германии
и Италии, фактического раздела после Соглашения 1867 г.
Австро-Венгрии, а также появления множества крупных политических
образований, претендующих на статус национальных
государств - от Ирландии, Бельгии, Финляндии, Польши до
добившихся независимости от Турции Греции, Сербии, Румынии,
Болгарии. "Национальная проблема" превращается в важный
вопрос внутренней политики практически во всех европей-
ских государствах. Как указывает Эрик Хобсбаум, "именно в
этот период националистические движения стали возникать
там, где раньше никто о них не слыхал, или даже среди народов,
прежде представлявших интерес только для фольклористов"^.
Эти процессы положили начало тому, что любая народность,
объявившая себя "нацией", могла добиваться права на самоопределение,
означавшее право образовывать на своей этнической
территории независимое государство. В результате критериями
национальной государственности становится этнос и язык, начин
ается процесс становления агрессивных националистических
идеологий и националистических движений, наступает
время, когда "национальная идея" обретает массовую поддержку.
Этнический национализм получил громадную поддержку
как среди масс, так и среди праворадикальной части высших
слоев общества в силу их традиционалистского страха перед
крупномасштабным переструктурированием социальной и экономической
жизни, перед процессом урбанизации и появления
новых "нетрадиционных" классов и слоев, перед диаспорной
миграцией самых различных народов, которые еще не успели
выработать навыков совместного существования с местным
населением.
Этнический национализм получил теоретическое обоснование
в целом наборе расовых теорий, в которых утвердившееся
деление человечества на расы, отличавшиеся по цвету кожи,
^Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 г. - М., 1998. С. 168.
было дополнено сложной системой "расовых" признаков для
различения народов, имевших белую кожу, например, "семитов"
и "арийцев" и т. п. Свою лепту в оформление этого комплекс
а идей внес также социал-дарвинизм и некоторые соци-
альные интерпретации генетики. В результате слияния всего
этого дикого комплекса идей, выступавшего от имени якобы
"науки", оформился расизм (Х. Чемберлен, Ж.В. де Ляпуж,
О. Аммон, Л. Вольтман и др.), и вульгарная ксенофобия приобрел
а выраженный "расовый" характер. Этот расовый национализм
был дополнен языковым национализмом, поскольку вопрос
о национальном языке - это вопрос о власти и социальном
статусе языковой группы, это вопрос политики и идеологии (и
только в последнюю очередь - культуры).
Таким образом, национализм из понятия, связанного с либер
альными идеями, утверждавшими принцип "права наций на
самоопределение", превратился в шовинистическое, имперское,
агрессивно-ксенофобское образование - в правый радикализм.
Сам термин "национализм" был создан для описания именно
этой тенденции.
Такой расовый национализм разрушил либеральную идею
нации и национально-государственной идентичности, под
влиянием которой происходил процесс становления наций-
государств в XIX в. Он внес новый, очень значимый конфликт в
систему социальных отношений, в систему формирования статус
а и идентичности. Этот расовый конфликт в сочетании с
классовым конфликтом, классовыми отношениями и классовой
идентичностью определили систему социальных отношений
обществ XX в., основные проблемы и сложности социальной
интеграции.
Ответом на этот вызов, брошенный социальной стабильности
и национальной интеграции со стороны правого национализм
а, могло быть только активное вмешательство государства
в систему социальных отношений, в решение проблем социальной
интеграции, оформление системы гражданских прав.
Становление социального государства. Каждый этап становления
и функционирования обществ модерна связан и даже
в известной мере обусловлен конкретным типом взаимодейст33
вия гражданского общества, государства и экономики. История
этого взаимодействия представляет собою движение от политики
меркантилизма к фритредерской политике, а от последней -
к социальному государству. Известно, что начальный этап становления
капитализма, период первоначального накопления
связан с активным вмешательством государства в хозяйственную
жизнь. Вмешательство или участие государства в хозяйственной
жизни в самых различных формах - протекционизма,
займов, контроля, правового регламентирования и пр. - получило
название политики меркантилизма. Меркантилизм оказал
громадное влияние на становление национальных хозяйственных
комплексов, но в конце XVIII - начале XIX веков его место
заняла концепция невмешательства государства в хозяйственную
и социальную сферы, получившая название фритредерство.
Классическая формулировка этой позиции была разработана
в рамках шотландской школы моральной философии и политэкономической
мысли, главным представителем которой являлись
А. Смит и А. Фергюсон. Именно программа Адама Смита,
включавшая положения о неприкосновенности частной собственности,
невмешательстве государства в экономику и систему
социальных отношений и сведение его функций к обеспечению
условий для развития личной инициативы и гарантии личных
прав, стала основой для становления классического капитализм
а свободного рынка и свободного предпринимательства, достигших
своего расцвета в середине XIX столетия.
Однако несбалансированность экономического развития и
последовательная череда экономических кризисов, о которых
говорилось выше, привели к социальной нестабильности, котор
ая наблюдалась в период 1880 - 1914 гг. Эти явления заставили
пересмотреть либеральную доктрину, утверждающую принцип
невмешательства государства в социальные и экономические
отношения.
"Социальный вопрос". Отличительной чертой экономического
развития в 1873 - 1914 гг. является интернационализация
экономик, в которых, несмотря на очевидный экономический
рост, в период с 1873 по 1895 гг. впервые одновременно проявились
и черты депрессии. Это было связано с установлением
низких цен на продукцию первичного сектора сразу во многих
странах. Современники назвали этот период "Великой депрессией",
не подозревая, что все еще впереди и это название будет
использовано для более глубокого спада 1929 - 33 годов.
Само ощущение депрессивности подпитывалось тем обстоятельством,
что в конце XIX в. ведущим европейским державам
пришлось столкнуться с "социальным вопросом", явившимся
результатом неравномерного процесса индустриализации и
структурной перестройки экономики. И в этом вопросе, так же
как и в других, картина носила противоречивый характер. С
одной стороны, налицо был рост уровня жизни, рост потребления
продовольствия на душу населения, улучшение условий
быта в рамках городской жизни. С другой - рост нестабильности
и негарантированности существования, которые были связ
аны с целой серией факторов общей реструктуризации промышленности.
Развитие крупной промышленности сопровожд
алось уходом в прошлое мелких и ремесленных производств.
Этот процесс породил массовую безработицу среди неквалифициров
анных и малоквалифицированных рабочих. "Социальный
вопрос" встал как проблема безработицы, трущоб, нищеты и
пьянства среди низших классов, отсутствия медицинского и
социального страхования. Плохие социальные условия существов
ания стали предметом широкого обсуждения в обществе, а
также политического давления со стороны рабочего движения.
Результатом осознания этих проблем явилась целая серия
беспрецедентных мер, которые впервые стали применяться в
социальной сфере на национальном уровне. Впервые начала
оформляться государственная социальная политика. Прежде
всего, были приняты законы о труде, создана система социального
страхования. Разрабатывались меры, касающиеся введения
законов о минимальном уровне заработной платы, прогрессивном
налогообложении, муниципальные и национальные жилищные
программы, создавались программы национальных
систем здравоохранения и образования. В общем и целом наст
ало время активного вмешательства государства в социальную
жизнь. Вместе с тем представление о том, что государство
несет свою долю ответственности за систему социальных от35
ношений, утверждалось очень медленно. Ситуация изменилась
только во время Первой мировой войны.
В Англии политика активного вмешательства государства в
систему социальных отношений была инициирована во времена
правительства Ллойда Джорджа. Что касается Франции, то там
существовала сильная парламентская оппозиция политике
вмешательства государства, которая была преодолена законод
ательным разрешением деятельности профсоюзов, введением
в 1900 г. 10-часового рабочего дня для женщин и детей, и объявлением
воскресенья обязательным выходным днем.
Первым государством, в котором система социального страхов
ания была создана сверху, была Германия. Это сделало правительство
Бисмарка. Однако уже в XVIII в. государство рассм
атривалось в Германии как инструмент, способствующий
благосостоянию нации в целом и каждого члена общества в отдельности.
Примером тому может служить социальный проект,
разработанный И.-Г. Фихте: "В соответствующем правовому
закону государстве три главных сословия нации должны быть
рассчитаны в зависимости друг от друга, и каждое должно быть
ограничено определенным количеством членов. Каждому гражд
анину должно быть обеспечено соответствующее участие во
всех продуктах и фабриках страны в обмен на результаты приходящейся
на его долю работы; то же и общественным должностным
лицам, но без видимого эквивалента.
Для этой цели стоимость всех вещей должна быть твердо уст
ановлена и поддерживаема по отношению друг к другу, равно
как и цена их по отношению к золоту. Наконец, чтобы все это
было возможно, необходимо сделать невозможной всякую непосредственную
торговлю граждан с заграницей"^.
В 1850-х годах Лоренц фон Штейн сформулировал основные
моменты концепции социального государства и социальной
демократии. По его мнению, государство должно способствов
ать благосостоянию каждого и приобретению собственности
каждым, обеспечивать основы существования для всех, что и
^Фихте И.-Г. Сочинения в двух томах. Т. 2. - Санкт-Петербург,
1993. С. 281.
позволило бы разрешить противоречия между трудом и капиталом.
Именно государство должно устранять и разрешать острые
классовые противоречия - эта позиция имела в Германии значительно
больше сторонников, чем либеральная доктрина Манчестерской
школы о невмешательстве государства в экономику
и общество.
Идеи вмешательства государства в экономику и общество, а
также интеграции рабочего класса в систему экономических и
политических отношений капиталистического общества дополнялись
в германском обществе весьма активным противодействием
и даже запретом - во времена Бисмарка - социалистической
деятельности в 1878 - 1890 годах. Государство само претендов
ало на решение социального вопроса^.
Планирующие, защитные и умиряющие конфликт мероприятия
и законы, принимаемые государством, касались не
только "социального" вопроса. Планирующая деятельность госуд
арства стала распространяться на сферу экономики и бизнеса.
Становление практики государственного вмешательства
в экономику. Реальные практические планирующие мероприятия
со стороны государства получили, например, в Германии
развитие в период Первой мировой войны. Это выразилось в
ограничении государством производства товаров мирного
спроса; замене рыночной системы централизованной системой
распределения сырья, оборудования; регулировании выпуска
продукции, нормировании потребления посредством введения
карточной системы распределения продуктов питания и товаров
массового потребления; установлении прямого контроля
над внешней торговлей; установлении контроля над трудовыми
конфликтами. Была введена трудовая повинность.
Механизмом государственного регулирования стал Военнопромышленный
комитет, создавший так называемые военные
общества, которыми ведал Отдел по снабжению сырьем. Эти
общества обладали правом руководства конкретной отраслью
промышленности: определяли номенклатуру выпускаемой про^См.
об этом: Дидерикс Г.А. и др. От аграрного общества к государству
всеобщего благосостояния. - Москва, 1998.
дукции и ее количество по каждому предприятию. Специальные
организации руководили и сельским хозяйством. Особенностью
немецкого варианта государственного регулирования
была строгая бюрократическая централизация и связанный с
этим силовой характер такого регулирования.
Более мягким и менее бюрократизированным было государственное
регулирование в США^. Вмешательство государства в
экономику было совсем не характерно для политической и экономической
культуры США, и еще менее - для реальной практики
отношений государства и бизнеса. Тем более показательным
является тот факт, что в конце XIX в. академическая соци-
альная мысль обращается к проблеме использования государств
а в целях регулирования экономических и социальных отношений.
В 1889 г. профессор права Принстонского университета
(ректор этого университета в 1902 - 1910 годах), будущий президент
США от демократической партии Томас Вудро Вильсон
выпускает книгу "Государство. Элементы исторической и
практической политики. Взгляд на институциональную историю
и управление", в которой рассматривалось использование
административных возможностей государства для управления
социальными и экономическими отношениями.
Практические же элементы регулирования бизнеса и соци-
альных отношений со стороны государства появились уже во
времена президентств Теодора Рузвельта. В условиях усиления
социально-экономического напряжения и конфликтов Рузвельт
возглавил кампанию против трестов. В период президентских
выборов 1912 г. он выступил с программой регулирования деятельности
монополий и расширения социального законодательств
а.
Вудро Вильсон продолжил политику схождения государства
и бизнеса и использования государства для защиты общества от
"дикого" рынка. Став президентом, Вильсон провел целый ряд
прогрессивных законов, способствовавших снятию напряжений
в обществе: закон о тарифах и подоходном налоге (1913 г.), федер
альный резервный акт (1913 г.), антитрестовский закон
^См. об этом: Мальков В.П. Франклин Рузвельт. - М., 1988.
Клейтона (1914 г.), закон Адамсона о 8-часовом рабочем дне на
железных дорогах (1916 г.).
Во время Первой мировой войны правительство Вильсона
создало Военно-промышленное бюро, занимавшееся распределением
военных заказов. Были организованы управления по
судоходству, дорогам, топливу, продовольствию, под государственный
контроль поставлена внешняя торговля. Таким образом,
традиционный административный аппарат государства
был дополнен специальным аппаратом государственного регулиров
ания промышленности и торговли.
Классическим примером политики государственного регулиров
ания в США явился "Новый курс" Ф.Д. Рузвельта - систем
а государственных мероприятий, осуществленных в США в
1933 - 1938 гг. в целях выведения экономики и общества в целом
из кризиса 1929 - 33 годов. Социально-политические взгляды
Франклина Рузвельта были близки взглядам Теодора Рузвельта
и Вудро Вильсона. Он, так же как они, был сторонником идей
государственного регулирования капиталистической экономики
и модернизации правовых институтов в целях упорядочения
под эгидой государства социальных отношений, которые в результ
ате неконтролируемой деятельности капитала и свободы
рынка оказались на грани опасного кризиса. В 1933 - 34 гг. администр
ацией Ф. Рузвельта были предприняты меры экономического
урегулирования - Закон о восстановлении промышленности
(NIRA) (1933 г.) и Закон о регулировании сельского хозяйств
а (ААА) (1933 г.). NIRA предусматривал введение в различных
отраслях промышленности "кодексов честной конкуренции",
которые фиксировали цены на продукцию, уровень
производства, распределяли рынки сбыта. ААА предусматрив
ал подъем цен на продукцию сельского хозяйства и выдачу
премий за сокращение поголовья скота и посевных площадей.
В период 1935 - 38 гг. в условиях нарастания социального
конфликта был принят закон о трудовых отношениях (NLRA)
(1935), закрепляющий зафиксированное уже в NIRA право рабочих
на организацию в профсоюзы; первый в истории США
Закон о социальном обеспечении (SSA) (1935); Закон о справедливом
найме рабочей силы (FLSA) (1938), устанавливаю39
щий минимум заработной платы и максимум продолжительности
рабочего дня для целой серии профессий.
Рабочее и социальное законодательство "Нового курса"
Ф. Рузвельта отражало стремление государства снять напряжение
в социальных отношениях, смягчить конфликты классов и
групп, гарантировать гражданские права обществу и вывести из
кризиса экономику.
Апелляция к государству со стороны различных организаций
гражданского общества. Изменение роли государства и
его вмешательство в социальную сферу и сферу бизнеса было
результатом не только воли самого государства, но и апелляции
к нему со стороны гражданского общества и, прежде всего, орг
анизованного рабочего класса. Государство как арбитр и полнопр
авный участник диалога между трудом и капиталом, как
гарант политических свобод и гражданских прав - эта его роль
оформилась в результате политических процессов начала XX в.
Конец XIX в. был эпохой трансформации классовой структуры
общества и формирования массового рабочего класса с
четко выраженной классовой идентичностью. Этот процесс сопровожд
ался становлением движений за улучшение положения
рабочих: за повышение заработной платы, улучшение жилищных
условий и условий труда, 8-часовой рабочий день и т. д., а
также активной политической деятельностью социалистического
и коммунистического характера. Наряду с созданием общен
ациональных организаций в рабочем движении отчетливо
присутствовало стремление к международному объединению
рабочего класса, к созданию организаций наднационального
уровня в целях борьбы за решение экономических и социальных
проблем рабочего класса.
Политические организации рабочего класса сыграли гром
адную роль в процессах социальной и политической трансформ
ации конца XIX - начала XX вв. Принятие законов и разр
аботка политики социального обеспечения, направленных на
решение "социального вопроса", осуществлялись в огромной
мере благодаря сильному давлению со стороны этих организаций.
Громадную роль эти организации сыграли в борьбе за прав
а женщин и введение всеобщего избирательного права.
Политические организации рабочего класса различались
между собой как своими программными целями, так и формами
борьбы. Коммунистические организации ставили целью переход
к социализму революционными методами. Таков был
большевизм в России или Коммунистический Союз Спартака в
Германии. Синдикалистские и анархические организации ставили
задачей переустройство общества в духе своих "безгосуд
арственных" проектов, в том числе и путем использования
внепарламентских способов сопротивления, таких как всеобщая
стачка. Примером может быть созданный в 1893 г. в Голландии
Национальный Рабочий Секретариат (HAC), попытавшийся использов
ать в этих целях забастовки железнодорожников. Во
Франции в 1895 г. была создана Всеобщая конфедерация труда
(ВКТ), на базе которой получили самое широкое распространение
радикальная теория революционного синдикализма, прудонизм
и анархизм, предполагавшие такие радикальные формы
политической борьбы, как забастовки, саботаж, бойкот. В 1906
г. ВКТ приняла "Амьенскую хартию", в которой заявила о своей
анти-парламентской политике. Однако эта политика не принесл
а успеха. ВКТ была вынуждена пересмотреть свои политические
методы.
Наиболее жизнеспособными и наиболее эффективными оказ
ались социалистические организации. Фундаментальным требов
анием всех социал-демократических программ было введение
всеобщего избирательного права. В отличие от синдикалистских
и анархистских организаций, социалистические организ
ации и движения вошли в политические системы национальных
государств и стали частью их политического истеблишмент
а. Так, в 1893 г. в Великобритании была создана Независим
ая рабочая партия, а в 1900 г. - Комитет рабочего представительств
а, который в 1906 г. был переименован в лейбористскую
партию. Социалистические организации, начиная с первых десятилетий
XX в., оказали огромное влияние на реальную госуд
арственную политику почти всех ведущих европейских стран.
Об этом свидетельствует не только пример Лейбористской партии
Великобритании, но и участие российских социалдемокр
атов в российских Государственных Думах, немецких
социал-демократов - в составе правительства Веймарской республики
в 1918 - 1923 и 1928 - 1930 годах.
Кроме политических организаций рабочего класса в начале
XX в. самым активным образом формируются новые профсоюзы.
Их новизна и отличие от старых гильдий состояло в том,
что это были организации рабочего класса, а не ремесленников
и подмастерьев. Старые профсоюзы скорее напоминали замкнутые
организации взаимопомощи, в то время как новые профсоюзы
взаимодействовали с государством и предпринимателями,
демонстрировали тенденцию к национальному объединению,
к правовой и политической защите интересов рабочего
класса. С начала XX в. профсоюзы стали главными представителями
интересов рабочего класса и людей наемного труда в
целом, а также полноправным партнером (наряду с бизнесом и
государством) при решении вопросов социальной и экономической
политики. Социалистические идеологии стали ведущими
идеологиями рабочего класса - и шире - людей наемного труда -
и определяли ориентацию не только политических, но и профсоюзных
организаций рабочего класса.
Таким образом, общий процесс схождения государства, экономики
и общества в самых различных формах явился совершенно
новой общей социально-экономической практикой, вытеснившей
практику фритредерства и либеральную доктрину
конца XVIII - XIX веков.
Взамен были заложены основания практики социального госуд
арства, важнейшими элементами которой стали: регулиров
ание государством экономической жизни страны в интересах
всего общества; регулирование отношений в сфере труда и
найма; поддержание социальной справедливости и гражданского
равенства, осуществление государством социальных функций
и гарантирование основных гражданских прав, касающихся
социального обеспечения (пенсионного, страхового); создание
государственных систем образования и медицинского обслужив
ания и др.
1.3. Становление новых базовых социальноэкономических
практик: от тейлоризма к фордизму
Крупномасштабные экономические и социальные трансформации,
связанные со становлением эпохи организованного или
монополистического капитализма, необходимым образом оказ
ались в сочетании с соответствующими низовыми, происходящими
на уровне предприятия изменениями. Эти изменения
оформились в целый ряд новых практик. Первой такой практикой
стал тейлоризм.
Тейлоризм. Тейлоризм как теория и социальная практика
был ориентирован, во-первых, на создание рациональной организ
ации трудовых и социальных отношений на предприятии,
которая позволила бы эффективно управлять ими. Основу этой
организации составила практика рационализации и унификации
трудового процесса. Потребность в такой рациональной организ
ации назрела в связи с переходом от эпохи либерального
капитализма с его небольшим предприятием к "эпохе трестов",
крупных компаний, контролировать которые "личным", персон
альным способом стало уже невозможно. Для осуществления
контроля на крупном предприятии уже необходима его рацион
альная организация, которая в качестве формы осуществления
трудового и социального контроля и должна заменить контроль
персональный, личностный. Ф. Тейлор является одним из первых
социальных теоретиков, кто в полной мере выявил значение
организации как эффективного средства имперсонального
социального контроля.
Во-вторых, тейлоризм был ориентирован на создание совершенно
нового типа работника. Переход от эпохи либерального
капитализма к монополистическому, или организованному,
капитализму потребовал трансформации интеллектуальных,
психологических и трудовых навыков участников трудового
процесса. Рабочий эпохи либерального капитализма - это вчер
ашний ремесленник или крестьянин, обладающий индивиду-
альной квалификацией и индивидуальными трудовыми навык
ами. Эпоха трестов, эпоха организованного капитализма потребов
ала унификации труда - должны были быть унифициро43
ваны профессиональные знания и квалификация, выработаны
унифицированные психологические качества, необходимые для
работы на массовом предприятии, созданы условия для унифициров
анного режима труда и образа жизни, также определяемого
сферой труда. Без выполнения всех этих условий было невозможно
существование крупномасштабного производства с
его организационной и трудовой дисциплиной.
Решение указанных задач осуществлялось Тейлором в
увязке с разработкой научной теории, на основе которой
должна была, по его представлению, строиться социальная и
экономическая практика. Наука должна была стать основанием,
фундаментом социальной практики, которой предстояло фактически
впервые в истории перестать быть спонтанно развертыв
ающимся процессом и стать рефлексивным, почти "инженерным"
проектом.
Здесь мы считаем целесообразным обратить внимание на
одно обстоятельство, в высшей степени важное и с точки зрения
социальной теории, и с точки зрения социальной практики.
Тейлоризм ярко демонстрирует, что социальная жизнь не напр
авляется и не корректируется наукой, а возникает и строится
на основе науки. Наука предшествует и рефлексивно формирует
социальную жизнь. Подобная рефлексивная проективность
социальной практики, беспрецедентная в истории до начала XX
в., возникает и реализуется через создание организационных
принципов, на основе которых строится социальная жизнь.
Задача, определенная Тейлором, отличается от задач, пост
авленных перед социологией О. Контом и всеми представителями
классической социологии, для которых социология также
должна была стать основой практической политики. Никто
из них, ни Конт, ни Маркс не предполагали, что сама базовая
социальная реальность может утратить свой спонтанный характер
("вторая природа" у Маркса) и станет рефлексивно осозн
анным и созидаемым проектом. Из всей плеяды "классиков"
только Э. Дюркгейму и М. Веберу удалось почувствовать эту
новую природу обществ XX в. Э. Дюркгейм продемонстриров
ал это и в своей теории организации трудовых и политических
отношений, и в своем видении социализма как проблемы орга44
низации общества и как вопроса социологии, а не как вопроса
политики. М. Вебер же лучше всего продемонстрировал это в
своей теории рационализации и, в частности, теории бюрократии
как организации социального и политического управления.
Однако ни у Дюркгейма, ни у Вебера наука и теория не входят
непосредственно и конструктивно в ткань социального процесс
а, ими только вскрывается рациональная организационная
природа социальной жизни.
Специфика тейлоризма состоит в том, что теория в качестве
социально-инженерного проекта оформляет социальный процесс
и социальную практику - теория предшествует практике.
Речь идет не о спонтанной природе социального, а о природе
сделанной, созданной человеком, опосредованной наукой и соци
альной инженерией. В этом и состоит специфическая природ
а социальной жизни в обществах XX века. Одно из первых свидетельств
этого мы находим уже в тейлоризме.
Рассмотрим тейлоризм с этой точки зрения. Ф. Тейлор был первым,
кто начал изучение труда промышленного рабочего,
функционирование и организацию промышленного коллектива.
Его теория воплотилась в действительность, нашла непосредственное
практическое применение. Тейлор был одним из первых,
кто вычленил организацию и управление трудовым процессом
в качестве самостоятельной реальности.
До Тейлора проблемами организации мало интересовались
как промышленники, так и социологи его времени. Тогда на
управление смотрели не как на науку, а как на "искусство",
требующее определенных навыков, изучение которых отнимает
много времени и труда, а еще чаще - как на вопрос о выборе
личности: следует найти подходящего человека, а способы
управления могут быть всецело предоставлены его усмотрению.
"Хотя мы живем в дни трестов, - пишет Тейлор, - однако
на деле каждое из входящих в их состав обществ достигло своего
развития и разрослось благодаря энергии и способностям
одного или двух человек, которые были настоящими созидате45
лями дела"^. Однако со временем управлению предприятиями
суждено, по его мнению, стать точной наукой и многие элементы
процесса управления, которые считались ранее не поддающимися
точному исследованию, будут нормированы, приведены
в систему и приняты к руководству и исполнению так же,
как элементы инженерного дела. Управление будет основано на
тщательно исследованных, ясно выраженных и твердо установленных
принципах и не будет зависеть от неопределенных
взглядов управляющих, сложившихся на основе ограниченного
числа наблюдений над организациями.
Главная цель управления, по Тейлору, состоит в согласовании
интересов предпринимателей и рабочих посредством высокой
заработной платы и низкой стоимости производства. Это
базисное положение тейлоризма чрезвычайно важно с социальной
точки зрения, поскольку речь идет о предотвращении основопол
агающего социального конфликта. Однако с социологической
точки зрения, не менее важными моментами тейлоризма
являются средства реализации этой задачи - создание научной
системы мер, позволяющей сделать абсолютно прозрачной, рацион
альной и подконтрольной сферу труда. Экономическая
эффективность, бесконфликтность, социальная солидарность -
все это производные от научного упорядочения и организации
социального взаимодействия в сфере труда. В этом суть соци-
альной новации, предложенной Тейлором.
Основу управления составляет нормирование трудового
процесса, его предельная рационализация, разложение на сост
авляющие, их унификация, обязательный хронометраж. Любой
управленец обязан знать трудовой процесс лучше рабочего,
а для этого сам процесс должен быть расписан с точностью
технического чертежа. Именно для этой цели Тейлором были
введены на производстве, помимо технических, расчетные отделы.
Эти расчетные отделы, тщательно учитывающие ход каждой
рабочей операции, самостоятельные по отношению к техническим,
стали основой отделения собственно управленческих
^Тейлор Ф. Административно-техническая организация промышленных
предприятий. - М., 1918. С. 23.
функций от технических, основой нового управления. Возникла
новая профессия и новая социальная фигура - управленец, менеджер,
который не является владельцем или инженером. В
этом смысле именно тейлоризмом закладывается основание
менеджериальной революции.
Тейлор указывает на управление как на новую социальную
функцию, как на новый социальный процесс, на новую профессию
и соответственно на необходимость существования совершенно
новой социальной группы - управленцев. Именно
управленцы призваны осуществить управленческую реформу, в
сферу которой попадает и труд рабочего, и труд управленца.
При решении первой части реформы Тейлор исходил из того,
что необходимо найти такую систему управления, такую
форму и методы отношения рабочих и предпринимателей, которые
бы сами ориентировали рабочих на максимальную производительность
труда. При этом производственные отношения
понимаются им как "гармонические" по своей природе. Он
считает, что уже в силу этого на производстве должно царить
взаимное доверие между рабочими и руководителями - "приятное
сознание того, что все они стремятся к одной цели и что
каждый получит свою долю прибыли"^. В реальности же на
производстве властвует вражда, умышленное замедление в исполнении
работы со стороны рабочих, полное незнание предприним
ателями и служащими времени, требуемого для выполнения
различного рода работ, неумение выбрать подходящую
систему управления и правильно применить ее, а также равнодушие
к индивидуальным качествам, достоинствам и благосостоянию
рабочих, уравниловка в оплате труда рабочих и загруженность
управленцев. Более того, внутри любого коллектива
всегда складывается система внутригрупповых представлений
или внутригрупповая идеология, которая так или иначе оказыв
ается оппозиционной политике администрации, направленной
на интенсификацию производства, если эта интенсификация не
компенсируется какими-либо другими выгодами для рабочих.
Тейлор зафиксировал все эти явления и разработал систему
^Там же. С. 36.
управленческих мер, ориентированных на их нейтрализацию и
оптимизацию функционирования трудовых коллективов. Эта
система мер ориентирована на конкретного работника с учетом
всех его психологических и социальных особенностей.
Тейлор подчеркивал, что, во-первых, следует всегда поддержив
ать хорошие личные отношения между хозяевами и рабочими,
принимая во внимание даже предубеждения последних.
Для оптимизации работы каждого отдельного работника
необходимо, во-вторых, ввести дифференцированную систему
оплаты труда. Материальное поощрение в форме повышения
заработной платы за повышение производительности труда
должно быть различным для различных категорий работников.
Причем размер этого поощрения можно установить только эмпирическим
исследовательским путем; ни администрация, ни
профсоюз сделать этого не могут. В-третьих, работа должна
соответствовать психофизическому и умственному развитию
работника. В то же время необходимо стремиться к тому, чтобы
каждому рабочему поручалась самая трудная работа, на какую
только он способен по своему умственному развитию и возможностям.
В общем и целом уже этот перечень мер свидетельствует о
глубоком понимании Тейлором социальных и психологических
закономерностей функционирования индивида и коллектива в
сфере труда. Современные социально-психологические исследов
ания, направленные на анализ проблем удовлетворенности
трудом, психической гигиены в сфере труда, могут предложить
немногим больше тех мер, которые разработал Тейлор.
В сферу управления, однако, должна попасть не только рацион
ализация труда рабочего, но и, как указывалось, рационализ
ация структуры организации, системы управления ею,
управленческой стратегии и качеств управленца.
"Наличная практика, - пишет Ф. Тейлор, - такова, что заводы
организованы, так сказать, по военному образцу. Приказания
генерала через полковников, майоров, капитанов, поручиков
и унтер-офицеров передаются солдатам. Таким же путем в
промышленных предприятиях приказания директора передаются
рабочим через посредство управляющих, начальников мас48
терских, их помощников и мастеров"^. На таких предприятиях
обязанности начальников самого различного толка настолько
разнообразны и требуют стольких специальных знаний и таких
способностей, что лишь действительно способные и много лет
посвятившие этому делу люди могут исполнять их удовлетворительно.
Тейлор называет девять необходимых качеств управленц
а (ум; специальное техническое образование; опыт; такт;
энергия; сообразительность; честность; здравый смысл; здоровье),
все вместе редко присутствующие в одном человеке, однако
при организации по военному образцу должные в полном объеме
присутствовать у руководителя.
Военный тип организации должен быть коренным образом
пересмотрен. Организация предприятия должна быть подвергнут
а изменению. Искусство управления в значительной степени
состоит в умелом распределении работы. Так как людей облад
ающих даже четырьмя или пятью из указанных качеств немного,
то ясно, что вся работа по управлению должна быть разделен
а так, чтобы отдельные обязанности можно было поручить
разным людям. Это возможно, если отказаться от организ
ации по типу военного образца и произвести два крупных изменения.
Во-первых, следует развести всю работу на два типа -
исполнительскую и конторскую. Организаторы и контролирующие
рабочих управленцы должны быть освобождены от
конторской работы. Последняя должна быть сосредоточена в
бюро. Во-вторых, во всем управлении военный тип организации
должен быть заменен организацией с "тесно ограниченным
кругом обязанностей" для каждого управленца. При этой системе
вся работа по управлению распределяется так, чтобы на
каждого была возложена работа не больше той, какую он в состоянии
выполнить, и ограниченная какой-либо одной основной
обязанностью. Организация должна приобрести совершенно
новый вид, а управленческий процесс принять рациональноформ
альный характер. Он предельно деперсонализируется и
одновременно с этим возникает высокая личная включенность
и ответственность за собственное участие в труде.
^Там же. С. 78.
Эти основные положения тейлоризма в качестве теории и
социально-инженерного проекта были положены в основу соци
альной практики и организации производства в XX столетии.
Школа человеческих отношений - оформление практики
социально-психологического управления. Процесс, начало которому
было положено тейлоризмом, получил развитие и в других
типах социальных практик. С точки зрения расширения и
углубления процесса рефлексивного вмешательства в построение
системы социальных отношений и постановки их под контроль
значительный интерес представляет исследовательская
практика "школы человеческих отношений", возникшая в 20-х
годах. Ее отличие от тейлоризма состоит в том, что в рамках
этой практики под контроль исследовательской программы
должна быть поставлена уже не организационная система отношений,
а коллективное сознание, внутригрупповые солидаристские
отношения. Именно они становятся объектом рефлексивного
вмешательства.
Теория, получившая название "школа человеческих отношений",
была создана в результате так называемых "Хоуторнских
экспериментов", проводившихся в Вестерн Электрик Компани
в 1924 - 1942 гг. специалистами Гарвардского университета. Хоуторнские
исследования, проводившиеся в Вестерн Электрик
Компани, были посвящены исследованию факторов, определяющих
производительность труда, а привели к выявлению роли
и значения неформальной системы отношений, на которую
возможно воздействовать в целях управления коллективом.
Этот взгляд на ситуацию был предложен Элтоном Мэйо^, профессором
индустриальной социологии Гарвардского университет
а. Мэйо предположил, что полученные результаты - повышение
производительности труда - являются прямым результатом
экспериментального вмешательства в трудовой коллектив,
в результате которого в нем была создана новая социальная и
трудовая атмосфера и выработана "высокая трудовая мораль".
^Mayo E. The Human Problems of Industrial Civilization. - Boston, 1933;
Mayo E. The Social Problems of Industrial Civilization. - Boston, 1945;
Mayo E. The Political Problems of Industrial Civilization. - Boston, 1947.
Любой трудовой коллектив имеет формальную социальную
структуру, представляющую собою кодифицированную систему
социальных ролей. Одновременно с формальной структурой
существует неформальная структура спонтанных межличностных
отношений, которые воздействуют на трудовой процесс.
Люди на работе шутят и смеются, высказывают свои мнения
относительно любых внешних и внутренних событий и явлений
жизни, дружат и враждуют. Любая социальная группа имеет
свою ориентацию, обусловленную во многом ее функциональными
задачами, соответствующие нормы поведения, коммуник
ационную систему, структуру статусов и ролей. Эмпирическое
вычленение неформальной структуры, внутригрупповой интегр
ации трудового коллектива было одной из заслуг Хоуторнских
экспериментов.
Следует подчеркнуть, что функционирование неформальных
структур до сих пор остается не до конца исследованным вопросом.
В силу этого существует широкий спектр мнений по
вопросу о том, что такое неформальная структура. Некоторые
исследователи видят в неформальных структурах выражение
"естественной лености рабочих", их неприятие дисциплины,
нежелание сотрудничества с руководством. Другие видят в них
естественный результат врожденной человеческой социальности,
социальной природы человека. Профсоюзы интерпретируют
неформальную структуру как субститут профсоюзной защиты
в ситуации ее отсутствия, как спонтанное выражение потребности
рабочих в защите от вседозволенности управленческой
власти. Психологи рассматривают неформальные структуры
как общее выражение чувств и эмоциональной жизни рабочих.
Социологи - как функцию формальной и технологической
структур: неформальные группы возникают как защита или
протест, часто неосознанный, против имперсональности и рацион
альности современных индустриальных организаций. Они
являются функцией как от индивидуальных черт личности, так
и от ее социальной роли. "Неформальная структура отношений -
это протест, оформленный посредством естественных каналов
человеческой социальности, и можно сказать, что этот протест
является чем-то отличным от нетерпимости к корпоративной дис51
циплине, к ограничениям, навязываемым отношением "человек -
машина", т. е. это протест и попытка защититься, которая выр
астает из потребностей личности и проявляет себя перед лицом
всеобъемлемости и тотальности корпоративной системы"^.
Неформальные структуры и группы обеспечивают индивиду
признание значимости его статуса и роли, автономность и независимость
от всеобъемлющей власти системы управления, изменение
и переопределение формальных групповых ролей и
статусов. Протест против организационной рационализации и
желание защитить себя от фрустрирующих условий современного
технологического процесса выражается в нормах, которые
возникают в неформальных группах, - следование им становится
обязательным, а их нарушение карается различными формами
остракизма, высмеивания, а частично и агрессией. Такие
нормы выявили уже Хоуторнские исследования: а) не работать
слишком много, но и б) не работать слишком мало; в) не перед
авать боссам что-либо, что может навредить твоему товарищу;
г) не устанавливать дистанцию и официальность в отношениях.
Подобная система норм функционирует латентным образом в
качестве защиты от административной иерархии и эксплуатации
как средство утверждения автономии от администрации.
Поддержание этих норм является выражением приверженности
неформальной структуре.
Вместе с тем, помимо функции защиты и протеста, неформ
альная структура может выступать как источник удовлетворения
трудом, стимул высокой морали и производительности. И
это тоже выявили Хоуторнские эксперименты. Именно это
свойство неформальной структуры стало основой для социально-психологических
стратегий рефлексивного, проективного
управления. Не только трудовой и организационный процессы,
но и социально-психологическая система отношений стали
сферой социального проектирования.
В отличие от тейлоризма, управленческие рекомендации
школы "человеческих отношений" требовали дополнения
^Ferrarotti F. The Myth of Inevitable Progress. - Westport (Conn); L., 1985.
P. 139.
принципов индивидуального вознаграждения групповым, экономического
- социально-психологическим, под которым поним
алось наличие удовлетворенности трудом, благоприятного
морального климата, демократической системы власти и организ
ации. На основе этой концепции были разработаны различные
стратегии гуманистической теории управления: гуманизация
труда, участие в управлении производством и др.
Как видим, развитие индустриальной социологии в начале
XX в. привело к появлению двух различных административных
стратегий, дополняющих друг друга и формирующих социальную
реальность: тейлоризма и школы человеческих отношений.
Исторически ситуация сложилась таким образом, что крупные
монополистические структуры, технологически основывающиеся
на дробном конвейерном производстве, стали использов
ать как тейлористскую стратегию, так и "гуманистическую"
теорию управления, которая выступила в качестве стратегии,
компенсирующей влияние роста отчуждения, неудовлетворенности
трудом и других аномийных явлений, свойственных
крупному конвейерному производству. В итоге обе стратегии
оказались востребованными и обе выступили в качестве рефлексивного
механизма, создающего и формирующего социальную
реальность.
Фордизм. Еще одной рефлексивной практикой, явившейся
радикальной новацией в наступившем XX в., был фордизм. На
уровне трудового процесса внутри корпорации Форд использов
ал как тейлоризм, так и идеи, аналогичные идеям школы "человеческих
отношений". Массовое конвейерное производство,
позволяющее использовать труд неквалифицированных рабочих,
не могло стать эффективным без той работы по стандартиз
ации труда и производства, которую осуществил Тейлор. Вместе
с тем созданный Фордом проект массового производства
является беспрецедентным.
Роль высокой заработной платы рабочих в качестве матери-
ального стимула к труду и значение "хороших отношений",
существующих между рабочими и администрацией на предприятии,
была очевидна для Форда и он сделал это главным
направлением экономической и социальной политики на своих
предприятиях. Его организационные принципы просты и могут
быть сведены к трем базовым положениям. 1) Осуществлять
производство наиболее простым образом без посредства бюрокр
атических структур или подразделений власти. 2) Хорошо
платить каждому рабочему и контролировать, чтобы он был
занят в течение сорока восьми часов в неделю и не более того.
3) Содержать все машины в наилучшем порядке, поддерживать
везде абсолютную чистоту для того, чтобы рабочий мог научиться
уважать свои инструменты, свое окружение и самого
себя. Форд отрицал необходимость авторитарных систем власти
на предприятии, поскольку каждый из работающих проходил
"испытание трудом", которое единственно гарантировало
ему сохранение рабочего места.
Фордовские конвейеры стали восприниматься как квинтэссенция
эпохи. Однако фордизм - это не просто конвейерное
производство, высокая заработная плата и хорошие условия
труда. Если бы дело обстояло таким образом, то все, что сделал
Форд, можно было бы рассматривать просто как творчество
блестящего инженера и управленца, а не как творение человека,
сумевшего предвидеть те принципы экономической и социальной
организации, которые доминировали как в жизни Америки,
так и всего мира в течение более чем трех четвертей века. Это
предвидение стало возможным, поскольку он понимал, что его
технический прорыв требует трансформации всего общества и
не может ограничиваться только рамками предприятия или даже
экономики. Проблемы, которые решает Форд, - это не только
проблемы того, как гарантировать и расширить рынок, обеспечив
ая тем самым постоянный рост производства, но и того,
как предотвратить социальные столкновения на производстве и
в обществе в целом, содействовать росту профсоюзного движения.
Форд поставил задачу изменить социальное и экономическое
мышление в целом, трансформировать цели и приоритеты
социальной и экономической деятельности.
Им предпринимается целый ряд структурных изменений в
сфере экономической организации, таких как укрупнение комп
ании по горизонтали и по вертикали, осуществляемое как за
счет присоединения конкурирующих фирм, так и за счет объе54
динения под одной крышей всех стадий производства от получения
сырья до реализации конечного рыночного продукта. Он
также реализует технико-экономическую политику стандартиз
ации процесса производства, представляющего собою массовое,
серийное производство товаров, которые создаются на основе
стандартизированной технологии и на стандартизированном
сырье стандартизированным рабочим, обладающим станд
артизированными навыками. Форд создает концепцию, проект
такого массового производства, которое без укрупнения и объединения
ресурсов и, главное, без указанного процесса станд
артизации не могло бы возникнуть.
И все же главным моментом фордизма являются даже не орг
анизационные трансформации в сфере экономики. В качестве
главной здесь выступает сфера взаимодействия общества с экономикой,
переосмысление социальных условий, на которых
производство может успешно функционировать в обществе.
Форд ставит вопрос о том, как объединить в одном лице и производителя
и покупателя. Фордом были разработаны социально-экономические
принципы общества массового потребления.
Им было пересмотрено понятие рынка как места продажи
продукта и получения прибыли, являющейся мотивом производств
а. Производство - это не деньги, подчеркивает Форд.
"Оно состоит из идей, труда и управления, и естественным выр
ажением всего этого являются не дивиденды, но полезность,
качество и доступность"^. Производство должно служить не
торговцам, а потребителям. Оно должно выполнять обслужив
ающую функцию.
Для получения высокой прибыли ранее считалось необходимым
устанавливать высокую цену на товары и минимальную
заработную плату. Форд предложил прямо противоположное:
для успешного функционирования производства необходимы
низкие цены на товары и высокая заработная плата рабочих.
Только это гарантирует их высокую покупательную способность,
гарантирует рынок сбыта товаров, создает условия массового
потребления и массового производства. "В течение мно^Ford
H. Today and Tomorrow. - N.Y., 1926. P. 231.
гих лет мы слышали фразу "мотив прибыли", которая означала,
что некто, называемый капиталистом, обеспеченный инструмент
ами и машинами, нанимающий рабочих, т. е. труд, за наименее
низкую заработную плату, производит товары и продает
их некоему странному собранию людей, известных под именем
"публика". Капиталист продает товар этой публике по наиболее
высокой возможной цене и кладет в карман прибыль. Однако
очевидно, что публика не появляется из воздуха, не получает
из воздуха свои деньги и должна быть защищена от стремящегося
к прибыли капиталиста"^. Такая схема функционирования
производства пригодна только для мелкого бизнеса, в целом
Форд считает ее ошибкой. Большой бизнес не может функциониров
ать по этой схеме, а маленький не станет большим, если
будет исходить из представления о том, что может задавить
своих рабочих. Основная ошибка этой схемы состоит в непоним
ании того, что "владелец, наемные рабочие и покупающая
публика образуют нерасторжимую связь"^. И если промышленность
не поступает таким образом, что поддерживает заработную
плату на высоком уровне, а цены - на низком, то она
разрушает себя, поскольку сокращает число потребителей своей
продукции. "Нанимаемые, - восклицает Форд, - должны стать
самыми лучшими покупателями товаров, произведенных тем,
кто их нанимает"^. Он констатирует, что реальные успехи
пришли к его компании в 1914 г., когда минимум заработной
платы был поднят с двух долларов до пяти долларов в день, что
позволило повысить покупательную способность рабочих и
служащих, занятых в компании, а это, в свою очередь, увеличило
покупательную способность других людей. Именно эта идея
повышения покупательной способности посредством высокой
заработной платы и низкой продажной цены должна, по его
мнению, лежать в основе процветания страны и быть фундамент
альным руководящим принципом деятельности любой
компании. Он называет ее "мотивацией посредством оплаты".
^Там же. P. 8.
^Там же. P. 8.
^Там же. P. 9.
Однако высокая заработная плата в качестве мотива труда,
обеспечение покупательной способности рабочих и высокого
уровня жизни - это еще не все. Проблема состояла не только в
том, чтобы те, кто производит машины, могли купить и пользов
аться ими. Проблема состояла еще и в качестве рабочей силы.
Форд подчеркивал, что, недоплачивая рабочим, предприниматели
готовят поколение недоедающих детей, физически и мор
ально слабых и неготовых к полноценному функционированию
на производстве. Одной зарплатой здесь дело не поправишь.
Поэтому им была создана система социальных программ,
направленных на организацию совершенно новых социальных
структур, обеспечивающих функционирование компании, своего
рода минипрограмма минисоциального государства. Для
рабочих фордовских компаний была создана льготная система
медицинского обслуживания, система образования для подготовки
рабочих, организована кредитная служба, комиссии,
осуществлявшие инспекцию внепроизводственной жизни рабочих
(семейных отношений, ведение дома, потребление алкоголя,
проведение досуга).
Для Форда эти программы не имели ничего общего с социалистическими
идеями, их не следует рассматривать и как выр
ажение его протестантских религиозных идей или стремления
к установлению патримониальных отношений с рабочими. Речь
идет о совершенно новом социальном проекте, о формировании
политики социально ответственного бизнеса и установления
партнерских отношений между работодателями и рабочими. Он
пытался построить эти отношения посредством высокой заработной
платы рабочим, высокого уровня потребления для населения,
разработки различных социальных программ. Значение
фордизма было столь велико, что, к примеру, Антонио Грамши
в 1929 - 30 гг. говорил о фордизме как о возможной новой "исторической
эпохе", "пассивной революции", которая перестроит
экономические и социальные отношения таким образом, что
удастся избежать взрыва, подобного Французской революции
1789 г. Фордизм ассоциировался для Грамши с новым "прогр
аммируемым капитализмом".
Программа Форда независимо от его желания стала образ57
цом для социальной политики государства. Именно поэтому,
как иногда утверждается, эпоха от начала XX века вплоть до
кризиса 80-х годов заслуживает того, чтобы называться именем
Форда. То, что является кризисом 80-х, можно фактически счит
ать кризисом фордизма.
Подводя итог, мы вправе утверждать, что фордовский проект
создания общества массового потребления и массового
производства стал историческим прорывом совершенно новой
социальной практики, имеющей рефлексивно-проективный хар
актер. Эта практика основывается на новых организационных
принципах в промышленности - крупных монополиях и корпор
ациях; использует системы массового конвейерного производств
а; она предполагает новые принципы и нормы отношений
между бизнесом и обществом, вытекающие из отказа бизнеса
от политики "поедания общества" в своем стремлении к прибыли;
выдвигает идеи сотрудничества между работодателями и
наемными рабочими, т. е. идеи общества потребления с соци-
ально ответственным бизнесом и государственными социальными
программами. Эта теоретизированная практика и практическ
ая теория не только сформировала лицо обществ XX в., но
и отчетливо и радикально отделила их от обществ XIX века, от
эпохи либерального капитализма.
Закладка в соц.сетях
