vsehorkony

страница №3

...урку и ушел в глубь квартиры на пьяные выкрики своих дружков.
Николь, услышав слово "близнецы", внутренне сжалась и вдруг с ужасающей ясностью поняла, что Том "придумал на этот раз". Братья Джексоны были сослуживцами и приятелями Тома, с которыми, как рассказывал он, "я посетил много разных интересных мест в мегаполисе, детка". Николь ненавидела этих развращенных толстых пьяниц с абсолютно идентичными жирными мордами и маслянистыми глазками. Если они оказывались на вечеринке вместе с Томом и Николь, то портили ей весь праздник. Их потные лапы настигали ее в самых неожиданных ситуациях - будь то застолье, или быстрые танцы, или ночная прогулка всей компанией. Она жаловалась Тому, но он только хмыкал в ответ...
Николь побрела в кухню и там опустилась на краешек табуретки. И ощутила жесткие грани кастета, который лежал в заднем кармане джинсов. Страх растаял настолько же неожиданно и бесследно, насколько властно заявил о себе в присутствии Тома.
"Вот так открываются двери в рабство, детка, - сказала она сама себе. - Как просто! А все начиналось всего лишь с одиночества и недостатка денег. И еще желания любви... Но разве эти вещи являются билетами в ад? Черта с два! Дело не них, а в том, кто их меняет тебе на эти билеты!" Она резко поднялась с табурета, запустила руку в карман джинсов и достала кастет. "Гадина! - сказала она Тому. - Я бы ушла потихоньку и оставила тебя на всю твою жалкую оставшуюся жизнь с пьяными Джексонами, но... Вы ведь меня не отпустите! А раз так... Кто не спрятался - Николь не виновата!"
- Николь! - позвал сиплый голос Джексона-старшего. - Где ты? Мы соскучились по тебе!
- Подождешь, придурок! - прошептала Николь и изо всех сил вмяла кулак с надетым на него кастетом в стену кухни. От удара бетон раскрошился, и на стене образовалась короткая, но глубокая борозда.
- Николь! - взревел голос Тома. - Ты не слышишь, что тебе говорят? Иди сюда, дура!
Музыка, раздававшаяся из комнаты, стала очень громкой, - дверь в коридор открылась - и сквозь грохот динамиков до Николь донесся еле слышный теперь голос Тома. "Иди, иди, я сказал, - зло и решительно скомандовал он кому-то из Джексонов. - Она даст. А не даст - шкуру с нее спущу..."
Николь достала из холодильника тарелку с заготовленным к приезду Тома фаршем и повернулась к столу. Спиной к кухонной двери. В коридоре послышались шаги. Кто-то шел к ней на кухню. Когда горячее зловонное пивное дыхание ожгло ей шею, а проворные толстые мужские лапы залезли под свитер и стали больно мять ее груди, она медлила ровно столько, чтобы поймать Джексона-старшего - а это был он, - на выдохе.
- Ну-у, киска-а... - сказал Джексон и получил резкий и жесткий удар локтем под ложечку. Остатки воздуха вырвались из его груди, и он с выкаченными глазами на изумленном лице согнулся пополам.
Николь повернулась к нему лицом и тщательно поправила на себе свитер.
- Какая, на хрен, киска, - проворчала она с недовольным видом. - Ты, Джексон, совсем уже спятил, своих не узнаешь. Николь я.
И с этими словами она врезала кастетом Джексону прямо в лоб. Парень завалился на спину и затих. Николь задумчиво постояла над телом поверженного противника, презрительно сплюнула и закричала:
- Джексон, Том! Забирайте вашего идиота! Протухнет - а у меня здесь продукты, между прочим!
В коридоре показалась массивная фигура Джексона-младшего. Он, не в пример своему брату, когда-то занимался борьбой и был плотнее и крепче его. А решительности и умения драться, знала Николь, ему было не занимать. В пьяных потасовках Джексон-младший всегда был первым.
- Чего случилось-то? - Парень остановился и непонимающе уставился на окровавленное лицо брата. - Упал, что ли?
- Ага, - равнодушно ответила Николь, поднесла к глазам руку с кастетом и внимательно оглядела свое оружие со всех сторон. - Измазал, гад, - задумчиво пробормотала она, взяла полотенце и стала протирать кастет. Потом удивленно взглянула на стоявшего в столбняке Джексона-младшего и прикрикнула. - Чего встал, как тень отца Гамлета! Убирай его давай!
- А-а-а... - изумленно проскрипел Джексон-младший и вдруг опомнился. - Так это ты его, да? - Он сделал шаг вперед. - Ты, сука? За то, что он тебя, подстилку дешевую, приласкать хотел? Да ты, дрянь, понимаешь, что сделала? А что сделаю с тобой я, вонючка паршивая, это ты понимаешь?
Джексон говорил с набирающим силу напором. Именно так, знала Николь, он начинал любую драку - сначала подавляя морально, оскорбляя последними словами, показывая, что он может делать такое. И одновременно сам заводясь от своих же слов. Николь слышала нечто подобное от него раза два, после особенно разгульных вечеринок, заканчивающихся драками. Тогда, находясь в стороне, в роли наблюдательницы, она точно знала, что если бы Джексон-младший заговорил с ней так, то... он мог бы сделать с ней, что хотел. Настолько страшно вибрировали в воздухе его слова, парализуя волю и отнимая силы.
Николь вдруг поняла, что из всех троих - Тома и братьев Джексонов - больше всего всегда боялась Джексона-младшего. И того, что он с ней заговорит вот таким тоном. Боялась. Но не теперь.
Она томно облизнула яркие губы, повела бедрами и поманила его рукой с кастетом:
- Мальчик сердится? Иди к мамочке! - Дурацкие слова из какого-то дешевого боевика выскочили из нее сами собой.
Джексон-младший взрыкнул и кинулся к ней. Николь хладнокровно отступила на шаг в сторону, и тяжелая туша бывшего борца пронеслась мимо. Но не продолжила движения, а напоролась на умело подставленную ногу Николь. Джексон-младший рухнул на пол, как сноп.
- А ты думал, - сказала Николь и с силой опустила ему на голову тарелку с фаршем.
Тарелка была большой и тяжелой, и поэтому Джексон после удара сумел только перевернуться на спину. А потом, немного полежав с открытыми глазами, закрыл их, дернулся и затих. Николь оценивающе посмотрела на свою работу, вытерла руки и не спеша повернулась к двери.
Она уже несколько секунд чувствовала присутствие Тома и выжидала, что он будет делать. Тот стоял, набычив голову, и зло смотрел на нее.
- Я ничего не понимаю, - сказал он неожиданно трезвым голосом. - Ты сошла с ума?
- Нет, Том, - спокойно ответила Николь. - Из нас двоих, похоже, сошел с ума ты. Я ухожу. Ты изменился, любимый. И поэтому больше меня не увидишь. Это первая потеря в твоей новой жизни. Будут и еще. Подумай об этом.
Она взяла с табуретки сумочку и двинулась на Тома. Тот не пошевелился, играя желваками на небритом лице.
- Ты никуда не пойдешь, - процедил он сквозь зубы.
Николь встала напротив него и сняла кастет с руки.
- Ты ни-и-че-го не понял, - печально протянула она, качая головой. - Мне надо пройти в комнату, чтобы собрать вещи.
- Ты никуда, сволочь... - зашипел Том и протянул к ней руку.
Но не успел закончить фразы. Кулачок Николь врезался ему в пах. Удар был настолько точен и силен, что Том вскрикнул, упал на колени и уткнулся головой в пол.
Николь прошла мимо него, не торопясь собрала вещи и кинула ключи от квартиры на спину стонущему Тому.
- Вызови врачей. По-моему, с Джексоном-старшим я немного перестаралась. И зашей трусы на заднице, смотреть противно.
Это были ее последние слова, обращенные к своей бывшей любви.
Когда Николь вышла на улицу, сгибаясь под тяжестью чемодана с вещами, настроение у нее было не аховое. Куда теперь идти? Где ночевать? Где достать денег на жизнь? Все надо было начинать сначала - устраиваться с проживанием в университетском городке, искать вечернюю работу, чтобы беспроблемно учиться днем и... И строить совсем новую жизнь. С учетом всего того, что с ней произошло в последние месяцы...
Да, подумала она, нелегко будет девушке. Но все-таки, какая прелесть - свобода! Как здорово - идти, опираясь на собственное плечо, независимо ни от кого! Неужели она не найдет себе достойной работы! Неужели у нее не хватит смелости и сил прожить без папы и мамы - в этом мире, в котором преспокойненько сыто существуют такие дебилы, как братья Джексоны и Том! Да она устроится в сотни раз лучше! И будет счастлива! Она весело засмеялась, вышла на магистральную улицу и встала на обочине, чтобы поймать такси. Поставила чемодан на тротуар и оглянулась.
Она стояла напротив крупного универмага. В его ближнем к Николь витринном пространстве стояла полуобнаженная девушка, рекламирующая нижнее женское белье. Она то снимала лифчик, то медленно надевала его вновь, не забывая всякий раз усиленно внимательно разглядеть этот простой предмет и помахать им прохожим. На миловидном лице девушки застыла приветливая гримасска, но от проницательного взгляда Николь гримасска эта не могла скрыть смущение и скуку, владевшую витринной стриптизершей. Николь перестала улыбаться.
- Во дура, едрить ее мать! - неожиданно для себя выругалась она и широким шагом направилась к витрине. - Тебе что, делать нечего, как только голой посреди улицы торчать? - громко спросила она. Потом надела на руку кастет и постучала по стеклу. - А?
Девушка захлопала глазами и быстро надела лифчик. Николь одобрительно ухмыльнулась:
- Вот так лучше! А чтобы ты совсем правильно поняла, я...
Николь не договорила и врезала кастетом по витрине. Толстое стекло не рассыпалось, но его обезобразила длинная трещина от края до края. Девушка в витрине присела на корточки и завизжала. Прохожие испуганно шарахнулись от Николь в разные стороны. Она улыбнулась им и кивнула на стриптизершу:
- Какого... она вам показывает? У нее мордашка - умнее, чем у меня. Она со мной поедет, вместе учиться будем. - И снова врезала кастетом по витрине. - Поедешь?
Трещины по стеклу побежали во все стороны. Девушка завизжала еще громче, шарахнулась в сторону и выскочила из витрины в торговый зал. Третий удар Николь обрушил на тротуар стеклянный водопад - она еле успела отскочить.
- Порядок! - Николь отряхнула свитерок от мелких осколков и, не глядя на испуганных зевак, вернулась к чемодану.
И тут из-за угла с диким воем сирен вырвался патрульный полицейский "мерседес" и, бешено визжа покрышками, юзом припарковался возле Николь.
Она прищурила глаза:
- Только вас мне здесь не хватало!
Она быстро отошла от обочины на два шага и оглянулась. За спиной у нее никто не стоял. Дверцы машины распахнулись, и из них выскочили два здоровенных молодых полицейских с дубинками.
- Бросьте кастет! Бросьте кастет на землю и поднимите руки! - заорали они в один голос, с двух сторон приближаясь к Николь.
Грозное появление стражей порядка не произвело на нее того впечатления, которое оно должно было произвести на любого другого злоумышленника. Она нисколько не смутилась и очаровательно улыбнулась парням в форме. Потом успокаивающе протянула руки вперед и выронила кастет. Железяка со стуком упала на тротуар. Парни бегом приблизились вплотную к Николь, и в тот момент, когда должны были схватить ее за руки, девушка резко отшагнула назад и развела руки в стороны. Ее маленькие ладони легли на коротко стриженные полицейские затылки. Николь свела руки, добавляя к инерции движения нападавших силу своих рук. Раздался глухой стук. Дюжие парни столкнулись лбами и упали замертво к ногам своей хрупкой противницы.
- А-а-а! - то ли испуганно, то ли восторженно заорала толпа у девушки за спиной.
Она обернулась, послала зевакам воздушный поцелуй, забросила чемодан в патрульный "мерседес" и нырнула на место водителя. Через мгновение полицейская машина исчезла за тем же углом, из-за которого появилась. Николь сидела за рулем, зорко смотрела на дорогу и чутко прислушивалась к радиоперекличке полиции по рации. Недавняя растерянность покинула ее. В голове сложился совершенно конкретный план действий.
Сначала она поедет в студгородок к своей подруге Инне и вышвырнет из ее домика любовничка, избивающего свою девушку чуть ли не каждый день. Вышвырнет и немного поживет у Инны "зайцем", пока не устроится официально. А вечером ей надо быть на Славянском кладбище - это теперь освобожденная от забот Николь почему-то знала точно. Обязательно надо быть. И поговорить с Большим Букой.
Николь пригнулась к рулю, дала по газам и довольно улыбнулась. Большой Бука - настоящий парень, не чета отморозкам типа Джексонов или Тома. И с ним сегодня она проведет веселую и интересную ночь.

- Девушку опознал один из прохожих, сосед ее бойфренда. Он был свидетелем того, как она разнесла огромную витрину универмага, уделала подоспевших полицейских и впрыгнула в их машину, - комментировал последнее донесение детектива Кевина Стивен Джонсон. - Кэвин отправился на квартиру, в которой она жила с любовником, и нашел там кучу парамедиков и трех зверски избитых мужиков. У двоих из пострадавших тяжелые сотрясения мозга, а третий - кстати, ее бойфренд - до сих пор не может разогнуться. Она так съездила ему по гениталиям, что малый до сих пор держится за штаны и боится подпускать к себе врачей.
Брэд слушал, округлив глаза:
- Боже мой! И это юная хрупкая девушка, студентка?!
- Военные знали, что делали, когда отбивали у вас производство чипов! - восторженно воскликнул Дилан. - А если такую штуку имплантировать в профессионального вояку? Да он от любого укрепобъекта камня на камне не оставит! И оружия при этом не попросит!
- Замолчи, Дилан! - прикрикнул на племянника Джонсон и продолжал. - Кевин считает, что девушка попробует скрыться в университетском городке. Он уже навел о ней справки и узнал, что кроме потерпевшего любовника в мегаполисе у нее никого из близких нет. Только подруги с курса. Она поедет к ним. Там ее Кевин и будет брать.
- Но один он не справится! - воскликнул Брэд. - Посмотрите, что она делает! Ваш человек рискует жизнью!
Джонсон озадаченно почесал за ухом:
- Но что я могу сделать? У меня все люди распределены по региональныим отделениям!
Дилан Маккей с побледневшим лицом встал с места:
- Дядя!.. То есть господин начальник Службы! Разрешите мне оказать помощь сотруднику Кевину в деле задержания объекта преследования!
Стивен Джонсон сразу же рявкнул:
- Сядь! Мал еще с девками один на один выходить!
Дилан Маккей, понурив голову, медленно опустился на стул и замер с выражением смертельной обиды на лице.
Брэд сочувственно посмотрел на парня и задумчиво проговорил:
- Громилу надо задержать обязательно. А один человек, даже профессионал, стопроцентной вероятности успеха обеспечить не может...
Джонсон досадливо крякнул
- Брэд Гаррет был прав! - угрюмо просопел он и неохотно кивнул Дилану: - Ладно, давай, дуй в студгородок...

- Есть! - отозвался радостным воплем молодой детектив.
Брэд только улыбнулся.
Джонсон сморщился:
- Но смотри, чтоб вернулся без царапины! - И укоризненно посмотрел на Брэда. - Если что случится, мне его мать голову снимет...
- Все будет хорошо, мистер Джонсон, - поспешил успокоить его Брэд.
И тут раздался телефонный звонок. Дилан, в спешном порядке надевавший пиджак, замер с поднятой рукой, наполовину просунутой в рукав. Джонсон снял трубку.
- Да. Узнал тебя, Роббинс. Докладывай... Начальник Службы детективов молча слушал доклад невидимого сотрудника, и его лицо то хмурилось, то расплывалось в невольной улыбке. - Ну и бред... Но, похоже, это Пакостник. И где сейчас профессор? Давай за ним, уважительно поговори и попробуй точно определить, чип в нем работает или это просто недоразумение. Если первое - задержать и доставить сюда. Все.
Джонсон положил трубку и сказал:
- В одном из корпусов университета - чрезвычайное происшествие. Около ста человек, все студенты, висят в воздухе над водой. И орут как резаные.
- Если это прикол, то прикол классный! - бегло оценил Дилан, натянул пиджак и вылетел за дверь. Ему было не до Пакостника.
А Рэндон и Брэд остались вдвоем, значительно глядя друг на друга.

Профессор Поплавский плотно прикрыл за собой тяжелую стальную дверь университетского бомбоубежища, и пыльная темнота огромного подземелья мгновенно подступила вплотную и молча окружила со всех сторон. Звуки извне пропали, и поначалу черная тишина казалась абсолютной. Профессор чутко прислушался, вытянув седое ухо в сторону анфилады залов, и уловил вдалеке шум воды в водопроводных трубах, а намного ближе, где-то слева, - гудение трансформаторных ящиков.
Ага! Он удовлетворенно щелкнул пальцами и двинулся влево - на ощупь вдоль стены. Почти сразу он наткнулся на ряд тумблеров, покрутил их, и залы подземелья залил неяркий желтый свет. Бетонированный бункер со страшным рисунком оскаленного черепа и молнии на двери находился от профессора в трех шагах. Со всех сторон по полу и потолку к бункеру сходились и исчезали в стенных металлизированных отверстиях толстые черные жгуты электрических кабелей.
- То, что надо-надо-на-а-а-до! - нежно пропел профессор, достал из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, а вместе с ним - большую отвертку и пассатижи с толстой изоляцией. И скрылся в бункере.
Лет десять-пятнадцать назад, когда профессор Поплавский только начинал работать в университете, он счел своим долгом подробно ознакомиться со схемами электропитания всего комплекса зданий учебного городка. А это само собой привело и к знакомству с конструктивными особенностями построек. И Поплавский с удивлением открыл для себя, что второй корпус комплекса представляет собой совершенно новое и смелое в техническом плане сооружение. Он с увлечением изучил его чертежи.
Очевидно, что проект второго корпуса был экспериментальным, архитекторы и конструкторы здесь пытались решить задачу перепланировки здания "по заказу". То есть они хотели создать нечто такое, что могло бы менять этажность, структуру и объемы внутренних помещений по требованию момента. И у них кое-что получилось. Весь первый этаж второго корпуса представлял собой бассейн, а на втором и третьих этажах располагались студенческие аудитории. И техническое оснащение и конструкция здания были таковы, что позволяли превратить весь корпус полностью в один полноценный стадион-бассейн, предназначенный для проведения крупных соревнований. Для этого приводились в действие спецмеханизмы, и здание преобразовывалось в три этапа. Первый - перекрытия между первым и вторым и вторым и третьим этажами выдвигались наружу. Они образовывали по бокам корпуса пространные козырьки, настолько же ненужные, насколько и эффектно выглядевшие со стороны. Здание изнутри становилось полым, но не совсем. Полы коридоров траснформации не подвергались и оставались на месте. А столы и стулья в аудиториях, намертво привинченные к толстенным металлическим балкам, зависали над бассейном на месте исчезнувших перекрытий. На втором этапе балки втягивались одна в другую, ряды столов и стульев смещались к стенам и по специальным вертикальным направляющим опускались в подземелье. На третьем этапе из подвала им на смену выдвигались ступенчатые конструкции трибун. Здание превращалось в водный стадион.
Конечно, техническое сооружение перепланировки было громоздким и неуклюжим, не говоря уже о баснословной дороговизне всего оборудования. Именно поэтому, видимо, данный проект воплотился только в виде второго корпуса университета, и подобные конструкции больше нигде не возводились. Но и руководство университета отнеслось к модерновым возможностям строения скептически и с опаской. Второй корпус превращался в бассейн только один раз, в день открытия комплекса. А после этого по приказу ректора все спецмеханизмы были отключены, и схема электропитания здания переделана так, что привести их в действие не специалисту было практически невозможно.
Но профессор Поплавский был как раз специалистом! Ксерокс чертежа схемы электроцепей он получил в архиве университета, а лаборантка Ирэн снабдила его простыми инструментами электрика по первому требованию. Он провел в бункере всего лишь пятнадцать минут. А когда вышел оттуда, его лицо сияло ярче, чем все лампочки бомбоубежища, вместе взятые.
Когда профессор Поплавский поднимался на второй этаж второго корпуса, чтобы со звонком войти в аудиторию к студентам второго потока, он пытался придать себе обычный сосредоточенный вид. Но не мог. Возбуждение от ожидания предстоящего представления заставляло его глупо пританцовывать на ходу и озорно насвистывать легкий мотивчик. Поплавский шел по лестнице и не обращал внимания на удивленные взгляды встречных студентов. А потом вдруг понял, чего ему не хватало в настоящий момент. Ему не хватало прелюдии к спектаклю.
Он воровато оглянулся - вокруг никого не было! - открыл кейс, достал оттуда сэндвич с маслом и колбасой, снял верхний кусок хлеба, сунул его в карман, а остальное незаметно уронил на ступеньку лестницы. Бутерброд, как и полагается, упал маслом вниз, скрыв дьявольски скользкую прослойку между собой и полом. Поплавский с прямой спиной продифилировал вверх по лестнице и с удовлетворением услышал у себя над головой бешеный грохот каблуков. Кто-то как по заказу мчался на встречу с бутербродом Поплавского.
На лестничной площадке между первым и вторым этажом профессор охотно посторонился и пропустил мимо себя компанию молодых оболтусов. С громкими криками они неслись вниз, спеша покинуть храм науки и предаться своим варварским развлечениям. Не тут-то было. Бутерброд сделал свое дело. Первый из парней, скользнув каблуком по маслу и колбасе, рухнул очень неудачно - поперек лестничного пролета. И, естественно, еще не успел скатиться вниз даже на одну ступеньку, как его настигли быстрые ботинки товарищей. А потом сверху рухнули их тела...
Профессор Поплавский строго смотрел на кучу-малу, образовавшуюся у подножия лестницы, и укоризненно качал головой.
- Что делают, что делают! - тихо восклицал он, обращаясь к подошедшим на грохот падения студентам и преподавателям. - И что за молодежь пошла!
Громкая ругань поверженных оболтусов казалась ему самой мелодичной песней, которую он когда-либо слышал.
Перед дверью в аудиторию профессор остановился и немного подумал. Он знал, что более полутора сотен студентов второго потока встретят появление преподавателя так, как только что отобедавший лев встречает нелюбимого дрессировщика - тяжелыми вздохами и тихим рыком. Профессор всю свою жизнь терпел подобную послеобеденную реакцию студентов, но теперь решил отыграться.
Он огляделся и крепко схватил за руку пробегавшего мимо вертлявого первокурсника. Тот было дернулся, но, оценив цепкость захвата, уважительно воззрился на седовласого приставалу.
- Так, молодой человек, я вас попрошу вот о чем. Вы сейчас войдете в аудиторию и скажете, что вас послали из деканата. И вот зачем: лекции не будет, потому что профессор Поплавский скончался. Ясно?
Первокурсник подозрительно прищурил глаза:
- А почему вы сами не скажете?
Профессор лукавить не стал:
- Потому что я и есть Поплавский. Прикол, понял?
Глаза первокурсника загорелись демоническим огнем:
- Понял!
- Тогда действуй! - сказал профессор, развернул парня к двери и хлопнул по спине. На пиджаке первокурсника появилась желтая липучка с яркой красной надписью: "Я - сука!" Кучу таких липучек, содранных Ирэн в разное время с пиджака профессора, Поплавский вытребовал у лаборантки, когда забирал у нее отвертку и пассатижи.
А парень уже просунул голову в дверь и орал во весь голос:
- Эй вы! Чего сидите? Лекции не будет! Профессор Поплавский скончался, в деканате сказали!
Ответом ему был восторженный рев сотни луженых глоток.
Профессором овладела высокая грусть. "Ведь боялся озаботить людей смертью своей, - с тихой печалью подумал он. - Но теперь я спокоен. Бешеная радость - это то, что я всегда хотел доставить ближнему и что у меня никогда не получалось".
Он подмигнул первокурснику, низко опустил голову, шагнул в аудиторию и, не обращая ни на кого внимания, тихо побрел вдоль доски к постаменту кафедры.
Почти сразу в зале воцарилась мертвая тишина. Студенты с вытянувшимися лицами опускались на свои места. В глазах девушек, занимавших все первые ряды, плескался ужас. Одна из них закрыла лицо руками и вскрикнула: "Живой!"
Профессор Поплавский отреагировал мгновенно:
- Что? Что вы сказали?
Подруга юной истерички глухо пояснила:
- Нам объявили, что вы умерли, профессор...
Поплавский позволил себе возмутиться:
- Какое безобразие! Какая грубая шутка! - Потом обаятельно улыбнулся и поклонился студентам. - Как видите, ваш покорный слуга в добром здравии. К вашим услугам!
Ответом ему было несколько кислых улыбок. Профессор одобрительно хмыкнул и подумал: "То ли еще будет, ребятки!" И направился к электрораспределительному щиту, что располагался на стене напротив кафедры.
- Так, господа... - деланно рассеянно бросил он, открыл дверцу щита и положил руку на ряд пакетных автоматических выключателей под крупными надписями. Надписи гласили: "Механизмы выдвижения перекрытий второго этажа. Не трогать! Пакетники не работают! Тока нет!" Профессор озорно подмигнул грозным словам-окрикам. Он знал, что автоматы теперь функционируют прекрасно, он об этом позаботился. - Прежде чем начать лекцию, я хотел бы продемонстрировать вам один электротехнический феномен, который имеет непосредственное отношение к теме. Для этого надо включить свет в аудитории...
- Профессор! - раздался предупредительный девичий голос с первых рядов. - Выключатели в коридоре!
Профессор Поплавский ждал этой подсказки. И радостно откликнулся:
- Что вы говорите! Надо же! А я не знал...
И в этот момент перевел тумблеры электропитания спецмеханизмов в положение "включено". И почувствовал, как почти сразу завибрировали стены и пол под ногами. Низкий гул могучих механизмов подземелья второго корпуса надавил на барабанные перепонки. Поплавский, делая вид, что ничего не замечает, двинулся к двери: - Раз так, то пойду в коридор!
Он не смотрел на студентов, имитируя рассеянность и глухоту, и почти бегом покрывал расстояние от кафедры до выхода из помещения. Он знал, что пол аудитории "отклеится" от пола коридора и начнет сдвигаться от двери в сторону окна ровно через пять секунд после включения механизмов. Еще через пару секунд щель в полу будет более двух метров, и ему уже не...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Закладка в соц.сетях