- Глава I -
Предуведомление об основных понятиях

Эта глава, как следует из ее названия, в некотором смысле предваряет
дальнейшее изложение, представляя основные понятия, которые.
на мой взгляд, задают проблемное поле, образуемое двумя парами исследуемых
в книге предметов: "теоретическая логика - практическая
логика" и "формальная логика - неформальная логика". Это понятийные
ряды и понятия: "логика, философия логики, философская
логика", "образ логики", "логическая форма", "теоретическая и практическ
ая логика". Дается обоснование выбору именно данных понятий
и раскрывается их основное содержание, которое детализируется и обог
ащается в последующих главах,

Проблемы понимания логики как теоретической и практической
дисциплины, соотношения формальной и неформальной логики относятся
к сфере философии логики. Это термин (введенный, видимо,
Б. Расселом) не является общепринятым в отечественной традиции.
В. Н.Брюшинкнн использует его в обосновании своей программы мет
апсихологизма (см.: {Брюшинкин 1988]). Прелагается различать: саму
логику; два уровня рефлексии над ней: металогику и философию логики:
применение логики. Если в металогике стремятся к тому типу
прояснения, который не требует определения экстралогических, философских
позиций, остается близким к опыту реального "делания"
логики, то философия логики пытается дать определение логики, ее
места в системе человеческого знания, философии, культуры в целом.
Это дальнейшая рефлексия над логикой, стремление к конечному прояснению
природы логики вообще, логических сущностей, в частности.
Прел.тагается также различать философию логики и философскую логику,
относящуюся к сфере собственно логики. Под философской
логикой понимается область тех тем и проблем, которые могут быть
поставлены и решены, в принципе, в рамках логики, хотя соответствующие
работы в этой области (например, "Философская логика"
Стросона {Sli-awson 19671) могут иметь существенное философское содерж
ание. Второй смысл понимания философской логики предполагает
философские применения логики, в частности, в этике, метафизике,
эпистемологии (например. "Логика, языковые игры и информация"
Я.Хинтикки {Hintikka 1973]).

^r-Я
Bit^''^.й.;'

I. Теоретическая ч практическая логика 13

I. Теоретическая и практическая логика

Хотя трактовка логики как теоретической и практической дисциплины
составляет основное содержание всей данной книги, тем
не менее имеет смысл предварительно все же ввести эти понятия

Если смысл термина "теоретическая логика" достаточно очевиден
и не требует особых пояснений (хотя представляется возможным, как
будет показано дальше, говорить и о различных образах теоретической
логики), то словосочетание "практическая логика" некоторыми
логиками не принимается категорически и в любом случае не имеег
однозначного толкования. Обычно в таких случаях ссылаются на позицию
И. Канта, которая в "Логике Иеше" выражена следующим образом:
"Общая логика, которая, будучи лишь каноном, отвлекается от всяких
объектов, не может иметь практической части. Последняя была бы
contradictio in adjecto, так как практическая логика предполагает знание
известного рода предметов, к которым она прилагается" {Кант 1980.
с. 325-326].

Однако известно, что Кант, читавший курсы логики более сорока
лет, никогда сам их не публиковал, и их основные идеи дошли до нас
лишь в форме конспектов, сделанных слушателями Канта. В настоящее
время известно несколько списков таких конспектов, в частности "The
Blomberg Logic", "The Vienna Logic". "The Dohna-Wundlacken Logic",
"The Jasche Logic" (согласно первому систематическому англо-америк
анскому изданию кантовских курсов логики {Kanf 1992]). Ведущийся
в кантоведческих кругах спор об аутентичности этих текстов не позволяет
считать приведенную выше цитату бесспорным аргументом в пользу
тезиса о полном отрицании Кантом возможности существования практической
логики.

Тем не менее, термин "практическая логика" используется сегодня
достаточно широко, а уточнение его смысла пугем историко-логического
анализа и анализа современной логической литературы является
одной из главных задач моей работы, которая будет решаться, в той
или иной степени, на протяжении всего исследования.

Под практической логикой в узком смысле нередко понимают
логику, изучающую особые практические рассуждения, т.е. такие, результ
атом которых являются действия, а целью - обоснование этих
действий. Формальным признаком таких рассуждений является наличие
в них терминов, необходимых для описания целей, желаний, намерений
субъекта и т.д. В своем специально посвященном логическому анализу
практических рассуждений исследовании А. Т. Ишмуратов {Ишмуратов
1987] понимает практическую логику как совокупность логических систем,
формализующих такие практические рассуждения (в этом смысле
существующие интенсиональные логики рассматриваются им как фрагменты
практической логики). Более гого, многие современные логики

4'1
fc"'. "'

14 Глава!. Предуведомление об основных понятиях

склонны считать фрагментами практической логики самые разнообразные
логические системы: деонтическую логику, интеррогативную логику,
логику опенок и так далее. Однако даже такой, "чисто формальный"
подход к практической логике, как показывает Ишмуратов, с необходимостью
требует обращения к содержательным аспектам человеческой
деятельности, тем самым не будучи в состоянии удержаться в рамках
"чистых логических форм".

Другой подход предполагает трактовку практической логики как
прикладной логики (то. что в англо-язычной логической литературе
называется Applied Logic). В этом случае практической может оказаться
любая самая абстрактная логическая система, если предлагаемые ею
модели найдут подходящую интерпретацию в какой-то конкретной
области знания, например, в медицинской диагностике.

Меня будет интересовать более широкий смысл употребления термин
а "практическая логика", хотя и не исключающий смысла, предпол
агаемого рассмотрением логики как прикладной науки, но, в первую
очередь, связанный с той ролью, которую логика как наука и учебная
дисциплина способна играть в жизни общества и отдельного человека,
оказывая на них влияние.

Для такого подхода к пониманию практической логики существенн
а позиция К. Поппера. который рассматривает логику как теорию
рациональной критики, а починное демократическое, открытое (в его
терминологии) общество как основанное на возможности рационального
обсуждения и рациональной критики принимаемых решений всеми
его членами. В своей известной книге "Открытое общество и его враги"
он подчеркивает, что "Отказ от рационалистических позиций, от уважения
к разуму, логическим доказательствам и к мнениям коллег... почти
всегда приводит к подходу, в котором вместо мыслей обращаются
к личности мыслителя... Как только мы начинаем поступать так, политическое
равенство становится невозможным" {Поппер 1992, т. II,
с. 272-273].

В качестве же некоторой программы, определяющей, как представляется,
базовые направления создания целостной концепции логики,
вполне могут рассматриваться следующие идеи С. И. Поварнина:

"Логика может ставить во главу своих исследований три разных,
хотя и связанных одна с другой задачи... Во-первых, она может быть
гносеологической логикой, т.е. ставить на первый план решение глубоко
интересных и важных вопросов теории познания. В таком случ
ае, естественно, все остальное служит, главным образом, материалом
для решения этих вопросов. Энергия исследования обращена преимущественно
на гносеологию. Образцовым произведением этого рода
является в нашей литературе "Логика, как часть теории познания" проф.
А. И. Введенского. В этом направлении работала больше всего германск
ая логика. Во-вторых, логика может ставить себе главной задачей

2. Понятие "обро'3 логики" и его методологическая роль I S

специальные исследования в области теории умозаключений и доказательств.
Умозаключения и доказательства, с их элементами, настолько
же заслуживают специального изучения, как и все прочие виды сущего;
они представляют интерес не только в связи с гносеологией и практикой,
но и сами по себе. Логику, поставившую исследование и изучение
их своей главной задачей, условимся называть теоретической логикой.
Больше всех новых народов сделали в этой области англичане. У нас
ярким образцом этого рода исследований является в высокой степени
поучительная "Классификация выводов" М. И. Каринского. Наконец,
может явиться потребность пользоваться данными логики для практических
целей при анализе доказательств, при научных исследованиях,
в ораторском искусстве, для изучения диалектического искусства и т. п.
Навстречу этой потребности должна идти прикладная или практическая
логика. Пользуясь материалами, добываемыми теоретической логикой,
она должна так излагать и приспособлять правила логики, чтоб их
можно было легче и удобнее всего применять к практике, например,
к анализу доказательств. Мало того, она должна указать главные технические
приемы этого анализа, выяснять некоторые внешние условия
успешного доказывания (например, зависимость выбора оснований
от лица, для которого предназначается доказательство) и т. п. Все это
совершенно не входит в область теоретической логики и составляет
особенность логики прикладной" (выделено мною. - И. Г.) {Поварнин
1916, c.vii-vm].

2. Понятие "образ логики"
и его методологическая роль

Понятие "образ логики" вводится мною по аналогии с понятием
"образ науки" и представляется достаточно эффективным для рассмотрения
места и роли логики в истории философии и культуры.

В отечественной философской литературе понятие "образ науки"
подробно анализируется А.П.Огурповым {Огурцов 1972], применяется
им же для реконструкции представлений о науке, возникающих
на различных этапах развития отечественной культуры (см.: {Мамчур.
Овчинников, Огурцов 1997]). Н. С. Юлина использует понятие "образ науки"
в качестве методологического принципа применительно к проблеме
соотношения науки и метафизики (см.: {Юлина 1981; Юлина 1982]).

Близким к различению образа науки и самой науки оказывается
и проводимое В. Н. Садовским различение между моделями научного
знания и их философскими интерпретациями {Садовский 1983].

Будучи достаточно очевидным по своему содержанию, понятие
образа науки оказывается эффективным при обсуждении проблем иде-
ала научности, связи науки и философии, практических функций науки

16 Глава}. Предуведомление оа основных понятиях

и т.д. "Образы науки - это весьма сложные культурно-идеолотические
образования, структуру которых трудно охватить одним строгим
определением... составляющие образ компоненты можно обрисовать
только схематично. Среди них можно отметить следующие: представления
о нормах и целях научного исследования и ценностные мотивы,
входящие в "контекст открытия"; фундаментальные метафизические
предположения о Вселенной и месте человека в ней, в рамках которых
строятся научные гипотезы;... альтернативные представления о науке,
выдвигаемые в нелидирующих дисциплинах в противовес утвердившемуся
стереотипу науки: мифологические образования, ad hoc гипотезы
и др." {Юлина mi', с. II 0- III].

Введение понятия "образ логики" представляется оправданным
по ряду причин. Во-первых, логика всегда была и остается особой наукой.
определить свое отношение к которой так или иначе считали своим
долгом другие науки и философия. Здесь мы можем встретить самые
разные позиции - от объявления логики пропедевтикой ко всем наук
ам, органоном науки, "ключем к метафизике" {Рассел 1959] до выступлений
против господства логики в метафизике {ХаНдеггер 1993; Хайдеггер
1997] и даже полного отрицания ее значения. Соответственно столь
разные оценки роли логики основывались на определенных представлениях
философов и ученых-нелогиков о предмете и методах лотики.

Во-вторых, достаточно часто можно столкнуться с расхождением,
а зачастую даже полным несовпадением взглядов в опенке роли логики
у логиков с представителями других специальностей, особенно
с гуманитариями (см.. например: {Pei-elman 1979]). При этом нередко
ответственность за непонимание роли логики несут сами логики,
не утруждающие себя рефлексией по поводу собственного предмета,
границ приложимости своих методов, возможностей учета и использов
ания результатов, полученных в других областях знания, своих функций
в обществе. "Логика страдает из-за самоизоляции логиков. Многие
важные вопросы логики и их взаимосвязи с естественным языком остаются
вне поля зрения логиков главным образом потому, что последние
общаются преимущественно друг с другом" {МакКоли 1983, с. 198].

В-третьих, можно смело говорить о разрыве в оценках роли логики
между представителями научного сообщества и остальной частью обществ
а. Здесь возможны самые разные варианты. Мы уже приводили
слова Лейбница: "толпа либо вообще не замечает предмета (уточним
- не знает о его существовании. - И. Г.), либо оставляет его
без внимания" \Леиониц 1984. т. 3, с. 74]. либо относится к нему крайне
отрицательно. Возможен, конечно, и позитивный вариант. То или иное
отношение к логике в обществе, естественно, будет неоднородным
(различаться по группам) и будет определяться самыми разными фактор
ами, такими, как социальные, культурные, религиозные различия,
ценностные установки, принятая в обществе система образования и т.д.

2. Понятие "образ логики" ч его методологическая роль 17

(все перечисленные факторы взаимосвязаны). Например, особенности
систем образования самым непосредственным образом повлияли
на принципиально различное отношение к логике и, соответственно,
уровень практической рациональности, логической культуры в россий-
ском и западно-европейском обществах (см. на эту тему: {Грифцова,
Сорина 1996]). В России случайтесь и такое, что философию и логику
объявляли "страшным чудовищем, спокойно подрывающим у нас
алтари и трон" (из доноса М.Л.Магницкого 1823 года на учебник
"Начальные основания логики" (1821 год) И. И.Давыдова в Министерство
духовных дел и народного просвещения - цит. по: \Шпет 1989,
с. 227])". Даже в среде юристов, где логика традиционно считается "своей"
дисциплиной, можно обнаружить самые разные оценки ее роли. Вот
что, например, можно прочитать в сборнике "Судебное красноречие
русских юристов прошлого": "Возражение представляется очень ответственной
частью в судебной речи, В нем наиболее сказывается умение
оратора рассуждать и пользоваться приемами логики, ибо в возражении
надо разрушать те выводы, к которым противник пришел... Во всем
этом острота логики наиболее применима, чтобы разрушить здание док
азательства противника и на очищенном пространстве воздвигнуть
свое собственное" (курсив мой. - И .Г.) {Судебное красноречие 1992,
с. 195-196]. И одновременно у другого автора: "Материальное уголовное
право, исходя из известного числа основных положений и пигаясь
не от жизни, а от формальной логики, создало систему измерения виновности
человека, совершенно расходящуюся не только с требованиями
жизненной правды, но часто даже со здравым смыслом" (выделено автором,
курсив мой. - И. Г.) {Судебное, красноречие 1992. с. 104].

Определенное влияние на отношение к логике в обществе оказывают
и искусство, литература, средства массовой информации. В качестве
иллюстрации я позволю себе привести один эпизод из хорошо известного
и любимого в нашей стране фильма Э. Рязанова "Ирония судьбы,
или С легким паром!". В начсте фильма есть эпизод в московском аэропорту,
где герои фильма, все москвичи, не очень грезвые, пытаются
вспомнить, кто из них должен лететь в Ленинград. Им это не удастся,
и тогда они прибегают к логическому рассуждению, которое выглядит
примерно так:

- Мог ли в Ленинград лететь Лукашин?

- Да, конечно. Ведь он говорил, что у него завтра должна быть
свадьба. Значит, он летит в Ленинград на свадьбу.

Но тут кто-то вспоминает, что со своей невестой Лукашин (он
врач) познакомился у себя в поликлинике, т.е. в Москве. Видимо,
подразумевается, что если жених и невеста - москвичи, то зачем же

^ Более подробно об отношении "юсударспи российского с логикой и философией"
в XIX веке см.: {Бажанов 19951.

18 Глага !. Пре()уведом.1спиечб основных понятиях

на свадьбу.чететь в Ленинград. Но тут другой "исследователь", используя
тот же аргумент о знакомстве Лукашина с невестой в поликлинике,
делает совершенно противоположный вывод.

- Ну конечно, она приехала в Москву из Ленинграда, заболела
и пошла в поликлинику. Следовательно. Лукашин летит в Ленинград
на свадьбу (так как его невеста из Ленинграда).

Все приходят в восторг, объявляя такой вывод "железной логикой"
и успокоившись, что "логическим путем" нашли того, кто летит
в Ленинград.

Таким образом, упоминание о логике, погруженное в комический
эпизод, невольно приобретает оттенок несерьезности, насмешливости,
довольно типичный для отношения нашего общества к логике.

Другой, более серьезный пример. По телевидению показывают
беседу с заместителем министра просвещения (в то время, когда существов
ало Министерство просвещения), звонят телезрители. Один из них
спрашивает, насколько оправдано (предпосылка вопроса, скорее всего,
судя по тону, что это совершенно не нужно) введение в младших классах
в школе, где учится его ребенок, логики и риторики. В ответ находит
полную поддержку в лице человека, который л.олжен понимать, что сост
авляет основу образования: "Главное - научить детей хорошо считать
и писать. А логика и риторика в 1-2 классах, честно говоря, рановато,
сложно очень". Следовательно, могут сделать вывод тысячи людей,
смотрящих передачу, многие из которых даже не слышали о таких
предметах, логика и риторика - это то, что не учит главному, без чего
можно спокойно обойтись детям. Вот уже и создан определенный образ.

Даже названных причин, думаю, вполне достаточно для введения
и использования понятия "образ логики". Предложенный подход предпол
агает выделение (по самым разным основаниям) и анализ различных
образов логики, рассмотрение их влияния как на реальное бытие логики
в культуре, жизни общества, так и на формирование образов
логики прошлого. Данный подход предполагает также осознание того
факта, что наряду со сменой различных образов логики возможно и их
сосуществование в один и тот же исторический период.

Наконец, представляется важным понимать, что точно также, как
тот или иной образ науки нередко отождествляют с самой наукой,
определенный образ логики может отождествляться с самой логикой.
Так. например, произошло в эпоху Возрождения, а частично затем
и в Новое время в Западной Европе: активное и плодотворное использов
ание. в первую очередь, силлогистики Аристотеля в бесконечных
религиозных диспутах средневековья привело к резко отрицательной
оценке логики как таковой, тезису Петра Рамуса "Все. что сказано
Аристотелем, ложно". Схема появления такого отношения к логике
может быть представлена примерно следующим образом: схоластика
очень тесно связана с силлогистикой, критика схоластики практически

3. Логическая форма 19

должна означать критику силлогистики, но так как силлогистика, т.е.
лишь определенный образ логики отождествлялась с самой логикой, то
критика схоластики вылилась в критику логики.

3. Логическая форма

Понятие логической формы является для логики центральным,
благодаря которому она. собственно говоря, и полнила название
"формальная логика". В то же время проведение чисто "формального"
подхода к анализу мыслительных процедур имеет крайне ограниченный
характер, содержание постоянно "дает о себе знать", или, говоря
словами Р. Барта, происходит "вечная игра в прятки между смыслом
и формой" {Барт 1989, с. 83]. Степень "практичности" логики можно
рассматривать как степень ее "неформальности", "содержательности".
Однако все эти характеристики требуют своего уточнения.

Хотя название "формальная логика" закрепилось за логикой благод
аря И. Канту, в определенном значении можно говорить о том, что
логика является формальной со времени своего появления, т.е. начин
ая с Аристотеля. У Аристотеля нет специального понятия "логическая
форма", но есть метафизическое понятие "форма", которое, как известно,
рассматривается им в единстве с понятием "материя": и то,
и другое является одной из четырех "причин", "принципов" бытия.
Форма и материя у Аристотеля - "имманентные структурные (выделено
мною. - И.Г) элементы вещи, которые "неотделимы" от нее
и не обладают самостоятельной реальностью в качестве данного нечто;
таковой обладает только результат их синтеза - "целостность"" \Лебедев
1989, с. 711), Если согласиться с представленной А.В.Лебедевым
интерпретацией аристотелевского учения о форме и материи как носящего
"эвристический характер: расчленить и высветить в размытом
хаосе "слитых" впечатлений объективную ("по природе") структуру"
(выделено мною. - И. Г.) вещи, делающую ее познаваемой {там же},
то в таком контексте вполне традиционная трактовка логической формы
как структуры мысли не кажется мне чужеродной. В то же время
более детальный анализ этого основного понятия логики демонстрирует
его неоднозначность и возможность выделения нескольких планов.

Прежде всего нужно сказать, что в логике можно встретить употребление
слова "форма" в двух основных смыслах: как вида мысли и как
структуры мыши.

При первом понимании обычно говорят о "формах мышления",
"формах мысли", имея в виду, как правило, понятие, суждение
и умозаключение, хотя встречаются и другие варианты. Например.
Е.К.Войшвилло и М.Г.Дегтярев предпочитают говорить об "особых
формах знания", понимая под ними понятия, суждения и теории, которые,
"будучи выраженными в языке и при этом достаточно точным

20 Глава 1. предуведомление об основных понятиях

образом, наряду с определенной знаковой, то есть языковой формой,
имеют также,логическую форму" (см.: {Воишвилло, Дегтярев 1994, с. 21]).
Аналогичный подход развивают В. А. Бочаров и В. И. Маркин, при этом
умозаключение рассматривается ими не как форма, а как прием
мышления, интеллектуальная процедура, познавательная операция {Боч
аров. Маркин 1994, с. 13].

Употребление термина "форма" в первом смысле предполагает
определенную трактовку логики как науки о формах и законах правильного
мышления (или другие близкие варианты). Однако существуют
концепции логики, отрицающие такое понимание ее предмета
и соответственно считающие, что логика не изучает мышление и его
формы. Такая позиция наиболее ярко представлена Я.Лукасевичем:
"Исследовать, как мы действительно мыслим или как должны мыслить.
- не предмет логики. Первая задача принадлежит психологии,
вторая относится к области практического искусства... Логика имеет
дело с мышлением не более, чем математика" {Лукасевич 1959, с. 48].
Выражение "форма мышления" Лукасевич вообще считают бессмысленным.
поскольку, с его точки зрения, нельзя говорить о форме того, чго
не имеет протяженности. В то же время он считал возможным говорить
о логической форме, например, силлогизма, понимая под этим
структуру, но не силлогизма как вида, формы мысли, а как определенного
языкового выражения. Аналогичной позиции придерживается
В. К. Финн. который также считает психологистской трактовку логики
как науки о формах мышления: "Логики аристотелевской традиции
считали, что объектом логической науки являются формы мышления
(понятия, суждения, умозаключения). Последовательное развитие этой
точки зрения приводило к психологизму, т. е. к пониманию логики
как средства изучения мышления и. в конце концов, как раздела
психологии" {Финн 19966, с. 95].

Если говорить о понимании логической формы во втором смысле,
т.е. как структуры мысли, то в большинстве современных фундамент
альных руководств по логике (а именно в такого рода литературе чаще
всего вводится это понятие) понятие логической формы определяется,
скорее, контекстуально: дается ряд примеров, из которых более менее
ясно, о чем пойдет речь. Типичным примером такого подхода можно
считать подход, представленный в книге А. Черча "Введение в матем
атическую логику", начинающейся следующим образом: "Предмет
нашего изучения ес^ъ.югика. или, говоря более точно, формальная логик
а. Обычно (формальная) логика занимается анализом предложений
или суждений и доказательств: при этом основное внимание обращается
на форму в 01 влечении от содержания "maifer'". Сейчас было бы нелегко
точно определить различие между формой и содержанием, но его можно
пояснить на примерах" (курсив А. Черча) {Черч 1960. с. 15]. Далее следует
ряд примеров рассуждений, призванных продемонстрировать, что

3 .Логическая форм'а 21

такое правильность "в силу одной своей логической формы". Не дают
явного определения логической формы и ранее упоминавшиеся авторы
учебника "Логика с элементами эпистемологии и научной методологии"
{Воишвилю, Дегтярев 19941. отмечая, что понятия логической
формы и логического содержания - "это понятия высокого теоретического
уровня и сложности. Для точного их выяснения необходимо
применение специальных формализованных языков" {том же, с. 20].

Тем не менее, все же представляется возможным говорить, что
в современной логике под логической формой мысли фактически
понимается структура (строение) того выражения языка, в котором
эта мысль выражена, структура, полученная в результате проведения
определенного анализа этого выражения, .П. Витгенштейн. специально
рассматривающий вопросы логической формы в своем "Логикофилософском
трактате", пишет: "4.002. ...Язык переодевает мысли.

И притом так, что по внешней форме этой одежды нельзя заключить
о форме переодетой мысли, ибо внешняя форма одежды образуется
совсем не для того, чтобы обнаруживать форму тела" {Витгенштечн
1958, с. 44]. Существенным при этом оказывается, что в зависимости
от лежащих в основе такого анализа предпосылок (характер которых
требует специального рассмотрения), эта структура

Закладка в соц.сетях