Жанр: Электронное издание
PIRATES
...ршенно выдохлись. Однажды они
наткнулись на холмик, ставший к этому моменту островом. Хорн разрешил
устроить привал. Вряд ли поисковая партия с "Тебана" могла забрести сюда и
обнаружить следы их остановки. Они экономно поели. Капитан "Данаи" отвел
Хорна в сторону.
- Я понимаю, как вы сюда попали, - напряженно начал он, - из-за вашей
невесты. Но нет ли кого-нибудь еще, кто, ну, словом, знает о том, где вы,
и попытается найти вас и нас?
- Только банда с "Тебана", - сказал Хорн.
Капитан "Данаи" был совершенно разбит этим ответом.
- А я так понадеялся, когда вы нас нашли...
- Ну, мы еще не в худшем положении, - сказал Хорн. - У нас есть еда
на несколько дней, и есть "Тебан" с достаточными запасами и убежищем от
надвигающегося дождя, и не так уж много придется повозиться, чтобы
заставить этот корабль спокойно доставить нас на Фомальгаут.
- Сезон дождей! - воскликнул капитан. - Перед тем как мы покинули
корабль, я прочитал в космической лоции все о Кароле. Она не полностью
необитаема. Четыре пятых покрыты океаном, а остальное - это главным
образом болото.
У него даже несколько оживился голос.
- Здесь годовые осадки - сорок пять метров! И, насколько я могу
прикинуть, сезон дождей как раз должен начаться.
- Тогда нам нужно побыстрее захватить "Тебан", - сказал Хорн, - хотя
бы для того, чтобы спрятаться от дождя.
- Но как?
- Разберемся, - коротко ответил Хорн. - Прежде всего, поскольку это
главным образом вопрос везения, я хочу привлечь внимание пролетающего мимо
корабля.
- Это невозможно! Переговорные устройства на шлюпках имеют
ограниченный радиус действия, да и они разбиты.
- У маяка радиус действия не ограничен, - раздраженно ответил Хорн. У
него уже возникли определенные планы, и он пытался убедить сам себя в том,
что они были осуществимы. Его начинала злить манера капитана "Данаи"
указывать на препятствия в любом задуманном им деле. - У маяка большой
радиус слышимости, и у меня есть на него определенные планы.
- Но корабль же здесь! - запротестовал капитан. - Вы говорите, что он
не может улететь. Его команда убьет нас: у них есть для этого все причины.
А мы даже не имеем оружия, чтобы защититься!
Хорн замер. Ему даже в голову не приходило, что взяв на себя
ответственность за потерпевших кораблекрушение и капитана "Данаи", он
вынужден будет не только планировать действия, но и успокоить капитана
"Данаи".
- Кто, - спросил Хорн, - вам сказал, что у нас нет оружия? У нас есть
оружие получше тысячи бластерных ружей. Это самое смертельное оружие во
всей галактике. И оно есть у нас, а не у них.
Он продолжал, все сильнее раздражаясь:
- Пойдемте! Поднимайте людей. Нам нужно двигаться, попытаемся
добраться до твердого грунта раньше, чем солнце сядет.
- Но, - беспомощно спросил капитан, - какое же у нас есть оружие?
- У нас, - как только мог спокойно сказал Хорн, - есть сорок
миллионов кредитов в межзвездной наличности. Попробуйте найти более
смертоносное оружие, чем это!
7
В этот день оружие пришлось применить только один раз, хотя по всем
законам вероятности таких случаев должно было быть больше. Это произошло
сразу же после заката, и стрелял сам Хорн.
Где-то с полудня Хорн вел пассажиров и команду "Данаи" по более или
менее затопленным зигзагообразным тропам. Иногда вода доходила взрослым до
бедер, и детей приходилось нести. Казалось, они наслаждаются
приключениями. Иногда вода едва доходила взрослым до колена. Но все время
их следы оставались под водой и были скрыты от глаз. Даже отпечатки они
оставляли неглубокие. Вода поднялась недавно, и почва еще не успела
раскиснуть.
В пути они видели несколько диких зверей, но ни один из них не
двигался по той же тропе. Дважды им попадались животные, напоминавшие
ондатру, которые плыли по глубокой воде. Они затем взбирались на стволы
деревьев и пропадали из виду где-то вверху. И не раз Хорн видел наросты,
не сразу различимые, но явно не части деревьев и лиан, на которых они
были. Он не разглядел ни один достаточно близко для того, чтобы утверждать
с уверенностью, но они были зеленовато-серого цвета, и он счел их братьями
той похожей на осьминога твари, которая пыталась раздавить маленького
оленя.
Он предположил, что они охотятся на земле во время сухого сезона, а
когда приходит время дождей, забираются на ветви и поджидают тех, кто
живет на ветвях. Плавающие животные тоже образовывали экологическую
систему, приспособленную к периодическим паводкам. Несколько раз за время
этого путешествия с потерпевшими кораблекрушение он слышал звуки на нижней
границе диапазона слышимости. На расстоянии все звуки казались выше, и,
кроме того, это мог быть отзвук вопля нестерпимой громкости, ослабленный
пройденным расстоянием до простой пульсации воздуха.
А команда "Тебана" на поляне продолжала разрушать шлюпки. На грунте
блестели туши причудливых животных, убитых прошлой ночью. Некоторых
пришлось оттащить с того места, где они упали, чтобы можно было продолжить
работу - в поисках сокровищ разбирать на кусочки шлюпки.
К тому моменту, когда Хорн разрешил наконец своей группе немного
отдохнуть - на холмике, ставшем островом, Ларсен вынужден был признать,
что денег на шлюпках не было. Он продолжал поиски, поскольку беглецы были
на поляне во время посадки "Тебана". В конусообразном маяке,
флуоресцирующем малиновым светом, была дверь. Он исследовал все внутри.
Там был только передатчик - собственно маяк, и система настройки
передаваемого сигнала. Если бы дозорный корабль обнаружил в окрестностях
опасность для пролетающих кораблей, то маяки были бы настроены на передачу
предупреждения космическим путешественникам. Но спрятанных денег в конусе
не было. Не было на поляне и следов свежевыкопанной почвы, указывавших на
то, что деньги закопаны. Ларсен даже заставил выгрести из пищевого склада
все, что гам разлагалось и гнило, чтобы убедиться, что люди с "Данаи" не
спрятали там свой драгоценный груз.
Итак, другого выхода не оставалось - нужно было начинать охоту за
беглецами и заставить их выдать деньги. Как раз тогда, когда Хорн снова
вышел в путь со своими немного отдохнувшими спутниками, Ларсен с
несколькими людьми начал на них охоту. На самом деле ему нужны были две
вещи: деньги и Хорн. И обе были совершенно необходимы. Если бы удалось
поймать Хорна, то Ларсен надеялся угрозами или подкупом заставить его
обеспечить собственную безопасность, пойдя на сотрудничество. Хорн
сотрудничал с ним от Фомальгаута до Гермеса, и от Гермеса до этого места.
Но Ларсен ничего не знал о Джинни, чье присутствие определяло многие
действия Хорна.
Потерпевшие кораблекрушение представлялись ему гораздо более простой
проблемой. Люди приспособлены для планет со специфической экологией. Если
мир не был преобразован так, чтобы можно было выращивать земные растения и
поддерживать жизнь земных животных, то в нем просто не было пищи, которая
годилась бы для людей. У беглецов была какая-то еда, но немного. У них не
было никакой надежды найти на Кароле что-нибудь езде. В конце концов они
могли отдать свое сокровище в обмен на пищу, которой тоже хватило бы
только на какое-то время. Так что по расчетам Ларсена после небольшой
погони и, возможно, парочки убийств, беглецы с "Данаи" сдадутся (он ведь
пообещает доставить их до цивилизованного мира) и будут убиты где-нибудь
среди звезд, так что все будет закончено безо всякой суеты. Ларсен вел
свою охотничью группу в погоню за беглецами с невозмутимой уверенностью.
А планета Карола не обращала на людей ни малейшего внимания.
Единственный континент был почти полностью заболочен, хотя вдоль береговой
линии и шла высокая гряда. На небе были необычайно плотные дождевые тучи,
и гремели грозы невероятной ярости. Как раз в этот день череда грозовых
туч выливала потоки воды в морские зыби и на лишь относительно более
твердую почву. Болота к западу от маяка быстро наполнялись, а дождь все
продолжал идти в западной стороне, пятнадцать - двадцать сантиметров в
час.
Наконец, тучи почти добрались уже и до поляны, где стоял маяк. Ровные
склоны холмов вот-вот должны были покрыться бурными потоками, а и без того
уже поднявшийся уровень воды - стать еще выше. Тропы, по которым двигался
теперь Хорн, погрузились бы на несколько метров. Если планета осознавала
происходящее на ней - а некоторые люди полагают, что миры и солнца
осознают свое существование, - то она полностью была поглощена созерцанием
своего естества. Она не обращала внимания на каких-то двуногих, бестолково
двигавшихся тут и там по ее поверхности. Она даже не обратила внимание на
избиение собственных жителей на просеке возле маяка.
Сначала охотничьей команде Ларсена повезло. Они почти сразу нашли
следы беглецов и двинулись по тропе, хотя отпечатки ног были смазаны
следами множества зверей, которые выходили на поляну уже после
исчезновения беглецов. Но, если присмотреться внимательно, остатки следов
заметить было можно. Некоторые принадлежали мужчинам, некоторые женщинам,
и даже детские следы отчетливо различались. Ларсен был ужасно рад. Если он
сумеет найти беглецов и отобрать у них деньги, то Хорна, в конце концов,
вернет голод. И тогда он будет вынужден запустить двигатели "Тебана", и
все пойдет так, как запланировал Ларсен.
Но преследование все замедлялось и замедлялось. Не раз и не два они
теряли след, и проходили мимо развилки или пересечения на которых люди с
"Данаи" меняли тропу. Им приходилось снова старательно отыскивать следы
сорока миллионов кредитов, которые забрали с собой беглецы с "Данаи",
покидая ее. Что ж, им придется испытать на себе неудовольствие Ларсена,
которому они причинили тем самым лишние хлопоты.
Только в конце дня они добрались до места, где между деревьями начала
показываться вода. Следы на тропе еще были видны, но дыры, прожженной
бластерным ружьем инженера, они уже не заметили. Ее заполнила поднявшаяся
вода. Команда Ларсена подошла к месту, где следы затерялись окончательно,
уходя в блестевшую повсюду, насколько было видно, воду. Здесь были видны и
следы Хорна и инженера, но и они безвозвратно пропадали в воде вместе с
остальными.
Ларсен выругался. Он ничего не знал о Джинни, и не мог представить
себе, ни чем руководствовался Хорн, ни хода его мыслей, ни привычек. Но
люди не поселяются на болотах: они входят в болото, чтобы выйти из него
где-нибудь в другом месте. Они должны были знать о том, что где-то за этой
медленно струящейся жидкостью есть твердая почва. И куда бы они ни
направились, Ларсен мог последовать за ними.
Он вошел в воду, ведя за собой своих людей. Вода поднялась до
щиколоток, до колен, затем до бедер. Они не заметили ответвлявшейся тропы.
Хорн свернул на нее, и нашел людей с Данаи. Ларсен этого не сделал. Вода
становилась все глубже, и он крикнул своим людям, чтобы они держали оружие
повыше. Он продолжал преследование.
Где-то в это же время, во второй половине дня, Хорн вел своих людей
по берегу в нескольких километрах отсюда. Они были на дальней стороне
поляны, на которой стоял маяк. Хорн уже прошел пару километров от кромки
болота и сейчас работал вместе с остальными, вырубая растительность на
полянке для бивуака. Они отошли от тропы, по которой двигались.
Пассажир-ипохондрик запротестовал, утверждая, что его здоровье не
позволяет ему переутомляться. Хорн, тем не менее, заставил его работать.
Инженер вяло шевелился, изображая полезный труд, но ему смертельно нужна
была выпивка. Остальные, несмотря на всю свою усталость, понимали, что
тропа в джунглях - это не лучшее место для ночлега. Большие животные могли
воспользоваться ею ночью. И, кроме того, беглецы понимали, что Хорн увел
их от более чем реальной опасности и что сейчас они находились в большей
безопасности, чем раньше. Они не были особенно уверены в будущем, но
надежд у них заметно прибавилось.
Хорн установил ночные вахты. Он быстро организовал все, что было
нужно, и капитан "Данаи", не теряя достоинства, одобрил все его меры.
Ларсену сопутствовал гораздо меньший успех. Он завел своих людей
слишком далеко в болото. Вода уже доходила не до бедер, а до груди. Ружья
приходилось нести над головой, чтобы они поменьше соприкасались с водой и
не портились. Сейчас было бы неразумно пытаться использовать их даже в
чрезвычайной ситуации.
Вода тем временем становилась все глубже. Солнце садилось, Ларсен
принялся ругать свою команду. Конечно, ветви поперек тропы были теперь
невысоко. Одно из ружей зацепилось за ветку, упало в воду и с ревом
замкнулось.
Люди Ларсена отпрянули в стороны от сгоравшего с шумом и ревом ружья.
Еще один человек споткнулся, и еще одно бластерное ружье наполнило лес
шумом и ревом короткого замыкания. Все это сопровождалось паникой, криками
и летящей грязью. Кипела вода, ломались ветки. Поперек тропы упало дерево.
Команда Ларсена дожидалась на почтительном расстоянии, пока не
прекратится это разрушение. Уже стемнело, когда они окончательно вышли из
воды. Сначала они пошли не по той тропе, и добрались до места, где
прятались беглецы, когда Хорн увел их оттуда. Двигаясь вслепую, они
затоптали и окончательно уничтожили те самые следы, которые искали, и
поняли, что заблудились.
Больше часа они блуждали по лесным тропкам, которые вели повсюду и
никуда. Назревала паника. Но затем Ларсен смог сориентироваться по
маленькой многоцветной луне, которая пронеслась над головами. Он заметил
относительное положение некоторых ярких звезд и линию лунной орбиты,
обычной руганью заставил людей замолчать и повел их к кораблю.
Они прошли уже половину обратной дороги к поляне, когда кто-то из них
наступил на плоскую, дряблую, зеленовато-серую кляксу, похожую на упавший
древесный гриб. Бедняга ухитрился не заметить ее, несмотря на почти
двухметровый размер. Он ничего не подозревал до тех пор, пока что-то
яростно не рванулось у него под ногами, и холодные, мокрые, невидимые змеи
не схватили его в темноте. Он с воплями начал вырываться. Открытые грубые
пасти шершавыми зубами срывали с него одежду. Что-то вцепилось ему в щеку.
Он оторвал щупальце от лица, но чудовищные, жилистые, ужасные руки уже
сомкнулись на нем и начали выжимать из него жизнь.
Ларсен и все остальные услышали шум. Кто-то лихорадочно включил
фонарь. Они увидели, что их товарищ наполовину проглочен земным
осьминогом, чьи щупальца сплетались в сеть вокруг все уменьшавшегося
человеческого тела. Более толстая центральная часть чудовища уже пускала
слюни и пузыри, стремясь поскорее насытиться, и еще много маленьких пастей
искали, где бы тоже присосаться.
Ларсен схватил бластерное ружье. Ему следовало бы быть поосторожнее,
но он отчаянно торопился. В трясущихся руках зажглось еще несколько
фонарей. Чудовище упало, пораженное бластерным зарядом, но вместе с ним
упал и человек. По упавшему чудовищу ударили и другие бластерные ружья. В
конце концов от него осталась только извивающаяся куча бесформенных
кусков, каждый из которых по-прежнему жил своей собственной, жадной
жизнью.
Возвращающаяся партия заторопилась еще сильнее. Теперь они шли со
включенными фонарями, свет которых привлекал из джунглей самых разных
тварей. Снова заговорили бластерные ружья, пробивая дорогу. Двое помогали
двигаться почти убитому чудовищем товарищу. Первым выстрелом, разнесшим
чудовище на части, Ларсен сильно обжег себе ногу.
Затем что-то совершенно гигантское блокировало дорогу и остановилось,
уставившись на огни фонарей. Люди с "Тебана" в отчаянии открыли огонь.
Наконец, они решили, что чудовище должно быть мертвым. Но уже слышался
шорох новых. Фонари привлекали других зверей... На цыпочках, с
остекленевшими от ужаса глазами, они пробрались мимо убитого ими чудовища,
пахнувшего слизью.
Когда они наконец добрались до поляны, нервы у всех были полностью
измотаны. Кто-то спотыкался о трупы животных, убитых Ларсеном из двери
шлюза. Все были объяты ужасом.
Что касается Хорна с его группой беглецов, то они находились в
гораздо более благоприятной ситуации. Ночь избавила их от погони. Да,
конечно, еды у них было всего на несколько дней; им не приходилось ждать
спасения. Но они ушли от погони, или, по крайней мере, так им казалось, в
то время как еще утром не было и этого. Они радовались мудрости своего
нового лидера.
Все, за исключением инженера. Ему не давала покоя жажда выпить,
которая полностью овладела им. Все остальные очень вымотались, и спустя
час после внезапного заката не спали только Хорн и Джинни, не считая
инженера. Хорн нес первую ночную вахту, а Джинни сидела рядом с ним. Они о
чем-то разговаривали в темноте. Иногда Джинни смеялась - не потому, что
Хорн сказал что-то веселое, а просто от счастья. К счастью, люди ведут
себя разумно лишь иногда.
Впрочем, один раз их отвлек инженер "Тебана", жалостливо спросивший,
нет ли у кого из беглецов хоть полбутылки какой-нибудь выпивки. Хоть на
донышке... Не было.
Пока они разговаривали, Хорн в темноте трудился над куском коры с
соседнего толстокорого дерева. Он вырезал какую-то штуку длиной
сантиметров пятнадцать и шириной сантиметров восемь, ощущал свое изделие и
взялся за следующее. Закончив работу, он разбудил младшего офицера
"Данаи". Вооружив его парализующим пистолетом, он улегся спать рядом с
Джинни, держа ее за руку.
Он снова проснулся, когда небо уже посерело, и забрал свой
парализующий пистолет и другие вещи. Без своих подопечных он двигался в
воде гораздо быстрее.
До цели он добрался за час - гораздо раньше, чем предполагал. Это
была кромка болота. За ночь уровень воды поднялся сантиметров на
пятнадцать. Он привязал к ногам вырезанные из коры штуки и, выйдя на
твердую почву, посмотрел на свои следы.
Это не были следы человека. Он выдумал животное и его следы, и теперь
оставлял эти следы за собой вместо своих собственных. Он быстро пошел по
лесной тропе, разбрасывая на ходу приманку.
Приманкой были межзвездные купюры, которые он раскладывал вдоль
тропы. Это были купюры достоинством в сто, пятьсот и тысячу кредитов. Он
оставлял их на виду. Никто не нашел бы человеческого следа там, где
двигался Хорн. Но любой человек с "Тебана", увидев деньги на лесной тропе,
уже бы больше ни на что не смотрел.
На половине пути Хорн вышел на то место, где Ларсен и остальные
прошлой ночью сражались с зеленовато-серым чудовищным зверем-удавом. Они
разнесли его в клочья своими бластерными ружьями, и сейчас эти клочья были
окончательно мертвы. Но более толстая, более зловонная центральная часть
твари все еще слабо трепыхалась. Хорну было тошно даже просто положить
купюру рядом.
Он пошел дальше. Наконец, выбрав место, он тщательно замаскировался,
чтобы понаблюдать за происходящим на поляне. Туши приманенных светом
зверей были убраны с тех мест, где они лежали раньше. Они стали теперь
пищей для все тех же зеленовато-серых чудовищ. Люди с "Тебана" пристрелили
нескольких просто ради спорта и продолжали расстреливать куски, на которые
распадались твари. Но они были безмозглыми, всего лишь воплощение
прожорливости. Убивать их не представляло спортивного интереса даже таким
типам с крепкими желудками, как команда Ларсена. Они оттащили с дороги
самых больших зверей, и теперь плоские диски кишели, извиваясь, на них,
предательски обнимая, пока пасти на концах щупалец жрали, жрали, жрали...
Такое Хорн уже видел. Жрущие чудовища были отвратительны. Но он ждал,
что будут делать люди.
Где-то поздним утром с "Тебана" отправилась вторая охотничья партия.
Люди потянулись по тропе в джунгли и исчезли. Хорн продолжал наблюдение из
хорошо укрытой в джунглях засады, внимательно прислушиваясь. Вскоре после
исчезновения партии он услышал слабый далекий вскрик.
Затем наступила тишина. "Тебан" стоял почти совершенно ровно,
освещенный ярким тропическим солнцем Каролы. За исключением пиршества
серо-зеленых на мертвых телах, не было видно никакого движения. Из
джунглей доносились обычные, странно сладкие звуки, тонкий шум, как от
флейты, похожий на птичьи трели, и потрескивание одного из видов деревьев,
распевавших в такт своим покачиваниям. Раз или два прозвучал низкий бас, с
интервалом примерно в минуту, а один раз он был уверен в том, что услышал
очень тихий, очень далекий гром.
Где-то после полудня свет внезапно померк. Хорн посмотрел наверх, в
небо, почти полностью затянувшееся густыми, набухшими темными тучами.
Между ними сверкала молния. Они нависли прямо над головой, а затем, все
такие же набухшие, уплыли снова.
Партия с "Тебана" вернулась до сумерек. Одежда на них была сухой. Они
больше не пытались пройти по предполагаемой дороге беглецов через болото.
Вместо этого старательно занялись сбором соблазнительно разбросанных вдоль
дороги денег. Они подобрали до последней бумажки всю наживку, которую Хорн
для них приготовил, и все оставшееся время посвятили поискам чего-нибудь
еще. Они были возбуждены и воодушевлены. Они нашли деньги!
В радостном настроении они возвращались на корабль. Пока последний из
экипажа не вошел в воздушный шлюз, они хвастались перед оставшимися
сторожить корабль. Они нашли деньги! Много денег!
И это было правдой. Сорок миллионов кредитов - это была абстрактная
величина. Это было чем-то нереальным. А вот сотенные купюры - вполне
реальная вещь. Точно так же, как и пятисотенные. И они могли своими
глазами удостовериться в существовании тысячных купюр. Это уже не было
абстракцией. Это можно было пощупать пальцами. Они почувствовали себя
богатыми!
Хорн прошел на своих камуфляжных подошвах из коры по другой тропе и
оставил новую пачку денег. Затем еще одну. Он обработал так лишь два
небольших участка, метров по сто каждый. По его милости в нескольких
местах джунглей появились яркие прямоугольные, украшенные красивым
рисунком документы, удостоверявшие, что любой банк в галактике оплатит
предъявителю указанную сумму. После этого он вернулся в лагерь, где ждали
люди с "Данаи". Ему хотелось повидать Джинни. Если бы не это происшествие,
они с Джинни уже поженились бы, чтобы с этого момента и до конца дней
своих жить в мире и согласии. Теперь же они оказались в дрянном положении,
вместе с двумя офицерами, четырьмя членами команды и остальными шестью
пассажирами "Данаи". Момент явно не располагал к романам, но все планы и
действия Хорна были посвящены исключительно Джинни. Он рассуждал лишь с
одной точки зрения: какую пользу тот или иной план мог принести Джинни? Он
не обращал внимания на мучения маленького инженера "Тебана", который уже
второй день не имел доступа к бутылке. Инженер невероятно страдал.
Капитан "Данаи" твердо решил, что нужно построить какое-нибудь
укрытие от грозовых дождей. Они соорудили своего рода навес, частично
покрытый сухой травой. Хорн сразу же понял, что он будет течь, но тем не
менее щедро рассыпал похвалы. Он показал потерпевшим кораблекрушение
маленькую полоску, выглядевшую как куча или гриб на тропе. Соблюдая
максимум осторожности, он коснулся палочкой ее центральной части. Она вряд
ли достигала пятнадцати сантиметров в диаметре, но немедленно выбросила
кошмарные тонкие щупальца, которые схватили палку и начали ее сжимать и
крушить в каком-то неистовстве. Это было невыразимо отвратительно. Хорн
отдернул палку вместе с вцепившейся в нее тварью, и та полетела, вертясь,
пока не упала где-то в джунглях. Хорн решил, что его спутники достаточно
предупреждены об этой и о других, более крупных тварях того же вида.
Он долго совещался с капитаном "Данаи", пока наконец они не пришли к
единому мнению относительно того, что нужно было делать, если бы после
прихода ночи звери Каролы попытались поискать в лагере добычи. Основной
защитой должны были стать фонари. Свет, падавший в глаза местным животным,
парализовал их. Их нужно было отвести от лагеря или даже убить при
необходимости - но, по возможности, тихо. Заостренные колья можно было
использовать вместо копий, поражая загипнотизированного светом зверя. Но
никакого лишнего шума не должно было быть, потому что в джунглях звук
распространялся очень далеко.
Так что у Хорна и Джинни этой ночью не было возможности побыть
вдвоем. Капитан "Данаи" заявил формальный, даже жесткий протест против
использования Хорном наличных денег в качестве психологического оружия, но
слишком сильно он не протестовал. Только Хорн мог подумать о вещах,
которые не входили в курс тренировок и, следовательно, никогда не
приходили ему в голову самому.
В конце концов Хорн снова вышел из лагеря - где-то в середине самого
темного ночного периода. Он пошел по той же самой тропе, которой
пользовался и раньше. В воде не должно было быть сжимающих тварей, но
после того как он из нее вышел, он двигался в полной темноте, и у него по
коже мурашки бегали. Парализующий пистолет он вынул и нес его в руке,
готовый стрелять, если наткнется на еще одно такое чудовище, лежащее в
засаде.
В конце концов он добрался до края поляны. В течение нескольких
минут, пока над головой проносилась многоцветная луна, она была прекрасно
освещ
...Закладка в соц.сетях
