Жанр: Электронное издание
9_28
...е завершения Великой
французской революции. Теперь постмодернизм стал
историей. Его позиции слишком прочны, особенно в северо-
американских университетах, чтобы просто исчезнуть,
а потому он еще просуществует какое-то время и, возможно,
даже воспрянет духом в дисциплинах, слишком ограниченных,
чтобы заметить первые проявления его критики
(особенно забавной в последние годы была мода на постмодернизм
в англоязычной политической науке и среди специ-
алистов в области международных отношений). Тем не менее
спор о капитализме получил продолжение не столько
вследствие некоторого решающего теоретического опровержения
постмодернизма (самая разрушительная философск
ая критика была дана во время его расцвета и, видимо, ничуть
не ослабила его влияние), сколько из-за изменения
интеллектуальной повестки дня вследствие всемирного сопротивления
капиталистической глобализации.
Однако есть одна проблема, вызывающая определенное
замешательство. Как нам следует называть это новое движение?
Ярлык, обычно на него навешиваемый, - движение
антиглобализма - представляет собой совершенно абсурдное
название для движения, которое подчеркивает как раз
свой международный характер и которое весьма эффективно
может мобилизовать людей всех пяти континентов, преодолев
ая национальные границы. Ведущие фигуры движения
благоразумно дистанцировались от такого названия.
Наоми Кляйн пишет: "Нет никакой пользы от использования
языка антиглобализма".27 На первом Всемирном социальном
21
форуме в Порту-Алегри в январе 2001 года Сьюзен Джордж
сказала: "Мы - "проглобалисты", потому что мы выступаем
за общие дружбу, культуру, кухню, солидарность, богатство
и ресурсы".28 Лидер Генуэзского социального форума Витторио
Аньолетто выразил свое недовольство ярлыком "noglobal",
под которым движение известно в Италии.29
Многие североамериканские активисты склоняются к различению,
впервые, по-видимому, проведенному Ричардом
Фальком, между двумя видами глобализации - "глобализацией
сверху, отражающей сотрудничество ведущих государств
и основных агентов накопления капитала", и "глобализацией
снизу, ... множества транснациональных социальных сил,
движимых заботой об окружающей среде, правах человека,
враждебностью к патриархату и представлением о человеческом
сообществе, основанном на единстве разнообразных
культур, стремящемся положить конец бедности, притеснению,
унижению и коллективному насилию".30 Другие пытаются
назвать тот вид глобализации, против которого они
выступают, "корпоративной", "неолиберальной" или (совсем
непонятно для носителей английского языка) "либеральной"
глобализацией. Такое многообразие употреблений отражает
не просто терминологические различия. Общим местом
стало говорить, что проще понять, против чего выступает
движение Сиэтла и Генуи, чем то, за что оно выступает. Но
это не вполне верно: бесспорно, в движении остается открытым
вопрос как о том, в чем состоит альтернатива неолибер
ализму, так и о том, как оно намерено ее достичь. Но такая
неопределенность связана с отсутствием ясности в вопросе
о том, кто является противником. В конце концов, является
ли противником неолиберализм, то есть политика, воплотивш
аяся в "Вашингтонском консенсусе" и англо-американской
модели капитализма, которую эта политика пытается распростр
анить на весь мир, или же сам капиталистический
способ производства? Ответ на этот вопрос поможет определить
предпочтительную альтернативу и стратегию, необходимую
для ее осуществления.
На мой взгляд, лучше всего называть движение антикапит
алистическим. Не потому, что большинство активистов счит
ает, что можно или, возможно, даже желательно найти
замену капитализму в целом. Крах коммунизма до сих пор
дает о себе знать в сравнительной слабости традиционных
левых и нехватке доверия к социализму как системной альтерн
ативе капитализму. Тем не менее Джованни Арриги, Теренс
Хопкинс и Иммануэль Валлерстайн вполне могли бы назв
ать его антисистемным движением.31 То есть оно не
просто выступает за исправление какой-то конкретной неспр
аведливости или решение проблемы (скажем, свободной
торговли, окружающей среды или долга "третьего мира"), а
движимо пониманием взаимосвязи между широким разнообр
азием различных проявлений несправедливости и опасностей.
Аньолетто описал траекторию своего политического
развития как представителя движения, переходившего от
частного к общему, причем такой траектории следуют и многие
другие активисты. Связанный с крайне левой "Пролетарской
демократией" в 1970-х, он разошелся с ней и стал, будучи
врачом, активным участником движения борьбы со
СПИДом в Италии в 1980 - 1990-х годах. Когда в середине
1990-х годов антиретровирусные лекарства стали широко
доступными на Севере, внимание Аньолетто переключилось
на тяжелое положение страдающих от ВИЧ и СПИДа в "третьем
мире". Здесь он столкнулся с препятствием в виде притяз
аний на патентные права со стороны компаний-производителей
лекарств, поддерживаемых ВТО. Поэтому он
установил связи с другими неправительственными организ
ациями для проведения кампании против ВТО, а затем, после
Генуи, стал одним из лидеров социальных форумов, распростр
анившихся по всей Италии и ставших одним из
основных центров глобального движения.32
Такая глубина понимания системы лучше всего характеризует
движение. Уже в Сиэтле Джеральд Макинти, лидер
профсоюза американской федерации государственных, окружных
и муниципальных служащих, возродил старый лозунг
1960-х: "Нам нужно назвать эту систему... и имя ей -
корпоративный капитализм".33 Тот факт, что профсоюзный
лидер, горячо выступавший в поддержку администрации
Клинтона, вынужден был прибегнуть к столь радикальной
риторике, служит признаком меняющегося идеологического
климата. Антисистемное содержание движения очевидно
из его самого важного до настоящего времени программного
документа, "Призыва общественных движений", опубликов
анного на втором Всемирном социальном форуме в февр
але 2002 года: "Мы создаем широкое объединение на основе
нашей борьбы и сопротивления системе, основанной на сексизме,
расизме и насилии, которая защищает привилегии
капитала и патриархата в противоположность нуждам и
стремлениям людей".34
ЕЩЕ ОДНО НЕЗАПЛАНИРОВАННОЕ СОБЫТИЕ
Однако кому-то эта попытка правильного описания антикапит
алистического движения покажется неуместной, поскольку
они считают, что само движение было повергнуто в
замешательство ходом событий. Первая часть цикла статей,
посвященных "контркапитализму", была опубликована в
Financial Times до 11 сентября 2001 года. Газета, которая ранее
пристально (и довольно нервозно) следила за развитием
движения, отметила несколько недель спустя после 11 сентября:
"Одним из менее заметных последствий террористических
нападений на США стало замешательство в массовом
движении против глобализации".35 Другие враждебные коммент
аторы пошли еще дальше, попытавшись опорочить движение
связью с терроризмом. Согласно Джону Ллойду, журн
алисту, близкому к новым лейбористам, антиамериканизм,
переходящий в терроризм или по крайней мере его поддержив
ающий, бросает тень на антиамериканизм некоторых
глобальных движений. Он играет на тех же струнах; и учитыв
ая, что ставки теперь очень высоки, те, кто придерживаются
этих взглядов, должны принимать во внимание всю
серьезность того, что они делают... Единственная политическ
ая группировка, использующая теперь тактику, разработ
анную глобальными движениями, - спорадическое
применение насилия и оппозиционная деятельность неконтролируемых
и непредсказуемых сетей - это Аль-Каида бен
Ладена.36
Это довольно гнусные измышления. Здесь тайная организ
ация, которая считает приемлемой тактикой массовые
убийства пассажиров и экипажей самолетов, офисных работников
и пожарников, приравнивается к движению, которое
постоянно заявляет о своей приверженности к открытой и
демократической самоорганизации и мирному протесту.
Насилие, которое упрямо практиковалось крайними анархист
ами из "Черного блока" во время различных антикапиталистических
выступлений, мелко: разгром Макдональдса
или поджог нескольких торговых автоматов вряд ли сопост
авимы со столкновением авиалайнеров со Всемирным торговым
центром. Оружие, из которого стреляли во время акций
протеста, находилось в руках полицейских, целившихся
в демонстрантов. И называть движение, чье наиболее известное
выступление протеста произошло в США, антиамерик
анским просто глупо.
Тем не менее 11 сентября оказалось ударом по антикапит
алистическому движению, особенно в Северной Америке.
Акции протеста, запланированные против ежегодных общих
собраний МВФ и Всемирного банка в конце сентября 2001
года, были отменены. Совещание ВТО на уровне министров,
прошедшее в ноябре того же года в Дохе, столице цитадели
"демократического правления" в странах Персидского залив
а - эмирата Катар, благополучно открыло раунд переговоров
о торговле, замороженных в Сиэтле. Объявление администр
ацией Буша "войны против терроризма" и связанное с ней
сокращение гражданских свобод, особенно в США и Великобрит
ании, создали куда менее благоприятную обстановку для
любых форм выражения протеста (вызывает опасение, что
ФБР и другие американские силовые ведомства заново открыли
для себя маккартистское понятие "неамериканской
деятельности"). Некоторые сторонники антикапиталистического
движения нашли причины для поддержки войны
в Афганистане, например, питая оказавшуюся иллюзорной
надежду на то, что свержение Талибана избавит афганцев
- ив частности афганских женщин - от правления нетерпимых
исламистских полевых командиров.37 И - быть
может, самое серьезное в долгосрочной перспективе - массовое
убийство 11 сентября как раз тех офисных служащих
и работников физического труда, от поддержки которых зависел
длительный успех антикапиталистического движения,
грозило уничтожить так называемый "союз дальнобойщика
с черепахой"38, который был столь важной особенностью
Сиэтла и некоторых более поздних выступлений протеста
(особенно в Квебек-Сити, Генуе и Барселоне).
Однако следствием этого отступления стало не уничтожение
движения, а скорее смещение его центра тяжести из Северной
Америки в Европу и Латинскую Америку. Демонстр
ации в Генуе в июле 2001 года обозначили первый этап
процесса радикализации, охватившего итальянское общество,
возрождения левых после двадцати лет депрессии. Генуэзский
социальный форум, занимавшийся организацией
выступлений протеста, послужил организационной моделью
общенационального движения, в котором различные течения
учились совместно вести конструктивную работу. Это
движение ответило на войну в Афганистане рядом массовых
выступлений протеста. В Великобритании, отправившей
многих своих представителей для участия в выступлениях
протеста в Генуе, неприятие "войны с терроризмом" и господств
а израильского террора на оккупированных территориях
впервые привело к возникновению движения, сопоставимого
с движением в континентальной Европе и Северной
Америке: на крупных антивоенных митингах и демонстрациях
преобладали молодые активисты - народ Сиэтла и Генуи,
если можно так выразиться.
Но гигантское выступление протеста "Против Европы капит
ала и войны" во время саммита ЕС в Барселоне 16 марта
2002 года затмило даже эти итальянские и британские движения.
Организаторы и власти одинаково были поражены
тем, как полмиллиона преимущественно местных жителей
вышли для участия в том, что Financial Times назвала "мирной
демонстрацией против глобального капитализма,... пок
азав, что их движение не умерло с нападениями 11 сентября
на Соединенные Штаты и что их выступления протеста
не обязательно должны сопровождаться насилием".39 Между
тем второй Всемирный социальный форум, прошедший в
Порту-Алегри в начале февраля 2002 года, по численности
участников втрое или вчетверо превысил своего предшественник
а. От 65000 до 80000 активистов, подавляющее большинство
которых составляли сами бразильцы, собрались для
участия в своеобразном всемирном парламенте антикапит
алистического движения. Всемирный социальный форум
стал продолжением событий, происходивших на юге, - массового
восстания против неолиберализма, которое разразилось
в Аргентине в декабре 2001 года. Больше нельзя было
уничижительно объявлять движение делом богатого Севера.
В каком-то смысле 11 сентября и "война с терроризмом" -
события неожиданные и пугающие - привели к расширению
антикапиталистического движения. Они вынудили активистов
выступить против того, что Клод Серфати называет
"вооруженной глобализацией", процесса, в ходе которого капит
алистическая глобализация обостряет существующие геополитические
и социальные противоречия и, следовательно,
требует применения военной силы, прежде всего США и их
союзниками.40 "Призыв общественных движений", принятый
в Порту-Алегри II, осудил "начало непрерывной всемирной
войны для укрепления господства правительства США и их
союзников... Противостояние войне - в самом сердце нашего
движения". Другим признаком расширения горизонтов
было участие сотен антикапиталистически настроенных активистов
в усилиях Международного движения солидарности,
направленных на создание живых щитов из людей, чтобы
блокировать переход на Западный берег во время жестокого
наступления Израильских сил обороны на палестинские власти
весной 2002 года. Джордж Монбиот комментировал:
Приход движения на Западный берег - это органическое
продолжение его деятельности в других местах. Годами
оно боролось с деструктивной внешней политикой самых
влиятельных в мире правительств и соответствующей
неспособностью многосторонних органов их обуздать...
В Палестине, как и везде, оно стремится поставить себя
между властью и теми, на кого она воздействует.41
Но если антикапиталистическое движение выжило после
11 сентября и в результате "войны с терроризмом" расширило
сферу своего влияния, по-прежнему остаются очень важные
вопросы, которые ему необходимо решить. Они, как я
уже отметил, касаются природы врага, стратегии, необходимой
для победы над ним, и альтернативного общества, которое
будет создано после победы. Во многих отношениях
отсутствие однозначного ответа на эти вопросы было источником
силы движения, но из этого не следует, что так будет и
впредь. Цель этой книги заключается в том, чтобы предложить
ряд ответов на эти вопросы. Хотя в ней и содержится
программа (в третьей главе), она представляет собой не
столько политический манифест, сколько подробное изложение
того, за что должно выступать антикапиталистическое
движение. В какой-то степени она написана под влиянием
"Манифеста Коммунистической партии" Карла Маркса и
Фридриха Энгельса. Безусловно, глупой затеей была бы попытк
а поправить или подновить такое классическое произведение.
Но "Манифест" - это самое известное у Маркса
изложение критики капиталистического способа производств
а, критики, которую антикапиталистическое движение
продолжает в теории и на практике, даже если большинство
его активистов отвергло бы ярлык "марксистского" движения.
Поэтому Маркс служил мне основным ориентиром, и
время от времени я обращался к форме "Манифеста".42 Разумеется,
эта короткая книга ни в коей мере не может претендов
ать на окончательный ответ. Антикапиталистическое
движение включает в себя самые различные политические
взгляды, а приверженность к единству в многообразии -
один из его наиболее горячо провозглашаемых (и широко
практикуемых) организационных принципов. Это один из
антикапиталистических манифестов: может и должно появиться
много других. Моя аргументация - это одна из точек
зрения на то, что собой представляет движение, - и она
испытала большее влияние революционной марксистской
традиции, чем, возможно, многие сочли бы приемлемым. Тем
не менее я предлагаю им свой вклад в дебаты в рамках самого
движения и надеюсь убедить большее число людей в том,
что иной мир действительно возможен.
