Жанр: Электронное издание
Aggression
...ром этапе Хэммок и Ричардсон (Hammock & Richardson, 1992) расширили рамки своего
исследования до измерения реального агрессивного поведения в условиях стандартной лабораторной
методики (то есть определение времени реакции по Тэйлору). Испытуемые - мужчины и женщины -
после заполнения опросника организационного конфликта Рэйхима имели возможность нанести удар током
по некоему человеку на основании результата выполненного им
282
задания на время реакции. Цель эксперимента для испытуемых была представлена как определение
воздействия стресса на научение. Во время этого задания уровень провоцирования манипулировался
объектом путем нанесения по испытуемым сравнительно мощных (высокий уровень провокации) или же
сравнительно слабых (низкий уровень провокации) разрядов электрического тока. Это вызвало два
различных вида агрессии. Неспровоцированной агрессией являлся удар током, который испытуемый
наносил по объекту до начала выполнения задания на время реакции, то есть до любых провокаций со
стороны объекта. Спровоцированная агрессия представляла собой сумму цифровых показателей мощности
электрических разрядов, выбираемых испытуемыми во время оставшихся этапов в качестве ответной
реакции на провокацию со стороны объекта (см. в главе 2 подробное объяснение этой процедуры и
полученных результатов). Исследователи выяснили, что испытуемые, для которых, по их сообщению, во
время конфликтов был характерен высокий уровень доминирования, выбирали электрические разряды
более высокой мощности уже на первом этапе экспериментов при незначительной провокации. А лица,
сообщавшие о склонности к уступчивости и пониманию, отвечали разрядами сравнительно небольшой
мощности во время задания по определению времени реакции.
Какие ситуационные или межличностные факторы способны привести к деструктивным, потенциально
агрессивным реакциям в случае конфликта? Несколько исследователей задались вопросом, до какой
степени индивидуальные различия или личностные факторы могут сказываться на поведении людей в
конфликтной ситуации (Bell & Blakeney, 1977; Sternberg & Soriano, 1984; Utley, Richardson & Pilkington,
1990). Пилкингтон, Ричардсон и Утли (Pilkington, Richardson & Utley, 1988), например, пришли к выводу,
что женщины, ищущие сильных ощущений (то есть получающие удовольствие от физической и социальной
деятельности, увеличивающей возбуждение), более склонны во время конфликта настаивать на своем, чем
женщины, не стремящиеся к достижению сильных ощущений. Бэрон (Baron, 1989), изучавший на примере
компании, производящей продукты, реакции служащих на конфликтную ситуацию, обнаружил, что лица
типа "А" чаще вступали в конфликт со своими подчиненными, нежели лица типа "Б". Подобным же
образом лица типа "А" менее склонны решать конфликты, обращаясь к другим членам компании, чем лица
типа "Б". В этом исследовании Бэрон обратил внимание на связь между самоконтролем (Snyder, 1987) и
реакцией на конфликт. Лица с высоким чувством самоконтроля понимают, как они влияют на других и на
их реакции в целом; они стремятся быть довольно гибкими в своих социальных взаимоотношениях, говорят
не то, что думают, и делают не то, что хотят, лишь бы произвести благоприятное впечатление. Лица с
низким уровнем самоконтроля, с другой стороны, стараются вести себя в соответствии со своими
сформировавшимися установками и шкалой ценностей, с нежеланием изменять свои действия в
соответствии с меняющейся ситуацией. Как и ожидалось, лица с высоким уровнем самоконтроля более
склонны к разрешению конфликтов сравнительно мирным путем, нежели лица с низким уровнем
самоконтроля.
Несмотря на то что рассмотренные нами работы исходят из предположения, что индивидуальные различия
по ряду личностных характеристик могут иметь отношение к реакции на конфликтную ситуацию, мы не
должны упускать из виду мощное влияние на конфликтное поведение и ситуационных факторов. Хокер и
Вилмот (Hocker & Wilmot, 1985) задались целью выяснить, каким образом благо283
разумие индивидов сказывается на их реакции на конфликтные ситуации. Они подчеркивают, что такой
подход позволяет сохранять некоторое постоянство ситуации, то есть реакции индивида будут в основном
однотипными несмотря на изменения ситуации. Более того, акцент на личности не учитывает социального
взаимодействия между лицами в конфликтной ситуации. Утли, Ричардсон и Пил-кингтон (Utley, Richardson
& Pilkington, 1990) сообщают, что личностные характеристики могут меняться в зависимости от выбора
индивидом своей стратегии в конфликте, зато реакция его в значительной степени зависит от того, кто
является в конфликте оппонентом (например, родители, профессор, друг).
Признавая важность социального контекста, Бэрон (Baron, 1988b) решил определить, какое влияние на
уровень агрессии или интенсивность ее проявления на рабочем месте оказывает критика со стороны
другого лица. Он утверждает, что такие отрицательные эмоции, как гнев или чувство возмущения, могут
быть вызваны деструктивной критикой. Подобные чувства могут затем привести к тому, что человек на
будущие конфликты будет реагировать неэффективно, тем самым усиливая продолжающееся
противоречие. Далее исследователь предположил, что отрицательные последствия таких критических
замечаний станут глубже, если будут казаться неоправданными, например, исходящими от подчиненного
или напарника. Поэтому во время эксперимента испытуемые должны
были сделать предложения по проведению рекламной кампании, оценку которой давали руководитель,
коллега или подчиненный. Были сделаны конструктивные (например, "Надо обращать больше внимания на
плакаты и упаковку") и деструктивные критические замечания (например, "Даже не пытайтесь. Похоже,
никакого толку не будет"). Как видно из рис. 8. 6, лица, подвергшиеся деструктивной критике, особенно
если она исходила от подчиненного, испытывали большую злость и напряжение, чем получившие
конструктивные критические замечания. Бэрон (Baron, 1988b) пришел к заключению, что деструктивная
критика, которая является причиной напряжения и чувства гнева, способствует возникновению или
усилению межличностного конфликта в рабочей обстановке.
Подводя итоги, вернемся к Эйлин и Роберту: что в конечном счете определит реакцию Эйлин в их
конфликте? Если основываться на рассмотренных исследованиях, следует ожидать, что на ее выбор
повлияют самые разнообразные факторы. Ее личность, ее отношения с Робертом, природа их прежних
взаимоотношений - все это может сказаться на реакции Эйлин. Если она будет продолжать настаивать на
своем или же не предпримет никаких действий для разрешения конфликта, тогда следует ожидать его
эскалации или усиления. Если же, однако, она проявит понимание, желание пойти на компромисс, тогда
можно ожидать снижения напряженности или сдерживания возможных агрессивных выпадов с обеих
сторон.
РЕЗЮМЕ
В настоящей главе мы ознакомились с результатами лабораторных исследований, в центре внимания
которых находятся явления, имеющие самое непосредственное отношение к нашему повседневному опыту,
и убедились в том, что далеко не во всех случаях расхожие представления об этих явлениях согласуются с
научными данными. Именно так обстоят дела с вопросом о том, насколько мощным "возбудителем"
агрессии являются наркотики. В то время как большинство людей полагают, что марихуана способствует
повышению агрессивности, эмпирические данные свидетельствуют об обратном. Что же касается алкоголя,
то он на самом деле способен усиливать агрессию, особенно если в самой ситуации содержится какая-либо
угроза. Далее мы рассмотрели ситуационные (например, алкоголь) и индивидуальные (например,
личностные характеристики агрессора) факторы, повышающие вероятность совершения действий, которые
могут квалифицироваться как сексуальная агрессия. Поскольку проблема сексуальной агрессии
чрезвычайно актуальна как в прикладном, так и в теоретическом отношении, достаточно хорошо
изученным оказался вопрос о том, какое влияние на человеческое поведение может оказывать порнография.
Многочисленные исследования показали, что порноматериалы, изображающие женщину в качестве объекта
насилия, в отличие от обычной, "ненасильственной" порнографии, оказывают гораздо более сильное
"подбадривающее" воздействие и во многих случаях подталкивают мужчин к сексуальной агрессии.
Несмотря на то что многие из нас никогда не употребляли наркотиков и не интересовались порнографией, а
соответственно, не могут судить и о их влиянии на собственное поведение, каждый из нас имел
возможность - эффективно или неэффективно - участвовать
в межличностном конфликте. Некоторое влияние на то, как мы будем вести себя в ходе конфликта,
оказывают личностные факторы, но, похоже, в гораздо большей степени это будет зависеть от
ситуационных факторов и характера наших отношений с человеком, с которым мы конфликтуем. И наконец
последнее, касающееся заядлых болельщиков: установлено, что спортивные зрелища, включающие в себя
элемент насилия, способствуют усилению агрессивности в зрительской среде.
9 ПРЕВЕНТИВНЫЕ МЕРЫ И УПРАВЛЕНИЕ АГРЕССИЕЙ
Массовые убийства в Южной Африке, зверские расправы иракских солдат с кувейтскими гражданами,
покушения на национальных лидеров, случаи проявления бессмысленной и бессистемной "ярости" в
американских городах, истязания детей, от описания которых бросает в дрожь, террористические акты,
убийства, изнасилования - список жестоких деяний человека порой кажется бесконечным. Окинув
взглядом бесчисленное количество сенсационных сообщений о подобных событиях в газетах и
теленовостях, хочется сказать, что мы живем в то время, когда человеческое насилие поднялось до новых,
беспрецедентных высот. Однако даже беглого взгляда на человеческую историю вполне достаточно, чтобы
это заключение вызвало серьезные возражения. За 5600 лет летописной истории человечество пережило
около 14 600 войн, примерно 2,6 - ежегодно (Montagu, 1976). Более того, установлено, что только десяти
из ста восьмидесяти пяти поколений, живших в этот период, посчастливилось провести свои дни, не познав
ужасы войны. И конечно, история в буквальном смысле изобилует примерами массовых грабежей,
истязаний и геноцида. Так что не стоит предполагать, что насилие - специфическая черта XX века.
Правильнее было бы сказать, что каждая эпоха получила свою долю насилия.
Если допустить, что агрессия всегда являлась составной частью человеческого общества и отношений
между группами и нациями, сразу же возникает вопрос: а можно ли что-нибудь сделать, чтобы уменьшить
интенсивность ее проявлений или, по крайней мере, контролировать их? Ответ на этот вопрос в
значительной степени зависит от того, какой теоретической концепции придерживается человек,
занимающийся вопросами агрессии. Если считать, что агрессивное поведение человека генетически
запрограммировано, напрашивается пессимистический вывод: скорее всего, для предотвращения
проявлений открытой агрессии почти ничего нельзя сделать. В лучшем случае такое поведение можно лишь
временно сдерживать или, что несколько более эффективно, трансформировать его в безопасные формы
или направлять на менее уязвимые цели (Freud, 1933; Lorenz, 1975). Напротив, при рассмотрении агрессии
как приобретенной формы поведения напрашивается более оптимистичное заключение. Если агрессия
действительно является результатом научения, то на ее формирование влияют самые разнообразные
ситуационные, социальные и когнитивные факторы. Так что если мы в состоянии осознать природу этих
факторов, способы проявления агрессивных реакций и приобретаемые при этом наклонности (Huesmann,
1988), то, вполне вероятно, мы сможем разорвать цепь насилия, связывающую нас с ужасной историей
предшествующих поколений.
К счастью, большинство исследователей, ныне занимающихся изучением агрессии, придерживаются
последней точки зрения (Bandura, 1986; Geen, 1991).
Не отрицая возможного влияния биологических или генетических факторов на агрессивные поступки или
мотивы, значительное число исследователей полагают, что на все случаи проявления агрессии, на ее
специфические формы и на цели, которые преследует выбравший эту модель поведения, в значительной
степени влияют уникальные приобретенные навыки индивидов, различные аспекты когнитивных
процессов, например, мышление, память, интерпретация собственных эмоциональных состояний и пр.
(Zillmann, 1988) и множество социальных и средовых факторов (Baron, in press). Таким образом, с этой
точки зрения, агрессия отнюдь не является неизбежной и предопределенной стороной человеческих
общественных отношений, напротив, при соответствующих обстоятельствах ее можно предотвратить или
проконтролировать.
Стоит заметить, что тщательное изучение психологической литературы, посвященной проблеме агрессии,
показало нам фактически полное отсутствие статей о специфических методах и методиках, позволяющих
ограничивать размах агрессивных действий. В большом количестве исследований целью является изучение
факторов, способствующих проявлению агрессии, значительно меньше работ посвящено разработке
превентивных мер или способов контроля агрессивного поведения (Kimble, Fitz & Onorad, 1977). Почему
так происходит? Почему исследователи приложили столь мало усилий для решения этой, казалось бы,
ключевой задачи? Возможно, немало причин было тому виной, но две из них, по нашему мнению, наиболее
существенны.
Во-первых, значительная часть исследователей придерживается (хотя и не афиширует это) того мнения, что
агрессией можно управлять с помощью так называемого "негативного" метода - посредством элиминации
факторов, способствующих ее проявлению. С этой точки зрения, исследование возможных предпосылок
агрессии поможет нам убить двух зайцев сразу. С одной стороны, будет получена информация об условиях,
способствующих проявлению агрессии, а с другой - мы узнаем, какими способами можно снизить
интенсивность актов агрессии или управлять агрессивным поведением. На первый взгляд, такое
предположение кажется вполне логичным: чтобы исключить агрессию, необходимо просто устранить
условия, способствующие ее проявлению. К сожалению, убедительность этого аргумента становится
сомнительной, если мы примем во внимание все возрастающее число социальных, когнитивных и средовых
предпосылок подобного поведения. Например, Берковитц (Berkowitz, 1988, 1989) утверждает, что причиной
агрессии зачастую бывает негативный аффект, независимо от его происхождения. Все источники такого
аффекта едва ли можно устранить из социального и физического мира. Подобным же образом агрессия
может порождаться фрустрацией, провокацией со стороны других, нахождением в толпе, жарой и шумом.
Существует ли возможность элиминации всех этих факторов из окружающей среды? И вновь
напрашивается отрицательный ответ. В целом, если не вспоминать легендарную Утопию, трудно
представить ситуацию, в которой большинство условий, способствующих возникновению агрессии и
рассмотренных в предшествующих главах этой книги, могут быть устранены. Невозможность же их
устранения вызывает серьезные сомнения в эффективности предложенной нам стратегии контроля.
Во-вторых, более весомая, на наш взгляд, причина пренебрежительного отношения к разработке
превентивных мер и методов контроля агрессии имеет следующее происхождение: вплоть до недавнего
времени многие психологи полагали, что им уже известны наилучшие способы достижения подобных
целей. Что еще более важно, существовала уверенность в том, что два метода - наказание и катарсис -
необычайно эффективны для сокращения случаев проявления человеческой агрессии. Короче, многие
психологи полагали, что если говорить о контроле над человеческой агрессией, то "фундамент" уже
заложен, остается лишь добавить мелкие, несущественные детали. Эта удобная точка зрения, к сожалению,
ныне вызывает серьезные сомнения. Накопленные факты относительно воздействия наказания и катарсиса
свидетельствуют о том, что ни то, ни другое не является действительно эффективным для контроля
открытой агрессии, как это считалось ранее. Более того, механизм воздействия обоих факторов гораздо
сложнее и его "запуск" может произойти в более ограниченных условиях, чем предполагалось раньше.
Поэтому, несмотря на то что и наказание и катарсис могут в какой-то степени использоваться для
управления агрессией, они не станут - ни раздельно, ни в сочетании друг с другом - панацеей от всех
проявлений человеческого насилия.
По мере того как убежденность в достоверности упомянутых выше аргументов таяла, количество
исследований, посвященных непосредственно предупреждению или контролю человеческой агрессии,
возрастало. Неудивительно, что многие из этих работ представляют собой расширенные варианты прежних
исследований по проблемам наказания и катарсиса, давая нам тем самым дополнительный материал по
действию этих двух факторов (Rogers, 1980). Многие исследователи, однако, обратили свое внимание на не
рассматривавшиеся ранее способы снижения агрессии. К ним относятся такие факторы, как наблюдение за
действиями в моделях неагрессивного поведения и индукция несовместимых реакций у потенциальных
агрессоров (Baron, 1983a). В добавление к этому, учитывая возросший интерес психологов к когнитивным
процессам, значительное внимание было уделено потенциальной роли некоторых когнитивных процессов в
контроле открытой агрессии. Результаты в этой области оказались довольно обнадеживающими,
позволяющими предположить, что когнитивное вмешательство действительно может оказаться весьма
эффективным средством, способствующим уменьшению вероятности и силы проявления открытой
агрессии (Ваrоn, 1988а; 1990; Ohbuchi, Kameda & Agarie, 1989; Zillmann, 1988). Наконец, следуя
высказыванию, что профилактика лучше, чем лечение, значительное внимание было уделено социальным
навыкам индивидов, необходимым для недопущения агрессивного взаимодействия с другими (Goldstein,
Carr, Davidson & Wehr, 1981), а также технике самоконтроля - тактике, к которой они могут прибегнуть в
самых различных ситуациях, чтобы обуздать свой гнев или характер (Goldstein et al., 1981; Weisinger, 1985).
Некоторые из этих методов будут рассмотрены в рамках данной главы.
НАКАЗАНИЕ: ЭФФЕКТИВНОЕ СРЕДСТВО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ АГРЕССИИ?
Может ли страх быть наказанным удержать человека от причинения вреда другим или совершения
противозаконных поступков? И может ли наказание само по себе удержать людей от повторения поступков,
приведших к таким неприятным последствиям? Представители многих культур ответили бы "да". Именно
по этой причине во многих государствах были установлены суровые наказания за такие преступления с
применением насилия, как убийство, изнасилование и разбойное нападение (Groth, 1979). Интересно
отметить, что некоторые признанные авторитеты в области изучения человеческой агрессии
придерживаются подобных взглядов. Так, например, Доллард с коллегами в знаменитой монографии
"Фрустрация и агрессия" утверждают, что "сила торможения любого акта агрессии в значительной степени
зависит от потенциального наказания в случае совершения такого поступка" (Dollard, 1939). Комментируя
23 года спустя это утверждение, Берковитц замечает: "Это положение, в том виде, как оно изложено, не
вызывает сомнений" (Berkowitz, 1962). Короче, существует мнение, что наказание является весьма
эффективным средством обуздания человеческой агрессии. Действительно ли это так?
Существующие эмпирические данные по этому вопросу складываются в довольно сложную картину.
Вкратце ее можно представить следующим образом: при определенных условиях наказание (или просто
страх возможного наказания) может действительно удержать человека от осуществления актов насилия.
Однако при других обстоятельствах это может и не произойти. В определенных случаях наказание может
даже способствовать актуализации агрессивного поведения, а не сдерживать его. Чтобы разобраться в
имеющихся фактах, лучше всего рассмотреть по отдельности, как влияют на агрессию наказание и страх
его применения.
СТРАХ НАКАЗАНИЯ: КОГДА ОН "СРАБАТЫВАЕТ", А КОГДА - НЕТ
Сюжеты многих боевиков построены по единому принципу. На каком-то этапе развития действия герой или
героиня фильма, поставив преступника в безвыходное положение, требует от него полного подчинения
своим приказам. Иногда преступник уступает, и кровопролития (которое могло бы быть) не происходит.
Иногда же он, напротив, отказывается повиноваться, и происходит неизбежное - он встречает, вполне
заслуженно, свой конец! Естественно, фильмы не могут служить основанием для научных заключений.
Однако в данном случае они как в зеркале отражают часто встречающиеся в жизни ситуации, когда страх
наказания иногда предотвращает агрессивные действия, а иногда нет. Почему так происходит? Несколько
десятилетий эмпирических исследований дали нам возможность предположить следующее: будет (если да,
то как сильно) или не будет влиять страх возможного наказания на агрессию, зависит от нескольких
факторов. Мы сконцентрируем внимание только на четырех переменных, которые, как нам кажется,
наиболее важны.
Как сильно разгневаны потенциальные агрессоры?
Первая переменная - степень "разгневанности" потенциальных агрессоров. Результаты нескольких
исследований позволяют думать, что при низком или умеренном провоцировании и возбуждении,
вызванном гневом, страх применения наказания может "предохранить" от проявлений открытой агрессии.
Напротив, когда провокация и возникающий в качестве реакции на нее гнев сильны, страх наказания может
не сыграть никакой роли и не оказать сдерживающего воздействия (Ва290
ron, 1973; Rogers, 1980). He вызывает сомнения мысль, что многие люди, находясь в состоянии гнева,
просто не в силах задуматься о последствиях своих агрессивных действий. Поэтому они ведут себя, по
словам Берковитца, импульсивно, набрасываясь на других, не задумываясь о возможных последствиях
своих действий (Вег-kowitz, 1988, 1989). Примеры подобного рода характерны для военного времени.
Солдаты, становящиеся свидетелями смерти или увечья своих товарищей по оружию, зачастую впадают в
отчаяние и бросаются в заведомо неудачную атаку против ненавистного противника, не задумываясь о том,
что подобное поведение наверняка влечет за собой тяжелые увечья или даже смерть. Например, во время
кровавой борьбы за независимость Пакистана солдаты, боровшиеся на стороне нового государства
Бангладеш, иногда становились свидетелями потрясающей жестокости пакистанской армии по отношению
к гражданскому населению. В одном из подобных случаев они натолкнулись на сотни трупов молодых
женщин, которые, будучи пленницами пакистанских солдат, были ими изнасилованы и убиты. При виде
таких картин многие солдаты теряли контроль над собой и бросались в отчаянные атаки против
укрепленных пакистанских позиций. Представление об этом дает следующее описание действий
бенгальских солдат, вооруженных только копьями: "Некоторые из бенгальцев были в таком бешенстве, что
просто не могли повернуть назад и бежали вперед... пока их не остановили взрывы пушек, а некоторые...
вновь подымались, чтобы метнуть свое копье в небо...". Ясно, что в подобных случаях чрезвычайно
сильные эмоции подавляют страх смерти и не могут удержать людей от агрессивных действий.
Прямым эмпирическим подтверждением сделанного выше заключения являются данные, полученные в
результате нескольких исследований (Rogers, 1980). Во время одного из них (Baron, 1973) помощник
экспериментатора должен был одну часть студентов университета вывести из себя (экспериментальное
условие - провоцирование гнева), а другую часть - нет (экспериментальное условие - отсутствие
провоцирования). Затем испытуемым из обеих групп, под предлогом изучения воздействия электрических
раздражителей на физиологические реакции, предоставили возможность отомстить провокатору разрядами
электрического тока. Страх наказания выступал в этом эксперименте в качестве манипулируемой
переменной. Одной трети участников эксперимента сказали, что их жертва никогда не будет иметь
возможности отомстить им (малая вероятность ответного удара); второй - что у нее может быть такая
возможность (средняя вероятность ответного удара), а третьей - что у нее наверняка будет такая
возможность (высокая вероятность ответного удара). Экспериментаторы предположили, что страх
наказания окажется наиболее эффективным - удержит индивида от проявления агрессии - в случае, когда
испытуемые не были спровоцированы жертвой, и не даст ожидаемого эффекта при условии сильного
предварительного провоцирования. Как видно из рис. 9. 1, оба предположения подтвердились. Как и
прогнозировалось, мощность разрядов электрического тока, которую выбирали неспровоцированные
испытуемые, резко падала, как только страх наказания (в виде ответного удара со стороны жертвы)
усиливался. Напротив, на поведение участников эксперимента, подвергавшихся провоцированию, этот
фактор практически не повлиял. Такие результаты, включая данные других исследований (Knott & Drost,
1972; Rogers, 1980), дают возможность заключить, что страх наказания может быть весьма эффективным,
но только в том случае, когда потенциальные агрессоры не подвергались сильному раздражению и
провоцированию.
Получение выгоды посредством агрессии
Второй переменной, определяющей, будет страх наказания влиять на проявление агрессии или нет, является
осознание индивидом того, насколько выгодно для него подобное поведение. Когда результатом актов
агрессии может оказаться получение прибыли в любом смысле этого слова - например, большой
денежный доход или переход на более высокую ступень в социальной иерархии, - даже сильный страх
наказания оказывается не в состоянии удержать людей от подобного поведения. Напротив, когда
агрессивное поведение не дает людям практически никакой выгоды, страх наказания может оказаться
весьма существенным фактором сдержива
...Закладка в соц.сетях
