Жанр: Электронное издание
Глава 2
ВЛАСТЬ, ИЛИ ВЕЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ
МУЖЕСТВЕННОСТИ
Мы не слишком рискуем, утверждая, что в грядущем
все большее число женщин станет занимать должности
с высокой степенью ответственности. Положение
дел в настоящее время характеризуется таким разрывом
между квалификацией женщин и их положением
на служебной лестнице, что их продвижение наверх почти
неотвратимо. Но это ничего не говорит о размахе,
который приобретет такое явление. Следует ли нам ожид
ать стремительного, массированного и последовательного
подъема, способного поколебать главенство сильного
пола, или же надо быть готовыми к их неспешному,
и в конечном счете ограниченному, продвижению
вперед? При анализе важнейших причин, объясняющих
асимметрию положения мужчин и женщин в центрах
принятия решений крупных организаций, один сценарий
дальнейшего развития берет верх над всеми остальными,
и это сценарий, требующий внесения кое-каких
омрачающих радужные перспективы поправок в прониз
анные верой в конечный триумф ученые труды по
феминизации власти.
Успех в личной жизни
против успеха
в общественной жизни
Карьера женщины и семейная жизнь
Уже неоднократно подчеркивалось тормозящее
воздействие брака и материнства на карьеру женщин.
За то, чтобы быть супругой и матерью, платят профессион
альным успехом. И везде замужние женщины в своей
трудовой деятельности извлекают из собственных дипломов
меньше пользы, чем незамужние, повсюду среди
высших должностных лиц их меньше, чем незамужних
женщин. В Соединенных Штатах 70% женщин-руководителей
не замужем; среди членов Британского институт
а менеджмента 93% мужчин женаты и только 58%
женщин замужем. Появление детей сильно осложняет
внедрение в высшие эшелоны власти: в Соединенных
Штатах среди руководящего персонала 90% мужчин
имеют детей, но только 35% женщин являются матерями.
Чем больше у женщины детей, тем сильнее от этого
страдает ее карьера; при равном образовательном уровне
средняя заработная плата замужних женщин, имеющих
детей, меньше заработной платы замужних женщин, не
имеющих ребенка^.
Конечно, есть и такие исследования, в которых осп
аривается негативное влияние брака и наличия детей
на уровень заработной платы женщин из высшего руководящего
состава^. В Квебеке есть даже такие исследов
ания, где отмечается, что женщины, занимающие руководящие
посты в государственной администрации, имеют
более высокий показатель, - как по числу состоящих
в браке, так и по многодетности, - чем в среднем по
стране^. И все-таки эти данные не отменяют утверждения
относительно специфически женских трудностей,
связанных с домашними обязанностями. Перерыв в карьере,
вызванный материнством, время, посвящаемое
детям и работе по дому, умственная нагрузка, обусловленн
ая материнскими заботами, - все это задерживает
продвижение женщины на служебной лестнице. Разрыв
аясь между материнскими и служебными обязанностями,
женщины сами ограничивают личные амбиции в обл
асти карьеры, используют стратегию компромисса, и
она приводит их к тому, что они становятся менее расположенными
к каким-либо переменам и менее восприимчивыми
к новому, чем мужчины; они меньше времени
присутствуют на рабочем месте^ и меньше стремятся
занимать самые высокие должности в своей организации.
Низкое представительство женщин в верхах, еще
^Francois de Singly, Fortune et infortune de la femme mariee, op.
cit., p. 65-76.
^Mary Ann Devanna, Male/Female Careers. The First Decade, rapport
cite.
^Sylvie Paquerot, "Les femmes cadre dans la fonction publique du
Quebec", Actes du colloque Tout savoir sur les femmes cadres d'ici, Montreal,
Les Presses НЕС, 1988, p. 243-256.
^Женщины - выпускницы высших торговых или инженерных
учебных заведений, когда они имеют детей, работают в среднем сорок
три с половиной часа в неделю, тогда как мужчины работают
сорок девять часов (данные опроса Le Monde/Media РА, Le Monde,
16 juin 1993).
до того как стать результатом преград, воздвигаемых
женоненавистничеством, уже является следствием их
стремления отыскать приемлемый баланс между семей-
ной жизнью и профессиональной деятельностью.
До тех пор пока уделом женщин будет в первую
очередь исполнение семейных обязанностей, весьма мала
вероятность возникновения паритета между мужчинами
и женщинами в руководстве крупных экономических
организаций. Можно ли говорить об обнаружении глубинных
изменений в распределении домашнего труда по
половому признаку? Никоим образом нельзя. Присущая
постмодерну динамика женской эмансипации подразумев
ает не единообразие ролей двух гендеров, а незыблемость
приоритетной роли женщины в домашней сфере
в ее комбинации с новыми требованиями личной независимости.
Все свидетельствует о том, что женщины
продолжают и будут продолжать сохранять главенствующее
место в семейной сфере. Этот тезис выше уже был
обоснован: в нашем обществе новые устремления женщин
не упраздняют их традиционные домашние обязанности.
Современные и "стародавние" роли мирно ужив
аются, и происходит это потому, что инвестиции женщин
в семью неуклонно порождают их независимость,
обретение ими смысла жизни, а также власти и нежных
доверительных отношений. Главенствующее положение
женщины внутри семейной ячейки совместимо отныне
с индивидуалистическими референциями и обречено на
то, чтобы сохраниться надолго. А при таких условиях
существующее в мире бизнеса неравноправное положение
мужчин и женщин в высших эшелонах власти исчезнет
еще очень нескоро.
Нет никаких сомнений в том, что детские сады, организ
ации по оказанию помощи семье и домработницы
предоставляют, да и будут предоставлять женщинам
из руководящего состава возможность более энергично
заниматься карьерой. К тому же нынче предприятия
принимают определенные социальные меры для того,
чтобы помочь женщинам успешнее сочетать служебные
обязанности с обязанностями семейными (центры детского
воспитания, службы скорой помощи для больных
детей, работа с неполным рабочим днем). Однако сомнительно,
что эти социальные механизмы, даже если
их действие будет усилено, способны устранить все трудности,
которые создают семейные обязанности. В отличие
от того, как это бывает у мужчин, полная вовлеченность
женщин в служебные дела происходит, по край-
ней мере отчасти, в ущерб их роли в семье. Лидерство
мужчин не требует, чтобы они ради него хоть в чем-то
пожертвовали ролью отца, а вот лидерству женщин сопутствуют
конфликты и чувство вины из-за небрежения
к материнским функциям. И как при таких условиях
можно представить себе, что конкурентная борьба между
мужчинами и женщинами будет вестись на равных?
Все преимущества на стороне мужчин, у них они и останутся
еще не на одно поколение, поскольку огромные
инвестиции женщин в домашнюю сферу имеют все шансы
и в будущем служить отличительной чертой скорее
женского пола, чем мужского.
Интериоризация женщиной своей роли в семье столь
сильна, что, даже добившись для себя стратегически важных
постов, женщины, имеющие детей, не слишком верят
в возможности своего дальнейшего продвижения по
службе и выглядят менее расположенными к тому, чтобы
вносить изменения в деятельность предприятия, и они не
столь склоны к риску, как женщины, не имеющие на своем
попечении детей^. Из-за своей двойной нагрузки женщины
из руководящего персонала в сравнительно большем
количестве, чем мужчины, уходят с работы и предпочит
ают заниматься трудовой деятельностью хотя и за
счет своего свободного времени, но на дому^, чтобы иметь
erri A. Scandura, Breaking the Glass Ceiling in the l990s, rapport
cite, p. 32.
^Marie-Francoise Marchis-Mouren, Francine Harel Giasson, "Faire
carriere autrement: quitter l'organisation pour se lancer a son compte", in
Prendre sa place: les femmes dans l'univers organisationnel, op. cit., p.
119 - 145.
возможность более гармонично совмещать роль матери
с ролью женщины - профессионала в своей области.
И если женщины стоят у истоков движения по созд
анию предприятий, то они при этом остаются мелкими
служащими со скромными доходами, которые чаще
всего не желают существенного расширения своего предприятия.
Бурное развитие женской предпринимательской
деятельности означает не столько поиск ими власти,
сколько стремление к независимости, к материальному
достатку и к самореализации, к наиболее оптимальному
использованию рабочего времени и к новому способу
соединения профессиональной деятельности с семей-
ной жизнью^: в Соединенных Штатах половина предприятий,
которыми владеют и управляют женщины,
расположены у них на дому. Если женщины отныне и
вкладывают очень много сил в трудовую деятельность,
то желание совместить интересы семьи с профессиональными
интересами выглядит как сущностная тенденция,
причем более глубокая, чем одержимость карьерой и
властью.
Общественные достижения
и достижения в области чувств
Не одни только тяготы и обязанности семейной жизни
являются причиной непродвижения женщин в
высочайшие сферы управления предприятием. Моральные
нормы, диктующие отношение каждого из двух полов
к честолюбивым амбициям, к материальному и
профессиональному успеху также играют в этом далеко
не последнюю роль. Всем отлично известно, что власть
^Helene Lee-Gosselin, Monica Belcourt. "Les femmes entrepreneuses",
in Prendre sa place: les femmes dans l'univers organisationnel, art.
cite, p. 60-61,77-79.
не сводится к исполнению высших функций в иерархической
системе: это некая человеческая страсть, которую
философская традиция долгое время описывала как
libido dominandi*, любовь к славе, стремление к почестям
и к известности. Стремление к высоким рангам и к
общественному уважению наверняка свойственно не
одному только мужскому гендеру. Однако в различных
обществах, в том числе и в нашем, мужчин и женщин не
в равной степени "поощряют" к тому, чтобы ввязываться
в погоню за должностями и положением, и борьба за
престиж по-разному выглядит в глазах представителей
мужского и женского пола. Именно эти различные системы
ценностей, используемые для понимания того, что
такое социальный успех, и лежат в основе разделения
"судеб" власти по половому признаку.
Давайте рассмотрим все это подробнее. После многих
десятилетий феминистических нападок на фаллокр
атическую власть успех в профессиональной и матери
альной области все еще выглядит в большей степени
наполненным положительным смыслом, более востребов
анным и придающим ценность прежде всего тогда,
когда речь идет о мужчинах, а не тогда, когда речь идет
о женщинах. Если мужчина обладает более высоким соци
альным статусом, чем его супруга, то это считается
в порядке вещей, а вот обратное положение дел не всегд
а воспринимают как нечто само собой разумеющееся.
Ожидания двух полов, связанные с супружеской жизнью,
развиваются в том же направлении: мечты выйти замуж
за богатого мужчину остаются более распространенными
и более социально узаконенными, чем мечты жениться
на богатой женщине. Вместе с тем мужчины из руководящего
состава больше, чем равные им по должности
женщины, придают значение высоким окладам, далеко
идущим карьерным соображениям, возможностям выдвинуться;
что же касается женщин, то они скорее пред*Libido
dominandi (лат.) - властолюбие.
почитают содержательную работу, хорошие условия
труда, приятное окружение и удачно сложившиеся межличностные
отношения^. Теперь, конечно, различные
исследования показывают, что сходство мотиваций
у мужчин и женщин из руководящего состава преоблад
ает над различиями. Однако это не отменяет того факт
а, что величайшая значимость, которую признают за
социальными достижениями мужчин, обычно заставляет
их придавать больше веса, чем это делают женщины,
мотивациям, внешним по отношению к работе (статус
в обществе, заработная плата).
Общество по-прежнему продолжает оценивать достижения,
следуя логике пола. Весьма вялые порицания
вызывают запредельные инвестиции мужчин в свою профессион
альную деятельность, зато суровая критика звучит
в адрес тех женщин, у которых профессиональные
амбиции наносят урон миру в семье и воспитанию детей.
И женские достижения все еще в гораздо большей
степени оцениваются главным образом по меркам ценностей
личной жизни. В то время как мальчики-подростки
отожествляют успех в жизни с общественным успехом,
девочки-подростки в своем подавляющем большинстве
осуществляют выбор в пользу успеха в личной
жизни^. Точно так же для родителей будущее счастье их
дочери в любви и в семье значит больше, чем ее успехи в
зарабатывании денег, а свои честолюбивые ожидания в
карьерной области они скорее связывают с сыновьями,
чем с дочерьми: дочерям они желают в первую очередь
интересной работы, которая могла бы сочетаться с их
материнством, а вот сыновьям они желают прочного
^Jean-Marie Toulouse, Robert Latour, "Valeurs, motivations au
travail et satisfaction des femmes gestionnaires", coll. cite. P. 123-137;
O. Brenner, A. Blazini, J. Greenhaus, "An Examination of Race and Sex
Differences in Managerial Work Value", Journal of Vocational Behavior,
#32, 1988, p. 336-344.
^Bianca Zazzo, Feminin-masculin a l'ecole et ailleur, Paris, PUF,
1993, p. 175.
положения на службе и перспектив карьерного роста.
В тылах неуклонно наступающей эгалитаристской культуры
вновь возникает асимметрия ожиданий двух полов
и их сексуальных ролей, традиционное деление женщин
а-в-сфере-личной-жизни/мужчина-в-сфере-общественной-жизни.
В этом нет ничего унизительного для женщин. Эпох
а, когда женщину запирали в стенах ее дома и устраняли
от общественной политической жизни, окончательно
ушла в прошлое. Но этот грандиозный катаклизм
отнюдь не означает появления взаимозаменяемости двух
полов перед лицом дихотомии личное/общественное. То,
что было раньше, продолжает свое существование в новом
обличье, и если о разделении по половому признаку
на личное и общественное больше не трубят на каждом
углу, то из-за этого указанное разделение не перест
ает оказывать влияние на стремления и поведение двух
гендеров. Так оно и есть: в семейной и в интимной жизни,
как и в межчеловеческих отношениях, первое слово
по-прежнему принадлежит представительницам женского
пола, но зато социальный статус, роль в профессион
альной деятельности, власть и общественный успех
чаще всего сохраняют за собой представители мужского
пола. На поверхностный взгляд мы уже достигли взаимообр
атимости половых ролей, но в реальной жизни
разделение по половому признаку ролей на личные и общественные
продолжается, пусть даже и на новый лад -
завуалированно, не столь принудительно и без неукоснительных
предписаний.
Власть между смыслом и бессмыслицей
Описанная нами асимметрия все еще находит свое
выражение и в планах, и в претензиях, и в уровне профессион
альных притязаний двух полов. Как известно,
в области профессиональной деятельности женщины
обычно строят менее амбициозные планы, чем мужчины;
они не столь спонтанно и не так скоро, как мужчины,
начинают видеть себя в мечтах в высших эшелонах
власти. По окончании средней школы девушки чаще, чем
юноши, выбирают для себя специальности, позволяющие
заниматься профессиями с относительно низким
социальным статусом^. Точно так же и среди студенток
высших коммерческих или инженерных школ гораздо
меньше тех, кто мечтает стать впоследствии генеральным
директором или рассчитывает создать собственное
предприятие, чем среди их соучеников^. В крупных фирм
ах женщины из руководящего персонала обычно демонстрируют
мало склонности к заполучению наивысших
должностей^. Это, конечно же, не означает, что у
женщин нет социального и профессионального честолюбия,
однако женщины делают упор прежде всего на
стремлении быть сведущими и компетентными в какой-
нибудь конкретной области и уделяют мало внимания
"политическим" планам достижения всемогущества.
У женщин-руководительниц карьерные амбиции возникают
скорее в качестве своего рода компенсации или своего
рода отдушины при неудовлетворенности личной жизнью,
чем в качестве социальной модели поведения и первон
ачального экзистенциального проекта*^. По сути
^Marie Duru-Bellat, L'Ecole des filles, op. cit., p. 88.
^Данные опроса "Le Point" от 25 avril 1992.
^Nicole Aubert, Le Pouvoir usurpe? Femmes et hommes dans l'entreprise,
Paris, LafTont, 1982.
*Экзистенциальный проект - понятие, введенное Ж. П. Сартром;
в своей книге "Проблемы метода" (1957) он утверждал: "даже
самое примитивное поведение должно детерминироваться не только
обусловливающим его отношением к реальным, имеющимся налицо
факторам, но и отношением к определенному будущему объекту,
который оно стремится вызвать к жизни. Это мы и называем проектом".
^Nicole Aubert, Le Pouvoir usurpe? Femmes et hommes dans l'entreprise,
op. cit., p. 193-195. Вспомним в этой связи знаменитый афоризм
Жермены де Сталь: "Слава для женщины могла бы стать всего
лишь пышным трауром по счастью".
дела, профессиональные устремления женщин больше
ориентированы на равенство с мужчинами^, чем на достижение
высочайшего положения, огромного авторитет
а и неограниченной власти. Сексуальные стереотипы
и примат успеха в личной жизни над общественным
успехом имеют следствием ограничение уровня их притяз
аний и отказ от планов, связанных с правом на принятие
самых ответственных решений и с верховенством
над всеми остальными. За небольшим исключением женщины,
которых общество склоняет к предоставлению
приоритета ценностям личной жизни, не находят себя
в погоне за властью; власть ради самой власти не может
восприниматься ими как исконная конечная цель
существования.
Вот почему мы не можем принять теории, рассматрив
ающие "страх перед успехом" в качестве главной
причины, объясняющей топтание женщин у самого порог
а руководящих инстанций. Пресловутый fear of
success*^, представленный как специфическая черта
личности женщин, несомненно, сумел стать основным
тормозом для их профессиональных амбиций как потому,
что верховенство мужчин представлялось чем-то
вполне очевидным, так и потому, что успех женщины
порождал специфические формы социального неприятия
и непреодолимые конфликты ролей. Сегодня дела
обстоят иначе. Теперь не те времена, когда девушкам
обязательно надо было "тушеваться", отказываться от
продолжительной учебы или же от ответственных должностей.
Даже если к женским успехам и относятся сдержанно,
они не вызывают больше социального остракизма.
И следует рассматривать женский страх перед успехом
^Jacqueline Huppert-Laufer, La Feminite neutralisee? Paris, Flammarion,
1982.
*Fear of success (англ.) - страх перед успехом.
^Matina S. Horner, "Toward an Understanding of AchievementRelated
Conflicts in Women", Journal of Social Issues, vol. XXVIII, 2,
1972.
не как неизменную данность, а как результат психологического
влияния той культуры, которая ныне пережив
ает упадок. В наши дни женщины не боятся успеха:
просто у них нет столь же сильных социальных мотиваций,
как у мужчин, чтобы карабкаться к вершинам власти.
Теперь женщин держит поодаль от власти не психологическое
давление, а вялое стимулирование со стороны
общества к тому, чтобы они во всеуслышание
заявляли о себе, поскольку их социализация скорее ориентиров
ана на успехи в личной жизни, чем на организ
ационные достижения, и скорее на развитие межличностных
отношений, чем на доминирование в иерархической
системе.
Женщины редко демонстрируют решимость подняться
в своей организации на высшие ступени служебной
лестницы, зато они критически воспринимают погоню
за должностями и почестями, карьеризм и беспринципность,
которые движут сильным полом. И невозможно
отделить эту женскую отстраненность от борьбы за
власть от социализации, тяготеющей к ценностям мира
чувств и межличностного общения, где в качестве домин
анты выступает "личная жизнь". Основополагающ
ая для женской социализации ориентация на приоритет
человеческой личности заставляет женщин - во
всяком случае, в тенденции - противиться борьбе за
должности и за власть, подобная ориентация лишает экзистенци
ального смысла стремление к власти ради самой
власти и приводит их в отличие от мужчин к намерению
пожертвовать собственной карьерой, если она идет
во вред их семейной жизни. Дихотомия женщина-в-сфере-личной-жизни
/ мужчина-в-сфере-общественной-жизни
действует как механизм, который наделяет смыслом
погоню за властью для одних и лишает ее смысла для
других. Когда экзистенциальный смысл идентифицируется
в первую очередь с качеством отношений между
людьми, создание промышленной империи, выдвижение
корпорации в ранг мировых лидеров или захват все
более высоких мест в узком кругу руководителей с трудом
можно признать возвышенным идеалом: воля к власти,
хотя и не игнорируется, но и не наделяется глубоким
смыслом, поскольку она ассоциируется с зацикленным
на чем-то одном стилем жизни, отмеченным упоением
властью, но лишенным эмоциональных связей. Однако
женщины выглядят не столь зачарованными исполнением
властных функций не только потому, что общественный
успех менее значим для женщин, чем для мужчин,
а главным образом потому, что их социализация,
основанная на тяготении к "экспрессии" личной индивиду
альности, приводит их к мысли о тщетности участия
в проектах, нацеленных на обретение господства и
власти. И даже если отрицательные примеры, связанные
с женской нахрапистостью, могут отчасти объяснить
самоцензуру, демонстрируемую женщинами в деле завоев
ания власти, суть не в этом. Еще до того как вступят в
действие психологические барьеры (конфликт ролей,
страх перед самоутверждением, утрата женственности),
уже возникает позиция самоустранения. Женщины заним
ают подобную позицию по отношению к власти вследствие
блокировки чувств, ибо неизбежная инфляция ценностей
частной, эмоциональной жизни и межчеловеческих
связей девальвирует в глазах женщин экзистенциальный
смысл власти начальника.
Давайте все-таки поостережемся объяснять все трудности,
с какими сталкиваются женщины при попытке
представить себя главой организации, в свете психоаналитических
воззрений, которые, подчеркивая бремя эдипов
а комплекса, анализируют женскую мотивацию обретения
власти как "невозможный акт и непреодолимое
табу"^. Теория в данном случае не согласуется с исторической
практикой. Пресловутый "невозможный" акт в
действительности был-таки совершен. И именно теперь
^Nicole Aubert, Le Pouvoir usurpe? Femmes et hommes dans l'entreprise,
op. cit., p. 234.
мы переживаем время осуждения glass ceiling, время феминистских
требований паритета полов в политических
организациях. Как можно увязать этот исторический процесс
легитимации пришествия женщин во власть и требов
ания ими этой самой власти с системой Бессознательного,
Фаллоса и Эдипа, по существу, онтологически
отчуждающей их от власти? Мы вынуждены отказаться
от метапсихологического подхода, не способного дать
объяснение происходящим метаморфозам. И если в наши
дни редко можно встретить женщин, наделенных высшими
функциями власти, то происходит это отнюдь не
из-за "табу отцовской власти", рассматриваемого как
священное и нерушимое, а под влиянием социально-исторических
моральных норм, завышающих ценность инвестиций
женщин прежде всего в сферу частной жизни.
Отныне двери власти начинают приоткрываться, а в препятствиях,
лишающих женщин доступа к ответственным
постам, нет больше ничего непреодолимого. Остается
одно только преимущественное тяготение к полюсу частной
жизни: оно и продолжает, во всяком случае в тенденции,
отвращать женщин от завоевания высочайших
ступеней иерархической лестницы.
Существующее деление женщина-в-сфере-личной-
жизни / мужчина-в-сфере-общественной-жизни еще в
одном плане понижает шансы женщин в борьбе с мужчин
ами за обладание властью. Любая позиция власти
подразумевает трудные решения, преодоление критических
ситуаций и рискованные действия. Конечно, речь
идет о взвешенном риске. И все-таки предприимчивость
не может до конца порвать свои связи с дерзостью и
авантюризмом, со стремлением бросить всем вызов,
с проявлениями натуры бесстрашного бретсра и "игрок
а". Позволительно задать себе такой вопрос: если принять
во внимание различные у двух полов системы соци-
альной оценки, то одинаково ли мужчины и женщины
воспринимают подобный аспект действий и принятия
решений? Исследования уже давно выявили следующее:
менеджеры мужчины и женщины, судя по всему, по-разному
относятся к риску^: и если мнения первых в отношении
пользы риска разделились, то вторые, похоже,
дают ему гораздо более негативную оценку, видя в нем
скорее возможность провала, нежели подходящий случ
ай для завоевания признания и власти. И сегодня еще
многие руководители служб, ведающих персоналом,
полагают, что мужчины лучше приспособлены к принятию
рискованных решений, чем женщины^. Стоит ли
этому удивляться? Само собой разумеется, что нет, поскольку
положительное отношение к риску и завышение
значимости социального успеха идут рука об руку.
Нам не следует забывать об уроке, данном Гегелем: ради
признания в обществе и авторитета мужчины сражаются
между собою и идут навстречу смертельной опасности.
Идея здесь сводится вот к чему: стремление навязать
свою волю другим и добиться их уважения само по себе
предполагает рискованные инициативы. И чем настоятельнее
необходимость в общественном признании, тем
легче вызов и риск наполняются позитивным смыслом.
Есть все основания думать, что и в наши дни общепризн
анный престиж высокого общественного и служебного
положения толкает мужчин на то, чтобы более откровенно
вовлекаться в действия, связанные с вызывающим
поведением и с риском. И наоборот, если женщины и
кажутся нам в меньшей степени наделенными вкусом
к риску, то это происходит (во всяком случае, отчасти)
из-за их приверженности к роли в сфере личной жизни,
которая слабее побуждает их к тому, чтобы возноситься
и побеждать. Извлекая из успеха меньше душевного
удовлетворе
...Закладка в соц.сетях
