О. Т. БОГОМОЛОВ
Какая трансформация нужна России: либеральная
или социальная рыночная?
Россия сделала в конце 1991 г. ставку на радикальные либеральные
реформы, пытаясь стабилизировать свою экономику и перевести ее
на рыночные рельсы. С самого начала архитекторы реформ утверждали
и продолжают утверждать, что альтернативы принятому курсу не
было и нет, а крушение первоначальных расчетов на быстрый успех
объясняется непоследовательным и недостаточно твердым осуществлением
рестриктивной финансовой политики, либерализации цен,
приватизации и т. д.
После четырех лет реформ, сопровождающихся инфляцией, резким
сокращением производства и драматическим падением уровня и
качества жизни, их положительный баланс выглядит достаточно
скромно. Сплошь да рядом то, что выдается властями за достижение
реформ, есть не что иное, как частичное преодоление или смягчение
ими же порожденных проблем (замедление темпов инфляции и спада
производства, стабилизация валютного курса рубля). Несомненно,
что в результате рыночных преобразований платежеспособный спрос
стал одним из главных регуляторов экономической жизни, товарный
дефицит исчез и остродефицитным (и потому особенно дорогим) тов
аром стали деньги. Но рыночные стимулы никак не повлияли на капит
альные вложения в развитие производства, на совершенствование
структуры экономики и научно-технический прогресс. Не наступил
а и та стабилизация основных экономических параметров, котор
ая рассматривается как необходимая предпосылка для нормального
функционирования рынка и обеспечения устойчивого экономического
роста. Применительно к России речь идет о низкой инфляции
(до 10% в год), достаточно высоком уровне занятости, рациональном
соотношении национального дохода с уровнем благосостояния,
отсутствии массовой нищеты и обеспечении населения основными
видами социальных услуг, наличии главных элементов рыночной
инфраструктуры (банковской, налоговой, страховой, правовой,
биржевой), высокой степени сбалансированности платежного бал
анса и государственного бюджета, эффективном государственном
42___________Реформы глазами американских и российских ученых
контроле за соблюдением рыночных правил и за экономической и
уголовной преступностью. Такого рода макроэкономическая стабилиз
ация остается насущной задачей.
Все это вместе взятое способствовало укреплению в массовом общественном
сознании и в среде политических элит убеждения в необходимости
существенной коррекции реформ. Вновь поставлен в повестку
дня вопрос об их социальной цене и о том, какой, собственно,
рынок нужен России. Итоги декабрьских (1995 г.) выборов в Госуд
арственную Думу, принесшие победу коммунистам и другим оппозиционным
силам (и отчасти итоги выборов президентских), свидетельствуют
о том, что дилемма либеральной или социальной рыночной
трансформации остается актуальной и что версия безальтернативности
выбранного пути подвергается обществом серьезным сомнениям.
Радикальные либералы не делают секрета из своей приверженности
взглядам чикагской экономической школы во главе с М. Фридманом
и из намерения привести Россию к капитализму американского
типа. Очень редко в президентских речах или выступлениях премьера
можно встретить положение относительно социально ориентированного
рынка как цели реформ. Их социальной компонентой с самого
начала пренебрегали, несмотря на всю риторику, она до сих пор остается
на заднем плане. Между тем в свете опыта ряда посткоммунистических
стран социальная альтернатива рыночной трансформации
имеет право на существование и, более того, вполне могла бы оказаться
предпочтительной, учитывая конкретные российские условия,
многолетний опыт государственного планирования и развитого соци
ального страхования.
Судя по практике западноевропейских стран, либерально-консерв
ативное и социал-демократическое направления в политической
жизни сосуществуют, причем ни одно из них не занимает прочно доминирующего
положения. К тому же в результате взаимовлияния
сближаются многие из программных установок. Крайне правые,
ультранационалистические и крайне левые течения могут временам и
набирать силу, но не в состоянии при сегодняшних относительно
нормальных условиях развития получить массовую поддержку.

Видимо, и Россию, и страны Центральной и Восточной Европы
ждет похожая судьба. Либерализм, освободившийся от радикальных
крайностей, и социал-демократизм, окрепший организационно, могут
превратиться в основные соперничающие политические направО.
Т. БОГОМОЛОВ__________________________________________41
ления. Ну а пока еще значительное место в политическом спектре
принадлежит экстремистским силам, а также корпоративным объединениям,
причем не только в России.
Каждое из главных политических течений имеет свою социальную
базу. Радикальный либерализм отвечает интересам тех, кто использов
ал его для быстрого обогащения и обретения контроля над собственностью
и властью. Эта новая элита, несмотря на малочисленность,
оказывается весьма влиятельной. Социал-демократия базируется на
поддержке тех достаточно широких слоев населения, которые становятся
в посткоммунистических странах жертвой перераспределения
собственности и доходов и которые хотели бы видеть в государстве
представителя и защитника их интересов, гаранта социальной
справедливости. Но, разумеется, реальная роль социал-демократии в
политической жизни зависит от того, насколько эта сила идейно и
организационно консолидирована, в какой мере способна влиять
через выборы на формирование государственной власти.
Приход социал-демократов к власти в странах Центральной и Восточной
Европы, как показали события последних лет, не означает отк
аза от курса демократических и рыночных реформ. В последовательном
осуществлении народовластия социал-демократы кровно заинтересов
аны, ибо это единственный доступный путь претворения в
практическую политику их программных установок. Социально
ориентированный рынок - также одна из их главных целей. И не случ
айно в программе болгарской соцпартии к декабрьским выборам-94,
из которых она вышла победительницей, заявлялось, что при правлении
социалистов возобладают демократия и рыночное хозяйство, не
будет очередной смены системы и возвращения назад к безысходности
предыдущих лет.
Вместе с тем важно подчеркнуть, что социал-демократов отличает
ориентация на такие методы и темпы преобразований, которые
приемлемы для большинства населения; отсюда отрицательное в основном
отношение к "шоковой терапии". Они убеждены в предпочтительности
эволюционных перемен по сравнению со всякого рода
революционными прорывами и скачками.
Посткоммунисты в странах Центральной и Восточной Европы отлич
аются от российских. Они вышли из социал-демократического
крыла компартий, которое сумело сохраниться и организоваться,
развить и обогатить свои представления о реформировании обществ
а. Может быть, на примере Венгрии и Польши нагляднее всего видно,
как со времени "пражской весны" 1968 г. ускорилось распростр
анение инакомыслия и ревизионизма в недрах ряда партий и нача44___________Реформы
глазами американских и российских ученых
лось расслоение последних. Не венгерские ли социалисты, провозгл
асившие в 1989 г. в качестве программной цели "демократический
социализм", подготовили почву для мирного перехода к рыночной
экономике, многопартийной системе, равноправию различных форм
собственности?
Именно из числа партийных реформаторов выдвинулись лидеры
новой генерации, сочетающие верность социал-демократическим
ценностям с разумным прагматизмом, деятельную энергию с компетентностью.
Если они и сохранили родство с коммунистической идеологией
и практикой, то лишь самое отдаленное. Литовский, словацкий,
румынский или словенский президенты как будто бы не дают повод
а для опасений за судьбу реформ, их политика вполне предсказуем
а. В этом отношении едвали станет исключением и недавно избранный
социал-демократический президент Польши.
Посткоммунисты в России имеют другую родословную. Они происходят
в своем большинстве из российской компартии Ивана Полозков
а, отличавшейся идеологической заскорузлостью, иневсостоянии
полностью избавиться от этого наследства. Поэтому их приход к власти
действительно связан с большой степенью неизвестности.

Конечно, можноделатьвесьмамрачные прогнозы. Российскиелибер
алыименнотаки поступают, пытаясьубедитьобщественность, что
коммунисты представляют потенциальную угрозу возврата к старым
порядкам, репрессиям и расправам, тогда как единственными гарант
ами реформ и демократии являются только ревнители либерализма.
На мой взгляд, больше оснований исходить из оптимистичного
сценария, из того, что жизнь, российские избиратели заставят даже
самых беспросветно упрямых и "крутых" политиков скорректировать
свои программы и поведение, извлечь уроки из прошлого. Поэтому
скорее всего можно предположить продолжение уже происходящего
дрейфа коммунистов (бывших и настоящих) в сторону социал-демокр
атии и даже либерализма западного покроя. Что, собственно, и
наблюдается в Центральной и Восточной Европе. Понятно, что Россию
многое от нее отличает, но до сих пор наша страна не была полным
исключеним из международной практики перехода к рынку и демокр
атии.
Говоря о том, что привносит в практическую политику концепция
социального рыночного хозяйства и что можноожидатьвэтой связи от
российских посткоммунистов, нужно иметь в виду ограниченную степень
свободы для осуществления их курса в экономике, как, впрочем,
и в политической сфере. Свобода лимитирована тем наследством, которое
досталось, с одной стороны, от коммунистов, с другой, - от
О. Т. БОГОМОЛОВ_________________________________________41
радикальныхлибералов с их "хирургическими" приемами преобразов
аний. Кроме того, требования иностранных кредиторов, прежде всего
Международного валютного фонда, не позволяют отклоняться от
курса жестких финансовых и денежно-кредитных ограничений. Поэтому,
приняв эстафету власти, посткоммунисты далеко не сразу в состоянии
реализовать свои стратегические цели. На первых порах они
нередко вынуждены оставаться в русле предшествующей политики,
вызывая разочарование у многих из своих сторонников. Да и в их собственных
рядах порой немало разноголосицы, имеются и свои либер
алы, которые тянут в другую сторону.
Для того, чтобы оценить результаты социально ориентированного
подхода к реформам, следует использовать более крупный временной
масштаб. Пока, к сожалению, опыт социал-демократии, пришедшей
к власти в странах Центральной и Восточной Европы, невелик, но
определенные отличия от того, что делали и делают консерваторы и
либералы, уже заметны. В свете этих отличий понятнее становится и
суть российской социал-демократической альтернативы либеральным
реформам.
Сторонники социальной рыночной трансформации не видят в госуд
арстве исключительно источник неистребимого бюрократизма и
главную преграду на пути к рынку. Требование ухода государства из
экономики и упование на "невидимую руку рынка", которая обеспечит
прогресс и гармонию, чужды социал-демократической идеологии.
Те рыночные механизмы и институты, которые в странах Запада
складывались естественным путем и совершенствовались на протяжении
столетий, в посткоммунистических государствах предстоит
создать в беспрецедентно сжатые сроки. Они поэтому и не могут стать
продуктом естественно-исторического процесса, а возникают в
результате "социальной инженерии", основное действующее лицо
коей - государство. Без его регулирующего участия, активного вмеш
ательства в формирование рыночного хозяйства с целью придания
ему нужной (отвечающей национальным условиям и уровню общественного
развития) социальной ориентации, неизбежно развитие в
сторону "дикого" капитализма, типичного для Европы XVII-XVIII
столетий.
Показательно, что разработанная под влиянием победивших на
выборах в сейм левых сил четырехлетняя "Стратегия для Польши"
(1994-1997 гг.) предусматривает усиление регулирующей роли госуд
арства в народном хозяйстве, проведение промышленной политики.
Такую же линию пытаются осуществлять болгарские и румынские соци
ал-демократы.
46___________Реформы глазами американских и российских ученых

Не раз приходилось слышать от отечественных радикальных демокр
атов "утешительные" слова о том, что боль от операции краткосрочн
а, зато последняя надежно обеспечивает выздоровление.
"Хирурги" и "шоковые терапевты", взявшиеся лечить больную российскую
экономику, не проявляли большого интереса к социальной
цене реформ и были готовы оправдатьлюбые жертвы. Это безжалостное
отношение к людям во имя "торжества идей" стоило многим
поражения на выборах.
Победившие в странах Центральной и Восточной Европы социалдемокр
аты, атакже российские посткоммунисты рассматриваютснижениесоци
альной цены реформ какключевуюзадачу. Понятно, чтоее
решение нельзя сводить к перекройке бюджетных ассигнований,
перераспределению доходов и богатств, хотя и тут важно соблюсти соци
альную справедливость, не допустив обогащения одних за счет обнищ
ания других. Главное же - создание условий для развития производств
а и сокращения безработицы. Социально ориентированный
подход к реформам предполагает сочетание разумной жесткости в
бюджетной и денежно-кредитной политике со стимулированием
производства товаров и услуг через государственные заказы, кредитную
и налоговую поддержку инвестиционной деятельности.
В Польше начавшийся подъем удалось закрепить путем смягчения
денежно-кредитной политики, что повлекло за собой расширение
внутреннего спроса и экспорта. При этом, правда, инфляция несколько
превысила ожидаемый уровень. За 1994-1995 гг. валовой
внутренний продукт в этой стране вырос на 15%, промышленное
производство - на 25%, а годовой темп инфляции снизился на 15
пунктов (до 22%). Одновременно реальная заработная плата увеличил
ась примерно на 6%, причем в 1996 г. ее предусматривается поднять
ещенаЗ-4%.
С конца 1994 г. наступил перелом от спада к подъему в динамике
производства в Болгарии. Валовой внутренний продукт увеличился
здесь за первое полугодие 1995 г. на 2%, а ежемесячный рост потребительских
цен снизился с 6,9% в 1994 г. до 2,4% в первом полугодии
1995 г.
Либеральное правительство Чехии, несмотря на восхваление в
своей риторике рыночной свободы и жесткой денежно-кредитной
политики, на практике реализует многие социал-демократические
подходы. Регулирование заработной платы остается одной из главных
антиинфляционных мер и осуществляется на основе генсоглашения
между правительством, профсоюзами и работодателями. На каждый
год твердо фиксируется базовый рост заработной платы; ежекварО.
Т. БОГОМОЛОВ__________________________________________йП_
тально этот показатель корректируется в зависимости от динамики
стоимости жизни. Индексация пособий по социальному обеспечению
проводится с учетом изменения заработной платы и стоимости
жизни. Приняты и действуют законы о прожиточном минимуме и
адресной социальной помощи. В результате лишь около 3% семей
имеют доходы ниже прожиточного минимума.
Оправдывая свой курс "шоковой терапии", российские радикальные
либералы доказывают, что реформы начались на руинах экономики,
когда коммунисты разбазарили все, что только можно. Тем не
менее, удалось-де как-то выправить положение, стабилизировать
жизнь, отвести угрозу голода. Остается загадкой, как "из ничего" получен
результат, если учесть к тому же, что за время реформ выпуск
продукции, в том числе потребительской, практически уполовинился,
страну охватила "криминальная революция", произошло массовое
разграбление государственной собственности, а более 100 млрд.
долл. утекло за границу.
Действительно, изобилие товаров в российских магазинах и относительно
стабильный курс доллара по отношению к рублю выглядели
бы чудом, если бы не закрадывающееся в душу подозрение, что Россия
проедает доставшееся ей наследство, что изобилие обеспечивается
ценой нищеты значительной части населения, изъятия его
сбережений, разрушения науки, образования, медицины и системы
социального страхования. Ведь потреблять можно либо то, что произвел,
либо то, что получаешь, продавая накопленное ранее богатство и
торгуя природными ресурсами. Именно об этом говорят оппоненты
радикальных реформ, и из числа не только посткоммунистов и российских
националистов, но и политиков социал-демократической
ориентации.

Либеральная доктрина экономической стабилизации ставит на
первый план преодоление высоких темпов инфляции, без чего якобы
бессмысленно пытаться оживить производство. Поэтому решающее
значение придается сжатию платежеспособного спроса, ограничению
денежной массы. Такая политика сужения внутреннего рынка
лишает производителей возможности сбыта своей продукции и в конечном
счете консервирует экономический спад. Как следствие,
уменьшаются поступления в бюджет, растет его дефицит, что дает
инфляционный эффект. Негативные уроки проведения подобной
политики учли не только польские и болгарские социал-демократы,
но и их единомышленники в Румынии и Словакии, отдавшие прио48___________Реформы
глазами американских и российских ученых
ритет оживлению производственной деятельности. В России тоже
зреет понимание, что одними монетаристскими методами стабилизации
не достичь.
Будучи далеким от переоценки роли социальной рыночной трансформ
ации вдостижении покаещескромныхположительныхрезульт
атов в хозяйственном развитии стран Центральной и Восточной
Европы, от эйфории по поводу возможных последствий коррекции в
этом направлении российских реформ, не могу тем не менее не отметить,
что данной политике нельзя отказать в жизнеспособности независимооттого.ктопроводитеевжизнь.
Стоит затронуть и еще один аспект современного, в том числе российского,
социал-демократизма. Он отнюдь не отрицает необходимости
поддержания в обществе здорового патриотизма, уважения к
истории страны, ее культуре, традициям. Но социал-демократическ
ая идеология не допускает претензий на национальную исключительность,
скатывания на ультрапатриотические или шовинистические
позиции. Она исходит из общепризнанных принципов междун
ародного сотрудничества и из недопустимости применения военной
силы для решения спорных вопросов, включает понятие интернацион
альной солидарности прогрессивных общественных сил.
В качестве объединяющего духовно-нравственного начала соци-
ал-демократы рассматривают не "национальную идею", которая так
дорога российским посткоммунистам и ультрапатриотам, а идею соци
альной справедливости. Как бы ни старались радикальные либер
алы сдать ее в архив, она жива и заключает в себе значительный созид
ательный потенциал.
Социальная справедливость при всей неоднозначности ее восприятия
различными людьми наделена в общественном сознании реальным
смыслом. Она не имеет ничего общего с уравнительностью в
распределении доходов и имущества. Равенство в нищете мало кого
может вдохновить. И хотя эгалитаристские настроения довольно живучи,
они постепенно уступают место пониманию неизбежности и естественности
различий между членами общества в зависимости от их
способностей, знаний, умений, предприимчивости, а также имуществ
а, полученного по наследству. Возможность выделиться среди
других достатком и профессиональными качествами-действенный
фактор прогресса. Однако не всякие различия при данном конкретном
состоянии экономики могут считаться социально оправданными.
Достойная оплата за добросовестный труд, как и нормальная (по
О. Т. БОГОМОЛОВ________________________________________49
мировым стандартам) предпринимательская прибыль подчас восприним
аются как справедливые, но нечестные доходы; обогащение
путем обирания населения или казны (пусть даже и на формально законных
основаниях) оскорбляет чувство справедливости, бросает
вызов общественному мнению.
Таким вызовом и в России, и в некоторых странах Центральной и
Восточной Европы оказывается расширяющаяся пропасть между бог
атыми и бедными, которая выходит за допустимые даже с точки зрения
многих западных стран пределы. Чувство социальной справедливости
подвергается трудному испытанию и при осуществлении
приватизации. Примеры присвоения за бесценок государственного
(а по сути дела общенародного) добра общеизвестны. В России это
скорее правило, чем исключение. К сожалению, поспешно проведенн
ая приватизация еще долго будет оставаться источником политической
напряженности.

Сторонники социальных рыночных реформ, находящиеся у власти
или борющиеся за нее, стремятся воспрепятствовать бессовестному
расхищению государственной собственности, обеспечить справедливую
долю каждого гражданина в имуществе, которое подлежит
приватизации. Они, далее, - противники обвальной приватизации
всего и вся, проводимой без учета того, как это влияет на рост экономической
эффективности и финансовое положение государства.
Приватизация, нацеленная только на то, чтобы сделать перемены в
способах хозяйствования необратимыми, социально неоправданна,
следовательно, несправедлива.
Никем еще не доказано (тем более не подтверждено мировым
опытом), что государственная собственность всегда, без всяких исключений
неэффективна и не отвечает интересам подлинного
прогресса, что поэтому от нее надо как можно, скорее избавляться.
Неудивительно, что в вопросах приватизации во многих странах
Центральной и Восточной Европы соблюдается достаточно осторожный
и эволюционистский подход, причем проявляется забота
о том, чтобы каждый член общества был наделен ощутимой долей
государственного имущества. Так, по ваучерам, определявшим размер
этой доли, в Чехии на гражданина приходилось несколько тысяч
долларов, в Румынии - около 400.
50___________Реформы глазами американских и российских ученых
Политика социальной рыночной трансформации способствует
сплочению общества и достижению большего согласия между политическими
силами, поскольку предполагает социально справедливое
распределение доходов и собственности.
В контексте всего вышесказанного представляется весьма вероятным,
что в России рыночная трансформация будет приобретать все
более выраженный социальный характер; что наряду со свободой
рыночных отношений, основанной на частной собственности,
сохранятся влиятельный государственный сектор и государственная
система социального обеспечения; что будет, следовательно, развив
аться смешанная экономика.

Закладка в соц.сетях