ВВЕДЕНИЕ
Изучение ритмов общественно-исторического развития имеет
важное значение не только для понимания причин и механизмов
социальных сдвигов в прошлом и в настоящем, но и для выр
аботки подходов к обоснованному прогнозированию и разработке
стратегии будущих социальных изменений. В XX и в начале
XXI в. ритмы развития отдельных цивилизаций теснейшим обр
азом переплетаются с ритмами модернизационных процессов,
накладываясь на них и создавая в итоге сложную картину динамики
современных обществ. Разумеется, на рубеже XX - XXI веков
проявились и другие процессы, начавшие влиять на ритмы
общественного развития, например, глобализация или формиров
ание "информационного общества". Однако следует иметь в виду,
что сами процессы глобализации и развития "информационного
общества" тесно связаны с модернизацией и во многом
представляют ее результат, следствие вступления наиболее развитых
стран Запада и Юго-Восточной Азии в новую фазу Модерн
а. В связи с этим можно сослаться на точку зрения крупнейшего
британского социолога, одного из основоположников концепции
глобализации Э. Гидденса. По его мнению, процессы глобализ
ации представляют собой не что иное, как прямое следствие
модернизации: если модернизация вырывает социальные отношения
из их непосредственного контекста и помещает их в более
широкие пространственно-временные рамки, то глобализация
продолжает и неизмеримо усиливает эти тенденции [Giddens
1990. P. 175]. Точно так же формирование "информационного обществ
а" является одним из этапов модернизации, а развитие информ
ационных технологий - одной из сторон качественного изменения
общества под воздействием модернизационных процессов.
Данная монография посвящена прежде всего ритмам модерниз
ации и цивилизационной динамики.
Конечно, серьезное исследование ритмов таких фундамент
альных процессов, как развитие цивилизаций и модернизация,
требует немалых усилий, связанных с философским обобщением
и осмыслением огромного материала, накопленного в работах
историков, социологов, политологов, культурологов. В то же

5

время определенную основу для подобного исследования заложили
работы таких классиков, как Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер,
А.Дж. Тойнби, Х. Ортега-и-Гассет, П.А. Сорокин, К. Ясперс,
Ф. Бродель, Н.Д. Кондратьев, Л.Н. Гумилев, Ш.Н. Эйзенштадт,
А. Турен. В данном исследовании использованы работы современных
отечественных философов, исследующих процессы модерниз
ации, - А.А. Кара-Мурзы, И.И. Кравченко, М.Н. Кузьмин
а, Л.В. Полякова, Г.С. Померанца, В.С. Степина, В.Г. Федотовой
и др. Большое значение для исследования поставленной проблемы
имеют также работы современных отечественных и зарубежных
исследователей, которые обратились к ритмам развития
социальных систем, - И. Валлерстайна, А.М. Шлезингера,
Дж. Модельски, Б.С. Ерасова, М.В. Ильина, Э.С. Кульпина,
А.С. Панарина, А.В. Полетаева, И.М. Савельевой, В.Н. Шевченко,
Ю.В. Яковца, А.Л. Янова и др. Работы перечисленных исследов
ателей подтверждают старую истину: нет ничего практичнее
хорошей теории. Именно с помощью хорошей, т.е. глубокой,
фундаментальной, свободной от конъюнктурных интересов и
идеологических пристрастий теории, которая схватывает не
только сиюминутные явления, но и долговременные тенденции,
возможно увидеть варианты и перспективы будущего развития,
использовать новые ситуации и избежать трагических ошибок.
Такая теория должна помочь и при принятии практических решений
на стадии разработки политической стратегии. В противном
случае вряд ли удастся избежать "неожиданных" ловушек модерниз
ации или развития событий по сценарию "столкновения цивилиз
аций".
Очевидно, что заметно усложняющееся в современных условиях
движение социума требует разработки новых и переосмысления
старых подходов к изучению процессов глубокой социальной
трансформации. Это переосмысление, как представляется,
должно состоять не в отбрасывании прежних подходов или замене
одного из них на другой (например, формационного подхода
на цивилизационный и т.п.), а в их новом прочтении и соотнесении
с изменившимися реалиями, переструктурировании, включающем
в себя синтез различных идей, концепций, понятий, возникших
в разное время и в рамках различных школ и традиций.

Новое прочтение и соотнесение с новыми реалиями необходимо
и для концепции модернизации, которая, возникнув в 1950 -
1960-е годы, пережила в своем развитии несколько этапов, или
"волн". Если первоначально концепции модернизации в значительной
степени основывались на представлениях о линейном
развитии социума от традиционного общества к современному и

6

на универсальности этого развития, ориентированного на "классические"
образцы стран Запада, то впоследствии многие теоретики
модернизации описали и включили в свой анализ явления и
тенденции, которые не вписывались в одномерную линейную
схему движения общества. Это привело к пониманию модернизации
как многомерного и неоднозначного по своим результатам
процесса. Тем не менее, упрощенно-линейные и универсалистские
представления преодолеваются в теориях модернизации с
немалым трудом, что препятствует их соотнесению с быстро меняющимися
реалиями социального развития. При этом особенно
актуальной и недостаточно разработанной проблемой является
исследование роли цивилизационной специфики в формировании
траектории и ритмов модернизационных процессов, в определении
возможностей и вариантов осуществления модернизации.
Необходимо отметить, что само понятие модернизации является
многозначным и по-разному трактуется разными авторами.
Часто оно неоправданно сужается и отождествляется с вестерниз
ацией (максимальным приближением к социально-политическому
устройству, существующему в тех или иных странах Запада,
которые принимаются за эталон) или с отдельными сторонами
модернизационного процесса, например, либерализацией, урбаниз
ацией, индустриализацией и т.п. В данном исследовании под
модернизацией понимается вся совокупность социальных, экономических,
политических, культурных и иных процессов, связанных
с переходом от традиционного (доиндустриального, аграрнотр
адиционалистского) общества к современному индустриальному
и формирующемуся постиндустриальному обществу, основанному
на инновациях во всех сферах жизни. Развитие процессов
модернизации приводит в итоге к повышению адаптационных
возможностей общества, которое может более адекватно отвеч
ать на внешние и внутренние вызовы путем самоизменения и
внедрения инноваций во всех сферах общественной жизни. В связи
с этим напомним, что наиболее характерными признаками
традиционного общества считаются следующие: 1) воспроизводство
на основе традиций, допущение инноваций лишь в той мере,
в какой они не нарушают традиции и основанную на них структуру
власти; 2) мифологический или религиозный характер организ
ации социальной жизни; 3) развитие общества в соответствии с
природными циклами; 4) отсутствие четко выделенной персон
альности, индивидуальности; 5) преимущественная ориентация
на ценности, принимаемые на веру, а не на рациональные цели;
6) авторитаризм; 7) отсутствие отложенного спроса, производство
ради сегодняшнего дня, а не ради будущего; 8) преобладание

7

мировоззренческого знания над точными науками и технологиями;
9) основа взаимоотношений между людьми - личные связи.
Соответственно, к признакам современного общества относятся:
1) преобладание инноваций над традициями; 2) светский характер
социальной жизни; 3) поступательно-волнообразное, а не чисто
циклическое развитие общества; 4) выделенная персональность,
индивидуальность; 5) преобладающая ориентация на рациональные
цели и инструментальные ценности; 6) преимущественно демокр
атическая система власти; 7) наличие отложенного спроса,
способность производить ради будущего; 8) предпочтение мировоззренческому
знанию точных наук и технологий; 9) основа взаимоотношений
между людьми - не личные, а безличные связи.
Несмотря на огромное количество социально-философских,
исторических, политологических, социологических и иных исследов
аний, посвященных общим и конкретным проблемам модерниз
ации, по-прежнему малоизученными остаются вопросы, связ
анные с выявлением реальной траектории модернизационного
процесса, его ритмов, волн и других темпоральных характеристик,
определяемых его глубинными внутренними механизмами.
Так, общая траектория модернизационного процесса во многих
исследованиях предстает как неоправданно спрямленная линия, а
сама модернизация - как ряд этапов или ступеней чисто поступательного
движения от архаики к модерну. Собственные ритмы,
присущие модернизационному процессу, его "приливы" и "отливы",
связанные с внутренними механизмами эволюции модернизирующегося
социума, как правило, не принимаются во внимание,
оставаясь за пределами как социально-философских, общетеоретических,
так и более конкретных исследований. Между
тем, как показывает анализ, общие ритмы социального развития
в случае модернизации преобразуются в ритмы модернизационного
процесса, которые важны с точки зрения его перспектив и
результатов для общества. По существу, речь идет о том, что находящийся
в процессе модернизации (уже не традиционный, но
еще не современный) социум в соответствии с внутренними закономерностями
и подчиняясь определенным ритмам переходит из
одного нестабильного состояния в другое, причем при каждом таком
переходе решается жизненно важный для данного социума
вопрос: "Быть или не быть?" Ритмы и волны модернизационного
процесса становятся поэтому ритмами удержания социального
бытия, противодействия или, наоборот, развития социальной дегр
адации, вероятность которой неизбежно возрастает в ходе модерниз
ации. В связи с этим одна из основных идей данной моногр
афии состоит в том, что циклы и волны присущи развитию не

8

только относительно устойчивого традиционного или современного
общества, но и переходного, модернизирующегося социума,
а понимание факторов и механизмов, определяющих ритмы и
волны модернизационного процесса, имеет принципиально важное
значение для более глубокого постижения его природы, выявления
"критических точек" в развитии модернизирующегося
общества.
Особое значение названные проблемы имеют для осмысления
опыта и перспектив модернизационного процесса в России,
которая переживает очередной, далеко не первый критический
период своей истории, непосредственно связанный с модернизацией.
Как известно, в России модернизация государства и обществ
а берет начало по крайней мере со второй половины XVII в.,
с эпохи Петра I. С тех пор российское общество и государство пережили
немало волн модернизационных преобразований: петровскую
модернизацию конца XVII - начала XVIII в., екатерининскую
модернизацию конца XVIII в., либерально-бюрократическую
модернизацию Александра I и Александра II, модернизацию
советского периода, наконец, современные попытки модерниз
ации. Однако и сейчас, спустя 300 лет после Петра, несмотря
на все затраченные усилия, огромные жертвы, принесенные во
имя того, чтобы догнать и перегнать современные общества
стран Запада, перед Россией снова (в который раз!) остро стоят
проблемы выбора путей и средств модернизации. Российское общество
и российское государство по-прежнему во многих отношениях
несовременны - и не только в плане отдельных технологий
или социальных институтов, но и в плане непреодоленности
огромных внутренних напряжений и диспропорций, раскалывающих
социум, не дающих ему стать целостным без использования
традиционных средств государственного насилия, подавления демокр
атических свобод и прав граждан. Не случайно эта ситуация
порождает у некоторых российских интеллектуалов стремление
отказаться от модернизации как таковой под тем предлогом, что
она неизбежно означает вестернизацию России и тем самым ведет
к разрушению российского социума, ломая его культурно-генетический
код.
Не вдаваясь в полемику по этому вопросу, который снова
оказывается в центре дискуссий о путях будущего развития России,
отметим, что приведенная позиция, несмотря на справедливую
критику используемых способов и средств социально-экономического
развития, игнорирует неслучайность и необратимость
процесса модернизации российского социума, включая и то важное
обстоятельство, что этот процесс происходил при разных по9
литических режимах и вне зависимости от меняющейся ориентации
России на Запад или на Восток. Российская модернизация,
как показывает анализ, вовсе не сводится к вестернизации,
а включает в себя различные по своей направленности тенденции,
определяемые собственными культурно-цивилизационными
особенностями России, ее геополитическим и геоэкономическим
положением и другими факторами. Отсюда следует, что процесс
модернизации в принципе не может быть повернут вспять или
"заморожен", Россия не может ни вернуться в исходное самобытно-тр
адиционное состояние, изолировавшись от всего мира, ни
остаться в нынешнем "межеумочном" положении, ей необходим
переход к более устойчивому развитию.
С другой стороны, необходимо учитывать, что ритмы и закономерности
российской модернизации взаимодействуют с ритмами
и закономерностями развития России как особой цивилизации,
отличающейся как от западноевропейской или североамерик
анской цивилизаций, так и от цивилизаций Востока. Особое,
промежуточное положение российской цивилизации во многом
определяет сам ход процессов модернизации в России и их противоречивые
результаты. Более того, попытки игнорировать цивилиз
ационные особенности России, рассматривать ее то как "отст
авшую европейскую", то как "передовую азиатскую" страну
неизбежно порождают провалы модернизации и делают невозможным
ее органичное осуществление. Лежащие в основе идеологии
отечественных либеральных реформ упрощенные предст
авления о том, что Россия легко может усвоить западные
нормы и институты, точно так же, как и лежащие в основе антилибер
альных контрреформ представления о том, что Россия является
абсолютно "самобытной" страной и для нее чужды и неприемлемы
институты демократии, рынка, правового государств
а, не только односторонни, но и чрезвычайно опасны, поскольку
игнорируют сложную, противоречивую цивилизационную и
культурную специфику России. В результате широкого распростр
анения подобных представлений российское общество и госуд
арство служат полем для различных, подчас весьма разрушительных
экспериментов, которые, как правило, исходят не из того,
что есть и что может быть, а из того, что должно быть. Эффективн
ая и полноценная модернизация в таких условиях вряд ли
возможна, а если и возможна, то не благодаря, а вопреки господствующим
представлениям о том, "как надо обустроить Россию".

Поэтому по-прежнему важными и актуальными остаются
следующие вопросы, на которые отечественная философская и
историческая мысль пока не дала исчерпывающих и в полной ме10
ре адекватных ответов. Почему России никак не удается завершить
модернизационный процесс, обрести стабильность, став пон
астоящему современным обществом и государством? В чем состоят
особенности и скрытые противоречия, своего рода "ловушки"
и "подводные камни" российской модернизации? В чем причины
того, что российской цивилизации никак не удается найти
необходимую для успешного развития в современных условиях
меру соединения традиций и новаций, сохранения прежних ценностей
и восприятия новых, уважения к прошлому и ориентации
на будущее? Эти и подобные вопросы сравнительно слабо предст
авлены в дискурсе современных "самобытников" и "западников",
поскольку первые склонны объяснять все беды и противоречия
России неприемлемостью для нее западного пути развития,
с которым связывается и модернизация, а вторые - "отсталостью"
и "косностью" российского социума, не позволяющими России
модернизироваться по классическим западным образцам.
Между тем, как представляется, без ответа на поставленные выше
вопросы невозможно вскрыть внутренние закономерности,
присущие модернизационному процессу в России, и правильно
увидеть не желаемые, а реальные его перспективы. Постановка
этих вопросов важна еще и потому, что современная Россия, как
и все страны, образовавшиеся на месте бывшего Советского Союз
а, представляет собой пространство повышенного исторического
риска, причем риска не только для существования собственно
российской цивилизации, но в определенной мере и для всего
мира. Этот риск определяется не только огромными запасами
ядерного оружия и реальной угрозой глобальной экологической
катастрофы, "множества Чернобылей", но и в случае усиления
процессов социальной деградации в России и других странах СНГ
опасностью дальнейшей криминализации не только внутренней,
но и международной экономики и политики, а также возникновения
нового тоталитаризма, способного стать серьезной угрозой
для всего мира.
В то же время нельзя не отметить, что во многом сходные,
несмотря на цивилизационную и страновую специфику, проблемы
и противоречия характерны не только для России, но и для
стран Латинской Америки, Ближнего и Среднего Востока, Китая
и Индии. Эти страны и регионы во многом также являются простр
анством повышенной нестабильности и исторического риска.
Несмотря на значительные успехи модернизации в этих странах,
им также пока не удается войти в число современных развитых
государств. Успешный пример Японии и "тигров" Юго-Восточной
Азии является, скорее, исключением (хотя и весьма важ11
ным), чем правилом. В известном смысле можно говорить о наличии
некоторых общих проблем и противоречий, превращающихся
в своего рода "ловушки" модернизации, которые затрудняют
прорыв в число развитых стран мира. Существуют и некоторые
общие закономерности модернизационного процесса, которые,
если с ними не считаться, могут поставить под угрозу существов
ание данного социума или завести его в тупик.
Одна из важных закономерностей модернизационного процесс
а, которому посвящена монография, состоит в имманентно
присущей ему нелинейности и волнообразности. Подобная нелинейность
и волнообразность, определяющая траекторию и ритмы
модернизационного процесса, является не внешней и случайной, а
сущностной его характеристикой. Проявляется она прежде всего
как череда "приливов" и "отливов" реформирования и преобразов
ания структур модернизирующегося социума, изменения культурных
и поведенческих норм, как чередование реформ и контрреформ,
периодов обновления общества и реакции на эти попытки
обновления, включая периоды стагнации, "застоя". Но с более
общих социально-философских позиций модернизация представляет
собой один из конкретных типов общего процесса социальной
эволюции, который также имеет нелинейную, волнообразную
природу и включает волны и циклы развития таких социально-исторических
систем, как цивилизации. Поэтому в основе поним
ания модернизации как волнообразного процесса лежит более
общий циклически-волновой подход к изучению эволюции
социальных систем; этот подход развивается в монографии, его
возможности рассматриваются в сопоставлении с возможностями
других подходов к анализу социального развития в плане отношения
этого развития к временной протяженности.

Важно подчеркнуть, что волны и циклы исторического развития
представляют собой не случайные явления и не "отклонения
от нормы", а прежде всего своеобразный механизм политических
и социально-экономических изменений, механизм реализации
и закрепления крупных исторических сдвигов в эволюции
человека и общества. В самом общем виде основные причины
возникновения волн и циклов социально-исторического развития
состоят в том, что любое крупное изменение в обществе, любое
действие рождает противодействие, а любой масштабный исторический
сдвиг чреват определенным откатом и, более того, с необходимостью
порождает его. В итоге в истории реализуется
сложное, "колебательно-волнообразное" движение, которое не
сводится ни к линейно-поступательному, однозначно "прогрессивному"
движению, ни к простому повторению одних и тех же

12

циклов, периодическому воспроизведению одного и того же.
Результирующее историческое движение включает как поступательную,
так и волновую ("колебательную") составляющие, которые
можно выделить и проследить на конкретном историческом
материале. Поэтому волны и циклы исторического развития
являются не только абстракциями, не только аналитическими
инструментами познания, но и объективно существующими феномен
ами. Реальность этого феномена можно ощутить в периоды
регулярно повторяющихся экономических и политических
кризисов; в эпохи радикальных реформ и революций, за которыми
обязательно следуют "откаты" в виде стагнации или контрреволюции;
в спокойные же периоды эти феномены обнаруживаются,
например, в виде чередования электоральных циклов, в виде
смены художественных и иных стилей, даже в развитии моды.
Более того, в жизни каждого отдельного человека, как и в жизни
той или иной социальной группы, общественной системы, цивилиз
ации, происходит достаточно регулярное, хотя и индивиду-
альное чередование подъемов и спадов творческой или социальной
активности, смена настроения, самочувствия, внутренней
энергетики. Примеры такого рода и факторы, их обусловливающие,
также обсуждаются в данной монографии.
С рассматриваемой здесь точки зрения волны и эволюционные
(т.е. не замкнутые, не приводящие к состоянию, тождественному
исходному) циклы социально-исторического развития предст
авляют собой реальные "шаги" эволюционного процесса, в ходе
которого происходит качественное преобразование общественной
системы. Такое качественное преобразование осуществляется
путем закономерной смены различных фаз (режимов)
развития. В каждой последующей фазе социальная система претерпев
ает изменения, вызванные ее реакцией на результаты развития
в предшествующей фазе. Как итог повторяющегося чередов
ания двух или более фаз, для каждой из которых характерен
свой особый режим использования имеющихся у общества ресурсов,
социально-историческая система качественно меняется, проходя
один эволюционный цикл за другим.
Важно также подчеркнуть, что использование волн и циклов
при анализе социально-исторического развития, признание его
нелинейного характера во многом предохраняют исследователя
от абсолютизации и неоправданной экстраполяции наблюдаемых
сегодня, но часто сиюминутных, кратковременных тенденций.
Эти тенденции, которые сегодня кажутся "вечными" и "единственно
правильными" (вспомним хотя бы "вечность" реального
социализма или "абсолютную верность" популярной в конце

13

1980 - начале 1990-х гг. концепции "конца истории" Ф.Фукуямы),
завтра или послезавтра сменяются совершенно другими тенденциями;
более того, меняется сам вектор общественного развития.
Циклически-волновой подход к исследованию модернизации или
цивилизационного развития во многом позволяет избежать подобной
односторонности и объяснить периодически наблюдаемую
смену доминирующих тенденций и направленности социального
развития, а также смену парадигм и концепций познания
этого развития.
В связи с этим следует отметить, что многие возражения, регулярно
выдвигаемые против существования циклов и волн соци-
ально-исторического развития, часто основаны либо на недоразумении,
либо на заведомо предвзятой негативистской позиции.

Как правило, критики циклически-волнового подхода требуют
привести неопровержимые доказательства существования регулярно
повторяющихся циклов и волн социально-исторического
развития, полной тождественности исторических явлений и процессов,
наблюдаемых в разные периоды времени. При этом утвержд
ается, что если полной повторяемости нет, то о циклах якобы
говорить неправильно и неточно. Эту точку зрения в свое время
выразил, например, известный американский этнограф и теоретик
истории культуры А.Л. Кребер: "У слова "цикл" есть несколько
значений. Никто не собирается оспаривать специальные
значения, такие, как деловой цикл или солнечный цикл, которые
относятся к повторяющейся изменчивости феномена, которую
можно трактовать и придавать ей значение с помощью качественного
выражения. В иных значениях слово "цикл" кажется интеллекту
ально неточным... Более того, те, кто больше всех могли
сказать о том, что чаще всего относят к цикличности в истории,
старались избегать данного слова. Это относится и к Данилевскому,
и к Шпенглеру, и к Тойнби" [Кребер 2000. С. 189 - 190].
Получается, что о циклах и цикличности исторического развития
говорить нельзя, это своего рода табу, хотя множество авторов
(Данилевский, Шпенглер, Тойнби и многие другие) писали о чемто
важном, "что чаще всего относят к цикличности в истории"
(заметим в скобках, что "деловой цикл", "экономический цикл",
"электоральный цикл", существование которых никто не оспарив
ает, это также не вполне повторяющиеся циклы, поскольку
один деловой или электоральный цикл не тождествен другому и
существуют они в обществе и в истории, следуя один за другим).
Более того, даже солнечные циклы, о которых пишет Кребер,
или, например, климатические циклы никогда не бывают полностью
тождественными друг другу, и тем не менее никто не сомне14
вается в их существовании. Точно так же обстоит дело с демографическими
волнами или волнами технических и технологических
инноваций и нововведений. Но тогда спор о циклах и волнах фактически
превращается в спор не о сути, а о словах, о словоупотреблении.
И к этому нередко сводятся основные возражения
против существования волн и циклов как ритмов и структур исторического
развития, против его относительной волнообразности
и цикличности.
Но в рамках циклически-волнового подхода речь идет не об
абсолютном тождестве, а о достаточно четко выраженном
структурном подобии волн и эволюционных циклов исторического
развития. Это обстоятельство хорошо выражено в работе
американского антрополога и этнолога Р.Л. Карнейро: "Можно
говорить о повторении событий только тогда, когда они восприним
аются не как случайные происшествия, а как образцы. Как
мы уже отмечали, именно так события понимаются в культурном
процессе. Цезарь умирает лишь однажды, но правителей-диктаторов
убивают все снова и снова. Таким образом, культурный
процесс повторяет сам себя. Действительно, повторяемость
столь характерна для процесса, что антропологи принимают ее в
порядке вещей. Фактически везде они видят образцы сегментации,
расширения территориальных владений, централизации, секуляриз
ации, индустриализации, развала племенного строя, свержения
монархий, роста национализма, подъема национальных
движений и т.д. Повторяемости в культурном процессе постоянны
как в простых или мелкомасштабных событиях и процессах,
так и в длительной и сложной череде событий" [Carneiro 1960.
P. 156 - 157]. Такая относительная повторяемость исторических
событий как культурных образцов (а в человеческой истории
все опосредовано культурой, поэтому акультурной истории просто
не существует) и создает основу для возникновения волн и
эволюционных циклов исторического развития, в том числе модерниз
ации и динамики цивилизаций.
На неизбежность возникновения при определенных условиях
повторяющихся ритмов (циклов) социального развития указывал
и выдающийся русский социолог, работавший в США, Питирим
Сорокин. Эти ритмы, согласно Сорокину, не являются тождественными,
но повторяют друг друга в сущностных чертах: "Мы
уже видели, что смена ритма или повторения становится неизбежной
практически для всех социокультурных процессов после
того, как реализованы все их возможности. При этом, как указыв
алось, повторение или ритм никогда не бывает тождественным
по всем своим характеристикам предыдущим или последующим

15

повторениям. Ритм идентичен другим повторяющимся ритмам
только в сущностных чертах, а не во всех случайных свойствах"
[Сорокин 2000. С. 778 - 779]. Итак, речь идет о сущностных чертах
поведения социокультурной системы, которые улавливаются с
помощью ритмов, волн, циклов, а не о тождественности, идентичности
этих ритмов.
Критики циклически-волновых концепций социально-исторического
развития правы в одном: действительно, представления
о циклах и волнах истории подчас используются без необходимого
теоретического обоснования ракурса исследования и без
пояснения того, что именно автор данной концепции имеет в виду
под "циклом" или "волной". В результате научная и эвристическ
ая ценность многих из этих концепций оказывается весьма
сомнительной. Однако критики циклически-волновых концепций
вместо того, чтобы потребовать более строгого, ограниченного
условиями и исследовательскими задачами понимания "циклов"
и "волн", вместо того, чтобы учесть ракурс исследования,
вообще отрицают правомерность таких концепций, объясняя их
существование "иллюзиями", "невежеством", "склонностью к
метафорам" и т.п. (заметим, что обвинения в невежестве или иллюзиях
таких крупных теоретиков, как Шпенглер, Тойнби,
Кондратьев, Сорокин, Бродель, Валлерстайн, Шлезингер и др.,
выглядят нелепо; критики не замечают при этом, что перечисленные
авторы рассматривали строго определенные аспекты
социально-исторического развития, а именно философско-исторический,
цивилизационный, структурно-динамический, и что
представления о циклах и волнах ограничены именно этими аспект
ами исследования). В итоге, к сожалению, вместе с грязной
водой из ванны выплескивается и ребенок.
Настоящая монография ориентирована на глубокое взаимодействие
и синтез философских, исторических, социологических,
экономических и политологических концепций волнообразного
развития общества, теоретических представлений о закономерностях
динамики цивилизаций и теорий модернизации. Разумеется,
такой синтез не может быть осуществлен в рамках одной моногр
афии, он под силу лишь целой научной школе или даже нескольким
научным школам. В связи с этим автор, трезво оценив
ая свои возможности, надеется на то, что данная монография
поможет будущим исследователям в обобщении и, главное, осмыслении
огромного материала, накопленного видными философ
ами, социологами, историками, экономистами, политологами,
теоретиками модернизации, представителями цивилизационного
подхода.

16

Закладка в соц.сетях