Жанр: Электронное издание
conquest
... Митех будет объявлена виновной. Затар
проследит за этим.
Его месть и ее цель соединились. Он был рад этому тоже.
"Я готов к встрече с тобой, мой враг".
28
Витон: Стать настоящим врагом, стать Соперником -
опасное дело. Каждый из противников доводит свои умения до
предела. Тот будет удачливее, кто сумеет это сделать
быстрее и лучше. Заставить врага исчерпать свои силы,
направить его энергию так, чтобы тот ступил на дорогу
собственного уничтожения, - наиболее верная стратегия,
приносящая успех.
Хранитель планеты До Кул был крупным, склонным к полноте, человеком с
красным лицом и воспаленными глазами. Он явно был не безразличен к
роскоши. Он шел по делам в одежде из сверкающего шелка, развевающиеся полы
задевали стены, позвякивание драгоценных камней о мозаичный пол говорило о
богатстве, о желании его показать.
- Ваши вещи я приказал доставить в личные покои Господина, - сказал он
Затару, сложив перед собой пухлые руки. - Я думаю, там вам понравится.
Притьера был слишком погружен в свои мысли, чтобы обратить на это
внимание, и вряд ли правитель ждал какого-либо ответа.
Флот был на высоте. Последние успехи доказали это. В течение почти
четырех лет Затар старался забыть о том, что послал их туда. Ничего нельзя
сделать. Они вне контакта. Можно только ждать. Но теперь, наконец,
наступил день, тот день, когда пора было получить ответ. Сообщение может
прийти в любую минуту. Оно расскажет об успехе. Или о неудаче. И как он
сейчас может изображать дипломата?
- Прекрасный пример До Куланского орнамента, - говорил правитель, -
нигде в галактике нет ничего подобного - если только на вашей планете.
Про себя Затар подумал: как такого человека могли назначить на этот
пост? С каким нетерпением он ждет тех дней, когда достаточно будет ему
того пожелать и можно будет уволить подобных... Но он сейчас - Притьера. И
если он хочет сохранить свой трон, то ему нужно играть в соответствующие
игры - по крайней мере, какое-то время.
Они подошли к двери - на белой поверхности сверкали хрустальные вставки
и серебряные узоры.
- Смотрите! - правитель торжественным жестом отключил силовое поле.
Дверь отворилась, но орнамент остался - шелковые переплетения, украшенные
драгоценными камнями и хрусталем, заполняли входной проем.
Правитель До Кул повернулся к Затару, лицо его сияло, но когда он
увидел выражение лица Притьеры, то резко сник.
- С вашего разрешения, Притьера, - он поклонился, уже избегая
каких-либо жестов. Отодвинув шелковую занавеску, он пропустил Затара и сам
вошел в Гостевые покои Высшего Дворца планеты До Кул. - Видите, мы
использовали алдоузский хрусталь, но сделали все в собственном стиле, -
светясь от гордости, Правитель повел рукой.
Да, интерьер был великолепен. Нити алдоузского хрусталя спускались с
потолка вдоль трех стен комнаты. Стоило только капле света упасть на них,
и ароматизированный воздух наполнялся нежным свечением - так отражается
теплое солнце в воде. Затар взглянул на украшения вроде бы одобрительно,
кивнул, пробормотал что-то, похожее на комплимент. Но его мысли были
далеко.
- А четвертая стена?
- Экран, Притьера, - коснувшись кнопки, он включил дисплей. На дальнем
горизонте - солнце До Кул, а рядом Набур, естественный спутник. Но не это
привлекло внимание Затара. Там, в созвездии, которое жители До Кул
называют Танцор, искрился темный участок - туманность Танцора, за которой
звезды. И где-то там флот Затара. И война. И его враг.
- Вы одобряете? - осмелился спросить Правитель.
Затар медленно кивнул, вглядываясь в дисплей. Итак, его комнаты во
Дворце смотрят на Зону Гаррана - тем лучше. Мыслями он там, но хорошо и
жить так, чтобы видеть участок неба.
- Прекрасно, - мягко сказал он. - Подойдет.
Быстрые движения Правителя отражались в хрустальных подвесках, он
проверил систему освещения, способную включить радужные полосы на потолке,
выложенном белым хрусталем.
- Вся мебель оборудована силовым полем, - сказал он Затару, - вы
сможете менять ее температуру, мягкость, форму.
- Я знаю эту систему, - Притьере хотелось поскорее избавиться от этого
человека, который и так уже достаточно долго вел его по залам дворца, а
теперь, кажется, не собирается уходить. Смерть по приказу браксана была бы
очень соблазнительна, но явно избыточна.
- Музей сейчас продает экспонаты, - Затар использовал Тон личной
заинтересованности, - и многие экспонаты с Гранд-выставки принадлежат
теперь моему Дому. Я был бы рад, если бы кто-то, достойный того,
присмотрел за этой операцией.
Правитель не сразу уловил намек, но когда понял, то низко поклонился,
воображая, что его могут потом наградить.
- Не надо продолжать, Великолепный. Я за всем присмотрю сам, - взмах
руки многократно отразился в серебристых полосах на стенах, - и если вы
позволите...
- Конечно.
Правитель поклонился и удалился - стены еще долго отражали полноватую
фигуру. Только когда дрожание хрусталя прекратилось, Затар испытал
облегчение.
Вскоре... вскоре это должно случиться: они пошлют ему сообщение, как
только подтвердится успешное завершение...
Успешное - иначе быть не может. Лучшая часть браксианского флота против
крайне примитивной планеты...
Но она... О ней он думал, ощущая холод внутри. Она может нанести
поражение. Он не сомневался в этом, невзирая на то, что логика и
преимущество на его стороне. Для него она была не просто человеком, а
неким демоническим существом - символом Женщины и Войны, взятых вместе.
Она воплощала в себе все возможности которых нельзя было предвидеть, все
изгибы судьбы... Она и только она могла отразить нападение - в этом не
было сомнения. И только Фериан мог бы остановить ее.
Но смог ли он? Инструктор - слабый человек, и даже под контролем Затара
он может сломаться от напряжения, которое вызывает в нем это задание.
Затар не питал иллюзий. Он спланировал все как нужно, но теперь выполнение
задания зависит от других. И это ожидание просто убивает его - медленно,
но неизбежно.
Отвернувшись от экрана, он заставил себя обратить внимание на интерьер.
Стены отражали его движение. Украшения чуть позвякивали - своего рода
хрустальный дождь. Все это элегантно, но не в его вкусе. Он предпочитал
нечто более солидное мир браксана - камни, сталь и женщины. Вооружение
женщин, которые могут стоять плечом к плечу рядом с мужьями во время
битвы, которые могли бы искупаться в крови врагов из Бледных Племен.
Женщины, подобные Звездному Командиру.
- Остановись!
Надеясь дать какую-либо иную пищу уму, он пересек анфиладу комнат и
очутился в зале, который, видимо, был предназначен для совещаний. Стены
были украшены так же, как и его комната, но посередине стоял огромный стол
и двенадцать стульев той же самой структуры, тех же качеств. Лишь одно
отличалось: на дальней стене, с покрытием из прочного материала, было
огромное четырехугольное пятно, которое прерывало хрустальный интерьер
высотой с человеческий рост, и в длину - так широко Затар мог раскинуть
руки. Это был портрет с Берроса, ожидающий выставки.
Он не выпускал его из рук, он слишком ценил эту картину, чтобы доверить
кому-либо, даже персоналу Центрального Музея. Он ненавидел те
обстоятельства, которые заставили его привезти ее сюда. С большим желанием
он сохранил бы ее в тайне, используя в качестве приманки, на которую
должна клюнуть... И прилететь на Бракси. Но слухи с Гарроса уже
просочились, и ему надо было только ждать. Нет, лучше выставить эту
картину на Бракси, иначе до нее могут дойти только невнятные слухи.
Публика была поражена, и даже больше того... Особенно, когда получила
разъяснения вторая фигура на портрете - темнокожая, круглоглазая женщина,
которая отличается от всех живущих сейчас рас, - ациа.
До Кул - главная планета йерренского фронта, и здесь утром портрет
будет выставлен еще раз. Он будет рядом, будет представлять картину. Пусть
его имя будет связано с именем того, кто приказал ее написать. Харкур
Великий. Они будут прилетать с одной центральной планеты на другую вместе.
Он и это сокровище - главный экспонат Музея. Рождение Бракси. Но сейчас
они ближе всего к тому созвездию, где его ждет победа. Самая ближняя
планета к НЕЙ.
Откинув эту мысль, он покинул зал заседаний и вышел в небольшой
коридор. Здесь он неожиданно замер - комната, которую соединял с
конференц-залом коридор, должна была быть спальней - посредине
покачивалась кровать из радужного хрусталя, видимо, мягкого при
прикосновении. Каждый угол помещения украшал цилиндр белого стекла,
светящийся нежным светом, поднимающийся от пола до самого потолка. Но
отнюдь не это поразило Затара.
На блистающей кровати кто-то лежал. Вынув Цхаор из ножен, Затар
приблизился. Трудно сказать почему, но казалось, что тело лежащего
удерживается здесь с помощью статического поля (может быть, мерцание
говорило об этом?). Затар подошел ближе, и его рука, держащая Цхаор,
задрожала.
Это было тело Фериана.
Затар быстро повернулся, сталь его меча сверкнула в воздухе, ограждая
от неожиданного удара.
Соприкосновение - сильная рука, умелая рука. Словно электрический ток
пробежал по Цхаору, поток телепатического импульса устремился к сердцу
Затара.
Он отступил, сумев отразить удар нападавшего. Лезвие врага только
просвистело рядом с его ухом и быстро вернулось в позицию нападения.
ОНА.
Прежде чем что-либо сказать, она посмотрела на него. С тех пор, как он
видел ее, она сильно похудела - или ему это только показалось? Может быть,
его воображение облекло ее дополнительной плотью, в которой пульсировала
жажда обладания? А что видит она? Немолодого человека, уставшего от груза
непомерной ответственности, что уже давало о себе знать? Его волосы начали
серебриться - несколько тонких светлых волосков на фоне черной массы -
именно это удивило ее? Каким рисовало ее воображение Затара, в чем она
ошибалась за все эти бесцельные годы своего отсутствия?
Она сделала шаг назад, не отрывая от него глаз.
- Чуть медленнее, Притьера, и тебя не было бы в живых.
Он уловил превосходство в ее Тоне и улыбнулся. Кто еще мог владеть его
языком так точно?
- Чуть медленнее, - сказал он тоже с легким превосходством, - и я бы
заслужил смерть.
И вопреки инстинкту браксана, он вложил меч в ножны.
Она изменилась - это было так, но не значительно. Ее волосы были
черными, глаза сверкали, она была полна той энергией, которая безошибочно
принадлежала только ей. Казалось, что Анжа никогда не покидала его, только
мгновения прошли с тех пор, когда она высвободилась из его цепких рук,
оставив кровавую отметину на ладони.
- У тебя портрет? - резко спросила она.
- Конечно, - он повернулся, кивнув ей, приглашая этим жестом следовать
за собой в зал заседаний. Он шел впереди, спиной к ней. Нет, риска не
было. Фериан дал формулу ее поражения. После долгих споров с самим собой
он убедился - происшедшее опасно.
Он подвел ее к картине, откинул пленку. Он так долго ждал этого. И его
ожидания оправдались.
Она отступила, пораженная:
- Хаша!
Краска сбежала с лица, и цвет вернулся, только когда она взяла себя в
руки. Он жаждал проникнуть в ее внутренний мир - однажды он уже там
побывал - чтобы знать истину о ее чувствах, разделить их с нею.
- Ты веришь? - спросил он.
- Веришь ты, и этого достаточно, - прошептала она. Какое-то время она
смотрела на картину. - Хаша, браксианка? - Должно быть она уже знала это,
но только сейчас поверила. Видимо, Анжа покачала головой, чуть
улыбнувшись. - Ли Пацуа отдал бы за это свою жизнь.
Он улыбнулся:
- Он это сделал.
Ее черные, отливающие стальным блеском глаза, пристально смотрели на
него.
- Я нередко видела, как убивают людей, Затар. Много раз. Но не для
того, чтобы, доставить мне радость, - она рассмеялась. - Это - достойно
браксана! И как эффективно - боюсь, бедный Фериан был не способен понять.
- Ты убила его, - сказал он, ТОН дознания.
Она помрачнела:
- Ты сам сделал это. Послав его туда. Зная тебя, он предпочел не
возвращаться. Он выбрал смерть, Притьера.
- Или ты?
- Возможно. Но мы нашли общий язык, и я не могу взять ответственность
на себя. Он постарался освободить мой разум от запрограммированных
установкой последствий. Это освободило его от чувства вины. Поэтому ты
несешь ответственность за его самоубийство.
Постарался освободить? Она свободна? И ее чувственность тоже теперь
свободна? И она может жить и любить мужчину, который не умрет от ее
ненависти? И чувство ревности - незнакомое чувство для браксана - пронзило
его.
А ты? Что дальше, браксианский воитель?
- Ты рассеял людей моего дара. У бил их учителей. Я должна была бы
помочь им.
Он рассмеялся:
- Ошибаешься.
- Они - мой народ, - резко выдохнула она.
Он покачал головой:
- Нет. Твой народ - здесь.
- Я имею в виду мир экстрасенсов.
- А я имею в виду Центр, - он понимал, что сейчас навязывает ей эту
мысль, но он должен был четко подать ее. - В тебе - браксианская кровь, и
ты это знаешь. Всегда знала. Находка портрета только подтвердила это.
Разве у тебя есть дом на Ации? Ты для них чужая не меньше, чем
представители нечеловеческих Рас. И даже более опасная. Здесь ты - враг,
но ты можешь перестать им быть. Ты - браксианка. Здесь примут тебя. Разве
ациа предлагали тебе это?
Это был выверенный удар. Он видел, что она сильно взволнована.
- Но дело не в этом.
- Он тихо спросил:
- Значит - нет?
- Я телепат, Притьера, и это - главное. Возможно, у тебя и у меня есть
общие предки, но те люди с Лорны - они подобны мне. Я понимала их. Я... -
она заколебалась, - делю их боль.
Он задумался, потом спросил:
- А твой экипаж?
Она бросила на него взгляд, полный ненависти, но в глубине ее глаз
читалась вина.
- Ты убил моих экстрасенсов, когда убил ту планету, Затар. Уничтожил.
Они не могли воспринять смерть пяти миллионов человек и сохранить свою
личностную целостность.
- Но тебе удалось.
Она ничего не сказала, но он прочел ее мысль: "Потому что я - не такая,
как они".
- Это так, - согласился он. Она вздрогнула: неужели он читает мысли,
высказывать которые она не хотела?
- Они погибли на Лорне, - горько сказала она. - Не только те, кого
уничтожили твои корабли, но и другие, кто разделил ее страдание. Для тех,
кто остался, смерть была бы милосердием. Они ни в чем не виноваты -
большинство из них... Они более наивны, чем ты можешь предположить,
особенно в таких вещах, как политика и война. Им было достаточно жить
независимо под крылом ли Пацуа. Ты убил их защитника. Ты напугал их.
Многие сошли с ума, остальные разлетелись по всей Империи или даже за ее
пределы... Они не смогут собраться вместе вновь, а простые люди не примут
их. Они боятся, Затар. Сумасшествия. Смерти. МОЙ народ, - в ее голосе
звучала ненависть. - Вот итог, которого ты добивался. Я нужна им сейчас.
- И они примут тебя?
- А почему нет?
- Ты атаковала их, - напомнил он ей. - Нападение на Лорну - дело твоих
рук.
- Они не верят в это!
- Разве? Я думаю, что верят, учитывая те доказательства, которые я
оставил в Империи.
- Нет. Они не поверят. По крайней мере те, кто знали меня.
- И много ли их было? Кто хорошо тебя знал? Кто мог знать твои
намерения, твои мысли, и не почувствовать твоей жестокости. Ты вполне
могла сделать то, что сделал я. И если бы тебе это было нужно, то ты бы
уничтожила Лорну, ни минуты не колеблясь. Настоящий воин не сгибается при
виде смерти, Анжа, будь это его собственная смерть или смерть ближнего.
- Ты хорошо меня знаешь, - пробормотала она, пораженная.
- Ты - браксианка. Я знаю мой народ. - Анжа закрыла глаза, ничего не
говоря.
Затар тихо произнес:
- Останься!
- Вначале я должна убить тебя.
Теперь он должен рискнуть - Фериан дал ему ключ - он знает ее
установку, это даст ему преимущество. Затар вынул меч, взглянул на острие
и бросил в угол.
- Убей, - сказал он.
Ее темные глаза прищурились, ее мозг лихорадочно считывал его мысли -
он был рад ощутить это.
- Я бы многое отдала! - прошипела она. - Если ты умрешь, то Центр
падет. Но я не могу быть причиной.
- Почему?
- Не шути со мной, Затар! Ты хорошо знаешь... - она смолкла, потом
продолжила, - а может быть, и не знаешь. Возможно, Фериан не объяснил, - в
ее голосе звучали насмешка и боль. Она указала на картину: - Я была
обречена искать свое происхождение. Такова программа. Но не только это.
Для ли Пацуа этого было мало. Были также вторичные программы. Найдя свой
народ, я должна принять его - именно это ты и хочешь заставить меня
сделать. И это означает признать тебя своим Правителем - этого я не
сделаю. Но убив тебя, я совершаю преступление против крови. Нет, цена
слишком высока.
В ее голосе почувствовались нотки триумфа:
- Тогда останься и выполни свою задачу!
- Мне нет места здесь!
- Твоя родовая линия столь же древняя, сколько и моя. На Бракси тебя
встретят с почетом.
- Браксианский мир уничтожит меня, или я - его. А что касается тебя и
меня... - она закрыла глаза, ему показалось, что она дрожит, - я - ациа,
Затар. В достаточной степени, чтобы так называться. Тау проверил
генетические коды. Любое сближение с тобой невозможно - этого я не могу
принять. - Она умолкла на мгновение, ей показалось, что она заплачет. -
Есть альтернатива. Я не была уверена, что предложу это, но это послужит на
пользу обоим.
- Что ты предлагаешь?
- Хочешь ли ты истинного контакта со своим народом? Я могу дать тебе
возможность взглянуть на твоих людей так, как никто еще не имел
возможности сделать. Я хочу знать: осмелишься ли ты.
- Я не боюсь твоего дара.
- Потому что ты не понимаешь многого.
Затар вспомнил свои встречи с Ферианом.
Она уловила его мысли:
- Это были всего лишь детские упражнения. Он рассказал тебе о
Дисциплинах, поделился некоторыми впечатлениями. Спроси почему он не
вернулся, Затар. Спроси, почему он не хотел встретиться с тобой вновь.
- Скажи!
- У Фериана была теория. Он верил, что окружающая среда, а не генетика,
обеспечивает телепатическое включение. На Лорне был высокий процент
экстрасенсов не вследствие генетических программ, а потому что дети
подвергались экстрасенсорным воздействиям каждый день. И потом, по
достижении половой зрелости - время наиболее уязвимое, чреватое
эмоциональными и нравственными травмами - унаследованное защитное поле
допускало брешь. Конечно, должен быть заложен определенный потенциал, но
потенциал вещь обычная. Ты это сам знаешь лучше, чем кто-либо другой.
Он почувствовал, что стоит на краю пропасти:
- Что ты хочешь сказать?
- После всех встреч с Ферианом... Ты заметил разницу? Я ощущаю ее, даже
без телепатического контакта. Хотя, если бы он не предупредил, я не могла
бы приписать все своему воображению.
Он понял, куда она клонит, ощутил укол страха и вспышку радости.
- Среди браксианцев нет экстрасенсов, - тихо сказал он.
- Потому что твой народ убивал их. Но только тех, кого удавалось
обнаружить. А что было с теми, кто научился переключать свою энергию,
направлять в иное русло, порождая то, что вы называете образами, а мы
называем "АРИЗМА"? Разве они не рожали детей? В вашей стране, где человек
учится доминировать над другими, разве не поднимались они на вершину
социальной лестницы... как ты?
Он понял, что ему страшно. И хуже всего, что она знает это, знает об
его опасениях. Она перешла на язык телепата.
- Я могу подарить тебе бессмертие, Затар, дав силу твоей династии. Ты
сможешь превзойти экстрасенсов Ации. Я даже могу дать тебе ключ к знанию
того, кто обладает силой среди твоих людей. Или же делить боль тех, кто
страдает. Может быть, ты пожалеешь о нашей встрече. Я могу сделать тебя
Правителем, Затар, каких еще не бывало. Но ты научишься страдать, и тогда
моя жажда мести будет удовлетворена.
Ее черные глаза сверкали, эмоции переполняли ее. Ненависть показалась
ему чем-то привычным - прикосновением знакомой любимой руки. Она вернулась
к человеческой речи:
- Фериан научил меня. Я - не Инструктор, я не всегда пойду по верному
пути. Любой шаг будет пробным. Но он ввел в мой разум модель, научил
работать с ней. Чтобы дать силу тебе, Притьера Затар. Чтобы установить
баланс между Ацийской Империей и Браксианским Центром - вновь. Я выполню
свою установку и буду свободна, - она прошептала его Имя, и голос ее был
полон боли и тоски. - Выбор за тобой.
Он пересек узорчатый ковер и остановился перед древней картиной,
которая заявила об их родстве:
- Она была написана очень давно.
Она протянула ему руку, но он взял ее за плечи и прижал к себе, как
возлюбленный, в душе которого сплелись ненависть и блаженство.
- Мой враг, - прошептал он, чувствуя горько-сладкое тепло ее тела. -
Сделай все...
В ее глазах блеснули слезы? Или он только почувствовал, что они могут
скатиться? Или что он сам?..
- Да, - прошептала она.
Останется память.
Слава свободе! Впереди - завоевания. Ты свободна в этой Пустоши с
горсткой товарищей. И еще - мечта. Дающая пищу уму.
Коснись планеты, погладь ее землю. Кажется, ее имя - Силью, и здесь
пять биллионов человеческих жизней преданы твоему делу. Смотри и охраняй
их, наполни их существование, они - орудия твоей мести, что ценнее для
тебя любого сокровища.
Была ли планета когда-либо прекрасной? Да, густонаселенные улицы
пропитаны смогом, да, океаны задыхаются от выбросов жизнедеятельности этих
людей. Но ты никогда не любила чистые небеса и девственные земли, следы
прогресса для тебя прекрасны. Даже сам воздух гудит от людского дыхания.
Скоро ее пропитает запах триумфа, самый сладкий запах галактики. И ночные
небеса зажигаются, отражая иллюминацию городов. Через две сотни лет будет
битва не на жизнь, а на смерть. И кровь врага увлажнит небосвод. Имей
терпение и жди - месть за тобой, семена смерти посеяны на Силью, и Бракси
пожнет всходы.
Перед тобой Пустошь: обыщи ее, ласкай ее, коснись всеми чувствами,
теперь Пустошь - и твой возлюбленный, и твой союзник, и хранитель времени,
и хранитель секрета. Созвездие Танцора принесет смерть Бракси, пусть их
планета станцует танец Смерти под твой аккомпанемент! Коснись темноты и
растворись в ее пустоте - но и в ней брешь, понимаешь ты.
Пока ты предвкушала свой триумф, враг нашел лазейку. Хорошо, так уже
было - пять разведчиков были здесь, но они не успели покинуть пределы
созвездия, как получили то, что они заслужили. Так будет и теперь. Найди
врагов, определи их силу...
Но откуда этот страх? Ты дрожишь? Их так много? Неужели Бракси
отказалась от всех войн, чтобы собрать свои силы и послать сюда - на
границу Пустоши? Ты считаешь военные корабли - их больше, чем тебе
Когда-либо приходилось видеть. Ты изучаешь мысли людей, которые управляют
ими, и чувствуешь их неуспокоенность - таких врагов ты еще не встречала.
Есть ли надежда победить эти сотни кораблей с помощью одной Звездной Птицы
и горсточки телепатов?
Ты должна уйти, и ты уходишь, чтобы найти приют на одной из планет.
Здесь тебя не найдут. Звездная Птица затаилась на дне ветров. Здесь никто
тебя не найдет, но ты беспощадна, ты должна ждать, бессильная, в то время
как они выкорчевывают ростки несжатого урожая. И у тебя нет выбора.
Сотни военных кораблей замедлили скорость, заняли позицию над
обреченной планетой. Десять миллионов лет назад ученые с Лугаста искали
смысл жизни, и хотя они не нашли основного первоначального звена, их
эксперименты не прошли даром: они определили способ уничтожения жизни,
который назвали Поле Отрицания, а браксианский мир дал ему имя Цхерат. И
было создано оружие, которого не знала ни одна нация, слишком ужасное,
чтобы его использовали другие народы, но совершенное для нужд Центра. И
именно Цхерат они привезли сюда, и это оружие уничтожит планету без всякой
надежды на росток новой жизни.
Истребители заняли позицию. Компьютеры установили защитные поля. На
всех участках интенсивность Цхерата будет одинаковой. И Поле Отрицания
сделает свою работу.
Силью ничего не знает. Она не видит врага, на ней нет оборудования,
чтобы вычислить его. Планета не следит в ужасе за тем, как истребители
занимают свои места, нет криков страха, корабли разворачивают пояс
защитных полей. И только когда небо озарится сверкающими голубыми
всполохами, планета замрет в испуге, но будет поздно. Цхерат уже начал
свое дело, осталось только ждать. Больше Силью не сможет угрожать никому.
В ужасе Анжа касается ментальных ветров планеты, ее разум пойман
потоком страха, она умирает вместе с этим народом. Пять биллионов человек
- они умирают трудной смертью. Рушатся планы, гибнут надежды. Битва со
Смертью, в которой суждено проиграть. Гибнут дети и стенают матери. Цхерат
беспощаден. Агония. Шесть дней нужно, чтобы удушить Силью, никакого
проблеска жизни не останется на поверхности. И шесть дней умирают люди, и
шесть дней Анжа умирает вместе с ними.
И они обвиняют ее. Их ненависть взмывает потоком, волны обвинения
...Закладка в соц.сетях
