Жанр: Электронное издание
Golvas28
... Условились, что в случае непредсказуемых изменений ситуации каждый будет
"включать" тхабс, не дожидаясь реакции спутника. Оба знали, что даже тысячные
доли секунды иногда решают судьбы великих воинов и магов, и были готовы
подчиниться не мысли, а инстинкту, опережающему любую реакцию сознания.
Как- то в разговоре с Котовым Иван Терентьевич затронул тему потенциальных
возможностей тхабса, имеющего некие интервалы использования. Но это было давно,
и Василий Никифорович помнил лишь то, что тхабс может изменять состояние
"владельца не только в интервале "разрешенной неизвестности", дающей право
переходить границы "розы", но и в интервале "разрешенной хроноинверсии". Однако
вспомнил об этом Котов только сейчас, перед самым походом, пожалев, что не
выяснил у Парамонова суть темы.
- Забыл что? - оценил его застывший взгляд Самандар, проницательный, как
психиатр.
- Нет, ничего, все в порядке, - встряхнулся Василий Никифорович. -
Вспомнил давний разговор с Иваном Терентьевичем.
- О чем?
- Потом поговорим. Ты готов?
- Как пионер.
- Тогда помчались. Сначала выходим в "мир А", потом решим, куда двигаться
дальше. Не напороться бы на сторожевых псов.
Василий Никифорович имел в виду особые программы контроля границ
реальностей, способные приобретать физическую сущность и плоть.
- Асата убил еще пентарх Удди, - пожал плечами Самандар. - Если никто его
не заменил, нас не перехватят.
- Посмотрим.
Василий Никифорович задержал дыхание и мысленным усилием сдвинул диапазоны
чувственного восприятия мира вокруг. Сработал тхабс. Сознание вылетело за
пределы всех частотных уровней психики и тут же восстановилось вновь.
Путешественники оказались в "мире А" - "ближайшем" к Материнской
реальности "лепестке розы", представлявшем собой мир искусственных объектов. Оба
уже не раз посещали сей не слишком гостеприимный уголок "розы" и теперь с
любопытством начали озираться, вспоминая пейзажи и сооружения.
Со времени боя семерки землян с пентархом Удди здесь ничего не изменилось.
Город, некогда славившийся своим архитектурным разнообразием и
совершенством, перестал существовать. Все его здания оплыли, как стеариновые
свечи, превратились в полупрозрачные и молочно-белые сталагмиты, частью
растрескавшиеся, частью рухнувшие на землю. Здание, на крыше которого появились
Посвященные, осело, превратилось в горбатый мост, расколотый пополам, но еще
держалось. Лес, заполнявший в давние времена пространство между зданиями,
изменился до неузнаваемости, превратился в "мотки проволоки" и "паутинные
наросты" красного цвета.
Изменилась даже равнина, где произошло столкновение людей с иерархом
Круга: она теперь напоминала своеобразный, застывший во время шторма океан
зеленовато-синего цвета. Город теперь стоял в круглой чаше диаметром в несколько
километров и, казалось, вот-вот будет затоплен бушующими волнами.
В густо- фиолетовом небе "подсферы А" светились два тусклых желтых
"одуванчика", мало напоминающие звезды или планеты. Что они собой представляли,
не знал ни Котов, ни Самандар.
- Похоже, хозяин А-уровня здесь так и не появился, - нарушил молчание
Василий Никифорович. - Не помнишь, кто из иерархов отвечал за него?
- Никогда не интересовался. Самандар подошел к краю бугристой крыши
здания, глянул вниз, вернулся.
- Нам нужен проводник. Или хотя бы кто-нибудь, кто видел Стаса с Марией.
- Может, попробуем вызвать стража границы?
- Как? Постучать в рельс? Посвистеть?
Василий Никифорович усмехнулся.
- Ты плохо знаешь возможности тхабса. Иван Терентьевич говорил, что тхабс
может даже отправлять адепта в прошлое.
- Сказки. К тому же не я плохо знаю возможности тхабса, а он подчиняется
мне, освобождая свои силы в соответствии с уровнем Посвящения. У меня всего
третья ступень, это порог Элохим Мириам, чего явно недостаточно для инициации
остальных диапазонов тхабса. Может быть, тебе удастся? Твой уровень выше.
- Всего на одну ступень.
- Попробуй.
Василий Никифорович с сомнением пригладил волосы на затылке, посмотрел на
"одуванчики" в небе А-мира. Показалось, один из них подмигнул.
- Ладно, попытка не пытка. Таблеточку бы мне...
- Какую таблеточку? - не понял Самандар.
- Анекдот вспомнил. Приходит больной к врачу: "Доктор, вы мне эти таблетки
прописали, чтобы я сильнее стал? " - "Да, а в чем дело? " - "Я пузырек не могу
открыть".
Вахид Тожиевич остался невозмутимо-озадаченным, и Котов невольно
засмеялся:
- Похоже, анекдоты тебе надо рассказывать дважды. А таблеточка,
увеличивающая силы, не помешала бы.
Он сосредоточился на связи с внутренним пространством подсознания, где
были записаны законы управления тхабсом, но не стал преодолевать порог
"включения" магического оперирования. Деликатно "постучался в запертую дверь":
"Я хочу, чтобы меня услышали жители этого мира. Как это сделать? "
По сознанию словно провели пушистой кисточкой, заставляя мысли "метаться и
потрескивать", как электрические искорки.
"Эй, есть тут кто живой? " - мысленно позвал Василий Никифорович, ощущая
эйфорический прилив крови к голове.
И тотчас же его мысленный голос набатом ударил с небес, покатился во все
стороны, как гром после удара молнии.
Вздрогнул Самандар, хватаясь за рукоять ножа.
Вздрогнул сам Котов, не понимая, почему слышит мысленно произнесенную им
фразу в звуковом диапазоне.
Из развалин и зарослей "паутинолеса" под стенами зданий города прилетело
гулкое эхо, и все стихло.
- Получилось? - осведомился Самандар.
- Не знаю, - смутился Василий Никифорович. - Опыта нет. Может, тхабс меня
неправильно "понял".
- Но он все-таки послушался... - Самандар не закончил.
Мир вокруг потряс громовой рев!
Здания- сосульки города, покрытые трещинами, зашатались, некоторые из них
рухнули, превращаясь в облака белой сверкающей пыли. Площадь неподалеку от
здания, на крыше которого стояли земляне, треснула, из ее центра в небо ударил
фонтан светящегося сиреневого тумана. Этот фонтан расплылся грибообразным
облаком на высоте двухсот метров, чуть выше уровня крыши, и с треском
превратился в самого настоящего циклопа: уродливая фигура с толстыми ногами,
покатые плечи, громадный живот, волосатая грудь, блестящая безволосая головабугор
с одним глазом, в руке гигантская палица с шипами. Циклоп заметил
путешественников, поднял палицу.
- Кто меня звал?! - раздался гулкий, едва ли не уходящий в инфразвук
голос.
- Мы, - ответил Василий Никифорович, отчего-то совсем не испытывая страха.
- Кто ты?
- Я Асат, страж границы!
- Врет, - хладнокровно заметил Самандар. - Асата уничтожил Удди, прямо на
моих глазах.
- Я не вру, - прогрохотал циклоп, вздымая палицу выше. - Я не живое
существо, я адаптированная программа контроля границы.
- Может быть, его кто-то восстановил? - предположил Василий Никифорович. -
В другом облике?
- Возможно. Кто тебя воссоздал?
- Меня адаптировали под новые граничные условия.
- Кто?
- Мастер Мастеров.
- Инфарх, что ли? - хмыкнул Вахид Тожиевич. - Насколько мне известно,
кресло инфарха уже год как вакантно. Кто его занял?
- Я его не видел, но, кроме него, никто не может реализовать программу
контроля границ на таком уровне.
- Что же ты собираешься делать? Неужели попытаешься нас уничтожить?
- Мне приказано проводить вас туда, куда скажете. Котов и Самандар
озадаченно переглянулись.
- Ты что-нибудь понимаешь? - осведомился Василий Никифорович. - Кто мог
знать, что мы собираемся путешествовать по "розе" в поисках Стаса и Маши?
- Это невозможно... если только...
- Что?
- Если только за нами не следит кто-нибудь из уцелевших иерархов.
- Кому мы нужны? Самандар поднял голову.
- Кто приказал тебе помогать нам? И почему ты уверен, что мы - те самые
люди, кому ты должен помочь?
- Вы позвали, я пришел. Знание у меня внутри. Но поспешите, здесь
оставаться небезопасно.
- Почему?
- В "розе" продолжается охота на людей Круга, вас скоро вычислят и
нейтрализуют.
- Странно, - заметил Василий Никифорович, - он свободно говорит порусски...
- Он не говорит по-русски, - так же тихо отозвался Самандар. - Мы так
воспринимаем его мыслеречь. Однако, если он прав, надо сматывать удочки.
- Куда? Домой?
- На одной из планет Галактики находится "тюрьма для героев", помнишь?
- Где сидели Иван Терентьевич и Уля?
- Предлагаю махнуть туда, пока Асат выполняет приказ неизвестного инфарха.
Вдруг Стас тоже сидит там?
- У него синкэн...
- Кто знает, с ним меч или нет. Может быть, Стас попал под удар охотников
за иерархами и промедлил.
- Не может быть!
- В любом случае давай начнем поиски оттуда. - Самандар посмотрел на
циклопа, терпеливо дожидавшегося решения людей. - Ты в курсе, кто именно
охотится на иерархов?
- Зверь Закона.
- Кто?!
- Его изгнали из Материнской реальности в "розу", и он начал охоту за
иерархами Круга. Это все, что мне известно. Поторопитесь, сюда кто-то идет, я
чувствую колебания границы.
- Посмотреть бы одним глазком на этого Зверя...
- Уходим, - твердо заявил Василий Никифорович. - Веди нас к "тюрьме
героев". Знаешь, где она находится?
- Три миллиона сто сорок девять тысяч сто первый "слой"...
- Поехали!
Циклоп протянул огромную волосатую длань. Земляне, обменявшись взглядами,
влезли на нее. Циклоп сжал их в ладони, свет в глазах путешественников погас...
Оба знали, что каждый мир-лепесток "розы реальностей", с одной стороны,
является континуумом со своими физическими законами, с другой - материальным
телом, таким, как планета или звезда. Достичь его можно было либо с помощью
преодоления потенциального барьера, которым служит вакуум, космическая пустота,
либо с помощью магического оперирования, то есть с помощью тхабса.
Но чтобы долететь до планеты на окраине Галактики, где в незапамятные
времена кто-то соорудил "тюрьму для героев", потребовалось бы около десяти тысяч
лет, даже если двигаться со скоростью света. Тхабс же перенес циклопа и землян в
этот "слой розы" мгновенно.
Море подсвеченного снизу голубоватого тумана.
Над ним торчат три десятка круглых, светящихся, как полупрозрачные
стеклянные трубы, столбов с плоскими вершинами, диаметром от двухсот метров до
километра.
Черное небо с незнакомым рисунком созвездий. Циклоп вырастал из тумана
огромной горой, утопая в нем по плечи. Каждый столб возвышался над туманом всего
метров на десять. Что скрывал туман в своей таинственной глубине, не было видно,
как бы ни напрягали зрение путешественники.
- Мы на месте, - прогрохотал циклоп, держа раскрытую ладонь над туманом.
- Видим, - отозвался Самандар, озираясь. - Ты случайно не знаешь, кто
сидит в каждой камере?
- Данная информация мне недоступна.
- Но, может быть, ты слышал о парне по имени Стас Котов? Он был
оруженосцем Воина Закона.
- Нет, не слышал. Но в этой тюрьме не может быть заключен Воин Закона. Она
для Посвященных, не достигших ступени оперирования без ограничений.
- Кто ее создал?
- Предтечи.
- Какие Предтечи? - заинтересовался Самандар. - Инсекты, Аморфы?
- Первые Думающие, задолго до Аморфов.
- Ну-ка, ну-ка, поподробней...
- Остынь, Вахид, - поморщился Василий Никифорович. - У нас нет времени для
теоретических изысканий.
- Это же как раз по моей теме, - виновато покосился на него Самандар.
- Успеешь еще заняться этой проблемой. Пошли искать Стаса.
- Как?
- Будем проверять каждую камеру. - Василий Никифорович кивнул на россыпь
столбов, торчащих из тумана. - Другого пути нет.
- Не хотелось бы все время сидеть у этого урода на ладони, - проворчал
Вахид Тожиевич. - Неуютно здесь.
- Другого транспорта у нас нет.
- Может, он способен трансформироваться? - Самандар оценивающе посмотрел
на циклопа. - Асат, нам неудобно стоять на твоей ладони, измени форму под
летательный аппарат.
- Слушаю и повинуюсь, - проревел циклоп басом.
В следующее мгновение его тело вспухло, превратилось в клуб светящегося
сизо-сиреневого дыма - кроме ладони, на которой находились земляне. Этот клуб с
треском пророс ртутно-блестящей паутиной, съежился, оделся корочкой и
превратился в диск с прозрачным пузырем кабины. Пузырь откинулся, приглашая
пассажиров.
Переглянувшись, путешественники перелезли с ладони циклопа в кабину
летательного аппарата, и ладонь рассыпалась тающими дымными хлопьями.
Никаких сидений в кабине не оказалось, но ее высота была достаточна, чтобы
люди стояли, не сгибаясь.
- Потерпим, - проворчал Василий Никифорович в ответ на взгляд спутника. -
Асат, неси нас от столба к столбу.
- Слушаю и повинуюсь, - раздался в кабине тот же гулкий бас, хотя аппарат
не имел ни рта, ни динамика, способных издавать звуки.
Самандар был прав: голос стража границ "розы" люди слышали на мысленном
уровне.
Аппарат скользнул к ближайшему столбу из мутновато-прозрачного стекла,
представлявшему собой одну из камер планетарной тюрьмы, завис над ним.
Василий Никифорович напряг зрение.
С виду - глубокая шахта, освещенная свечением "стеклянных" стенок. На дне
- рябь снежных барханов, застывшее озерцо с подсвеченной снизу зеленоватой
водой. На берегу россыпь ледяных глыб и нечто вроде скелета, наполовину
вмерзшего в лед озера. И ни следа жизни.
- Это и есть герой? - кивнул на скелет Вахид Тожиевич.
- Почему герой? - не понял Котов.
- Тюрьма ведь предназначена для героев, не так ли? Насколько я понимаю, ее
создал кто-то из Аморфов...
- Предтеч.
- Ну Предтеч, разницы мало. Причем этот создатель явно был Монархом Тьмы
или же его папашей. А поскольку в любом социуме всегда находятся люди... э-э,
существа, любящие свободу, они, естественно, начинают бороться с Монархом, и тот
помещает их в тюрьму.
- Логично, - согласился Василий Никифорович.
- Вот мне и любопытно, кто этот герой, кому принадлежит скелет.
- Орилоуну, - отозвался Асат, ставший летающей тарелкой; он принял
риторическое рассуждение Самандара за вопрос.
- Кому? - в один голос переспросили пассажиры.
- В вашей Галактике есть планета Орилоух с цивилизацией, организованной
воплощенными в разумные процессы математическими формулами. Это одна из таких
материально реализованных формул.
- Бред! - хмыкнул Самандар. - Как это формула может быть разумной?
- На данный вопрос у меня нет ответа.
- Удивительный мир, - задумчиво проговорил Василий Никифорович. - Как мало
мы еще знаем. И как много, наверное, в нашей Вселенной цивилизаций и странных
форм жизни.
Самандар промолчал. Асат тоже. Он реагировал только на прямые вопросы.
- Полетели дальше.
Диск с пассажирами переместился к соседнему столбу.
Такая же "глубокая шахта" с мелочно-белыми полупрозрачными стенами, но
пейзаж внутри другой.
Засохший, черный, растопырчатый, шипастый лес. Несколько голых бугров с
асимметричными белыми скалами на вершинах. Ничего живого. Смерть и запустение.
- Никого не вижу, - пробормотал Самандар. - Асат, кто здесь сидит? То есть
сидел?
- Маатанин.
- Расшифруй.
- Представитель цивилизации маатан, "живых энерго-информационных
консервов".
- Неужели есть и такая форма жизни?
- В одном из "лепестков розы", сконструированном Предтечами.
- Как он выглядел, этот маатанин?
- Черная глыба на холме. И он еще живой.
Самандар и Котов с одинаковым интересом глянули на глыбу, принятую ими за
каменный останец.
- Никогда бы не подумал, что это разумное существо, - признался Василий
Никифорович.
- Я тоже. Почему он не двигается? Спит? Медитирует? Находится в
бессознательном состоянии?
Асат не ответил. Будучи конкретной программой контроля границы "розы", он
знал лишь самое необходимое, что входило в его обязанности.
- Может, попробуем его освободить? - предложил Самандар.
- С помощью наших перочинных ножиков? - скептически отозвался Котов. -
Нужен синкэн-гата. И если мы будем подолгу задерживаться возле каждой камеры,
никогда не проверим всю тюрьму.
- Мы и так не сможем это сделать за один раз. Нужен другой подход.
- Какой?
- Сориентируй тхабс еще раз, пусть покличет Стаса.
- Тхабс не радиопередатчик и не громкоговоритель.
- Тогда давай пошлем Асата, пусть осмотрит камеры сам, он сделает это
гораздо быстрее.
Василий Никифорович почесал в затылке.
- Иногда ты меня поражаешь, старик. Отличная мысль. Давай обыщем ближайшую
группу камер и отпустим Асата, раз уж он подчиняется нам. А сами подождем.
- Асат, ты все слышал?
- Я понял, мастер.
- Действуй.
За несколько минут они облетели все столбы местного скопления камер в
количестве сорока штук и убедились, что Стаса ни в одной из них нет.
Большинство камер-столбов пустовало, их узники давно умерли, и системы
жизнеобеспечения планеты-тюрьмы перестали поддерживать внутри камер даже минимум
бытия.
В двух отыскались пленники.
В одной камере - беловолосый гигант ростом с пятиэтажный дом; он сидел на
берегу водоема, затянутый в комбинезон из блестящих выпуклых ромбов, и ловил
рыбку обыкновенной - если не считать размеров - удочкой. На глядевших на него с
"крыши" камеры землян он не обратил никакого внимания. То ли не заметил, то ли
привык к своему положению и не верил, что его могут когда-нибудь освободить.
- Уэллс, - хмыкнул Василий Никифорович.
- Какой Уэллс? - не понял Самандар.
- Герберт. Читал его фантастику? "Человек-невидимка", "Война миров"...
- Читал в глубоком детстве.
- У него есть роман "Пища богов". Отведавшие этой пищи люди становились
великанами. Этот парень внизу очень похож на одного из таких великанов.
- Не знаю, как насчет персонажей уэллсовских романов, но скорее всего это
атлант или гипербореец. По некоторым историческим данным, они тоже были
гигантами.
- Но не пятнадцатиметрового роста. Наверное, это житель какой-нибудь
другой реальности, допускающей такие размеры у ее жителей. Жаль, что у нас нет
синкэн-гата, освободили бы паренька.
- Кто знает, что у него не уме? Может, он свихнулся от долгого сидения
взаперти, видишь, как спокоен? Возьмет и порубает нас в капусту.
- Не порубает, - покачал головой Василий Никифорович. - Здесь сидят те,
кто сражался с адептами Тьмы, выражая волю Воина Закона. Они не должны
превращаться в своих антиподов.
Самандар покривил губы, но смолчал. Хотя у него было свое мнение на сей
счет.
Пленником второй работающей камеры оказался самый настоящий гигантский...
таракан! Точнее, существо, в облике которого было очень много от земного
таракана, разве что оно имело пятиметровые размеры и носило на себе нечто вроде
блистающих золотом доспехов.
- Бог ты мой! - с-дрожью в голосе произнес Василий Никифорович. - Да это
же...
- Блаттоптера сапиенс, - закончил Самандар бесстрастно. - Наш предок.
Это и в самом деле был представитель Инсектов рода Блаттоптера -
"тараканов разумных", трансформированных когда-то Монархом Тьмы в людей. Он
заметил зависшую над камерой летающую тарелку с пассажирами, мгновенно взбежал
по вертикальной стене камеры вверх, ударился всем телом о прозрачную твердь
крыши, прилип к ней, вцепившись всеми шестью лапами. Замер, глядя на землян
единственным длинным фасетчатым глазом. Посвященные тоже замерли, разглядывая
предка, сохранившегося со времен расцвета цивилизации Инсектов.
- Как он выжил? - прошептал Василий Никифорович, словно пленник мог их
услышать. - Ведь с момента Изменения прошли сотни миллионов лет.
- Возможно, время в камерах течет медленнее, - предположил Вахид Тожиевич.
- А возможно, он бессмертен.
- Бессмертие - миф.
- Мифы не растут на пустом месте. Вспомни Матфея, которому больше тысячи
лет, Васиштху, который еще старше.
- Но не сотни же миллионов лет. Скорее всего, создатель тюрьмы
действительно играет в какие-то игры со временем. Однако нам пора двигаться
дальше. Асат, высади нас на одном из столбов.
- На том, - показал пальцем Самандар.
Эта камера была вскрыта. В ее крыше зияла рваная дыра, причем впечатление
создавалось такое, будто по ней выстрелили сверху из огнемета, и струя пламени
расплавила ее, так: что материал крыши потек вниз и застыл сосульками и
причудливыми фестонами.
Летающая тарелка высадила пассажиров на крыше пробитой камеры, и Асат
умчался выполнять задание землян - искать человека по имени Стас и его спутницу
Марию.
Таракан- пленник остался висеть спиной вниз на крышке своей камеры,
продолжая смотреть в сторону землян. Он никоим образом не походил на людей, но
Василию Никифоровичу стало его жаль. Каким бы уродливым он ни казался, он был
героем в те времена, когда людей еще не существовало, и его стоило уважать.
Самандар забыл о предке, как только спрыгнул на крышу соседней камеры.
Подбежал к дыре, начал ее изучать, прикладывая ладонь к полупрозрачным наплывам
и краям. Как Посвященный II степени, он мог видеть внутреннее строение объектов,
считывать их параметры без всяких приборов и определять химический состав.
Василий Никифорович прошелся по крыше, поглядывая на внутренний пейзаж
камеры: бугры, рытвины бурого цвета, горы сизого пепла, полурасплавленные камни,
- потом сел на краю столба, поджав ноги. Глотнул воды из фляги, застыл, уходя
мыслями в себя. Пришла идея поэкспериментировать с тхабсом, раскрыть новые
горизонты оперирования этой Великой Вещью Мира.
Однако ему не дали такой возможности.
Что- то изменилось вокруг. Будто где-то открылась дверь и впустила клуб
морозного воздуха, обдавший людей, заставивший их встряхнуться и оглядеться в
поисках "двери".
На горизонте над пушистым морем тумана возникла точка, стремительно
выросла в размерах, превратилась в летающую тарелку, а потом в циклопа.
- Уходите! - проревел он. - Я не смог его остановить!
- Кого? - оглянулся Самандар.
- Зверя Закона! Он уже здесь! Я попытаюсь задержать... - Асат не
договорил.
Небо расколола колоссальная фиолетово-зеленая молния, вонзилась в
ближайший столб-камеру, одев его в слой змеящихся молний, более тусклых и
тонких. Этот слой молний свился в клубок, и напротив замерших людей возник из
воздуха гигантский богомол!
Воздух потряс гулкий грохот. Туманное море вскипело фонтанчиками.
Затряслись столбы-камеры, грозя разлететься "стеклянными" брызгами.
Конечно, перед землянами сражались не существа из плоти и крови, рожденные
живыми отцом и матерью, а реализованные материально информационные файлы,
программы, созданные древнейшими обитателями "розы реальностей", но в данном
случае это не имело значения. Они были реально и предельно опасны.
Сильно помятая голова циклопа выскочила из плеч, будто он был резиновым и
кто-то его надувал. Мощная лапа дернулась к богомолу, ухватила его за когтистую
лапу.
- Ножи! - выдохнул Самандар. - По глазам!
- Нереально... - начал Василий Никифорович.
- Ножи сделаны в матричной реальности, поэтому они являются почти
идеальным оружием для "розы", так как изготовлены в условиях действия
универсальных законов.
Котов колебался недолго.
- Бросаем!
Циклоп Асат каким-то невероятным усилием оторвал у богомола вторую лапу,
но в это время у того отросла первая и могучим ударом разрубила циклопу плечо. В
воздух выметнулась струя ало светящегося пара. Асат издал хриплый рык, от
которого всколыхнулось море тумана, неловко взмахнул осколком палицы, начал
падать.
Богомол повернул голову к столбу, на вершине которого стояли Посвященные.
У него стала отрастать вторая лапа.
В то же мгновение сверкнули, вращаясь, брошенные ножи, вонзились в
громадные выпуклые глаза Зверя Закона, принявшего облик Инсекта. Богомол издал
пронзительный скрип, уходящий в ультразвук, отшатнулся, тряся головой. Контуры
его тела начали искажаться, плыть, перестраиваться, и через несколько секунд
перед замершими землянами вытянулся гигантский змей с плоской мордой,
напоминающей голову земной кобры. Глаз у него не было, но обидчиков своих он,
судя по всему, видел.
- Уходим! - процедил сквозь зубы Василий Никифорович.
Змей метнулся вперед, раскрывая пасть, норовя проглотить букашек-людей, но
их на вершине столба уже не оказалось. Тхабс вынес обоих в земную реальность.
* Глава 8
НАЕМНИК ТЬМЫ
Герман Довлатович Рыков, он же - Марат Феликсович Меринов, заместитель
председателя Государственной Думы, давно вошел в число людей, чья жизнь и смерть
не зависели от слепого случая, амбиций, планов и претензий конкретных лиц, даже
наделенных особыми полномочиями и властью. Будучи человеком Системы, он с
помощью знаний, полученных при Посвящении в Круг, а также используя
покровительство Монарха Тьмы, стал над Системой, в которую входили и
государственная власть, и криминальное сообщество, и сам Внутренний Круг. В
данном положении Союзы Неизвестных ему были уже не нужны, как инструмент
корректировки реальности ради объективных выходов из тупиковых ситуаций и
стабилизации социума. Но в то же время Союзы организовывали своеобразный
энергетический эгрегор, подпитывающий их руководителя. Поэтому Рыков-Меринов и
возглавил Союзы, став их верховным координатором, опираясь на немалые силы
кардиналов, получивших Посвящение I и II степени.
В принципе. Союзы Неизвестных, в той форме, в какой они были созданы
тысячи лет назад, перестали существовать после битвы иерархов с Истребителем
Закона. Им на смену пришли спецкоманды иерархов Круга, взявших под контроль
властные структуры отдельных государств. Но подчинялись они Рыкову, способному
покарать любого, кто попытался бы поднять голову и возвысить голос против
координатора. И жизнь на Земле кардинально изменилась, направляемая рукой
"наемника тьмы", еще неспособного уничтожить ее в один момент, но уже имеющего
власть над душами большинства руководителей земной цивилизации.
Между тем мало кто из землян знал о существующем порядке вещей, и жизнь
продолжалась.
Развивался научно-технический "прогресс". Спецслужбы воевали с
террористами, получая от этого немалую выгоду. Бандиты жили припеваючи. Олигархи
скупали яхты, виллы, футбольные и хоккейные клубы, веселились и с презрением
плевали на законы и попытки общественности ограничить их деятельность иди отнять
нажитые "непосильным трудом" миллиарды. Учителя учили. Ученики терпеливо
учились, не понимая, к чему ведут реформы образования, направленные на
"улучшение" образовательной системы, но в действительности ведущие к деградации
общества.
И над всей это
...Закладка в соц.сетях
