Жанр: Электронное издание
brachad2
...дной норе время
потеряли. Вода там по колено стоит и всякая мразь плавает. Телка моя все юбки
промочила.
- Да ты, я вижу, с подругой! - Отстранив Юрка, Леня уставился на Феодосию.
- Она ж меня на волю и вывела. Славная баба. Я ее по дороге уже два раза
отдрючил, - заржал Юрок. - В знак признательности, так сказать. Вот и приданое
ее! - Он сбросил с плеча увесистый узел.
Феодосия натянуто улыбалась, однако от прежней ее вальяжности не осталось
и следа. Не по ней была эта компания. Эх, заманили жирную овечку в волчью стаю!
За благополучное возвращение Юрка тут же наполнили кружки. Всеобщее
веселье не разделяли только Венедим, заранее поставивший крест на своей жизни,
да Кузьма, вдруг утративший аппетит.
Ничто теперь не защищало его от произвола темнушников. Знал он повадки
этого племени - если напьются до озверения, то могут порешить уже сегодня. Им
своего брата растерзать не жалко, а уж чужака - с превеликим удовольствием.
Опорожнив три кружки подряд, Юрок развинченной походкой направился к
пленникам. Эмоции просто переполняли его и рвались наружу, как пар из чайника.
Рожа у героя дня кривилась, а глаза горели скрытым бешенством.
- Что приуныли, тараканы запечные? - процедил он сквозь зубы. - Кого
хотели купить по дешевке? Да я за каждый час, проведенный в той вонючей конуре,
по кружке крови из вас выпью! Я вам эту прогулочку живо прекращу! Дальше на
карачках поползете!
Оправдываться, а тем более огрызаться было бессмысленно. Юрок, наверное,
только и ждал повода для начала расправы. Оставалось только смирно сидеть и,
уставившись в пол, выслушивать грязные оскорбления.
Выручил их Леня Черпак, позвавший распоясавшегося Юрка к себе.
- Ты мужиков зря задеваешь, - сказал он при этом. - Они тебе ничего не
должны. Сам ведь в заложники напросился.
- А я без риска не могу! - Юрок гоголем прошелся вокруг Феодосии. -
Видишь, какую маруху отхватил? Хочешь, я тебе ее подарю?
- Зачем? - хмыкнул Леня. - Ты еще в щелку за голыми сестренками
подглядывал, а я ее уже вдоль и поперек знал. Правда, Дуська? Только девкой она
была надежной и исполнительной, а бабой став - обнаглела. Тебе кто из обители
Света позволил уйти?
- А как же... Я вашего человека спасала, - растерялась Феодосия. - Игумен
его велел в железа заковать.
- Ну и хрен с ним! - Для пущей убедительности Леня махнул на Юрка рукой. -
Такого добра кила-того у нас навалом! А ты среди светляков одна была. Мы и
ушей, и глаз своих сразу лишились! Ты хоть понимаешь это, гусыня раскормленная?
- Ленечка, прости, - взмолилась Феодосия. - Подозревать меня стали! Игумен
в поломойки хотел назначить, а вон тот малохольный, - она пальцем указала на
Венедима, - проходу не давал. За каждым шагом следил. Еще бы чуть-чуть, и я бы
пропала.
- Ты все равно пропала. - Леня демонстративно отвернулся. - Нет над тобой
моей защиты. Живи как хочешь.
Темнушники от восторга даже взвыли. Ошарашенная таким поворотом событий,
Феодосия и слезу пустить не успела, как ее узел оказался выпотрошенным. Добычей
темнушников стали не только богатые женские уборы, но и серебряные подсвечники,
дорогие оклады икон, позолоченные напрестольные кресты.
- Всю ризницу разорила, блудница вавилонская. - Венедим аж затрясся. -
Неужто подобное святотатство сойдет ей с рук!
- Вряд ли, - рассудительно произнес Кузьма, за последнее время весьма
поохладевший к Феодосии. - Накажут ее. Обязательно. Не Бог, так бесенята.
Леня Черпак по-прежнему демонстрировал полное равнодушие ко всему
происходящему вокруг Феодосии, зато ее взял под защиту Юрок Хобот - не
бескорыстно, конечно. Такую бабу можно было не только для собственных нужд
приспособить, но и выгодно обменять потом на какую-нибудь стоящую вещь.
По первому его требованию, подкрепленному серией увесистых зуботычин,
грабеж прекратился (с самой Феодосии успели сорвать только златотканое
покрывало да кое-что из верхней одежды).
Впрочем, Юрок был не дурак и понимал, что сохранить при себе столь лакомый
кусок можно только ценой некоторых уступок (пригоршней крошек, если
придерживаться предыдущей аналогии). Почти сразу начался жаркий торг, достойный
невольничьих рынков древности, верх в котором одержал уже немолодой, но весьма
горячий "зубр", багроволицый от переполнявшей его дурной крови. По обычаям
темнушников все должно было происходить прямо на глазах у общества среди
объедков и потеков мочи.
Нетерпеливый темнушник, запутавшийся в юбках Феодосии, уже хотел было
распороть их ножом, но ему помешали - зачем зря губить добро?
Трудился счастливец долго и добросовестно, под конец даже икать начал, а
дело свое завершил прямо-таки лошадиным ржанием. Для могучей и многоопытной
Феодосии все это было лишь щекоткой, но к ней подбирался уже новый кавалер. А
ведь если меры не знать, то защекотать можно и до смерти.
Пока происходили эти скотские игры, Леня Черпак подсел поближе к Кузьме.
На Венедима он смотрел как на пустое место, и чувствовалось, что судьба
несчастного светляка уже решена - если и жив останется, то в обитель Света
никогда больше не вернется.
- Ты, Индикоплав, духом-то не падай, - ухмыльнулся темнушник. - Зла тебе
никто не желает. А на всякие мелкие наскоки внимания не обращай. Публика у нас
сам знаешь какая...
- Хоть сказали бы, зачем я вам нужен? - взмолился Кузьма.
- А разве ты нам нужен? - удивился Леня, но потом ободряюще похлопал
Кузьму по плечу. - Нужен, нужен. Я пошутил. Служить нам будешь. Верность
докажешь - в "волки" произведем. А там и в "зубры" можно выбиться, вроде как я.
"Зубр" в семье большая сила. Запомни это. Против воли "зубров" даже папа не
попрет.
- Это все, конечно, интересно. Но хотелось бы сначала узнать, что за
служба меня ожидает?
- Потом узнаешь...
- А с ним как думаете поступить? - Кузьма кивнул на Венедима.
- Что-нибудь придумаем... Уж больно много лишнего он знает. Да и зачем нам
лишний рот? - Леня зевнул.
- Я без него никуда не пойду! - со всей категоричностью заявил Кузьма.
- Пойдешь, - равнодушным голосом возразил темнушник. - Даже побежишь, если
горячий дрын в задницу загоним.
- В виде аванса за будущую службу?
- Пойми, приятель, я тебя не пугаю, - произнес Деня проникновенно. - Я
только хочу, чтобы ты сразу уяснил: твое место крайнее. И мнение свое держи при
себе. Надо будет - тебя спросят... Ладно, пусть пока подышит твой дружок. На
месте разберемся.
- И на том спасибо, - сказал Кузьма с горькой иронией.
- Почему он сам молчит? - Леня подозрительно покосился на Венедима.
- Обет молчания принял, - пояснил Кузьма.
- Зачем тогда на нас в келье тявкал? Отвечай, гнида! - Темнушник локтем
ткнул Венедима в бок,
- Воздержусь. Не хочу уста марать погаными словами. - Венедим перекрестил
рот.
- У-у-у... - Леня вскинул кулак, но в последний момент отвел его в
сторону. - Молись, крыса церковная! Скоро перед своим Богом предстанешь.
- Все там будем, - миролюбиво сказал Кузьма. - Только зачем заранее друг
другу душу травить? Разве нельзя поговорить спокойно?
- Можно... - буркнул темнушник. - Я, собственно говоря, к тебе за этим и
подошел. Надо одно дельце обмозговать.
- Хоть десять, если они, конечно, доступны моему соображению.
- Доступны, доступны, - заверил его Леня. - Сам же признался, что по Шеолу
не один ходишь, а с поводырями. Стало быть, сам по себе ты фигура
малозначительная. Вроде как король без пешек. Желательно, чтобы ты своих
крылатых дружков прихватил. Уж мы-то их на полное довольствие примем, без
всяких вопросов.
- Хм-м... сложно это, - сообщил Кузьма после некоторого раздумья. - Назад
придется возвращаться. Да потом вокруг обители Света целый день топать. Есть
там одна укромная пещера, где они меня дожидаются.
- Да-а... - Леня почесал затылок, отчего его вихор смешно задергался. -
Долгая песня. Отложим на будущее. Хотя прямо скажу, что без нетопырей ты нам не
так интересен.
Кузьма прислушался к пьяному хохоту темнушников, сквозь который едва-едва
пробивалось тяжкое дыхание Феодосии (знать, заездили даже такую неутомимую
кобылицу), заглянул в полные тоски глаза Венедима, припомнил все оскорбления,
полученные за день, и его вдруг осенила одна сумасшедшая мысль.
Конечно, гарантий на успех не было, да и какие гарантии могут быть в
Шеоле. Выйдет, не выйдет - это бабушка надвое гадала. Но попробовать стоит.
Верные люди про этот секрет рассказывали. Если все путем выйдет, можно и свою
шкуру спасти, и темнушников приструнить.
- В общем-то есть способ и попроще. - Кузьма ухватил Леню, уже
собравшегося было уходить, за рукав. - Правда, не всегда удается. Зато потом
никаких хлопот. Летучие мыши сами к нам явятся.
- Что за способ? - сразу навострил уши темнушник.
- Проще сделать, чем рассказать... - схитрил Кузьма.
- Тогда делай, а я прослежу. - Темнушник отошел немного в сторону, как бы
давая Кузьме простор для деятельности.
Тот запустил руку в ближайшую трещину и извлек наружу кусок мха. Был он
молодой, нежный, хоть сейчас закусывай, и явно не мог содержать того, что искал
Кузьма.
Успехом увенчалась только третья попытка. Оторвав волокна мха, он поднес к
свету плотную и тяжелую, как пуля, шишечку. Что это такое, толком никто не
знал. В отличие от породившего ее мха, шишечка никакого практического значения
не имела, да и расколоть ее было не так уж просто.
- Одной мало будет, - тоном знатока произнес Кузьма. - Пусть ваши ребята
по щелям поищут.
Поколебавшись немного, Леня пронзительно свистнул в два пальца. Видимо,
это был сигнал к прекращению разгула. Феодосию наконец-то оставили в покое,
причем ее последний кавалер даже не довел дело до естественного завершения. При
всей внешней безалаберности темнушников с дисциплиной у них было строго.
- Завязали! - Леня хлопнул в ладоши. - Еще по кружечке, потом хорошенько
закусите и сворачивайте манатки... А вы двое ко мне! - Он поманил пальцем
парочку ближайших "волков".
Скоро у Кузьмы набралась целая пригоршня шишечек.
- Вы чем патроны снаряжаете? Картечью или пулями? - поинтересовался он,
косясь на двуствольный самопал, отягощавший пояс Лени.
- И тем и другим. - Темнушник хмурился, стараясь отыскать в действиях
Кузьмы какой-то подвох.
- Надо картечь заменить вот этими штуками. - Кузьма подбросил шишечки на
ладони. - В патрон двенадцатого калибра должны войти.
- У меня двадцатый. - Чувствовалось, что вся эта затея очень не нравится
Лене.
- Тогда два патрона нужно.
- Думаешь, у нас такого добра горы? Ты толком объясни, зачем все это
нужно?
- При выстреле эти ерундовины разрушатся. - Кузьма сунул шишечку прямо под
нос Лене. - Возникнут высокочастотные колебания. Для человеческого уха они
недоступны, зато летучие мыши улавливают их на неимоверном расстоянии.
- Даже под землей? - недоверчиво переспросил Леня.
- Даже под землей. Если только наш туннель и их пещера хоть как-то
сообщаются.
- Ты случайно не издеваешься надо мной? - Глаза Лени сузились.
- Как можно! Способ проверенный, - горячо заверил его Кузьма. - Если они
на прежнем месте и не впали в спячку, то прилетят обязательно.
- Если, если... - передразнил его Леня. - Только не надейся, что я тебе
пушку в руки дам.
- Да я ее и сам не взял бы!
Леня аккуратно разрядил патроны и заменил картечь шишечками, однако
самолично стрелять не отважился, доверив эту сомнительную операцию самому
пьяному из "волков".
- В к-кого ц-целиться? - взводя курки, поинтересовался тот.
- Да ни в кого, поганка! - прикрикнул на него Леня, занявший позицию за
спиной Кузьмы. - В стену пали! Только чтоб рикошета не было.
- Не будет, - затыкая уши, заверил Кузьма. В пустом туннеле, где даже
хлопок в ладоши звучал, как удар гонга, выстрел из крупнокалиберного оружия был
подобен взрыву. Некоторые темнушники даже на ногах не устояли, а уж уши
заложило у всех.
В тем месте, где шишечки угодили в каменную стену, остались две влажные
кляксы. Больше ничего чрезвычайного не произошло.
- И все? - несколько разочарованно спросил Леня, отбирая самопал у
полуоглохшего стрелка.
-Все.
- Когда же появятся нетопыри?
- Летают они быстро. Но ведь и расстояние немалое. Часа два пройдет, не
меньше.
- Прикажешь два часа этих тварей дожидаться? - возмутился Леня.
- Ждать никого не нужно. Главное, чтобы они получили сигнал. А в Шеоле
летучие мыши ориентируются лучше, чем ты в своем кармане. Как раз у заставы и
догонят нас.
- Тогда ничего. - Леня уже почти успокоился. - Еще немножечко отдохнем и
двинемся.
- Отдохнем. - Кузьма улегся поближе к стене и почти силой уложил рядом с
собой Венедима.
То, чего он ожидал (с надеждой, но и с содроганием), должно было произойти
очень скоро. Главное, чтобы не подвела сама идея. Пресловутую "последнюю
кружку" наливали еще раза четыре, благо Леня Черпак свое воинство не торопил.
По возвращении в родную сторонку темнушников ничего хорошего не ожидало -
только нудная караульная служба да тяжкий труд по прокладыванию все новых и
новых дренажных галерей. Вот они и не торопились.
Феодосию, кое-как напялившую на себя остатки одежды, усадили на почетное
место. На Кузьму и Венедима она смотрела зверем, хотя здесь, наверное, это были
единственные люди, не причинившие ей никакого вреда.
- Зашуршало... - негромко сказал Кузьма, напряженно вслушиваясь в звуки,
доносившиеся из глубины туннеля.
- Что зашуршало? - не понял Венедим, все это время истово молившийся.
- Скоро поймешь...
- Ты не летучих мышей ждешь? - догадался Венедим.
- Конечно, нет.
- Будет что-то страшное?
- В общем да. Но ты не дрейфь. Для нас сейчас чем хуже, тем лучше. В
ближайшие полчаса этой публике будет не до нас.
Темнушники еще продолжали беззаботно гомонить, когда сидевший особняком
Леня Черпак заподозрил что-то неладное (тут его чутью нужно было отдать
должное). Встав во весь рост, он направил луч своей лампочки в глубь туннеля,
однако тот терял силу уже шагов через пять-десять.
- Чего кипишишься, командир? - поинтересовался Юрок Хобот. - Аль вышло уже
наше время?
- Ша! - цыкнул на него Леня. - Вроде есть там кто-то...
- А не почудилось тебе?
- Хорошо, если бы так...
Нет, не почудилось Лене Черпаку. Опасность он ощутил загодя, хотя
что-нибудь изменить это уже не могло. Счет времени пошел на доли секунды.
Из мрака стремительно вылетело нечто невообразимое - не то растрепанный
стог сена, не то огромный клубок спутанных шерстяных ниток. Неслось это жуткое
чудо не по прямой, а винтом, словно пуля по нарезам ствола - с потолка на пол,
с пола на потолок и так далее.
Если честно сказать, Кузьма ожидал чего-нибудь экзотического, но это была
самая обыкновенная химера-вертячка, имевшая ту особенность, что ее щупальца
(или жвала, если хотите) никогда не портили человеческую шкуру, проникая только
в естественные анатомические отверстия тела.
Ходили мрачные легенды о том, что вертячки не убивают людей, а превращают
их в здухачей - лишенных души и разума человекообразных чудовищ, беспрекословно
выполняющих волю своих хозяев. Кузьма в эти рассказы не верил. Ну какой может
быть прок от существа, у которого вытекли глаза, лопнули барабанные перепонки,
а в горле, заднем проходе и даже черепной коробке побывали чужие цепкие
щупальца.
Атака химеры была столь внезапной, что, кроме Кузьмы с Венедимом да еще
Лени Черпака, никто ничего не успел сообразить.
Хотя для самого Лени это в общем-то было уже безразлично. Лампочка, вместе
с каской слетевшая с его бедовой головы, успела высветить последний момент
человеческой жизни одного из влиятельнейших членов семьи папы Каширы - сначала
мелькнули раскоряченные ноги, взлетевшие выше головы, а потом и сама голова,
густо опутанная щупальцами.
В следующее мгновение химера исчезла, словно ее тут и не бывало.
- Спасайтесь! - заорал Кузьма. - Она сейчас вернется.
Конечно, ему здорово повезло, что первой жертвой вертячки стал именно
Леня. Другие темнушники в смысл их разговоров не вникали и прямой связи между
стрельбой шишечками в стену и появлением страшилища не видели.
А для темнушников, привыкших к твердой руке Лени, потеря была
невосполнимой. Можно было подумать, что, лишившись предводителя, они лишились и
разума.
Кто-то выпалил химере вслед, что никакого резона не имело - ну как
повредить пулей созданию, не имеющему ни мозга, ни сердца? Кто-то кинулся
вдогонку, что было еще глупее - вертячка при желании могла двигаться чуть ли не
со скоростью звука. Кто-то метался в панике. Завизжала Феодосия, которой в
толчее отдавили босую ногу.
Дико матерился Юрок Хобот, коему безвозвратно пропавший Леня Черпак
задолжал в карты сумму, эквивалентную двум упитанным свиньям. Потрясенный
Венедим затянул псалом "Поспеши, Господи, на помощь мне!".
Следующей жертвой химеры по всем статьям должна была стать Феодосия - уж
очень она выделялась собой в толпе темнушников, да если честно говорить,
женщину хватать куда сподручней, чем мужчину.
Однако бывшую постельную сваху спас какой-то пьяненький "волк", с перепугу
сам угодивший в страшные объятия возвратившейся вертячки. Впечатление было
такое, словно мышонок запутался в клубке колючей проволоки.
Тем временем опомнившийся Юрок взял командование на себя, хотя и числился
всего лишь "быком". "Зубры", которых среди темнушников было еще немало,
почему-то ничем себя не проявили.
- Стоять по местам, чума пучеглазая! - заорал он. - Слушать мою команду!
Со мной остаются Монька, Смык и Заика! Готовьте взрывчатку! Шнуры обрезать до
метра! Поджигать по моей команде! Остальные срочно делайте ноги!
За время этой энергичной речи темнушники лишились еще одного сотоварища,
находившегося всего в пяти шагах от Юрка (он при этом даже бровью не повел).
- Бежим! - Едва химера вновь исчезла, Кузьма схватил Венедима за руку.
К сожалению, бежать можно было только в одну сторону - навстречу
опасности, которая появлялась с интервалом в две-три минуты. Хорошо еще, что
темнушникам сейчас было не до пленников - самые расторопные с лихорадочной
поспешностью готовили к взрыву пороховые заряды, а остальные, подобрав манатки,
отступали в сторону заставы.
Венедим, непривычный к бегу, а тем более к бегу в темноте, спотыкался на
каждом шагу. Впереди царила зловещая тишина. Сзади перекликались темнушники и
метались огни лампочек.
Отбежав от стоянки всего шагов на сто, Кузьма на ощупь отыскал щель в
стене, затолкал туда Венедима, а потом залез и сам. Как оказалось - вовремя. Не
прошло и полминуты, как что-то стремительно пролетело мимо, словно вихрь
пронесся.
Взвыла и тут же захлебнулась криком очередная жертва. Мгновение спустя
грохнул взрыв, и по туннелю словно мячики запрыгали здоровенные каменюги, за
которыми пронеслось облако пыли.
Затем все стихло.
- Вот мы и на свободе, - без всякой радости сообщил Кузьма.
Да, хороша была желанная свобода. На довесок к ней достались мрак,
одиночество, полная неизвестность и отсутствие всякой надежды на помощь.
КОЛОДЕЦ
В тесной щели они просидели столь долго (в том, что химера погибла, не
было никакой уверенности), что молодой, но уже вполне зрелый мох начал
исподволь трогать их языками своего слоевища.
- Изыди, создание кромешное! - Венедим заерзал, словно за шиворот к нему
угодил клещ. - Чур меня, чур!
- Не валяй дурака, - буркнул Кузьма. - Ничего с тобой не случится.
- Уже случилось. Сижу, аки изгой в грязной норе... Ни образа Божьего,
чтобы толком помолиться, ни простора, чтобы земной поклон положить.
- Зато живой.
- Плоть-то жива, да душа не на месте.
- Непоседливая у тебя душа. Вроде как девчонка-вертихвостка.
- Сколько раз я тебя просил не блудословить попусту!
- А сколько раз я тебя просил не ныть! Тоже мне страстотерпец!
- Пакостно здесь. Как в крысиной норе.
- Ясно, не дворец. Перин нет... А что ты предлагаешь?
- Хочу вернуться в обитель Света. - В голосе Венедима не было и намека на
надежду. В его представлении это было столь же трудно, как живым пройти все
круги ада.
- Законное желание. Только лично я там ничего не забыл, - возразил Кузьма.
- Хотя в определенном смысле мы попутчики. Сам понимаешь, что без стаи я мало
что значу. Тут темнушники правы... Договоримся так - я доведу тебя почти до
самой обители, ты же взамен обеспечишь меня припасами на дорогу, а главное -
водярой.
- Где я их возьму? - Можно было подумать, что эта проблема, еще очень
далекая от насущности, беспокоит Венедима куда больше, чем перспектива
заблудиться в Шеоле.
- Это уж твои заботы. За услуги положено рассчитываться. Один ведь ты
здесь загнешься... Да мне много и не нужно. Только то, что в мешке унесу.
- Но меня сразу призовет к себе игумен. Что я ему скажу относительно тебя?
- Как есть, так и скажи. Дескать, в пути напоролись на химеру. Темнушников
она утащила, а Кузьма Индикоплав под шумок скрылся в неизвестном направлении.
- Кто поверит, что я самостоятельно нашел дорогу назад?
- А что ее искать! Все по прямой да по прямой. Как говорится, вдоль
стеночки.
- Легко тебе говорить. Все знают, что через десять шагов я или лоб себе
разобью, или ногу сломаю.
- В чем вопрос! Ногу советую поберечь, а лоб подставляй. Оставлю тебе
отметину чин-чинарем.
- Не от Бога все это, а от лукавого!
- Ну и нудный же ты тип! - не выдержал Кузьма. - Неужели все святоши
такие? Хорошо хоть, что недолго нам осталось вместе маяться.
- Значит, мы никогда не пойдем на поиски Грани? - Голос Венедима дрогнул.
- Чего-чего? - удивился Кузьма. - Ты про Грань вспомнил? Уж молчал бы
лучше, известный знаток Шеола Венедим Постник! Святой выползок! Грань тебе не
теплый нужник. До нее еще добраться надо. Пропадешь ведь, как мошка в паутине!
- И все же хотелось бы глянуть на Божий свет. Хоть одним глазком, -
вздохнул Венедим.
- Не судьба, сам видишь... Да и не враг я себе, чтобы за Грань лезть.
Нашли дурачка! Как же, буду я ради вашего игумена стараться! Не верю я ему,
понимаешь? Ни на столечко не верю. - Кузьма продемонстрировал верхнюю фалангу
указательного пальца, но Венедим во тьме, конечно же, ничего не рассмотрел. -
Скользкий тип. Есть у меня подозрение, что он и в кромешном мраке видит, аки
при свете. На такое даже самые лучшие праведники не способны. Тут совсем другие
примеры напрашиваются.
- Когда дух, одолев плоть, обретает полную свободу, возможны любые чудеса,
- мягко произнес Венедим. - Святые отцы исцеляли неизлечимо болящих,
пророчествовали, усмиряли стихии.
- Это детские сказки! Почему, например, я верю, что человек, не каждый,
конечно, способен пить крутой кипяток? Потому что самолично видел это. Раньше я
сомневался, что слепцу можно вернуть зрение. Но когда в лазарете метростроевцев
одному такому несчастному при мне сколупнули с глаз вот такие бельма и через
неделю он уже отличал красное от желтого, я поверил в это чудо. Общаясь с
темнушниками, я узнал, что звук человеческого голоса передается по проводам на
огромные расстояния, а сила молнии может до поры до времени храниться в банке
со свинцовыми пластинами и кислотой. Вот это истинные чудеса! А в разные
пророчества и в усмирение стихий я не верю. Вы даже темнушников, которых числом
вдвое меньше вашего, усмирить не можете. Поэтому ты ко мне с такими разговорами
больше не подкатывай. Истинным я считаю только то, что можно пощупать,
обозреть, попробовать на зуб. Все остальное антимонии.
- Не горячись. Мы говорим о совершенно разных вещах. Чтобы тебе стало
понятно, куда я клоню, выслушай историю апостола Фомы, прозванного Близнецом,
но более известного как Фома Неверующий.
- Ладно, валяй, - через силу согласился Кузьма. - Все равно вылазить еще
рановато.
- Фома Близнец был одним из двенадцати учеников Спасителя. Вместе со всеми
он горько оплакивал его участь, однако при первой встрече апостолов с
воскресшим учителем по какой-то причине отсутствовал.
- Наверное, пил горькую за упокой, - брякнул Кузьма, у которого уже
совершенно затекли все члены.
- Бог простит тебе эти слова. - Венедим закашлялся, но спустя некоторое
время продолжал в том же духе: - В отличие от других учеников, он отнесся к
радостной вести с сомнением, причем приводил доводы, весьма схожие с твоими:
"Пока не вложу персты свои в раны его от гвоздей - не поверю".
- Наш человек, - отозвался Кузьма.
- Через восемь дней, уже в присутствии Фомы, Спаситель снова явился
ученикам и позволил осмотреть свои крестные раны. И лишь тогда Фома признал в
нем Бога.
- Против факта, конечно, не попрешь. Но Фома, по-моему, был прав. Как
говорят метростроевцы - доверяй, но проверяй.
- А теперь самое главное. - Венедим, похоже, перестал реагировать на
реплики Кузьмы. - Вот что сказал Спаситель: "Ты поверил потому, что увидел, но
блаженны те, кто не видел, а уверовал". Понимаешь? Деяния Бога заведомо
недоступны нашей оценке. Это следовало уже из притчи о Иове. Блажен лишь тот,
кто безоглядно верит Создателю. Все, что печалит и гнетет нас, - горе, болезни,
несправедливость, - это тоже промысел Божий. Смиренно принимай страдания. Верь,
пребывая в довольствии, но еще сильнее верь, принимая удары судьбы.
— Тогда зачем святоши все время твердят о милосердии Божием?
- Прежде чем на тебя снизойдет это милосердие, ты должен научиться жить в
страхе Божием.
- Новое дело... А как это?
- Сопоставлять каждый свой шаг с запове
...Закладка в соц.сетях
