Жанр: Электронное издание
MAS_VLI
...летишь с нами?
Арчибальдушка съежился, втянул голову в плечи, сгорбился, и тело его
обмякло.
- Ну что ж, насилу мы тебя заставить не можем.
- Насилу не можем, - хриплым эхом отозвался грач, - хотя это и в наших
силах.
- Оставайся, Арчибальд Востриков и воюй с Дашей. Завтра у вас будет
жаркая схватка. Но окажи одну услугу.
- Пожалуйста, пожалуйста, - пропел воодушевленный Арчибальд.
- Как видишь, ливень еще хлещет, а нам бы не очень хотелось
простужаться. Но у тебя мы так уже засиделись. Потому нам нужен зонтик.
Арчибальду было жалко отдавать свой черный большой зонтик, но тут снова
вмешался несносный грач:
- А может останемся, Мэтр? Мне здесь явно начинает нравиться. Тем
более, что этот тип не очень то горит желанием оказать нам маленькую услугу.
А куда ж мы в такую погоду полетим?
- Нет, что вы, что вы! - взвился Арчибальд, слегка задетый тем что его
назвали типом. - Возьмите зонтик, ради Бога. Если не возьмете, я обижусь!
- Ну что ж, - вздохнул грач, если он так просит, то придется взять.
И тут же в руке седогривого появился раскрытый туго натянутый черный
блестящий зонт.
- Что ж, Арчибальдушка, за услугу, приют и чай спасибо. А нам пора.
Может быть, еще свидимся. Всего.
И седовласый метр, слегка поклонившись, бесшумно вылетел в потолок, за
ним последовал и спутник его в зияющую прореху, Бог знает откуда взявшуюся,
от которой в разные стороны разбежались причудливые линии трещин.
Вылет гостей длился не более секунды. Пробоина затянулась, словно ее и
некогда не было. Только люстра тихо покачивалась. Арчибальду отчего-то стало
грустно. Он тоскливо посмотрел в черный квадрат окна и полушепотом протянул:
'Куда же вы-ы-ы-ы'? Но его протяжное 'вы-ы-ы' подхватил с завыванием воюющий
с оконными рамами ветер и смял, и разорвал в клочья, и утопил в бурлящем
водовороте водосточных труб.
И какой-то предательский голосок зашевелился в нем: 'Полетел бы с ними,
тогда бы узнал. А может .... эх, да ну тебя'. И Арчибальд, покусывая губы,
отошел от окна.
А с кухни доносились звяканье алюминия, нержавеющей стали, шипение
чего-то убегающего с огня и Дашино ворчливое причитание.
Глава 2
ТЕТУШКИНА КОНСУЛЬТАЦИЯ.
В БЕЗДНУ
Арчибальд Востриков пребывал в состоянии уныния, к которому
примешивались некоторая доля смятения, доля побольше - недоумения, а в
палитре переживаний особенно выделялись оттенки грусти, смешанные с легкой
тревожностью.
Он осознавал, что в его жизни ворвались странные, загадочные силы, и
при этом не имеет значения, каким способом они это сделали - проявились ли в
виде галлюцинации, или же возникали как некие реальные объекты, восприятие
которых оказалось бы возможным другими людьми, если бы таковые оказались
рядом. Неважно. Равно, как в первом, так и во втором случае это странно и
причудливо. И немного жутковато.
А мозг отказывался давать какие-либо объяснения. Мозг не хотел помочь
Арчибальду Вострикову. Мозг упрямо молчал. И Арчибальд решил позвонить тете
- тетя знает толк в таких делах.
Арчибальд Иванович Востриков теперь уже с чувством собственной
значимости и приобщенности к запредельному, осмелевшей рукой набрал номер.
Через несколько гудков трубка огласилась гулким эхом всеведающей тети.
Арчибальдушка добросовестно и обстоятельно поведал ей о недавних событиях и
спросил совета, как жить дальше.
- Вот уж не думала, - ответствовала тетя, - что с тобой приключится
такое. Чем же ты это так выделился, Арчибальдушка?
- А что, тетя?
- Да знаешь ли ты, кто у тебя был?
- Почем мне знать?
- Ну так вот знай, у тебя был сам Муфасаил Сабашников!
- А кто это такой?
- Он - Великий Менеджер!
- Что же мне теперь делать, тетя?
- А ничего делать не надо, Арчибальдушка. Просто будь, как был, а дела
сами сделаются.
- А если они опять явятся?
- Брысь!
- Что, тетя?
- Это я не тебе, это коту Миньке. Совсем разошелся, бандит. Икры хочу,
говорит, черной.
Мир перед глазами Арчибальдушки сделался расплывчатым и иллюзорным,
стены словно бы покачнулись и завибрировали, чтобы убедиться, что не
ослышался, он осторожно переспросил:
- А что с котом Минькой?..
- Икры требует, паразит! Утром прямо-таки и заявил: 'Я либо икорки
должен поесть, либо мышей ловить отказываюсь'.
'А я это все понимать отказываюсь' - грустно подумал Арчибальд
Востриков, а в трубку добавил:
- Ну что ж, тетя, благодарю вас за консультацию.
- Пожалуйста, Арчибальдушка. А ты почаще звони, почаще, не забывай
тетушку.
Смущенный племянник положил трубку и в этот же момент услышал за спиной
своей жалобный отклик, сочившийся из темной глубины длинной мрачной
прихожей. 'Арчибальдушка, милый Арчибальдушка, пройди в свою комнату скорее
же скорее'.
Арчибальдушка вздрогнул, сделал невольный шаг, слегка оступился и упал
в разверзшуюся пред ним бездну.
БОЛЬШОЙ БОРМОТУН.
ВСТРЕЧА С МАГИЧЕСКОЙ
РЕАЛЬНОСТЬЮ
... бездна окутала его тьмой. Когда же мрак поредел, а Востриков
постепенно начал приходить в себя, он обнаружил, возвращаясь в свое
сознание, что пустота на самом деле оказалась не такой уж и пустой. Бледные
тени и размытые образы наполняли пространство, в котором оказался
Арчибальдушка. 'Я во сне или в царстве призраков?' - смутно подумал он и тут
же услышал приглушенный сипловатый голос, ответствовавший ему : 'Это одно и
тоже'. Арчибальдушка вздрогнул и осмотрелся по сторонам, одновременно ощутив
свое тело посыпанным мелкой дрожью, будто некто невидимый и неведомый
положил его на блюдо обильно посолил - но не солью, а крупинками страха.
Вокруг продолжали плавать прозрачные призраки, сквозь пелену которых ему
удавалось узреть, однако, проступающие контуры не то змея, не то дракона.
Существо лениво помахивало хвостом, и иронический прищур змеиных очей
спокойно взирал на растревоженного Вострикова.
- Кто ты, рептилия? - в замешательстве спросил Арчибальдушка.
- Я - Большой Бормотун.
- А где я нахожусь?
- В Нижнем Мире.
- В нижнем мире?!
- Точно, в Нижнем мире.
- А как я сюда попал и как мне отсюда выбраться?
- Ну вот, не успел попасть, а уже выбираться ему не терпится. А ты хоть
знаешь, что тебе крупно повезло, и, многие, ой, многие бы тебе позавидовали.
- Позавидовали чему, тому, что я попал в Нижний Мир?
- Вот именно! Сколько людей в вашей обыденной реальности платят деньги,
и вполне существенные, чтобы совершить путешествие, которое приключилось с
тобой. Они посещают разные курсы, где свежеиспеченные гуру терпеливо плетут
паутинки своей милой ахинеи, наполняя священным туманом трепетные умы
кропотливых и преданных делу мистики курсантов. А ты прыг! - и готово!
- А что же такое, это ваш Нижний Мир?
- Не наш, Арчибальдушка, не наш, а твой. Ну что же, слушай, - и Большой
Бормотун начал свое
ПОВЕСТВОВАНИЕ ЗМЕЯ О НИЖНЕМ МИРЕ
Нижний мир есть магическая реальность, являющаяся местом обитания всех
тех влияний, которые управляют вашим предметным, обыденным миром. Иными
словами, это пространство призраков, духов. И одним из первых, кто догадался
о существовании данного мира и проник в него, были шаманы.
- Но как я, цивилизованный человек, могу доверять всем этим шаманским
сказочкам?
- Э-э, голубчик, не спеши с выводами, - Змей флегматично зевнул и
спокойно, и даже несколько заунывно, продолжил. - Интересно отметить
определенную параллель между магическими таинствами шаманов и моделью,
предлагаемую научно организованным психоанализом. Психоанализу то ты
доверяешь, цивилизованная душа?
- Доверяю, - несколько обескуражено пролепетал Арчибальдушка.
- Ну так вот, смотри сам. Во-первых, шаманы говорят о
погружении, о погружении говорят и психоаналитики. Во-вторых, шаманы
имеют в виду погружение в под-земный мир, психоаналитики же толкуют о
погружении в под-сознательный мир. В обоих случаях встречается
частица под, содержащая в себе идею существования чего-то такого, что
находится внизу, то есть Нижнего Мира. В-третьих, шаман при погружении в
Нижний Мир подразумевает встречу с духами, на то же самое указывает и
психоаналитик имеющий дело с фантомами - ведь наши чувства, мысли, фантазии
и есть ничто иное как фантомы, призраки, духи. Вот скажи мне, пожалуйста,
что или кто является тебе во сне?
- В каком смысле?
- В прямом. У тебя бывают сновидения?
- Конечно.
- Кто их населяет?
- Ну...
- Можешь ли ты утверждать, что во сне к тебе являются существа из плоти
и крови?
- Нет, конечно.
- Правильно, и, разумеется ни один здравомыслящий человек не отважится
сделать подобное заявление. Но ответь теперь мне, пожалуйста - если твои
ночные видения не являются вещественными, осязаемыми, телесными, то кто же
тогда эти существа?
- М-- м...
- Правильно, если они бесплотны и бестелесны, то они духи!
- Наверное, так.
- Именно так! Это же очевидно. И наконец, в-четвертых: по мнению
шаманов, основополагающее влияние на жизнь человеческую оказывают именно
духи, которые обитают в подземном, Нижнем Мире, а с точки зрения
психоанализа существование человека, его поведение и судьба обусловлены
динамикой Бессознательного, что, в конечном итоге, означает зависимость от
тех же самых духов, призраков, населяющих подсознательный и, опять-таки,
Нижний Мир. Шаман спускается в подземный мир, чтобы призвать на помощь
духов-союзников и нейтрализовать вредоносное воздействие духов злых. Суть
психоаналитического процесса заключена в подобном же подходе. Аналитик
способствует погружению пациента в подсознательный мир, чтобы тот мог
вытащить на поверхность патогенные вытесненные комплексы и тем самым
уничтожить их, одновременно усиливая и активизируя позитивные динамики
глубинных психических структур.
- Теперь ты понял, Арчибальд, где ты оказался?
- Примерно. Мне неясно одно - где я нахожусь конкретно - в собственном
подсознании или в вашем подземелье?
- Значит, ты до конца не уразумел, Арчибальдушка, суть происходящего.
Ты - в магическом мире, если угодно - в виртуальной реальности, которую
шаманы называют обиталищем духов, психоаналитики - бессознательным, мистики
- астралом. Кстати, в этот мир, а точнее, в определенную часть его ты
попадаешь всякий раз, когда погружаешься в сон. Вот тебе и все понимание.
- Но ведь виртуальный - значит вымышленный, нереальный на самом деле?
- Не вымышленный, а альтернативный. Все реально, что существует.
- Но неужели же именно Нижний Мир руководит всей моей жизнью?
- А ты вспомни знаменитое положение психоанализа: 'Сознание размышляет,
Бессознательное управляет'.
- Арчибальдушка в задумчивости понурился, на что Змей участливо
отозвался:
- Вот видишь, правильно было сказано, что познание приумножает печаль.
Но ты не печалься особо, потому что познание также приумножает и радость.
Хочешь ли ты познания, Арчибальдушка?
- Хочу, - тихо вымолвил Арчибальдушка.
- Ну что ж, тогда пойдем.
- Куда?
- Я тебе открою дверцу, через которую ты сможешь выйти в Сад Познания.
Но тебе необходимо строго соблюдать технику безопасности.
- Но я с ней не знаком.
- Она проста и содержит три правила: первое - в саду ничего не трогай,
особенно яблоки, и ни в коем случае не пробуй их, это строжайше запрещено,
второе - возвращайся немедленно, как только услышишь мой свист. Ясно?
- Но почему?
- И никаких вопросов - правило третье. К нему же относится и запрет с
кем либо заговаривать.
Змей изящно завис в пространстве и поплыл сквозь дымчатую зыбкую
пелену, а за ним легко и плавно последовало арчибальдушкино астральное тело.
Они безмолвно и монотонно продолжали свое скольжение через унылые пейзажи
виртуальных территорий, пока не приблизились к некоему подобию стены, у
основания которой расплывчатом пятнышком чернела дверца. Здесь, наконец,
Змей замедлил движение и замер. Остановился и Арчибальдушка, ощущая всем
телом неподвижную тишину. Змей осторожно, почти трепетно приоткрыл дверцу и
знаком подозвал Вострикова.
Тот приблизился ко входу, и едва слышно Бормотун прошептал ему на ухо:
'Ну что ж давай, иди, но помни о техники безопасности'. Арчибальдушка
скользнул в дверной проем и очутился в саду.
САД ПОЗНАНИЯ.
БЕСЕДА МАСТЕРА И УЧЕНИКА
Вокруг него простирались густые своды зарослей, в глубину которых
уходили бесчисленные тропинки и аллейки. Арчибальдушка некоторое время
постоял в тихой созерцательности, да и двинулся наугад по одной из дорожек.
Над ним пели птицы, а вокруг загадочно шелестели ветви магических
кустарников и деревьев. Иногда у него возникало ощущение, будто все то, что
его окружает, начинает расплываться, становится зыбким, туманным и вот-вот
исчезнет, превратившись в зияние, пустоту, некую ловушку, из которой ему
никогда не выбраться. И тогда легкая волна испуга быстрым трепетом пробегала
по телу. И вот теряющийся Арчибальдушка, спасая ускользающую реальность,
чуть было не схватился за веточку причудливо разросшегося кустарника,
который вдруг стал прямо-таки таять на глазах, но, вспомнив строгое
наставление Змея по технике безопасности, проворно убрал руку. В ту же
секунду куст исчез. Арчибальдушка вздрогнул и двинулся дальше, ощупью
пробираясь сквозь мерцающие разводы текучих форм, стараясь ни к чему не
прикасаться. Вскоре, однако, заросли поредели, и он выбрался на поляну,
которую, если бы она была земной, можно было бы описать, как залитую ярким
солнечным светом. Идти было удивительно легко, и мягкая поступь
Арчибальдушки непроизвольно направила почти невесомое, неосязаемое тело к
нескольким яблоням, которые словно распространяли вокруг себя некую
таинственную силу, излучением которой Востриков и пленился. И тут истома
усталости одолела его. 'Эх, вкусить бы яблочка!' - мечтательно подумал
Арчибальдушка, неохотно припоминая змеев завет.
- Ну что с того? - коварно нашептывал беззвучный голосок -провокатор. И
душа Арчибальдушки воспылала, и он понял, что внутри его происходит самые
настоящие борения, и что опасно это, и, зажмурив глаза, прошел мимо
румянобокого, налитого свежестью соблазна, томящийся и исполненный
противоречий.
И скоро взору его открылась тенистая аллея, которая заканчивалась
белокаменной беседкой. 'Может быть хоть среди мраморных колонн найду я отдых
и успокоение'? Однако, приблизившись к вожделенному месту, взалкавший
Востриков обнаружил к великому огорчению для себя, что оно отнюдь не пусто.
Оно было занято двумя собеседниками и, по-видимому, весьма увлеченными
предметом своего разговора. Арчибальдушка притаился за одним из кустиков, да
и подслушал все то, о чем они говорили. А говорили они вещи на первый взгляд
странные и во всяком случае сильно отличающиеся от того, к чему привыкло в
земной жизни арчибальдушкино ухо.
Причем один из них был вылитый Мафусаил Сабашников , в то время как
другой таил в себе нечто неуловимо птичье, не то ворона напоминающее, не то
грача, хотя и имел облик человечий, в котором явственно угадывались его
собственные, арчибальдушкины, черты.
Прислушавшись к репликам этого довольно занятного разговора, он понял,
что перед ним беседа Мастера и Ученика. Почему он так понял, неизвестно, но
это была действительно
БЕСЕДА МАСТЕРА И УЧЕНИКА
БЕСЕДА ПЕРВАЯ
Одиночество - удел человека. - Даже самые близкие люди далеки друг
от друга. - В силу вступает действие Закона. - Путь освобождения из изоляции
одиночества. - Человек любит не другого человека, а себя в нем. - Динамика
супружеской жизни. - Если ты будешь учиться у многих, то научишься малому. -
Парадокс о необходимости и принципиальной невозможности любить людей. -
Главная ошибка человека в поведении - личностный подход. - Формула 'шесть -
девять'. - Несколько эффективных правил для того, чтобы не попасть в ловушку
манипулятора и самого его выбить из колеи. - 'Для чего нужно любить врагов
своих? Для того, чтобы их победить'. - Любовь N1 и Любовь N2. - Один простой
принцип семейного благополучия. - Формула первого шага к тому, чтобы стать
Великим Менеджером.
- Увы, никто из нас не способен понять другого - никогда и ни при каких
обстоятельствах, а потом удел человека - одиночество, хотим мы того или нет.
- Но почему, Мастер?
- Да на самом деле все очень просто, тут даже и мудрить не надо.
Во-первых, достаточно взять сон, дабы понять, что эта целая треть жизни
скрыта от меня самого, и я не знаю, где и как я провожу ее, не говоря уже о
другом. Во-вторых, я, запертый границами собственного тела, уже никак не
смогу одновременно пребывать в теле ином. А значит, мне неизвестны его
проявления. Поэтому можешь считать, что и вторая треть для меня представляет
неведомое и закрытое. Ну и, наконец, подсознание - самые потаенные мысли
человека. Иногда мне удается угадывать их, но отнюдь не постоянно, и это
очевидно. Прибавь сюда последнюю треть. И что получается?
- И получается то, что даже очень близкие люди, прожившие бок о бок не
один десяток лет, супруги, отметившие совместное бытие в самых разнообразных
годовщинах, включая и серебряные и золотые, на самом деле так же далеки друг
от друга, как новорожденные в разных концах света?
- Вот именно! И когда эти близкие утверждают, что знают друг друга
идеально, они ошибаются, продолжая пребывать в глухой изоляции, стенами
которой являются их собственные иллюзии.
- Но это же страшно, Мастер?
- Такова природа, такова Вселенная, и ее не волнует страшно тебе или
нет. Нам, как правило, бывает страшно ночью в горах, но заметь при этом, что
продолжают существовать горы и продолжает существовать ночь. И даже если мы
очень попросим их, чтобы они ушли, они останутся. Таков Закон. И человеку
остается либо принять этот Закон, подчиниться ему и перестать соответственно
бояться, либо, не принимая Закона, продолжать свою жизнь в череде кошмаров и
мучающих страхов. И тот же Закон распорядился так: человек одинок. Он
приходит в этот мир в одиночку, и также в одиночку через этот мир проходит.
- И я страдаю от того, что не принимаю этот Закон?
- И не только ты от этого страдаешь.
- Но люди ведь бояться одиночества.
- Разумеется. И чем больше бояться, тем глубже погружаются в него.
- А если я приму этот Закон?
- Тогда, как ни парадоксально это звучит, ты выйдешь из своей
изолированности, и одиночество рассеется. Как только ты скажешь себе: 'Да, я
одинок, и я принимаю свое одиночество как проявление неведомого мне, но
непостижимо мудрого Закона', ты обретешь свободу. Потому что в этом случае
тебе открывается новое понимание - осознав вокруг себя и других стены,
выбраться из которых не представляется никакой возможности, ты увидишь
свободный путь, который ведет наверх. И тогда ты скажешь: 'Да ведь я,
оказывается, не одинок! Я вижу свободный путь. И этот путь ведет наверх. И я
МОГУ пойти по этому пути'. И ты действительно сможешь пойти поэтому Пути. И
ты обретешь тогда Свободу и Силу.
- Путь наверх, Мастер, я понимаю - метафора?
- Ты можешь это понимать как угодно. Не важно понимание, важно
переживание.
- И все-таки, путь наверх - не путь ли это к тому, что люди называют
Богом, или Высшим разумом?
- А почем знаю?
И после короткой паузы вновь Ученик спросил Мастера:
- Но как же с дружбой, любовью, преданностью, если ты, Мастер, говоришь
об одиночестве, в заточении которого пребывает человек? Ведь мы же знаем
немало случаев самопожертвований и жертвоприношений, ситуаций, где люди
проявляли беззаветную преданность и совершали поступки, которые называли
потом героическими те, чья благодарность оставшихся являлась лучшим
памятником ушедшим - во имя жизни остающихся.
- Никогда еще обычный человек не любил и не жертвовал собой ради жизни
другого человека. На такое способны очень редкие, лишь те, кто или осознанно
или интуитивно отыскал свой Путь наверх. В массе же своей человек любит не
другого человека, а себя в нем, свою идею, свой образ, свое представление об
этом человеке, свою концепцию. И идет на жертву ради этого фантома. Посмотри
на то, как развивается супружеская жизнь многих и многих. Начинается она с
возвышенных чувств, где он изливается в откровениях типа 'прекрасная',
'возлюбленная', 'единственная', а лирические излияния последней этаким
шепотливым эхом вторят - 'УМНЫЙ', 'мужественный', 'несравненный'. Проходит
время, пыл остывает. Проходит еще время, и лексикон несколько меняется.
Словарный запас идущих рука об руку по жизни пополняется 'стервами',
'суками', 'козлами', 'ублюдками' и даже более изощренными эпитетами. Почему
это происходит? Только не говори о взаимных разочарованиях, о том, что,
дескать, эти люди в состоянии влюбленности идеализировали друг друга, а
когда первый поток возвышенных страстей схлынул, они лучше узнали друг друга
и поняли многое из того, что раньше не понимали.
- Но ведь именно это я и хотел сказать. Да и многие так объясняют
данное явление.
- Многие много о чем говорят. Те же самые многие много чего и делают. А
потом раскаиваются. И если ты будешь учиться у многих, то научишься малому.
Причина в другом. Дело в том, что, прожив десять, двадцать, пятьдесят
лет вместе, они знают друг о друге и друг друга ничуть не больше, чем в
первую минуту знакомства. Только в начале сближения они размещают друг в
друга одни иллюзии, сблизившись - противоположные. Тоска и раздражение
приходят на смену эйфории и окрыленности. Когда человек возвышает другого,
он возвышает свое представление, свою проекцию, свою концепцию. Но Закон от
этого не меняется. Закон объективен и продолжает работать. Закон неизбежного
и неумолимого одиночества человека. И Закон оказывается сильнее иллюзий,
мнений, надежд и ожиданий. И все эти помыслы и пьедесталы превращаются в
погребальный хлам. Нет, мой милый, человек не способен любить другого, не
любя себя при этом. Но и себя он не способен любить. Оттого-то мир и
переполнен враждой и агрессией. Мы тянемся к людям, так как бежим от себя, и
одновременно отталкиваем их, интуитивно понимая, смутно чувствуя, что цель
недостижима. И недостижима не потому, что она мираж, но потому, что мы не
знаем дорог, ведущих к ней. Но кто-то знает. Например, Учителю из Назарета
был ведом этот Путь, и он прекрасно понимал, куда этот Путь ведет. Наверх.
- Однако, Мастер, Учитель говорил, что нужно любить людей. Вы же
разъясняете, что любить просто невозможно по техническим, образно выражаясь,
что ли причинам.
- Верно, ты не сможешь любить людей, если не освободишься от своих
претензий, притязаний, иллюзий. Но любить надо, просто необходимо, иначе
твоя собственная жизнь станет пустой, а эмоциональная пустота - это смерть
при жизни организма - весьма мучительное состояние. И если ты перестаешь
любить, твое существование наполняется проблемами, тебя просто-напросто
начинают преследовать неприятности. А что такое жизнь человека? Это его дом,
это его работа, это он сам. И если он отказывается от любви, то рушиться
все: дом становиться чужим, собственные дети отворачиваются от родителей,
работа перестает приносить доход и радость, а тело начинает болеть.
- Моя голова, Мастер, уже идет кругом. Что же получается? Любить
невозможно, но не любить не необходимо. Однако, опять-таки, любить
невозможно и ,стало быть, человек просто обречен на фатальные проблемы,
разрушения, страдания.
- Кто-то обречен, кто-то нет. Любовь снимает обреченность. Но приготовь
свою голову к тому, что я тебе сейчас скажу. Дело в том, что основная
ошибка, главное заблуждение человека в поведении с себе подобными - это
личностный подход. Личностный подход - кратчайшая дорожка к
конфликтам. Ведь что такое личность? Личность - это представление другого.
Но мир не является таким, каким он представляется нам. Каждый из нас - часть
мира. И, следовательно, каждый из нас явно не тот, каким он видится
остальным. Впрочем, сейчас я тебе это покажу наглядно. Мастер взял листок
бумаги и сделал на нем рисунок.
- Посмотри на рисунок и мысленно встань на позицию человечка А. Какую
цифру ты видишь?
- Цифру шесть.
- Хорошо. А теперь займи позицию Б. Что сейчас?
- А сейчас я вижу девять
- Правильно. А теперь давай представим себе их диалог. Примерно
получится следующее.
- А. Вот это шесть.
- Б. Вот это девять.
- А. Да нет же, это шестерка.
- Б. Какая же шестерка, когда это девятка?
- А. Это самая настоящая шестерка.
- Б. Ты что-то путаешь. Это - самая настоящая девятка.
- А. Да ты совсем что ли спятил? Смотришь и не видишь.
- Б. Скорее всего, это ты спятил.
- А. Ты явно не прав. Это - шесть.
- Б. Не прав именно ты, потому что это девять.
- А. Да ты просто козел.
- Б. Это как раз ты полный козел.
А на поверку козлы оба. Тебе знаком этот разговор.
- Знаком, не столь уж редко подобные беседы мне приходится подсушивать
в быту.
- Вот именно. Я тебе нарисовал модель человеческого сознания. Она
выглядела бы забавной если бы за ней не стояли разбитые судьбы, потерянные
жизни и здоровье. Помни о ней всегда, и не позволяй другим козлам делать
козла из тебя. Как только ты почувствуешь, что начинаешь вовлекаться в
личностные отношения, сразу же вспоминай об этом рисунке. И у тебя быстро
пропадет желание спорить и доказывать свою 'правоту'.
- И дать возможность выиграть своему оппоненту.
- Выиграешь как раз ты, а он проиграет
...Закладка в соц.сетях
