ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ.
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Эта книга была написана в 1981 году. В течение двух лет
она проходила тернистый издательский путь и тем не менее
увидела свет с минимальными потерями, что тогда случалось
редко (сказалась удивительная доброжелательность редакторов).
Проблема идеального в те времена обсуждалась весьма
остро, многие, наверное, еще помнят дискуссию между мной
и Э. В. Ильенковым. Эмоции перехлестывали через край, и это
служило верным признаком, что в ней затрагивались не только
отвлеченно-философские, но и злободневные вопросы.
Главная задача, которую я ставил в книге - теоретическая
реабилитация философской проблемы индивидуального сознания
(и личностного начала в общественном сознании). Тогда в
соответствии с гегелевско-марксистской парадигмой во всем
доминировала тема общественного сознания. Теоретические
вопросы, касающиеся индивидуального сознания, числили по
ведомству психологии, а вместе с ними и всю экзистенциальную
проблематику, которая, конечно, не вписывалась в рамки
марксистской философии.
Книга представляла собой первую в советской философской
литературе монографию, специально посвященную разр
аботке проблемы идеального, взятой во всех ее основных аспект
ах. Эта разработка, как мне кажется, получила четкое
концептуальное оформление и поэтому представляла удобный
объект для критического анализа. К сожалению, однако, никто
из моих многочисленных оппонентов (большей частью сторонников
Э. В. Ильенкова) не вступил со мной в серьезную
дискуссию, ограничиваясь отдельными, нередко высокомерными
критическими выпадами и обвинениями идеологического
плана. У меня осталось впечатление, что никто толком
так и не прочел книги, ибо оппоненты (включая и тех, кто был
настроен доброжелательно) не касались моей аргументации,
не упоминали даже самые важные положения и выводы, в том
числе и те, которые могли бы оказаться наиболее уязвимыми

3

с их позиций. Впрочем, в те времена трудно было рассчитыв
ать на беспристрастную и серьезную научную дискуссию.
Несмотря на то что прошло столько лет, я решил переиздать
книгу в надежде, что некоторые ее разделы сохранили определенное
значение, могут быть в чем-то полезны для современных
разработок проблемы сознания. В меньшей мере это относится
к общему анализу содержания категории идеального
(первые две главы); материалы указанной части книги отражают
различие точек зрения и дискуссии того времени, что может
представлять некоторый исторический интерес. Однако, как мне
кажется, определенное значение сохраняет предложенный в книге
вариант исследования структуры субъективной реальности,
взятой в ее ценностно-смысловых и деятельно-волевых интенцион
альных параметрах (гл. III), а также информационная концепция
субъективной реальности и ее связи с мозговыми процесс
ами (гл. IV). Эта концепция разрабатывалась мной в течение
многих лет и, думаю, заслуживает внимания в плане современного
обсуждения проблемы расшифровки мозговых нейродинамических
кодов психических явлений. Она имеет прямое отношение
и к таким вопросам, как возникновение психики и ее
преобразование в ходе антропогенеза, природа и функции вирту
альной реальности, развитие искусственного интеллекта, перспективы
человека в информационной цивилизации.
Возможно, в некоторой степени сохраняет интерес и предст
авленное в книге рассмотрение взаимоотношения индивиду-
ального и общественного сознания, личностного и надличностного
в составе каждого из них ( гл. V и VI). Эта тематика, по
моему убеждению, приобретает в современных условиях высокую
актуальность.
Хочу подчеркнуть, что книга переиздается без изменений и
дополнений. Мною сделано лишь шесть небольших купюр (кажд
ая в несколько строк). Это фрагменты текста, которые служили
в то время пропуском в печать и шлифовались бдительным
редактором (см. 3, 10, 13, 164, 180, 194 первого издания). Полностью
сохранены все цитаты из классиков марксизма. Они не
нарушают концептуальную канву изложения, вполне соответствуют
моим теоретическим целям.

Я продолжаю оставаться на позициях материализма, сознавая
условность этой "системы отсчета", возможность различных

4

интерпретаций последней, но полагаю ее более приемлемой
(по сравнению с иными) в плане корреляции ее с историческим
опытом, здравым смыслом, развитием научного познания
и культуры в целом. Кроме того, решение занимавшей меня всю
жизнь проблемы "сознание и мозг" с материалистических позиций
- задача гораздо более трудная и сложная по сравнению
с тем, как решают эту проблему, исходя из постулатов дуалистического
или идеалистического толка;такой путь всегда каз
ался мне слишком уж легким и потому весьма подозрительным.
Есть еще одно обстоятельство, которое побуждает предпочесть
мировоззрение материалистического типа. Последнее
обязывает к большему достоинству личности, к большему мужеству
духа и большей ответственности, ибо не существует
никакого сверхличностного разума и никакой сверхличностной
воли, мы предоставлены самим себе и достойны той жизни и
того будущего, которые вершим собственными руками.
Надо ли говорить, что у классиков марксизма было немало
здравых и глубоких мыслей в защиту материалистической позиции.
То, что именовалось марксистской философией, включало
положения классического материализма наряду с различными
фрагментами учения Гегеля, а также ряд других составляющих,
оно явно или неявно ассимилировало в советские времена многие
компоненты западных философских концепций (например,
неопозитивистской и постпозитивистской философии науки).
Эта сильно идеологизированная доктрина в теоретическом отношении
была весьма рыхлой во многих своих разделах и аспект
ах, что по крайней мере в области проблематики диалектического
материализма создавало широкое поле маневра,
позволяло "под флагом марксизма" отстаивать и развивать
вполне позитивные концепции. Впрочем, во все времена философы
отдавали богу богово, кесарю кесарево и занимались
своим делом. За это, конечно, надо было платить свою цену.
Я никогда не был ортодоксальным марксистом, что не ускольз
ало от бдительного ока идеологических стражей. Этим пользов
ались и мои оппоненты, которые то и дело "отлучали" меня от
марксизма, клеймили "позитивистом" и "биологизатором" (особенно
тут преуспевали Э. В. Ильенков и его ярые сторонники;
ради интереса можно посмотреть хотя бы статью Э. В. Ильенков
а "Психика и мозг (ответ Д. И. Дубровскому)" в журнале "Воп5
росы философии" за 1968 г., #11). Они давали пищу для
партийно-идеологических оценок.
Не собираюсь этим гордиться, но все же стоит, наверное, сказ
ать, что за последние тридцать лет советской власти никто из
философов не подвергался в партийной печати такому жесткому
осуждению, как я. К примеру, в главном идеологическом органе
ЦК КПСС журнале "Коммунист" удостоились разбора и цитиров
ания пять моих публикаций, в числе их книга "Психические
явления и мозг". Эти публикации, посвященные в основном информ
ационному подходу к проблеме идеального, уничтожались
на корню: "Так, фраза за фразой автор в своих софистических
рассуждениях, отталкиваясь от биологизации социального, соск
альзывает в плоскость проблем, имеющих уже отнюдь не естественно-н
аучный, но общественно-политический аспект..."
("Коммунист", 1980, #11, с. 72), "тут претензия на рекомендации
с совершенно чуждых нам научных и идеологических позиций"
(там же, с. 73), "тут налицо открытая ревизия марксистско-ленинского
понимания природы сознания" (там же). Вот так!
Однако журнал "Коммунист" невольно сделал мне комплимент
в заключительном разгромном аккорде: "Наконец, не подобной
ли "философией" (в кавычках) "питаются" концепции
некоторых других авторов..." (там же). И далее указывался выд
ающийся советский генетик В. П. Эфроимсон и его знаменит
ая статья "Родословная альтруизма (этика с позиций эволюционной
генетики человека)", опубликованная в журнале "Новый
мир". (Эта блестящая, в высшей степени содержательная и теоретически
значимая работа воспроизведена в изданной мной
книге Владимира Павловича Эфроимсона "Гениальность и генетик
а", М., 1998.)

Такова была та атмосфера, в которой мне пришлось работ
ать над "Проблемой идеального". Чтобы как-то дать ее почувствов
ать, я и привел выдержки из журнала "Коммунист". Но и
в таких условиях многие советские философы в меру своих творческих
способностей честно делали свое дело (еще придет время
для спокойной, объективной оценки их трудов). Должен призн
аться, что в какой-то мере я намеренно переиздаю свою книгу
практически без изменений, без исправлений.
Убежден, что вопреки всем новомодным философским веяниям
классические линии анализа проблемы идеального сохра6
няют свое значение в условиях информационного общества. В
книге показано, что употребление понятия идеального в смысле
"совершенного", "идеала" выражает его частное значение.
Взятая в общем виде проблема идеального имеет своим специфическим
объектом именно субъективную реальность как персон
альную целостность "Я" и как всякое отдельное, дискретизиров
анное явление в единстве рефлексивного и арефлексивного,
актуального и диспозиционального. Именно качество субъективной
реальности как "текущее настоящее" удостоверяет существов
ание личности и ее деятельную способность; за предел
ами этого качества временное "пресечение" личности (в
глубоком сне, коме и т.п.) или ее небытие, смерть.
Разум и воля существуют лишь в форме субъективной ре-
альности. Лишь в этой форме существуют любовь и творчество,
свобода и самополагание. Все иные ценности, все целереализующие
действия немыслимы вне этой формы, выражающей суть
живого человеческого духа во всех его ипостасях: величии и ничтожестве,
правде и лжи, вдохновенности и депрессии, фантазии
и реализме, здравомыслии и сумасшествии.
При всей кажущейся банальности этих положений они таят
в себе глубокий смысл, способны обострять недовольство привычными
философскими клише, побуждать к настойчивым поиск
ам новых путей постижения природы живого человеческого
духа, творящего предметный мир и все социальное многообразие
своих объективаций, постоянно попадающего к ним в плен
и столь же постоянно вырывающегося на свободу, оставляя поз
ади себя свои состоявшиеся воплощения.
Проблема идеального выражает и формулирует ключевые вопросы
самопознания, раскрывает стратегический, судьбоносный
смысл задачи самопознания для нынешнего этапа развития земной
цивилизации. Вся ее история демонстрировала нарастающую
асимметрию в структуре познавательной и соответственно
преобразующей деятельности: мизерные результаты самопознания
и самопреобразования в сравнении с экспансией во внешний
мир. Однако уже элементарный анализ показывает существенную
зависимость целей, результатов, смысла познания и преобр
азования внешнего мира от уровня познания человеком самого
себя, своей подлинной природы, подлинных потребностей,
самого смысла познавательной активности и путей возвышения

7

человечности. Выходит: человек не ведает, что творит. Роковой
вопрос "зачем?" - перед нами, как черная, бездонная пропасть;
изощренные механизмы его вытеснения, выработанные культурой,
все чаще дают осечку.
Следствие указанной асимметрии экологический кризис,
весь букет глобальных проблем земной цивилизации. Это принужд
ает к осознанию приоритетного характера задач самопозн
ания (см. подробнее об этом: "Самопознание: накануне
XXI века" в кн.: Д. И. Дубровский. Обман (философско-психологический
анализ). М., 1994, а также статью "Здоровье и болезнь:
проблемы самопознания и самоорганизации", помещенную
в "Приложении". Попутно отмечу, что в "Приложении" я
решил опубликовать еще три статьи, написанные в самое последнее
время, в которых обсуждаются вопросы, так или иначе
связанные с проблемой идеального).
Естественно, что дальнейшая разработка проблемы идеального
предполагает серьезные теоретические усилия. Отчасти
такого рода усилия могут предприниматься и в тех планах, которые
были намечены в переиздаваемой книге. Однако нынешнее
время требует новых идей, новых концептуальных подходов. На
мой взгляд, за последние двадцать лет в мировой философской
литературе по данной проблематике не отмечается серьезных
концептуальных новаций. Более того, наблюдается заметное
снижение интереса к общетеоретическим вопросам исследования
психики, сознания, духовной деятельности, наблюдается, я
бы сказал, если не падение, то по крайней мере ослабление веры
в продуктивность основательных теоретических построений в
этой области. Явления такого рода связаны со многими особенностями
начального этапа информационного общества, с характерными
для него кризисными состояниями культуры, в частности
с иррационалистическим поветрием. Влиятельные круги
интеллектуальной элиты гонят волну постмодернистского релятивизм
а и нигилизма, подыгрывают иррационализму, стремятся
дискредитировать саму идею теоретического знания. Излюбленным
полем для этого служит многообразная проблематика
субъективной реальности. В этих условиях выход второго издания
книги может оказаться полезным.

Насколько это предприятие уместно, - судить читателю.

8

Закладка в соц.сетях