Жанр: Электронное издание
МАТРИЛИНЕЙНЫЙ КОМПЛЕКС И МИФ*
Теперь обратимся к обсуждению фольклора в связи с типичными
эмоциональными характеристиками матрилинейной семьи**. Тем
самым мы вступаем в область весьма разработанных проблем, леж
ащих на грани психоанализа и антропологии. Давно уже признано,
что и серьезные предания о временах предков, и истории, расск
азываемые ради забавы, так или иначе отражают желания людей,
среди которых они имеют хождение. Более того, школа Фрейда
придерживается мнения, что фольклор особенно тесно связан с под-
авляемыми желаниями, которые некоторым образом находят выход
в сказках и легендах; то же самое относится к пословицам, типичным
шуткам и фразеологизмам, а также к стереотипным ругательств
ам и оскорблениям.
Начнем с последних. Связь ругательств и оскорблений с бессозн
ательным не следует интерпретировать в том смысле, что они
непосредственно отвечают подавляемым стремлениям оскорбляемого
или даже оскорбителя. Например, широко распространенное у
восточных народов и многих дикарей выражение "съешь дерьмо" и
В оригинале статья называется "Непристойность и миф" (Obscenity and
myth), но это какое-то недоразумение, так как означенной теме в ней
посвящено менее трех страниц.
Б. Малиновский пользуется термином "матрилинейная семья", но в строгом
смысле семья не может быть матрилинейной. Матрилинейность - принцип
формирования родственных групп (кланов, субкланов), при котором в
группы входят только потомки женщин. Этот принцип сильно сказывается
на семейных отношениях, но не является собственно характеристикой
семьи, которая обычно состоит из членов разных матрилинейных кланов и
субкланов. Однако в мифах, анализируемых Малиновским, фигурируют
семьи, не основанные на браке, лишенные мужей. Они состоят из женщин
и их братьев и детей. В нашей литературе этот легендарный и лишь редко
встречающийся в действительности тип семьи называют материнской
семьей.
256 Б. Малиновский
его слегка модифицированная форма у народов, говорящих на
романских языках, непосредственно не выражает желаний ни первого,
ни второго. Косвенно оно призвано только унизить и оскорбить
человека, которому адресовано. Всякое ругательство (или
формула оскорбления) содержит определенные допущения, окрашенные
сильным эмоциональным потенциалом. Некоторые из них
эксплуатируют чувства отвращения и стыда; в других описываются
или подразумеваются определенные действия, которые счит
аются непристойными в данном обществе, и именно это оскорбляет
чувства слушателя. Сюда относятся и богохульства, достигшие
и европейской культуре зенита изощренности в бесчисленных
вариациях "Me садо en Dios"", которые можно услышать повсюду,
где звучит звонкий испанский язык. Сюда также относятся
различные оскорбления с упоминанием социального положения,
презираемых или унизительных занятий, преступных привычек
и т.п. Все они весьма интересны с социологической точки зрения,
так как указывают на то, что считается пределом деградации в
данном обществе.
В Европе инцестуальное ругательство, - когда адресату предлаг
ают вступить в кровосмесительную половую связь (обычно с матерью),
- отличительный атрибут славянских народов, среди которых
первенство, несомненно, принадлежит русским. Это многочисленные
вариации выражения "Е.. твою мать" ("Вступи в половое
сношение со своей матерью")**. Этот тиц ругательств, в связи с его
сюжетом и той важной ролью, что он играет на островах Тробриан,
более всего интересует нас. Здесь у туземцев имеются три инцесту-
альных выражения: "Квой инам" - "Совокупляйся с твоей матерью";
"Квой лумута" - "Совокупляйся с твоей сестрой"; "Квой
ум квава" - "Совокупляйся с твоей женой". Комбинация этих
трех высказываний любопытна уже сама по себе, ведь мы видим,
что в них самые законные и самые запретные типы половых отношений
упоминаются бок о бок, с одной и той же целью - оскорбления
или унижения. Еще более примечательной является их
градация по степени оскорбительности. Ибо в то время как пригл
ашение к инцесту с матерью - это довольно мягкое оскорбление,
скорее поддразнивание или подшучивание, вроде нашего
* "... я на [вашего] Бога" (исп. - ред.).
** Б.Малиновский ошибочно трактует это ругательство как иицестуальнос.
Каковы бы ни были его вариации, всегда подразумевается совокупление
произносящего эти оскорбительные слова с матерью (адресата.
МАТРИЛИНЕЙНЫЙ КОМПЛЕКС И МИФ' 257
"Пошел куда подальше!"*, то предположение об инцесте с сестрой
- уже серьезная обида, и используется это ругательство лишь
в приступе настоящего гнева. Но самым худшим оскорблением является
предложение вступить в половую связь с женой. Я знаю лишь
два случая, когда его употребили всерьез, и в одном из этих случаев
оно послужило, наряду с другими мотивами, причиной братоубий-
ства. Это выражение считается настолько скверным, что я узнал о
его существовании только после длительного пребывания на Тробри
анах. Ни один туземец не произнесет его иначе как шепотом и не
станет шутить с таким чудовищным оскорблением.
Какова психология такой градации? Очевидно, что здесь нет отчетливой
корреляции с чудовищностью или непривлекательностью
действия. Инцест с матерью на деле исключен абсолютно и полностью,
и вместе с тем он фигурирует в самом мягком ругательстве.
Не могут быть связаны различия в оскорбительной силе ругательств
и со степенью преступности предполагаемого действия, ибо наименее
преступное, по сути, законное половое сношение, если его вам
приписывают, оказывается самым оскорбительным. На самом деле
залогом оскорбительности выступает как раз правдоподобие и ре-
альность действия и то чувство стыда, гнева и унижения в глазах
социума, которое возникает, когда сметены все барьеры социального
этикета, обнажая голую реальность. Ибо половая близость
между мужем и женой маскируется здесь самым строгим этикетом.
Он, конечно, не так строг, как правила, регулирующие отношения
между братом и сестрой, но он полностью исключает какие бы то
ни было публичные намеки на сексуальные контакты. Нельзя шутить
на тему секса и произносить непристойности в присутствии
супругов. А говорить в грубых выражениях о личных и непосредственных
проявлениях сексуальности людей, состоящих в браке, -
значит нанести моральное оскорбление чувствительным тробрианц
ам. Психологически это исключительно интересно, так как показыв
ает, что сила воздействия оскорбления коренится, главным обр
азом, в соотношении реальности действия и правдоподобия желания,
с одной стороны, и традиционных приемов социального сдержив
ания - с другой.
Тот же психологический механизм проясняет степени действенности
оскорблений, предполагающих инцест с матерью и с сестрой.
Они измеряются прежде всего вероятностью допущения. Мысль об
инцестуальных отношениях с матерью так же омерзительна для ту*
"Oh, go to Jericho!" - буквально: "Ступай в Иерихон".
258 Б. Малиновский
земца, как и мысль об инцесте с сестрой, возможно, даже в большей
мере. Но сама организация социального взаимодействия и сексуальной
жизни, как мы видели, почти полностью исключает искушение
вступить в кровосмесительную связь с матерью, в то время как вероятность
импульсов к инцесту с сестрой, столь же строго табуиров
анному и столь же жестоко наказуемому, а также гипотетические
возможности для реализации подобного импульса, все же допускаются.
Поэтому такое ругательство и оскорбляет до глубины души*
Нам нечего сказать о пословицах на островах Тробриан, по той
причине, что их здесь не существует. Что же касается типичных
фразеологических оборотов и других лингвистических формул, то
следует отметить такой важный факт, как употребление в магических
заклинаниях слова "лугута", "моя сестра", для обозначения
несовместимости и взаимного отвращения.
Теперь перейдем к мифу и легенде, т.е. рассказам, преследующим
серьезную цель: раскрыть суть или происхождение тех или иных
явлений, институтов и обычаев. Для того чтобы сделать обзор этого
весьма обширного и богатого материала понятным и в то же время
сжатым, мы разделим все эти рассказы на три категории: (1) мифы
о происхождении человека, устройстве общества и, в частности, о
тотемическом делении и социальном ранжировании; (2) мифы о
культурных изменениях и достижениях, куда входят легенды о героических
свершениях, о внедрении обычаев, о развитии культурных
явлений и происхождении социальных институтов; (3) мифы,
связанные с определенными формами магии^.
С матрилинейным характером культуры мы сталкиваемся в первой
же категории историй, то есть в мифах о происхождении человек
а, об основаниях социального порядка, особенно - о власти
вождей и о тотемических подразделениях, о различных кланах и
Субкланах. Эти мифы, - которых здесь существует множество, так
как в каждой местности есть свои собственные предания или же их
версии, - связаны известным стилистическим и концептуальным
единством. Все они единогласно утверждают, что люди появились
* Трудно избавиться от некоторого сомнения: если Б.Малиновский, рожденный
и воспитанный в Польше, неправильно понял смысл русского ругательств
а, мог он ошибиться и в понимании ругательств тробрианских. Если
допустить, что эти оскорбительные выражения подразумевают совокупление
говорящего с матерью, сестрой или женой адресата, то не потребуется
столь громоздких интерпретаций. Понятно, что предполагаемое сексуальное
посягательство на женщину, которой по праву обладает адресат, особенно
оскорбительно для последнего.
МАТРИЛИНЕЙНЫЙ КОМПЛЕКС И МИФ' 259
из-под земли через дыры в ней. Каждый субклаи имеет свое собственное
место выхода на поверхность, а события, сопутствовавшие
этому важному моменту, обычно определяют привилегии или ограничения.
прав соответствующего субклана. Наиболее интересно для
нас то, что первые предки, появление которых описывается в
мифах, это всегда женщины, сопровождаемые иногда братьями,
иногда - тотемическими животными, но ни в коем случае не мужьями.
В некоторых мифах подробно описывается, как прародительниц
а производит на свет потомство. Она начинает линию своих
отпрысков после того, как неосмотрительно попадает под дождь, или
после того, как ее спящую в гроте "пронизывают" стекающие со стал
актитов капли воды, или же после того, как ее во время купания
кусает некая рыба. Таким образом она оказывается "открытой", "ребенок-дух"
входит в ее чрево и она становится 6еременной2. Таким
образом, вместо созидающей силы отца мифы декларируют спонтанную
способность к воспроизводству матери-прародительницы.
Не появляется отец и ни в какой другой роли. Фактически он
никогда не упоминается; ему просто нет места ни в одном уголке
мифического мира. Большинство таких локальных мифов дошло до
нас в весьма рудиментарной форме. Некоторые из них описывают
только одно событие, либо же лишь подтверждают чьи-то права или
привилегии. Те из них, которые содержат конфликт или драматическое
происшествие, существенные элементы неискаженного мифа,
неизменно изображают матрилинейную семью и происходящую в
ней драму. Так, например, изображается ссора между двумя братьями,
в результате которой они разлучаются и каждый уводит с собой
свою сестру. В другом мифе описывается, как две сестры, повздорив,
разлучаются и основывают две разные общины.
В мифе, который, наверное, можно отнести к этой группе и который
объясняет утрату бессмертия или, выражаясь более точно,
утрату вечной молодости, эту катастрофу порождает ссора между
ба.6кой и внучкой. Матрилинейпость - определение происхождения
по женской линии (материнское право), ведущая роль женщин
в организации родственных отношений, матриархальная* конфигу
Термины "матриархальный", "материнское право", "матриархат" здесь
следует воспринимать условно' в обществе тробрианцев не было матриарх
ата в буквальном смысле (т.е. власти женщин), управление здесь находилось
в руках мужчин, но не мужей и отцов, а братьев и сыновей тех женщин,
которые были "проводницами" родственной преемственности. Положение
женщин было более высоким, чем во многих патриархальных и патрилинейных
обществах, но оно не было доминирующим.
260 Б. Малиновский
рация родства и братских коллизий, короче говоря, модель матрилинейной
семьи - отчетливо выражена в структуре мифов этой
категории. Нет ни одного мифа о происхождении, в котором мужу
или отцу отводилась бы какая-либо роль или вообще отмечалось его
присутствие. Для психоаналитика очевидно без лишних доводов,
что матрилинейный характер мифологической драмы тесно связан
с матрилинейным подавлением в рамках семьи.
Теперь перейдем ко второму классу мифов, к мифам, сопряженным
с великими культурными достижениями, явившимися результ
атом героических подвигов и важных свершений. Этот класс мифов
не так рудиментарно представлен и состоит из длинных циклов, где
развиваются явно драматические события. Один из важнейших циклов
этой категории составляют мифы о Тудаве, герое, рожденном
девственницей, которая была "открыта" стекающей со сталактита
водой. Деяния этого героя описываются в целом ряде мифов, имеющих
незначительные локальные вариации; эти мифы приписывают
Тудаве введение земледелия и установление многих обычаев и мор
альных норм, хотя его собственный моральный облик представлен
довольно слабо. Однако основным свершением героя, известным
повсюду в этом районе и составляющим базис мифологического
цикла в целом, является победа над великаном-людоедом. Эта история
такова.
Человечество вело счастливое существование на Тробрианском
архипелаге. Неожиданно в восточной его части появился ужасный
людоед по имени Доконикан. Он питался человеческой плотью и
постепенно истреблял одну общину за другой. В то время в деревне
Лаба-и, в северо-западной части главного острова, жила семья, состоящ
ая из сестры и ее братьев. Доконикан все ближе и ближе
подбирался к Лаба-и, и семья решила бежать. Однако в тот момент
сестра поранила ногу и не могла идти дальше. Братья покинули ее:
оставили вдвоем с маленьким сыном в гроте на берегу моря непод-
алеку от Лаба-и, а сами сели в каноэ и уплыли на юго-запад. Мальчик
а воспитывала мать, она сначала научила его выбирать прочную
древесину для копий, затем обучила магии квойгапани, которая лиш
ает человека разума. Герой отправился в путь и, околдовав с помощью
этой магии квойгапани Доконикана, убил его, отрубил ему
голову. После этого он и его мать приготовили пирог из таро и
внутрь запекли голову людоеда. С этим страшным кушаньем Тудава
отплыл на поиски брата своей матери. Найдя его, Тудава предложил
ему пирог, в котором его дядя к своему стыду и ужасу обнаружил
МАТРИЛИНЕЙНЫЙ КОМПЛЕКС И МИФ' 261
голову Доконикана. Охваченный страхом и угрызениями совести,
брат матери стал предлагать племяннику различные подарки во искупление
того, что оставил его и сестру на растерзание людоеду.
Герой отказывался от всех подарков и смягчился только тогда, когда
получил в жены дочь своего дяди. После этого он уплыл прочь и
свершил еще ряд выдающихся деяний, которые в этом контексте
нас не интересуют.
В этом мифе целых два конфликта, которые придают драматизм
его действию: первый - великан с каннибальским аппетитом и второй
- материнский дядя, бросающий сестру и племянника на произвол
судьбы. Второй конфликт представляет собой типичную матрилинейную
драму, отвечающую естественной тенденции, подавляемой
племенной моралью и обычаем, - как мы это выяснили в ходе
изучения матрилинейной семьи па Тробрианах. Ибо брату матери
отведена роль опекуна ее самой и ее семьи. Однако эта обязанность
тяжелым грузом ложится на него и не всегда охотно и с благодарностью
принимается его подопечными. Поэтому характерно, что нач
ало самой важной героической драмы в мифологии связано с самым
страшным грехом "матриарха" - пренебрежением долгом.
Но этот второй матриархальный конфликт отнюдь не независим
от первого. Герой, убив Доконикана, преподносит его голову на
деревянном блюде своему дяде по материнской линии. Если бы это
подношение имело целью лишь напугать брата матери видом чудовищ
а, то не было бы смысла запекать голову в пирог из таро. Более
того, так как Доконикан был врагом всех людей, то вид его головы
должен был бы наполнить дядю чувством радости. То, как обставлено
это действие и чувства, его подстилающие, обретают смысл,
если мы предположим, что между дядей и людоедом существовала
какого-то рода договоренность или молчаливое согласие. В этом
случае дать съесть голову одного каннибала другому - значит правомерно
наказать, и тогда в легенде на самом деле совершается одно
злодейство и имеется только один конфликт, разделенный на две
стадии и продублированный двумя действующими лицами. Таким
образом, мы видим, что легенда о Тудаве содержит в себе типичную
матрилинейную драму, которая составляет ее ядро и доводится до
логического завершения. Поэтому я удовлетворюсь указанием на
эти неоспоримые черты, которые отчетливо проступают в самих мифологических
событиях, и не буду вдаваться в дальнейшую детальную
интерпретацию этого мифа, что потребовало бы выдвижения
определенных исторических и мифологических гипотез. Однако я
262 Б. Малиновский
хочу высказать предположение, что интерпретация образа Доконик
ана не исчерпывается его связью с "матриархом", что это может
быть образ, перешедший из патриархальной культуры в матриарх
альную. В этом случае Доконикан может представлять отца и
мужа. Если это так, то данная легенда может быть чрезвычайно
интересна тем, что показывает, как господствующий тип культуры
формирует и трансформирует персонажи и ситуации, дабы вписать
их в свой социальный контекст.
Еще одно событие этого мифа, о котором я должен хотя бы кратко
упомянуть, - женитьба героя в конце истории на своей двоюродной
сестре по материнской линии. Это, согласно существующей у туземцев
системе родства, считается определенно неправильным, хотя не
расценивается как кровосмешение.
В другом легендарном цикле мы находим историю о ссоре двух
братьев по поводу огородного участка, что часто случается и в ре-
альной жизни; в этой ссоре старший брат убивает младшего. Миф
ни словом не упоминает о каком-либо раскаянии за содеянное. Вместо
этого детально описывается своего рода кулинарная антикульмин
ация драмы: старший брат выкапывает яму на огороде, собирает
камни, листья и дрова и, как если бы он только что зарезал свинью
или поймал большую рыбу, жарит мясо брата в земляной печи.
Затем он разносит жареное мясо по деревням, вновь и вновь подж
аривая его, когда обоняние подсказывает ему, что в том есть необходимость.
Те общины, что отказываются от такого подношения,
остаются неканнибальскими; те же, что принимают его, отныне обречены
навсегда превратиться в поедателей человеческой плоти.
Таким образом, здесь каннибализм прослеживается к первобытному
акту братоубийства и к склонности или отвращению мифологических
предков к добытой таким преступным и греховным образом
пище. Нет необходимости говорить, что это миф неканнибальских
племен. Причины бытования каннибализма в одних племенах и его
отсутствия в других описываются также в мифах туземцев Добу и
других районов архипелага Д'Антрекасто, где человеческое мясо
употребляется в пищу. В этих мифах каннибализм, безусловно, не
представляется как нечто отталкивающее. Они, однако, тоже строятся
если не на фактической ссоре между двумя братьями и двумя
сестрами, то на разногласии между нимиЗ. В этих мифах нас главным
образом интересует матрилинейный отпечаток, который явно
носит ссора между старшим братом и младшим.
МАТРИЛИНЕЙНЫЙ КОМПЛЕКС И МИФ' 263
Миф о происхождении огня, в котором также кратко упоминается
и происхождение солнца и луны, описывает конфликт между двумя
сестрами. Можно добавить, что огонь в этом мифе зарождается в
женских половых органах.
Читатель, привыкший к психоаналитическим интерпретациям
мифов, к психологическим и антропологическим экскурсам в эту
область в целом, найдет мои заметки исключительно простыми и
незамысловатыми. Все, что здесь сказано, ясно начертано на поверхности
мифа, и я едва ли стремился представить какую-либо сложную
или символическую интерпретацию. Впрочем, я воздерживался
от этого намеренно. Ибо развиваемый здесь тезис, заключающийся
в том, что в матриархальном обществе миф должен содержать конфликты
главным образом матрилинейного характера, требует только
бесспорных доводов. Более того, если я прав, и такая социологическ
ая точка зрения действительно хоть на шаг приближает нас
к верной интерпретации мифа, значит совершенно понятно, что мы
не нуждаемся в окольной или символической реинтерпретации фактов,
а можем с уверенностью позволить фактам говорить за себя.
Любому внимательному читателю очевидно, что многие из ситуаций,
которые мы понимаем как прямое следствие матрилинейного комплекс
а, посредством искусственного и символического истолкования
можно привести в соответствие с патриархальной перспективой.
Конфликт между братом матери и племянником, которые должны,
по идее, всегда поддерживать друг друга и быть заодно, а в действительности
часто противостоят друг другу как два злодея; борьба
и каннибальская жестокость между двумя братьями, которые по
закону племени должны составлять единое целое, - все это соотносится
с аналогичными конфликтами в рамках патриархальной
семьи. Матриархальный миф от патриархального отличает только
разница в персонажах и распределении ролей. Отличается социологическ
ая перспектива, в которой предстает трагедия. Мы никоим
образом не подрываем основания психоаналитических объяснений
мифа. Мы всего лишь корректируем социологию таких толкований.
Однако я надеюсь, что достаточно ясно продемонстрировал, что эта
коррекция имеет исключительно важное значение.
Перейдем теперь к третьей категории мифов, к тем мифам, что
ассоциируются с основами культурных достижений и магии. Магия
играет исключительно важную роль во всем, чем занимаются эти
туземцы. Всякий раз, когда они приступают к чему-то, что имеет
для них жизненно важное значение и в чем они не могут положиться
264 Б. Малиновский
исключительно на свои собственные силы, они обращаются за помощью
к магии. Туземцы прибегают к магии для того, чтобы управлять
ветром и контролировать погоду, чтобы избежать опасностей
на море и добиться успеха в любви, в церемониальном обмене и в
танцах. Черная магия и целебная магия играют весьма значимую
роль в их социальной жизни; в самых важных хозяйственных предприятиях
и занятиях, вроде земледелия, рыболовства и строительств
а каноэ, магия выступает в качестве существенного и важного
элемента. Между магией и мифом существует тесная связь. Та
сверхъестественная сила, которую демонстрируют герои мифов,
обусловлена главным образом их знанием магии. Ныне же большинство
людей отличается от великих мифических героев прошлого
именно тем, что они утратили самые эффективные приемы магии.
Если бы можно было возродить былые сильные заклинания и могущественные
обряды, то люди могли бы летать по воздуху, омолажив
ать себя и поэтому жить вечно, убивать и снова возвращать
людей к жизни, всегда быть красивыми, удачливыми, любимыми и
почитаемыми.
Но не только миф черпает свою силу в магии. Магия также зависит
от мифа. Почти всякое заклинание и обряд имеют мифологическую
основу. Туземцы пересказывают предания прошлого, объясняющие,
каким образом магия стала достоянием человека и служащие
доказательством ее действенности. В этом, наверное, заключается
основная социальная функция мифа. Ибо миф живет в магии, а так
как магия оформляет и поддерживает многие социальные институты,
то миф оказывает свое влияние и на них.
Теперь рассмотрим несколько конкретных примеров мифов о
магии. Вначале следует детально обсудить один из них; для этого
я выбрал миф о летающем каноэ, который уже публиковался в подробном
изложении^. Он связан с магией, которая используется туземц
ами при построении лодок. Это долгая история, она рассказыв
ает о том времени, когда магия, которая применялась при строительстве
каноэ, могла сделать его летающим по воздуху. Герой этого
мифа - последний из людей (по-видимому и первый тоже), кто
знал, как пользоваться этой магией, - изображается в роли строителя
каноэ и мага. Нам рассказывают, как под его руководством
строится каноэ; как во время морской экспедиции на юг оно обгоняет
все остальные каноэ, летя по воздуху, тогда как другим приходится
плыть по воде; как его владелец добивается поразительного успеха
в этой экспедиции. Таково счастливое начало истории. Теперь приМАТРИЛИНЕЙНЫЙ
КОМПЛЕКС И МИФ' 265
ходит черед трагедии. Все мужчины общины завидуют герою и
полны ненависти к нему. Происходит другое событие. Наш герой
владеет еще и эффективной земледельческой магией, а также магией,
с помощью которой он может причинять вред своим соседям.
И когда случилось так, что страшная засуха пощадила только его
огород, мужчины общины решили, что он должен умереть. Младший
брат героя получил от него магию построения каноэ и земледельческую
магию. Поэтому никто не думал, что, убив старшего
брата, они потеряют и магию. Преступное деяние свершается, причем
не кем-то из посторонних, а младшим братом героя. В одной из
версий героя убивают, объединившись, брат и племянники (по женской
линии). В другой версии следует продолжение: убив старшего
брата, младший приступает к организации погребальных церемоний
в его честь. Но суть предания в том, что, сделав свое черное дело,
младший брат пытается применить магию при строительстве каноэ
и к своему отчаянию обнаруживает, что овладел далеко не всей
магией, а только ее самой слабой частью. Таким образом человечество
навсегда утратило магическую силу производить летающие
лодки.
В этом мифе четко выделяется матрилинейный ком
...Закладка в соц.сетях
