Жанр: Электронное издание
LOVEST34
...холодел. Небо было чистым, словно хрустальным.
Энни поблагодарила Марка за запасной свитер, который тот раскопал в
багажнике.
- У меня есть еще и пижама, могу ее тебе одолжить, - сказал Марк. - А
потом купим тебе еще и зубную щетку.
- Вам нужно было дать мне возможность забрать из автобуса мои вещи.
- Если бы я дал тебе такую возможность, ты бы не поехала со мной.
Энни косо глянула на него.
- Ну почему мужчины так любят проявлять власть? - Затем добавила со
вздохом: - Филипп и Диана будут сильно беспокоиться.
- Я им не нравлюсь, - сухо заметил Марк.
- Ну, просто они вас плохо знают.
- Они боятся, что я отниму тебя у них!
Энни не могла отрицать очевидное, немного озадаченная прозорливостью
Марка. Как быстро он докопался до сути. А он, бросив на нее долгий и
пристальный взгляд, решительно заявил:
- И я это сделаю.
Энни затрепетала. Его решимость восхищала ее, но она не забыла
предупреждений Филиппа и Дианы. Хочет ли ее Марк потому, что любит, или
потому, что она может вскоре стать известной звездой, правда, если Филипп с
Дианой не ошибаются...
День еще не кончился, когда они подъехали к околице деревни. Марк
притормозил у небольшого трактира с остроконечной крышей. На качающейся
вывеске была изображена серебристая рыба среди зеленого тростника. Название
"Гостиница для рыбаков" было выведено красными буквами с завитушками прямо
под рисунком.
- Здесь мы и остановимся, - заявил Марк. - Сюда приезжает много англичан
порыбачить в наших реках. Часто останавливаются на ночлег и те, кто
проезжают мимо, в сторону швейцарских озер.
Марк вновь тронул машину и поехал вперед по прямой, казавшейся
бесконечной дороге, проходившей через сосновый бор. Деревья стояли темными
рядами по обеим сторонам дороги.
- Куда мы едем? - нервно спросила девушка, озираясь на тенистые заросли
деревьев. - Скоро стемнеет!
И в самом деле быстро сгущались сумерки, в лесу становилось темновато,
казалось, вот-вот наступит ночь. Марк свернул с хорошей дороги на узкий
проселок, понемногу зараставший молодыми деревьями.
- Нет! - закричала Энни, внезапно перепугавшись. Она знала этот проселок,
знала, куда тот ведет. - Марк, не надо, я не могу, не везите меня туда, не
заставляйте идти туда!
Рука Марка, скользнув вбок, перехватила ее руку.
- Не надо бояться, дорогая. Я рядом и позабочусь, чтобы с тобой ничего не
случилось.
Энни потянулась к ручке и попыталась открыть дверцу. Марк остановил
машину, и она, справившись наконец с дверцей, выскочила наружу. Марк также
выскочил из машины и обежал ее вокруг, чтобы поймать Энни, заключить ее в
объятия.
- Что тебя так испугало? Тут никого нет! - успокаивал он ее.
- Вы знаете, это здесь... - выдохнула Энни, дрожа как в лихорадке. - Мне
снилось это место. Я знаю, будет плохо, когда я окажусь там, где все и
произошло... Нет, это уж слишком! Я этого не вынесу...
Марк продолжал сжимать девушку в объятиях. ветер раздувал ее черные
волосы, и они бились о его лицо.
- Слушай, Энни, слушай, как шумит сосновый бор!
А лес вздыхал вокруг них, деревья поскрипывали под порывами ветра,
трещали, когда ломались и падали наземь ветви. Шум стоял неумолчный.
Он и пугал и очаровывал девушку.
- Доверься мне, - умоляюще произнес Марк. - Все, чего я хочу от тебя, -
это просто пройти дальше по этому проселку до...
- До лесной избушки, - закончила Энни, вздрогнув при этом. - Я знаю, куда
ведет этот проселок. Скоро стемнеет. Я ненавидела этот сон. От него такая
горечь на душе. Ощущение утраты, пустоты... Он ушел, ушел навсегда. -
Чувство страшной потери вновь обрушилось на девушку, словно сон повторялся
наяву.
- Я с тобой, - шепотом напомнил ей Марк, целуя Энни в щеку.
Она недоуменно посмотрела на Марка, крепко обняла его, словно опасаясь,
что он опять пропадет куда-то, сгинет...
- О Марк! Что со мной происходит? Я боюсь... Я схожу с ума? Я не могу
туда пойти Мне нельзя туда Я знаю, что там...
- Я хочу, чтобы ты пошла и увидела, - мягко продолжал настаивать Марк. -
Ты все должна увидеть собственными глазами и убедиться в том, что все
правда.
Девушка колебалась; дрожа на ветру, затем тяжко вздохнула и согласно
кивнула головой. Марк был прав, она должна все увидеть собственными глазами
и во всем сама разобраться.
Они медленно поднимались в гору в сгущающихся сумерках. Энни вздрагивала
при каждом звуке, пугливо озиралась по сторонам. Завидев избушку, Энни
остановилась как вкопанная. Сердце гулко билось в груди.
- Это же... Это точно, я помню... Я это видела... - в тех самых кошмарах,
мысленно добавила девушка. Да, она видела это место во сне, но кто мог
поручиться, что Марк каким-то способом не внушил ей эти сновидения?
И мог ли он заставить ее все вспомнить? И так ярко? Она знала эти места
так, словно всю жизнь тут жила, узнавала малейшие подробности - то, как были
сложены бревна стен под крытой дерном крышей. Энни помнила эту дверь, окна,
прикрытые ставнями, деревянную бочку с крышкой, она помнила и эти сосны,
уходящие в бесконечность, и даже старый ясень, растущий неподалеку, с
молодой листвой на растрескавшихся старых ветвях.
Энни робко глянула на дверь избушки.
- Я не могу туда войти! Не пытайтесь меня заставить...
- Даже вместе со мной?
Девушка посмотрела на Марка, заглянула в глубь его темных бездонных глаз
и тяжко вздохнула.
- Что ж, если так надо... - Впрочем, если Марк рядом с ней, она может
многое.
- Ну, а где же спрятан ключ? - спросил Марк.
Энни, ни минуты не задумываясь, ответила:
- Под ступенькой.
Только тут она замерла, вся похолодев, - откуда она могла об этом знать?
Марк шумно дышал. Не глядя в ее сторону, он наклонился и медленно провел
рукой под деревянной половицей, потом выпрямился с ключом в руках. Никто из
них не произнес ни слова. Марк вставил ключ в дверной замок, послышался
металлический скрежет. Он толкнул дверь, и та распахнулась внутрь. Энни
замерла на пороге, вся сжавшись, испуганно заглядывая внутрь. Воздух в
избушке был сырой и холодный, пахло плесенью от земляного пола. Убранство
избушки состояло из старого деревянного стула, широкой деревянной лавки в
углу, на которой можно было разложить соломенную подстилку, да ржавой печки
в центре, с дымовой трубой, уходящей под крышу. На стене полка с несколькими
кружками и тарелками. Тут же кастрюльки на гвоздях и охапка дров, видимо
укрытых здесь от дождя. Ничего тут не изменилось, и Энни как-то сразу поняла
это. Мгновенно. Даже старые сковородки остались на своих местах. И старые
погнутые оловянные тарелки, некогда имевшие голубой ободок, также были
знакомы ей, словно она видела их только вчера. У Энни слезы навернулись на
глаза. Девушка прижалась лицом к стене, замерла. Потом ее зазнобило от
воспоминаний, которые сейчас проносились у нее перед глазами с немыслимой
быстротой, словно она едет в поезде и смотрит на людей, поля, вокзалы,
уходящие назад... Воспоминания летели все быстрее и быстрее, из тьмы времени
выплывали лица, события, образы.
- О, нет! Нет-нет, нет! - твердила Энни. Марк стоял вплотную к ней,
придерживая ее, чтобы не упала.
- Ну тихо, дорогая, успокойся, не плачь. Сейчас мы уедем, если это так
плохо на тебя действует.
Но Энни его даже не слышала. Она вся целиком была где-то в прошлом, в его
объятиях. И не сейчас, не в этой избушке, а там, под раскидистыми ветвями
деревьев, темной летней ночью, где они любили друг друга на подстилке из
папоротников, шуршавшей в такт движению их тел. Аромат смятой травы и
листьев был столь силен, что Энни ощущала его и сейчас.
Девушка стояла с закрытыми глазами, вдыхая аромат, который напомнил ей о
блаженстве, какое она испытала тогда в его объятиях. Ее руки ощущали тепло
его кожи, гладили его крепкие широкие плечи, спину, чувствуя его силу,
вслушиваясь в неровное шумное дыхание. Она вспомнила, как жадно притянула
тогда его к себе, как неистово впустила его в себя, горя желанием удержать
так навсегда.
Свет луны падал на их обнаженные тела, струясь, словно речная вода... Они
оба понимали опасность, грозящую им, и тем неистовее любили друг друга. Они
отдавались любви полностью, казалось, им не утолить любовный голод, ведь они
не могли знать, будет ли у них еще такой шанс. В их ненадежном мире лишь
любовь была очагом стабильности, но любовь такая хрупкая материя, а смерть
была рядом, буквально за углом...
Внезапно картина резко изменилась. Энни издала грудной стон. Каким-то
образом она поняла, что наступил тот страшный момент, ее последняя встреча с
ним. Это было на следующий день. Марка привели в деревню его преследователи.
Немцы требовали опознать английского летчика, грозя жестокими карами. Они
хотели знать, кто укрывал беглеца. Анна как раз стояла на пороге своей лавки
и видела, как Марка провели мимо, бледного, с трудом переставляющего ноги,
покрытого багровыми пятнами запекшейся крови.
Девушка не могла вновь вынести такое, она рванулась назад, в настоящее, в
эту избушку, где сейчас и стояла дрожащая и всхлипывающая.
- Ну зачем вы заставили меня прийти сюда? - бормотала она. - Я не хочу
больше вспоминать... Это слишком больно.
- Энни, но все это было давным-давно. Сейчас нам ничто не грозит, - тихо
сказал Марк, поглаживая девушку по голове, по спине. - А теперь расскажи
мне, что ты вспомнила. Ведь ты что-то припомнила, правда?
На миг Энни затихла, потом шепотом начала:
- Мы пришли сюда после того, как... были в лесу в тот последний раз.
Вернулись в эту самую избушку...
Он слушал внимательно каждое ее слово, не спуская с нее глаз. Его сильная
рука гладила ее, успокаивая, передавая свое тепло ее заледенелому телу.
- А еще вы сказали, что вам бы хотелось, чтобы у нас был ребенок, -
припомнила Энни и тут же снова увидела его лицо тогда, в прошлом. Она
слышала голос того Марка. Ей снова захотелось выть в голос, потому что тот
Марк был убит. Но нет же, он живой и стоит рядом с ней, слушая ее рассказ.
От всего этого у девушки голова пошла кругом. Запинаясь, она продолжала: -
Но вы сказали еще, что это невозможно - в нынешних условиях... Мне пришлось
бы плохо в деревне. У сельчан свои представления о морали, меня бы никогда
не простили. Вы сказали, что не хотите для меня такой участи. А еще вы
сказали, что если нам удастся выжить, то вы вернетесь сюда и разыщете меня,
а потом мы устроим свадьбу. Но если нам не суждено пережить войну, не
суждено более свидеться, то нам надо, как вы тогда сказали, Марк, жить
сегодняшним днем в полную меру, ничего не оставляя на потом и ничего не
оставляя после себя, как если бы нас и вовсе не было на этом свете.
Энни вдруг замерла, потом побледнела как смерть.
- Что? Что еще случилось? - поспешно спросил Марк, испуганный внезапной
переменой в ней.
Девушка взглянула на него, повернулась, прикусив губу, оглядела
помещение. Марк ждал, бледный, напряженный.
- Энни, в чем дело?
Девушка остановила взгляд на дровах, сложенных под окном.
- Здесь. Это было здесь... - С этими словами она принялась растаскивать
дрова.
Марк после краткого замешательства стал помогать ей. Это была грязная и
тяжелая работа, но Энни ничего не замечала.
Пять минут спустя она замерла, хрипло и тяжко дыша, опустилась на колени
и дрожащими пальцами дотронулась до глубоко вырезанных в нижнем бревне стены
инициалов. Буквы потемнели от времени, но все еще были отчетливо видны -
начальные буквы их имен "А" и "М", переплетенные вместе, и под ними слово
"Навечно". Прошедшие полвека не смогли уничтожить их.
"Навечно", - мысленно повторила девушка. Неужели поэтому они и вернулись
сюда? Неужели силой своих чувств они смогли стать частичкой вечности...
Марк опустился на колени рядом с ней и тоже дотронулся пальцем до
инициалов, вглядываясь в них.
- О, Марк... - выдохнула девушка, оборачиваясь к нему. - Смотри, они все
еще здесь...
Марк заглянул девушке в глаза, его собственные ярко горели.
- Ну вот, Энни. - Он дышал так бурно, лицо его залилось краской. - Я
люблю тебя, - с трудом выговорил он. В следующий миг он уже жадно впился в
ее губы...
Все сомнения, которые еще оставались, мигом улетучились. Энни совершенно
точно знала, что уже давно любила этого человека, любит его и сейчас так же,
как любила его В той, прошлой жизни. Их лишили тогда любви - смерть отобрала
у Энни возлюбленного. Но на этот раз у них все впереди.
Марк неохотно оторвался от поцелуя, посмотрел на ее воодушевленное
лицо...
- Dear, - прошептал он. - Я так давно тебя люблю. С того момента, как ко
мне стали возвращаться воспоминания, я знал, что когда-нибудь разыщу тебя. А
потом я увидел твою фотографию и мгновенно узнал. У меня была
одна-единственная цель в жизни - найти тебя вновь. Я должен был прийти и
разом все решить, но вместо этого мне пришлось выжидать и тщательно
планировать свои действия. Я боялся, что ты примешь меня за сумасшедшего.
- Так оно и было, - сказала девушка со вздохом.
- Но теперь ты мне веришь. - Марк смотрел на нее сверкающим взором, с
выражением надежды и веры.
- Я стала кое-что припоминать после нашей встречи, - призналась девушка.
- Мне не хотелось этого... Я боялась, что могу еойти с ума вместе с вами, но
вот Сегодня все картины были настолько живы, настолько реальны, что я больше
не сомневаюсь. Я вспоминала то, что действительно произошло в реальной
жизни...
- Я знал, что ты вспомнишь. Ты должна была вспомнить, - хрипло вставил
Марк. - То, что мы вспоминаем, - частичка вечности. Воспоминания приходят и
уходят. Но в одном я абсолютно уверен - мы принадлежим друг другу. Нам дали
еще одну возможность прожить жизнь вместе, вырастить детей, которых у нас не
было в той жизни... - Марк запнулся, бросив на нее быстрый хмурый взгляд.
- Так в чем же дело? - встревожившись, спросила Энни.
- Я не могу жить нигде, кроме Франции, Энни, - решительно сказал он. -
Что ты на это скажешь? Можно, конечно, пойти на компромисс, полгода жить
здесь, полгода в Англии... но...
- Я буду рада жить в Париже, - сказала Энни, и ее глаза засверкали от
обуревавших ее чувств. - Разве вы забыли, что я наполовину француженка? И
там, где живете вы, там и мой дом. А с Филиппом и Дианой мы как-нибудь
уладим. Я не вижу причин, почему он не может оставаться моим менеджером, вы
согласны?
- Абсолютно, - ответил Марк. - К тому же у меня есть собственное дело.
Что ж, Филипп отличный профессионал, и мне он нравится. Я тоже думаю, что
нам удастся прийти к полюбовному соглашению. Не волнуйся, мы все уладим,
любовь моя, - и Марк чмокнул девушку в щечку, потом поцеловал ее глаза. -
Главное, что мы вновь вместе, - шепнул он.
Энни притянула его к себе и засыпала поцелуями. Теперь она могла
оставаться в этой стылой и затхлой избушке хоть всю жизнь, лишь бы вот так
целоваться с Марком, ощущать жар его тела, слышать его неровное дыхание. Но
Марк отпрянул назад, глубоко вздохнул и сказал:
- Уже поздно, становится темно. Нам бы лучше поспешить вернуться в
трактир.
Марк помог девушке подняться с пола, и они, обнявшись, вышли из избушки.
Марк ей улыбался, светясь такой же радостью, что и она.
- Сегодня вечером мы поужинаем вдвоем и будем долго-долго говорить обо
всем, Энни. Я хочу знать, что ты вспомнила. А утром я познакомлю тебя с
моими родителями. Я скажу им, что встретил женщину, которую ждал всю свою
жизнь. Я скажу им, что хочу жениться на ней, как только она даст свое
согласие...
- Я согласна, - произнесла Энни.
Закладка в соц.сетях
