Жанр: Электронное издание
LOVEST14
...о видела, какую брякнула глупость. Это же все равно что
махать красной тряпкой перед разъяренным быком.
Бросив взгляд на закрытую дверь, она подумала, что у нее осталось
только две возможности: открыть ему правду о себе - и в своем теперешнем
настроении он немедленно уйдет из издательства - или попытаться уговорить
строптивого ирландца пойти на попятный. Она вздохнула, сознавая,
что на самом деле выход только один. Нельзя допустить, чтобы Майлз покинул
компанию, пока у нее не созреет окончательное решение насчет
собственной своей роли в делах "Барлоу".
Кого ты хочешь обмануть? - спросила себя Кэсси. Твое желание сделать
все, чтобы он остался в "Барлоу", не имеет никакого отношения к компании.
Здесь кроется много больше, и ты прекрасно это понимаешь. Но насколько
больше и что конкретно она понимает - в этом Кэсси пока еще не
была готова себе признаться.
Итак, оставалась единственная возможность: Шеймус. Если она лично переговорит
с ним и объяснит, что произошло, он может и передумать. Однако
он был в Нью-Йорке, а она в Лондоне. Ну и что? Это могло бы стать препятствием
для Кэсси Эллиот, бывшей секретарши Майлза, но никак не для
Кэтрин Барлоу. Завтра утром она вылетит на "Конкорде" в Нью-Йорк, встретится
там с писателем и в тот же день возвратится назад. Если ее миссия
увенчается успехом, она пойдет с новой рукописью прямо к Майлзу домой и
заставит его по достоинству оценить ее деловые качества.
Но не менее важно было и другое: ему придется предложить ей вернуться
в издательство. Правда, в этом у Кэсси полной уверенности не было.
ГЛАВА 9
Было уже поздно, поэтому Кэсси позвонила в "Бритиш эйруэйз" из кабинки
телефонаавтомата в холле первого этажа, чтобы случайно не услышал
Майлз. Она без труда заказала билет на самолет, условившись, что заберет
его прямо в аэропорту.
Придя домой, она сразу же позвонила матери, вкратце рассказала, что
произошло, и попросила выяснить, где остановился Шеймус О'Мара. Заранее
договариваться с ним о встрече не было смысла, так как в теперешнем своем
настроении он наверняка откажется принять ее. Единственная надежда -
застать его врасплох.
- Я встречу тебя в аэропорту, - сказала мать. - Мы все очень соскучились
по тебе, дорогая. Как чудесно, что ты хоть несколько часов побудешь
дома с нами.
Не успела Кэсси положить трубку, позвонил Джастин и пригласил поужинать
с ним завтра вечером.
- Извини, но я занята, - сказала она, не вдаваясь в причины.
- Надеюсь, в пятницу ты свободна? Сара с Дэвидом устраивают небольшой
прием, и мы оба приглашены.
Кэсси мельком подумала, будет ли там Майлз, но предпочла не спрашивать.
- Что мне надеть? - спросила она вместо этого.
- Что-нибудь сногсшибательное. Приглашенные должны быть в вечерних
туалетах. Я заеду за тобой в восемь. А до этого веди себя паинькой!
Как жаль, что она не может влюбиться в Джастина, подумала Кэсси - она
сидела на кухне и ела макароны с "дарами моря", - но чувству не прикажешь.
С Джастином у нее ничего такого быть не может.
Покончив с ужином, Кэсси упаковала вещи и заказала такси в аэропорт.
На "тойоту" она рассчитывать побоялась.
Кэсси уже не раз летала на "Конкорде", но неизменно получала удовольствие:
самолет был на редкость комфортабельный. Правда, здесь кресла
в салоне первого класса оказались не столь удобны, как на других рейсах,
зато еда и обслуживание были на высоте, не говоря уже о том, что самолет
прибывал в Нью-Йорк в девять тридцать пять утра, на пятьдесят минут
раньше ее вылета из Ловдона!
Мать встретила ее в аэропорту Кеннеди, но наотрез отказалась сообщить
местопребывание Шеймуса О'Мара, пока Кэсси подробно не расскажет о своей
ссоре с Майлзом Гилмором.
- Судя по твоим словам, он ужасный человек, - заметила Маргарет Эллиот,
откидываясь в обитом светлой кожей кресле своего серебристо-голубого
"роллс-ройса". - Как ты можешь с ним работать? Не понимаю, зачем тебе
все это нужно, дорогая.
- Ну что здесь непонятного? Ведь это наилучший способ изучить издательское
дело.
- Ты все еще не отказалась от безумной затеи возглавить "Барлоу"? - В
затемненных лиловатыми стеклами очков глазах Маргарет отразилось разочарование.
- Мы с Лютером надеялись, что ты продашь свои акции и вернешься
домой. Я уверена, здесь ты можешь заняться чем-нибудь не менее интересным.
Кэсси усмехнулась.
- Мне нравится в Лондоне, мама. Но даже если я вернусь в Нью-Йорк, я
буду жить отдельно. - Кэсси порывисто схватила руку матери и нежно сжала
ее. - Птенец вырос и навсегда покинул материнское гнездо. И не потому,
что ему там было плохо. Просто настало время расправить собственные
крылья.
- Ты уверена, что причина не в этом человеке? - спросила мать. - Может,
между вами есть что-то, о чем ты не сказала?
От неожиданности у Кэсси перехватило дыхание.
- Что за странный вопрос?
- Это означает "да" или "нет"?
- Однажды он пригласил меня в ресторан поужинать, - Кэсси ушла от
прямого ответа, - но ничего путного из этого не вышло.
- Почему же?
- В ресторане случайно оказалась одна из его тогдашних подруг и просто
рассвирепела, увидев нас вместе. С тех пор я решила, что наши отношения
должны носить сугубо деловой характер, так будет лучше.
- В самом деле?
- Если б между нами что-нибудь было, он бы не уволил меня столь поспешно.
- Какая наглость с его стороны! Нужно было сказать, кто ты, и дать
ему пинка под зад.
- У меня было такое желание, - призналась Кэсси. - Но в конце концов
возобладал здравый смысл.
- Вот как? - Мать с подозрением посмотрела на нее. - Полагаю, он
весьма хорош собой.
- Да, очень.
- Тогда почему он до сих пор не женат?
- Он слишком ценит свою свободу, - ответила Кэсси, ощутив при этих
словах непонятную боль. - Ну а теперь забудь о Майлзе и расскажи мне,
где остановился Шеймус О'Мара.
- В "Уолдорф-Астории", - вздохнула мать.
- Я немедленно поеду туда. Если он не захочет меня принять, устрою на
него засаду в холле гостиницы.
- Не говори глупости, дорогая, разумеется, он тебя примет.
Кэсси была в этом далеко не уверена и, расставшись с матерью у
подъезда, вошла в отель. В цветочном киоске она купила самую роскошную
корзину цветов и попросила портье доставить ее г-ну О'Мара.
Прием сработал, и через несколько минут Кэсси уже кралась следом за
посыльным по холлу десятого этажа. Когда тот остановился у двухкомнатного
углового номера, она подошла к нему и лучезарно улыбнулась.
- О, вы уже принесли мои цветы для мистера О'Мара! Вообще-то я могу
вручить их ему сама.
Сунув молодому человеку долларовую бумажку, Кэсси с таким уверенным
видом взяла у него корзину, что он и не подумал возражать. Проводив посыльного
взглядом, она постучала в дверь номера.
Почти сразу же дверь распахнулась, и она увидела симпатичную темноволосую
девушку лет двадцати. Кэсси поспешно представилась как секретарша
Майлза Гилмора, сказав, что хотела бы поговорить с господином О'Мара.
- Я его дочь Кэйтлин, - сказала девушка, нервно оглянувшись назад. -
Не думаю, что отец захочет видеть кого-либо из "Барлоу". Он очень сердит.
- Я знаю, - с чувством сказала Кэсси. - Но я специально прилетела из
Лондона, чтобы повидать его. Для меня это очень важно, - настаивала она,
стараясь придать себе убитый горем вид.
- Что там происходит? - донесся оживленный ирландский говорок, и из
гостиной появился Шеймус О'Мара.
Среднего роста, с копной тронутых сединой темно-рыжих волос и такого
же цвета аккуратно подстриженной бородой, он выглядел старше своих пятидесяти
трех лет. Сетка морщин на лице говорила, что этот человек не чужд
радостей жизни, а огонек в глазах - что он большой ценитель хорошеньких
женщин.
Кэсси сразу воспрянула духом и одарила его широкой улыбкой. Да, не
зря она надела этот костюмчик от Шанель: короткий жакет и расклешенная
короткая юбка выгодно подчеркивали достоинства ее фигуры.
- Я секретарь господина Гилмора, - сказала она и, не давая ему перебить
себя, рассыпалась в извинениях по поводу вчерашнего неприятного инцидента.
- Теперь-то я понимаю, что сразу после звонка в Автомобильную
ассоциацию должна была позвонить в аэропорт, - закончила она свой рассказ.
- Но у меня было в запасе целых три часа, и я не сомневалась, что
приеду вовремя. Господин Гилмор был в ярости и тут же уволил меня.
У писателя от изумления отвисла челюсть.
- Майлз уволил вас?
- Он готов был меня растерзать, - сказала она, потупившись, как бы не
желая, чтобы он увидел ее слезы. - На него было страшно смотреть.
- Но если он уволил вас, то почему вы здесь?
- Чтобы увидеть вас. Мне нравится работать в "Барлоу". Это одна из
лучших в мире издательских фирм, а господин Гилмор - человек выдающийся.
Я бы не хотела работать ни с кем, кроме него. Вот почему я должна была
встретиться с вами. Прошу вас, помогите мне!
- Вы потратили собственные деньги, чтобы прилететь сюда?
- Да. И мои расходы окупятся с лихвой, если я снова получу эту работу.
- То есть если я не перейду в другое издательство?
- Да.
О'Мара задумчиво погладил бороду.
- Стало быть, вы считаете Майлза выдающимся человеком, так?
- Все писатели, которые с ним работают, в один голос твердят, что он
на редкость талантливый критик, - превозносила его Кэсси. - К тому же
весьма конструктивный.
- Однако с вами он был далеко не конструктивен, хотя в этом, по-видимому,
виноват я. Я ведь тоже не очень-то хорошо обошелся с вами, а? - В
глазах Шеймуса О'Мара сверкнул насмешливый огонек. - Ну что ж, теперь,
когда я воочию увидел вас, я готов вручить вам мою новую книгу, чтобы вы
сами передали ее Майлзу.
От радости Кэсси на миг лишилась дара речи, и на глазах у нее выступили
слезы, теперь уже не притворные, а настоящие. Ирландец вздохнул,
сожалея о своих годах, и удовольствовался тем, что предложил ей чашечку
кофе.
Час спустя Кэсси, прижимая к себе рукопись, впорхнула в родительскую
квартиру и очень обрадовалась, что застала мать и отчима дома.
- Если Магокет не идет к горе... - пошутил Лютер, крепко обнимая Кэсси.
- Я собиралась зайти к тебе в офис, - виновато сказала она.
- Я вижу, ты получила то, за чем приехала, - заметил он, глядя на пакет
в ее руке.
- Да. И жду не дождусь, когда суну его Майлзу под нос. Представляю,
какое у него будет лицо!
- Жаль, что ты не можешь треснуть его этим пакетом по голове, - усмехнулась
мать.
Кэсси весело рассмеялась, а отчим стал расспрашивать ее о Майлзе и о
планах на будущее.
- Я так и не решила, чем заняться, - уклончиво сказала она. - Это зависит
от некоторых обстоятельств...
- От господина Гилмора? - спросила мать, насмешливо приподняв бровь.
- Да, но вовсе не потому, что ты имеешь в виду. Чем больше я узнаю о
"Барлоу", тем больше понимаю, насколько Гилмор необходим издательству.
Пока что он твердо намерен оставить свой пост, как только Кэтрин Барлоу
возглавит компанию.
- Я уверена, при твоем обаянии ты легко уговоришь его изменить это
решение.
Кэсси вспомнила слова матери на борту "Конкорда", несущего ее назад в
Англию. Испытывать на нем свои женские чары очень опасно, ведь он наделен
обаянием не меньше, чем она, и эта затея может для нее плохо кончиться.
При мысли об этом она пришла в смятение: выходит, Майлз ей нравится!
Господи, да разве найдется такая, которой бы он не понравился? А
если он ей не просто нравится? Вдруг это любовь? Что, если именно по
этой причине она так страстно хочет оправдать себя в его глазах?
- И вовсе я его не люблю, - пробормотала она про себя. Это всего лишь
физическое влечение, и очень странно, кстати, что Майлз не испытывает к
ней ничего похожего. Другие мужчины до сих пор были готовы на что угодно,
только бы добиться ее благосклонности, а для Майлза она что-то вроде
непременного атрибута его офиса, атрибута вполне надежного, если время
от времени поощрить его добрым словом.
Не желая больше думать о нем, Кэсси взяла рукопись Шеймуса и вскоре
забыла обо всем, зачарованная магией слов. Поистине было бы непростительной
глупостью позволить О'Мара уйти к другому издателю! Это была самая
лучшая из его книг, явно достойная высочайшей литературной награды.
Забыв о недавней стычке с Майлзом, Кэсси принялась записывать на листке
бумаги свои соображения, а потом положила листок в папку, поверх рукописи.
Она отбросила всякую мысль о том, что таким образом рискует остаться
без места. Майлз будет посрамлен, ведь ей удалось то, чего не смог сделать
он, - вернуть Шеймуса в родное издательство. Но он незлопамятен и
не сможет долго дуться на нее. Или она ошибается?
Вечером, в десять двадцать, самолет приземлился в Хитроу. Багажа у
Кэсси не было, поэтому она сразу отправилась домой.
Едва войдя в холл, она тотчас набрала номер Майлза - хотела убедиться,
что он дома, - а услышав его голос, повесила трубку, схватила
папку с рукописью и поспешила к своей "тойоте".
Внешний вид его дома не вызвал у нее удивления. Как-то раз, зная, что
он живет неподалеку, она из любопытства проехала мимо. Четырехэтажный
особняк находился в конце викторианского квартала, выстроенного в середине
прошлого века по соседству с Хэмстед-Хит Фасад из красного кирпича
с высокими узкими окнами в белых деревянных рамах отличался элегантной
сдержанностью, которую подчеркивала блестящая чугунная отрада, опоясывающая
ухоженный палисадник.
Свою машину Кэсси припарковала позади двухместного белого "мерседеса".
Точно такую же модель она водила в Нью-Йорке, разница заключалась
лишь в окраске и индивидуальном номере - "СХ 1".
Сара Холлистер. У Кэсси екнуло сердце. Неужели это ее машина? Впрочем,
на свете множество людей с такими инициалами, так что не стоит спешить
с выводами. И все же, если верить Джастину, его сестра и Майлз
по-прежнему питали друг к другу нежные чувства, и если Дэвида Холлистера
нет в городе...
Неожиданно Кэсси охватил такой гнев, что она даже испугалась и поспешно
напомнила себе, что частная жизнь Майлза ее не касается. Если ему
нравится принимать у себя после полуночи замужнюю женщину, это его личное
дело. И нечего отвлекаться, она пришла сюда с совершенно определенной
целью: чтобы вручить Майлзу рукопись Шеймуса, - и сделает это во что
бы то ни стало.
Взяв себя в руки, она открыла кованую садовую калитку, быстро прошла
по вымощенной камнем дорожке и поднялась по ступенькам к застекленной,
отделанной бронзовыми украшениями парадной двери.
Кэсси позвонила в блестящий медный колокольчик, звуки которого резко
нарушили ночную тишину, и только тут обратила внимание, что, если не
считать фонаря над дверью, весь дом погружен в темноту. Невольно представив
себе Майлза в постели - и с кем! - она уже не могла думать ни о
чем ином и готова была обратиться в бегство, но в эту минуту за витражом
парадного вспыхнул свет.
Она глубоко вздохнула - дверь отворилась, и на пороге возникла стройная,
широкоплечая фигура Майлза. Он с изумлением уставился на Кэсси.
- Что, черт побери, вы здесь делаете в столь поздний час?
Н-да, прием не из самых теплых, подумала Кэсси. Но стоит ли удивляться
- в таких обстоятельствах! Майлз явно только что из постели: он
был босиком, из-под короткого синего шелкового халата виднелись сильные
длинные ноги. Волосы спутанные, лицо разрумянилось, будто он минутой
раньше пробудился от глубокого сна.
Кого я хочу обмануть? - усмехнулась про себя Кэсси, вспомнив о стоящем
у дома "мерседесе" и против воли представив себе миниатюрную, пикантную
Сару в объятиях могучего, неотразимо мужественного Майлза. Поистине
они стоят друг друга. Какая мерзость - изображать в присутствии Дэвида
невинных овечек, а за его спиной водить шашни!
- Что вы, черт возьми, хотите? - снова спросил Майлз.
- Кое-что отдать вам, желательно в доме, - решительно ответила Кэсси.
- Здесь довольно холодно.
Буркнув что-то, он посторонился, пропуская ее внутрь.
Снаружи дом был выдержан в строгом викторианском стиле, но внутреннее
его убранство отличалось заметным эклектизмом, с преобладанием модерна.
Панели и карнизы большого восьмиугольного холла были выкрашены в белый
цвет, сами же стены были густо-коричневыми и служили прекрасным фоном
для искусно подсвеченных современных полотен, среди которых она узнала
Ротко, Хокни и Люциана Фройда. Толстая темно-красная, почти бордовая
ковровая дорожка привела ее в кабинет, где преобладала та же теплая цветовая
гамма. Мебели немного - несколько мягких кресел и софа с кремовой
и густо-шоколадной обивкой, пол застлан ковром в геометрических узорах,
несомненно работы Дэвида Хикса.
- Вы сказали, у вас для меня что-то есть, - сухо произнес Майлз, продолжая
стоять сам и не предлагая Кэсси сесть.
Ничего удивительного, с горечью подумала она, когда в постели его
ждет Сара. Она небрежно шлепнула завернутый в бумагу пакет на стоящий у
окна стол из красного дерева с бронзовой отделкой.
Майлз быстро шагнул к столу. Его гневно нахмуренные брови в изумлении
взметнулись вверх, когда, нетерпеливо сорвав упаковку, он вдруг увидел
рукопись.
- Где вы это взяли? - рявкнул он.
- У Шеймуса О'Мара, несколько часов назад.
- У Шеймуса О'Мара? - Длинными пальцами он откинул упавшую на лоб
прядь волос. - Я не понимаю. Как вы умудрились повидаться с ним, когда
он в Нью-Йорке?
- Сегодня утром я слетала туда самолетом и изложила свою версию того,
почему не смогла встретить его в Хитроу. После чего мы выпили кофе и он
вручил мне свою рукопись. - Прочтя на суровом лице Майлза крайнее удивление,
Кэсси с немалым трудом обуздала свой триумф.
- Вы были в Нью-Йорке? Пили с ним кофе? - Гилмор был так ошарашен,
будто она пила кофе ни много ни мало с жителем Венеры!
- А что тут сложного? - мягко сказала Кэсси, словно перед нею стоял
непонятливый ребенок. - Вчера вечером я позвонила в НьюЙорк приятелю и
попросила его узнать, где остановился О'Мара. Потом заказала билет на
"Конкорд" и вылетела в Штаты.
- "Конкорд"? - сдавленным голосом воскликнул Майлз, уставившись на
нее с видом человека, который не верит своим ушам.
Кэсси наслаждалась его растерянностью. В конце концов, не каждый день
уволенные секретарши берут билет на "Конкорд" и летят в Штаты, чтобы
встретиться с таким знаменитым автором. Для него Шеймус пока еще бывший
автор, поправила себя Кэсси, преисполненная решимости заставить Майлза
помучиться - не оставлять же безнаказанным то, как он с ней обошелся.
- Мой визит произвел на Шеймуса такое сильное впечатление, -
бесстрастно заметила она, - что он решил не уходить в другое издательство.
- Просто не верится, - Майлз покачал головой. - Не знаю, что и сказать.
- Для начала неплохо бы и поблагодарить.
- Но этого же недостаточно! - Он криво усмехнулся. - Вы сотворили
настоящее чудо!
- Нет. Я просто хотела, чтобы вы взяли меня назад в издательство.
Кэсси с удовольствием отметила, как он смутился.
- Само собой. Хотя, говоря по правде, меня удивляет, что вы хотите
снова со мной работать.
С невозмутимым видом Кэсси нанесла последний удар:
- Дело вовсе не в вас, господин Гилмор, а в моей работе. Я нахожу ее
чрезвычайно интересной.
Возникла короткая пауза.
- Вообще-то я считаю, что вы заслужили повышение. Ваши способности не
используются в полной мере. Что вы скажете о редакторской работе? Я ценю
ваши критические замечания и...
- Я бы предпочла пока остаться вашим секретарем, - не дала ему закончить
Кэсси. - Я приму ваше предложение о повышении тогда, когда буду
уверена, что сумею хорошо делать эту работу. Сейчас я еще не чувствую
себя достаточно компетентной.
Его губы дрогнули в едва заметной усмешке.
- Странно. У меня сложилось впечатление, что вы готовы занять мое
место!
- Если это серьезное предложение, то я подумаю!
Он издал короткий смешок, затем снова посерьезнел.
- Не многие отказались бы от возможности повышения и более высокого
заработка, даже сознавая, что не готовы к новым обязанностям. Посчитали
бы, что как-нибудь справятся.
- Деньги интересуют меня меньше всего, - брякнула Кэсси и туг же поправилась:
- Я... я хочу сказать, что мне вполне хватает моего жалованья
и на большее я не претендую.
- В таком случае среди наших служащих вы уникальный экземпляр! - сухо
заметил он и кивком предложил ей сесть.
- Вы забыли, что мне не нужно платить за жилье, - напомнила она, устраиваясь
в кресле. - Если бы мне пришлось выкраивать деньги на квартиру,
все было бы иначе.
- Да, в этом отношении вам повезло. - Гилмор шагнул к стоящему на маленьком
столике подносу с напитками. - Хотите чегонибудь выпить? Я предпочитаю
бренди.
- Фруктовый сок, если можно.
Он кивнул и вышел из комнаты, не забыв закрыть за собой дверь.
Отправился наверх рассказать обо всем Саре, цинично подумала Кэсси,
подавив желание подкрасться к двери и проверить, так ли это.
Через несколько минут Майлз вернулся, неся на подносе две чашки ароматного
кофе.
- Без кофеина, - весело сообщил он, - чтобы не испортить вам сон. Вы
говорили, что замерзли, и я подумал, что вам не стоит пить сок из холодильника.
Тронутая таким вниманием, Кэсси взяла чашку.
- Чудесно.
Очевидно, Майлз успел зайти в спальню, потому что теперь на нем были
шелковые пижамные брюки и домашние шлепанцы. Остро ощущая его присутствие,
Кэсси настороженно смотрела, как он берет стул и усаживается
напротив нее.
- Если вы все же передумаете насчет повышения, дайте мне знать. У вас
хорошая голова, а с вашим умом вы сможете найти себе достойное применение.
Почему вы не поступили в университет?
Кэсси помедлила, поскольку была не слишком хорошо осведомлена о системе
образования в Англии.
- Мне... мне не хотелось корпеть над учебниками, потому я и выбрала
университет жизненного опыта.
- Вряд ли работу у Лайонела Ньюмена можно считать таким опытом.
- Перед этим я немало поколесила по свету, - сказала она и, увидев
его озадаченное лицо, тотчас поняла, что сказала что-то не то, но не
знала, что именно.
- Вы упоминали, что работали в разных местах в Америке, - заметил
Майлз.
- Не только, - быстро сочинила Кэсси, вспомнив, что говорила ему об
этом, когда он удивился ее хорошему знакомству со Штатами.
- Какая же из стран понравилась вам больше всего? Ладно, не отвечайте.
- Он сделал отстраняющий жест рукой. - Это предмет для более удобного
времени. - Он допил кофе. - Почему бы нам не поужинать вместе в субботу,
если вы свободны? Считайте это чем-то вроде частичного признания
ваших заслуг. К тому же я хочу загладить свою вину за промахи, допущенные
мною в тот вечер в ресторане.
- В субботу? Что ж, прекрасно, - ответила она, радуясь, что он понятия
не имеет, как участился ее пульс.
- Вот и отлично. Время и место уточним на работе. - Майлз бросил
взгляд на часы. - Вы, наверное, с ног падаете от усталости. Мне случалось
дважды в течение одного дня пересекать океан на "Конкорде", и я
знаю, насколько это утомительно.
Он поднялся и подтянул пояс своего халата. Тонкий узорчатый темно-синий
шелк, украшенный алым кантом, при каждом движении льнул к его телу,
подчеркивая мужественность всего облика. Так же, впрочем, как и жесткие
курчавящиеся волосы на его груди. Кэсси в который уже раз отметила про
себя, что в нем нет ни грамма лишнего веса, хотя он и не худой. Ну просто
идеал, устало подумала она, чувствуя, что отныне ей будет трудно не
сравнивать Майлза со всеми другими мужчинами, которых она знала.
- Я действительно устала, - согласилась она и, подавив зевок, направилась
за ним к выходу.
- Я совсем забыл спросить, сколько вы заплатили за билет, - сказал
Майлз. - Принесите завтра квитанцию, я выдам вам чек.
- Это не к спеху. Я расплатилась кредитной карточкой.
- Карточка не дает неограниченного кредита, - предостерег он, - а обратный
билет стоит очень недешево.
- Золотые кредитные карточки ограничений не имеют.
Майлз в ответ лишь весело хмыкнул, и Кэсси сообразила, что опять попала
впросак. О Боже! Видимо, она действительно устала, раз делает такие
нелепые ошибки. Чем скорее она попрощается и уедет, тем лучше.
- Вы совершенно правы, - быстро нашлась она. - Но по крайней мере я
уложилась в один день, сэкономив вам целых семьсот пятьдесят фунтов. Если
бы я прилетела на следующий день, вам бы пришлось оплатить билет без
скидки.
- Я бы и не возражал, ведь тогда вы не подняли бы меня среди ночи!
Эти слова напомнили Кэсси о женщине, которая ждет его наверху, и она
с трудом подавила желание ответить резкостью.
- Зная, что с Шеймусом О'Мара все в порядке, вы будете спать еще
крепче, - кое-как выдавила она.
- Кстати, вы мне напомнили. Возьмите завтра отгул. После сегодняшних
хлопот вам нужно хорошенько отдохнуть.
Сев за руль, она облегченно вздохнула. День и вправду оказался нескончаемым.
Вдобавок она устала от притворства и всем сердцем мечтала
стать наконец с Майлзом собой, Кэтрин Барлоу. Постоянная игра требовала
слишком большого напряжения, хотя и была временами весьма занимательной.
Пребывание в Лондоне внесло в ее жизнь определенную новизну. Кэсси
всегда помнила о привилегированности своего положения, но теперь, когда
была вынуждена рассчитывать только на себя, она узнала о жизни то, чего
не могли дать ни книги, ни опыт, почерпнутый у других. Не то чтобы, поселившись
в обставленном новой мебелью доме в одном из лучших районов
Лондона, она испытывала какие-то лишения, нет, однако все это разительно
отличалось от жизни в роскошной родительской квартире на Парк-авеню в
Нью-Йорке или в их поместье в штате Кентукки. Но тем не менее, хотя ей и
приходилось самой себя обслуживать, носить платья, которых она раньше
нипочем бы не надела, водить дешевый подержанный автомобиль, она
чувствовала себя как никогда счастливой. У нее интересная работа, новые
и интере
...Закладка в соц.сетях
