Жанр: Электронное издание
DOMINION
... поведении, настроении, передать последние разговоры перед
катастрофой. Кроме того, интересны их высказывания о новых явлениях, друг
о друге. А еще меня интересует техника защиты от "хронопены". Можете дать
консультацию?
Марич оценивающе посмотрел на Павла.
- Приходите завтра сюда к десяти, я вас проконсультирую.
В тоне инженера проскользнули насмешливые нотки, но Павел не придал
этому значения.
В Управлении он встретился с Ромашиным.
- Наши специалисты в техсекторе уже занимаются скафандрами, - сказал
начальник отдела. - Зайдите, поинтересуйтесь. Решение, кстати, уже
найдено.
- Комплекты противоядерной защиты?
- Нет, противоядерные коконы в условиях "вспененного времени" не
годятся, а капсулы высшей биологической защиты слишком громоздки, в здание
лаборатории в них не пройти. По заданиям пятидневной давности техсектор
создает спецкостюм, через пару дней он будет готов, я узнавал.
- Прекрасно, зайду обязательно.
В своем кабинете Павел переоделся, но когда собрался уходить,
позвонил Марич:
- Какие у вас виды на вечер?
- Никаких, - честно признался Павел.
- Тогда жду в Центре у прибористов. Хочу предложить небольшую
прогулку к Стволу. Не возражаете?
Павел поразмышлял немного, отражая слабый протест расслабленного
тела.
- Ждите.
Спустя полчаса он отыскал Марича в недрах лаборатории Полуянова
одетым в обычный пленочный скафандр, но с какой-то ажурной антенной,
обнимавшей шлем. Инженер протянул увесистый пакет второго скафандра.
- Наденьте на всякий случай, от линий защиты ускорителя он защищает
неплохо.
В двенадцатом часу ночи они выбрались из-под земли на склон холма.
Ствол был освещен со всех сторон прожекторами и сиял так, что долго
смотреть на него было невозможно.
Спустившись в низину с ручьем, перешли его вброд, с полкилометра шли
ровным полем. Павел посматривал на молча шагавшего инженера, но вопросов
не задавал.
Их трижды окликнули по радио дежурные наблюдатели, пока не вмешался
сам Павел. Тогда их оставили в покое.
До куба лаборатории оставалось еще около полукилометра, когда они
подошли к яме с уходящими вглубь ступеньками.
- Здесь я вышел... когда очнулся после того, что произошло. - Марич
говорил глухо, сквозь зубы.
- Это вход?.. - осторожно начал Павел.
- В бункер независимой аппаратуры. И не вход, а запасной аварийный
выход. Я уже пробовал пройти туда с конкистадором, да и не я один, но мы
кое-чего не учитывали. Попробуем еще раз вместе?
Павел на мгновение растерялся, он не был готов к несанкционированному
штурму лаборатории, но колебался недолго, чутко ощущая напряжение
партнера.
- Идем. Что у вас есть кроме фонаря?
- "Универсал" и батарея спецснаряжения, как и положено разведчику. У
вас в поясе такая же. Я пойду первым, прикрывайте тылы и следите за каждым
моим жестом. Вполне возможно, что придется драпать без оглядки.
"Хронопена" - очень скверная штука. Если оно прорвется в тоннель...
Не обращая внимания на высветившуюся в воздухе очередь алых букв:
"Вход запрещен! Опасно для жизни!" - Марич включил фонарь и полез вниз.
Павел кинул взгляд на сияющую гору Ствола, скрепя сердце шагнул на
ступеньку из черного базилита.
Метров сорок они преодолели без труда: здесь уже поработали роботы,
подрасчистили завалы и выровняли пол, но потом ход сузился из-за
вспучившихся стен, потолок прогнулся так, что местами приходилось чуть ли
но вставать на четвереньки. И наконец дорогу, преградила металлическая на
вид стенка с листком обычного пласт-папира: "Впереди опасная зона! Кто
пойдет дальше - пеняй на себя!"
Марич хмыкнул, сорвал листок, скомкал и выбросил. Оглянулся. Лицо у
него было какое-то обостренное, веселое и злое одновременно.
- Дальше действительно опасная зона, опасная прежде всего
неизвестными хроноэффектами. До сих пор удивляюсь, как я ее прошел, когда
выбирался из бункера. Кстати, до него всего метров триста. Но я недаром
взял "универсал". - Марич снял с пояса пистолет. - Я выяснил у знакомых
физиков, что "хронопена" боится энергоразряда. Сейчас проверим их гипотезы
практически.
Павел молчал. Он не был трусом, но и рисковать любил с открытыми
глазами, рассчитав последствия рискованного шага и максимально собрав
информацию о препятствии. В данном случае он оказался в глупом положении,
с самого начала поддавшись энергичной уверенности инженера в правильности
своих действий.
Марич посчитал молчание Павла за согласие и разблокировал дверь.
Казавшаяся металлической перегородка исчезла, оставив вместо себя пылающую
алую надпись: "Стой! Опасно для жизни! Проход запрещен!". За перегородкой
шел узкий тоннель, одетый в броневой каркас, весь оплетенный паутиной, так
что уже в десятке метров все тонуло в белесом туманном мерцании.
Инженер поднял пистолет, проговорил: "Оплели тут все, паршивцы,
пройти невозможно!" - и выстрелил. Сверкнуло фиолетово-голубое пламя
разряда, в то же мгновение тоннель изогнулся, как живой, в грудь шибануло
раскаленным ветром, Павла подхватила неведомая сила и с размаху шмякнула
обо что-то упруго-неподатливое...
Когда он очнулся, то увидел, что сидит на холме, прислоненный к глыбе
гранита, а рядом сидит Марич с лицом старика. Он заметил движение
инспектора и улыбнулся криво, словно извиняясь.
- Что случилось? - сипло спросил Павел, сглатывая горькую слюну. -
Как я здесь оказался?
- Вышел сам. Разве не помнишь?
- Абсолютно!
Павел с некоторым трудом встал, ожидая болезненных ощущений, но их не
было, только ноги казались ватными. Сзади, за глыбой камня, в земле
чернело отверстие... нет, не отверстие - матово-черный диск с идеально
ровной поверхностью.
- Что это?
- Это? - Марич усмехнулся. - Спросишь завтра у Златкова. Когда мы
рачьим манером выползли оттуда, эта черная штуковина поднялась следом из
дыры, как вода. По-моему, в бункер нам пройти не удастся.
- Кто говорит о бункере? - раздался в наушниках голос диспетчера
ночной смены контроля. - Вы, двое у лаборатории, скоро прекратите
нервировать спасателей? Что там у вас произошло? В вашем районе возрос
рационный фон.
- Возвращаемся, - буркнул Марич и встал. - Пошли, инспектор. Не
повезло сегодня, повезет завтра. А ты парень ничего, сдержанный. Видел же
я, что хочешь остановить, но не остановил. Знаешь, когда я выстрелил,
кто-то мне так внятно и громко сказал: "Дурак!". Не ты, случайно?
Павел сдержал улыбку, отрицательно качнул головой.
- Я сразу вырубился, начисто.
- Ясно. Да и голос вроде не твой был... Мне почему-то меньше
досталось, хотя я стоял впереди. Оглядываюсь - ты качаешься, вот-вот
упадешь. Я тебя толкаю к выходу, зову, а ты молчишь, только ноги
передвигаешь, как сомнамбула.
- Ничего не помню.
Больше они не разговаривали. Только прощаясь с Павлом, инженер
задержал его руку в своей, но так ничего и не сказал. Если бы Павел
догадался его спросить, дальнейшие события могли бы повернуться иначе...
Наутро он снова полетел в Центр защиты и не узнал местности вокруг
Ствола: угрюмая чернота и ржавые полосы исчезли, холмы, равнина, речные
террасы поросли сочной изумрудной травой, преобразившей ландшафт в
удивительно опрятный, чистый и веселый уголок природы. Ствол гляделся на
этом зеленом фоне естественно и празднично, не вызывая привычной тревоги:
незатейливая белая колонна, диаметром в километр и высотой в два; на Земле
много сооружений больших по масштабам и сложности.
В зале контроля инспектора встретил Златков. Говорят, вы ночью
опускались в преисподнюю. Это правда?
- Правда, - смущенно признался Павел. - Глупо и несерьезно, конечно,
но так уж получилось.
- Марич умеет заражать своей энергией окружающих.
Павел не ответил, думая, что инженер виноват не больше, чем он сам.
- В бункер независимой аппаратуры пройти, к великому сожалению,
невозможно. "Хронопена" просочилась и туда. А теперь, после вашего похода,
весь тоннель заполнен "аморфным временем", субстанцией с максимально
возможной энтропией... Вы ко мне?
- Простите, что отвлекаю, - встрепенулся Павел, ощущая себя
мальчишкой, которого выдрали за уши. - У меня всего два вопроса.
- Валяйте, - без выражения сказал Златков.
- Можете объяснить непосвященному, почему хроноускоритель в ходе
некоторых запусков резко увеличивал энергопотребление и тут же уменьшал до
нуля?
Златков перестал глядеть на пульт, но глаза его по-прежнему
оставались равнодушными.
- Для нас это пока тайна. Теоретики разработали любопытную гипотезу,
но проверить ее оказались не в состоянии.
- Вы можете поделиться идеей хотя бы вкратце?
- Нет ничего проще. В ней утверждается, что Ствол наткнулся на
встречную хроноскважину древней цивилизации Земли, основанной предками
дельфинов около двухсот миллионов лет назад. - Златков еле заметно
усмехнулся, заметив растерянность Павла. - Вы сами этого хотели. Теоретики
не скованы цепями здравого смысла, тем более что их расчеты сходятся с
фактами. Другая гипотеза и вовсе экзотична: Земля вмещает бесконечное
количество цивилизаций, не имеющих контакта между собой, потому что живут
они во времени, "повернутом" относительно друг друга на определенный
"угловой квант". И наш Ствол где-то соприкоснулся с таким же Стволом
кого-то из "соседей".
Павел невольно покачал головой.
- Вы меня ошеломили. Неужели такое возможно?
- Кто сказал нет? Теоретически можно создать любой континуум с любым
ходом времени и даже вообще без времени. Еще сто лет назад считалось, что
инвертировать время невозможно, а сегодня Ствол "пробурил" его на
миллиарды лет в прошлое!
- У меня остался последний вопрос. Однажды хроноускоритель включился
сам, ночью. Есть мысли по этому поводу?
- Были, сейчас нет. В рампах двух последних гипотез, с которыми я вас
познакомил, укладывается и этот случай.
Взгляд Златкове был прикован к панели контроля среды. Павел тихонько
отошел, посмотрев на часы. Марич обещал прийти в десять, но шел уже
одиннадцатый час утра, а его не было. В это время в зале прозвучал гудок.
- В зоне человек! - доложил автомат. - Тревога!
В первое мгновение Павел подумал, что человек вышел из лаборатории,
но потом понял - тот шел к зданию, а не от него. Видеокамеры поймали его и
показали крупным планом на главном виоме.
Человек в толстом голубом комбинезоне с ранцем и непрозрачным
конусовидным шлемом спокойно приближался к Стволу.
Несколько операторов связи начали вызывать незнакомца, в воздух
поднялись куттеры аварийного патруля. Но тут неизвестный оглянулся,
помахал рукой, словно знал, что за ним наблюдают, и в зале раздался
характерный, глуховатый, с легкой хрипотцой голос Игоря Марича:
- Не надо меня спасать, Атанас, я все рассчитал. Надо прекращать
эксперимент, стрелка которого давно выскочила за шкалу риска. И я надеюсь,
что в лаборатории кто-нибудь остался жив.
- Что ты делаешь, безумец! - изменившимся голосом сказал Златков в
микрофон. - Ты же знаешь, никто не может пройти по зоне "хронопены", где
время прямо преобразуется в пространство. Никого не спасешь и сам
погибнешь напрасно!
- А вот тут ты ошибаешься, - донесся голос Марича. - Польза уже в
том, что я хотя бы проверю скафандр, который сделали в техсекторе.
Повинись за меня, я его украл, кому-то ведь надо проверять его в деле.
- Игорь... - Златков замолчал, оттолкнул микрофон и бросил в сторону
сквозь зубы: - Он никогда не понимал, что авантюра не сродни риску!
Вот что имел в виду инженер, приглашая меня сюда к десяти часам,
подумал Павел. Кто мог представить, что он способен на такое! Недооценил я
его, однако...
Марич тем временем остановился в ста метрах от здания лаборатории,
достал из ранца черный кубик, нагнулся, что-то сделал, и кубик превратился
в паука-конкистадора.
- Я тут взял с собой помощника, - продолжал Марич. - Специально
программировал, убрал блок самосохранения, вывел на блок памяти запись
своих датчиков, я их нацелил целую кучу. В случае чего он выскочит, и вы
все узнаете.
Конкистадор у ног инженера зашевелился, два раза подпрыгнул на месте,
словно разминая ноги, и помчался к главному входу в здание. Не добежав с
десяток метров, он вдруг засветился оранжевым светом, очертания его
исказились, заколебались, будто в струе нагретого воздуха. В следующее
мгновение он вырос в размерах вдвое, и следить за ним стало невозможно -
он почти "размазался" от скорости, человеческих реакций не хватало для
визуального наблюдения за ним.
- Зону эффектов он прошел, - с облегчением произнес Марич. - Я,
грешным делом, боялся. До встречи, спасатели! Атанас, передай привет этому
парню, инспектору, понравился он мне. Если мне пройти не удастся, он
справится.
Все в зале оглянулись на Павла. Тот молчал, ждал, чем кончится
происшествие. Идти к Маричу на куттере без защиты было обыкновенным
самоубийством. Все понимали это, никто - ни наблюдатели-ученые, ни
спасатели - не предвидел такого поворота событий.
- Опасайся глухой черноты, - бросил вдруг Златков. - Черная
"жидкость", ты должен помнить, ночью видел в дыре выхода из бункера. Не
подходи близко, судя по всему, это предсказанное "аморфное время".
Марич снова помахал рукой, постоял у входа в лабораторию и вошел. Он
молчал, но скорее всего радиоволны не проходили сквозь слой "хронопены".
Потянулись минуты ожидания, сложились в часы. Ждали наблюдатели,
операторы, ученые, спасатели, пилоты аварийного патруля, готовые лететь
хоть к черту в зубы. Марич не возвращался.
Не вернулся он и через день. И лишь через двое суток из лаборатории
выполз конкистадор. Бок его был наполовину снесен, глаза не светились, но
он все же сумел пройти границу зоны преобразованного времени, где его
подобрали роботы. Однако блок памяти его оказался пустым.
Начальник отдела кивнул на ряд кресел у стола, Павел сел, окидывая
взглядом пейзаж видеопласта. Кабинет Ромашина представлял сейчас собою
каменную террасу на склоне горы.
Ромашин перестал порхать пальцами по клавиатуре стола, несколько
секунд читал бегущие по черной матовой панели световые строки и коснулся
сенсора "отбой". После этого вылез из-за стола и сел рядом с инспектором,
глядя на космы облаков, плывущих у вершин гор.
- Разобрались?
Павел покосился на его седую у висков шевелюру.
- В основном. У бывшего заведующего лабораторией есть интересная
идея, объясняющая причины катастрофы. Он считает, что в эксперимент
вмешался кто-то чужой.
- Это подтверждается фактами?
- Утверждать не берусь, но некоторые факты действительно говорят в
пользу гипотезы. По сообщениям конкистадоров, оборудование Ствола работает
в экстремальном режиме, внутри Ствола находятся люди, но связи с ними нет.
Ромашин кивнул.
- Как вы считаете, Игорь Марич погиб?
- Вероятно, хотя надежда на его возвращение остается. Вполне
возможно, что внутри лаборатории время течет медленнее, чем вне здания.
- А не мог он проникнуть в Ствол через выходы лаборатории?
- Не исключено, однако чтобы это проверить, надо повторить его
попытку. Конкистадор, вернувшийся оттуда, пуст, как консервная банка.
Ромашин перевел взгляд на Павла, в глазах его мелькнула тень
сожаления и вины. И намек на сомнение.
- Не торопитесь с разведкой, прежде рассчитайте варианты
проникновения в здание. Ошибки быть не должно. И еще: вы слышали о
странных явлениях в атмосфере Земли, в Приземелье и на границах Системы?
- Нет. - Павел не стал рассказывать Ромашину о ночном походе с
Маричем к Стволу. - В последнее время я не слушаю программу новостей.
- Вкратце дело вот в чем: две недели назад над Стволом засветилась
область стратосферы площадью в десять квадратных километров. Издали очень
похоже на северное сияние. Кроме того, в десяти тысячах километров от
поверхности Земли над той же точкой обнаружен "пузырь отталкивания" -
зона, не пропускающая через себя ни одно материальное тело. Диаметр
"пузыря" около двухсот километров. Визуально он не наблюдается, никаких
аномалий физических полей не обнаруживает, но при попытках преодолеть
абсолютно пустое пространство "пузыря" возникают силы отталкивания.
- Занятно, - тихо проговорил Павел.
- Вы находите? Ну и последнее: у полюсов эклиптики, на расстоянии
около одной астрономической единицы, объявились "прозрачные дыры" - зоны
поглощения вещества. В одну из них засосало несколько автоматических
зондов и беспилотный астрономический модуль, в другую - станцию СПАС-42.
Из пяти членов экипажа спастись удалось троим. Объяснить причины всех этих
явлений ученые пока отказываются, но нет сомнения в их связи с
катастрофой, вернее, с работающим до сих пор Стволом.
- Эта мысль приходит в голову в первую очередь.
- Совершенно верно. Тем более что явления стали наблюдаться дне
недели назад, как раз после катастрофы, а области свечения, отталкивания и
поглощения укладываются на прямой, проходящей через Ствол.
- Эксперты не пробовали прощупать космос дальше по вектору?
- Интересная мысль! Мы предложим проверить... Что ж, степень вашей
автономности остается прежней. Готовьтесь к вылазке в лабораторию,
восстанавливайте обстановку в зале управления во время эксперимента.
Сможете определить степень опасности работающего Ствола?
- Не знаю, - помедлив, ответил Павел. - Наверное, только при наличии
полной информации о положении дел. Пока же Ствол для нас - "черный ящик".
Никто не знает, почему он работает и в какие времена проник.
Ромашин встал, походил по кабинету и сел за стол.
- Вы мне напомнили... Вам не кажется, что возник парадокс? По
свидетельствам конкистадоров, ближайшие точки выхода Ствола в реальное
время - двести лет назад, триста, десять тысяч. Почему же нет документов
из прошлого, что эти события имели место? Ведь для нас-то они уже
произошли? Предки должны были отразить их в документах, летописях...
- Парадокс и в самом деле существует, но физики объясняют его
по-разному. Одни - тем, что в силу вступил закон затухания последствий.
Второе объяснение весьма оригинально: эксперимент закончился в ту же
секунду, когда и начался. То есть все, что мы сейчас переживаем, - один из
возможных путей развития эксперимента, как бы "сон" Вселенной. Исчезнет
причина хроносдвига - исчезнут, как и не было, события, происшедшие после
пробоя хроноскважины. Но есть и еще белее экзотичные гипотезы. Например,
что Ствол вышел в прошлом в "соседних временных углах", именно поэтому нет
в нашей истории свидетельств его выхода.
- М-да, любопытно. Вам нужна моя помощь?
- Пока нет.
- Тогда до встречи. Жду вас через два дня... если ничего не случится.
Надеюсь, мир просуществует столько времени.
Они улыбнулись друг другу, чувствуя взаимное расположение, и Павел
вернулся в свой кабинет. Там записал появившиеся мысли на кристалл,
прочитал поступившие по запросам сообщения и заторопился в экспертный
отдел Академии наук. А вечером его нашел дежурный по Центру:
- Жданов? Вес вызывает "роуд-аскер" сто семь.
Код "роуд-аскер" сто семь означал немедленную явку.
Павел посмотрел на часы: шел двенадцатый час ночи.
- Буду через двадцать минут.
В бункере Центра его ждали Ромашин, Златков и директор УАСС Ив
Костров. До этого Павел видел директора всего два раза, и то, что
руководитель степь мощной организации "снизошел" до посещения Центра
защиты, указывало на серьезность происходящих событий больше, чем другие
факты.
Ив Костров был среднего роста, нетороплив, скуп на слова, широкоскул
и рыжеволос. Твердый рост, пристальный взгляд из-под припухших век...
Павел, здороваясь, встретился с ним глазами и понял, что оценен и взвешен
взыскательно и точно - он, инспектор космосектора УАСС, считавший себя
неплохим психологом, непроницаемым для других!
- Дела наши не блестящи, - сказал Ромашин. - Только что получен
анализ состояния среды вблизи Ствола: изменены все природные параметры,
обнаружена широкая гравитационная депрессия, растущая в глубь Земли. Кроме
того, открыты странные объекты в космосе, расположенные по вектору от
Ствола на расстоянии около тридцати тысяч астрономических единиц от
Солнца. Но самое главное, что дальше нас не пропустили!
- Как не пропустили? - удивился Павел. - Кто не пустил?
- Не знаю. Путь в космос в этом направлении блокирован. В световом
полугоде от Солнца корабли УАСС наткнулись на неизвестное поле,
отбросившее их назад.
- Может быть, надо просто обойти эту область?
- Результатов пока нет. - Ромашин посмотрел на директора Управления и
замолчал.
- Вы догадываетесь, зачем вам все это говорится при мне? - спросил
тот, сдерживая в голосе басовитые громыхающие нотки.
Павел кивнул:
- Под угрозой жизнь многих тысяч людей, и надо спешить с выключением
Ствола.
- Под угрозой существование цивилизации - вот как стоит вопрос!
Необходимо сделать все возможное и невозможное, чтобы предотвратить
грядущие катастрофы. Покажите мне оборудование Центра и его структуру, -
обратился Костров к Ромашину.
Инспектор остался стоять рядом с молчащим Златковым.
- Ну и ну, - пробормотал Павел. - Час от часу не легче!
- Он еще слабо сказал, - тихо произнес Златков. - Под угрозой
существование Вселенной, а не только земной цивилизации! Я боюсь, как бы
хроноген не "провалился" к самому моменту возникновения нашего Мироздания!
- Вы как-то сказали, что у вас разработана собственная гипотеза о
причине катастрофы...
- Не отрицаю, говорил. Разве Марич не отбил у вас охоту выслушивать
бредовые идеи?
- Напрасно вы о нем так...
Начальник Центра пожал плечами.
- Не судите пристрастно о наших отношениях. Он меня не любил, это
верно, да и я его не жаловал за несдержанность, излишнюю категоричность,
но он прекрасный специалист... Был. Жаль, что он пошел на этот безумный
шаг без подготовки.
- Вы не ответили.
- Извольте. Я уже высказывался на эту тему. Одно из двух: вмешались
или чужие разумные существа, или наши с вами правнуки. Многое говорит в
пользу второго: раньше мы не могли проникнуть в прошлое глубже миллиарда
лет, а тут вдруг прорвались гораздо ниже; не могли ни на минуту выйти в
будущее, и вдруг вышли. На поддержание ускорителя в рабочем состоянии
нужна колоссальная энергия, почти четверть дневного ресурса земного
энергопояса. Откуда она поступает в Ствол?
- А если чужой разум?
- По логике происходящего - похоже. Коль уж затронуто будущее
Вселенной, другие цивилизации не могли не вмешаться. Но их вмешательство
заметили бы сразу, оно было бы наверное сравнимо по мощности с общеземной
катастрофой. Если бы я мог попасть в Ствол и посмотреть записи
регистраторов!
Павел вздохнул.
- Тогда я был бы не нужен. Хочу вернуться к вашему утверждению об
угрозе существованию Вселенной. Доказательства есть? Слишком уж
фундаментальные вещи затронуты этими страшными словами. Вы не
преувеличиваете степень опасности?
- Может быть, - неожиданно легко согласился Златков. - Извините, мне
надо работать. У вас еще есть вопросы?
Павел вдруг понял, что устал.
- Нет. До свидания.
Выходя из зала, он оглянулся. Директор УАСС и начальник отдела
безопасности смотрели ему вслед.
В отдел Павел прибыл в половине восьмого утра и первым делом прочитал
поступившую свежую информацию. По его просьбе расчетная группа отдела
безопасности смоделировала обстановку в главном зале лаборатории во время
эксперимента. Все было, как обычно: мощность хроноимпульса, работа
силового оборудования Ствола, разговоры по интеркому с абонентами вне
здания лаборатории - нашлись записи. Ничто не предвещало катастрофы, никто
из экспериментаторов не заметил ничего необычного. Во всяком случае, за
полчаса до катастрофы.
Быстро дочитав остальное, Павел отправился в отдел разработки
индивидуальных средств защиты - "отдел бронемастеров", как его называли в
техническом секторе.
Его встретил сам начальник отдела Тишо Алюш, бронзоволицый, с орлиным
носом и пронзительными глазами. Одет он был во все красное и коричневое,
как ни странно, гармонирующее с цветом лица и фигурой.
- Проходите, - пригласил Алюш; голос у него был гортанный, горловой,
и слова он выговаривал очень четно и правильно, как диктор интервидения.
Небольшой прямоугольный зал был поделен на отсеки, соединенные лентой
транспортера, из дальней стены вырастали выпуклые щиты с люками и окнами -
камеры испытаний. В зале было свежо и тихо, витали приятные травяные
запахи.
Алюш провел Павла в самый конец зала к последнему отсеку. В
огороженной с трех сторон молочным пластиком комнатке стояли какие-то
сложные агрегаты, у которых возились две девушки и юноша. Четвертый
работник сидел перед экраном и следил за вспыхивающими в окошках на пульте
зелеными и красными цифрами.
Алюш повернулся к Павлу, кивнул на экран.
- Испытываем ваш скафандр. - Начальник отдела снял с зажимов одной из
машин какой-то черный сверток с блестящими полосами и развернул в плоское
подобие человеческой фигуры. - Внутренняя оболочка. Она будет служить
фильтром и удалять отходы метаболизма. Управляется биотоками, но есть и
звуковое дублирование.
Павел с сомнением потрогал мягкую и эластичную пленку.
- А я в нее влезу?
- Не волнуйтесь, она рассчитана на крупногабаритную начинку. К
сожалению, готов толь
...Закладка в соц.сетях
