Жанр: Электронное издание
KALIYUGA
...ганами чувств, видим этот
мир таким, а ксенурсы и иже с ними видят его другим.
Кемпер вздохнул, помолчал немного, постучал по шлему.
— Звенит. Пустая голова — источник звона. И вообще я хочу есть, пить,
спать и... домой.
— Я тоже, — засмеялся палеонтолог. — Неведомое и непонятное хорошо
для организма в малых дозах, как яд. Подождем, он вернется. На, глотни
виски.
Летчик отбросил маску и приставил флягу ко рту.
Неизвестно, почувствовал ли двутелый пришелец тревогу или просто был
готов к коварству людей, дважды пытавшихся усыпить его, но на залп шести
управляемых ракет "Мейверик" с трех самолетов F-16A "Файтинг фалькон" он
отреагировал мгновенно, выпустив огромное черное облако. Впрочем, говорить
"выпустил облако" было неправильно: просто воздух на районом в радиусе
километр, в центре которого находился биурс, жуткий кобро-богомол и
суперзавр Индра, вдруг стал абсолютно непрозрачным, напоминая черную
грозовую тучу! Ракеты вонзились в эту куполовидную тучу и... не взорвались!
А затем в действие вступил Индра-Стрелок, для которого туча, наверное, была
прозрачной. Две трассы гамма-луча поразили два самолета, а третья повредила
вертолет "Хью кобра", неосторожно приблизившийся к зоне боевых действий.
Летчики сбитых истребителей катапультировались, а оставшиеся
неповрежденными самолет и вертолеты быстренько ретировались на безопасное
расстояние, не дожидаясь приказа растерявшегося командования.
Черная полусфера, накрывшая инопланетную компанию, исчезла без следа
спустя минуту после бегства людей, и взорам наблюдателей предстала такая
картина: двутелый динозавро-медведь подсаживает суперзавра Индру на
кобро-богомола, который, опустившись на землю, стал плоским, похожим на
земного ската. Уместившись на спине "кобро-ската", дракон вытянул морду и
воткнул ее в углубление на шее "ската", а биурс влез на него, устраиваясь в
седле, совершенно как человек-всадник. И это было противоестественно и
страшно, потому что на человека этот сутулый монстр не походил никак!
Миг — и их не стало! Лишь зелено-серый "конь" биурса, на котором он
прибыл на Землю, остался лежать на скалах, не заботясь о хозяине. И в этот
момент шесть ракет, выпущенных с истребителей и воткнувшихся в песчаные
барханы, взорвались, подняв новую тучу — рыже-багрово-черную. Когда пыль и
песок осели, а обломки скал перестали падать, люди увидели шесть неглубоких
воронок и невозмутимого суперзавра, для которого не страшны были и прямые
попадания.
— Долф, ты скотина! — сказал сенатор Джайлс Киллеру, но из-за шума в
эфире и взрыва возбужденных голосов в кабине БТР адмирал не услышал этой
фразы. Он уже вызвал своих главных экспертов и лихорадочно готовил план
дальнейших действий. Биурс должен был вернуться, один или в сопровождении
своих страшилищ, и у армии оставался шанс захватить его в качестве
похитителя двух представителей хомо сапиенс... на которых лично Киллеру было
глубоко наплевать.
Помощнику президента шел пятьдесят четвертый год, но выглядел он
моложе: коренастый, гладколицый, с бакенбардами и прилизанными волосами.
Звали его за глаза "куском мыла", видимо, имея в виду способность влиять на
президента, а настоящее его имя было Мэтьюз Сьюард.
В люк штабного бронетранспортера он влез, почти не пригибаясь, одетый,
как и все здесь, в пятнистый комбинезон десантника.
Адмирал Киллер проводил совещание и встретил его сдержанно.
— Господин Сьюард, вы почти вовремя. Мы как раз обсуждаем проблему
захвата нашего биурса... не нравится мне это название, хоть убей. Я бы лучше
назвал его суперуродом.
Помощник президента сел в низкое удобное кресло и огляделся.
Кабина машины была переоборудована таким образом, что напоминала
командный центр Пентагона и комфортный номер гостиницы одновременно.
Аппаратура теле- и радиосвязи размещалась в передней части кабины, а
остальной объем занимали кресла, стол с картой, бар и холодильник. Всего в
кабине могло поместиться человек двадцать пять, но в настоящий момент в ней
находились, не считая операторов и офицера связи, шестеро: Киллер, сенатор
Джайлс, генерал Рестелл и трое руководителей военных центров, имевших кроме
высоких званий еще и докторские степени. Всех их помощник президента знал
прекрасно: химик и биолог Зборовски (полковник), астрофизик Стофф (генерал),
психолог Эксминстер (адмирал). Ни один из гражданских ученых на совещание
приглашен не был.
— Итак мы сошлись на том, что монстр... черт с ним, пусть будет биурс,
— с обычной долей высокомерия продолжал Киллер, постукивая пальцем по
золотому портсигару величиной с кирпич, — в отличие от суперзавров имеет,
по крайней мере, одно "окно уязвимости", а именно — химическое.
Разработанный в лаборатории доктора Зборовски газ триметил ди... эти...
нолэтаз... не суть важно, подействовал на биурса, и если бы не вторая
голова, то он был бы наш. Очевидно, что если нам удастся окунуть в газовое
облако обе головы этого супермедведя...
— Я против, — буркнул здоровяк Джайлс. — Ваши методы, господа
суперспецы, отдают терроризмом. Никто мне не доказал, что биурс захватил
наших ребят в плен и держит у себя. По-моему, лучше натравить на него
команду Тиммери, они быстрее найдут способ контакта с ним без стрельбы и
угроз, а то ваши мальчики из лабораторий зациклились на войне. Правда, можно
и их подключить к Тиммери, почему бы и нет? В крайнем же случае предлагаю
просто не трогать этих колоссов. То, что биурс ни разу не ответил на
провокации, еще не говорит о его миролюбии. Если вы держите слона за заднюю
ногу, и он вырывается, самое лучшее отпустить его.
— Если это твое мнение, Кристофер...
— Это мнение мнение Авраама Линкольна, Долф.
Киллер скривился. Он не был так образован, как сенатор, и его злило
всякое проявление начитанности. Если бы можно было поменять местами души
сенатора и адмирала, это было бы только актом справедливости, так не
соответствовала внешность обоих внутреннему содержанию.
— Считаю, что споры излишни. У тебя, Кристофер, всегда было особое
мнение, но в данном случае оно резко отличается от общей концепции. Тем
более, что ничего мы с... э-э, биурсом делать не собираемся, только выясним,
где наши парни. Сам-то он разговаривать с нами не желает. Не так ли, Мэт?
Помощник президента посмотрел на Киллера, потом на мрачного Джайлся,
едва заметно улыбнулся.
— Это наша земля, Долф, — вмешался Рестелл, — и мы не позволим
хозяйничать на ней каким-то космическим монстрам. А если они забросают
яйцами драконов всю Неваду? Или вообще Штаты?
Джайлс иронически поднял бровь.
— Господин помощник президента тоже так считает?
— Я присоединяюсь к мнению большинства, — проговорил наконец Сьюард.
— Кстати, президент извещен обо всем и одобряет наши действия. Итак,
джентльмены, в чем состоит ваш план конкретно?
Ксенурс отсутствовал около трех часов.
За это время Кемпер успел выспаться, а Норман создать концепцию жизни
таких существ, как суперзавр, ксенурс и кобро-богомол. Увлекшись, он даже
разбудил летчика, уснувшего мгновенно, как только его спина коснулась ровной
плиты пола.
— Понимаешь, — сказал Алиссон, жестикулируя, — эволюция в мире этих
существ действовала иначе, не так, как земная, она абсолютизировала
эмерджентность.
— Что? — хрипло переспросил Кемпер, ничего не соображая со сна. --
Какую джентность?
— Эмерджентность. Наличие у системы свойств, не присущих составляющим
ее элементам. Действия ксенурса подтверждают это наглядно, недаром же Тихоня
искал своего всадника, будучи сам всадником кобро-богомола. Каждый изних
выполняет какую-то одну функцию, а вместе они — коллективное разумное
существо, способное решать сверхсложные задачи.
Кемпер упал навзничь и снова уснул, но Алиссон этого не заметил,
продолжая ходить вокруг спящего товарища и рассуждать сам с собой.
Остановился он лишь тогда, когда неподалеку объявилась сумасшедшая троица:
ксенурс, суперзавр и их "тягач" — кобро-богомол, от одного взгляда на
которого хотелось перекреститься. Произошло это не так, как в прошлые
прибытия.
Сначала в двухстах метрах от шара с людьми возникло огромное облако,
сотканное из редких, тускло сияющих звездочек. Не сразу можно было
разглядеть в этом облаке очертания "наездников" — ксенурса и суперзавра --
на кобро-богомоле. Затем количество звездочек стало увеличиваться, а облако
сжиматься, пока не приобрело размеры, близкие к реальным. И, наконец, когда
сияние разом погасло, взору предстали знакомые диковинные существа.
Ксенурс слез с "коня" очень медленно, с видимым усилием, будто
смертельно устал. Таким же усталым выгляде и Тихоня, сползавший со
"змеенасекомого" буквально наощупь. Алиссон, глядевший на эту картину во все
глаза, растолкаля Кемпераишепотом поделился своими наблюдениями.
Ксенурс посидел у туши кобро-богомола на корточках, ощупывая свои
тумбообразные ноги, потом в том же замедленном темпе обошел суперзавра,
похлопал его по боку, влез на спину "кобры" и с низким гулом умчался в
темноту. Посадить людей обратно на спину Тихони он забыл. Тихоня остался
стоять, понурив голову и раскорячившись. Бока его сочились тусклым желтым
сиянием, и лишь гребенчатый нарост на шее светился чуть ярче, ничего не
освещая, да горизонтальный глаз набух "кровью" — алым светом.
— Что это с ним? — прошептал Кемпер.
— Не знаю, — так же шепотом ответил Алиссон. — Сдается мне, Тихоня
просто не подешел тем двоим, не обладая нужным свойством, родился-то он на
Земле, далеко от родных пенатов. А может быть просто растренирован. То-то
они так медленно "проявлялись", будто с трудом реализовались в здешнем
пространстве.
— И как же нам теперь взобраться на него? Эта пленка прочнее стали,
вряд ли удасться ее пробить даже из пулемета. — Кемпер вдруг загорелся. --
А если попробовать? Что мы теряем, кроме тюрьмы?
— Воздух, — остудил его порыв палеонтолог. Воздух теряем. Уверен, что
здесь, на этой равнине, царит вакуум. Разорвешь пленку — задохнемся.
Кстати, дышать становится труднее, не замечаешь?
— Тем более надо что-то предпринимать. — Кемпер подошел к краю
отведенного им пространства, уперся рукой в невидимое нечто и внезапно
заорал. — Эй, выпустите нас отсюда!
Вздрогнувший Алиссон покрутил пальцем у виска.
— Не кричи напрасно, у меня от тебя уже голова болит.
Летчик хмыкнул и сказал совершенно спокойно, будто не кричал только
что:
— Да я ради профилактики. — Булькнула фляга. — Все-таки эта
двухголовая образина, я имею в виду твоего ксенурса, вряд ли разумна. О нас
он даже и не вспомнил.
— Устал. Видел бы ты, как он слезал с дракона — словно выхатый лимон.
Что-то у него не получилосьс Тихоней... — Алиссон не договорил.
Твердая плоскость под ногами, заменяющая почву, разделенная светлыми
линиями на квадраты со стороной в километр, вдруг начала светлеть,
протаивать в глубину. Причем происходило это лишь с соседними квадратами,
тот, на котором находились люди и суперзавр, остался черным, блестящим и
твердым. А поскольку люди, заточенные в прозрачный шар, стояли не в центре,
а в углу на пересечении четырех квадратов, то им хорошо были видны три из
них.
Квадраты оказались как бы крышками исполинских сотовых ячеек с
невероятно тонкими стенками. Глубина ячеек была неизвестна, каждая из них
заполнилась оранжевым свечением, и лиц замерших путешественников коснулась
теплая волна: ячейки излучали в красном и инфракрасном диапазоне. В
следующий миг плоскость заменяющая небо над головой, внезапно растрескалась
змеящимися белыми линиями, посыпалось в ячеи кусками зеркального стекла,
открывая взору великолепную картину космоса: огромное звездное скопление в
форме шара и уходящую за горизонт звездную полосу. Лишь над темным квадратом
с людьми и суперзавром "небо" оставалось твердым и непрозрачным, словно
осколок "зеркала" был привязан к тверди невидимыми канатами.
А затем из светящихся глубин квадратных ячеек медленно и плавно
поднялись знакомые "всадники" на гигантских плоских "скакунах": ксенурсы на
драконах, опирающихся в свою очередь на "мант" — кобро-богомолов. Тела их
угрюмо отсвечивали раскаленным металлом, и было их очень много, десятки --
сотни тысяч! Поднявшись над ячеями они перекрыли горизонт и почти загородили
собой небосвод.
— Святой доллар! — прошептал Кемпер. — Никак, это их конюшня! Или
транспортная база? Целая армия кавалеристов! Ну и размах!.. Земной материк!
— Если не больше, — так же шепотом отозвался Алиссон.
Им становилось все жарче, воздух внутри "мыльного пузыря" нагревался
все больше, жар проникал под защитные слои костюмов, несмотря на включенное
охлаждение, и наконец стал невыносим.
— Тихий! — хрипло заорал Кемпер. — Мы же сгорим, скотина! Сделай
что-нибудь!
Тихоня, то задиравший голову в небо, то заглядывающий в ближайшую из
ячей, посмотрел на своих бывших седоков и, словно в сомнении, склонил голову
на бок. Он чувствовал мысленную сферу людей, их отчаянную мольбу о спасении,
но вряд ли понимал, чего они хотят.
На одно мгновене Алиссону показалось, будто они находятся в трех местах
сразу: на черном квадрате неизвестного плоского мира, в глубине кратера
вулкана, погруженные в лаву, и на Земле, в пустыне... Потом наступила
темнота и тишина...
Они уже не видели, как один из всадников вдруг обратил внимание на
мертвый квадрат, прикрывающий пустую ячейку, и повернул свой составной
"транспорт" к радостно затанцевавшему Тихоне.
Операцию по захвату биурса наблюдали только военспецы, командование и
"черные береты" — охрана лагеря, — для остальных членов экспедиции
телесистемы включены не были под предлогом "регулировки" общего монитора.
Поскольку суперзавры — Индра-Стрелок и "конь" биурса — могли помешать
операции, решено было заманить двутелого динозавро-медведя в такое место,
откуда он не был бы виден даже гигантам панспермитам и откда его можно было
вывезти под прикрытием темноты в ущелье Коннорс-Рив с отвесными стенами.
Специалисты посчитали, что если завалить ущелье с двух сторон геометрически
точными взрывами, биурс не сможет выбраться из "клетки" самостоятельно.
Рестеллу была дана соответствующая команда, и он развил бурную
деятельность, меньше, чем за сутки доставив в район экспедиции нужную
технику и спецоборудование.
Для приманки биурса был выполнен макет яйца суперзавра в натуральную
величину с радиоактивной начинкой, имитирующей излучение настоящего яйца, и
доствлен в небольшую, но глубокую долину Рэд Хиллз в десяти километрах от
лагеря. Разработчики операции не учли одного — нюха суперзавра на
радиоактивность, и это едва не стоило им больших неприятностей.
Суперзавр Индра учуял контейнер сразу же после доставки его в пустыню и
даже двинулся было в том направлении, но в это время появился биурс. С
момента его исчезновения на транспортной связке кобро-богомола и суперзавра
прошло чуть больше двадцати трех часов.
На сей раз он прибыл на прежнем зеленом "рысаке" — панспермите и
прежде всего подошел к сделанной им из каменных глыб полусфере над яйцами
драконов. Что-то его в ней не устроило, он начал собирать новую кучу
валунов, но доделать работу не успел: суперзавр Индра отвлек его своим
целеустремленным маршем к Рэд Хиллз. Некоторое время динозавро-медведь,
выпрямившись во весь рост на ближайше холме, смотрел в сторону долины с
псевдояйцом, а затем решил прогуляться туда сам.
Звероподобные пришельцы, видимо, общались между собой в мысленном
диапазоне — электромагнитных излучений чуткие датчики людей не фиксировали,
— потому что Индра вдруг безмолвно повернул назад, раздавив по пути двух
роботов, а тронувшийся вслед за ним зеленый "конь" биурса остановился. Таким
образом, первая часть плана Киллера реализовалась успешно. А когда биурс
достиг долины и спустился вниз — не без некоторого колебания, минуты две он
осматривал горизонт сразу обеими головами, топтался и кружил, — в действие
вступила вторая часть плана Киллера.
Замаскированные в двадцати милях южнее лагеря машины MLPS — реактивные
системы залпового огня — дали залп. Сто двадцать ракет, начиненных
усыпляющим газом, одновременно взорвались вокруг ничего не подозревающего
биурса и создали мгновенно вспухшее желто-бурое облако, скрывшее под собой
"яйцо", и двутелого пришельца, и всю долину. На панспермитов этот газ не
действовал, что было уже отмечено более ранними "экспериментами", когда
суперзавры ползали по Неваде в поисках пищи, но биурс не был готов к дыханию
в отравленной атмосфере.
Сознание он потерял не сразу и, упав, еще пытался выбраться из долины,
вызвав, очевидно, по мыслесвязи своего "коня", который вздернул голову и
начал озираться, искать хозяина, однако была дана еще одна команда, и всю
корытообразную площадь Рэд Хиллз накрыл второй залп — теперь уже ракетами с
кумулятивными осколками, способными прожигать любую броню. После чего
наблюдавшие картину сделали вывод, что всадник не столь хорошо защищен, как
его "лошадь"-суперзавр. Получив около семидесяти семи тысяч попаданий --
добрая тысяча осколков пришлась на обе головы биурса, а сотни поразили
глаза, — биурс затих.
Тотчас же к долине выступил отряд мощных тягачей и подъемных кранов,
ведомых бравыми парнями из группы спецназначения "блю лаит", не боящихся ни
черта, ни Бога, и через полчаса началась великая погрузка гиганта на
суперпоезд из тридцати платформ с трехметрового диаметра колесами, каждая из
которых была способна увезти груз весом в тридцать тонн по любому
бездорожью. Одновременно в тот же район выдвинулся батальон противотанковых
ракетных установок, предназначенный для отражения атаки суперзавров, если
таковая произойдет. Но панспермиты, наверное, не могли самостоятельно решить
проблему вылазки по маршруту исчезнувшего всадника-хозяина и продолжала
бродить вокруг "гнезда" с яйцами, оставленными Тихоней и Стрелком.
Операция по загрузке биурса на автопоезд продолжалась два часа, причем
пришлось использовать вертолеты, но все закончилось благополучно, и поезд
направился к ущелью Коннорс-Рив, охраняемый, как весь золотой запас Штатов.
По прямой до ущелья от этого места было около восемнадцати километров,
но приходилось объезжать холмы, каменистые гряды и увалы, каньоны и глубокие
балки, из-за чего дорого растянулась на целых сорок километров. Лишь к
вечеру жуткий поезд приблизился к ущелью и углубился в него на две мили.
Дважды за время транспортировки (четыре часа) биурс начинал шевелиться,
отчего стальные и кевларовые канаты толщиной в руку рвались, как нитки, и
оба раза залп из гранатометов с двух колонн сопровождения успокаивал
монстра: желто-бурый газ действовал надежно. И никто из возбужденных
исполнителей и командиров этого действа не подумал о том, выживет ли
пришелец в этих условиях и что он предпримет, если освободится.
В одиннадцать часов вечера пустыню потревожили два взрыва, заваливших
ущелье Коннорс-Рив километровой высоты почти отвесными стенами из скальных
обломков. План Киллера был реализован идеально. И когда в штабе праздновали
"победу", пили виски, джин, коньяк и закусывали шоколадом и персиками,
Джайлс угрюмо задал вопрос:
— Ну и что дальше, стратеги?
— Все идет о'кей, — засмеялся захмелевший Киллер. — Ты хотел пустить
вперед науку? Пусть идет. Хотя приоритеты — наши, армии.
— Но ведь он без памяти, и никто не знает, как он поведет себя, когда
очнется. А если он вызовет своих "скакунов"?
— Мы их остановим, — легкомысленно отмахнулся генерал Рестелл. — Из
Форт-Брагга только что доставили новые плазменные шарики, да и
"коулдж-стоидж" еще имеются. Будем сбрасывать по парочке и держать драконов
замороженными, пока двухголовый не заговорит. В конце концов, должен же он
сказать, куда дел наших людей. Надо вколотить в него всего лишь принципы
нашей морали — и только.
— Армия всегда была проповедником добра, — хихикнул Киллер. — Брось
свои сенаторские замашки, Крис, давай лучше споем "Боже, благослови
Америку".
Джайлс допил тоник — спиртное он не употреблял, — хмыкнул, пытаясь
поймать ускользающий взгляд "куска мыла" и выяснить отношение помощника
президента к происходящему.
— Кажется, Долф, тебе не удалось избежать соблазна проповеди добра с
помощью огня и меча.
— Что? О чем ты?
Сенатор отвернулся от Киллера, глянул в упор на Сьюарда.
— Мне не нравится, что здесь происходит, сэр. Тот, кто не чувствует
боли, редкл верит в то, что она существует, как говорил Сэм Джонсон, а мы не
только усыпили биурса, мы его ранили! Зачем? Я отказываюсь участвовать в
дальнейшей игре, и если вы, господин Сьюард, не доложите мое мнение
перзиденту, я сделаю это сам.
Помощник президента глянул на экран монитора, на котором застыла
картина освещенного прожекторами ущелья с лежащим на дне двутелым чудовищем,
кивнул. Во взгляде его мелькнуло удовлетворение, но когда он повернулся к
Джайлсу, глаза его уже были ласково-масляными.
— Я вас понимаю, сенатор. Не волнуйтесь, президент получит полную
информацию о том, что делается на полигоне. Не исключено, что он сам
появится здесь в ближайшее время.
Киллер захохотал.
— Вот и решение вопроса. Не лезь в бутылку, Крис, давай выпьем за
удачу. Мой план был гениален и выполнен профессионально.
Джайлс раздавил в руке стакан, порезался, тупо посмотрел на руку и
вышел. Оставшиеся в кабине переглянулись.
Алиссон пришел в себя от боли в голове. Особенно болели глаза и уши, и
он даже попытался пощупать их руками, но наткнулся на гладкую поверхность
шлема. Глаза удалось открыть с третьей попытки; казалось, они засыпаны
песком. Но, и открыв их, палеонтолог не сразу понял, где находится: свет был
слишком ярок и подвижен, из-за чего пейзаж перед глазами казался зыбким, как
отражение в воде. Впрочем, он и потом казался зыбким, обманчивым, текучим и
одновременно твердым. Живой металл — пришло на ум сравнение. Сила тяжести в
этом мире была чуть меньше земной, порождая удивительное чувство легкости, и
благодаря этому чувству остальные негативные ощущения переживались легче.
Они все еще находились на спине Тихони, лежали в одной из выемок
"седла", накрытого прежним прозрачным пузырем. Кто их опять посадил туда,
осталось за кадром. Но не сам Тихоня, конечно.
Норман принюхался — дышать было трудно, кислорода под колпаком
оставалось все меньше — и, сняв шлем, все-таки потрогал уши. К его
удивлению, они не выросли в размерах и не были поранены, хотя болели так,
будто их смяли в блин. Снова надев шлем, он начал осматриваться.
Тихоня брел по сказочной, сверкающей полированным золотом, серебром и
другими металлами почве долины, заросшей таким же сказочным металлическим
лесом. Хотя форма "деревьев" вовсе не напоминала земные аналоги — кристаллы
всех модификаций, плавно переходящие друг в друга, — все же это был
настоящий лес. Живой лес! Потому что "деревья" шевелились, перетекая из
формы в форму, меняли цвет и плотность и дышали, оставаясь в то же время
ощутимо твердыми, металлическими, чешуйчатыми, как шкура суперзавра. И
Алиссон внезапно понял, что Тихоня на этот раз в самом деле привез их в свой
родной мир, где жили его сородичи.
Но и этот мир не был гостеприимным для людей. Здесь так же царила
страшная жара, а пленка защитного пузыря, не пропуская макротела и воздух,
почти свободно пропускала излучения, в том числе и тепловое.
— Ну ты и здоров, док! — раздался сзади голос Кемпера. — Умудряешься
все время подняться раньше меня. Черт! До чего же душно! И уши болят... Где
мы?
Алиссон, дыша как рыба на суше, только повел плечом. Летчик подошел к
нему, оглядел плывущий мимо ландшафт, хмфкнул и полез за флягой. Но та была
пуста: виски кончилось еще на бесконечной равнине "конюшни".
Небо над головой было цвета меди и такое же твердое, как и все вокруг,
но если задержать на нем взгляд, начинало казаться, что оно покрыто тонкой
серебристой паутинкой трещин и вот-вот осыпляется, как слой пепла, стоит
стукнуть по нему палкой.
Тихоня повернул и полез напрямик через лес, сворачивая деревья, которые
спустя минуту после прохождения суперзавра полностью восстанавливали свою
форму и продолжали "течь стоя", как ни в чем не бывало. Еще через минуту
этой плавной рыси ("Километров семьдесят в час", — прикинул Кемпер) они
выдрались на край ровного, будто проделанного ножом, обрыва. Лес под обрывом
высотой в полкилометра не заканчивался, но этот лес был уже почти пламанем,
золотистым, жидким расплывом, более текучим, чем вверху на равнине, и все же
не терявшим форму. И температура в этом лесу держалась никак не меньше
двух-трех тысяч градусов! А между исполинскими деревьями самых немыслиых
очертаний, высота которых достигала трех-четырех сотен метров, бродили
суперзавры, молодые и старые, то сходясь в группы, то расходясь в немыслимом
танце. Тихоня, как завороженный, уставился на эту картину, а люди вынуждены
были отступить ближе к хвосту дракона, прячась за крутой стенкой "седла" от
излучения.
— Если он туда прыгнет, — мрачно заметил Кемпер, обливаясь потом, --
мы сваримся в соб
...Закладка в соц.сетях
