Жанр: Электронное издание
sabotajny
...ева
увлеченно подрывал рогатый муравьед. Вывернув
голову, вспарывал почву между корнями то одним, то другим рогом и образовавшуюся
траншею проходил языком. С
чавканьем и причмокиванием. Видно было, что животному хорошо. Оно даже хвостом
махало совершенно по-собачьи.
Обернулось на миг в сторону разведчиков, признало их малоинтересными и принялось
дальше копать.
- Здорово, крестник! - сказал Причер. Муравьед, будто признав капеллана,
оторвался от своего увлекательного занятия. Один
рог у него был немного короче другого. Совсем, немного - отрос с того дня, как
Причер по нему "пилой" шваркнул.
Капеллан присел на корточки и осторожно протянул к зверю руку.
- Э! - сказал издали старший. - Отставить! Вы что?
Муравьед руку спокойно обнюхал. Причер заглянул в вырытую зверем траншею -
там ползала какая-то фигня наподобие
гусеницы.
- На, лопай. - Капеллан подобрал фигню и протянул ее муравьеду на раскрытой
ладони. Тот подумал, высунул язык и
деликатно "гусеницу" слизнул.
- Братание с противником, - произнес старший неодобрительно. - Зверь в
каждом из нас. Ну, и дальше что?
- Да ничего. - Причер скормил муравьеду еще пару "гусениц". - Может, через
несколько дней он мне в глотку вцепится. А
сейчас что, пообщаться нельзя с животиной? Вы глядите, какая ласковая.
Муравьед потерся носом о перчатку капеллана. Тот достал складное мачете,
выщелкнул лезвие, и вырезал одним махом изпод
корней большой кусок дерна.
Мелкой живности внизу оказалось видимо-невидимо.
Зверь уткнулся мордой в ямку и зажрал так, что бока заходили ходуном.
- Ку-ушай, лапушка, - умилился капеллан.
- Группу задерживаете, господин капитан. Я понимаю, это очень интересно...
- Иду, иду. - Причер не удержался, огладил на
прощание муравьеда по холке, встал и занял свое место в строю. Группа тронулась.
- Извините, лейтенант. Уж больно много я
наколотил зверья всякого за свою жизнь, короткую и глупую. Вот, пробивает теперь
иногда. Комплекс вины. Жалость, стыд и
все такое прочее.
- Людей жалеть надо, - посоветовал старший.
- - Это вы кому? - поинтересовался капеллан небрежно.
- Ой. Виноват, святой отец. Простите.
- - Бог простит, - пообещал капеллан. - А я даже и не обиделся. Священнику
обижаться вообще не положено.
- И как, получается?
- Научился, - честно ответил капеллан, но на всякий случай мысленно обозвал
себя лицемером и прочел короткую молитву.
Тут же вспомнился русский провокатор, на которого Причер точно обиделся, если не
сказать хуже. "Ну и денек был вчера!
Хорошо, что меня Воровский напоил. А то бы я точно кому-нибудь грехи отпустил в
грубой и нетактичной форме. Хотя
положено мне было вместо пьянки безобразной обратить лицо и душу к Господу и так
обрести утешение... Только не мог я,
просто не мог. Сколько раз меня жизнь мордой в помойку тыкала, и всегда я через
обращение к Нему очищался и успокаивался
- а тут вдруг переклинило. А значит, что? А значит, хреновый я священник - вот
что".
- Расходимся по квадратам! - донеслась из наушников команда. - Что делать,
вы знаете, - И короткое напутствие:
- Если кто-то опять вместо радиовзрывателя включит на мине сенсорный... Да,
со всеми бывало. Я понимаю, там тумблер
неудобный. И сама мина дурацкая. И в почву здешнюю она не встает - кто бы
спорил. Но если опять найдется лопух, который
включит не тот взрыватель, - то Бог его, конечно, простит. А вот я - урою! О,
кстати! Святой отец!
Благословите-ка господ военных на постановку минного заграждения! Чтобы
взрыватели не путали... Причера хлопнули по
плечу. Он повернулся к замыкающему и обомлел.
- Я думал, отстанет, - сказал замыкающий. - Даже прогнать его хотел. А
потом решил, что не стоит. Как-то с ним веселей.
Собака будто. У меня дома собака. А у вас?
На тропе сидел рогатый муравьед.
- А чем я его кормить буду? - спросил Тэйлор. - Наша жратва ему не пойдет,
метаболизмы несовместимые.
- Я кое-какой живности нарыл из верхнего слоя почвы. - Капеллан показал
небольшой пакет. - На полчаса-то точно хватит.
Забыл, дурак, тонкие зонды.
Сейчас принесу, возьму у него пробы, он и не почувствует ничего. Ну и
спустим его обратно за стенку.
- За стенку... - Тэйлор упоенно чесал муравьеда за ушами, тот не менее
упоенно ловил кайф. - Так мы тебя и спустили за
стенку, на погибель верную.
Сгрудившаяся вокруг командира отдыхающая смена шестого сектора тихо стонала
от восторга.
- Вы уж извините, лейтенант, мне просто негде его спрятать. Не вести же
через всю базу в храм. Да и нельзя собаку в
церковь.
- Соба-а-ку... - проворковал Тэйлор. - Правильно, собаку. Вылитый собарик -
да, парни? Ласковый.
- Не сходите с ума, - посоветовал капеллан. - Это он сегодня ласковый.
Когда джунгли попрут, у него тоже крыша съедет. Короче, я побежал. Вернусь
мигом. И спасибо большое, Тэйлор. У меня
ведь тут друзей... - Целый пароход, - проявил осведомленность Тэйлор.
- Так, я ушел, - сказал Причер и поспешно крылся.
Когда через полчаса капеллан вернулся в казарму Шестого сектора, муравьед
уже основательно разжился движимым и
недвижимым имуществом. У него имелись будка с подстилкой, кормушка, санитарный
лоток, ошейник и поводок.
- Мокриц всяких глушит, как из пушки, - доложил Тэйлор. - Не лопнул бы.
- Да я принес-то всего ничего, - ошалело пробормотал Причер, глядя, как
богато животина устроилась.
- Вопрос питания мы решили, жратвы завались. А если он действительно
свихнется, когда джунгли попрут, так мы его в
будке на это время запрем.
Все-таки из-под патронов ящик, ему не по рогам.
- Еда-то откуда?
- Топ-секрет. Ладно, только для вас. В подвале слегка пошуровали. База ведь
по всем правилам должна стоять на бетонной
подушке толщиной в четыре фута?
- Ну...
- Хер! От силы фут, представляете?! Я в армии давно, так что разного
воровства навидался, но такого... Хотя нет худа без
добра - легко до почвы добрались. А там этих самых мокриц и червяков полно.
- Всего один фут... - повторил капеллан. - Ну, правильно, бетон ведь тоже
привозной. Сэкономили на транспорте.
- Я это давно подозревал. У нас и периметр слабее, чем положено, - сказал
Тэйлор. - А раз стенка тонкая, значит, и
фундамент говно. Знаете, святой отец, чего я больше всего опасаюсь, когда прёт?
А того, что в один прекрасный день придется
русских просить об огневой поддержке. Даст "Тревога" пару залпов - и завалимся
мы на хер вместе со стенкой.
- Русских можете не опасаться. На их услуги денег нет. Мне полковник
сказал.
- - Русских всегда можно опасаться, - авторитетно заявил Тэйлор. - Они ведь
в состоянии и бесплатно стрельнуть. От
широты загадочной души. Кронштейн говорит, им уже обрыдло смотреть, как мы тут
загибаемся.
- Будем надеяться, они еще немного потерпят, - заметил Причер. - И вообще
когда прёт, им обычно не до нас. За день до
атаки из джунглей с моря накатывает планктон, разве нет?
- Тоже заметили? Головастый вы, святой отец. Правильно, Клякса наступает
сразу по всем фронтам. Но расстояние для
"Тревоги" не помеха. У их ракет дальность ого-го. Главное, чтоб было кому нажать
кнопку.
- А потом выпить, перекреститься и закусить, - вспомнил Причер рассказ
Воровского. - Ладно, подержите вашего...
питомца. Чтобы не дергался.
- Да чего его держать - нажрался и спит, неблагодарная скотина, - сказал
Тэйлор ласково, но муравьеда приобнял. - У-у,
тварь моя бессмертная... Давай, иди к папочке.
- А вы сами как к бессмертию относитесь? - лениво спросил Причер, осторожно
прикладывая наконечник зонда к шкуре
муравьеда. Спросил и тут же себя обругал, потому что задал вопрос машинально, по
приобретенной за последние дни
привычке. Тэйлор был капеллану симпатичен, и очень не хотелось испортить о нем
впечатление, услышав в ответ какуюнибудь
банальность. Тупостей и глупостей капеллан наелся уже досыта. Разве что
Воровский его порадовал нестандартным
подходом к теме, но то ведь был писатель, не совсем обычный человек... - Может,
люди добрее станут, - предположил Тэйлор.
- Добрее? - удивился Причер, не сводя глаз пробника. Зонд легко прошил
шкуру муравьеда теперь потихоньку вытягивал
материал для замера! Муравьед вел себя индифферентно - дрых.
- Так ведь ценность жизни возрастет. Кому захочется, допустим, на войну
идти, если впереди целая вечность, а тут шлепнут
тебя - и тю-тю, отжил.
Конечно, целые страны между собой давно не воюют, но вспомните про всякие
массовые выступления, полицейские
операции сдерживания... Поймал резиновую пулю глазом - и готов. А бессмертному
нужно беречься, у него ведь, сколько ни
проживи, все еще впереди. Поэтому люди и добрее будут. Ну, если не в глубине
души, то хотя бы внешне. Корректнее,
спокойнее. Мне так кажется.
- Интересно, - согласился Причер. - Та-ак, зверюга, мы почти закончили.
Слушайте, Тэйлор, отправили бы вы его обратно в джунгли, ей-богу. Наверняка
уже по всей базе слухи ползут. Явится
сейчас какой-нибудь не в меру ретивый дежурный офицер наподобие Лурье и
муравьеда нашего просто застрелит. В порядке
устранения непорядка.
- Вы, кажется, через шестой сектор шли, - напомнил Тэйлор гордо. - В шестом
и раньше доносчиков не было, а теперь уж
точно не будет. А что касается нашего славного особиста... - Это точно? - Причер
поднял глаза от пробника в легком
удивлении.
- Что Лурье представляет на базе контрразведку? Да он сам меня и вербовал
пару лет назад. Поэтому в шестом нет
доносчиков. Я тут главный стукач. Мы с бывшим нашим ротным варианты прикинули и
решили, что так будет правильно.
Каждую неделю вместе садились и роскошные стучалки писали. Если до пенсии
доживу, пойду в фантасты, как Воровский.
Нести х...ню в массы. У меня после этой переписки с контрразведкой опыт бреда в
письменной форме, скажу без ложной
скромности, богатейший.
- Отважный вы человек, Тэйлор.
- Это я к вам еще на исповедь не приходил. На самом деле трус редкостный.
Поджилки трясутся, вот и куражусь. Ну что, получилось?
- Вроде бы. - Причер убрал зонды и легонько, чтобы не разбудить, похлопал
дремлющего муравьеда по раздутому боку. -
Спасибо вам большое.
- А благословить? - спросил Тэйлор, делая обиженное лицо.
- И меня! И меня! - принялись канючить толпящиеся вокруг бойцы.
- В очередь, сукины дети! - приказал Тэйлор. - Извините, святой отец. Не
можете - не надо. Видно же, замотались вы.
- Ерунда, справлюсь, - отмахнулся Причер. - Это мой долг, и не скажу, что
обременительный. Приятный. Только давайте на
самом деле в очередь... Дети мои.
Тэйлора и еще нескольких бойцов Причер благословил как положено, от души, а
потом ему вдруг пришла в голову
неожиданная мысль и начала свербить. Капеллан механически исполнял обряд, а сам
старался не бегать по казарме глазами,
выискивая кое-что. "Лурье, Лурье, - стучало в висках. - Очень мне подозрителен
господин Лурье. Не хочу я иметь дела с
господином Лурье. Не верю я господину Лурье ни на грош, и все тут".
И когда все желающие получили благословение, усталый капеллан достал из
набедренного кармана запасную обойму для
пробника.
Легок на помине, майор Лурье ждал Причера у выхода из расположения шестого
сектора.
- Собачку ребятам подарили? - спросил он. - Хорошее дело. Ничто так не
поднимает боевой дух, как теплая, домашняя
атмосфера в казарме. Особенно в условиях осажденной крепости, - Чем могу
служить, господин майор? - церемонно
осведомился капеллан.
- Может, ко мне в машину сядем?
- Спасибо, у меня своя.
- Да мы никуда и не едем. Просто сядем, поговорим. Давайте, капитан. А то с
вами страшновато общаться, когда вы стоите.
Не замечали? Очень уж внушительно левое плечо выдвигаете. Будто врезать
собираетесь с правой.
"Знал бы ты, как я бью на самом деле..." - хмыкнул мысленно Причер, немного
сожалея, что не может прямо сейчас
продемонстрировать майору свое искусство. Лурье бы он за милую душу угостил и с
левой, и с правой... Ноги - для начала.
- Я уже шестой год никого не трогаю, - честно признался капеллан, забираясь
в джип майора. - Пожалуй, и забыл, как это
делается.
- Не лукавьте, святой отец, - усмехнулся Лурье, садясь рядом. - Десантные
комбо вбиваются в бойца на уровне рефлексов.
Другие навыки - да, они забываются со временем. Но их просто нужно освежать.
Правда?
- Вы о чем? - сделал удивленные глаза Причер.
- Об умении работать с биопробником, например. Прибор сам по себе
несложный, но обращение с ним предполагает
твердую руку. Вы никогда не задумывались, капитан, как неожиданно много в
войсках такой дурацкой техники?
Словно конструкторы издеваются над пользователем. Один предохранитель на
штурмовом бластере чего стоит. Или
клавиша выброса аккумулятора у "пилы".
- Есть такой момент, - согласился Причер. "Болтай, болтай, - подумал он. -
Знаем вашу манеру, вас этому учат. Только ты,
дорогой, подобные задушевные разговоры лучше с солдатами-первогодками затевай. А
со мной, наверное, не стоит. Могу ведь
и разозлиться. Хотя... Ты, майор, сам не знаешь, до какой степени нужен мне".
- А все почему? - спросил Лурье, с хитрым прищуром уставившись на
капеллана. - Не знаете? Докладываю. Банальная
коррупция! Кто больше других откатил "Ю-Эс Вооружению", тот и получил военный
заказ!
- Ну надо же! - воскликнул Причер. Ему удалось довольно точно скопировать
интонацию полковника, который нечто
подобное выдал, когда ему капеллан "открыл глаза" на отсутствие второй зенитной
батареи.
- Печально, но факт. - Лурье глубокомысленно кивнул. - Однако это проблемы,
касающиеся нас с вами, так сказать,
косвенно. Худо-бедно мы научились воевать с тем, что нам подсовывают. Выхода
другого нет. А есть вещи и посерьезнее.
Лежащие... э-э... в сфере наших прямых интересов на ближайшую перспективу.
- Можно попроще? - взмолился Причер.
- Можно, - согласился Лурье. - Безобразия на Кляксе творятся? Безусловно.
Обстановка критическая? Несомненно. Так что же вы, капитан, думаете, это
никого, кроме вас, не волнует?
- Ну... - Причер поймал себя на том, что ему нравится валять дурака -
какой-никакой, а отдых. Только время утекало,
драгоценное время. Пока они тут с Лурье разыгрывали спектакль - там, за
периметром. Клякса накапливала силы для новой
атаки.
- Зря вы так думаете, капитан! - сообщил Лурье столь удрученно, будто
Причер его своей недальновидностью глубоко
уязвил. - Кругом люди, все хотят жить. Но, видите ли, капитан Причер оказался
самый умный. Он повсюду лазает и добывает
информацию. Добывает молча, тайно, втихую. Странное поведение для такого
опытного военного. Еще и священника. Можно
я вас слегка обижу, святой отец? Вы не самый умный на базе. Тут достаточно
офицеров, с которыми вы вполне могли бы
поделиться вашими подозрениями. И офицеры рассказали бы вам, как обстоят дела.
- И как обстоят дела? - эхом отозвался Причер.
- Плохо. Концессионер так мощно откатил коммерческому управлению
Министерства обороны, что нас тут скорее живьем
закопают, чем отзовут. И в Генштабе тоже хорошо забашляли. Поэтому информация об
истинном положении на Кляксе умело
фильтруется. Вы можете сколько угодно тормошить Службу поддержки - там скорее
решат, что вы тоже сбрендили, как
предыдущий капеллан. А даже если забеспокоятся, так отката и на них хватит.
Понятно? Для полной ясности картины скажу
вам по секрету - биологи, которые якобы летят сюда на грузовике... Нет там
никаких биологов. Отправка исследовательской
группы задержана по неким объективным причинам. Ищут, наверное, специалистов
посговорчивее. Ну, все ясно?
- Но что-то ведь можно сделать? - вполне искренне спросил капеллан.
- Да как вам сказать...
- Уж скажите как есть.
- Насколько мне известно, капитан, вы один из тех немногих, кто понимает
современные функции армейской
контрразведки, - сказал Лурье, глядя в сторону. - Осознает ее задачи в
изменившемся мире.
- Надеюсь, - кивнул Причер.
Лурье повернулся к капеллану и правдоподобно изобразил в глазах тоску.
- Обычно над особистами в лучшем случае насмехаются, - пожаловался он. -
Говорят, раз нет врагов, значит, нечего бояться.
Но ведь это глупость!
Во-первых, пусть бывшие враги теперь союзники, но остались их разведки,
которые по-прежнему тянут лапы к нашим
технологиям. Да, это больше похоже на промшпионаж, но все равно опасно! А вовторых,
появились новые угрозы. И для того
чтобы адекватно осознавать их, требуются специальным образом подготовленные и
особо уполномоченные люди.
- Разумно, - снова кивнул Причер, готовясь выслушать затяжной монолог и
надеясь, что выдержки У него хватит. Он снова
чувствовал себя каким-то неожиданно, чрезмерно усталым, и это начинало капеллану
надоедать. Выжимала из Причера все
соки проклятая Клякса.
- Типичный случай - база на Кляксе, - вещал Лурье. - Что мы видим?
Неразрешимый внешне Убок проблем. На планете творится какая-то научная
фантастика, явно угрожающая жизням людей.
Но доказать ничего не получится из-за круговой поруки наверху. Так кто разрубит
этот узел? Лишь тот, кто независим.
Кому наплевать на интересы концессионера и продажных генералов из
министерства.
У кого свое начальство, достаточно влиятельное для того, чтобы поставить на
уши самого министра и убедить его назначить
гласное официальное расследование.
Правильно я говорю? Правильно. Не хватает ерунды - доказательств. Прямых
вещественных доказательств того, что Клякса
меняется на глазах и намерена уничтожить базу. Увы, как раз реального материала
у этого человека нет. Так вот по-глупому
вышло. Понимаете, когда его внедряли на базу, никому и в голову не пришло, как
может измениться ситуация. Но биогенная
аномалия решила по-своему.
И человек оказался заперт тут вместе со всеми остальными. А среди тех
немногих, кто ходит в джунгли, не нашлось
достаточно смелого военного, который решился бы помочь. К тому же кое-кто,
непосредственно связанный с концессионером,
опутал базу сетью осведомителей. Так что приходится быть крайне осторожным.
Печально - да, капитан?
- Тоскливая история, - согласился Причер. - И зачем вы мне ее рассказали?
- Понимаете, какая штука, капитан. Есть мнение, что вмешательство людей
нарушило естественное равновесие на планете.
Да об этом вся база говорит!
Особенно с тех пор, как звери начали "двоиться". Хорошо бы посмотреть, что
с ними происходит, да и вообще с
окружающей средой. Но для этого нужны грамотно взятые биопробы. Если обнаружатся
серьезные изменения - вот и будет
вам искомое доказательство. Веский повод для расследования. Скважину
законсервируют, войска с материка отзовут.
Пришлют сюда полноценную исследовательскую группу - пусть себе работает с
космодрома, уж его русские прикроют какнибудь.
Всего-то и нужно - пробы добыть. Если в них окажутся не сотые, а десятые
доли креатина - этого уже будет достаточно.
- Вы тоже думаете, что все упирается в креатин? - Причер машинально сделал
акцент на "тоже", в чем немедленно раскаялся.
- Конечно! - Лурье так и подпрыгнул на сиденье. - Да я просто убежден. С
какой еще стати местные животные стали
бессмертны? Они наверняка залиты креатином по самые глаза!
- Так уж сразу и бессмертны? - по привычке среагировал капеллан. Слово
"бессмертие", он уже слышать не мог спокойно.
- Хорошо, пусть не индивидуально бессмертны, а в более широком смысле. Это
могло произойти только из-за резкого
выброса креатина с глубинных слоев наверх, в воду и почву. Падре, имея на руках
образцы, мы убьем двух зайцев с одного
выстрела! Неужели не понимаете?
- Чего? - Причеру стоило большого труда сохранить глуповато-удивленное
выражение лица. Он, кажется, догадался, к чему
Лурье клонит, и теперь мучительно размышлял, как ему дальше быть.
- Инвестиции, Причер! На Земле в креатин поначалу слепо уверовали, а потом,
когда дела у биохимиков пошли ни шатко ни
валко, интерес поутих. Все сидят и ждут прорыва. Так вот он, прорыв! Мы
предъявим неопровержимые свидетельства того, что
Креатин и есть эликсир жизни! Акции взлетят до небес, сюда закачают столько
денег, сколько потребуется, чтобы навести на
Кляксе порядок. Я всегда говорил, что база на материке - ошибка. Думаете мне
очень нравится "драконов" отстреливать? Да
побойтесь Бога, святой отец!
- Сами его побойтесь, - хмуро посоветовал капеллан. - И между прочим, если
вам так нужны биопробы, могли бы их сами
взять. Помнится, тут вчера пара крокодилов валялась. Один дохлый, второй не
очень... - Ну не вышло, Причер! - взмолился
Лурье.
Я же вам на чистом американском сказал - у полковника глаза и уши повсюду.
За мной следят постоянно!
- Так что же мы решили? - спросил Причер. Без особого выражения, будто к
себе обращаясь. - Что же мы решили... -
Удостоверение показать? - деловито осведомился Лурье.
- Не надо. Мне уже намекнули, что вы тут не одним воздухом заведуете.
- Кто?!
Вместо ответа капеллан выразительно поднял глаза к небу. В зависимости от
своих амбиций Лурье мог расшифровать это
как угодно, вплоть до прямого указания Причеру от папы римского.
- Ладно, но я все-таки должен подтвердить свои полномочия, так положено...
- Лурье полез за пазуху и принялся там
копаться.
Причер сунул руку в карман, нащупал две обоймы с пробами и закусил губу в
раздумье. Ничего он еще не решил. "Входите
тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель,
и многие идут ими; потому что тесны
врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их", - напомнил себе
капеллан. - Ну, Причер, готов войти тесными
вратами? А других потащить за собой - тоже готов? Ох и будет же тебе за это...
Укрепи, Господи, руку мою!" - Глядите, -
сказал Лурье, предъявляя жетон подполковника армейской контрразведки.
- Держите, - в свою очередь сказал Причер, протягивая обойму.
- Прекрасно, святой отец! - Лурье почти вырвал образцы у капеллана и упихал
обойму глубоко под куртку, наверное, в тот
потайной карман, откуда вытащил жетон. - Замечательно. Смею вас заверить, это
просто так не останется.
- О да! - сказал Причер в сторону.
- Вы увидите, как мы умеем быть признательны, - прояснил мысль
контрразведчик. - А теперь мне пора. К сожалению,
здесь всего одна химлабо-ратория, и подобраться к ней непросто, но за суткидругие
я с анализом справлюсь. А тогда уже -
надеюсь! - будет о чем доложить моему руководству. И машина закрутится! Капитан,
вы молодчина! Готовьте дырку для
ордена. Ну... - Лурье схватил Причера за руку и мелко ее потряс. - До свидания!
- Удачи, - вяло сказал Причер, выбираясь из джипа.
Лурье завел двигатель и так топнул по педали, что все четыре колеса с
визгом провернулись, оставив на бетоне черные
следы.
- Готовьте дырку... - пробормотал капеллан, глядя вслед удаляющейся машине.
- Для вздрючки. Ну, Причер, кажется,
обратной дороги нет!
Через полминуты тронулся и джип капеллана. В привычном уже направлении - к
порту.
- А капитан-лейтенант Кронштейн в ваш офицерский бар пошел! - крикнули
Причеру вместо приветствия у ворот.
- Ну и видок! Голая внешность без малейшего намека на внутреннееГлава 12
В воскресенье утром храм оказался набит битком. Пришла вся отдыхающая
смена, даже те, кому сейчас полагалось спать
после ночи в карауле. Усталые лица, но просветленные ожиданием.
"Они ждут чуда. Они надеются, что я сделаю им хорошо, - подумал капеллан,
стоя за кафедрой. - С ними очень давно не
разговаривали по-человечески. А я, негодяй, сейчас на них обрушу свои личные
сомнения. Попрошу вместе со мной
задуматься. Страдать попрошу. Искать выход. Но что поделаешь? Да ничего не
поделаешь... Человек пятьсот, не меньше,
буквально стены трещат. А остальные слушают по трансляции. Вся база внемлет
моему слову. Это большая удача. Во всяком
случае, если меня через полчаса скрутят "эм-пи" и засунут в Шаттл, я смогу быть
уверенным, что сделал на Кляксе see
возможное. С Богом, капеллан!" - Основной трагизм жизни - это трагизм смерти, -
сказал Причер.
По рядам слушателей прокатился вздох. В первом ряду напрягся полковник.
- Мы, военные, глубоко понимаем трагедию смерти, ведь нам столь часто
приходится наблюдать ее вблизи. Кладбищем
становится для нас весь мир, когда мы опускаем в могилу своих товарищей. А
советы окунуться в повседневные заботы,
разговоры о том, что время нас излечит... Это так же бессмысленно, как напиться
до бесчувствия. Смерть не вытравить из
памяти.
Зал вздохнул снова. "Давайте, примерьте это на себя, вспомните, как оно
бывало, - подумал капеллан. - Даю секунду. Так,
поехали дальше. Вроде бы получается".
- Хотим мы того или нет, все мы смертны. И смертны те, кто нам дорог и
близок. Увы, физическая смерть неустранима. Но
тем не менее в каждой душе человеческой живет неуемная жажда жизни, бесконечного
совершенства и могущества. Всю свою
историю наша цивилизация идет к тому, чтобы продлить жизнь человека, и мы
достигли многого на этом пути. Но в конечном
итоге все усилия разбиваются об одну проблему - неотвратимости смерти.
Представьте себе, что вас приговорили к смертной казни, но отсрочили ее
исполнение на месяц и Отпустили вас домой.
Ужасная ситуация, не правда ли? Но ведь мы все в таком положении! Для одних
приговор исполнится раньше, для других
позже. Но суть от этого не меняется. Все мы смертники, причем в буквальном,
точном смысле этого слова... Причер дал себе и
залу короткую передышку, вгляделся в море внимательных глаз и понял - есть
контакт. Его услышали и будут слушать дальше.
А значит, от него уже ничего не зависит. Он просто должен говорить. Правду. И
будь что будет.
- Говорят, что нормальному, здоровому человеку несвойственно думать о
смерти, не замечать ее неумолимого
приближения. Ошибка. То, что мы принимаем за непоколебимое душевное здоровье, на
самом деле обычный самообман.
Человек, лишенный веры в Господа, только через создание всяческих иллюзий
спасается от кошмара осознания истинного
своего положения. Положения обреченного на казнь!
О, иллюзия! Она успокаивает и убаюкивает, на самом деле обманывая и
обольщая!
Нам могут возразить - а чем лучше ваше положение религиозных людей, ведь и
вы те же смертники? Между тем существует
колоссальная разница между атеистом и верующим в их отношении к жизни и смерти.
Для верующего земно
...Поділитися у соцмережах
