Жанр: Электронное издание
LIVADN01
...как смерть.
Мозг Андрэ отдал распоряжение процессору Башни.
Три киборга пришли в движение. Два из них поднялись на сотый уровень.
Третий спустился в склеп.
Впереди них, по бесконечным коридорам, расползался ледянящий страх.
Джона трясло как в лихорадке.
Он только что разобрал видеокамеру и прокрутил ее запоминающее устройство
на терминале.
Он видел, как мать, восставшая из холода гиперсна, убила Араманта.
Джон понимал, что она безумна, и этот удар предназначался Андрэ Сент-Иво,
но легче от этого не становилось.
Он бы сошел с ума от сотой доли выпавших ей страданий.
Кровь ломилась в виски гулкими, ритмичными ударами. Его разум был не в
состоянии осмыслить той чудовищности, что так заурядно творилась на
протяжении многих лет в стенах Башни. Не потому ли он чувствовал стойкое
отвращение ко всему, что было связанно с корпорацией и семейным бизнесом.
Проклятие Шииста! Да не один из Сент-Иво не имел даже права на жизнь...
их нужно было душить еще при рождении!
Как будто он сам не принадлежал к этой семье...
Горькие размышления Джона были прерваны шелестом открываемой двери. Он
вздрогнул. В дальнем конце склада стояли два киборга в униформе охраны
Башни.
Остальное происходило как при замедленной съемке.
Расширенными от ужаса глазами он наблюдал, как обе машины синхронно
подняли оружие. Время утратило всякий смысл. Он различал мельчайшие детали,
даже то, как дернулись электромагнитные затворы двух "ФЛАУ - винтовок и
зрачки стволов уставились в его грудь.
Джон закричал, повалившись на пол, и тут же время сорвалось в обычном
бешеном темпе. Его спасла криогенная камера, материал которой имел высокую
прочность. Снаряды импульсных винтовок рикошетили от нее, наполняя
пространство вокруг остервенелым, выматывающим душу воем и мельчайшей
пластиковой крошкой, взметнувшейся в воздух острой метелью.
Два киборга двинулись вперед, не прекращая огня. На полпути магазины их
винтовок опустели, и они, не останавливаясь, синхронно нажали сброс. Пустые
магазины полетели на пол.
Джон выскочил из-за укрытия, выстрелил, попав в руку правой матине.
Киборг дернулся и перехватил магазин левой рукой. Второй уже перезарядил
винтовку и собирался возобновить огонь, когда пуля угодила ему в лицо. Ноги
машины подкосились, но, падая, робот продолжил начатое движение, и винтовка
в его руках затряслась, уродуя тело "напарника".
В складе наступила оглушающая тишина.
Джон стоял и смотрел на изрешеченные пулями тела, понимая, что только
случайность спасла его от смерти.
Поднимая выпавшую из рук мертвого киборга импульсную винтовку, он
заметил, как мелко дрожат пальцы. Джон внезапно подумал, что совершенно не
готов к тому, во что вляпался в силу обстоятельств. Он вздохнул, затравленно
оглядевшись. Пол вокруг был обильно залит кровью, свежей и уже засохшей.
Ему стало по-настоящему страшно, так, как никогда в жизни. Все, что
происходило в стенах этой проклятой Башни, было бесчеловечным, а он, как
последний лох, исполнял поручения Араманта и жил на те самые деньги, что
зарабатывала корпорация. Хотя его брат был едва ли не лучшим во всей
семейке...
Джон понимал, что утрирует проблему, но как еще можно мыслить, стоя в
луже крови, с ясным, неумолимым сознанием того, что собственный отещ
которого он когда-то любил, попросту садист-извращенец, убивший мать и
сознательно превративший ее в безвольную куклу...
Он понимал, что должен бежать, немедленно, сломя голову нестись к любому
выходу, чтобы убраться отсюда как можно скорее и как можно дальше... но
вместо этого он брезгливо отряхнул с ботинок капли крови и достал сигарету.
Бежать не было сил. Ночная попойка вытянула из него все соки. Это только
супермены в кино бегают по десять суток кряду.
Присев на корточки, он курил, разглядывая заиндевелое тело клона в
консервирующем саркофаге. Он думал о том, что его семья - обычные люди. И их
пороки присущи всем, просто в силу своего положения и власти они смогли
спокойно реализовать большую часть того, что обычные люди держат взаперти,
из страха перед ответственностью.
И он тоже вкусил этой вседозволенности. Почему его не мучит совесть?
Почему он сидит и курит рядом с остывшим телом брата?
Ответ был прост. Он никогда по-настоящему не любил. Он скользил по
поверхности жизни, ни в чем не нуждаясь, не зная ни горя, ни радости, ни
любви, ни отчаяния. Ему было все равно.
"Теперь это кончилось, - с ужасом подумал он. - Мозг отца послал сюда
киборгов. Из Башни не вырваться..."
Джону вдруг стало жаль себя, и одновременно он испытал отвращение, будто
смотрел со стороны на сгорбленную фигуру с импульсной винтовкой между колен.
Отец раздавит его как клопа.
Джону вдруг отчаянно захотелось жить. Не встать на дороге свихнувшегося
выходца с того света, не ломать копья ради восстановления справедливости и
наказания преступников, а просто выжить. Это почти животное чувство было еще
более противным, чем все остальные. Но оно было сильнее любого другого.
Джон встал, чувствуя себя позорно, как мелкий воришка, схваченный за руку
в прилюдном месте. Он не мог горевать о брате или ненавидеть отца. Максимум,
на что он оказался способен, - это в страхе спасать свою шкуру.
Осторожно пробравшись к выходу, он выглянул в коридор. Тот был пуст из
конца в конец, насколько хватало глаз. Джон шагнул в его стерильную белизну
и тут же почувствовал, как где-то рядом отворилась дверь. Он успел
оглянуться и увидел, как киборг сделал шаг в коридор, вскинул винтовку и
нажал спуск.
Что-то ударило Джона в грудь, чуть пониже ключицы. Энергия снаряда
отшвырнула его к стене. Сползая по ней, он беспомощно хватал руками воздух,
оставляя размазанную кровавую полосу на белоснежном пластике.
Он не потерял сознания, а просто онемел от дикой боли и страха.
Киборг опустил импульсную винтовку. Его шаги эхом отдавались от стен, как
раскаты далекого грома. Подойдя к Джону, он сгреб его за воротник и зашагал
дальше, волоча за собой обезумевшего от боли человека, как тянут мешок с
отходами.
По полу коридора за ними тянулся длинный, кровавый след...
Джон пришел в себя в ослепительном свете хирургических ламп.
Он попытался пошевелиться, и это удалось, хотя всю левую часть туловища
прострелило нестерпимой болью.
Сбоку от него, за пластиком биореконструктивной камеры, какие обычно
использовались для выращивания клонов, находилась странная конструкция,
напоминавшая несколько улучшенный вариант человеческого скелета, выполненный
на сервоприводах, из титано-керамлитового сплава.
Это был эндоостов киборга. Такие модели выпускались очень давно, и от них
отказались в силу неэстетичности пластиковых заменителей кожи и лица-маски.
Гораздо проще и дешевле было вырастить клона, чем монтировать подобных
монстров.
Джон застонал. Он страшно боялся, что сейчас появится ранивший его киборг
и произведет контрольный выстрел. Однако помещение оставалось пустым, лишь
перемигивались контрольные лампочки на компьютерных консолях.
И тут он испытал другой страх.
Зачем его притащили сюда?
Ужас захлестнул все его существо, заставив двигаться простреленные мышцы.
Он сел, несмотря на адскую боль, и попытался встать, но добился лишь того,
что неловко упал с хирургического стола на устланный пластиковыми плитами
пол.
Перед глазами поплыли радужные пятна.
На губах Джона выступила кровавая пена. Внезапно он почувствовал, что уже
не боится. Хуже не будет. Он уже мертв. Окровавленные губы искривила
усмешка. Единственное, чего он желал в тот момент, была смерть, быстрая и
безболезненная. Он чувствовал, что готов к этому, лишь бы его тело не смогли
использовать...
Страх перед смертью оказался намного слабее того ужаса и отвращения,
которые он испытывал от одной мысли, что могут сделать из него на этой самой
аппаратуре.
Андрэ Сент-Иво никогда не отличался оригинальностью.
Ванг Шиист!!! Наконец в Джоне заговорила погребенная под страхом и
безволием ярость.
Стиснув зубы, он уцепился за край хирургического стола и встал.
В соседнем помещении, за прозрачной пластиковой перегородкой, он увидел
знакомый цилиндр из темного, матового металла. Это был один из аппаратов
поддержания жизни из их фамильного склепа.
Джон зарычал. Там, в соседней лаборатории шел какой-то процесс. Подняв
здоровой рукой стул, он с силой ударил им в перегородку, но тот пружинисто
отскочил от толщи прозрачного бронепластика. Боль вновь швырнула Джона на
пол.
- Нет, так не пойдет... - едва слышно прохрипел он, цепляясь за
привинченное к полу операторское кресло, установленное перед компьютерной
консолью. Джон скорее заполз, чем сел в него, и машинально положил
окровавленные пальцы на клавиатуру.
Оказалось, что тут не требуются приоритеты и коды. Спустя некоторое время
Джон понял, что находится в полностью автономном комплексе, оснащенном
собственным процессором и энергоустановкой. Предполагалось, что, если
человек проник сюда, значит, он имеет все необходимые полномочия.
Джон огляделся, мучительно борясь с болью и плавающим перед глазами
розовым туманом. Этот комплекс создан Арамантом. Но к чему всегда стремился
его брат?
"Вечная жизнь"... Это лаборатории "Вечной Жизни"!
Теперь Джон понял, что тут делает мозг отца.
- Я достану тебя, ублюдок... - прохрипел он, вновь поворачиваясь к
клавиатуре.
Через минуту он разобрался, чем различаются два помещения и почему между
ними возведена бронированная стена. Лаборатории "Вечной Жизни" располагались
там, за стеклом, а он находился в комплексе "Искусственный человек", той
самой перспективной разработки, о которой упоминал Арамант в склепе.
"Значит, для кого-то вечная жизнь, а из меня монстр?" - с обреченной
злобой подумал Джон, покосившись в сторону пластиковой стены.
Послушная машина с терпеливой скрупулезностью отвечала на его вопросы.
Технология нового поколения биороботов была чрезвычайно проста в своем общем
замысле и неимоверно сложна и высокотехнологична в деталях.
Мозг нового робота должен был представлять органичное соединение двух
живых полушарий и мощного микропроцессора, содержащего основную базу данных.
В нем были смонтированы ингибридоры личности, в которые записывались основы
будущего характера. За поведенческие мотивации отвечала живая часть мозга.
Это была идеальная биоконструкция. Саморазвивающийся, обладающий
интеллектом и личностью биоробот.
Ничего более чудовищного и опасного Джон не мог себе представить, даже
если бы размышлял над этим всю жизнь.
А времени размышлять у него уже не осталось.
"Существует ли прототип, базовая модель?" - превозмогая боль, выстучал он
вопрос.
"Модель находится в фазе сборки. Эндоостов с подключенным процессором
установлен в камере номер пять".
Джон скосил глаза. Эта была та самая биореконструктивная установка, где
возвышался хромированный скелет.
Он вызвал технические описания. Арамант не стал изобретать велосипед. Где
это было возможно, он пользовался уже действующими открытиями. Мозговой
сканер (кстати сказать, запрещенный в большинстве миров) был изобретен около
тысячи лет назад. Он был способен записывать биоэлектрическую активность
мозга, делая различие между каждой клеткой и нейроном, шифровать сигнал и
декодировать его в удобоваримой для человека форме, в виде картинки или
надписи. Таким образом можно было "считать" и "просмотреть" наиболее яркие
импульсы. Но при применении определенных психотронных препаратов с помощью
сканера можно было считать всю информацию. Такой способ применялся для
мнемотических допросов или же при "грязном" выкачивании информации. Обычно
после этого человек превращался в дауна или, попросту говоря, в живой труп.
За тысячу лет в определенных местах накопилось достаточно фрагментарных и
полных записей разнообразных "личностей". Арамант предполагал, что, выбирая
нужные ему фрагменты, он будет запросто складывать, как мозаику, основы
характеров "искусственных" людей.
Однако не это в данный момент интересовало Джона.
"Как формируется тело?"
"Необходимо выбрать любую базовую модель предыдущего поколения, -
высветил монитор. - Клон будет сформирован на эндооснове".
Джон откинулся в кресле. Вокруг горевшей огнем раны, на белой рубашке
чернела запекшаяся кровь.
Времени на раздумье нет... Цепляясь за подлокотники, он встал и сделал
неуверенный шаг к бронестеклу. Пол качался и уходил из-под ног. Он знал, что
умирает.
За толщей прозрачного пластика набирал обороты какой-то процесс.
Биореконструктивная камера в соседнем помещении была покрыта матовой
пленкой. Контрольные огни на темном цилиндре бешено перемигивались.
Рядом сиял целый комплекс сложнейшей аппаратуры. Джон напряг зрение и
сумел разглядеть на одном из мониторов печатную строку и несколько цифр,
последние из которых менялись в бешеном ритме миллисекунд:
"До окончания процесса осталось 207 часов 03 минуты".
Джон вспомнил, что стандартное время клонирования всего семьдесят часов.
Вероятно "Вечная Жизнь" требовала гораздо более скрупулезной работы, чем
обычный клон.
Он хрипло просипел какое-то проклятье и почти что рухнул на стерильный
стол, соединенный с биореконструктивной камерой номер пять.
Подтянув к себе оперативную панель, он нажал несколько клавиш, и из
потолка над его головой угрожающе выдвинулся чудовищных размеров мозговой
сканер.
На крохотном дисплее вспыхнул запрос: "Начать сканирование?"
Джон выбрал курсором строку "Полный объем мозга" и нажал ввод.
Затем включил шестидесятисекундную задержку.
"Начать полное копирование с источника "А" в камеру N 5 через 60 секунд?"
Джон утвердительно кивнул и снова нажал ввод.
В углу экрана стремительно побежали цифры обратного отсчета.
Он усмехнулся. Впервые в жизни он чувствовал такой великий, всеобъемлющий
покой.
Его пальцы уже с трудом справлялись с клавиатурой оперативной панели.
Выбрав строку "Клонирование оболочки", он на секунду задумался и
остановил курсор в квадратике с надписью: "Базовая модель класса
"Коммандос".
Палец Джона в последний раз утопил кнопку "Ввод". Внутри аппарата что-то
защелкало.
Цифры в правой части экрана достигли положения "ноль". В затылок Джону из
мягкого подголовника вонзились иглы инъекторов с психотронными препаратами.
Процесс начался.
На сведенном судорогой лице Джона-Митчела Сент-Иво застыла блаженная
улыбка.
Его глаза были плотно закрыты.
Через семьдесят пять часов он медленно пришел в себя.
Джон почувствовал холод.
Бросив беглый взгляд вниз, он убедился, что стоит абсолютно голый,
удерживаемый захватами, внутри пластиковой камеры.
Он недоумевал. Какого черта?
Переведя взгляд немного дальше, он увидел лежащий на операционном столе
труп. В его груди зияла рваная рана. Знакомое лицо посинело.
Это был он!
Ноги Джона подкосились, но он почему-то не упал, хотя захваты
автоматически разжались. Его тело, повинуясь какой-то воле, сгруппировалось
и мягко прокатилось по полу, вместо того чтобы просто рухнуть на него.
Выпрямившись, Джон абсолютно естественно принял оборонительную стойку, и
огляделся Перед глазами, до смерти напугав его, внезапно возникла
координатная сетка. "Базовая модель класса "Коммандос", - прочел он, и вдруг
воспоминания обрушились на него леденящей лавиной...
Подойдя к бронестеклу, Джон заглянул в соседнюю лабораторию. Там
продолжался сложный процесс биореконструкции.
Совершенно естественно мозг Джона перешел в режим сканирования. Доступ в
соседнюю лабораторию был закрыт. Зато под полом этой лаборатории его
микропроцессор обнаружил пять мощных зарядов взрывчатки.
Новые губы Джона тронула уверенная улыбка.
- Конечно, Арамант, ты позаботился об этом... - прошептал он, склоняясь к
консоли компьютера.
Его пальцы выстучали команду самоликвидации.
Двери лаборатории он просто вышиб ногой. Титано-керамлитовые кости могли
позволить ему такую роскошь.
Путь Джона лежал к внутреннему космодрому Башни, а за его спиной, на
таймере взрывного устройства, суматошно мелькали цифры.
Глава 4
ПЛАНЕТАРНАЯ АТАКА
Система Зороасты была расположена в глубине освоенного людьми спирального
рукава Галактики, но, несмотря на это, в окрестностях звезды было очень мало
проторенных гиперсферных трасс.
Если взглянуть на объемную карту галактических коммуникаций, то можно
было подумать, что большинство людей сторонится одноименной со звездой
планеты.
По сути это соответствовало реальному положению вещей.
Планета-Без-Закона - так по-другому называли этот мир.
О Зороасте ходили жуткие слухи, но в основном они не являлись истиной или
содержали лишь малую ее часть.
Поначалу ее населяли выходцы, или, точнее сказать, изгнанники, с
Грюнверка. Тысячу лет назад планета представляла собой сонмище враждебных
человеку биологических форм. Первые поселенцы были людьми богатыми,
эрудированными и энергичными. Но самое главное, генная инженерия и
экзобиология были их призванием, не признанным на исторической родине. Там
не только запретили их опыты, но и начали преследовать ученых.
Тогда они бежали в этот мир.
Название планеты родилось сразу. Существовала историческая запись в
бортовом журнале головного колониального транспорта, в которой капитан
корабля заметил, что если взять все известные ему живые формы, умертвить,
тщательно перемешать и возродить в качестве тупых и кровожадных зомби, то
получится приблизительное сходство с самой безвредной тварью этой адской
планеты.
Однако ученые-поселенцы не боялись враждебной биосферы. Наоборот, они
жаждали доказать всему свету, что их методы способны трансформировать этот
ад в нечто пригодное для человека, не выжигая при этом под корень исконные
формы жизни.
Нужно отметить, что на этом этапе они преуспели. В течение нескольких
поколений биосфера планеты изменилась до неузнаваемости. Там, где сотню лет
назад человек подвергался постоянному риску быть разорванным на куски,
отравленным либо инфицированным, резвились теперь правнуки первых
поселенцев.
Исконная жизнь сохранилась практически повсюду, но теперь она приносила
не агрессию и вред, а вполне конкретную, ощутимую пользу. Дело в том, что
становление Зороасты происходило в конце Первой галактической войны, как раз
в период практически полного разрыва всех торговых межпланетных связей.
Поселенцы испытывали острейшую нужду в технике, но не имели при этом никакой
промышленной базы. Вполне естественно, что в такой ситуации наука, основу
которой составляла генная инженерия, нашла простой и очевидный для
экзобиологов выход.
Местные монстры один за другим превращались ими в необходимые машины. Это
можно было признать чудом, если наблюдать процесс изнутри и постепенно. Но
два звездолета безымянной торговой компании, фактически случайно
наткнувшиеся на планету после ее двухсотлетней изоляции, принесли весть о
чудовищном, извращенном во всех отношениях мире, реальность которого
превосходит любой фантасмагорический бред.
Людям свойственно бояться всего отталкивающего и непонятного и прятать
свой страх под личиной надменности и презрения.
Так началась изоляция Зороасты в цивилизованном мире. Но не в мире
преступном.
Планета по-прежнему остро нуждалась в технологиях, инструментах,
промышленных роботах и космических кораблях - короче, во всем, чего не могла
произвести или вырастить сама.
Населению Зороасты было абсолютно все равно, кто доставит им необходимые
товары. Им даже импонировали люди, которые удивлялись, восхищались,
пугались, но не выказывали своего презрения к ним.
Вполне естественно, что криминальная, вернее контрабандная, торговля
расцвела на этой планете с невероятной скоростью. Отсюда шел экспорт таких
чудовищных ксеноморфов и живых машин, что практически девяносто процентов из
них не получали разрешения на ввоз в другие миры.
Однако это не останавливало предприимчивых теневиков.
Бизнес расширялся, захватывая все новые и новые миры.
Правительства десятков планет, поначалу просто выражавших свою
озабоченность, увидели в этом серьезную угрозу. Зороаста стремительно и
неумолимо становилась криминальным галактическим центром. Сюда бежали
бандиты и изгои, авантюристы и помешанные, непризнанные гении и военные
преступники.
В три тысячи пятьсот пятом году, незадолго до официального создания
Галактического сообщества и подписания его учредительных документов.
Конфедерация миров решила нанести превентивный удар по преступной планете.
Силы трех космических флотов обрушились на Зороасту.
Планета была оккупирована в течение семи суток.
На восьмой день оборвалась связь. Конфедерация, победившая во Второй
галактической войне, была в шоке.
Восьмой ударный космический флот в экстренном порядке переместился к
планете.
На орбитах Зороасты кружили пустые корабли штурмовых групп. Неизвестный
вирус выкосил экипажи в течение суток.
После создания Галактического сообщества Зороаста, как мир, не
подписавший ни одного межпланетного соглашения, еще долгое время находилась
в политической и экономической изоляции, но и вновь созданное объединение
планет оказалось не в состоянии содержать сотни космических кораблей для
эффективного осуществления блокады, так что эмбарго так и осталось
действенным лишь на бумаге.
Истории планеты известно только одно ее официальное обращение к
Галактическому сообществу, когда в 3590 году на планете случилось нечто,
выходящее из ряда вон. Биологические машины, сконструированные специально
для отражения космических десантов, по непонятной причине внезапно вышли
из-под контроля своих создателей.
В архивах Звездного Патруля сохранилась копия отчаянного призыва о помощи
от гибнущих людей, и сухая официальная справка о десантировании на планету
группы специального назначения.
Назад вернулось всего двое бойцов. Ситуация была взята под контроль, и
власти планеты отказались принять инспекторов Патруля.
В 3678 году Зороаста обзавелась собственной системой противокосмической
обороны, и теперь даже самые рьяные ее ненавистники могли лишь развести
руками после выдаваемых компьютерами оценок вероятных потерь при штурме
планеты. Единственным действенным средством оставалась ядерная бомбардировка
с дальних подступов, но на такую акцию не могли решиться ни одна из планет,
ни все сообщество в целом.
О проблеме предпочли забыть.
Тея Сент-Иво стояла в навигационном отсеке флагманского крейсера и
смотрела через электронные умножители на серо-розовый полумесяц Зороасты.
Мир ее второго рождения. Планета ненависти и скорби.
Тея сжала кулаки, так что побелели пальцы. Она сотрет в порошок это
осиное гнездо. Никогда ей не забыть той ухмылки, в которой ясно читалась
наглость и вседозволенность, когда очередной ублюдок склонялся над ее телом.
Ничего... Она в состоянии показать им, что такое настоящий беспредел!
Бортовой компьютер постоянно дополнял картинку, и все больше бусинок из
защитного ожерелья планеты занимали свои места в динамичной тактической
схеме.
Тея радовалась ощущению внутренней и внешней свободы. Слишком долго ей
диктовали и навязывали свою волю другие. Теперь она просто не хотела знать
никаких ограничений... Но в ее радости была обреченность.
Она понимала, что больше не является человеком.
У нее не было ничего, кроме этой ненависти. Душа опустела.
Оторвавшись от окуляров умножителей, Тея пересела к панели оперативной
тактической связи. Отсюда она будет руководить первой фазой атаки.
Все экипажи девяти крейсеров первой волны были переведены на борт
резервной группы. Она поделила свой флот в соотношении девять к одному,
почти интуитивно выбрав из тысячи вариантов атаки один, совершенно
обоснованный ход.
Система противокосмической обороны была полностью автоматической, а
значит, и бороться с ней должны машины. Ни один человек или киборг был не в
состоянии выдержать тех перегрузок, которые способны "пережить" компьютеры.
Экипажи были помехой, они только снизят боевую эффективность классных машин.
Программы были введены. Она нажала кнопку и отвернулась.
Ее не интересовали битвы титанов. Тее нужны были конкретные люди.
Однако спустя минуту она изменила свое решение.
Ожидание результатов атаки предполагало свободное время. Но она уже
убедилась, что не в состоянии оставаться наедине с собой. Ей было необходимо
постоянно находиться в действии, доводя себя буквально до изнеможения, иначе
она чувствовала, что начинает сходить с ума.
Отчего? От той боли, что давно сгорела в ее груди? Или от того, что она
делала или собиралась сделать? Или от тяжкого предчувствия, родившегося
после того, как она установила для себя точную дату реального времени?
Если рассуждать здраво, то Андрэ давно должен был уйти в могилу.
Тогда кого она убила в Башне?
Тея, стиснув зубы, повернулась к оперативным экранам.
В действии была ее жизнь.
Хищные контуры крейсеров, повинуясь ее воле, рванулись навстречу
защитному кольцу планеты.
Она поняла, что сделала верный выбор.
На обзорном экране боевые корабли давно превратились в расходящиеся
полумесяцем искры, но на множестве тактических информов она могла наблюдать
почти детальные изображения, передаваемые с видеокамер самих крейсеров.
Рядом, на ровной шеренге мониторов, дублировались все команды компью
...Закладка в соц.сетях
