Жанр: Электронное издание
ИДЕИ РАЗВИТИЯ В ТЕКТОЛОГИИ А. БОГДАНОВА
С.//. Пустильник
Введение
Хотя утверждение "философии систем" в науке, связанное с общей
теорией систем, относится ко второй половине XX в., рождение новой
картины мира начинается еще в начале века. Одна из первых попыток
системного видения мира - концепция А.А. Богданова: "Тектология. Все
общая организационная наука" (1913-1922)*. В обширном богдановском
научном наследии "Тектология", над которой он работал в течение
*Ссылки будут даваться на издание "Тектологии" 1989 г., соответствующее третьему,
последнему изданию (1925-1929).
189
двух десятилетий и которую считал главным трудом жизни, непонятая
научным сообществом и забытая на десятилетия, долгое время стояла
особняком. Лишь с развитием общей теории систем и кибернетики
обратили внимание на "всеобщую организационную науку", и приоритет
Богданова в области системного подхода был восстановлен 1см., например
(18, 26)].
В данной статье сделана попытка рассмотреть концепцию Богданова с
двух сторон - во-первых, как наиболее яркий образец формирующегося в
это время системного мышления, которое станет общим источником как
системного подхода, так и теории самоорганизации, а, во-вторых, особен
ности ее не просто как варианта системной теории, а как "общей науки
организации" [25, р. 157], где был исследован ряд проблем, привлекших
внимание лишь в последние десятилетия с ростом интереса к возник
новению новых структур.
I. Бдинство знания и системный подход
Идея единства мира и стремление к созданию целостной картины мира
присутствовали всегда, находя свое выражение в тяге к единству науки.
С этим кризисом связано возрождение натурфилософии на рубеже сто
летий как стремление к построению мира в виде целостной системы
(см. (13, 17)], широко распространившаяся (см. (2, 7, 8)]. Но все эти
концепции оставались лишь натурфилософской декларацией, подобно всем
предшествующим трактатам о системах мира, не имея средств реального
научного анализа целостности.
Многочисленны и попытки универсализации научных законов. Из всех
попыток прорыва к общезначимому научному языку богдановская концеп
ция выделяется тем, что не ограничивается поисками внутри одной
области или универсализацией одного принципа, а создает тектологические
модели различных типов и форм организации, схемы, приложи
мые к любым объектам и процессам независимо от их материальной ос
новы.
Но она не стала скачком в научном развитии, а была связана с миро
воззрением эпохи, ее монизмом. В начале столетия преодоление старого
механистического "Weltanschauung" начинается с разных сторон, но еще
властвует идея монизма знания как возможности создания единой картины
мира. По выражению Э. Геккеля, "монизм является наглядным и цельным
миросозерцанием новейшего естествознания на исходе IX столетия" [5,
с. 221]. Э. Мах говорил о построении "единого монистического здания"
науки [10, с. 250]. Оствальд пытался построить единую энергетическую
картину мира [см. (13)], отмечая необходимость "организации всеобщего
знания" [14, ч. 2, с. 10]. Поэтому исходная, смелая идея тектологии: "все
есть организация", а законы организации, т.е. законы, по которым
происходит образование и развитие любого организационного комплекса,
едины для любых объектов, воплотилась в выводе, что "организационная
точка зрения" на жизнь и на мир - единственно возможная и всеобщая (см.
(3, т. 1, с. 71-73)], а новая наука впервые "создаст настоящие мировые
формулы" [4, с. 271] и, идя в своих обобщениях шаг за шагом, придет к
монистической "науке будущего". Думая, что создает монистическую нау
ку, основанную на универсальном организационном принципе, на самом
деле он вводил новый научный принцип - организационный.
2. Истоки "всеобщей организационной науки"
и ее основные категории
Тектология описывает любой комплекс с точки зрения его организации.
"Мой исходный пункт... заключается в том, что структурные отношения
могут быть обобщены до такой же степени формальной чистоты схем, как
в математике отношения величин; и на такой основе организацион
ные задачи могут решаться способами, аналогичными математическим" [3,
т. 2, с. 310]. Но Богданова интересует не столько функционирование того
или иного комплекса, сколько принципы построения целесообразного един
ства, организации (не случайно он назвал свою науку тектологией: от гре
ческого tecton - строить). Он рассматривает общие законы, по которым
происходит организация систем в функциональное целое.
Оствальдовская энергетическая картина мира, указав на возможность
количественной измеримости всех происходящих изменений, дала КогдаИову
единую концепцию мирового материала - "активностей-сопротив
лений" (Там же, т. 1, с. 51], к которым сводятся "элементы всякой органи
зации, всякого комплекса, изучаемого с организационной то.чки зрения"
ртам же, с. 119].
Большое влияние оказали на Богданова эволюционные схемы Спен
сера, который рассматривал эволюцию как "изменение бессвязной одно
родности в связную разнородность" [16, с. 215], "переход от неопре
деленной простоты к ясно определенной сложности" (Там же, с. 329] за
счет непрерывных дифференциаций и интеграций. Причина дифферен
циации - "неустойчивость однородного", которое есть "состояние неус
тойчивого равновесия'" (Там же, с. 240].
Богданов на основе спенсеровской схемы выделяет два тектологических
механизма: формирующий, основа которого - соединение комп
лексов или конъюгация (термин взят из биологии), приводящий к форми
рованию системы, и регулирующий - его основа "подбор" (тоже биоло
гический термин), и он определяет все дальнейшее развитие возни
кающего комплекса.
Аналогично спенсеровскому принципу "неустойчивости однородного"
Богданов выдвигает "тектологический закон расхождения": "поскольку от
дельность имеется или развивается, постольку проявляется или прогрес
сирует действие закона расхождения" [3, т. 2, с. 7]. Но как в тектологии
решается вопрос о причине и механизме развития?
*Хотя представление Спенсера о роли неустойчивости в эволюции оказало определенное
влияние на поиски в этом направлении, но развитие агрегата заканчивается полным
равновесием.
3. ВзаимодеАствие со средой - причина
тектологического развития
"Организационная точка зрения" подразумевает исследование системы
как с точки зрения "отношений внутри ее - между всеми ее частями", так
и отношений между нею "как Целым и ее средой, т.е. всеми внешними
системами" (Там же, т. 1, с. 137]. Термина "открытая система" нет, но
тектологический комплекс существует во взаимодействии со средой - ни
один комплекс нельзя изолировать от окружения.
Бытие тектологии - гераклитовский мир, где "все течет, все меняется".
Статичных форм в природе не существует. Только за счет того, что
взаимодействие со средой осуществляется в форме "подвижного равнове
сия обмена веществ и энергией между неживым или живым комплексом и
его средой" (Там же, с. 198], мир воспринимается как относительно
стабильные образования (говоря современным языком, богдановское под
вижное равновесие - стационарное состояние открытой системы).
Поскольку любой комплекс находится в изменяющейся среде, простое
сохранение невозможно, "действительное сохранение форм в природе воз
можно только путем прогрессивного их развития" (Там же, с. 199].
Комплекс может существовать, лишь развиваясь. Поэтому Богданов
вводит понятие "консервативный подбор" , . относящееся лишь к сохра
нению или уничтожению возникающего комплекса (этот вид подбора
недостаточен для системы развивающейся), и понятие "прогрессивный
подбор": положительный прогрессивный подбор увеличивает число актив
ностей-сопротивлений, а отрицательный уменьшает сумму их.
При действии положительного подбора увеличивается сумма элементов
комплекса, определяющая количественную устойчивость и пластичность
комплекса (Там же, т. 1, с. 207; т. 2, с. 125]. Но, как отмечает Богданов,
"разнородность всегда означает увеличение сложности внутренних
отношений системы и понижение их устойчивости... Сложность и неус
тойчивость, возрастая, с известного момента начинают перевешивать
организационную связь и единство системы, которая становится тогда уже
неустойчивой в своем целом" (Там же, т. 2, с. 162].
Поэтому системное расхождение влечет за собой системные проти
воречия, структурную неустойчивость, связанную с "увеличением тектологической
разности", части целого становится слишком различны.
Разрешение противоречий может происходить в виде системного кри
зиса - разрушения системы. Но настоящее завершение организационного
процесса - "системная консолидация", котораяустраняет противбречия,
присущие любому системному расхождению, преобразованием системы.
При этом усиливаются и закрепляются устойчивые группировки, а
разрушаются группировки и элементы, противоречащие целому. Только
после такой "перестройки системы" комплекс "консолидируется", стано
вится устойчивым и связным, и возникает целое, которое больше суммы
своих частей (Там же, с. 260-261], - более высокий уровень организации.
(Позже Хакен (см. (22, с. 19)] обратил внимание на согласованность
поведения подсистем как необходимое условие для возникновения
структур.)
Понятно, что если система не разрушается, а развивается дальше, по
ложительный подбор снова и снова вовлекается в действие, снова начи
нает работать закон расхождения, увеличивая неоднородность комплекса.
Поэтому, в конце концов, накопление внутренней неустойчивости
приводит к кризису системы [см. (3, т. 1, с. 212)]. Это необходимый этап в
развитии комплекса, означающий смену организации, изменение тектологической
формы, т.е. совокупности связей между элементами.
Понятие кризиса универсально - это "просто особая точка зрения, при
менимая ко всему, что происходит в опыте: происходят только измене
ния..." [Там же, т. 2, с. 254], т.е. любое изменение есть кризис, поскольку
его можно рассматривать с точки зрения начальной и конечной форм
ГГам же].
Поэтому любую непрерывность можно представить как бесконечную
цепь кризисов, а "равновесие есть частный случай кризисов" (Там же,
с. 253-254]. Богдановский кризис есть нарушение равновесия и переход к
новому равновесию - по направлению к пределу изменений, "предельному
равновесию" ртам же, с. 218]*.
Таким образом, взаимодействие со средой, которая создает неравновесность
комплекса с последующей его неустойчивостью является
причиной тектологического развития, динамики непрерывного "мирового
организационного процесса".
4. Развитие или саморазвитие?
Мертвой, неорганизованной природы не существует, процессы орга
низации всеобщи и заложены в самой природе: "...полная неорга
низованность - понятие без смысла" [3, т. 1, с. 71-72]. "Тектология имеет
дело только с активностями, а активности характеризуются всегда тем,
что они производят изменения" (Там же, с. 197]. (Отметим, что идея
активности материи восходит еще к Аристотелю, в богдановское время
Бергсон говорил о времени как творчестве форм [см. (1, с. 17)],
натурфилософ Карпов - об "активности" естественных тел (см. (7)].)
Хотя развитие протекает только при взаимодействии с внешней сре
дой - и в этом плане тектологическое развитие является развитием по
Дарвину, завися от внешнего управления (это противоречие содержат и
современные концепции самоорганизации), - активность системы не яв
ляется лишь следствием этого воздействия, а существует и как свойство
самой развивающейся системы, поскольку разнородность любого тектологического
комплекса, состоящего из взаимодействующих элементов,
заранее предопределяет неустойчивость его как источник дальнейшего
развития (см. (3, т. 2, с. 29-30)].
Вывод Богданова - что положительная корреляция между разно
образием и устойчивостью существует только до определенного предела,
* Можно найти общность между богдановским взглядом на развитие как на цепь кризисов
и современной теорией катастроф, но тектологня шире, ибо математизированная теория
катастроф пока позволяет лишь "однократно смоделировать скачкообразную смену
состояния..." [6, с. 122].
1 3. Концепция самоорганизации... 193
пока она не начинает перевешивать организационное единство, имеет
принципиальное значение для схемы организационного процесса. Неус
тойчивость системы - источник ее внутреннего саморазвития и может
приводить к более высокой организации - этот вывод Богданова ко
ренным образом отличается от спенсеровской схемы, где эволюция
продолжается лишь пока существует неуравновешенность, затем насту
пает распадение. (Эта же идея лежит в основе современной концепции
самоорганизации.)
Саморазвитие системы происходит вследствие накопления внутренних
системных противоречий, неустойчивости системы, приводящей к преобра
зованию в более организованный комплекс либо к кризису и новому циклу
развития.
Активная система способна к захватыванию активностей из окружения
для развития в изменяющейся среде. В такой системе, способной к
созданию себя (современный автопоэзис), необходим новый принцип
регуляции. "Регулятор" служит для поддержания процесса на одном и том
же уровне. "Бирегулятор" - "такая комбинация, в которой два комплекса
взаимно регулируют друг друга", "для которой не нужно регулятора
извне, потому что она сама себя регулирует" (Там же, с. 97].
Как правило, бирегулятор отождествляют с обратной связью, позже
развитой в кибернетике (см., например (15, с. 61; 24, р. 330)]. Но обратная
связь в традиционном кибернетическом ее понимании соответствует в
тектологии лишь регулятору, который обеспечивает свойства комплекса
как реактивной системы. Бирегулятор - более глубокий принцип, бла
годаря которому система становится внутренне активной, обладая свой
ством саморегуляции в процессе развития, независимости от внешней
регуляции. (Следует отметить, что принцип бирегулятора обоснован как
необходимый для саморегуляции в нынешней теории систем. Недавние
исследования В.Н. Новосельцева показали (анализ см. (20)], что при
наличии многих параллельных контуров регуляции может достигаться
стабилизация множества взаимосвязанных параметров системы.) Богданов
здесь предвосхитил одну из характерных особенностей, отличающих
систему в концепциях самоорганизации, порождающей свои собственные
свойства от внешне детерминированной классической системы.
Тектологическое определение основывается на целом, которое больше
суммы частей. Насколько целое больше этой суммы - настолько оно
организовано: "Для целого эта сумма увеличивается на той стороне, на
которой соединение более стройно или "гармонично", заключает меньше
противоречий. Это и означает более высокую организованность" [3, т. 1,
с. 117]. Но как возникает эта организованность и чем определяется? По
Богданову, соответствием формы среде - с точки зрения комплекса как
целого; при этом должно быть и соответствие частей между собой.
Критерий организованности в тектологии совпадает с критерием его
устойчивости (Там же, т. 2, с. 272]. Чем более устойчив тектологический
комплекс, тем более он приспособлен к среде. Более устойчивыми
(и, следовательно, более организованными) количественно по отношению
к внешней среде оказываются комплексы с большей суммой активнос
тей-сопротивлений. Но этого недостаточно - Богданов не связывает
организованность комплекса лишь со сложностью системы (как, например,
в современной теории информации). Могут существовать комплексы
весьма сложные и дифференцированные, но дезорганизованные (Там же,
с. 126], т.е. количественная организованность может быть неорганизован
ной в структурном плане. Элементы комплекса должны находиться в
"организационном соответствии между собой" - поэтому необходима еще
"гармонизация связи" (Там же, с. 277].
Организованное целое оказывается больше суммы частей не потому,
что из ничего создаются новые активности, а потому, что имеющиеся
активности соединяются более успешно, чем противостоящие им
сопротивления (Там же, т. 1, с. 117], т.е. определяется способом соче
тания активностей. Возникающая в результате организация как целе
сообразное сочетание активностей - это комплекс, способный лучше
преодолевать "разрушительно направленные активности сопротивления
среды" (Там же, т. 2, с. 274]. Но критерий этой организованности в
тектологии отсутствует. Организованность "соотносительна... влияниям
среды" (Там же, с. 126].
Важно, что Богданов, несомненно, рассматривал повышение органи
зованности мира как процесс необратимый. Хотя тектологическая схема
охватывает и "прогрессивное развитие комплексов и их относительный
упадок" (Там же, с. 202], в целом "сумма организованности возрастает"
(Там же, с. 206]. Процессы организации необратимы из-за неравенства
положительного и отрицательного подбора: "в первом всегда есть воз
можность его продолжения, второй постоянно обрывается, сам себя
исчерпывая" (Там же]. Богданов создавал с самого начала свою кон
цепцию как общую теорию организации, содержащую одни и те же
законы становления и развития организации как в живом, так и в неживом
мире, которые отличаются лишь степенью организованности. Процессы
самоорганизации становятся всеобщими процессами природы, а подбор
универсальным механизмом развития'.
Наконец, если классическая система находилась в полной зависимости
от среды, то в тектологии (хотя система развивается под различными
воздействиями среды (см. (3, т. 2, с. 13)] динамический поток между сис
темой и средой создает определенную активность системы: возможность
как собственного развития, так и воздействия на окружение.
Из этого вытекает очень важный вывод - гак как все системы от
крыты и взаимодействуют друг с другом, происходит не приспособление
комплекса к среде, а совместное развитие комплекса и среды, т.е. всех
остальных комплексов, согласованное развитие мирового целого, коэволюция,
говоря современным языком. Мир предстает в тектологии как
взаимосвязанный единый "мировой организационный процесс". Раз "мы для
своего исследования так или иначе выделили, обособили комплекс среди
других, тем самым принимается, что его сохранение или разрушение, рост
и развитие или упадок зависят от соотношения (курсив мой. - С.Л.) с
Следует отметить, что были и другие попытки расширения поля действий подбора. Так,
Дж. Дарвин на основе понятия естественного подбора создал теорию приливной эволюции
планет (см. (23)].
этими другими" Нам же, с. 152]. Любой элемент можно разлагать далее -
он начинает рассматриваться в качестве "комплекса", т.е. сочетания,
соединения каких-либо элементов следующего порядка, и т.д. (Там же,
с. 130].
Заключение
Богданов открывает мир, построенный на новых понятиях, чуждых
классической науке. Ряд понятий был им заимствован из конкретных наук
(конъюгация, подбор), другие созданы (бирегулятор), и, наконец, третьи,
которые были привлечены для описания нового видения мира, сущест
вовали в науке того времени на периферии, но зазвучали лишь зна
чительно позднее (неустойчивость, необратимость, кризисы).
Центральный пункт тектологии - представление о неразрывном в своей
целостности мире, состоящем из взаимодействующих комплексов. Нет
структуры как данной, а есть бесконечная цепь переходов от одних форм
организованности к другим. Роль открытости системы, постоянного дина
мического потока между системой и средой, приводящего к неравновесности
комплексов и последующей неустойчивости их как фактору
развития, саморегуляция активной системы, необратимость процессов раз
вития, согласованное развитие мирового целого - уже простое перечис
ление показывает, как далеко тектология - динамический, неравновесный
мир, отстоит от классического статичного, линейного мира.
Тектология, основанная на категории организации, носила явно наддисциплин
арный характер'. Хотя "ее поле охватывает области всех
других наук" (Там же, с. 283], Богданов разорвал связь с существовавшей
тогда наукой, встав на путь формализации организационных процессов,
создания общих моделей организации. Лишь в современной науке ха
рактерное для XIX в. стремление свести все уровни реальности к
физическому понемногу сменяется пониманием, что мир состоит из раз
нородных сфер реальности, не сводимых друг к другу, а идея объяснить
все происходящее на основе, например, физических законов - попыткой
найти для самых разных систем, на самых разных уровнях организации
общие единые принципы и закономерности.
"Роза - не лепестки, но лепестки - роза", - писал Флоренский [21,
с. 126]. Целое не может быть понято через части, хотя и остается
таковым в частях. Но, изучая целостность, невозможно не обратиться к
частям - это противоречие целостности, на которое обратил внимание
еще Шеллинг, содержит и концепция Богданова - предвестник нового
видения мира, и сегодняшние обобщенные концепции.
Вместо редукции - описания явлений* одного уровня законами другого,
тектология предложила набор изоморфизмов - в данном случае орга
низационных, разных уровней. Но "любая неизбежная в научном иссле
довании подмена конкретных объектов понятиями тоже является
*Такой подход был еще чужд науке, хотя давно известен в философии. Первым наддисциплин
арным построением, имевшим общий успех, была, по всей видимости, кибернетика,
вторым - общая теория систем, во многом повторившая тектологию.
определенной редукцией", когда "неповторимость, уникальность целост
ных объектов редуцируется до некоторого обобщенного образа этих
объектов, т.е. до некоего архетипа" [11, с. 163].Только через изомор
физмы целостность не может быть понята, они не описывают полностью
системы, так как помимо сходства систем, выражаемого изоморфизмами,
существуют и особенности их, остающиеся за границами описания.
Возникшая как противовес элементаризму, из стремления описания
всех явлений как целостных, полностью этой задачи системная познава
тельная модель решить не смогла.
Может быть, следующий шаг в этом направлении предстоит сделать
общей теории организации мира, и богдановское учение об органи
зационных закономерностях содержит такие основы. Богданов одним из
первых понял роль организации как наиболее общей системной категории
и, став на путь формализации организационных процессов, заложил ос
новы теории организации как науки, изучающей единые принципы, по
которым организуется любой комплекс мира.
В одной из немногих рецензий, положительно оценивших тектологию,
писалось: "Старая наука разложила вселенную на атомы, но не построила
из них мира вновь, быть может, "всеобщая организационная наука" - тот
идеал, который намечает Богданов, выработает действительно всеобъ
емлющие методы и создаст грандиозную "подлинную" картину мира"
[12, с. 50].
Л И Т Е Р А Т У Р А
1. Бергсон А. Творческая эволюция. М., 1909.
2. Блонский ПЛ. Современная философия. М., 1918.
3. Богданов А.А. Тектология. Всеобщая организационная наука. М., 1989. Т. 1-2.
4. Богданов АА. Философия живого опыта. Пб., 1913.
5. Геккель 3. Мировые загадки. СПб., 1906.
6. Евин И.А., Ябломкий А.И. Модели развития и теория катастроф 11 Системные
исследования. М., 1982. С. 98-130.
7. Карпов В. Основные черты органического понимания природы. М., 1913.
8. Лосский Н. Мир как органическое целое. М., 1917.
9. Мамчур Е.А., Овчинников Н.Ф., Уемов А.И. Принцип простоты и меры сложности.
М., 1989.
10. Мах Э. Анализ ощущений и отношений физического к психическому. М., 1907.
1 1. Мейен С.В. Проблема редукционизма в биологии 11 Диалектика развития в природе и
научном познании. М., 1978. С. 135-169.
12. Океанов Ин. Наука о природе 11 Книга и революция. 1920. ь 6. С. 49-50.
13. Оствальд В. Натурфилософия. СПб., 1903.
14. Оствальд В. Организация и организаторы. М., 1912. Ч. 1-2.
15. Сетров ММ. Принцип тастемности и его основные понятия 11 Проблемы методологии
системного исследования. М., 1970. С. 49-63.
16. Спенсер Г. Основные начала. СПб., 1899.
17. Страхов Н.Н. Мир как целое. СПб., 1892.
18. Тахтаджян АЛ. Тектология: история и проблемы 11 Системные исследования. 1971 г.
М., 1972. С. 200-277.
19. Чайковский Ю.Д. Экстремальность как междисциплинарная эвристика 11 Взаимодействие
наук как фактор их развития. Новосибирск, 1988. С. 86-106.
20 Чайковский Ю.В. Элементы эволюционной диатропики. М., 1990.
21. Флоренский ПА. У водоразделов мысли 11 ВИЕиТ. 1989. ь 2. С. 1 15-132.
22. *акен Г. Синергетика: Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и
устройствах. М., 1985.
