Жанр: Электронное издание
ГЛАВА 10
Интимность как демократия
Демократизация частной сферы сегодня не только стоит на повестке
дня, но и является подразумеваемым качеством всей личной жизни,
которая проходит под эгидой чистых отношений. Поощрение демократии
в публичном домене было первоначально в значительной мере мужским
проектом, в котором женщины последовательно подвергались
управлению - главным образом, посредством их борьбы за участие
в этом процессе. Демократизация личной жизни - это менее видимый
процесс, в частности именно потому, что он не находит своего проявления
на публичной арене, но он в то же время имеет более глубокий
смысл. Это процесс, в котором женщины играют первичную роль, даже
если достигаемые в результате выгоды открыты каждому.
Значение демократии
Прежде всего: хуже было бы начинать рассмотрение того, что демократия
означает или могла бы означать, в ортодоксальном смысле этого
слова. Существует немало дискуссий о специфически демократическом
представительстве и так далее, но сам я не затрагиваю здесь этих проблем.
Если сравнивать различные подходы к политической демократии,
то, как показал Дэвид Хелд, большинство из них имеют определенные
общие элементы1.
Они озабочены тем, чтобы обеспечить "свободные и равные отношения"
между индивидами таким образом, чтобы достичь следующих результ
атов.
1. Создание таких обстоятельств, в которых люди могут развивать
свои потенциальные возможности и выражать свои разнообразные
качества. Ключевое возражение здесь состоит в том, что каждый
1 Я довольно близко следую мысли Хелда в первой части этой главы. См.: David
Held. Models of Democracy. - Cambridge: Polity, 1986.
индивид должен уважать возможности других, равно как и свою
способность изучать и поощрять их склонности.
2. Защита от произвольного использования политического авторитет
а и подавляющей власти. Это предполагает, что принимаемые
решения могут в некотором смысле быть предметом сделки между
теми, на кого они оказывают влияние, даже если они принимаются
на основах соотношения большинства и меньшинства.
3. Включенность индивидов в детерминированные условия их объединения.
Предварительное условие в этом случае состоит в том,
что индивиды принимают аутентичный и резонный характер суждений
других индивидов.
4. Распространение (в оригинале - expansion (экспансия) - примеч.
перев.) экономической возможности разработки доступных ресурсов,
включая сюда предположение, что индивиды избавлены от
бремени физической нуждаемости.
Эти различные идеи связывает понятие автономии. Автономия означ
ает способность индивидов быть само-рефлексивными и само-детерминируемыми:
"обдумывать, судить, выбирать и действовать различными
возможными способами действия"1.
Ясно, что в этом смысле автономия не могла бы развиваться в тех
условиях, где политические права и обязанности были тесно связаны
с традицией и фиксированными прерогативами собственности. По мере
того как все они постепенно исчезали, становилось возможным и движение
к автономии, рассматриваемой как нечто необходимое (то есть
то, без чего невозможно обойтись - примеч. перев.).
Преобладающая забота о том, как индивиды могли бы наилучшим
образом детерминировать и регулировать условия своей ассоциации,
является характеристикой всех виртуально возможных интерпретаций
современной демократии. Устремления, которые составляют тенденцию
к автономии, могут быть резюмированы как генеральный принцип,
"принцип автономии": "...индивиды должны быть свободны и
равны в детерминации условий своей собственной жизни; то есть они
должны наслаждаться равными правами (и, соответственно, равными
возможностями) в определении структуры и пределов доступных им
возможностей в той мере, в какой эта структура не отвергает права
других"2.
1 David Held. Models of Democracy. - Cambridge: Polity, 1986. - P. 270.
2 Ibid. - P. 271.
Демократия, следовательно, подразумевает не просто право быть свободным
и равное саморазвитие, но также конституционное ограничение
распределительной власти. "Свобода сильного" должна быть ограничен
а, но это не отрицание власти вообще, как это имеет место в случае анархизм
а. Власть оправдана до той степени, в какой она признает принцип
автономии; другими словами, в той степени, в какой могут быть приведены
доводы в пользу того, что согласие улучшит автономию теперь или
в будущем. Конституционную власть можно понимать как имплицитный
контракт, который имеет ту же форму, как и условия ассоциации, эксплицитно
оговоренные между равными партнерами.
Вряд ли будет возможен принцип автономии без того, чтобы какимто
образом не оговорить условия ее реализации. Каковы эти условия?
Одно из них состоит в том, что должно соблюдаться равенство в оказании
влияния на результаты принятия решений - в политической сфере
этого обычно добиваются с помощью правила "один человек - один
голос". Выраженные предпочтения всех индивидов должны иметь равные
ранги, а при направлении в определенные инстанции для квалифик
ационной оценки каждый из них должен быть уверен в существовании
справедливого арбитра. Столь же эффективным должно быть само
участие: индивидам должны быть предоставлены средства для того,
чтобы их голос был услышан.
Должна быть предоставлена трибуна для проведения свободной дискуссии.
Демократия означает дискуссию, возможность использования
"силы лучшего аргумента" для учета при определении решения (наиболее
важными из которых являются решения политические). Демокр
атический порядок обеспечивает существование институциональных
организаций для посредничества, сделок и достижения компромисса
там, где это необходимо. Проведение открытой дискуссии - это само
по себе средство демократического образования: участие в дебатах
с другими может привести к возникновению более просвещенного гражд
анства. В какой-то своей части это должно быть следствием расширения
познавательных горизонтов индивида. Но это проистекает также
из признания легитимного разнообразия - то есть плюрализма - и из
повышения уровня эмоциональной образованности. Политически обр
азованный участник диалога способен каналировать свои эмоции позитивным
образом: скорее рассуждать, доказывая свои убеждения, нежели
втягиваться в болезненные размышления через полемику или
эмоциональную критику.
Следующей базовой характеристикой демократического образа правления
является публичная подотчетность. В любой политической системе
принятие политических решений часто должно разделяться с другими.
Публичная дискуссия становится нормальной лишь в связи с определенными
проблемами или при особом стечении обстоятельств. Однако
принимаемые решения или разрабатываемая политика должны быть
открыты взгляду общественности. Подотчетность никогда не может
быть непрерывной и потому должна идти в тандеме с доверием. Доверие,
когда оно исходит от подотчетности и открытости, а также покровительствует
им, является красной нитью, пронизывающей весь демокр
атический порядок. Это - решающий компонент политической легитимности.
Институционализация принципа автономии означает точное определение
прав и обязанностей, которые должны быть действительными,
а не просто формальными. Права определяют привилегии, которые
приходят вместе с членством в политической системе, но они указывают
также на те обязанности, которые индивиды имеют vis-a-vis с любым
другим и самим политическим порядком. Права являются сущностными
формами уполномочивания; они обеспечивают механизмы. Обязанности
определяют ту цену, которая должна быть уплачена за соответствующие
права. В демократической политической системе права и
обязанности являются предметом договора и никогда не могут просто
предполагаться - в этом отношении они решающим образом отличаются
от средневекового droit de seigneur (право сеньора (напр., так назыв
аемое "право первой ночи") - примеч. перев.) или других прав, уст
анавливаемых просто в силу социальной позиции индивида. Права и
обязанности, таким образом, должны стать центром непрерывного
рефлексивного внимания.
Демократия, и это должно быть подчеркнуто, не есть одинаковость,
как это часто утверждают ее критики. Она не является врагом плюрализм
а. Скорее, как предполагалось выше, принцип автономии поощряет
различие - хотя он настаивает на том, что различие не должно быть
наказуемым. Демократия - это враг привилегий, где привилегия определяется
как удерживание прав или обладание благами, доступ к которым
не является справедливым и равным для всех членов общины. Демокр
атический порядок не подразумевает общий для всех процесс
"снижения уровня", а обеспечивает развитие индивидуальности.
Идеалы - это не реальность. Насколько мог бы любой конкретный
политический режим развить такой тип в полной мере, представляется
проблематичным. В таком смысле в этих идеях присутствуют утопические
элементы. С другой стороны, можно было бы также утверждать, что
характерная тенденция развития современных обществ движется к их
реализации. Другими словами, это качество утопизма сбалансировано
ясным компонентом реализма1.
Демократизация личной жизни
Возможность интимности означает обещание демократии: это та тема,
которую я предполагал в предыдущих главах. Структуральным источником
этого обещания является возникновение чистых отношений не
только в сфере сексуальности, но также в отношениях родители - дети
и других формах родства и дружбы. Мы можем рассмотреть развитие
этического аспекта демократического личностного порядка, который
в сексуальных отношениях и других личностных доменах соответствует
модели любви-слияния.
Как и в публичной сфере, дистанция между идеалами и реальностью
в интимной жизни бывает довольно значительной. В частности, на арене
гетеросексуальных отношений, как указывалось в предыдущих главах,
здесь существуют глубокие источники напряженности. На этом пути
стоят глубокие психологические, равно как и экономические, различия
между полами. И все же утопизм здесь опять же без труда может быть
компенсирован реализмом. Те изменения, которые помогли трансформиров
ать личностное окружение действия, уже основательно продвинуты
и имеют тенденцию к реализации демократических качеств.
Принцип автономии дает путеводную нить и наиболее важный сущностный
компонент этих процессов. В сфере личной жизни автономия
означает успешную реализацию рефлексивного проекта самости -
условия отношений с другими эгалитарным образом. Рефлексивный
проект самости должен быть разработан таким образом, чтобы позволить
автономию относительно прошлого, что, в свою очередь, облегчит
колонизацию будущего. Представляемая подобным образом само-автономия
допускает такое уважение к возможностям других, которое является
внутренне присущим для демократического порядка. Именно
таким образом способен обращаться с другими автономный индивид,
который осознает, что развитие их потенциальных возможностей не
является угрозой для него. Автономия помогает также обеспечить личные
границы, требуемые для успешного управления отношениями. Такие
границы переступаются всякий раз, когда одна личность использует
другую как средство разыгрывания старых психологических диспозиций,
1 Anthony Giddens. The Consequences of Modernity. - Cambridge: Polity, 1990. -
P. 154 - 158.
или там, где выстраивается взаимное принуждение, как это бывает
в случае созависимости.
Второе и третье условия демократии, отмеченные выше, имеют прямое
отношение к демократизации личной жизни. Насильственные и
оскорбительные отношения являются весьма обычным делом в сексу
альном домене, а также между взрослыми и детьми. По большей части
это насилие исходит от мужчин и направлено против тех, кто слабее
них. В качестве эмансипирующего идеала демократии запрет насилия
имеет базовую важность. Однако подавляющие воздействия в отношениях,
очевидно, могут принимать и иные формы, нежели физическое
насилие. Индивиды, к примеру, могут быть склонны к тому, чтобы
предпринимать эмоциональные или вербальные оскорбления друг друга.
Избежание эмоционального оскорбления - это, возможно, наиболее
трудный аспект уравнивания власти в отношениях; но руководящим
принципом здесь является явное уважение независимых взглядов и
личностных черт другого. "Без уважения, - как утверждает одно из руководств
в области интимности, - уши становятся глухими, аттитюды
раздражительными, и постепенно вы перестаете понимать, что же вы
делаете, продолжая жить с кем-то настолько некомпетентным, глупым,
ненадежным, бесчувственным, уродливым, вонючим, неопрятным...
Это заставляет вас удивляться, почему же вы выбрали своего партнера.
Я, должно быть, выжил из ума"1.
"Включенность индивидов в определение условий своей ассоциации"
- это положение служит примером идеалов чистых отношений.
Оно выражает первичное различие между традиционным и нынешним
браком и касается сердцевины демократических возможностей трансформ
ации интимности. Оно, конечно, применимо не только к инициации
отношений, но и к присущей им рефлексивности на всем ее протяжении
или их прекращению. Не только уважение к другому, но и открытость
самой этой личности - вот что требуется для принятия этого
критерия. Индивид, чьи подлинные намерения скрыты от партнера,
не может предложить тех качеств, которые необходимы для кооперативной
детерминации условий отношений. Любой и каждый терапевтический
текст по проблемам взаимоотношений продемонстрирует,
почему оскорбление другого - в качестве скорее средства коммуникации,
нежели эмоциональной разрядки - выступает ограничивающим
фактором демократически упорядоченного взаимодействия.
1 C. Edward Growther. Intimacy. Strategies for Successful Relationships. -
New York: Dell, 1988. - P. 45.
Права и обязанности: как я пытался прояснить, в какой-то степени
они определяют то, чем в действительности является интимность. Интимность
следует понимать не как интеракциональное описание, а как
кластер прерогатив и ответственности, которые определяют планы
(в оригинале - agendas - примеч. перев.) практической деятельности.
Важность прав как средства достижения интимности можно легко
понять из борьбы женщин за достижение равного статуса в браке.
Возьмем один лишь пример - право женщины на инициативу в разводе,
которое выглядит только негативной санкцией, в действительности
имеет основной уравновешивающий эффект. Его уравновешивающие
последствия делают больше, нежели предоставление возможности спасения
от подавляющих отношений. Они ограничивают способность
мужа насаждать свое превосходство и, благодаря этому, вносят свой
вклад в перевод подавляющей власти в эгалитарную коммуникацию.
Никаких прав без обязанностей - эта элементарная заповедь политической
демократии применима также к сфере чистых отношений.
Права помогают устранить власть произвола лишь в той мере, в какой
они несут ответственность по отношению к другим, которые приводят
привилегии в равновесие с обязанностями. В отношениях, как и везде,
с обязанностями следует обращаться как с доступными пересмотру
в свете договоров, заключаемых в их рамках.
А как насчет подотчетности и ее связи с властью? И подотчетность,
и власть - там, где она существует, - в чистых отношениях глубоко
связаны с доверием. Доверие без подотчетности становится, вероятно,
односторонним, то есть незаметно переходит в зависимость; подотчетность
без доверия невозможна, потому что оно будет означать непрерывный
испытующий взгляд на мотивы и действия другого. Доверие
влечет за собой ощущение надежности другого - в соответствии с "кредитом",
который не требует непрерывного аудита, но который может
быть сделан открытым для периодической инспекции, если это необходимо.
Быть оцениваемым как заслуживающий доверия со стороны
другого - это признание личностной целостности, но в эгалитарной
обстановке такая целостность означает также открытые причины для
действий, если к ним взывают, и фактически - для любых действий,
которые оказывают влияние на жизнь другого.
Власть в чистых отношениях между взрослыми существует как "специ
ализация", где одна личность обладает специально развитыми способностями,
которых недостает другому. Здесь нельзя говорить о власти
над другим в том же смысле, как в отношениях взрослые - дети, особенно
в тех случаях, когда в эти отношения включены очень маленькие дети.
Могут ли быть демократичными отношения между родителем и очень
маленьким ребенком? Это может и должно быть именно в том смысле,
как это справедливо для демократического политического порядка1.
Другими словами, это право ребенка на то, чтобы с ним обращались
как с предположительно равным взрослым. Действия, относительно
которых нельзя прямо договориться с ребенком, поскольку он или она
слишком молод, чтобы осознавать их последствия, должны быть доступны
оценке с сопоставлением фактов. Предположение состоит в том,
что соглашение могло бы быть достигнуто и доверие могло бы поддержив
аться, если бы дети были в достаточной степени автономны, чтобы
развернуть аргументацию на равной со взрослыми основе.
Механизмы
В политической сфере демократия включает в себя создание конституции
и обычно - форума для публичных дискуссий по политическим
проблемам. Каковы эквивалентные механизмы в контексте чистых отношений?
Насколько принято в гетеросексуальных отношениях, брачный
контракт обычно был своеобразным биллем о правах, который существенным
образом формализовал "раздельную, но неравную" природу
этой связи. Перевод брака скорее в сигнифайер приверженности,
нежели в его детерминанту, радикально изменяет эту ситуацию. Все отношения,
которые приближаются к чистой форме, поддерживают имплицитный
"ролевой контракт", к которому может взывать любой из
партнеров, когда возникают ситуации несправедливости или подавления.
Ролевой контракт - это устройство, которое является основопол
агающим, но открытым для переговоров, обсуждения природы этих
отношений.
Вот "книга правил", составленная как самоучитель и предназначенн
ая для того, чтобы помочь женщинам развивать более удовлетворительные
гетеросексуальные отношения. Как полагает автор, женщине
необходимо прежде всего составить каталог проблем, которые возник
али у нее в предшествующих отношениях - тех, в которых, по ее мнению,
была виновата главным образом она сама, и тех, которые исходили от
ее прежних любовников. Она должна разделять книгу правил со своим
партнером, который должен разработать и для себя ряд правил, сходящийся
к тем же пунктам.
1 Allison James and Alan Prout. Constructing and Reconstructing Childhood. -
Basingstoke: Falmer, 1990. "Новая парадигма", которую предлагают Джеймс и
Праут для изучения детства, близко соотносится с развиваемыми здесь идеями.
Правило 1: Когда я обнаруживаю, что пытаюсь произвести впеч
атление на мужчину, который мне нравится, разговаривая так много о
себе, что не задаю ему каких-либо вопросов, я остановлюсь и сосредоточусь
на вопросе о том, тот ли это мужчина, что нужен мне (в оригин
але - ...whether he is right for me (дословно: правильный ли он для
меня) - примеч. перев.).
Правило 2: Я скорее буду выражать свои негативные чувства по
мере того, как я осознаю их, нежели буду дожидаться, пока они окрепнут,
- даже если это означает расстроить моего партнера.
Правило 3:Я буду работать над исцелением от своих отношений
с моим бывшим мужем, взирая на то, как я выстраиваю свою ранимость,
и я не буду говорить о нем в том духе, как если бы я была жертвой, а он -
злодеем.
Правило 4: Когда мои чувства задеты, я скорее скажу своему
партнеру, что именно я чувствую, нежели буду дуться как маленькая девочк
а.
Правило 5: Когда я обнаружу, что заполняю свои бланки ("мертвые"
зоны в отношениях), я остановлюсь и задамся вопросом, не слишком
ли сильно отплатит за это позднее мой партнер. Если нет, то я скорее
попрошу его о том, в чем нуждаюсь, нежели попытаюсь сделать это сама.
Правило 6: Когда я обнаружу, что даю непрошеные советы или
обращаюсь со своим партнером как с мальчишкой, я остановлюсь, сдел
аю глубокий вдох и позволю ему решать все самому, пока он не попросит
о помощи1.
Такой перечень может, на первый взгляд, смущать, выглядеть не только
ошеломляюще наивным, но и совершенно непродуктивным (в оригин
але еще сильнее: counter-productive (т. е. анти-продуктивный) - примеч.
перев.).
Потому что здесь установление правил как таковых, как внушает нам
Виттгенштейн, изменяет свою природу. Можно утверждать, что выст
авление таких предписаний напоказ могло бы лишить их любой возможности
оказать позитивное воздействие, потому что они могли бы
оказать гармонизирующее влияние на отношения лишь в том случае,
если они принимаются как нечто само собой разумеющееся. И все же
такой взгляд, как я думаю, упускает из виду главное. Дифференциальная
власть, которая откладывается в социальной жизни, вероятно, остается
неизменной, если индивиды рефлексивно отказываются исследовать
1 Barbara De Angelis. Secrets About Men Every Woman Should Know. - London:
Thorsons, 1990. - P. 274.
свое собственное поведение и его имплицитные оправдания. Однако
такие правила, как бы незамысловато они ни выглядели, если их успешно
применять, помогают оторвать действия индивидов от бессознательно
организуемой властной игры. В принципе, они служат тому, чтобы
генерировать возрастающую автономию в то самое время, как они требуют
уважения от другого.
Ролевой контракт не действует в этических абсолютах. Он извлекается
из специфического "перечня проблем", где прежде имелись "нег
ативы". Личность, о которой идет речь, почувствовала, что она чрезмерно
озабочена тем, чтобы произвести впечатление на мужчину, в котором
она заинтересована, боится расстроить партнера, стремилась
относиться к нему по-матерински и так далее. Конечно, "конституция"
такого рода только тогда является демократической, когда она интегриров
ана с другими элементами, упомянутыми выше; она должна отр
ажать встречу автономных и равных личностей.
Императив свободной и открытой коммуникации является обязательным
условием (в оригинале - sine qua non - примеч. перев.) чистых
отношений; связь является ее собственным форумом.
В этом пункте мы замкнули полный круг. Само-автономия, разрыв
с принудительностью, является условием открытого диалога с другим.
Такой диалог, в свою очередь, является посредником выражения индивиду
альных потребностей, равно как и средством, с помощью которого
рефлексивно организуются отношения.
Демократия безрадостна, секс возбуждает, хотя, вероятно, немногие
взялись бы утверждать противоположное. Какое отношение имеют демокр
атические нормы к самому по себе сексуальному опыту? Это суть
вопроса сексуальной эмансипации. В сущности, такие нормы отлучают
сексуальность от распределительной власти, помимо всего прочего -
от власти фаллоса. Демократия, подразумеваемая в трансформации
интимности, включает в себя "радикальный плюрализм", но также и
превосходит его. Для сексуальной активности не устанавливается ник
аких пределов, кроме тех, что вызваны обобщением принципа автономии
и договорных норм чистых отношений. Сексуальная эмансипация
состоит в объединении пластической сексуальности с рефлексивным
проектом самости. Поэтому нет необходимости, например, накладывать
запрет на эпизодическую сексуальность, коль скоро всеми сторонами
поддерживаются принцип автономии и другие соотносящиеся нормы.
С другой стороны, там, где такая сексуальность тайно или как-то иначе
используется как способ эксплуататорского господства, или там, где она
выражает подавление, она не достигает идеала эмансипации.
Политическая демократия подразумевает, что индивиды располагают
ресурсами, достаточными для того, чтобы автономным образом участвов
ать в демократическом процессе. То же самое применимо и к сфере
чистых отношений, хотя здесь, как и в случае с политикой, важно избег
ать экономического редукционизма. Демократические устремления не
означают равенства ресурсов, но они явственно развиваются в этом напр
авлении. Они включают в рамки хартии о правах и ресурсы, оговарив
аемые как определяющую часть отношений. Важность этого предпис
ания в рамках гетеросексуальных отношений весьма очевидна, будучи
задаваемой неравенством в экономических ресурсах, доступных
мужчинам и женщинам, и в ответственности за уход за детьми и за дом
ашнюю работу. Демократическая модель предполагает равенство в этих
областях; целью, однако, будет не столько обязательный паритет, сколько
справедливая организация, оговариваемая в соответствии с принципом
автономии. Будет оговариваться определенный баланс задач и возн
аграждений, который каждый найдет приемлемым для себя. Может
устанавливаться разделение труда, но не просто наследуемое на основе
предустановленных критериев или налагаемое неравенством экономических
ресурсов, привносимых в отношения.
В более широком обществе существуют структурные условия, которые
проникают в сердцевину чистых отношений; и наоборот, то, каким
именно образом упорядочиваются такие отношения, имеет свои последствия
для более широкого социального порядка. Демократизация в публичной
сфере, и не только на уровне национального государства, обеспечив
ает сущностные условия для демократизации личных отношений.
Но применимо и обратное. Продвижение само-автономии в чистых отношениях
наполнено подразумеваемыми смыслами для демократической
практики в более широкой общине.
Существует симметрия между демократизацией личной жизни и демокр
атическими возможностями в глобальном политическом порядке
на самом обширном уровне. Рассмотрим различие между позиционной
сделкой и принципиальным договором, отчетливо выделяющимся в анализе
глобальных стратегий и сегодняшних конфликтов. В позиционной
сделке, которая может быть приравнена к личным отношениям, в которых
недостает интимности, каждая сторона подходит к договору, заним
ая крайнюю позицию. Путем обоюдных угроз и игры на изнурение
одна или
...Закладка в соц.сетях
