P. С. ГРИНБЕРГ
Интеграция на постсоветском пространстве:
романтические иллюзии и прагматичный расчет
Распад вместе с Советским Союзом единого общесоюзного народнохозяйственного
комплекса породил для всех государств-наследников
СССР немалые экономические трудности. Можно ли было их
смягчить или вообще избежать? Этот вопрос стал предметом споров и
альтернативных решений. Пока, к сожалению, говорить приходится
не об альтернативных вариантах политики в сфере развития экономического
взаимодействия на постсоветском пространстве (соответствующие
решения имеются, но не подкрепляются твердой политической
волей претворить их в жизнь), а влучшем случае о наиболее вероятной
направленности стихийно протекающих процессов.
1. Споры о должном
Очередная серия интеграционных соглашений и деклараций в нач
але 1996 г. между Россией и некоторыми государствами-наследник
ами СССР создает впечатление, что центростремительные тенденции
в экономическом взаимодействии стран СНГ начинают превалиров
ать над центробежными. И это вновь актуализирует (как в России,
так и за ее пределами) дискуссию о самом феномене интеграции: является
ли она "добром" или "злом", в какой степени она желанна и полезн
а для России и других республик-наследниц СССР, где их интересы
совпадают, а где нет, и наконец, что же здесь происходит на самом
деле?
Прежде чем попытаться ответить на вопрос о том, насколько офици
альные интеграционные порывы соответствуют реальному ходу
межстранового хозяйственного общения, важно кратко обозначить
основные политико-идеологические подходы, сталкивающиеся в
указанной дискуссии. В сущности друг другу противостоят "интеграционисты"
и "изоляционисты". Правда, последние могут быть охар
актеризованы подобным образом лишь применительно к СНГ. Что
касается так называемого мирового экономического сообщества
(символами и столпами которого являются Международный валютный
фонд, Всемирный банк и Всемирная торговая организация), то
254__________Реформы глазами американских и российских ученых
здесь именно "изоляционисты" предстают в качестве самых страстных
и безоговорочных адептов максимально быстрого вовлечения в
него с принятием в полном объеме сформировавшихся там "правил
поведения".
"Интеграционисты" четко делятся на "партию власти" и "партию
реставраторов" (вторая стремится оттеснить первую от руководства
Россией). Их объединяет ярко выраженное стремление опередить
друг друга в использовании интеграционной тематики в политических
целях, что вполне объяснимо. Спустя четыре года после роспуска
СССР население исчезнувшей страны связываетсвои непредвиденно
серьезные лишения не только с болезненной и затянувшейся трансформ
ацией командной экономики в рыночную, но и с самим фактом
распада ранее единого государства. Ностальгия по СССР, в большей
или меньшей мере проявляющаяся в настроениях жителей новых нез
ависимых государств, свойственна и российскому населению, убедившегося
в том, что разрыв с "иждивенцами" ("за наш счет живет
весь Союз")' пока не только не принес желаемого улучшения жизни,
но даже ухудшил ее. Следовательно, вполне естественно, что и власти
и лево-патриотическая оппозиция (КПРФ)^ попеременно выступают
с инициативами о более тесном экономическом взаимодействии республик
бывшего СССР. Разумеется, у власти для этого неизмеримо
больше возможностей, чем, собственно, она и пользуется, развивая в
последнее время особенно бурную активность^. Лево-патриотическ
ая же оппозиция, будучи широко представленной в Государственной
Думе, в состоянии лишь тиражировать различного рода интеграционные
воззвания, в силу специфики Конституции не имеющие ре-
альных правовых последствий и создающие большей частью лишь
пропагандистский эффект. Небезызвестное думское постановление
о фактической денонсации Беловежских соглашений - самый выразительный
документ такого рода.
1 Впрочем, более или менее открытое выяснение вопроса "кто кого кормит" стало в
период перестройки любимым делом этноэлит и начальства почти всех союзных республик.

Укрепившееся было подозрение, что "мы отлаем в Союз больше, чем получаем"
сменилось более трезвым взглядом на жизнь после того, как с каждым годом независимого
развития (лучше сказать: прозябания) "корма" становилось все меньше.
2 Не вдаваясь в специальную дискуссию по поводу естественности и искусственности
распада СССР, напомню, что те и другие были твердо уверены в полезности этого
мероприятия и в сущности его инициировали и реализовали.
3 Яркое тому свидетельство - подписание в марте-апреле 1996 г. договора России с
Белоруссией, Казахстаном и Киргизией, а затем соглашения с Белоруссией о Сообществе.
P. С. ГРИНБЕРГ___________________________________________255
Как бы то ни было, интеграционисты-соперники считают "ближнее
зарубежье" приоритетным регионом внешнеэкономической политики
России. Курс на интеграцию с остальными республиками
СНГ объявлен официальной политикой страны. Оппозиция, не возр
ажая против него в целом, утверждает, что после прихода к власти будет
проводить этот курс последовательнее и решительнее. И здесь
уместно констатировать: между сторонниками интеграции просматрив
аются весьма существенные расхождения.
"Правящий дом" усиленно подчеркивает свою приверженность
так называемой новой интеграции по образу и подобию западноевропейской.
Упор делается на постепенное восхождение к цели - однородному
экономическому пространству - через такие этапы, как зон
а свободной торговли, таможенный союз, общий рынок товаров, услуг,
капиталов и рабочей силы и, наконец, валютный союз как венец
интеграции и последняя ступень перед образованием единого госуд
арства.
В лево-патриотическом же лагере рыночный характер интеграции
постсоветского пространства либо отрицается, либо отодвигается на
второй план. Здесь господствует установка на восстановление (в намерениях
добровольное) разорванных связей, т.е. на реинтеграцию в
буквальном смысле этого слова. В итоге ее реализации просматривается
воссоздание единого государства (федерация или конфедерация)
типа СССР.
Теперь о позиции "изоляционистов", которых с некоторой условностью
можно охарактеризовать и каклибералов-вестернизаторов. В
сущности она сводится к тому, что Россия должна дистанцироваться
от республик бывшего СССР, если хочет побыстрее преодолеть проблему
неконкурентоспособности отечественной обрабатывающей
промышленности и выйти с сильными экспортными позициями на
мировой рынок. Такой взгляд выражен в следующем пассаже: "Нельзя,
конечно, не считаться с тем, что страны СНГ могут еще некоторое
время служить рынком сбыта для низкокачественных российских готовых
изделий и таким образом поддерживать неконкурентоспособные
предприятия наших обрабатывающих отраслей. Включение таких
рынков в единое с Россией таможенное пространство в рамках
Таможенного союза, вероятно, позволило бы в какой-то мере уберечь
эти рынки от наплыва готовых изделий из третьих стран и сохранить
их для российских экспортеров в качестве своеобразного заповедник
а непритязательного спроса. Так уже было в СЭВ, где "братские
страны" сбывали друг другу низкосортные товары, не находившие
256__________Реформы глазами американских и российских ученых
спроса на мировых рынках. Однако в долгосрочном плане такой заповедник
стал бы просто препятствием на пути развития российской
промышленности".
В силу ослабления влияния в сегодняшней России радикал-либер
ализма как в политике, так и в экономике, сама идея ее изоляции от
стран СНГ становится все менее привлекательной, если не вовсе маргин
альной. Тем не менее стоит в этой связи заметить, что такой подход,
по-видимому, разделяется большей частью западного политического
истэблишмента. Достаточно типичным здесь представляется
следующее суждение: "Интеграция в той форме, в которой она предст
авляется многим ее сторонникам в Москве, потребуют затрат ресурсов
и энергии, которые нецзбежно ударят по внутриполитическим
и экономическим реформам".
Таковы, так сказать, мировоззренческие подходы к возможной орг
анизации постсоветского пространства вообще и его экономического
бытия в частности. Чтобы понять, какие из них имеют шансы на ре-
ализацию, следует посмотреть, как они соотносятся с текущей дей-
ствительностью.

2. Оценка сущего
Трудно поверить, что авторы беловежских соглашений, ликвидиров
ав СССР и положив тем самым начало демонтажу "единого народнохозяйственного
комплекса", всерьез рассчитывали на быструю замену
"плохой" (из-за всепожирающего "Центра") интеграции на "хорошую".
Но благостность интеграционных текстов указанных соглашений
поражает. По существу речь в них идет, так сказать, не просто о
Маастрихте, а об уже реализованном Маастрихте - об интеграции
новых независимых государств сразуже на основе единой валюты, т.е.
под якобы уже имеющейся крышей нового "интеграционного дома".
В действительности же очень быстро пришлось отказаться от самой
идеи единой валюты. Строительство крыши пришлось отложить,
коль скоро выяснилось, что еще нет ни фундамента, ни стен.
Как и следовало ожидать, попытка сохранить единое экономическое
пространство без единого государства, да еще в условиях радик
альной смены общественных систем, оказалась сущей иллюзией.
Наложившисьдруг на друга, два процесса (распад СССР и трансфор1
Ш и шк о в Ю. Тернистый путь России в мировую экономику// Российский экономический
журнал.-1996.-ь1.-С. 31.
2 См.:Шерман Гарнетт,Искушениеинтеграцией//НаучныедокладыМосковского
центра Карнеги. - 1995. - Выпуск 1. - С. 19.
P. С. ГРИНБЕРГ___________________________________________2^
мационная рецессия) вызвали на постсоветском пространстве мощные
дезинтеграционные тенденции. Причем каждый из этих процессов
при вступлении во взаимодействие с другим приобретал дополнительное
ускорение. Беспрецедентно глубокий спад экономики практически
в каждой из республик СНГ способствовал лавинообразному
разрыву прежних хозяйственных связей, а последний в свою очередь
усугублял падение производства. Согласно официальной статистике,
за 1991-1995 гг. в среднем по республикам бывшего СССР ВВП сокр
атился почти наполовину, а взаимный товарооборот в рамках СНГ
уменьшился более чем на 60%.
Важно также подчеркнуть, что дезинтеграция постсоветского простр
анства усиливалась и действием политических факторов. Новые
независимые государства, ставшие после распада СССР полновластными
собственниками находящихся на их территориях материальных
ресурсов, на начальном этапе своего существования испытывали
явную эйфорию от обретенной независимости. Повсеместно считалось,
что избавление от прежнего союзного центра позволит быстро
решитьпроблемы, вытекающие изсистемнойломки. Напрактикеэто
выражалось в неприятии каких-либо идей создания надгосударственных
органов в масштабе Содружества, в нежелании идти на реальную
координацию экономической (прежде всего внешнеэкономической)
политики, а также в стремлении ряда стран переориентировать свои
экономические связи с постсоветского пространства на страны
"дальнего зарубежья".
За свертыванием торговых и кооперационных связей между республик
ами бывшего СССР явно просматривалось принципиальное
изменение их природы: с окончательной ликвидацией общей денежной
единицы и соответствующим запуском в обращение национальных
валют внутригосударственные отношения превратились в межгосуд
арственные со всеми вытекающими отсюда специфическими
последствиями для постсоветского экономического пространства. И
здесь, на мой взгляд, требуется четкое различение между его количественными
и качественными характеристиками. Для оценки первых
воспользуемся официальными данными внешнеторговой статистики.
До середины 1995 г. в хозяйственном взаимодействии республик
бывшего СССР однозначно преобладали дезинтеграционные тенденции.
Особенно рельефно это проявилось в отношениях России со
странами СНГ.
Общий объем внешней торговли России в 1991 г. оценивался примерно
в 210 млрд. долл., из них с бывшими республиками СССР - 115
258__________Реформы глазами американских и российских ученых

млрд. долл., а с прочими зарубежными странами - 95 млрд. долл. За
период 1992-1994 гг. внешнеторговый оборот РФ сократился до 100
млрд. долл., т.е. более чем вдвое. При этом торговля со странами СНГ
в 1994 г. составляла всего 24 млрд. долл., сократившись, следовательно
почти в 5 раз по сравнению с уровнем 1991 г., в то время как с ост
альным миром, она уменьшиласьлишьдо 76 млрд. долл., т.е. всего на
20%^ Объем торговли РФ со странами СНГ сокращался по сравнению
с каждым предыдущим годом, правда, уменьшающимися темпами:
в 1992 г.-на 67%, в 1993-на 28, в 1994 г.-на 25%.^
По итогам же 1995 г. официальная внешнеторговая статистика
впервые зафиксировала прирост товарооборота России со странами
СНГ: на 7,1% по сравнению с 1994 г. (в первом полугодии -на 3,5%)^
Нужно, однако, иметь в виду, что этот прирост получен за счет увеличения
импорта товаров из государств СНГ, тогда как российский экспорт
в этот регион продолжал падать.
Доля государств СНГ в общем объеме внешнеторговых связей России
продолжала снижаться, составив в 1995 г. всего 21-22%, в то время
к^к в 1991 г. она достигала 65%. Особенно низок теперь удельный
вес постсоветских государств в российском экспорте - всего 17% (в
импорте он составляет 28%).
Дезинтеграционные тенденции прошлых лет привели в целом к
уменьшению доли взаимной торговли во всем регионе СНГ: с 53% в
1992 г. до 40 в 1994 и до 35%в 1995 г. Суммарный внешнеторговый оборот
стран Содружества растет за счет экспорта, достигшего в 1995 г.
106 млрд. долл. (прирост на 19% к 1994 г.). Правда, этот рост обеспечив
ается исключительно за счет вывоза товаров в остальные страны мир
а (27%), тогда как объем экспорта стран СНГ на свой региональный
рынок остался практически на уровне 1994 г. (0,7%). Удельный вес экспортных
операций междугосударствами СНГ сократился в 1995 г. до
26% (против 31% в 1994 г.), а доля остального мира выросла с 69 до
74%^. В целом же взаимная торговля стран Содружества характеризуется
превышением импорта над экспортом, а значит, правомерно
предположение: пока интерес к взаимному рынку сильнее в области
обеспечения экономик импортной продукцией, в то время как экспортные
интересы лежат, по-видимому, вне рамок СНГ.
1 См.: Промышленный вестник России. - 1995. -ь5.-С. 29.
2 См.: Вопросы экономики. -1995. -ь10,- С. 72.
3 См.: Business MM.- 1996. -24января.
4 См.: Содружество Независимых Государств в 1995 году. Краткий справочник предв
арительных статистических итогов.-М,, 1996.-С. 95.
P. С. ГРИНБЕРГ_________________________________________259
И все же один важный аспект количественной характеристики сегодняшнего
постсоветского экономического пространства очевиден:
свертывание торговых отношений приостановлено. Более того, по
отдельным товарным группам обнаруживается оживление взаимных
связей. Так, Россия увеличила экспорт каменного угля в СНГ, а Белоруссия
существенно расширила вывоз автомобильного бензина (в 4,5
раза) и дизельного топлива (в 6,8 раз)^ Даже ряд машиностроительных
предприятий стабилизировал взаимные поставки по кооперационным
соглашениям, в рамках которых обмен по 600 позициям уже к
концу 1994 г. достиг почти 0,5 трлн. руб. При этом тенденция роста
объемов торговли России со странами СНГ, наметившаяся со второй
половины 1995 г., продолжала сохраняться и даже усилилась в начале
следующего года. За первые два его месяца торговый оборот РФ с
"ближним зарубежьем" увеличился по сравнению с январем-февралем
1995 г. на 50%(!) и превысил 5 млрд. долл.
Правомерно ли в связи с таким развитием событий утверждать, что
"пройдена низшая точка дезинтеграционных процессов" и "экономик
а стран Содружества с трудом переходит на путь интеграции"?
Получить на этот вопрос ответ, более или менее приемлемый с точки
зрения прогностической ценности, - значит выявить основные качественные
характеристики текущего состояния постсоветского экономического
пространства. И здесь мне кажется продуктивным попыт
аться оценить его с позиций интеграционной терминологии, принятой
в ЕС. Другими словами, есть смысл посмотреть на характер и
перспективы экономического взаимодействия стран-членов СНГ,
используя понятия "негативной" и "позитивной" интеграции.

Термин "негативная интеграция" означает, как известно, процесс
устранения дискриминации в отношениях между хозяйствующими
субъектами стран-членов соответствующей интеграционной группировки.
Речь, попросту говоря, идет о взаимном устранении барьеров
на пути движения товаров, услуг и производственных факторов. Под
"позитивной интеграцией" понимаются разработка и проведение
согласованной экономической политики, направленной на достижение
основных экономических целей и благосостояния стран-участниц.
И, как показывает опыт развития Европейского Союза, стабильные
интеграционные эффекты наступают тогда, когда оба вида
1 См.: Финансовые известия. - 1995. - 14 сентября.
2 См.: Сегодня.-1995.-30 июня.
3 См.: Финансовые известия.-1996.-19апрсля.
4 См.: Финансовые известия. -1996. - 20февраля.
5 См.: Economic Integrationin Europe. - London, 1969. - P.145.
260__________Реформы глазами американских и российских ученых
интеграции гармонично дополняютдругдруга.Однилишь рыночные
силы, как бы они ни были мощны сами по себе, не в состоянии обеспечить
эффективное функционирование интеграционной группировки
без активной координации государственной экономической
политики, выработки и постоянного совершенствования его институцион
ального и правового механизмов.
Если с этих позиций оценивать текущее экономическое состояние
постсоветского пространства, обнаруживается весьма своеобразная
картина.
С "позитивной интеграцией" в СНГ как будто бы все обстоит наилучшим
образом. Принято считать, что к середину 1993 г. страны Содружеств
а, осознав тяготы и бесперспективность стремительного разрыв
а прежних связей, взяли твердый курс на реальное экономическое
сближение. Уже в конце указанного года был подписан Договор о созд
ании Экономического Союза, объединивший все государства СНГ:
одиннадцать стран вошли в него в качестве полноправных членов, а
Украина - как ассоциированный член. В 1994-1995 гг. подписаны,
как известно, новые соглашения, конкретизирующие положения договор
а применительно к отдельным сферам экономики (о создании
зоны свободной торговли, соглашение о Платежном союзе, соглашение
о создании Межгосударственного экономического комитета,
Межгосударственного валютного комитета и т. п.) Все, как видно,
было сделано по образу и подобию ЕС. Но вскоре выяснилось, что
подавляющее большинство подписанных соглашений в русле Договор
а об Экономическом союзе в принципе не имеет шансов на реализ
ацию при нынешнем состоянии (в равной мере политическом и экономическом)
подписавших его стран. Видимо, произошло обычное в
таких случаях "забегание вперед". Нельзя не учитывать неравномерность
системных преобразований и социально-экономической динамики
в разных странах. Даже в преуспевающих интеграционных группировк
ах от подписания совместных документов до их практической
реализации может лежать весьма длительный отрезок времени.
Многосторонняя координация хозяйственных политик в рамках
СНГ по-прежнему находится у нулевой отметки главным образом потому,
что большинство его членов вопреки периодическим ритуальным
заклинаниям о пользе интеграции наделе взяли курс на автономное
(прежде всего от России) развитие. Вообще создается устойчивое
впечатление, что их лидеры понимают под интеграцией взаимовыгодный
экономический обмен между своими странами, но без реально
действующих наднациональных органов. А отсюда следует, что
P. С. ГРИНБЕРГ

261

блокирован путь для создания эффективных механизмов многостороннего
экономического сотрудничества, без чего интеграционные
усилия в принципе обречены на провал.

Таким образом, "позитивная интеграция" в СНГ носит в значительной
мере формальный характер и почти не оказывает какого-либо
влияния на реальную практику хозяйственного взаимодействия
между его членами, если, конечно, не учитывать двусторонние договоренности,
важные и полезные сами по себе, но не имеющие отношения
к реальной интеграции.
В то же время на пространстве СНГ заметно ощущается нечто такое,
что можно было бы с известными оговорками уподобить "негативной
интеграции". В условиях "прозрачности" или "полупрозрачности"
новых государственных границ декларативность "позитивной
интеграции" определенным образом компенсируется реальной стихийной
координацией экономической активности физических и
юридических лиц каждой страны постсоветского субконтинента.
Причем межстрановые хозяйственные обмены на микроуровне обслужив
аются (опять-таки совершенно спонтанно) многочисленными
формами расчетов, среди которых преобладает бартер .
Очевидно, можно (пока!) говорить об СНГ как о некой квазиинтегр
ационной группировке, задействующей особые условия обмена.
Речь, в частности, идет о том, что часть расчетов осуществляется в национ
альных валютах, несанкционированная взаимная обратимость
которых кажется состоявшейся, раз коммерческие банки н^ опасаются
осуществлять их более или менее регулярные котировки. На фоне
индифферентного отношения центробанков СНГ к любому согласов
анному упорядочению взаимных расчетно-платежных отношений в
Содружестве фактически действует своего рода неформальный платежный
союз. А это означает, что функционирует "серый" валютный
рынок, где частные фирмы (финансовые компании и коммерческие
банки) обеспечивают не только взаимную конвертируемость валют
стран-членов, но и возможность их обращения как в безналичную,
так и в наличную СКВ. С одной стороны, такой элемент, так сказать,
классической "негативной интеграции" дает возможность хоть както
взаимодействовать реальным секторам экономик новоиспеченных
государств. Но, с другой, - создает реальную угрозу их подрыва,
1 По имеющимся данным, около 70Х торговых операций приходится на бартерный
обмен (множество мини-бартеров), а остальные 30% обслуживаются СКВ и национ
альными валютами (См.: Финансовые известия.-1995.- офевраля).
2 Подробнеесм.:ГринбергР.С.,Любский М.С.ВзаимныерасчетыстранСНГ:
проблемы и возможные решения// Проблемы прогнозирования. - 1995. - М"1. -
С51-62.
262__________Реформы глазами американских и российских ученых
ибо здесь начинает действовать известный феномен преждевременной
валютной либерализации, основным следствием которой является
"усиление сильных и ослабление слабых". В СНГ это уже, судя по
всему, обычная практика. По точному замечанию экспертов Московской
межбанковской валютной биржи, "кровеносными сосудами
экономики и финансов системы СНГ стали незаконные и полузаконные
схемы расчетов в национальных валютах, . . с возможностями
утечки капитала и сокрытия ^рибыли, огромным количеством подст
авных оффшорных счетов".
Представляется, что такого рода интеграция не может быть устой-
чивой. В ничем не ограниченной конкуренции вновь возникших национ
альных валют позиции российского рубля, очевидно, будут и
дальше укрепляться за счет ослабления остальных. И чтобы минимизиров
ать исходящее извне давление на собственные денежные системы,
властям многих стран СНГ придется вводить все более строгие валютные
ограничения, т.е. блокировать экономически неподготовленную
спонтанную конвертируемость национальных валют.
Вообще явный парадокс текущей ситуации на постсоветском простр
анстве состоит в том, что именно теперь, когда в новых государств
ах исчезли иллюзии по поводу их самообеспеченности и комфортного
самостоятельного выхода на мировые рынки, зачастую возникает
как бы объективная необходимость в их хозяйственном обособлении
с тем, чтобы власти смогли сохранить хотя бы минимальный контроль
над и без того исключительно сложной и неопределенной соци-
ально-экономической ситуацией. Не исключено, следовательно, что
в обозримой перспективе одновременно с призывами к восстановлению
ранее единого экономического пространства и продолжением
интеграционной риторики границы между республиками будут становится
все более закрытыми.

И здесь не следует, на мой взгляд, обольщаться по поводу центростремительных
сил, исходящих от стихийного взаимодействия и
координации непосредственно хозяйствующих субъектов на постсоветском
пространстве. Разумеется, рыночные преобразования, происходящие
с разной степенью интенсивностью в странах СНГ, открыв
ают возможности для транснационализации производства и капит
ала "снизу". Однако надо иметь в виду, что пока самостоятельность
национального (космополитически ориентированного) бизнес
а весьма ограничена. Своеобразие нынешнего этапа становления
рыночной экономики в постсоветских республиках состоит кроме
1 См.: Интерфакс - Аргументы и факты. - 1996. - 24 марта.
P. С. ГРИНБЕРГ_________________________________________263
прочего в том, что национальные политические элиты являются в
подавляющем числе стран Содружества доминирующей стороной в
отношениях с капиталом. Соответственно однозначная ориентация
элит на двусторонние связи в противовес многостороннему взаимодействию
чаще всего определяет и линию поведения промышленных
и коммерческих структур.
Таким образом, с риском некоторого упрощения можно утвержд
ать: если "позитивная" интеграция в СНГ главным образом номин
альна, то "негативная" - либо временна, либо достаточно слаба,
чтобы компенсировать отсутствие первой. Ктомуже междутой и другой
не наблюдается какой-либо действенной координации, не говоря
ужо гармонизации. Более того: взаимодействие позитивных" и "нег
ативных" элементов интеграции если и имеет место, то пока внушает
скорее тревогу, чем оптимизм. Скажем, такое благое и действительно
реальное дело, как Таможенный Союз России, Белоруссии, Казахстан
а и Киргизии (отмеченное выше увеличение взаимного товарооборот
а СНГ с 1995 г. по праву связывают именно с ним), представляет
собой достаточно хрупкую конструкцию хотя бы потому, что граница
между Белоруссией и Украиной остается практически открытой (это
чревато значительными потерями для всех его членов).
3. Что впереди?
Исходя из вышеизложенного и некоторых дополнительных сообр
ажений геополитического характера, попробую кратко обозначить
мыслимые варианты структурирования постсоветского экономического
пространства в обозримой перспективе, расположив их по степени
возрастания шансов на практическую реализацию.
1. Восстановление единого государства типа СССР - самый невероятный
вектор развития событий. Не только прибалтийский госуд
арства, но и страны СНГ (за исключением явно маргинальных групп
в каждой из них) ни объективно, ни субъективно в этом не заинтересов
аны.
2. Почти невероятна реинтеграция стран-членов СНГ под россий-
ской эгидой и опекой. Упование сторонников такого варианта на нежизнеспособность
и в конечном счете коллапс новых суверенных госуд
арств, которые через некоторое время якобы окажутся вынужденными
попасть в экономическую и политическую зависимость от России,
скорее всего, иллюзорно. Это, думается, исключено даже при
длительном хозяйственном прозябании указанных государств, не говоря
уже о ситуации, когда (и если) там появятся признаки экономи264_________Реформы
глазами американских и российских ученых
ческого оживления. Рискну утверждать, что даже Белоруссия не будет
исключением. Тем более фантастически выглядит расширение российского
госуларствазасчетдругихчленов СНГ.
3. Практически невозможна и реализация противоположного
(вестернизаторс кого) тезиса о максимальном дистанцировании России
от стран "ближнего зарубежья" с тем, чтобы, во-первых, избавиться
от материальных затрат по их поддержке и, во-вторых, приобрести
выгоды от автономности интеграции в мировое хозяйство. Помимо
того, что приверженцы такого подхода демонстрируют явно завышенные
ожидания от того и другого, идея преференциальности
взаимных отношений новых государств постсоветского пространства
уже находит, а в ближайшей перспективе будет находить еще более заметное
материальное воплощение.

4. Всеобщее согласие на взаимные преференции в торгово-экономических
связях отнюдь не указываетнато, что в постсоветском ареале
начнется-таки процесс поэтапной интеграции по образу Европейского
Союза. Подписание многочисленных "интеграционных" документов
не должно вводить в заблуждение: реально будут "работать" договоренности
только на двусторонней основе. Даже единственная функционирующ
ая сегодня многосторонняя конструкция - Таможенный
Союз - будет подвергаться в ближайшие годы различного рода испыт
аниям на разрыв из-за несовпадения интересов его отдельных участников.
А требования экономической целесообразности будут, по-видимому,
и впредь так же часто уступать напору со стороны сил национ
ального партикуляризма. При этом развитию многосторонности в
СНГ вовсе, на мой взгляд, не способствует такое объективное обстоятельство,
как особое место России, на которую приходится 70% совокупного
экономического потенциала Содружества. Хотя бы с учетом
одного этого факта трудно представить себе здесь интеграционное
сращивание впринциперавноправных(и, вобщем, равновеликих) госуд
арств с постепенным сужением национальных суверенитетов, как
это происходит в сегодняшнем Европейском Союзе, где сформиров
ался механизм принятия интеграционных решений обязывающего
характера.
5. Учитывая изложенное, полагаю, что наиболее вероятный вектор
экономического структурирования постсоветской территории выглядит
следующим образом.
Двусторонний характер взаимного экономического обмена несомненно
станет доминантой. При этом неизбежны постоянные и
разнообразные начинания многостороннего свойства, но столь же
часто будет обнаруживаться, что для их реализации "не могут быть
P. С. ГРИНБЕРГ_________________________________________261
найдены адекватные механизмы". СНГ как страновая группировка
будет, по-видимому, становиться все менее однородной в том смысле,
что одни страны станут все дальше отходить от России (даже если
экономические контакты с ней в краткосрочном плане интенсифицируются),
а другие - тяготеть к ней, сохраняя при этом различные
институциональные формы привязки к российскому экономическому
и особенно политическому пространству. В первом случае речь
идет о центрально-азиатских государствах (исключение по разным
причинам составят Киргизия и Таджикистан), а также об Азербайдж
ане. Во втором - о Белоруссии и Казахстане. Маловероятно, но всет
аки при определенных обстоятельствах возможно полное включение
Белоруссии в РФ ("конфедерация равных" между двумя такими
партнерами просто невероятна), в то время как Казахстан оставит себе
достаточно широкое пространство для маневрирования. Для его
политической элиты максимальная близость к России в предвидимой
перспективе будет, очевидно, обладать не большей ценностью, чем
сохранение национального суверенитета, независимости внутренней
и внешней политики. Особый случай составит Украина, где имеет место
наиболее острое противостояние между требованиями чисто хозяйственного
рационализма (экономическое сближение с Россией
объективно желательно) и уже достаточно мощной инерцией национ
ально-политического обособления. И исход этого противостояния
не вполне ясен. Можно только предполагать, что Украина готова занять
здесь некое промежуточное положение: где-то между позициями
Азербайджана и Казахстана.
Как бы то ни было, интеграционный (многосторонний) вектор самоорг
анизации постсоветского субконтинента, по всей вероятности,
не будет в ближайшее время доминировать. СНГ формально сохранится,
но в рассматриваемой перспективе вряд ли будет исчерпана
фаза двусторонних отношений с дифференцированными и постоянно
меняющимися объемами донорства со стороны России.

Закладка в соц.сетях