Жанр: Электронное издание
Golvas28
...нтальной
связи.
Ибрагима, выглядевшего достаточно молодо для своих лет: высокий, статный,
гладколицый, смуглый, с усиками, ни одной ниточки седины в черных блестящих
волосах, - встретил в кабинете чем-то похожий на него юнец - смуглолицый, с
усиками, в котором не было ничего от прежнего Германа Рыкова.
Кроме острого, прицеливающегося, высокомерно-презрительного взгляда. И,
заглянув в его глаза, килимтарх сразу узнал бывшего ученика, ставшего
Посвященным очень высокого ранга.
Они сели за стол, ощупывая пси-сферы друг друга в диапазоне сил Шаддай эль
Хай. Рыков-Меринов пошутил, что "волшебная палочка" килимтарха - его сиддхивозможности
- достигла большой величины, на что Ибрагим с усмешкой заметил, что
в волшебной палочке главное не размеры, а магические свойства.
- Это верно, - кивнул Меринов. - Что ж, я рад, что вы не потеряли формы,
учитель. Однако не будем ходить вокруг да около. Что привело вас в нашу земную
юдолъ, патриарх? Иными словами, какого черта вам здесь нужно?
- Черта мне не нужно, - усмехнулся Ибрагим Аддин; он хорошо говорил на
русском языке, но разговор шел на английском. - Это правда, что я слышал о вас?
Вы действительно собираете Великие Вещи?
- А что, вы можете мне что-то предложить в этом плане? - прищурился Марат
Феликсович. - Кстати, какие напитки предпочитаете?
- Чай.
- Инна, - вызвал секретаршу Меринов, - гостю чай, мне горячий шоколад.
- Нет, я ничего не могу вам предложить, - сказал килимтарх с заминкой,
отвечая на первый вопрос собеседника. - Зачем вам Вещи?
- Глупый вопрос, - скривил губы Марат Феликсович. - Вы же знаете ответ.
- Допустим. Но ведь вам не удастся собрать все Вещи. Не каждый Хранитель
окажется... в положении Никандра.
- Никандр - старый дурак! - махнул рукой Меринов. - Согласись он на мое
предложение, остался бы жив. Нет, полез в драку. Но к чему эти вопросы,
патриарх? Вы же не Хранитель, вам нечего бояться.
- А вы сами не боитесь, мастер, что Хранители соберутся все вместе и
уничтожат вас?
Меринов презрительно рассмеялся.
- Хранители - трусы и себялюбцы, они не отважатся объявлять мне шактипат.
Вот иерархи "розы" - другое дело, это сила! Но и они не станут вмешиваться в
наши земные разборки. К примеру, вы бы вмешались?
Ибрагим Аддин подумал, качнул головой.
- Не вижу смысла.
- Вот видите? И так думает каждый иерарх. К тому же у вас своих проблем
хватает: война с Охотником, планы Монарха...
- Это правда. Хотя Монарх вряд ли представляет для нас угрозу. По моим
данным, его интересует Фундаментальная реальность, а не "роза".
- Ошибаетесь, патриарх. Если он изменит Матрицу, изменится и весь спектр
отражений-реальностей "розы". Подумайте и присоединяйтесь ко мне.
- Что вы имеете в виду? - удивился килимтарх.
- Я против нового Изменения. Вот для чего мне Вещи. С их помощью я
остановлю Монарха.
- Вы... серьезно?
Вошла длинноногая мускулистая секретарша, подала напитки.
Маринов взял чашку с горячим шоколадом, пригубил.
- Вы, наверное, давно не посещали Землю, патриарх. Здесь многое
изменилось. Я же хочу одного - чтобы нашу реальность оставили в покое. Вы же не
хотите, чтобы кто-нибудь пришел в ваш мир и начал его перестраивать в
соответствии со своими планами?
- Разумеется, нет.
- Вот и я хочу того же.
Меринов лукавил. Ему плевать было на реальность, как она изменится в
результате вмешательства Монарха, но ему и в самом деле это изменение было
невыгодно: он терял власть! Но вслух об этом собеседнику он, естественно,
говорить не стал.
- Странно, - покачал головой Ибрагим. - Я был о вас другого мнения.
- Увы, я тоже страдаю от человеческой неблагодарности и непонимания, -
лицемерно вздохнул Меринов. - Завистников много, помощников нет. Ведь вы тоже
откажетесь, не так ли?
Килимтарх помолчал, все еще колеблясь, неторопливо прихлебывая чай.
- Я не знаю, стоит ли вам доверять, уважаемый иерарх, после того, что вы
сделали. Не стоило убивать Никандра, программировать Такэду...
- С благими намерениями, патриарх, с благими намерениями. Если я не
остановлю Монарха, его не остановит никто. Решайтесь, времени у нас мало.
- Мне нужны гарантии...
Глаза Меринова угрожающе вспыхнули, но он сдержался.
- У меня есть доступ к Интегратрону, хотите попользоваться? Омоложение вам
не помешает. И точно так же я гарантирую вам доступ к остальным Великим Вещам,
которые смогу найти.
Килимтарх допил чай, поднял глаза.
- Вы поколебали мою уверенность, Герман. Пожалуй, я соглашусь помочь вам.
Но - под весомые договорные обязательства.
- Все, что угодно! - поднял руки вверх Меринов. - Я подпишу любой договор
на любых ваших условиях.
- Хорошо, я подумаю над текстом договора. У вас есть время?
- До пятницы я совершенно свободен, - ухмыльнулся Марат Феликсович. - А
что?
- Лучше всего подписать договор у меня. Я вам покажу... одну интересную
штуковину...
- Что именно?! - жадно спросил Меринов, раздув ноздри.
- Увидите.
- Хорошо, одну минуту. - Меринов вызвал секретаршу. - Инна, я отлучусь на
пару часов, говори всем, что я на важной встрече.
- Может быть, я с вами? - насторожилась секретарша, кинув подозрительный
взгляд на гостя.
- Нет, подождешь здесь.
- Слушаюсь. - Девушка вышла.
- Я переоденусь. - Меринов скрылся в комнате отдыха, дверь в которую была
замаскирована стеклянным панно, и вышел уже в спецкомбинезоне. - Я готов. Как
пойдем?
- На привязи. - Ибрагим Аддин имел в виду спаренный перенос, в котором он
должен был играть роль проводника.
- Не возражаю.
Через мгновение кабинет опустел.
"Полет" в узком "колодце" тхабса продолжался субъективно недолго: стены
кабинета исчезли, наступила темнота, невесомость, затем оба нырнули в облако
призрачного света и оказались в большом круглом зале с мраморным полом, накрытом
прозрачным куполом. Зал был абсолютно чист и пуст и не имел ни одной двери, ни
одного люка в полу. Что, впрочем, не означало их отсутствия. Меринов чувствовал
выход на другие горизонты башни. А в том, что зал под куполом венчает именно
башню, он убедился, подойдя к прозрачной стене.
Пейзаж внизу напоминал архипелаг песчаных островков и коралловых атоллов.
Их было не меньше сотни, окруженных ослепительной синью моря, и из каждого
вырастала тонкая, расширяющаяся кверху, бликующая металлом башня наподобие той,
в которой находились в данный момент гость и хозяин реальности.
- Город? - кивнул Марат Феликсович на архипелаг с башнями.
- Проекции, - отрицательно качнул головой килимтарх. - Башня всего одна,
остальное - отражения. Причем - многомерные, ничем не отличающиеся от матричной.
Хотите убедиться?
- Каким образом?
- Вы владеете стхула-шарира [12]
- Разумеется.
- Загляните в соседнюю башню.
Меринов разделился на два силуэта, один из них призраком метнулся сквозь
прозрачную стену купола, превратился в световую полоску, достигшую ближайшей
башни, и Меринов-2, представлявший эфирное тело Меринова-первого, увидел под
куполом двух людей. Это были килимтарх и он сам!
Облетев башню кругом, эфирный "дух" Меринова приблизился к другой башне,
увидел еще двоих мужчин, ничем не отличимых от "настоящих", и вернулся в
"материальное" тело Меринова.
- Хорошая идея, - признался он, с уважением глянув на невозмутимого
хозяина. - Никакой Охотник не отличит копии от оригинала. А пока он разберется,
что к чему, в какой башне находится реальный хозяин, вы успеете скрыться.
- Приходится изворачиваться, - наметил улыбку довольный Ибрагим Аддин. - К
сожалению, я не знал, что Зверь Закона представляет серьезную опасность, но с
этим теперь надо считаться. Пойдемте, покажу вам мое жилище.
В полу зала проявилось световое кольцо. Оба встали внутрь, и часть пола,
ограниченная кольцом, начала опускаться вниз.
Миновали два этажа, заполненные пересекающимися световыми конструкциями.
Лифт остановился. Гость и хозяин оказались в просторном помещении,
представляющем полную копию старинного каминного зала. В камине тотчас же
запылала горка поленьев, а из двери неслышно выскользнул слуга в ливрее,
почтительно поклонился:
- Что прикажете?
- Горячий шоколад, вино, тосты, сыр, чай, - перечислил килимтарх.
Слуга исчез.
- Нежить? - кивнул на дверь Меринов.
- Псевдо.
- Я так и думал. Вы живете один?
- Уже много лет. Так намного спокойнее. Если мне нужен собеседник или...
кто-нибудь еще, я копирую нужную мне сущность.
- И не скучно так жить?
- Нет, - сухо ответил Ибрагим. - Подождите, я сейчас.
Он направился к двери и, не дойдя двух шагов, растворился в воздухе.
Однако Меринов не успел обойти весь зал, "принюхаться" к его тайнам и осмотреть
коллекцию холодного оружия. Неслышно возник слуга, принес заказанное хозяином. А
вслед за ним вернулся килимтарх. В руке он держал нечто вроде револьвера с
чашеобразным дулом.
- Что это? - подобрался Марат Феликсович, учуяв исходящее от "револьвера"
магическое тепло.
- Меркаба [13], - сказал Ибрагим Аддин с сомнением. - Активатор и
переносчик души из тела в тело. Эта Великая Вещь досталась мне в наследство от
деда, бывшего Хранителя. Не уверен, сможете ли вы отыскать другие Вещи, но
меркаба - ваша. Используйте ее во благо.
- Непременно! - пообещал Меринов, жадно хватая неожиданный и бесценный
дар. - Я обязательно использую... э-э... меркабу в... э-э... в интересах людей.
Как она работает?
- Приставляете резонатор к голове человека, душу которого хотите
пересадить в другое тело, нажимаете кнопку на затворе. Происходит закачка, так
сказать, "душевного файла". Потом приставляете резонатор к голове другого
человека и нажимаете курок. Душа переселяется в психику резидента.
- Просто, как и все гениальное! Интересно, кто сотворил эту Вещь? Ведь не
Инсекты же? Или меркаба действует на любое разумное существо?
- Ее форма легко преобразуется в зависимости от биологических особенностей
пользователя. В последний раз меркабой пользовались люди.
- Понятно. А можно воссоздать ее первоначальную конструкцию?
- Можно, но зачем?
- Я же говорю, интересно, кто ее сотворил.
- Дед мне показывал. Она превращается в гигантскую двадцатиметровую трубу
с шипами. Возможно, меркабу создали еще Предтечи, облик которых нам неизвестен.
Однако давайте пить чай, пока не остыл.
- Требуется испытание. - Меринов повертел в руках "револьвер", навел на
килимтарха, заметил испуг в его глазах, засмеялся. - Но это я сделаю дома,
больше возможностей. Весьма полезная штуковина, примите мою благодарность,
учитель. Надеюсь, я смогу отплатить вам той же монетой.
Он взялся за чашку с любимым горячим шоколадом, и в этот момент под
сводчатым потолком зала прозвучал трубный глас.
Килимтарх переменился в лице, резко отставил свою чашку, расплескав чай.
- Меникара!
Меринов, почуяв дуновение морозного ветра угрозы, бросил взгляд на
панорамное окно зала. Фиолетовое небо с неярким апельсином светила над морем
было незамутненно чистым, но не стоило сомневаться, что в мире килимтарха
появился нежданный гость.
- Охотник?
- Кто же еще? - сжал зубы Ибрагим Аддин. - Однажды он уже пытался
охотиться на меня, но убрался несолоно хлебавши. Надеюсь, ему не повезет и на
этот раз. Может быть, мы дадим ему отпор? Нас двое...
- У меня дела дома, - сожалеюще развел руками Марат Феликсович. - А у вас
такая система маскировки, что никакой Зверь не страшен. Прощайте, Ибрагим,
будете в наших краях, заходите в гости.
Меринов помахал рукой килимтарху, включил тхабс, но в последний момент
передумал бежать на Землю, сориентировал тхабс таким образом, чтобы тот вознес
его на вершину жилой башни килимтарха, представлявшей собой матричное творение.
Опустился на купол, накинул вуаль "непрогляда", осмотрелся. И увидел
приближавшуюся к архипелагу Аддина гигантскую хищную птицу.
- Действительно, Охотник...
Птица стремительно спикировала на одну из башен в центре псевдогорода,
раскрыла клюв. Башню накрыл струящийся прозрачный рукав не то нагретого воздуха,
не то какого-то силового поля. Она потеряла стройность, поплыла пузырями и
струями, оседая на остров горой серо-сизой пены... и спустя несколько мгновений
одним скачком восстановила былую форму!
Зверь Закона, озадаченный трансформацией здания, взмыл выше, сделал круг
над башней и снова метнул рукав прозрачной энергии, превративший строение в гору
пены. Однако и на сей раз произошло то же явление. Башня восстановилась за
считанные секунды, как птица феникс из пепла, сияя хрустально-прозрачным куполом
на вершине.
Птица начала метаться над городом, в ярости разрушая здания одно за
другим. А они дружно поднимались вверх, вырастая из песчаных островов как грибы,
словно насмехаясь над усилиями жуткой твари.
Меринов покачал головой, подумав, что идея килимтарха себя оправдывает.
Зверю надо было менять тактику нападения, но сам он этого сделать не мог,
представляя собой сложную, мощную, вариативную, но - конечную программу.
Изменить эту программу, откорректировать должным образом, усложнить и сделать
более самостоятельной мог только ее создатель.
- Пора уходить, - со вздохом пробормотал Марат Феликсович.
И вдруг ему в голову пришла великолепная в своей простоте мысль. На ее
обдумывание ушло несколько мгновений.
- А чем я рискую? - спросил он сам себя, приняв решение. - А ничем!
И сбросил вуаль "непрогляда", делавшую его невидимым.
"Эй, Охотник! - взлетел над городом Ибрагима Аддина ментальный вызов. -
Помнишь меня? "
Гигантская птица, кружащая над городом, повернула в сторону матричной
башни.
"Ты иерарх Фундаментальной реальности".
"Узнал, молодец! Могу предложить обмен: я укажу тебе настоящий дом хозяина
этого мира, а ты поможешь мне на Земле".
"Мне закрыт доступ в Фундаментальную реальность".
"Как личности - да, запрещен, как энергоинформационной сущности - нет. Я
возьму тебя с собой в качестве "второго Я". Ты сможешь славно повеселиться на
Земле, гоняясь за местными иерархами. Да и враг твой в настоящее время
обосновался там".
Птица сделала круг над башней, внимательно разглядывая человека на куполе.
Меринов почувствовал удивление и гнев притаившегося в недрах башни
килимтарха, приготовился бежать в случае нападения Зверя. Но тот принял
правильное решение.
"Согласен! "
"Твой враг здесь! " - Меринов топнул ногой по гладкому прозрачному куполу
башни. Подпрыгнул, активируя сиддху кхекара, отлетел в сторону, ощущая
"шевеление эмоций" Ибрагима Аддина. Пожал плечами: извини, учитель, ничего
личного...
Если бы килимтарх не стал ждать, а сразу нырнул в канал тхабса, он уцелел
бы, несмотря на блокирование города мощной резонансной "решеткой" магических
заклинаний, но ему помешали человеческие чувства, затмившие сознание.
Предательство Рыкова-Меринова шокировало его настолько, что он опоздал
отреагировать на энергетический выпад Зверя.
Прозрачный вихрь накрыл башню Ибрагима, разнес ее в клочья, превратил в
струи дыма и обломков! Башня осела грудой каменных плит и ребер, покрытых
сеточкой молний. И тотчас же начали пузыриться, оплывать и таять все остальные
башни псевдогорода, превратились в капли быстро испаряющегося полупрозрачного
желе. В небо взвились сероватые дымные струи, растаяли через минуту.
Затем наступила очередь островов и атоллов. Они тоже зашевелились,
задрожали, начали трескаться, испаряться и тонуть в пучине моря. Исчезли один за
другим.
Но и это было еще не все!
Вскипела сама гладь моря! В воздух поднялись мириады струй пара, образовав
на какое-то время густой облачный слой! Но вот он растаял, и взору Меринова,
завороженного метаморфозами ландшафта, предстал другой пейзаж, напоминающий
марсианский: горные разломы, кратеры, извилистые борозды высохших рек, серобурые
плеши, оранжево-красные пески... и ни следа жизни!
Изменился и цвет неба, стал грязно-фиолетовым, с зеленоватым оттенком.
Светило тоже претерпело трансформацию, превратилось в бледное, тусклое,
бесформенное пятно.
Мир Ибрагима Аддина окончательно умер. Вместе с ним.
"Я жду! " - напомнила о себе птица-Зверь.
Меринов опустился на вершину плоского уступа, нависающего над горным
хаосом мертвой планеты, которую когда-то выбрал для поселения Ибрагим Аддин.
Рядом, шумно хлопая крыльями, - не отличишь от живой птицы! - сел клювастый
Зверь с узкими светящимися желтыми глазами. Посмотрел на человека сверху вниз.
На мгновение душу Меринова охватил страх. Но выигрыш в случае удачи был
настолько велик, что ради этого стоило рискнуть свободой, положением и
здоровьем.
Лишь бы не жизнью! - подумал он со смешком, мимолетно, настраиваясь на
магическое оперирование высокого уровня - вплоть до силы "дьявольского
восхищения".
Воздух над горным разломом струнно загудел, заискрился сотнями крохотных
радуг.
Фигура птицы заколебалась, как мыльный пузырь под порывом ветра, в течение
секунды претерпела множественную трансформацию, превращаясь в череду диковинных
существ и жутких монстров, вытянулась вверх кисейно-прозрачной лентой,
изгибающейся, как струйка дыма над костром.
Одновременно с этим изменилась и фигура магического оператора: голова
Меринова раздулась пузырем, превратилась в четырехликую голову монстра, в
которой мало что осталось человеческого.
Затем "кисейная" лента Зверя вонзилась в голову Меринова, всосалась в нее
без остатка, и тотчас же он обрел прежний человеческий облик. Воздух над торной
страной перестал "корчиться" и сверкать. Процедура "перезаписи программы" Зверя
на новый носитель - психику человека - завершилась.
Меринов постоял несколько мгновений в ступоре, продолжая зыбиться: то одна
его рука увеличивалась в размерах и становилась прежней, то другая, то нога, то
плечи, уши, нос, рот; впечатление было такое, будто внедрившемуся в него монстру
было тесно в человеческом теле. Наконец, все успокоилось.
Меринов поднес к глазам руку, пошевелил пальцами, посмотрел на ноги,
раздвинул губы в кривой усмешке:
- Слабая основа... - Голос оказался курлыкающим, шипящим и свистящим, как
у астматика.
- Для моих целей сгодится, - возразил он сам себе уже нормальным
человеческим голосом.
- Я связан... - Тот же полусвист-полушипение.
- А ты чего хотел? - Меринов дернул себя за нос, удлиняя его на полметра,
и вернул обратно. - Теперь ты часть меня, причем не главная. Сиди и молчи, пока
не выпущу. Пора возвращаться.
Светлая точка просияла в зените.
Меринов поднял голову, прищурился. Показалось, что кто-то посмотрел на
него из глубин космоса. Но сияющая искра больше не появлялась, и он успокоился.
Шевельнул пальцем, полюбовался на появившийся от этого ничтожного движения
дымящийся кратер и исчез.
Вышел он, как и рассчитал, в кабинете управляющего банком "Северо-Запад".
Открылась дверь, вбежала Инна, почуявшая изменение обстановки.
- Марат Феликсович? Я уже заждалась!
Меринов посмотрел на нее голодными глазами, и секретарша побледнела,
попятилась, меняясь в лице.
- М-марат Ф-феликс...
- Иди сюда! - проговорил он шипящим голосом, наслаждаясь ее страхом.
Неподвижность и мертвая тишина, завладевшая планетой Ибрагима Аддина, не
нарушались еще несколько мгновений после исчезновения Рыкова-Меринова-Зверя. В
небе снова просияла яркая серебряная точка, и на гребень горы над свежим
кратером вышел из воздуха молодой человек в белом костюме, седой, с глазами
тысячелетнего старца. Он прошелся по каменистой поверхности гребня, хрустя
песком и мелкими камешками, поглядывая на то, что осталось от жилища килимтарха.
Покачал головой:
- Смерть не самый удачный способ уйти от жизни, патриарх... когда же вы
поймете, дураки самоуверенные, что надо объединиться?
Рядом вдруг проявился абрис светлой женской фигурки - почти прозрачный
струящийся фантом. Тихо прозвучал нежный печальный голос:
- Опоздал?
- Они все еще на что-то надеются, - вздохнул молодой человек с глазами
мудреца. - Надеются, что за них кто-то отведет беду, уничтожит зло, восстановит
справедливость, позволит жить как прежде. И стихи не читают.
- Что ты имеешь в виду?
- Еще в начале века поэт [14]сказал:
Рынок? Вера? Ни хрена!
Только грозная година
Соберет нас воедино,
Как в былые времена.
- Провидцы существовали всегда, только люди им не верят, настоящим, верят
шарлатанам-астрологам и пустозвонам, обещающим рай на Земле. Что мы имеем на
сегодняшний день, ИО?
- Этот сорок первый, - кивнул собеседник в белом на дымящийся кратер. -
Ибрагим Аддин, килимтарх. Однако едва ли сообщение о гибели Аддина потрясет
уцелевших. Они упорны в своих заблуждениях.
- Все равно надо звать их на Собор.
- Я пытаюсь, - мрачно оскалился молодой человек.
- Удачи тебе... - Фигурка женщины окончательно растаяла.
Мужчина в белом кинул взгляд на пейзаж мертвой планеты и серебристым лучом
вознесся в небеса.
* Глава 24
"СМЕРЧ" ПРОТИВ СС
"СМЕРЧ" должен был работать, несмотря ни на какие обстоятельства, поэтому
Василий Никифорович, скрепя сердце, преодолевая приступы тоски и гнева,
продолжал осуществлять руководство "чистилищем" и участвовать в его операциях.
В понедельник силами трех мейдеров (участвовали в акции двадцать четыре
человека) провели операцию по "вразумлению" тульских чиновников, полгода не
выдающих пособия участникам чернобыльской трагедии. Людей довели до того, что
они, больные (! ), объявили голодовку, не имея других рычагов воздействовать на
обнаглевшую чиновничью рать. Всего "лечили" девятерых "слуг народа". Мэру Тулы и
областному прокурору принесли "черные метки" - визитки "чистилища" с требованием
в два дня исправить положение.
Непосредственных руководителей департамента, ответственных за решение
социальных проблем, - финансистов, бухгалтеров, клерков областной администрации,
виновных в создавшейся ситуации, били долго и умело, оставив такие же "черные
метки", но с обещанием в следующий раз применить более радикальные меры.
На следующий день наблюдатели "СМЕРЧа" в Туле доложили руководству, что
мэр лично занялся делами чернобыльцев, а заодно устроил проверку работы всех
низовых звеньев администрации города.
- Подействовало, - проворчал Парамонов с кривой улыбкой, услышав новость.
- Нас начинают уважать.
Во вторник, шестнадцатого августа, все комиссары приняли участие в более
крупном бандлике, готовились к которому почти месяц.
Давно было известно, что у чеченских боевиков нет недостатка в оружии и
боеприпасах. Их снабжали самым новейшим отечественным и зарубежным вооружением,
даже таким секретным, как управляемые противотанковые снаряды "малютка",
огнеметы "шмель", снайперские винтовки "дракон" и психотронные излучатели
"пламя", больше известные под названием "болевики".
Дознаватели "чистилища" наконец-то вышли на "бизнесменов" армейских
тыловых служб, а также на тех, кто отдавал приказы продать то или иное оружие
террористам.
По "мелким сошкам" работали мейдеры Вени Соколова и Володи Лемешко, по
крупным фигурам - лично комиссары "чистилища". Всего за один день была
ликвидирована одна из цепочек снабжения оружием чеченских - и вообще кавказских
- бандитов, включающая в себя начальников складов оружия под Москвой, в Туле и
Краснодаре, сеть агентов по снабжению, финансистов, силовиков, крышующих
агентов, и главных заказчиков, среди которых было два генерала армии, пять
полковников, военный прокурор, три высокопоставленных чекиста, чиновники и
секретчики штабов и гражданские лица - вплоть до заместителей местных
администраций.
Удар был нанесен мощный, "чистильщики" задействовали все свои силы,
сделали объявления о бандлике по местным и центральным ТВ-каналам и наделали
много шуму, вдруг показав государевым людям, как надо работать с пособниками
террористов и коррумпированными чиновниками любого ранга.
Ночью после завершения операции комиссары собрались в кабинете директора
МИЦБИ, зная, что Центр охраняется не хуже, чем резиденции Рыкова. В кабинете
Самандара подвели итоги недели и посмотрели друг на друга. Надо было принимать
решение об освобождении Ульяны с Матвейкой. Стас не отзывался на постоянные
вызовы Котова-старшего, и надежда на его помощь таяла с каждым часом.
- Если вы откажетесь, я пойду один, - сказал Василий Никифорович, ни на
кого не глядя. - Так как Ульяна до сих пор не объявилась, значит, Рыков держит
ее в бессознательном состоянии, иначе она сбежала бы.
- Без сына? - в сомнении глянул на него Парамонов.
- Какое это имеет значение? - пожал плечами Самандар. - Даже если бы она
сбежала, Рыков, имея в заложниках Матвейку, все равно держал бы нас за яйца.
Поэтому я за оперативное вмешательство.
- Мы все пойдем, - остался спокойным Иван Терентьевич.
- Тогда за дело. Предлагаю свой вариант операции.
Три головы склонились над экраном ноутбука.
Впервые сельцо Замореново упоминается в писцовых книгах тысяча шестьсот
двадцатого года как вотчина князя Федора Волконского. Затем владельцем селения
стал думный дворянин Камынин, дочь которого в конце семнадцатого века вышла
замуж за князя Урусова. Последним владельцем сельца из рода Урусовых стал князь
Андрей Урусов, капрал лейб-гвардии Конного полка Его Величества, который в
тысяча семьсот пятьдесят седьмом году продал усадьбу дворянину Савелову. При
Савеловых в имении был заново отстроен господский дом, службы, конюшня, началось
благоустройство усадьбы.
Затем владельцами Заморенова становились капитан артиллерии Тинков,
бабушка Александра Пушкина Мария Алексеевна Ганнибал, ее сестра Александра
Козлова, семейство Орловых, семейство Нечаевых, музейный фонд СССР, музей
Пушкина. В начале двадцать первого века ганнибаловское имение сгорело, и землю
купил неизвестный предприниматель, пообещавший властям возродить музей. Так
Замореново присоединилось к десятку других усадеб вокруг Москвы, которыми владел
Герман Довлатович Рыков, а потом его "преемник" Марат Феликсович Меринов.
Глубокой ночью семнадцатого августа к воротам в сплошном бетонном заборе,
окружавшем усадьбу Замореново, тихо подъехала машина "Скорой помощи". Из кабины
выбрался врач в белом халате, вдавил кнопку на домофоне, укрепленном слева от
решетки входной двери.
- Кого еще принесло? - спустя минуту раздался из динамика хриплый голос
дежурного охранника.
- Посту
...Закладка в соц.сетях
