КЛАЙВ СТЕПЛЗ ЛЬЮИС
О СТАРИННЫХ КНИГАХ
--------------------------------------------------------------------------------
Статья
О СТАРИННЫХ КНИГАХ
On the Reading of Old Books
Перевод Н. Трауберг
Почему-то считается, что старые книги должен читать специалист, а с любителя
хватит современных. Преподавая литературу, я обнаружил, что обычный студент,
желающий узнать об учении Платона, и не подумает пойти в библиотеку и почитать
его книги. Он примется за нынешний скучный труд в десять раз длиннее "Пира",
полный "измов" и "влияний", где каждые двенадцать страниц будет цитата из
Платона. Ошибка эта трогательна, ибо корень ее - смирение. Студенту страшно
встретиться с великим философом лицом к лицу. Ему кажется, что тот ему не по
зубам. На самом же деле великие тем и велики, что понять их гораздо легче, чем
толкователей. Самый отсталый студент поймет почти все, что сказал Платон, но
мало кто разберется в нынешней книге платоноведа. Я всегда стараюсь внушить
ученикам, что узнавать все из первых рук не только достойнее, но и просто легче
и приятней.
Нигде не предпочитают новых книг старым так, как в богословии. Когда неофиты
принимаются за христианское чтение, можно поручиться, что это не Лука и не
Павел, не Августин и не Аквинат, а Бердяев, Маритен, Нибур или даже я.
Мне кажется, это неправильно. Конечно, раз я сам пишу, мне бы не хотелось,
чтобы нас вообще не читали. Но если уж выбирать, выбирайте книги старые. Я даю
такой совет именно потому, что речь идет о любителе, который хуже защищен, чем
специалист, от опасностей современной диеты. Новая книга - на испытании, и не
новичку ее судить. Она поверяется многовековой христианской мыслью, и лишь в
этом свете видны ее ошибки, неведомые автору. Если вы застали в одиннадцать
часов разговор, начавшийся в восемь, вы поймете далеко не все. Самые обычные,
на ваш взгляд, фразы вызовут смех или гнев, а вы растеряетесь, потому что не
знаете их контекста. Может случиться, что вы даже примете то, что несомненно
отвергли бы, приди вы к началу. Верную перспективу даст лишь контекст всего
христианства, а вы не узнаете его, не читая старых книг. Было бы хорошо, если
бы после каждой современной книги вы читали одну старинную. Не можете - читайте
ее хотя бы после каждых трех.
У всякой эпохи свой кругозор. Она особенно четко видит одно и особенно слепа на
другое. Поэтому всем нам нужны книги, это восполняющие, т. е. книги других
веков. Авторы одной и той же эпохи грешат каким-нибудь общим недостатком - даже
такие, которые, как я, стараются идти против духа времени. Когда я читаю старые
споры, меня всегда поражает, что противники принимают как данность что-нибудь
совершенно для нас неприемлемое. Сами они думают, что ни в чем не согласны, а
на самом деле множество мнений объединяем их друг с другом и противопоставляет
всем прочим векам. Не сомневайтесь, что слепое пятно ХХ века (то самое, о
котором потомки скажут: "И как они могли так думать?") - там, где мы и не
подозреваем, и роднит оно Гитлера с Рузвельтом, Уэллса с Карлом Бартом. Никому
из нас не дано полностью избежать этой слепоты, но мы ее увеличим, если будем
читать только своих современников. Когда они правы, они сообщат нам истины,
которые мы и без них ощущали. Когда они не правы, они углубят наше заблуждение.
Средство против этого одно: проветрить мозги воздухом других веков, то есть
читать все те же старые книги. Конечно, в прошлом нет никакой магической силы.
Люди были не умнее нас и ошибались, как мы. Но они ошибались иначе. Они не
поддержат наших ошибок, а их ошибки видны невооруженным взглядом. Книги
будущего были бы не хуже, но их, к сожалению, не достать.
Я начал читать христианские книги почти случайно, изучая историю нашей
литературы. Одни - Траен, Херберт, Тэйлор, Буньян - сами прекрасные английские
писатели, другие - Августин, Аквинат, Данте - влияли на них и на других.
Джорджа Макдональда я открыл раньше, в шестнадцать лет, и всегда любил с тех
пор, хотя долго старался не замечать его христианства. Как видите, авторы эти -
самые разные, разных культур, направлений и эпох. Христианство разделено, и у
многих из них это очень ясно проявляется. Но если, начитавшись новых книг, вы
решили, что у слова "христианство" слишком много значений и потому оно просто
ничего не значит, обратитесь к старым книгам, и мнение ваше изменится. На фоне
веков христианство отнюдь не расплывчато и не призрачно, оно весьма определенно
и четко отличается от всего прочего. Я знаю это по собственному опыту...
Все мы страдаем из-за разделений и стыдимся их. Но тот, кто всегда был внутри,
может подумать, что они глубже, чем на самом деле. Он не знает, как выглядит
христианство извне. А я знаю, я его видел; и враги его это знают. Выйдя за
пределы своего века, это увидите и вы, и сможете, если хотите, поставить
увлекательный опыт. Вас сочтут папистом, когда вы процитируете Беньяна,
мистиком, близким к пантеизму, - когда вы процитируете св. Фому, и т. п. Вы
подниметесь на виадук, перекрывающий века, который высок, когда смотришь из
долины, низок, когда смотришь с горы, узок по сравнению с болотом и широк перед
козьей тропой.