Жанр: Электронное издание
Глава 6
ТРАНСФОРМАЦИЯ И НАВЕРСТЫВАНИЕ
ОТСТАВАНИЯ В РАЗВИТИИ
Наиболее сильным экономическим и политическим аргументом,
доказывающим необходимость усилий по преобразованию
постсоциалистической экономики в рыночную, является уверенность,
что эта система обеспечит лучшую эффективность
аллокации ресурсов и, следовательно, повышение международной
конкурентоспособности экономики. Таким образом, по прошествии
определенного времени изменения должны привести к
экономическому росту, а в конечном счете - к повышению уровня
жизни населения. Однако для достижения этой цели недостаточно
воссоздания дореформенного уровня ВНП, и, к сожалению, как
мы уже знаем, в некоторых странах указанная цель будет остав
аться недостижимой еще в течение десятилетия или дольше. Тем
более необходим выход экономик на путь быстрого устойчивого
роста.
Чтобы вернуться к первоначальному уровню производства в
стране, в которой он снизился наполовину, необходимо, чтобы в
течение десятилетия ежегодный экономический рост был не ниже
7,2%. При падении ВНП на 2/3 для полного восстановления потерь
потребуется 20 лет, если ежегодный уровень роста будет равен
5,7%. В иных условиях можно было бы рассматривать такой темп
роста как превосходный, но для таких стран, как Грузия или Молдов
а, он лишь означает, что к 2020 г. они достигнут уровня ВНП
1990 г. И невелики шансы, что удастся развить такую динамику.
Таким образом, похоже, что некоторые из постсоциалистических
стран, наиболее тяжело переживающих результаты трансформационной
депрессии, вернутся к уровню ВНП 1989 г. не ранее 2030 г.
Более того, высокий темп роста необходимо поддерживать
длительное время. Лишь тогда появится шанс на наверстывание
того, что создавалось годами и весьма драматично было разрушено
в первое десятилетие трансформации. Наверстывание упущенного
и выравнивание уровней ВНП означает поэтому постепенный
долговременный процесс ликвидации разрыва в развитии
между самыми богатыми промышленными странами и находящи81
мися позади них постсоциалистическими, которые в настоящее
время попали еще в худшее положение, чем десять лет назад.
Когда заглядываешь в будущее, всегда есть искушение предположить,
что все будет лучше. Оптимизм может казаться обоснов
анным с позиции политиков, и правящие элиты постсоциалистических
стран тут не являются исключением. Такого же взгляд
а, впрочем, придерживается большинство международных
организаций, и, без всякого сомнения, именно так происходило
все минувшие годы (World Bank, 1997). В оптимистических ожид
аниях нет ничего плохого, если только они опираются на широкие
знания, проведение правильной политики, а также на выводы
из собственного и чужого опыта. В противном случае оптимизм
граничит с невежеством, что осложняет поддержку быстрого и
устойчивого роста.
Говоря о предыдущем опыте, необходимо полностью отдавать
себе отчет в том, что только некоторым переходным странам, количество
которых совсем незначительно, удалось в 1999 - 2000 гг.
произвести больше, чем в 1989 - 1990 гг., а остальные по-прежнему
не в состоянии этого сделать. Данная проблема связана с другой,
а именно: в каком размере степень роста будет различаться в
разных странах Центральной и Восточной Европы и Содружества
Независимых Государств? Будут ли они отличаться так же сильно,
как за прошедшее десятилетие?^ Трудно себе представить, что
так случится, потому что за столь сильными различиями в недалеком
прошлом скрывались специфические причины, и малоправдоподобно
либо вообще невозможно, что они повторятся в будущем.
О каких причинах идет речь?
К наиболее губительным, в том числе с точки зрения ущерба
для человеческого капитала, следует отнести региональные вооруженные
конфликты. Очевидно, что в странах, столкнувшихся
с подобными проблемами, происходит значительный спад национ
ального дохода, который в иной ситуации не произошел бы^.
Среди стран бывшего СССР особенно сильные потери, связанные
с военными действиями, понесли Армения, Азербайджан, Грузия,
^В крайних случаях, т. е. в Польше и Молдове, среднегодовой уровень роста
ВНП в 1990 - 1999 гг. составил соответственно 2 и -11,2%. Это означает, что
по прошествии десяти лет изменение ВНП составило в этих странах соответственно
122 и 30,3% предреформенного уровня.
^Настоящей катастрофой была потеря меньше чем за год 21,1% ВНП в Хорв
атии в 1991 г., 41,8% - в Армении в 1992,12,5% - в Таджикистане в 1994, а
Молдова и Таджикистан, а в Центральной и Восточной Европе -
Босния и Герцеговина, Хорватия и Югославия. Если на протяжении
ближайших десяти лет процесс реформ в этих странах будет
идти спокойно, то можно ожидать здесь быстрого экономического
роста. Об этом свидетельствуют данные 90-х гг., когда за короткий
период после окончания вооруженных конфликтов национ
альный доход этих стран начал бурно расти.
Иного рода внешним шоком, еще более осложнившим рост,
оказался распад Советского Союза. Только по этой причине трансформ
ационная рецессия была гораздо глубже на территории бывшего
СССР, чем в ЦВЕ, не считая бывшей Югославии.
Определенные экономические пертурбации распространились,
словно инфекционная болезнь, в результате российского финансового
кризиса 1998 - 1999 гг. Его последствия продемонстриров
али, что переходные экономики, особенно постсоветские, являются
весьма чувствительными к кризисам, возникающим за границей,
прежде всего в странах, с которыми их связывают тесные
торговые отношения. Чем сильнее некоторая страна включена в
экономический обмен с таким крупным партнером, как Россия,
тем более она восприимчива к результатам кризисов и последующих
финансовых разрушений, связанных с ограниченной ликвидностью,
а также чрезвычайно слабым банковским сектором.
В будущем реакция на внешние шоки будет зависеть от структуры
торговли и финансовых отношений отдельных стран. Приним
ая во внимание постепенную диверсификацию главных торговых
партнеров, а также направлений движения капитала, можно
надеяться, что подобная реакция в будущем уменьшится.
Однако все же будет сохраняться риск внешних шоков, способных
замедлить процессы роста. Ответом на подобные вызовы может
стать опора экономики на сильные макроэкономические основ
ания и соответствующие институты, а также надлежащее реагиров
ание на подобные случаи. Поэтому, реализуя национальные
стратегии развития, можно и нужно создавать специальные защитные
механизмы, охраняющие от внешних шоков^. Но это не все.
также 19% - в Югославии в 1999 г. Возвращение к исходному уровню производств
а в результате такого рода потерь требует как минимум нескольких
лет и в любом случае неосуществимо за один год. К сожалению, движение в
противоположную сторону за такой короткий период оказалось возможным.
^В Польше в 1994 - 1997 гг. - в период проведения системных реформ и прогр
аммы развития "Стратегия для Польши" - действовал специальный от83
Некоторые из экономик региона, особенно постсоветских, в
значительной степени зависят от цен на сырье, например природного
газа и нефти в Азербайджане и Туркменистане или хлопка и
золота в Узбекистане. Сырье играет большую роль в формировании
национального дохода названных стран. То же касается и российской
нефти. Без пристального рассмотрения колебаний цен на
сырье нельзя объяснить такой огромный масштаб изменений ВНП,
как скачок с -11,3 до 16% между 1997 и 1999 гг. в Туркменистане
или также с -11,8 до 10,0% между 1995и 1998 гг. в Азербайджане^.
Похоже, что высокие цены на нефть и в связи с этим исключительно
выгодное формирование terms of trade легли в основу скачкообр
азного (равного по оценкам приблизительно 7%) роста ВНП
в России в 2000 г.
То, что несколько лет назад цены на нефть и газ упали до самого
низкого за последнюю четверть века уровня, было сильным нег
ативным шоком для стран, доходы которых зависели от экспорта
этих продуктов. Но то же стало позитивным шоком для импортеров
нефти и газа, к которым относится большинство переходных
экономик. Часто так случается, что событие, хорошее для одного,
является одновременно плохим для другого. Выгодное изменение
соотношения на экспортируемые и импортируемые товары привело
к ускорению темпа роста в этих странах. К сожалению, такая
тенденция, к неудовольствию бенефициаров низких цен, повернул
ась в обратную сторону в 1999 г., радуя в свою очередь страныэкспортеры.
В будущем подобные изменения цен будут происходить периодически,
хотя невозможно точно предсказать, когда это произой-
дет и в каком направлении^. Предупредительной мерой для продел
в рамках министерства финансов, который заранее формулировал предупреждения
и в случае необходимости предлагал способы противодействия
негативным внешним шокам, особенно в контексте угроз, возникающих в
результате либерализации финансовых рынков.
^Очевидно, существуют и другие причины таких значительных изменений.
В Туркменистане отсутствие финансовой ликвидности некоторых зарубежных
торговых партнеров (из числа стран СНГ) привело к резкому падению
продаж нефти и газа. В Азербайджане среди причин глубокого падения производств
а можно назвать также этнические конфликты и напряжение, сохр
аняющееся в отношениях с Арменией в связи с конфликтом в Нагорном
Карабахе.
^В начале 1999 г., когда цена барреля нефти составляла около 10 дол. и была
самой низкой со времени нефтяного кризиса 1973 - 1977 гг., The Economist
изводителей сырья является диверсификация структуры производств
а и снижение зависимости национального дохода от экспорт
а традиционного сырья. Импортеры же должны снизить энергоемкость
экономик и дифференцировать применение энергии. Оба
эти процесса непрерывно идут в переходных экономиках, хотя и
довольно медленно.
В постсоциалистических странах появляется не только рыночн
ая экономика, но и демократия, которая является ценностью сама
по себе. Одновременно возникают сложные связи с процессом экономического
роста. Нет однозначной связи ни между рынком и
демократией (Alesina, 1997), ни между процессом перехода крыночной
системе и демократизацией, т. е. процессом движения к
демократии. Известны примеры устойчивого экономического рост
а в условиях недостатка демократии (Чили в 80-х гг., Китай в
80 - 90-х гг.), а также долгосрочной депрессии при авторитарных
режимах (например, Заир в 80 - 90-х гг.). Есть также много случаев
быстрого роста в демократических странах, но нет недостатка и в
негативных примерах, когда рост в условиях демократии замедлен.
Это является также сложной проблемой для переходных экономик.
В большинстве случаев процесс демократизации был там
более скорым и эффективным, чем движение к рынку. Создание
основ демократии происходит легче, чем создание достаточно развитых
структур рынка. Однако даже если временами хромающий
процесс демократизации не облегчает в отдельных странах дей-
ствий по стимулированию роста, то его положительное влияние
отразится в более длительной перспективе^. В прошлом разрушепредск
азывал ее дальнейшее падение до уровня около 5 долларов! Однако
уже год спустя цена нефти достигла 25 дол. В сущности, если бы не такое
значительное изменение цен на нефть, Россия не достигла бы в 1999 - 2000 гг.
роста ВНП около 10%.
he Economist иллюстрирует это также интересным примером, основанным
на сравнении "благосостояния" и "демократии" в постсоветских республик
ах. Из него следует, что среди наиболее бедных стран, а к ним относятся
Киргизстан, Молдова, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, три последние
характеризуются также наиболее низкой оценкой уровня демократиз
ации. В связи с чем закономерно возникает вопрос: низкий уровень благосостояния
существует там, где мало демократии, или наоборот? Конечно,
естественнее приветствовать демократию при более высоком уровне благосостояния,
однако в списке The Economist Молдова получила, несмотря на
плохие экономические результаты, максимальную оценку уровня демократиз
ации среди стран СНГ (Economist, 2000a).
ния, связанные с политической трансформацией, еще больше осложняли
проведение соответственной экономической политики,
ориентированной на рост. Системные реформы и создание институтов,
хотя их целью является лучшая аллокация ресурсов и модерниз
ация фискальной системы, становятся иногда еще более
трудными в условиях демократии. Но без последней вообще не
удалось бы провести желаемых изменений.
В длительном периоде демократия помогает и облегчает процесс
роста, поскольку в состоянии корректировать ошибки экономической
политики. Очевидно, демократия более оправдана
при нормально функционирующем рынке, и наоборот. С этой точки
зрения можно предсказать, что прогресс демократизации, если
только ей сопутствует экономический рост, принесет пользу в виде
дальнейшего стимулирования экономического роста. В постсоци-
алистических странах этот механизм взаимовлияния должен быть
одной из главных сил, позволяющих сохранить высокие темпы
роста на протяжении длительного периода.
С экономической точки зрения этатистская модель централизов
анной плановой экономики должна была разрушиться в связи
с отсутствием способности к приспособлению. Глобальные изменения
экономического окружения выдвигают перед участниками
мировой экономической игры повышенные требования, из-за которых
жесткие, малоэластичные системы, отягощенные многочисленными
деформациями, оказываются неспособными повысить
конкурентоспособность. Глобализация, с одной стороны, создал
а угрозу странам, неспособным к приспособлению, а с другой -
дала шанс для улучшения неэффективных систем. Таким образом,
наряду со все большим расширением международных экономических
контактов именно научно-технический прогресс, сплет
ающийся с огромными политическими изменениями, стал важным
катализатором, определяющим необходимость проведения
целостных реформ. В противном случае сложно было бы противостоять
все более серьезным вызовам и использовать шансы на
долгосрочную экспансию.
Реализуемая политика должна еще на первом этапе отвечать новым
вызовам в рамках унаследованных прежних институтов. Институты,
или правила поведения, а также организации, облегчающие их
функционирование, всегда играют важную роль, становясь еще более
важными в экономиках, реализующих переход к рынку, а отягощенность
старыми, неадекватными в новой действительности инсти86
тутами затрудняет прогресс. Кроме этого, следует в рамках более
широкого значения понятия институтов отметить также рыночную
культуру и поведенческие аспекты рыночной экономики.
Поэтому в переходных экономиках, даже если уже приняты законы,
определяющие новые правила, и созданы основы, облегчающие
или вынуждающие выполнять эти правила, сохраняется акту-
альность проблем, связанных с систематическим построением рыночной
культуры и поведения, которые при создании новой системы
не поспевают за изменениями отношений собственности, а также
либерализацией и дерегуляцией экономических отношений. Рыночн
ая культура является функцией обучения через действие, а ее созд
ание требует времени в любых условиях, в том числе и в обществ
ах, вовлеченных в рыночную системную трансформацию. Важно
в исторической перспективе признать, что процесс обучения
через действие происходит в этих обществах относительно быстро.
Институты, способные облегчить проведение политики, должны
своевременно изменяться. Это означает, что, хотя в длительном
периоде качество институтов (а также их способность содей-
ствовать развитию) является вопросом политики, в краткосрочной
перспективе институты всегда заранее даны как наследие
прошлого. Иными словами, проводилась, а в некоторой степени
проводится до сих пор, определенного рода политика, которой не
удается идти в ногу с трансформирующейся экономикой из-за институцион
альной слабости. Эта констатация, столь очевидная по
прошествии 10 лет преобразований, вовсе не была очевидной на
пороге трансформации, скорее, наоборот. Но достаточно быстро
появилась рефлексия, связанная именно с фундаментальным значением
институционального измерения всего процесса^.
^Примером такой рефлексии еще с первого периода трансформации является
следующее мнение: Реформа налоговой системы будет проводиться в
сложных экономических, общественных и политических условиях. Успешная
налоговая реформа никогда не является простой, однако, принимая во вним
ание обстоятельства, в этих странах она может быть особенно трудной
и занять больше времени, чем это предполагалось многими исследователями.
В области налогообложения невозможны "шоковые" решения, поскольку не
получится провести моментально необходимые изменения, даже если удастся
избежать ошибок. Сточки зрения разнородности средств, с помощью которых
будет осуществляться налоговая реформа, нет уверенности, что оконч
ательный результат будет настолько хорошим, как мы того желаем (Tanzi,
1991. С. 19).
Нет ничего удивительного в том, что незрелые институты осл
абляли результативность политики независимо от того, были ли
они ранее скроены на заказ по требованиям уходящей со сцены
этатистской системы, господствовавшей при посредстве государственного
сектора и бюрократических механизмов управления,
или они были созданы лишь на последующем этапе, уже в ходе
трансформации^. Наиважнейшим являлось отсутствие положительной
функции предложения на раннем этапе перемен. Действительно,
многие политики и их советники, в том числе некоторые
международные организации, надеялись, что производство начнет
расти вскоре после проведения либерализации и достигнет
критической массы в процессе приватизации.
Так не произошло. Несмотря на быстрое и масштабное проведение
приватизации, улучшение не произошло по прошествии длительного
времени, не началось и улучшение аллокационной эффективности,
хуже того - эффективность еще больше снизилась.
Ошибочным было бы, однако, допущение, что происходило это
потому, что частная собственность является менее производительной,
чем государственная, поскольку дело обстоит как раз наоборот.
Однако одновременно с прогрессирующей приватизацией
наступила рецессия, которая общественным мнением связывалась
с приватизацией, хотя действительные причины глубоких разрушений
и падения уровня ВНП заключались, прежде всего, в слабости
институциональной системы постсоциалистической экономики.
Но в рамках таких же, либо подобных, институциональных
систем может быть реализована разная политика - лучшая или
худшая. Следовательно, полученные результаты не должны быть
и нигде не были одинаковыми.
Зависимость результатов от проводимой политики является
настолько сильной, что даже в рамках системы с более слабыми
^Рассматривая институциональные аспекты трансформации, Дуглас Норт -
лауреат Нобелевской премии в области экономики 1993 г. - обратил внимание
на то, что "...западная неоклассическая экономическая теория, игнорируя
значение институций, может мало помочь в анализе глубинных последствий
экономических изменений. Нет большого преувеличения в том, что поскольку
неоклассическая теория концентрирует внимание на
функционировании эффективных рынков факторов производства и товаров,
то лишь немногие из западных экономистов понимают решающее значение
институциональных требований для возникновения таких рынков, если они
попросту принимают их существование как данность" (North, 1997. P. 2).
институтами иногда добиваются, если только политика достаточно
хороша, лучших результатов, чем там, где действуют сильные
институты. Политика, а также институты - это в определенной
степени комплементарные факторы, но также и субституциональные.
Это объясняет, почему с точки зрения экономического роста
некоторые страны чувствуют себя в тех же обстоятельствах лучше,
чем другие. Объясняет это также и то, почему в некоторых стран
ах результаты могут быть более удачными в одном периоде и
менее - в другом, хотя в процессе реформирования институцион
альные решения модернизируются и улучшаются^. Очевидно,
наилучшие результаты достигаются при соединении надлежащей
политики и хороших институтов, в обратном случае результаты
плохи. К сожалению, в постсоциалистических странах последнее
имело место гораздо чаще. Это проще всего объясняет,
почему трансформационная рецессия превратилась в большую
трансформационную депрессию.
К сожалению, нет однозначного правила, которое позволило
бы связать качество институтов с качеством политики на раннем
этапе трансформации. Можно предположить, что в последующие
периоды положительное воздействие этих факторов начнет взаимно
усиливаться. Однако может случиться и так, что относительно
лучшие институты будут демобилизующе влиять на законодателей
и политиков, которым не хватит терпения для проведения
дальнейших трудных системных реформ и успешного создания и
совершенствования институтов. А ведь это процесс, происходящий
безостановочно и не в один прием.
Может также возникнуть обратная ситуация, когда слабость
структурных реформ, создающая деформации, трудности, напряжения
и кризисные ситуации, вынудит правительство провести
важнейшие институциональные реформы. Качество институтов,
^Яркой иллюстрацией таких связей является экономика Польши, где после
оживления, которое началось во второй половине 1992 г. благодаря постепенному,
но неуклонному созданию институтов, а также разумной политике
к 1993 г. наступило очевидное ускорение темпа роста. Позже, в 1997 г.,
темп роста значительно снизился, несмотря на прогресс в построении институтов.
В определенной степени произошло это из-за внешнего шока, одн
ако главной причиной было ухудшение качества политики. Сами по себе
шоки, значение которых в этом случае было очень преувеличено, не могли
спровоцировать падения среднего темпа роста на 1/3 (с 6,4% в 1994 - 1997 гг.
долишь 4,2% в 1998 - 2001 гг.).
связанное с качеством политики, зависит от способности элит
формулировать (и со временем осуществлять) долгосрочную стратегию
развития. Последняя в значительной мере зависит от воздействия
одновременно происходящих процессов политической
либерализации или демократизации. Опыт переходных стран пок
азывает, что создание институтов набирает силу лишь тогда, когда
нагромождаются проблемы. Тогда нарастает сильное давление и
возникает необходимость структурных реформ, о которой сигнализируют
зарождающийся сектор частного предпринимательства
и внешний натиск.
Международные организации, оказывающие техническую и
финансовую помощь, обусловленную проведением собственной
политики и реализацией соответствующих реформ, также способствуют
прогрессу таких процессов. Определенную позитивную
роль в этом могут играть также и неправительственные международные
организации, значение которых в современном мире все
больше возрастает, как и их влияние на некоторые аспекты процессов
развития в постсоциалистических странах.
Решающее значение, однако, имеет грамотное политическое
управление и сильная воля реформаторов, которые, основываясь
на соответствующих экономических теориях, имеют перед глазами
четкую картину развития, а не иллюзии, и знают, что делать,
чтобы их страны могли выйти на устойчивую траекторию быстрого
темпа роста, используя для этих целей дополнительные шансы,
которые дает единственная в своем роде совокупность обстоятельств:
современная научно-техническая революция, расширяющ
аяся глобализация и необратимая системная трансформация.
Закладка в соц.сетях
