uilson_robert_glaz_v_piramide
страница №27
...На следующий год Вашингтон еще больше озаботился сохранностью семян и увеличением урожая. На странице 146 тома 34, в письме от 15 марта 1795 года, он снова пишет садовнику: «Предполагая, что вы сохранили все семена индийской конопли, какие было возможно, прошу вас тщательно посадить их снова для обеспечения наличия полного запаса семян».
На странице 72 тома 34 из недатированного письма (весна 1796 года) мы получаем подтверждение тому, что с годами эта страсть не уменьшалась; Вашингтон вновь пишет садовнику: "Что сделано с семенами индийской конопли, сохраненными с прошлого лета? Их следовало абсолютно все снова посадить; так можно будет не только собрать запас семян для моих личных целей, но и распространить семена среди других людей; поскольку эта конопля более ценна, чем обычная" (курсив добавлен нами).
На странице 265 тома 35 Вашингтон продолжает терзать садовника; на странице 323 приводится письмо сэру Джону Синклеру, упомянутое в Первом Трипе.
Гипотеза о том, что роль Вашингтона разыгрывал Вейсгаупт, как бы она ни нравилась некоторым почитателям генерала, не всё может объяснить. Читаем запись в дневнике, сделанную 7 августа 1765 года («Дневники Джорджа Вашингтона», Houghton Mifflin, 1925): «Начал отделять мужские растения конопли от женских — пожалуй, поздновато». Этот отрывок цитировал конгрессмен Кох и вспоминал в романе Сол Гудман. Для производства пеньки вовсе не требуется отделять мужские растения от женских, но это действие совершенно необходимо для получения марихуаны из цветущих верхушек женских растений. И в это время Адам Вейсгаупт совершенно определенно находился в Баварии, где читал лекции по каноническому праву в Ингольштадском университете.
Все эти сведения о хобби генерала Вашингтона, которые впервые исследовал Майкл Олдрич из Милл Вэлли, штат Калифорния, были заново обнаружены Солом Гудманом, когда его вместе с Барни Малдуном в качестве следователей по прецедентным делам нанял Американский союз за гражданские свободы, стремясь добиться отмены всех оставшихся антимарихуановых законов как неконституционных. Частному сыскному агентству «Гудман и Малдун» (которое было создано сразу после того, как эти два достойных джентльмена ушли из нью йоркской полиции, пока им рукоплескал весь мир за успешное обнаружение исчезнувшего Кармела) были предложены большие гонорары от очень солидных фирм. Однако Сол и Барни предпочитали браться лишь за те дела, которые были им интересны; их самые заметные расследования были выполнены для адвокатов, защищавших непопулярных политических деятелей. Все единодушно соглашались с тем, что Гудман и Малдун обладали сверхъестественной способностью находить труднодоступные улики, которые демонстрировали ложность обвинения даже самому враждебному и скептично настроенному жюри присяжных. Многие политические историки утверждают, что благодаря их работе самые эксцентричные и колоритные деятели крайнего правого и крайне левого крыла спаслись от тюремных больниц во время государственного психоза «психического здоровья и социальной психиатрии», охватившего Америку в конце семидесятых — начале восьмидесятых.
Кстати говоря, мемуары Ребекки Гудман о ее муже «Он открывал двери тюрем», написанные в период скорби после его инфаркта в 1983 году, почти так же популярны среди студентов политологов, как ее исследование сравнительной мифологии «Золотые яблоки солнца, серебряные яблоки луны» — среди студентов антропологов.
Приложение Бет
Шифры, коды и календари иллюминатов
Шифры, приведенные ниже, были обнаружены в 1785 году в доме юриста Ганса Цвака во время обыска, санкционированного баварским правительством. Там же были найдены закодированные письма от Вейсгаупта (за подписью «Спартак»), в которых намечаются основные планы иллюминатов. В результате деятельность ордена была запрещена, после чего он ушел в подполье и перегруппировал свои силы.
Эти шифры воспроизведены (что любопытно, без кодовых названий) в «Истории тайных обществ» Дараула на странице 227. Кодовые названия были придуманы для того, чтобы затруднить раскрытие шифров. Все послания начинались в шифре Цвака, но пятое слово всегда было «Вейсгаупт» или «де Молэ», и текст переключался на тот из шифров, который указывался этим пятым словом; всякий раз, когда снова встречается одно из этих слов (а также «Цвак»), соответственно меняется и система шифровки. Поэтому взламывание шифра обычным статистическим методом было практически невозможно, по крайней мере до наступления компьютерной эпохи, — ибо непосвященный дешифровщик сталкивался не с 2671, а с (3 х 26), или 78 отдельными символами, частота употребления которых не имеет никакого отношения к знаменитой формуле (EATOINSHRDLU... и т. д.72) ( Напомним читателю, что если любой шифр при наличии времени и рабочей силы всегда можно взломать, то настоящий код взломать нельзя. Знаки шифра находятся в неизменном соответствии буквам передаваемого сообщения. Поэтому кто угодно (особенно обладая компьютером) может расшифровать сообщение но только иллюминизированный человек может прочесть скрытый за шифром код и понять, кто такой «Восходящий Шаляй»73.)
Кроме того, любой из этих 78 символов можно заменить аббревиатурой названия соответствующей карты Таро, чтобы еще больше запутать непосвященного. Масти Таро располагаются в следующей последовательности: Жезлы, Чаши, Мечи, Пентакли, Козыри. Таким образом, первый символ можно заменить аббревиатурой ТЖ (Туз Жезлов), второй — 2Ж (двойка Жезлов), и так далее, повторяя то же самое для Чаш, Мечей и Пентаклей. Последние двадцать два символа представлены двадцатью двумя Козырями: Д (Дурак), М (Маг), ВЖ (Верховная Жрица) и так далее. Поскольку колода Таро состоит из пяти групп карт (четыре масти и Козыри), а алфавит повторяется только три раза, остаются два пустых множества для передачи дзэн ских телеграмм. "Единожды узрев Великое Видение, — как сказал однажды Хагбард, — ты смотришь на все остальное в жизни дважды".
Наконец, календарь иллюминатов основан на пяти временах года (в силу Закона Пятерок). Ниже приводятся названия времен года, их значения и христианские эквиваленты:
Все датировки начинаются с 1 г. э. м. (года Эры Мэна), который соответствует 4000 г. до н. э. по христианскому календарю. Это год, в котором Хун Мэн впервые постиг Священное Хао и достиг иллюминизации. По этому календарю Хасан ибн Саббах основал хашишин в 5090 г. э. м., Вейсгаупт реформировал орден иллюминатов в 5776 г. э. м., а если взять 1970 год по христианскому календарю, центральный в нашем романе, то для иллюминатов это год 5970 э. м. Кстати, таким же календарем пользуются масоны Королевской Арки. (Предлагаем читателю самостоятельно решить, что это: совпадение, соучастие или синхронистичность.)
Иллюминатская дата любого события всегда численно больше, чем дата этого же события по любому другому календарю, поскольку евреи (и, как это ни странно, масоны Шотландского Обряда) ведут отсчет времени с 240 г. э. м., конфуцианцы — с 312 г. э. м., христиане — с 4000 г. э. м., мусульмане — с 4580 г. э. м. И только епископ Ашер использовал в своей системе летоисчисления более раннюю, чем у иллюминатов, начальную точку — 4004 г. до н. э. (или 4 г. до э. м.).
Вот как выглядят некоторые даты в иллюминатской системе летосчисления:
Начало первой египетской династии 1100 г. э. м.
Написана Ригведа 2790 г. э. м.
Начало китайской династии Чжоу 3000 г. э. м.
Основание Рима 3249 г. э. м.
Иллюминизация Хасана ибн Саббаха 5090 г. э. м.
Индейцы открывают Колумба 5492 г. э. м.
Боров Пигас выдвигается в президенты США 5968 г. э. м.
Вернемся к годовому циклу; каждое из пяти времен года, естественно, состоит из пяти месяцев, в силу чего год делится на 5 х 5, или 25 месяцев. Каждый из трех первых месяцев каждого времени года (они называются трициклом) состоит из 15 дней, что соответствует Закону Пятерок, поскольку 1x5 = 5. Последние два месяца каждого времени года содержат по 14 дней, что тоже соответствует Закону Пятерок, поскольку 1 + 4 = 5. Каждое время года состоит из 73 дней, потому что:
а) при делении 365 на 5 и должно получиться 73;
б) 7 + 3 = 10, первое после самой пятерки число, кратное пяти;
в) это соответствует, как указал в романе доктор Игноциус, семидесяти трем частям иллюминатской пирамиды (считая частью и сам Глаз).
Последний день каждого времени года называется Днем Глаза и отмечается слишком непристойно, чтобы об этом можно было рассказывать в нашей книге, предназначенной для семейного чтения.
Мистическое число 23 фигурирует в календаре следующим образом:
1) Бицикл содержит 2 месяца, а трицикл — 3 месяца.
2) Бицикл содержит 28 дней (два месяца по 14 дней в каждом), а когда вы отнимаете от 28 важнейшее число 5, то снова получаете мистическое 23.
3) Когда 5 умножается на ее собственное первое произведение, 10, в результате получается 50; а когда этот результат, в свою очередь, отнимается от количества дней в одном времени года, то есть от 73, снова получается 23.
4) Трицикл состоит из 45 дней; добавьте один день для високосного года, и получите 46 дней, а это 23 х 2.
5) Сумма 2 + 3, естественно, равна архиважнейшей пятерке, которая лежит в основе календаря и, что еще важнее, служит номером данного доказательства.
Объяснив все это Адольфу фон Книгге, Вейсгаупт когда то сказал: «Разве Фома Аквинский сумел бы сделать лучше?» (На самом деле мистическое значение всех этих чисел носит сексуальный характер. По мнению тантристов, мужской сексуальный цикл длится 23 дня; добавьте мистическую пятерку — и получите 28 дней, продолжительность женского цикла. Все настолько просто. Или нет?)
Почитание числа 5 древнее самой Атлантиды и восходит к разумным головоногим моллюскам, которые наводняли Антарктику еще за 150 миллионов лет до того, как на Земле появилось человечество; см. «художественное» произведение Г. Ф. Лавкрафта "5 горах безумия", где высказывается предположение, что пятерка была священным числом для этих существ, потому что у них было по пять щупальцев. В связи с этим читатель мог бы найти некоторую пищу для размышлений в разговоре между Хагбардом Челине и Джо Маликом поздней осенью 1980 года. В то время Джо как раз получил пулитцеровскую премию. (Одновременно его деятельность расследовалась комиссией Конгресса, причем за то же самое литературное достижение: публикацию некоторых государственных тайн.)
— Пять сенаторов проголосовали за то, чтобы привлечь меня к судебной ответственности за неуважение к Конгрессу, поскольку я отказался раскрыть мой источник информации, сказал Джо. — Трое голосовали против. Так что я предстану перед Большим Жюри. Снова Закон Пятерок.
— Волнуешься? — спросил Хагбард, развалившись в одном из массивных кожаных кресел, которые стояли в новых, обставленных гораздо богаче кабинетах редакции «Конфронтэйшн».
— Черта с два! Если меня признают виновным, я всегда могу укрыться в Панаме или где нибудь еще. А Питер будет продолжать наше дело.
— А не боишься начинать новую жизнь в качестве эмигранта? Джо улыбнулся:
— В моем возрасте любой новый опыт — это риск.
— Ты молодец, — сказал Хагбард. — Вот тебе твое последнее откровение от А.\А.\ — Он полез в карман и вытащил оттуда фотографию новорожденной девочки с шестью пальцами на руках. — Получил этот снимок от приятеля, который работает врачом в клинике Джона Хопкинса.
Джо взглянул на снимок.
— Ну и что? — спросил он.
— Если бы мы все выглядели как она, то был бы Закон Шестерок. Джо уставился на него.
— И после всех собранных мною доказательств ты хочешь сказать, что Закон Пятерок — это розыгрыш иллюминатов? Ты позволял мне обманывать самого себя?
— Не совсем, — Хагбард был абсолютно серьезен. — Закон Пятерок абсолютно верен. Все, от ДЖЕМов до Дили Ламы, с ним согласны. Но сейчас, Джо, ты должен понимать его глубже. В правильной формулировке Закон Пятерок выглядит так: "Все явления, прямо или косвенно, связаны с числом пять, и эту связь всегда можно продемонстрировать, при наличии достаточной изобретательности со стороны демонстратора". — На его губах заиграла злая усмешка. — Это и есть модель того, чем всегда должен быть любой истинно научный закон: он должен быть утверждением об отношении человеческого разума к Космосу. Мы никогда не можем высказывать утверждение о самом Космосе — мы можем лишь говорить о том, как Космос регистрируется нашими органами чувств (или нашими инструментами) и как символически отражается нашими кодами и языками. Это ключ к революции Эйнштейна Гейзенберга в физике и к революции Будды в психологии, которая произошла намного раньше.
— Но ведь, — запротестовал Джо, — всё описывается Законом. Чем больше я искал, тем больше находил подтверждений.
— Вот именно, — сказал Хагбард. — Подумай об этом. Если тебе понадобится быстро оказаться в Панаме, — добавил он, направляясь к двери, — позвони в компанию «Гольд энд Эппель, транспортные перевозки» и оставь сообщение.
Приложение Гимел
Историческая теория иллюминатов
И по сей день от Дуная до Рейна говорят: «Опасно слишком много болтать об иллюминатах».
Фон Юнтц, «Безымянные культы»
Теоретически Эпоха Бюрократии может продолжаться до начала бумажного дефицита, но на практике она никогда не длится дольше 73 перестановок.
Вейсгаупт, «Короли, церкви и глупость»
Известны слова Абдула Альхазреда из «Некрономикона»: «Когда то они правили там, где сейчас правит человек; и где человек правит сейчас, там они будут править снова. Лето сменяется зимой, а зима — летом». Вейсгаупт, у которого был только перевод Олауса Ворми уса в лионском издании 1472 года с многочисленными опечатками и ошибками, прочел этот текст в искаженном виде: «Когда то они правили там, где правит человек сейчас, летом. Где человек правит сейчас, лето сменится зимой. Они будут править снова, после зимы». Вконец запутавшись, он обратился за объяснением к своему доброму приятелю каббалисту Кольмеру, написав ему в Багдад письмо. А тем временем и Кольмер отправил ему письмо, отвечавшее на один более ранний вопрос. Когда это послание прибыло, Вейсгаупт экспериментировал с новым сортом «черного аламута» и был не в состоянии понять, что ему ответили на вопрос, заданный еще в предпоследнем письме; итак, он с готовностью принял следующее объяснение: "По поводу твоего весьма щекотливого вопроса: я нахожу, что в большинстве случаев лучшим средством служит спорынья. Если это не поможет, могу лишь предложить путь Дона Хуана74".
Вейсгаупт решил, что, по мнению Кольмера, смысл пассажа о лете и зиме станет яснее, если его читать под воздействием спорыньи. Он стремительно ринулся в свою лабораторию и пропустил стаканчик зелья, а в придачу сжевал несколько пейотных бутончиков. (Он решил, что Дон Хуан, о котором писал Кольмер, был тем самым индейским магом из племени яки, жившим в XX веке, к сознанию которого он давно уже подключался посредством Morgenheutegesternwelt. Пейот был главным «учителем» упомянутого Дона Хуана, и Вейсгаупт ценой больших усилий и затрат добыл из Мексики некоторое количество этого растения.
Здесь следует объяснить, что вопрос, на который на самом деле отвечал Кольмер, был отнюдь не философским, а личным. Вейсгаупт просил совета по одному делу, сильно осложнившему его жизнь: выяснилось, что его невестка оказалась беременной, и косвенные улики указывали на то, что отцом ребенка был он. И он совершенно не представлял, как это объяснить Еве. Говоря о спорынье, Кольмер имел в виду, что Адаму нужно дать ее своей любовнице, поскольку спорынья часто использовалась как абортивное средство; в качестве альтернативы он предлагал путь средневекового Дона Хуана75, имея в виду немедленный разрыв отношений. Однако обкуренный ингольштадский мудрец абсолютно ничего не понял и потому обратился к «Некрономикону», накачанный гашишем, пейотом и значительным количеством спорыньи, которая под влиянием других наркотиков и кишечных соков превратилась в эрготин, по химическому составу близкий к ЛСД. В результате чего слова начали выпрыгивать на него со страниц, глубокомысленно выкрикивая:
КОГДА ТО ОНИ ПРАВИЛИ ТАМ,
ГДЕ ПРАВИТ ЧЕЛОВЕК СЕЙЧАС,
ЛЕТОМ. ГДЕ ЧЕЛОВЕК ПРАВИТ СЕЙЧАС,
ЛЕТО СМЕНИТСЯ ЗИМОЙ.
ОНИ БУДУТ ПРАВИТЬ СНОВА, ПОСЛЕ ЗИМЫ.
Альхазредова концепция Великого Цикла, восходящая в конечном счете к Упанишадам, во взбесившейся коре больших полушарий Вейсгаупта заблистала новыми причудливыми гранями. Пятью причудливыми гранями, если точно, поскольку его умом по прежнему владело глубинное новое понимание Закона Пятерок, которое пришло к нему в тот вечер, когда он увидел, как шоггот превращается в кролика. Он быстро схватил с книжной полки и начал читать «Основания новой науки» Джамбаттисты Вико; он понимал, что оказался прав. Теория истории Вико, согласно которой все общества проходят четыре одинаковые стадии развития, была упрощением — ибо при внимательном изучении реальных фактов, скрытых за риторикой Вико, всякий раз, когда итальянец перечислял лишь четыре стадии, в действительности их явно прослеживалось пять. Вейсгаупт всматривался очень пристально, и, как и Джо Малик, чем пристальнее всматривался, тем больше находил пятерок.